Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Вишнёвый сон


Вишнёвый сон

Сообщений 21 страница 40 из 45

21

Восстановившееся было после ночного кошмара, настроение стремительно падало вниз после звонка врача.  Новая жизнь на свободе приносила не только приятные подарки, но и вот такие крайне неприятные сюрпризы.  Рауль вполне осознавал, что может оказаться в  клинике надолго.  И то, что он неизвестно насколько останется один, среди совершенно чужих людей, напрягало. Тем более беспокоило то, что придется лететь самолетом одному в чужую страну. Впрочем, решил про себя бывший невольник, он уже вполне взрослый человек, должен справиться.
Коротко кивнув Скиннеру, парень  достал из кармана мобильник, нажал на кнопку набора последнего номера. Признаться, длинные гудки в трубке сначала обнадежили парня – может, доктор занят и позвонил просто, чтобы узнать – как Ренье себя чувствует? Уезжать все же не хотелось. Сердце билосьь тревожно при каждом гудке.
- «Приюта странника», кабинет доктора  Штейнвальда. Слушаю. –Раздался наконец в трубке приятный женский голос.
Рауль тяжело вздохнул. Значит – все равно придется проводить столь неприятный разговор. Он представился.
- Рада Вас слышать, господин Ренье. Доктор просил передать Вам, что он будет ждать Вас на приеме послезавтра во второй половине дня. Билет до Швейцарии Вам уже забронирован, также,  как и комната. Приезжайте скорее. – В голосе медсестры-секретарши слышалась вежливая улыбка.
Парню не оставалось ничего другого, как поблагодарить женщину и отключить телефон.Он был рад только тому факту. что писатель потратил какое-то время для того, чтобы обучить парня английскому языку - на уровне азов - и теперь Рауль сам был способен общаться на этом языке, не беспокоя кого-нибудь просьбами перевода.  Затем Рауль повернулся  к мужчине.
-Меня ждут послезавтра, мсье Скиннер. Сказали, что билет на самолет уже зарезервирован на мое имя. Ну и скорость. Неужели они так жаждут поскорее меня видеть? – Он скрыл за улыбкой волнение и охватившее его чувство скорой разлуки.  – Ну, по крайней мере, у меня есть время, чтобы нам с Вами позавтракать и покормить этого «Карузо». – Парень мотнул головой в сторону прячущегося под коляской Маэстро. Затем снова посмотрел на мужчину. Задумчиво прикусил нижнюю губу, невольно залюбовавшись. Так смотрит художник на то, что предстоит запечатлеть на картине. Черз несколько секунд парень осознал, что ведет себя, наверное, не очень вежливо, и смущенно потупился. Негромко буркнув. – Простите, мсье Скиннер. – Торопливо набрал  несколько цифр на телефоне, заказывая в номер завтрак  жуткопроизносимым японским названием.

Отредактировано Рауль Ренье (2010-06-02 17:05:34)

