Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Литературный с(а)лон:)


Литературный с(а)лон:)

Сообщений 181 страница 200 из 212

181

Винсент
Выполняю вашу заявку.

Пять, четыре, два, один, пуск! Сейчас будет взрыв. Когда ты посмотришь на меня, я вырву взглядом твои глаза. Раздавлю глазные яблоки, вырву твой язык и проглочу со всеми твоими словами, стонами и вздохами. Тебе не жить. Ты крещен змеем. Я люто тебя ненавижу, и так же бесконечно…хочу? Любви нет в этом мире. Мы безжизненные и уродливые создания, а за спинами нашими только обломки костей от некогда мощных крыльев. Нет, конечно, метафора, крылья были только у меня. Ты умел летать, но где-то  там, за задворками моего сознания. Я не понимаю твоего живого мира. Мне пришлось переступить порог всего. Выйти туда, где живешь ты. У тебя чертовски холодно и так много живых. Я ненавижу живых, а тебе на них плевать. Ты занимаешься чем-то непонятным, приходишь и уходишь, хаотично нападая на меня в промежутках. А я мечтаю только об одном - убить тебя и растворить в себе.

Сверкающие балдахины легких снежных вуалей. Здесь нет магии, это живая материя. Красивые хрустальные окна выбитые твоими собственными руками из льда. Легкий ветерок, гоняющий иней по мраморным белым полам, ледяные подсвечники, искрящиеся исключительно синим огнем, который не греет. Белая шкура гигантского волка лежащая в каминной зале. Это что-то неповторимое. Все разниться на столько с моим миром, что я чувствую себя здесь черным пятном посреди белого царства.
Белые высокие стены украшенные льдистыми гравюрами в скандинавских мотивах, живые статуи, рожденные в осколках льда. Они любопытны, снуют, то и дело везде, стремясь прикоснуться ко мне. Смешные и глупые. Ты относишься к ним как к рабам, - готов ударить, если ты очень раздражен, а я смотрю на это с равнодушием. Коснись кто-нибудь из них меня, и я растоплю их огнем. Иногда мне хочется, что бы тут все зашлось пожаром, что бы эта бесконечная зима кончилась. Что бы я не чувствовал как под моими ногами на ступеньках тают осколки льдинок. Я уничтожу его, или растворю в себе. Тебя я уже уничтожаю. Поглощаю в каждом вдохе, прикосновении, стоне. Ты остужаешь мое естество своим бесконечным отчужденным холодом, к тебе невозможно пробиться, если ты этого не захочешь. Ты крещен змеем. Безумной тварью, изредка раскрывающей свои крылья. Проклятье, наполненное золотыми красками вырезанное так искусно на твоей спине. Я твой повелитель ада. Я твое напасть, и я готов крушить и ломать все ледяные стены, выжигать любой своей поцелуй, на тебе оставляя клеймо. Мне плевать, ты живешь не собой, ты живешь мною. Иногда ты похож на приведение. Я прихожу к тебе что бы сесть рядом и долго смотреть немигающим взглядом на твое лицо. У тебя столько всего только в отражении плавленого золота глаз, что я думаю – я богаче всех. Мне достаточно протянуть руку, что бы обжечь прикосновением твою серую кожу. Ты странно дернешься, вскидывая седую бровь, и будешь молчать, ждать меня. Будешь принимать все, что я сделаю. Ты крещен змеем, ты крещен драконом.

И даю вам тему.

Героин в твоих венах.

Пожалуйста не в стихах.

Пс: Жду заявки в ответ)

Отредактировано Серегил (2010-04-20 14:27:17)

182

Серегил
Оригинально видение, у меня было иное)

На счет заявки не в стихах...что же, я постараюсь... Я все-таки фиговый прозаик))

183

Все еще жду тему

184

Серегил
Тема: Полюби жизнь, как люблю ее я

185

Дезире Д’Анжуа-Реньон написал(а):

