Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Холл и общие залы » Парадный вход, холл и лестница


Парадный вход, холл и лестница

Сообщений 41 страница 60 из 73

41

Она не пишет стихов, она не любит вино.
Она считает, что мы знакомы очень давно.
Она заваривает чай, когда чайник остыл.
Она делает все то, чтоб я ее не забыл.
© Дельфин

Сначала тебе кажется что жизнь похожа на радугу, а потом она вдруг выбирает только ей два почему-то очень нравящихся цвета из всех, и рисует только ими все твои шаги. У нее странное представление о всех твоих шагах и делах. Потому что они приобретает почти каждую минуту вся более яркий цвет крови. Алый, алый -пурпурный, ядерный, искрящийся, иногда с блестками, но он все равно остается красным. Красным как кровь, стекающая по разбитым губам раба, что остался в подземельях. Или его же кровь на смуглых руках. От нее странные на ощупь ощущения. Нет, не просто что-то мокрое и липкое, оно все еще имеет живой запах и в сознание способно вонзится четкое осознание того, что раб все еще где-то здесь. Протяни руку и сожми его хрупкую шею, сплющи тонкие кости красивого мальчика, вырви кадык зубами и жадно пей всю кровь, что будет литься по его умирающей коже.
А еще твоя жизнь очень любит черный цвет. Цвет крыльев твоего обезумевшего разума и его глаз. У него тоже черные волосы, такие же черные глаза и смуглая кожа. Он пахнет крепким черным кофе, его прикосновения похожи на взмах крыльев бабочки, а звук на шорох лепестков цветов в рассвете. Но это только с начала. Обольстительный демон с горячим сердцем и жаркими губами. У него такое же черное сердце. Чужое, как и его внутренний мир, который способен мучить тебя странными снами и кошмарами каждую ночь. Когда тебе позволяли выспаться? Только в редких случаях, когда твое уставшее сознание просто не способно воспринимать эти яркие картинки совершенно чужой тебе жизни. Очень редко когда удается провалится в сон без сновидений. Но на утро еще хуже. Твое отосковавшее сердце оживает и требует новую ночь в объятиях чужого человека, бороться плечо о плечо с ним, жить там. Чье это лицо? Кто он? Кто ты?
Серегил не понимал почему именно эти два цвета, как и не понимал, почему он вообще живет так. Казалось бы, все хорошо в его жизни. У него есть деньги, у него есть свобода, он творит что хочет. Но….но чего-то все равно не хватает в жаркой жизни мастера. Он все чаще хочет забыться, пропасть для всех, уйти в себя и больше никогда не вернутся. Смерть? Не выход. В этой жаркой жизни шиита не было спасения. Не было того что бы смогло его спасти. Или нужно было искать кого-то? Серегил сам не знал почему вся та же жизнь выбрала такое сумасшедшее сознание. Не знал,  и похоже никогда не узнает.
Тихие шаги, и странно знакомое личико едва заставили Серегила сфокусировать взгляд, что бы попытаться осмыслить, ЧТО он тут делает. Голос Ромео еще больше вывел слегка рассеянное состояние мастера из анабиоза. Несколько минут Серегил спокойно смотрел на лицо невольника, пытаясь понять что происходит и…так же пытался задушить рвущуюся наружу злость. Было успокоившаяся где-то на ступеньках ведущих из подземелий, она вот-вот согласна была закрыть глаза, но появление новой жертвы вызвало только еще больший прилив сил. Новый поток ощущений. Она была злая, сильная и…яркая, куда ярче чем обычно. Со скрипом мастер стиснул зубы шумно выдыхая и прикрыл глаза, готовый почти умолять ее заткнуться. Мальчик явно был не причем. Не волновало что Ромео сейчас разгуливал по поместью без сопровождения, не имело это никакого значения. Все равно бы он никуда не делся от мастера, потому что….Потому что Ромео был его собственностью.
Серегил начал припоминать, как эта глупая, внезапная сделка случилась. Один из постоянных клиентов мастера каким-то образом узнал про то, что Ромео был его воспитанником. Даже несколько раз брал самого мальчика. Мужчина собственно и даже не задумывался о том, что кто-то будет пытаться его шантажировать на фоне своих сексуальных фантазий. Сначала клиент хотел выкупить Ромео и мучить его сколько ему вздумается, потом он почему-то это все рассказал Серегилу. Шиит плохо понимал что тогда делал, они оба были чертовски пьяны. Потом совершенно какой-то глупый бредовый спор клиента, Серегил выигрывает, и по условиям он обязан его, Ромео, забрать себе. Зачем ему это нужно было? Спор, есть спор. Серегил выкупил мальчика, потом получил очень большую суму в дар от самого мужчины, и….и обещание что тот больше никогда не будет пользоваться его, Серегила, услугами. Бессмысленная сделка, ненужные деньги и не такой уж и нужный невольник. Шиит понятия не имел что он будет с ним делать. Особенно после того, как он переспал с ребенком, что вызвало в нем только еще большие чувства….не желания? Нет, он понравился бы Серегилу, если бы был постарше. Но дети в нем особого желания никогда не вызывали. Еще с того момента сам мастер решил не заморачиваться, а просто ждать и… по возможности оберегать невольника от не нужного. Сейчас он уже имел с ним делать все что бы захотел. Но сейчас Серегилу ничего не хотелось, кроме как…забыться.
Хрупкие пальчики нигретенка, его мягкий голосок и этот взгляд. Серегил скрипя зубами снова зажмурился, все еще пытаясь успокоить рвущийся наружу гнев. Особенно сейчас, когда это мерзкое чувство осознало, что вот она, есть вполне законная жертва, которую можно придать всем тем пыткам, что сладко мерещились в воспаленном сознании демона-разума, как сам мужчина пытался противится этому. Этот ребенок был не виноват в своей участи. Так же, как и не был виноват, что стал предметом того глупого спора. 
Ничего не говоря Серегил наконец открыл глаза и по возможности мягко взял за руку Ромео. Ему необходимо было сначала уйти отсюда, но зная раба, который любит говорить и задавать интересные вопросы, так просто этого сделать бы нельзя было.
-Пойдем. – Серегил скорее прошипел, чем сказал это, едва разжимая губы, что бы выдавить слова. Ему казалось, что если он расслабит какую-нибудь мышцу на своем теле, то злоба непременно вырвется наружу. Даже через его губы, она прорвется черным потоком и накинется на хрупкую шейку мальчика. Этого нельзя было допустить.
Больше ничего не объясняя мужчина медленно направился по ступеням дальше, по коридору, в свои покои.