22

В мимоходом брошенном взгляде парня Рэймонд увидел ту же тоску, что тянула душу ему самому… и опасение. И досаду. Но короткий кивок Рауля немного успокоил – он означал, что Маэстро ждёт вольная жизнь на природе, беготня по парковым аллеям и прыжки по альпийским лугам, окружавшим «Приют странника», а не сидение взаперти в одном из номеров рёкана. Накормить-напоить пёсика Рэй бы смог, а вот выгулять…   
Краем уха слушая разговор Ренье по телефону, Рэй отметил, что по-английски парень теперь говорит довольно бегло. По крайней мере, за это можно не волноваться: если что, сможет объясниться, а язык, он хоть до Киева, хоть до Рима доведёт. Швейцария, конечно, страна многоязыкая, и по-французски там говорит каждый первый, но до неё ещё пилить и пилить…
Чтобы не мешать парню разговаривать и не смущать своим присутствием, Восьмой решил заняться наведением хотя бы минимального порядка в комнате. Хоть кровать заправлю, - решил он, направляя инвалидное кресло к своему лежбищу, что, кстати, вызвало протест чихуахуа, который едва успел со взвизгом отскочить из-под колёс скиннеровской «телеги». Прежде чем закинуть постель покрывалом, Рэймонд нашарил под подушкой два предмета первой необходимости: оранжевый флакон и мобильник. Пока никто не видел, бывший штурман вытряхнул на ладонь таблетку и запил остатками воды из стакана, стоявшего на тумбочке, после чего «оранжевый спасатель» отправился на пересменку в левый брючный карман. Настала очередь мобильника, на экранчике коего белела табличка – «2 непринятых вызова». Стало быть, не почудилось в ванной – трезвонили оба телефона. Нажав на кнопку джойстика, Скиннер открыл сообщение – посмотреть, кому понадобился. Высветилась надпись: доктор Штейнвальд. Понятно, значит, звонили обоим, не найдя Рауля, секретарша доктора продублировала вызов, как Скиннер и просил. Закинув-таки постель покрывалом, Рэй машинально вывел коляску на прежнее место посреди комнаты, уже набирая SMS-ку домой: «Доброе утро. Я жив-здоров. Встаём». Он успел отослать её, а Маэстро, ни на секунду не оставлявший хозяина без охраны, успел занять свой обычный сторожевой пост под коляской, когда Рауль заговорил.       
Послезавтра, - слово упало, как хрупкая ёлочная игрушка, и то ли с надтреснутым звоном разбилось само, то ли окончательно разбило надежды на безмятежные каникулы.
Послезавтра. Так скоро. Да и вылетать Раулю нужно ещё раньше, а уж выезжать из  «Вечерней звезды» и вовсе сегодня вечером.
На слова Рауля о завтраке и кормлении белого «Карузо» Рэй ответил улыбкой, которую сам читал ободряющей. Её стёр трубный глас мобильного – уже скиннеровского, которому не лежалось спокойно в нагрудном кармане, так что за телефоны вновь схватились оба - Ренье заказывал завтрак, а Скиннер отвечал на неожиданный звонок:
- Да! Кен?.. – в тёмных глазах мелькнуло удивление. - Прихватил парня? Да нет, конечно, здорово, что по дороге! Едешь уже? Анализы? Погоди, какие анализы?.. Как «сам возьмёшь»? – удивление Скиннера всерьёз пригрозило обернуться лёгкой паникой. Восьмой мягко спихнул с колен вскочившего на них под шумок Маэстро, – Ну, ладно, раз надо… Тьфу, чёрт, а я лекарство выпил уже, вот только что. И… их ведь надо на голодный желудок сдавать, да? А мы тут как раз завтракать собирались…
На этой растерянной фразе бывший штурман опустил аппаратик, запищавший гудками отбоя. Медицина вторгалась в поэтику японского отпуска по всем фронтам. Милое своей радостной размеренностью утро оказалось скомкано, смято и брошено под хвост маленькому белому псу, высунувшему морду над колясочной подножкой и сочувственно ткнувшегося мокрым носом в хозяйскую лодыжку.

Отредактировано Буси (2010-06-03 16:16:22)