Что наша жизнь - игра

Жизнь - игра.
Охренительная игра, в которой самое важное - найти себе достойного противника.
Я просто смотрю на тебя.
Вам когда-нибудь хотелось человека ощутить тактильно настолько, что начинало сводить кончики пальцев?
Я смотрю на тебя.
Как хорошо, что ты не умеешь читать мысли. Желание поиметь до глубины души, порвать, сломать как нелюбимую марионетку, вам знакомо это чувство? На деле же я бы не притронулся к тебе и пальцем.
Скажи, меня выдают мои глаза?
Наверное, ты опасно улыбаешься, я играю в равнодушие. Секс – это так скучно, правда? Трахать мозги куда увлекательнее. Этим можно заниматься вечно.
- Поиграем?
- Разумеется… покер? - я делаю глаза почестнее. Вдруг ты настолько глуп, что согласишься.
- Нет, конечно. Я не настолько самоуверен, - признание моего превосходства снисходительным тоном "ну хотя бы в чем-то!", как щелчок по носу от которого на загривке начинает вздыбливаться шерсть. - Будем играть в... это.
Он достает револьвер, ловко раскручивает барабан и небрежно кладет на низенький столик между нами. Пистолет завораживающе крутится на гладкой поверхности и замирает угрожающим холодным куском металла.
- Единственное условие: целимся в висок не себе, а друг другу. В остальном та же русская рулетка.
Я удивлен настолько, что даже не скрываю этого. Гадеееныш... рисковать своей шкурой не страшно, а с ним я пока не готов расстаться. И он это знает. Сука!
- Ты слишком самонадеян.
- Посмотрим...
Он быстро хватает револьвер и, направляя мне в лицо, спускает курок. Тихий сухой щелчок. Я только моргаю, понимая, что ничего бы и не почувствовал кроме легкого удивления. Наверное. Беру револьвер и целюсь, чувствуя, как внутри закипает смерчик ярости.
Ты целился в меня! Мразь!
Ярость делает движение уверенным и не дает времени на размышления. Курок твердеет под пальцами. Новая осечка.
Он с текучей кошачьей грацией тянется к игрушке, на секунду прикасаясь пальцами к моей прохладной ладони. Я вздрагиваю словно от сигаретного ожога.
Ты обходишь стол.
Слишком близко.
Отойди.
Дуло обводит скулу, скользит по кадыку, упирается в подбородок. Я думаю только о том, как близкое его лицо, так близко, что можно...
Выстрел.
Я все еще жив.
С тихим рычанием выхватываю пистолет и затягиваю тебя себе на бедра. Поцелуй жестко сминает губы, словно вызов. Дуло упирается в живот. Я целую тебя так, как если бы это был первый и последний раз в жизни. Впрочем, так оно и может оказаться...
Ты ведь не умрешь сейчас, правда?
Спускаю курок.
Не умер, очень жаль.
Ты приоткрываешь мне рот и заталкиваешь в глотку ствол пистолета, как мог бы сунуть туда свой эрегированный член. Я чувствую, как сталь скользит по небу, заходит едва ли не в горло.
Кажется, меня имеют.
Бесстыжий прищур, и мои пальцы уже впиваются в твои бедра до синяков, которые ты будешь носить как ордена. Рука скользит к молнии на джинсах, властно сжимая член, сокрытый под грубой тканью. Гадючное шипение, заливается токкатой в мои уши. Йееее, детка!  Ты спускаешь курок. Отдача чуть не выбивает мне зубы.
Сука!
Трижды сука!
Я сбрасываю тебя с колен на пол и берусь за оружие. Последний шестой предназначен для тебя. Я выдаю самую безумную улыбку из своего арсенала.
Ты проиграл, ублюдок!
Ты ничего не говоришь и даже не улыбаешься, просто меняешь позу и становишься на колени передо мной.
Револьвер упирается тебе в лоб.
Ты на коленях передо мной.
Я сглатываю.
Ты. На коленях. Передо мной.
Да! Я отпечатываю на сетчатке твой образ. Вот твое место, сукин ты сын!
Ты просто смотришь на меня, а я медлю, непростительно медлю.
Ты смотришь, а я думаю о том, что ты сейчас умрешь.
Ты смотришь и молчишь.
Блядь, да скажи что-нибудь! Умоляй меня сохранить тебе жизнь!
Ты смотришь...
- Ничтожество.
Небрежно брошенная фраза припечатывает сильной пощечиной. Моя идеальная маска крошится и слетает с меня, обнажая ярость. Никаких привычек, никаких слабостей, ты должен умереть. Ненавижу! О, как я ненавижу... безжалостно давлю на курок.
Ничего.
Никаких мозгов разбрызганных на ковре, никаких потеков крови. Он, мать его, жив!
- О, я думал, ты никогда этого не сделаешь... Ты что решил, он и вправду заряжен? - белоснежные зубы скалятся особенно презрительно.
Я молчу долгих пять секунд, глядя сверху вниз на этого веселящегося мудака. Медленно растягиваю губы в улыбке... Резкий удар, сапог врезается в живот с наслаждением, так что ты скрючиваешься на полу и только не блюешь рядом с моими ногами.
- Лучше бы сдох, ей Богу...
Я выдыхаю.
Мечтательные интонации в моем голосе трудно подделать, но я точно знаю, что чувство, которое заполняет меня изнутри, зовется облегчением.
Жизнь охренительная игра, господа... Главное, найти достойного партнера.