---------------------------------------Комнаты Мастеров » Комнаты Аль-Хазари

42

Начало игры.

После долгой поездки немного болела голова, но это совершенно не мешало осмотру  замка. Прошло много времени, после того, как мсье Пере посетил этот замок вновь, в то время как тот всё так же не менялся, оставаясь холодным непокорным.  Игрушки быстро кончались  и ум и тело желали новых игр, и потому клиент вернулся вновь.
Когда тот вышел из машины, лицо обдало приятным ледяным ветром, выбившим несколько пядей аккуратно собранных за спиною чёрных волос. Мужчина, медленной подступью, приблизился и прошёл сквозь тяжёлые двери и остановился на секунды, осматривая холл. Он светился убранством, красотой. Хотя Жан часто видел подобные залы, именно этот навевал свою личную, интимную располагающую атмосферу. Проходящие мимо клиенты, некоторые с рабами, некоторые в одиночестве, некоторые ведущие диалоги с прочими, юноши, самостоятельно разгуливающие по замку. Со времён последней поездки в этот замок, гостей было куда меньше, и теперь взгляд холодных серых глаз цепко проходился по лицам, фигурам. Всё это длилось лишь минуту и гость, сжимая в пальцах ручку кейса, остановился у ресепшена, кратко высказывая цель своего визита и забирая ключи от собственных апартаментов. Всё ещё бегло проходясь взглядом по помещению, Жан ступил на лестницу, неспешно поднимаясь. Широкая ладонь, обтянутая жёсткой кожей чёрных перчаток, опустилась на гладкие перилла.

43

Начало игры после долгого отсутствия.

Долгое время пробыв в своей комнате,  с неприятной простудой, подхваченной в лесопарке Конрад впервые вышел прогуляться по замку. Как же осточертело пребывание в четырех стенах. Внутренний зверь возмущался от осознания того, что его напрочь лишили свободы, вечная статика убивала и туманила разум яростью, пока контролируемой яростью.
Множество новых лиц и постоянная встречах пар и не только пар на пути заставляли задуматься, действительно ли он провалялся в постели полторы недели, а не полтора месяца. Достав из кармана пиджака пачку с последними сигаретами, задумчиво закурил, плотно обхватив кончик  губительной отравы  бледными губами. Все мысли ушли на задний план, лишь успокаивающий терпкий дым и размеренный шаг, который вел его к парадному входу. Зачем? Он и сам не знал, просто предпочитая те места, которые были хоть немного похожи на шумные живые улицы города, где не было все сковано мертвой неподвижностью и менялось пусть и искусственно, но это было необходимо аристократу, любившему постоянную смену обстановки, новые лица, знакомства.
Цепкий темный взгляд скользнул по одному из многочисленных зеркал, висящих в коридоре с удовлетворением подмечая, как идеально сидел костюм. Темная дорогая ткань пиджака, подчеркивающая строгую бледность его лица, лишь едва уловимо сохранившему былой золотистый загар, классические брюки- все это не без труда удалось достать путем убеждений и отстаиванием своей правоты. Мелочь, но приятно. Воспоминания о полупрозрачной дешевой рубашке вызывали усмешку. По меньшей мере смотрелось это дико и нелепо, но держать себя в любом положении с достоинством и привитым с детства манерам неизменно брало свое и, встретив его даже в одеянии раба не возникало и мысли, что он является им, скорее это недоразумение, игра.
Новый клиент. Новый искатель острых и изысканных ощущений, как и он когда-то. Поиски... вечные поиски, которые не приносят удовлетворения, лишь постепенное опустошение и усталость. Тряхнул огненными волосами, затушив сигарету о лестничные перила и начал свой неспешный спуск вниз, лишь слегка скользили кончики горячих пальцев по гладкой поверхности дерева, а черный хладнокровный взгляд не отпускал из поля зрения темноволосого мужчину. Что-то казалось до боли знакомым в его облике, движениях. Память усиленно пыталась вырвать этот образ из недр сознания.
Идти навстречу и лишь несколько минут спуска, шанс, чтобы вспомнить.

Отредактировано Конрад Д'хакур (2010-01-24 18:31:19)

44

Почти невидимая струйка пепла скатилась по перилам, коснувшись и ярко окрасив чёрную кожу перчаток. На пару мгновений мужчина остановился, поднимая руку к глазам  и медленно проходясь большим пальцем по указательному, с лёгкостью узнавая состав. Проследил за источником, он подняв взгляд вверх и остановился на высоком рыжеволосом мужчине, ловя его безразличные глаза. Жан прищурился на секунды. «Быть того не может. » Качнув головою, тот сделал ещё несколько шагов вперёд. Это лицо он видел раньше и не раз. И тем более не два. Почти всегда там, куда приглашали де Пере присутствовал и Д'хакур. Но этого и вправду было мало похоже на реальность. Сколько разговоров, расследований, слухов было о смерти того богатого мужчины с которым Франциск не раз говорил о состоянии на биржах акций, порою даже выпивал с ним по бокалу виски, выдержанного десятилетиями. Но удивление от встречи внутри ничуть не отразилось на бледном лице мужчины, буквально излучающим холод. И лишь когда они поравнялись, на минуты остановился. Усмешка едва скривила тонкие губы.
- Мсье Конрад. Вы ли это? – спокойный взгляд вновь остановился на лице  аристократа, которое было на странность бледным. Дорогой костюм того уже говорил о статусе клиента этого заведения. – Не чересчур ли долго вы здесь отдыхаете, раз совсем позабыли о родном доме? – вновь лёгкая усмешка украсила лицо Жана.
Поза его была достаточно расслаблена. Поставив на секунды кейс на ступеньку, Франциск вытащил из внутреннего кармана пиджака портсигар, в котором умещались лишь две дорогие, аккуратно обрезанные сигары, вытащил одну из них и аккуратно прикурил, щёлкнув тяжелой бензиновой зажигалкой, неспешно выдыхая и выдыхая через нос едкий дым. Однако быстро вспомнил о манерах и протянул коробочку мужчине:
- Желаете?