23

Если вы еще Сакура, тогда мы идем к вам!
Этот лозунг промелькнул в голове мальчишки старой, неизвестно откуда выцарапанной рекламой.
Там еще было ... "Розовый цвет, доверься ему...и пятен нет."
Но если ты не идешь в Вертеп, тот приходит сам, как гора к Магомету. Флер про последнего толком ничего не знал, предполагая только, что носитель не французского имени почему-то обязательно толстый и ленивый. Утерев слезы кулаком, мальчик воззрился на мужчину с глазами, полными недоумения. Что-то ему подсказывало, что он этого японца уже где-то встречал, и от догадки становилось совсем не весело. Перспектива быть дважды вертепским невольником совершенно не улыбалась Дезире, мягко говоря он-то надеялся распрощаться с ненавистным борделем раз и навсегда, но кто-то упорно ставил ему палки в колеса. Флер насупился и скривил губы в бок, глядя на Оливера из-под отросшей челки.
- Мсье... - мальчик запнулся, понимая, что имя знакомого незнакомца соскользнуло по детской памяти и кануло, так и не пожелав быть озвученным. - Я Вас знаю...Но я не поеду в Вертеп. И за мороженое тоже не поеду, - тут же добавил он в ответ на вопрос. Для Флера оставалось самой большой загадкой то, почему все пытаются напихать в него сладкого, забыв, что дети нуждаются в сбалансированном питании и профилактических подзатыльниках. Припомнив последние, Дез фыркнул, понимая, что для него сия манера воспитания, как мертвому припарки. Они еще постояли на улице: зареванный пацан девчачьей наружности, в глазах которого большими буквами читалось "фиг вам", изба такая индейская. И мужчина, совершенно в косплее доброго дяди-доктора.
Если я сейчас не поеду добровольно, то он меня пихнет в машину, - мальчишка пробежался взглядом по стеклам авто, - нда...автоматический замок...Не сбежишь...А если пойду сам, то бить не будут. Может, спросить, куда мы поедем и вообще... Зачем он тут?? Откуда ему известно, что я тут?

- Вы меня искали? - сложив два и два и получив три, Флер решил-таки поинтересоваться, зачем взрослому было искать по всему Токио мальчишку, совершенно к нему не относящегося. Дезире помнил всего два случая из трех, когда ему выпала возможность пересечься с господином Йоширо в Вертепе: аукцион, как он понял из их второго "свидания" в больничном крыле, и еще один раз в коридоре, но коридор - как часто заявлял мальчик - не считается. Дез почесал макушку, тяжело вздохнул, как 70тилетний старик и открыл дверь машины.
- А куда Вы меня повезете? - спокойно спросил он, обернувшись на мужчину.
Темные тонированные стекла. Спокойный ребенок, замышляющий побег года, сидящий на кожаном сидении и наблюдающий бурный "шанхайский полдень", проносящийся мимо него от светофора к светофору. Затянувшееся, как зависшая "стрелка на поворот", молчание, мигающая нетерпением.
- Куда мы едем? - снова повторят Дезире, сильнее сжимая ручку двери.

Отредактировано Дезире Флёр (2010-06-13 15:46:20)