186

Дайте задание, а то пары спустить некуда...

187

Задание

"Искристое крошево разбитых надежд"

188

Хотелось бы попробовать свои силы.

189

Кристоф
Не сразу увидел, извини.
Знаешь, не очень люблю "прямые" вещи, но от этой мне "вставило" - сам не знаю, почему. Очень в настроение пришлось и захотелось острой игры. Спасибо.

190

Кибо

Позволите?

"Четыре ступени до завтра"

191

Винсент

"Четыре ступени до завтра".

(Возможно, мои ассоциации покажутся несколько прямолинейными).

  Сегодня ты здесь впервые. Мама поддерживает за твоей спиной рюкзак с учебниками и сменкой. Худеньким плечикам еще не по силам нести его самостоятельно. Учебники хлопают по спине с каждым шагом. Раз, два… На лбу проступает пот, и мамина рука скользит в потной ладошке. Какие высокие ступени. Три, четыре… Поднялся на школьное крыльцо, поднимаешь голову и берешься обеими руками за деревянную ручку входной двери.
    ***
  Опаздываешь на первый урок. Бегом вверх, не заметив разлитых на нижней ступени белил. Оставляешь следы на второй, третьей, четверной ступенях и дальше по коридору вьются косолапой змейкой отпечатки рифленых подошв кроссовок мимо технички.
  «Ты куда! Ноги вытирай! Зачем я только здесь стою?!»
    ***
  Она стоит на второй ступени, а ты на третьей. Смотрит в твои глаза, а ты в ее. Глаза голубые и почему-то все косят в сторону. Что там? Поворачиваешь голову. Теплые губы украдкой касаются щеки. Стоишь, алый, переминаешься с ноги на ногу и не знаешь, как позвать: «Пойдем, погуляем вечером…»
  Еще бы, она ведь на целую ступеньку выше тебя.
    ***
  «Ребята, смотрим все на меня!» - горланит завуч. Из-за ее плеча едва выставляется плешь человека с фотоаппаратом «Никон».
  «Сейчас вылетит киви!» - говорит кто-то с галерки, в которую превратили балагуры-выпускники верхнюю степень школьного крыльца. Ты с замиранием сердца смотришь сверху вниз на одноклассниц – они сегодня в вечерних платьях с декольте. Едва разместились в пышных нарядах на двух нижних ступенях. А ты – из безликой серой массы, той, что посередине.
  «Все?» - вздох облегчения. Одноклассники расходятся вверх-вниз. Цокают каблуки, звучат смешки. Вот и тебе остается столько спуститься со школьного крыльца.
  Четыре ступени… до завтра.
  Каким оно будет?

192

Кибо
Выше всяких похвал. Вы написали именно то, что я хотел увидеть.

193

Серегил написал(а):

И даю вам тему.

Героин в твоих венах.

Город в огнях, часы на нулях.

«Давай приколемся! Пройдем по бордюру крыши
И будем говорить голосом потише.
Давай приколемся! Как будто светофора нет.
Пройдем вперед под колеса на красный свет.
Давай приколемся! Как будто мы умерли в один день.
Напишем на стене кровью какую-нибудь хрень… » (с)

Кажется, все началось с этой песни четыре года назад. Как сейчас помню: лето, тополиный пух, громкая музыка из моего окна. Родители уехали на дачу контролировать строительства коттеджа, который они всю зиму планировали, советуясь с теми или иными дизайнерами. Грех было упускать такую возможность, поэтому еще с вечера я обзвонил лучших друзей, сообщая, что «хата свободна, пиво в холодильнике». Да и повод у нас все-таки был. Даже два. Во-первых, мы с Темкой  (моим другом) успешно перешли в 10 класс. Правда, он чуть менее успешно, но его это мало интересовало, впрочем, меня тоже. Второй повод был менее прозаичен: нам было откровенно скучно. Правда, сидя в моей комнате, на подоконнике, свесив ноги на улицу, веселей нам не стало. Вот тогда-то Дитка (одна из моих подруг, блондинка, умница, красавица, танцовщица в Тодосе) и предложила нам побаловаться. Мы все дружно переглянулись и, почему-то согласились. Дита первая сделала затяжку, и протянула косяк нам. Не желая казаться слабаками, мы (Темка, Катька и я) последовали ее примеру. Дальше было как-то мутно. Помню, что Кэт дико и неестественно смеялась, доказывая Темке, что тот похож на часы с кукушкой, помню, что Дитка зачем-то сняла передо мной блузку, а я просто сидел на полу, глупо пялясь на нее, пел что-то из репертуара Сердючки и сам себе аплодировал. А в груди клокотал лающий смех. Мне еще показалось, что кроме смеха во мне вообще ничего нет.
Сейчас я понимаю, что на самом деле нам не было весело. Мы просто вмиг поглупели, став пустыми глиняными кувшинами, словно все мысли, чувства, все человеческое из нас выкачали. И этот смех эхом отзывается во мне. Но тогда…Тогда мы этого не понимали.