45

Куски воспоминаний, приятных воспоминаний услужливо были подсунуты разумом. Разумеется, все эти многочисленные приемы, банкеты, собрания высшей элиты, где он чувствовал себя столь же свободно, как и на шумных улицах испанских гордков и матовая бледность лица… Жан-Франциск де Пере. Запах дорогих сигар, привкус выдержанного виски, к которому пристрастил его он и спокойствие. Рядом с этим человеком забывалось все, это была тонкая игра двух людей из высшего общества, скованная рамками приличий и этикета. Было нечто стоящее за сдержанной, но увлекательной беседой, нечто за циничными усмешками и сталью серых глаз, что всегда влекло к этому порой непредсказуемому человеку и человеку ли? Помню, вы еще досадовали на то, что мы всегда, неизменно сталкивались на любом приеме, помню, как в шутку спрашивал правда ли то, что вы жуткий садист и порой неуправляемо жестоки в постели, что действительно звучало как шутка… вы и разврат, казалось, несовместимые вещи…
-Мсье Конрад. Вы ли это?
-По всей видимости, извечный закон, где присутствуете Вы, там обязательно среди толпы блеснут столь ненавистные вами мои огненные, а не рыжие волосы Жан-Франциск.- Усмехнулся в ответ с неуловимой жадностью и ненасытностью скользя по столь знакомым чертам лица, словно надеясь увидеть в них свое прошлое, жизнь, что навсегда осталась за порогом Вертепа.
– Не чересчур ли долго вы здесь отдыхаете, раз совсем позабыли о родном доме?
Словно знал куда бить, как всегда с выверенной точностью и кто знает, что скрывалось за этой усмешкой, с минуту размышлял, неотрывно глядя на его губы.
-Рад бы вовсе туда не возвращаться, мсье де Пере, а забыть… Вы же знаете на память я никогда не жаловался и, если и могу «забыть», то лишь осознанно.- Спокойный чуть хрипловатый от курения голос, сжал тонкими, но сильными пальцами перила, словно боясь потерять контроль.
Знакомый запах сигарного дыма смешался с внутренней борьбой и принятием решения. Желание побыть в обществе того, кто связан был с его прошлым и легкий страх и позор, если Жан-Франциск узнает правду.
- Желаете?
-Пожалуй… не откажусь, но мсье, разве сигары курят на ходу, в спешке?-Темный непроницаемый взгляд вновь встретился с серой сталью.

46

Задумчивая улыбка скользнула по бледным губам мужчины. Да, он как всегда не ошибся, узнав в мужчине старого знакомого.
-По всей видимости, извечный закон, где присутствуете Вы, там обязательно среди толпы блеснут столь ненавистные вами мои огненные, а не рыжие волосы Жан-Франциск.-
- Да. Такой кошмарный цвет волос невозможно не заметить, как бы вы ни прятались. – Пальцами мужчина аккуратно заправил выбившиеся пряди волос за уши, чувствуя лёгкую усталость после дороги, однако, как и всегда, спина его была идеально пряма, так же как и гордые плечи. Но пальцы незаметно чуть сильнее сжали лакированное дерево перил. «Ничуть не изменился, бес» и в мыслях Жан улыбнулся в ответ на его фразу о воспоминаниях.
-Пожалуй… не откажусь, но мсье, разве сигары курят на ходу, в спешке?-
- Ах да, милорд, конечно же. Я думаю, нам стоит разлучится на время, мне стоит осмотреть покои, бросить вещи и мы можем встретится, к примеру, в каминной зале. Там более чем приятная обстановка для совместной беседы. – Краткая вежливая улыбка всё же тронула губы Франциска, но мгновенно же стёрлась. Он быстро положил портсигар и зажигалку во внутренний карман пиджака, застегнув его, и вновь поднял кейс, наступая на очередную ступень лестницы. Я буду ждать вас там, если вы изволите придти. – «..особенно под предлогом приманки столь редких сигар» - осталась незавершённой фраза. Развернувшись, Мужчина неспешно прошёл на этажи вип гостей.

>>> Апартаменты VIP-гостей >>> Апартаменты Франциска де Пере

47

- Да. Такой кошмарный цвет волос невозможно не заметить, как бы вы ни прятались.
Не смог сдержать легкой едва заметной улыбки. Только ты считаешь цвет моих волос ужасным, все восхищаются…но это делает тебя еще более привлекательным, еще более далеким и желанным. Рассеянно запустил руку в свои волосы, пытаясь понять откуда столь кощунственные мысли. Видимо, пребывание в Вертепе сказывается.
-У каждого свои недостатки и хорошо, если они заключаются лишь в цвете волос.-Чуть сощурил свой колкий холодный взгляд, медленно скользнув им по такому знакомому лицу. Но как ни странно, ни малейшего недовольства или гнева его слова не вызывали лишь теплые отголоски прошлого, словно ничего и не менялось. Действительно, с дороги, верно, Вы устали, но никогда не покажите этого, как и я. Принципы, воспитание, характер… как все это знакомо, как жаль, что мы встретились именно здесь, именно сейчас.
- Ах да, милорд, конечно же. Я думаю, нам стоит разлучится на время, мне стоит осмотреть покои, бросить вещи и мы можем встретится, к примеру, в каминной зале. Там более чем приятная обстановка для совместной беседы.
-Вас все еще прельщает беседа со мной?-Легкая ирония сквозила в его словах, но губы вновь тронула чуть теплая улыбка. Разумеется, я не желаю идти, говорить с вами сейчас более, чем когда-либо, разумеется, несмотря на все доводы разума, я приду.
-Я буду ждать вас там, если вы изволите придти.
-Я подумаю над вашим предложением, мсье.-Проводил его взглядом, вспоминая все итальянские ругательства, повторяя их про себя. Отличный предлог сигары. Успел подметить его проницательный разум прежде чем дать волю чувствам, которые повели его в каминную залу.

>>>>>>>Каминная зала

48

Начало игры

Легким размеренным шагом мужчина поднялся по ступеням парадного входа, на ходу снимая перчатки. Расторопный швейцар услужливо распахнул перед ним тяжелые двери, и Арманд вошел в помещение. Он остановился и, мельком осмотрев холл взглядом тонкого ценителя искусства, отметил изысканный вкус владельца поместья в подборке интерьера. Атмосфера этого места была ему по душе.  Едва приметным кивком мужчина ответил на приветствие подошедшего к нему администратора. Потом расстегнул пальто, с бесстрастным вниманием следя за суетящимися с его багажом слугами. Выяснив местонахождение своих апартаментов, любезно отказался от сопровождения и, теперь уже оставшись один, более тщательно осмотрелся.