24

Вот теперь можно было облегченно вздохнуть, делать умное лицо и воображать себя спасителем всего человечества. Главное в этой заварушке было то, что мальчик был жив, здоров и не попал в лапы к очередным любителям сладенького.
В Токио , как и в другом мегаполисе, было предостаточно желающих, пристраститься к дармовщинке. Еще не известно в какие дебри занесла малыша нелегкая в иных кварталах, такую «курочку» в розовом платье, быстро бы затоптали местные «петушки», и вместо солидного заведения, где по крайней мере за здоровьем невольников бдительно следили, можно было угодить в такую дыру, где сифилис показался бы «даром Богов».
- Да, парень, искал. Скажу большее, именно я должен был тебя встретить, но опоздал.
Не говорить же парню, что соблазнение местных красоток затянулось надолго и это была та «весомая» причина, по которой его персона застряла возле справки
Его бы еще по дороге не потерять, а то Буси точно инфаркт хватит или меня, но потом. Так, а где его барахло? Он же не с дамской сумочкой сюда приехал? Еще и сбежать удумал. Хотя, я бы наверное и голым оттуда сбежал. Благо лицензию восстановили, и  теперь, я сам себе хозяин, ну не считая деда.
- Ладно, грузимся и едем смотреть красоты Японии.
Он помог вскарабкаться пареньку на высокое сидение внедорожника, усаживаясь за руль, справа. Свернув с площади и выехав на автостраду, Кен склонился над пареньком, накидывая на него одной рукой ремень безопасности, а другой, удерживая руль.
- Куда едем? Да собственно малыш, мы едем в самое желанное для тебя место. Знаешь, как оно называется? Нет?- Кен слегка сбавил скорость, наклоняясь к уху бывшего невольника. – Это место, называется свободой, парень. Только сильно не верещать. Тебя выкупили малыш и в Вертеп ты больше не вернешься. Только, если сам захочешь острых ощущений…
Дальше Йоширо молчал, такие события надо давать переварить, иначе проявление бурной радости может сыграть глупую шутку.
Во избежание повторных ляпов, доктор счел, что будет вполне благоразумным, рассказать пареньку о свалившемся на его голову счастье. Скоропалительным такое решение назвать трудно, но и затягивать было нельзя. На  ближайшей бензозаправке  парень мог бы попросту удрать или выкинуть какой-то финт, после которого пришлось бы долго объяснять, почему с тобой несовершеннолетний. А если потащили в участок и проверили документы, пусть даже отличного качества, но наверняка липовые, то доктору грозил суд, за ввоз нелегалов, а Дезире неминуемая депортация с последующим скандалом и установлением личности.
Проехав в тишине около десяти километров, Кен притормозил у обочины, посматривая на кружевные оборки юбки.
Да уж, нашел, что одеть. Для клуба любителей косплея конечно не плохо, но на костюм выходного дня не тянет.
-Ты Фудзи не видел? А что я собственно спрашиваю? Конечно, не видел, - доктор начал заход издалека, понимая, что с подростком надо быть по аккуратнее. – Дез, вот скажи мне, у тебя другого наряда нет: джинсов, каких ни будь или шортов? В школе тебя не поймут. Если нет, то давай купим? Да, я же не сказал, - док легонько прихлопнул себя ладонью по лбу, проклиная свою забывчивость. - Мы едем к моему другу, писателю. Его имя Реймонд Скиннер. Это ему ты обязан свободой. Не поверишь, но у него уже живет один парень из замка. Может, знаешь, Рауль Ранье его имя. Он у Рея вроде компаньона, помогает по хозяйству.
Еще раз окинув взглядом щуплую фигурку мальчишки и давая по газам, он добавил:
- Если хочешь есть, в бардачке бутерброды с ветчиной и сыром и пристегнись хорошо, до усадьбы еще час езды.
Вывернув джип во второй ряд, но добавил газу, переводя рычаг скорости, автоматические коробки доктор не любил.
Спустя положенное время, они въезжали в высокие деревянные ворота, с резной поперечной перекладиной.
- Эй, есть кто живой?!
Выкрикнул Йоширо, захлопывая дверцу Nissan X trail.

Отредактировано Оливер Кен Йоширо (2010-06-15 21:04:10)