«Помнишь ли ты лето,
Солнце? Радостные лица?
Нам тогда казалось, что все это только снится.
Могли добиться всего, чего душе угодно.
Не было поводов злиться, и мы были свободны.» (с)

Мы начали это вместе. Вчетвером. Дитка, Темка, Катька и я. Тогда мы чувствовали свою исключительность, неповторимость, независимость, не осознавая, что как раз это и потеряли. Если раньше мы встречались, чтобы сходить на речку или в кино, поиграть в футбол или освоить очередную компьютерную программу, то после того дня, у нас был лишь один повод для встреч: пойти дунуть. Все наши карманные деньги уходили на разные легкие наркотики. И мы все были в доле.

(...)

А потом были твои губы. Тонкие, потрескавшиеся. Ты вспарываешь жеваный пакет ножом для бумаги, резко проткнув его, словно вену. Изящное лезвие проскальзывает между верхней -тонкой - и нижней - припухлой - губой, собирая в покрасневшие трещинки белый порошок. А я лежу и думаю, что это совсем неплохо, что это очередная сомнительная удача, а я еще побегаю.
Дитка.
Темка.
Катька.

Be my heroine.

194

Ксавье Дюбуа
Ответ:

Разбитых надежд искристое крошево
Ночным покрывалом на небо положено
Зимой запорошено, весной потревожено.
Холодное, старое, глупое прошлое.

Ногами растоптано, мозгом изжитое,
На перепутье дорог позабытое.
Давно похоронено, кем-то убитое.
Нелепыми фразами тускло избитое….

Зачем ты заставил поверить меня, что в мире существует что-то большее, чем слова и фразы? Все произошло так неожиданно, внезапно. Буквы переплетались в слова, сливались в предложения, укладывались в рифму. Мы стояли у черты, два соперника, две личности, две противоположности и две потерянных половинки. Каждый выпад бил в сердце, разя наповал, удар за ударом мы приближались к невидимой цели.
Цель манила, вела вперед, заставляла раскрываться многоугольными гранями, в отражении света глаз.
Глупая сказка, придуманная для двоих. Кто сказал, что у историй бывает счастливый конец? Удары иногда бывают сильнее, чем поцелуи. Проще проиграть, чем взобраться на самый пик. Как же больно падать с него, ударяясь о камни! Рай оказался надуманным мирком. Ты не ожидал, что я стану сильнее и поднимусь над пропастью. Моя вера смела прошлое, растерзав искристое крошево разбитых надежд. Теперь уже не важно, кто был прав. Время рассудило нас, разнеся в разные стороны, оставив на память боль и разочарование.
Тяжелый груз… давящий, нелепый, смехотворный. Насмешка судьбы, глупая рапсодия счастья, осколки веры, на которых не выстроишь будущего, улыбки, припорошенные ложью.
Время и расстояние лучший лекарь? Нет! На сердце остается истерзанная рана, затягивающаяся толстым непробиваемым  рубцом.

Отредактировано Оливер Кен Йоширо (2010-05-01 09:01:25)

195

Спасибо Оливер. Знакомо

196

Был бы не против получить задание.

197

Кибо

"Солнце не в радость. "

А мне можно задание?)

198

Винсент
Задание мною обдумывается.

"На одном дыхании".

199

Винсент
Спасибо, принято.

Возможно, не прочь получить тему.

Отредактировано Серегил (2010-05-08 22:42:28)

200

обмел пыль и паутину. открыл окно
Господа пришла мне в голову идея
Задания ведь могут быть разными
Кто мне напишет на это вот изоюражение
коротенькую свою зарисовку.
Форма как обычно - любая. Хоть хокку
Размер...не имеет значения:))
Хоть одностишие:)

Итак
кто подарит мне рассказик
Тому я устрою праздник:)))

http://static.diary.ru/userdir/9/5/5/1/95516/5393162.jpg


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Литературный с(а)лон:)