Отредактировано Арманд (2010-03-20 19:56:42)

49

Бассейн и SPA---------------->

Пройдя через боковой коридор зам. Президента комитета появился в приемной зале. Скорый обход многочисленных гостиных, каминных, бальных залов, шумных веселыми и подвыпившими обитателями замка, уверял француза в том, что и ему пора бы уже поддаться атмосфере всеобщего веселья и расслабиться. Но демон перфекционизма неизменно останавливал руку, занесенную над очередным подплывшим с элегантным официантом подносом, так и не взяв никакого напитка.
Полночь... принцесса потеряет свою туфельку в полночь.
Обещал себе граф, пересекая очередной шумный танц-пол, уже заполонявшийся замаскированными людьми - не поймешь где кто; где невольник, где гость, а где проказливый поваренок с кухни, воспользовавшись суматохой ускользнувший от работы. В том и прелесть карнавала, смешивающего краски, стирающего границы... в том числе и дозволенного.
Я уже, кажется, едва не стер...
Легкое раздражение на собственное ребяческое поведение в бассейне не покидало Лескена, и, возможно, именно этим объяснялось стремление заглушить ощущения деятельностью, хоть сколько-нибудь напоминавшей работу - долг службы всегда упорядочивал мысли и способствовал душевному равновесию элегантного француза. Именно поэтому, едва выйдя в холл, он зашел за стойку администраторов, разворачивая к себе раскрытую пред служащим на ресепшене, объемную книгу учета гостей.
- Много ли новых гостей к началу Маскарада? - осведомился он тихим, деловым полушепотом, пробегая пальцем вдоль фамилий и дат на разграфленном, шероховатом листе.
- Порядочно.
Последнее имя, внесенное в книгу витиеватым, стройным почерком с крупными завитушками заглавных букв, было помечено всего несколькими минутами назад: Лескен осмотрел холл, а вышколенный администратор, словно прочитав его мысль, указал на осматривающегося по сторонам месьё. Это был именно месьё (Лескен предпочитал выбирать форму обращения к клиентам принятую в их родной стране).
Арманд Ланвен де Саберье... повторил про себя, выходя из-за стойки. Как и подавляющее большинство делавшихся в замке броней, он помнил и эту, сейчас припоминая данные клиента. VIP. Стоит встретить.
Быстрым, энергичным шагом, неожиданно легко для не маленького мужчины маневрируя меж мелких предметов обстановки, граф подошел к новоприбывшему клиенту, останавливаясь рядом с приветливой, без малейшей подобострастности, что свойственно людям на истинно высоких должностях, улыбкой, кивая, перехватив взгляд направленный на одну из больших картин на стене роскошного фойе.
- Да, вы совершенно правы, месьё Саберье, это истинный шедевр. В замке имеется собственная картинная галерея, для вашего удовольствия, если вы интересуетесь живописью... кстати, позвольте представиться, Жан-Поль де Лескен. Заместитель Президента Комитета по приему, - блеснув безукоризненным здоровьем полости рта, француз протянул клиенту руку, - готов предложить услуги гида в этой великолепной обители всех грехов... сознаюсь, даже я иногда путаюсь в наших коридорах - их слишком много.
Светское воркование Лескена лилось мягким, переливчатым ручьем глубокого, приятного баритона, хорошо поставленного для кружения романтических голов и встреч состоятельных гостей.

Отредактировано Жан-Поль де Лескен (2010-03-22 06:29:28)

50

Обычно, попадая в новое место, мужчина не терпел рядом с собой сопровождающих, если на то не было веских причин. Поместья, где он бывал по приглашению знакомых, или отели, где он останавливался во время очередной поездки по миру, неизменно встречали его вышколенными слугами или администраторами. Те с присущим им рвением старались быстрей выполнить свои обязанности, поспешно провожая гостей до их комнат, чтобы также быстро спуститься вниз и заняться следующим новоприбывшим гостем. Так что приходилось больше следить за маячащей впереди спиной работника отеля, показывающего дорогу, чем самому спокойно и размеренно пройти в свои комнаты, успев по пути составить уже более четкое представление о том, где ты собираешься провести некоторое время.

Перед тем как подняться по лестнице наверх Арманд немного приблизился к стене, чтобы взглянуть на картину, висевшую в холле. Он не смог пройти мимо. Когда ты коллекционируешь живопись, поневоле обращаешь внимание на подлинность того или иного произведения.
- Да, вы совершенно правы, месьё Саберье, это истинный шедевр. В замке имеется собственная картинная галерея, для вашего удовольствия, если вы интересуетесь живописью... кстати, позвольте представиться, Жан-Поль де Лескен. Заместитель Президента Комитета по приему
Арманд нахмурился, перевел взгляд на остановившегося рядом мужчину, затем на протянутую для приветствия руку. Он с осторожностью относился к тем людям, которые первые заговаривали с ним, но, услышав должность подошедшего человека, отметив его манеры, немного расслабился и ответил на рукопожатие.
- Готов предложить услуги гида в этой великолепной обители всех грехов... сознаюсь, даже я иногда путаюсь в наших коридорах - их слишком много.
- Спасибо, месье, - воспитание не позволяло и далее оставаться безмолвным. Арманд еще раз незаметно окинул взглядом мужчину, стараясь понять, с чего бы тому предлагать такие услуги именно ему. А затем несколько иронично продолжил. - От опытного гида я бы не отказался, но перед этим просветите меня: у Президента Комитета по приему так много заместителей, что вы готовы потратить часть времени на то, чтобы стать моим проводником? – де Саберье легким движением скинул с плеч пальто и повесил его на руку, теперь уже более внимательно рассматривая темноволосого собеседника.