25

Время ещё было, и следовало после ночного сна сделать ещё одно важное дело: прикрыв за собой дверь уборной, Скиннер оседлал унитаз. Позывы к мочеиспусканию тянули низ живота до ломоты, но долгожданной струйки всё не было. Конечно, если не получится, большой беды нет - скоро появится Кен, поставит катетер, он ведь делает это умело, быстро и почти безболезненно, но… Лучше бы самому.Всё-таки боль, бессонная, считай, ночь плюс весть об анализах и отъезде Рауля повлияли больше, чем Рэй мог себе признаться. Пришлось тужиться, корячиться и массировать сфинктер не меньше десяти минут, прежде чем белоснежная эмаль биде оросилась желтым. Рэй аккуратно вымыл причинные места, надел плавки, а брюки натянул, уже перебравшись на сиденье коляски.     
Все проблемы (впрочем, как и достижения) Рэймонда Скиннера проистекали из того факта, что по природе своей он был самым натуральным хоббитом, пусть ростом побольше толкиеновских мохноногих и без пресловутой растительности на ногах. Как любой классический хоббит, он терпеть не мог приключений и неожиданностей, а ценил  жизнь размеренную и упорядоченную, с простыми и проверенными радостями. Хоббиты могут быть храбрыми, но только в одном случае: когда их застигает неизбежное, и укрыться от него некуда. Все эти якобы сибаритские «японские каникулы» были на самом деле ничем иным, как тщетной попыткой оттянуть неизбежное, - признался себе Рэй, открывая кран, чтобы тщательно вымыть руки, - попыткой спрятаться от него в тихом уголке, в дурацкой и малодушной надежде – вдруг да рассосётся проблема, или обойдёт. Не обошла, не рассосалась.
Струя холодной воды неласково лизала пальцы, ладони и запястья. В зеркале отражалось чуть побледневшее лицо с намечающейся щетиной. Смуглота кожи проявилась только в соседстве с белой пеной крема, который ладонь нанесла на скулы и подбородок. Бритва скользила по его белой глади, как саночник-олимпиец.   
Через пару минут чисто выбритый Восьмой в зеркале нахмурился, прихлопнутый новой неприятной мыслью: Это если Рауль уедет, я, значит, всей тяжестью ухода за инвалидом обрушусь на Кена и Таро?.. Нехорошо это. Пусть даже на два дня. Нехорошо. Стало быть, надо ехать в клинику уже завтра утром. Я должен. – Рэймонд вздохнул, закрутил кран, насухо вытер руки и выпрямился на сиденье, вновь доставая мобильник. Пара секунд на то, чтобы найти в папке «непринятые вызовы» нужный номер, выбрать функцию «позвонить» - и вот уже в трубке приятный женский голос:
- Приёмная доктора Штейнвальда слушает.         
- Добрый день, миледи. Это Рэймонд Скиннер, –
он знал, что его мягкий голос нравится людям, особенно женского полу и, не стыдясь, этим обстоятельством пользовался. - Мне хотелось бы переговорить с самим доктором. Да, полагаю, это срочно.
Штейнвальд ответил так быстро, будто сидел и всё утро дожидался звонка своего дорогого… хм. Весьма дорогого пациента.
- Герр Штейнвальд? – Скиннер не стал ходить вокруг да около, - Я хотел бы попросить Вас об услуге. Господин Ренье будет у вас завтра, что если вместе с ним Вы примете на лечение и реабилитацию ещё одного молодого человека? – бывший штурман недолго послушал возражения, дождался паузы и вновь перехватил инициативу. – Разумеется, я всё оплачу. Да, если нужно в двойном размере. Я понимаю, что очередь. Но…  - трубка опять взорвалась прямо-таки по-итальянски бурными доводами, что подало Рэю отличную идею. – Герр Штейнвальд, Вы считаете, мне необходимо обратиться за помощью к синьору Арканжелли?
От этого вкрадчивого вопроса трубка испуганно захлебнулась, будто её сунули под кран. Потом проблеяла «Да, конечно, мы изыщем возможности», и Рэй, удовлетворённо улыбнувшись, нажал на кнопку отбоя и вернулся в комнату. У мафии длинные руки, но иногда и они способны делать добрые дела. Хотя бы своим существованием.
Оливер так и не прояснил ситуацию насчет еды перед анализами и Рэй решил-таки позавтракать, унюхав ароматы от принесенных блюд. Подождут анализы и до вечера, и до завтрашнего утра подождут. Повар «Вечерней звезды» о тайной видовой принадлежности бывшего штурмана не знал, однако хоббитской его душе угодил: кроме обязательных риса, дайкона, морской капусты и заказанной говядины с картофелем, в качестве бонуса подали незаказанные грибы. Только не традиционные шиитаке, а менее известные, но не менее вкусные эноки: пучки тонких длинных грибных ножек с маленькими шляпками с мягким ароматом, что используются в супах и бульонах. Они чудесно хрустели на зубах, Рэй знал, ведь японцы готовят грибы очень быстро, чуть не доваривая. И всё-таки… завтрак был подпорчен. То и дело упираясь рассеянным взглядом в стену,  Скиннер ел неохотно, рука с палочками задумчиво застывала над миской, а кусочки гюнику то синдзягаимо-но нимоно несколько раз падали обратно в соус, что было вопиющим нарушением застольного этикета.   
- Рауль, ты возьмешь в клинику не только Маэстро, - мягко сказал Рэй, подняв взгляд на парня. – Ещё паренька, которого везет доктор Йоширо. Присматривай за ним. Вам вдвоём будет легче, я думаю. И тебе, и ему.