51

- У Президента заместитель только один, а вот у меня есть еще два... - крепко сжав дарованную руку, Лескен наградил клиента уверенным рукопожатием, - так что я вполне могу позволить себе позаниматься своими прямыми обязанностями.
И снова улыбка, привлекательная, излучающая искренность, без заученной шаблонности натянутой доброжелательности "на все деньги", коей так часто грешат клерки. Жан-Поль мог себе позволить (и позволял) почти дружеское участие в каждом, как минимум, вип-клиенте заведения, с большинством из которых был одного же круга, а со многими в процессе дальнейшего общения частенько находил общих знакомцев, едва ли не родственников. Играя и переливаясь холеным экстерьером, как рыбка на стремнине, всеми лазурями жемчужной чешуи, Лескен плавал в бурных коловоротах роскоши Вертепа, словно был здесь рожден. И если Вертеп - его дом, то каждый переступивший его порог - личный друг... до тех пор, пока денежки перекочевывают с одного счета на другой, конечно. Дружба дружбой... C'est la vie...
- Не побоюсь, однако, показаться банальным, и скажу: вы с корабля, и прямиком на бал, месьё Саберье! Вот вот пробьет полночь, и третья ночь Маскарада предоставит вашему вниманию все безумства вольного сладострастия.
Его новый подопечный оттаивал, заметно меняясь в лице: строго сжатые губы человека, готового повторить жесткое "нет", смягчили контуры, позволяя очень скоро надеяться на улыбку. Не желая обижать гостя разглядыванием, Лескен смотрел собеседнику в глаза, так что изучению пока подвергались лишь области его тела составляющие жанр портрета. Взгляд приятно радовался правильностью черт породистой французской крови, более мужественного толка, чем эстетского, и то граф, даже, про себя оценил, как редкость в наше время смешанных браков и анорексичных модных тенденций. Служебные обязанности удачно совпали с личной симпатией, которую невольно вызывал это немногословный (возможно пока) француз.     
- Позвольте поинтересоваться, это случай, или вы прибыли с намерением посетить Маскарад? - понимая, что торчать в парадной посетителю уже больше совершенно незачем, Лескен, задавая вопрос, тронулся с места, делая приглашающий жест в сторону широкой, расстилающейся ковром лестницы, - давайте поднимемся на второй этаж - там все самое интересное, и апартаменты, приготовленные для вас, тоже там.

Отредактировано Жан-Поль де Лескен (2010-03-22 07:14:29)

52

Арманд оценил элегантную непринужденность, с которой держался собеседник. Ему всегда импонировали состоявшиеся сильные духом мужчины. Да и внешность Лескена вызывала приятие: четкий профиль, высокий лоб, прямая осанка. Пожалуй, это был один из типов людей, которые могли ему понравиться. Однако, чтобы новый знакомец ему не говорил, в бескорыстие де Саберье мало верил, оттого теперь уже с нескрываемым интересом смотрел на своего нежданного гида, пытаясь понять действительную причину внимания.

- Позвольте поинтересоваться, это случай, или вы прибыли с намерением посетить Маскарад?
-  Скажем так. У меня появилось свободное время, и я решил провести его в этом месте, – Арманд  последовал вслед за мужчиной, по пути для удобства перекидывая пальто с одной руки на другую. Напряжение спало, осталось только дерзкое, страстное предвкушение развлечений поместья с острым ощущением развратности и порочности. Он в очередной раз восхититься властью денег, той властью, которая дает возможность быть здесь.   
- Позвольте поинтересоваться, месье Лескен, я действительно получу в этом месте многое из того, что мне может быть по душе? – де Саберье вдруг слегка улыбнулся и, чуть приподняв бровь, взглянул прямо в глаза сопровождающего его мужчины.

53

Услышав вопрос, сказанный с такой искренней, непосредственной заинтересованностью, словно вовсе и не солидным, степенным бизнесменом в летах, а мальчиком, перед которым отварили дверь в конфетную лавку, так что глаза разбежались, а ладошки вспотевших рук сжались в попытке это все тут же удержать, Лескен так и рассмеялся, непринужденным, понимающим смехом, человека, открывающего эту самую, заветную дверцу, так сказать, привычно - по долгу службы. "И это все мое?!!" можно было перефразировать вопрос клиента, выразительно подчеркнутый движением брови.
- А вы проказник, месьё Саберье... - с ироничной улыбкой заметил граф, скидываю преувеличенную чопорность первоначального знакомства, когда еще не имеешь представления с каким типом человека придется иметь дело, и переходя на неуловимо фривольный, так идеально вписывающийся в этот ароматный мирок Вертепа тон любезного, легкого, приятного гида и проводника в веселом и развратном местечке, - уверяю вас, здесь вы получите не просто многое, а все, чего только сможете пожелать...
Мужчина с улыбающимися глазами ловким и даже чуть (в аристократическую меру легкого, светского общения) жеманным жестом, подхватил гостя под руку, ступая на мягкий ворс роскошного ковра, ползущего по ступенькам вверх.
- Видите ли, месьё Саберье, - голос француза зазвучал доверительно, - основная проблема посетителей нашего замка состоит в том, чтобы найти в себе достаточно желания отведать всех изысканных блюд чувственных удовольствий, предоставляемых опытными сотрудниками Вертепа.
Теперь уже Лескен приподнял бровь, лукаво и даже где-то игриво, еще не намекая, но создавая атмосферу, как талантливый кудесник, погружая клиента, из того (смело можно сказать - потустороннего) мира, в этот - мир вседозволенности, как принципа жизни. Вседозволенности возведенной в абсолют и предмет особенного упоения... а значит нет таких границ, которые он, не смог бы пересечь, если бы захотел.
Неторопливо и даже торжественно, ступеньки уплывали назад, отрывая двух господ в буквальном смысле от земли и вознося... да, с деньгами клиента разряда VIP - исключительно в Рай, и он, Жан-Поль, готов был распахнуть перед Арманом златые врата без условий и ограничений.

Отредактировано Жан-Поль де Лескен (2010-03-22 23:14:48)

54

Арманд чуть опустил голову, ухмыляясь и пряча снисходительный взгляд от сопровождающего его мужчины. Вот и еще раз его маленькая уловка сработала. Сколько он уже использовал этот способ воздействия на очередном оппоненте, сейчас и не припомнит. Практически, «набил на этом руку». В бизнесе частенько приходилось сталкиваться или с пройдохами, жадными до денег, или с очередным тупоголовым наследником, который даже не мог и представить ценности того, что ему осталось от более разумного родителя, или с такими, как де Лескен - немного похожими на него - и внешне, и манерой говорить, и силой духа. Собеседники вели себя с ним так же, как и он с ними. А, учитывая фамильное высокомерие де Саберье и наглость… те, соответственно, подстраивались под него, а вот как только мужчина делал свой коронный ход - непосредственность, заинтересованность, то их напускному виду сразу приходил конец.
Хорошо проведенная авантюра… А кто сказал, что он не авантюрист?