Отредактировано Буси (2010-06-17 13:55:51)

26

Заказав завтрак, Рауль прошел в свою комнату. Раз ждут завтра, то ехать придется сегодня. Значит – собрать вещи лучше сразу. Чтобы потом не пришлось проверять в спешке – все ли взял с собой или, что тоже вероятно, не обнаружить, что что-то забыл, уже по прибытию в Швейцарию.  Особо собирать было нечего – пара рубашек, две пары брюк и нижнего белья, книги… Вот книг набиралось больше всего.  Парень решил не оставлять учебу, наверстывая упущенное. Поэтому все учебники легли вслед за одеждой в небольшой чемодан.   И, конечно же, альбом и коробка с красками – очередной подарок Скиннера своему воспитаннику-компаньону. 
Собирая вещи, Рауль что-то негромко мурлыкал себе под нос, чтобы отогнать гнетущие мысли. Уезжать не хотелось. Сознавать то, что он псих – тем более. А как назвать человека, у которого не в порядке нервы настолько, что он подлежит обследованию и лечению в психиатрической клинике? Ренье тяжело вздохнул. Затем нагнулся за выскользнувшей из коробки и покатившейся по полу, кисточкой. Но поднять ее не успел. Причиной тому стал небольшой белоснежный «звонок», на всей скорости «влетевший» в комнату и схвативший кисточку, словно брошенную палку.
-Маэстро, отдай. – Парень рванулся к песику, но тот, рыча, выскочил из комнаты. Раулю не оставалось ничего другого, как последовать за собакой. 
– Вот как ты себя ведешь? И в санатории будешь все таскать? Вот несносное создание.
В гостиную парень вошел уже когда завтрак был принесен, и писатель приступал к трапезе. Маэстро тут же кинулся к хозяину, хвастаясь «добычей» и прося защиты. Рауль невольно насмешливо фыркнул, видя такое поведение пса. Затем кивнул в ответ на слова мужчины.
- Хорошо, мсье Скиннер. А что за человек?  - В голове  парня сложилась странная цепочка: доктор Йоширо был знаком Раулю еще с Вертепа. А что если этот неизвестный Ренье парень тоже оттуда? Тогда понятно – почему ему нужен присмотр и совет психолога. Тем, кто не мог в борделе приспособиться к условиям, но смог оттуда выбраться,  подобная помощь была не лишней.