- А вы проказник, месьё Саберье...
Да еще какой, месье Лескен…
Пока еще мужчина разрешал увлечь себя под руку по коридору, хотя он не любил столь чрезмерного панибратства, сейчас позволил случиться такой вольности. Когда ты вдруг понимаешь, что можешь получить все, недолго размышляешь над тем, каким способом этого добиться. Ты просто интуитивно делаешь то, что может расположить к себе собеседника. Это своего рода вызов…

- Видите ли, месьё Саберье, - голос француза зазвучал доверительно, - основная проблема посетителей нашего замка состоит в том, чтобы найти в себе достаточно желания отведать всех изысканных блюд чувственных удовольствий, предоставляемых опытными сотрудниками Вертепа.
Сотрудниками Вертепа? Пожалуй, я уже знаю, что за блюдо я хочу этим вечером, мой любезный гид по царству порока и разврата…

Лестница осталась позади, а вот дверь его апартаментов совсем близко. Арманд остановился, освобождаясь от так любезно предоставленной ему руки, поочередно бросив взгляд в одну, затем в другую стороны коридора, чтобы удостовериться в отсутствии посторонних. Затем повернулся к мужчине и посмотрел ему прямо в глаза.
- Месье Лескен, вы сказали, что ВСЁ здесь для моего удовольствия… - констатация факта. Тон был твердым, чуть агрессивным, чуть насмешливым, а спокойствие на лице обманчивым. – А, значит, если вы здесь, то - тоже для моего удовольствия. - Арманд прищурил глаза и посмотрел на губы собеседника. - Таким образом, если я хочу именно вас, то могу получить… Ведь так? – голос мужчины вдруг стал тягучим.
Ну, давай же Лескен, слово за тобой… скажи "да", не дай мне в тебе ошибиться.

55

А волченок, тем временем, выпростал остренькие зубки из под тщательно натянутой шелковистой барашковой мантильи, да так и щелкнул ими перед носом Жан-Поля.
ха-ха-ха... пугать ежика голой попкой... забавная идея!
Откровенно наслаждаясь метаморфозой, Лескен не посчитал нужным скрывать так и расплывающейся по губам соблазнительной улыбки. От еще минуту назад деловитого и настороженного клиента запахло голодом, достойным волчьего аппетита - именно это ощущение изголодавшегося  мужского сексуального естества и нравилось графу в его должности более всего. Все они - высокие и коренастые, лысые и волосатые, плечистые атланты и изящные интеллектуалы, громогласные нувориши и вежливые сыны благовоспитанных семей - все они входили в эти двери, принося с собой жажду порока, желание секса... чего же удивительного в том, что тот, кому вменяется в обязанность являть первое лицо встреченное на пути новыми алчущими разврата ко всем кругам Рая, в любой момент дня и ночи мог без запинки ответить на якобы "хитроумный" вопрос своего визави.
- А почему нет?
Выдержав волнующую паузу, когда двое мужчин стояли так близко друг к другу, что сами их дыхания смешивались в недвусмысленный намек,  Лескен усмехнулся, блеснув широко жемчужной белизны зубами... и коварно вернул напористого аристократа на грешную землю.
- Впрочем, служащие замка, не имеющие статус невольников, отвечают на интерес гостей по желанию... и как вы можете догадаться обремененные моралью и стеснительностью здесь не работают... - отступив на шаг, лощеный француз увеличил дистанцию.. как будто бы мышка, протягивая хвостик, собралась ускользнуть из клетки, - так что если я вас тоже захочу - вы меня получите.
Можно было и поиграть, побаловать себя легким флиртом, раз клиент столь распален, что афродизиаки Маскарада ему без надобности... да и Лескен, не страдающий скромностью ни сколько, прекрасно знал какой силой притягательности обладал... при желании... а желание было. Этот длинный парень его привлекал все больше и больше, и это было правдой.
Так как места Саберье оставил ему совсем не много, то отступив на шаг, Лескен почувствовал спиной стеночку. Опершись о нее, сложил руки на груди, лукаво посматривая - что же предпримет соблазнитель, чтобы получить возможность так быстро удовлетворить свои желания.
Тоже своего рода вызов.

Отредактировано Жан-Поль де Лескен (2010-03-24 01:08:00)

56

Весь вид стоявшего перед ним мужчины кричал: хочешь получить меня – соблазни! Арманд легко улыбнулся. Да, не все в жизни дается просто и легко, иногда это требует усилий духа и ума. Ступая мягко, словно хищник, обладающий безотказным чутьем, который намерен не упустить свою добычу, мужчина медленно подошел к объекту своего интереса. Такого, как Лескен, хотелось покорить. Это, несомненно, сильный и волевой человек, он незауряден, не поверхностен, но также как и Арманд порочен и любит риск. Де Саберье всегда нравилось, что называется, противостояние характеров. Он буквально кожей чувствовал, что его все больше захватывает эта необычная игра - игра с огнем - наивысшее искусство соблазнения.
Имея прекрасное воображение, он живо представил себе самую жаркую из картин: поцеловать так, чтобы лопнули губы, сразу, прямо с порога, безо всяких словесных прелюдий повалить на постель… взять, хотя бы на некоторое время получить контроль над телом мужчины и, наконец-то, стереть с его лица самообладание и спокойствие. После того как эта идея пришла в голову, Арманд уже не мог от нее избавиться.
Упершись ладонями в стену по обе стороны плеч мужчины, де Саберье склонился к лицу флиртующего с ним месье, ловя чужое лукавство глаз, а затем протиснул колено между чуть разведенных ног, чувствуя тепло кожи внутренней стороны его бедер, удивительно ощутимый даже сквозь ткань брюк.

- Мне нравится ваш вызов во взгляде, месье Лескен, –
голос был вкрадчивым, гулким, - и в остальном... – опустив взор вниз, оценивающе скользнул по ширинке брюк, - вы тоже мне нравитесь, - еще несколько мгновений назад Арманд принял решение, как быть дальше, и отступать не собирался.
Четкий рисунок губ перед ним соблазнял, поэтому, не раздумывая больше ни минуты, он впился в этот рот жадным поцелуем. Грубо, жестко, напористо, с острым животным желанием прикусывая губы мужчины практически до крови. Одна из рук машинально соскользнула с гладкой поверхности стены, чтобы оказаться на бедре, ощутимо придавить, оставляя все меньше возможностей уйти, передумать.

57

Было приятно осознавать, что партнер (да, пожалуй, уже можно было назвать его именно так) не был обескуражен внезапным препятствием - скорее завелся еще сильнее, как и должно настоящему самцу, а не кокетливой невротичке, коих тут, в замке, ощущался явный переизбыток.
Теперь уже наступила очередь Жан-Полю задохнуться, перехватывая дыхание у самого нёба, чтобы не просочилось предательским стоном, едва ноги почувствовали твердое калено, плотно вжимающееся между ног. А ведь ему еще и надо играть спокойствие! Пресыщенное, ленивое уклонение от навязчивого внимания очередного, падкого до крепких, мужественных ласк клиента... дразнить, распаляя до бычьего бешенства, чтобы потом вкусить самых острых, жгучих, бешеных наслаждений соития двух настоящих самцов.
Улыбка растворилась, исчезая вместе с дурашливыми повадками ветреного гида с каменеющего лица, едва глаза высокого, крупного мужчины оказались так близко, что едва не пожирали. Выдерживая спокойно и почти надменно взгляд серых, уже потерявших спокойствие глаз, Лескен смаковал это мгновение живого напора, как искусный сомелье глоток лучшего, двадцатилетнего бордо - внешне бесстрастно, но внутренне трепеща от восторга.
Ладони Арманда легли на стенку по бокам от тела придворного его Величества Короля Всея Разврата, ограничивая их мир зажигающийся меж ними похоти, от гулкого, роскошного коридора, сейчас пустого, лишь вибрирующего отдаленным эхом набирающего силу веселья. Нарушение самого тесного круга личного пространства всегда бьет по нервам - невольно сжимается диафрагма, выдавливая из тела воздух, и заставляя снова жадно, хищно втянуть его ноздрями.
- Вы тоже, без сомненья... привлекательны...
Выдохнул Лескен тихо, низким, шепчущим баритоном, сознательно поддерживая обращение на "вы" в ситуации стремительно переходящей в интимную. Это придает "вину" их игры особенный, изысканный, дорогой привкус сознания собственной респектабельности и привычной, отработанной до автоматизма аристократичности поведения. Поцелуй оборвал продолжение мысли...
Возможно, тонкий ценитель многоходовых комбинаций, Лескен, и предпочел бы большую сдержанность со стороны соблазнителя, но отрицать действенность маневра не мог ни как.
Иногда прямой путь - самый лучший...
Отвечая жадно втиснувшимся в его губы губам, возвращая напор француза с той же силой, Жан-Поль, тем не менее не терял головы.
Этому первому соблазну все бросить и кинуться очертя голову в секс (какой получится) необходимо противостоять, потому что между двумя мужчинами такого калибра, как эти двое, до последнего остается основополагающий вопрос - кто сверху.
И вот тут-то начинается самая интересная фаза игры.
Активно втолкнувшись в напористый рот языком, француз улучая моменты обшаривал теплые, влажные закоулки Арманда, распробуя и смакуя новый, будоражащий вкус его слизистых, уже подкрашенный железистой кровяной нотой из прокушенной острым клыком, взрезавшим уголок губы. Руки его, вытянутые вниз, и прижатые к стене ладонями не двигались до тех пор, пока партнер не сделает первый жест... горячая ладонь словно обожгла сквозь тонкую шерсть дорого костюма. Бедро. Хорошо... а вот мы пойдем другим путем.
Смело и нагло, обе ладони Лескена заползли под полы пиджака его соблазнителя и легли на ягодицы. Губы заметно дрогнули в улыбке, не разрывая поцелуя: крепкие и восхитительно округлые ягодичные мышцы благородного клиента вызвали желание немедленно сжать эту чудную подробность его тела. И уж конечно же граф не стал себе отказывать в этом удовольствии.

Отредактировано Жан-Поль де Лескен (2010-03-25 05:49:19)

58

В общем и целом, реакция мужчины на бесцеремонную напористость де Саберье была вполне ожидаема. За внешней холодностью и спокойствием, коими он прикрывался как щитом, можно было обнаружить дикое, необузданное пламя. И становилось это пламя таким лишь тогда, когда беспринципно, нагло бьешь по этому щиту страстью, похотью и жесткими голодными поцелуями. Сейчас, когда уже некогда подбирать ключ к двери, за которой скрывался настоящий Лескен – живой, горячий, сладострастный, проще было бы просто взломать эту преграду.
Получить желаемое – это дорогого стоит, а вот получить желаемое в противоборстве – дорого вдвойне. Столько бы он не проходил этот путь, каждый раз видел, как теряется беспечность и безразличие в вихре желаний.
Что больше всего нравилось Арманду в такого типа людях? Наверное, то, что не нужно было долго кружить вокруг да около, осторожничать, нащупывать подход, продумывать несколько вариантов. Поэтому сейчас он думал совсем о другом. О том, как же будет выглядеть сексуальнее Жан-Поль на постели: совершенно обнаженный или оставшийся только в небрежно распахнутой рубахе. От этих мыслей немедленно накатило иррациональное, но нестерпимое и отчаянное желание вызывающе прожечь партнера  жарким взглядом, а затем прижаться  к его ноге бедрами, демонстрируя силу своего возбуждения.

Де Саберье отвлекся от своих мыслей лишь только тогда, когда неожиданно понял, что объект его плотских желаний перехватывает инициативу в свои руки.  Теперь все ощущения сконцентрировались на резком, внезапно ощутимее нахлынувшем, остром чувстве наслаждения, вызванным горячей жадностью ладоней, сминающих ягодицы и, казалось, забытым уже давно. Рука Арманда, которой он только что упирался в стену, переместилась на затылок партнера, зарываясь в густые волосы, будто поощряя того к большей активности. Дыхание сбилось, нетерпение прорывалось наружу.
Ощущая дразнящий, заигрывающий язык мужчины у себя во рту,  чувствуя смесь резкости, опасности и текущего по венам адреналина, де Саберье словно со стороны видел, как безудержно сплетаются их сильные тела.

-К черту экивоки и реверансы, месье Лескен, - голос был дерзок и хрипл, - нет нужды и далее торчать в коридоре, – де Саберье говорил уже совершенно откровенно, - я хочу вас…хочу увидеть на моей постели изнывающим от вожделения, хочу видеть дрожь вашего тела, когда вы будете кончать подо мной, - Арманд ловко скользнул правой рукой с бедра, кладя ее на пах мужчины, а чувствительные пальцы смело прошлись по гладкой, приятной на ощупь ткани брюк, прежде чем спуститься вниз и аккуратно, но крепко сжать мошонку.

59

Господи, ну и чего же ты не заходишь в номер, если сам говоришь, что в коридоре нам делать больше нечего?
Соберье, казалось, завис, буксуя на месте всеми четырьмя колесами. Выразительно затвердевшее между его ног явно просилось на волю, почесываясь о бедро Жана, но хозяин хозяйства не внял к его мольбам и продолжил облапывать перспективную добычу где стоял - то бишь в коридоре. Из дальнего края длинной вереницы комнат послышался смех и громкие, пьяные восклицания срывающиеся на взвизгивания - граф вовсе не жаждал предоставить жильцам (а особенно болтливому персоналу) почву для зубоскальства, а потому пришлось действовать самому.
У кого-то из нас двоих должна работать голова в придачу к головке.
Посвятив еще пару минут тому, что бесцеремонно помял упругую пятую точку Саберье, комететчик последний раз сам ощутимо цапнул того за губу и легонько оттолкнул от себя, разворачиваясь к двери.
- Кончать буду, без этого уже не обойдется... а вот где именно - вопрос пока на стадии дебатов.
Кинул небрежно через плечо, залезая рукой в карман - мгновение, и универсальная карточка, открывающая любые гостевые апартаменты, скользнула в щель цифрового замка, сменяя красный огонек крохотного светодиода у самой ручки на зеленый. Как зам Президента, Лескен имел такой ключ, чтобы в случае необходимости срочных действий не бегать по всему замку за горничными, имеющими запасные ключи от номеров.
Тяжелая, дубовая дверь распахнулась, впуская мужчин в приват уединенных комнат, выделенных для приезжего аристократа. Лескен сразу прошел внутрь, ступая неслышно по густому ковру, скидывая пиджак на подвернувшееся поблизости кресло, и развернулся к следующему позади французу.
- Ну что же, продолжим нашу маленькую экскурсию, - пляшущий дьявольский взгляд, впился насмешливо и вызывающе в высокого, раскрасневшегося от возбуждения мужчину, - как и весь замок, вип-аппартаменты, предназначенные для наиболее уважаемых посетителей Вертепа оформлены в классическом, викторианском стиле, и предоставляют все возможности для качественного эротического отдыха... в чем вы сейчас и сможете убедиться...
Сверкая плотоядной улыбкой Лескен выразительным, крупным жестом расстегнул запонку на одном манжете белоснежной сорочки - повиснув, оттянутая тяжелым кусочком золота, она обнажила довольно тонкое для мужчины, но сильное запястье.

Аппартаменты Вип-гостей--------------->

Отредактировано Жан-Поль де Лескен (2010-03-27 02:30:54)

60

Начало игры.

Твою ж мать, приключенец!! В жопу все. Так, надо выпить. Нет, после такого желудок не будет рад. Я его там еще и бросил. Зомбяк-погорелец. Тебе купюру в зубы - ты и бежать. Ну, и правильно. Все оке. Мы не мать Тереза, мы тут сами по себе. А то здрасте-пожалста,  я мышом иду к котам с табличкой "Съешьте меня, пожалста ", а они отказались есть, потому что я крадусь! Как же. Он сам хотел, чтобы я ему смычком по гланды, я человек подневольный, мне спорить не рафаэлло!
Поспешно ретировавшийся из апартаментов клиента-мазохиста парень припустился спотыкаться по коридору так прытко, что умудрился "собрать" все пороги мысками ботинок, а плечами - все возможные препятствия, функциональные и служащие предметами декора. Пару раз чуть не наскочив на горничных, толкающих впереди веся накрытые белыми салфетками тележки, груженые если не порубленными невольниками, то всяческими деликатесами, Ферджи налег на дверь одной из комнат и, словно вор, проскользнул внутрь, оказавшись в длинном коридоре с редкими дверями, хранящими каждая свою тайну. Куда ведут эти ходы и выходы пацан не очень рвался проверять, да и самое время было припрятать честно заработанные деньги, все еще щекотящие взмокшую ладонь. Иверс поспешно оглядел себя, решая, что небольшой кармашек на брюках со вшитой молнией вполне подойдет для временного хранилища начального капитала, поэтому скрипач наскоро сложил банкноты в четверо и сунул их в складки ткани, вжикнув серебряной полоской молнии, дернув за язычок.
- Да, Доротти, ты уже не в Канзасе... - Фер нервно подергал себя за собранные в хвост волосы, зажевывая их кончики и снова прощупывая "зелень" в кармашке.
Вот только не говори, что тебе не кошерно, что ты сожалеешь и еще пойди ему бухнись в ноги. Не, не ему... Найди тут шишку пострашнее, прорвись через конвой с криками "Не велите казнить!" и упади в ее ножки. Может, тебя тогда еще и помилуют, посчитав блаженным. Ну или стразу того - в расход, а то вдруг заразно.
Ферджи хохотнул сам над собой, стоя перед одной из дверей и отчаянно жестикулируя, разыгрывая ситуацию в лицах.
Не, овцы целы, только биты, волки сыты, а пастуха поминай как звали. Адьос, амигос, клал я на васссс...
- парень потер мочку уха, где когда-то был пирсинг, но в результате того, что дырку кололи чем попало, она вскоре начала гноиться и сережку пришлось снять. До приезда в Вертеп Фердж и думать забыл, что идея проколоть ухо не оставила его, но каждый раз, как ему приходилось сталкиваться с накрахмаленными пацанчиками, он все больше убеждался, что ему просто жизненно необходима игла, а к ней шкалик с водкой. Половину для стерилизации, вторую - внутрь, для храбрости. Фер не был одним из тех, кто приходит в дикий восторг, прокалывая себе сам части тела, он скорее в этом доверял кому угодно другому, чем себе. Ответственности боялся что ли?
Впечатления кровавого месива на бедрах клиента из 45го люкса постепенно отходили на второй план, грозясь покинуть хит-парад ярких воспоминаний Ферджи Иверса, уступая место более насущным проблемам: музыканты тоже люди, им тоже нужно кушать и культурно развлекаться. Решив убить двух зайцев одним смычком, Фер бодренько запружинил к Каминному залу, где бесплатно наливали и даже шныряли с закуской.
И обед, и спектакль.
Мало заботясь, что его там не ждут и, как всегда, полагаясь на свой животный магнитизм, Ферджи решил, что господам срочно нужно музыкальное сопровождение. В конце-концов, даже на "Титанике" играли до последней опущенной на воду шлюпки. В полном восторге от своей собственной неповторимой патетичности, Фер подхватил с пола футляр со скрипкой, вторую руку сунул в карман и развязной походкой местной шестерки направился "бомбить" кошельки замковых богатеев.
Неча! Бог велел делиться. Типа, аминь. А память на то людям и дана, чтоб склероз развивался и чтоб забывать.

Отредактировано Ферджи Иверс (2010-04-29 22:04:21)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Холл и общие залы » Парадный вход, холл и лестница