27

Дробно и часто постукивая коготками по паркету, в комнату влетел Маэстро с кисточкой в зубах, и нырнул, естественно, в самое надёжное укрытие в комнате, да чего там – в целом мире! – под коляску хозяина. Следом за ним вбежал Рауль, обзывая пса (и совершенно заслуженно) несносным созданием. Подцепив из супа последний крошечный грибок в порции и отправив его в рот, Рэй легко вздохнул, положил палочки-хаси рядом с суповой миской, перегнулся через подлокотник – принятая больше получаса назад таблетка позволяла проделывать такие фокусы – на ощупь нашёл морду маленькой собачки и попытался вытащить из пасти тонкую веретенообразную палочку. Упрямец Маэстро глухо заворчал, ещё крепче стиснул челюсти и, присев, упёрся всеми лапами в пол, не желая отдавать добычу.   
- Не отдашь, Масик? – для порядку спросил Восьмой и снова потянул кисточку. Новое «р-р-ры» было весьма красноречиво. – Ну ладно, тогда будем меняться.
Бывший штурман опять взялся за хаси, выловил в миске побольше кусочек тушёной говядины, вновь перевесился корпусом через подлокотник и протянул на ладони под коляску. Выбор между несъедобной деревяшкой и душистым мясом для маленького, но гордого чихуахуа был очевиден. Наклонившись ещё ниже, отчего в спине ковырнуло будто ржавым гвоздём, Рэй подцепил кончиками пальцев рукоять кисточки, презрительно выплюнутую пёсиком, и выпрямился, вытирая руку салфеткой, пока утихала боль. Сперва Рэймонд вытер кисть от пыли, так что, упираясь в правую ладонь бывшего штурмана, упругие волоски беличьего меха сгибались взад-вперёд, макнул их в стоявшую среди блюд на столе чашку с водой, которую всё равно никто не собирался пить. Поболтал кистью, будто собирался писать акварелью, тщательно отжал излишки влаги о край чашки из зелёно-серого в невзрачную крапинку фарфора, потом, опустив крепко прихваченную пальцами за середину ручки кисть перпендикулярно полу, словно бы резко уронил руку вниз. Остатки воды, согласно законам физики, шлёпнулись на паркет единственной большой каплей.
- Честно говоря, я понятия не имею, что за парня везёт Кен, - ответил писатель на вопрос Ренье, протягивая ему почти сухую кисточку тонким кончиком рукоятки. – Знаю только, что невольник из Вертепа, теперь, само собой, бывший. Я просто с гонорара за новую книгу выделил деньги, чтобы его выкупили. Мои адвокаты связались с администрацией Вертепа, а доктор Каде – он же там ещё работает, подвижник, уж ему-то виднее! – выбрал парнишку, которого необходимее всего вытащить, А я даже имени-фамилии этой вольной отныне пташки не ведаю. Но знаю, что посстравматический синдром лучше сразу лечить, поэтому и отправляю его с тобой в «Приют». Душевные раны надобно врачевать быстро, чтобы шрамов не оставалось. – Рэй серьёзно взглянул на Рауля. - Я виноват перед тобой, промедлил, не послал лечиться сразу. Прости. Я туп… мой собственный пример и пример Хадзи мог бы чему-то научить. Тот ведь тоже до сих пор неделями не спит, да и я… - Скиннер вздохнул, покачав головой. – Обещаю, если операция более-менее успешно пройдёт, сам поеду в Швейцарию. Надоело орать по ночам с риском схватить инфаркт во сне.   
Маэстро, давно успевший расправиться с неприлично маленьким кусочком японской говядины, утвердительно тявкнул под коляской – правильно, мол, говоришь, правильно. Рэй улыбнулся компаньону глазами и уголками губ:
- Садись, позавтракай со мной. Времени ещё вагон, кто знает, где и когда тебя в следующий раз покормят. Да и не дело в дорогу голодным отправляться.             

Отредактировано Буси (2010-06-18 16:14:03)

28

Оставив гостей заниматься утренними делами, Таро едва выйдя из комнаты Рэя сразу попал в отнюдь не нежные объятия американского гида. Он возглавлял и упорядочивал полтора десятка своих соотечественников, явившихся знакомиться с традиционной японской культурой. Более утомительных постояльцев у Масудзо до сих пор не было – бравые ковбои, все как один от пятидесяти лет и старше,  ужасно шумели, ломали хрупкие бамбуковые предметы интерьера, пугали горничных, критиковали поваров, оперируя сравнением еды с какой-то японской закусочной в своем родном Миннеаполисе – вообщем, хлопот с ними хватало, однако южное крыло рёкана было снято на шесть дней, оставалось потерпеть еще четыре.
Сначала Таро не поверил своему счастью, даже подумал, что окончательно утратил способность понимать американский английский. Оказалось, что эта кошмарная компания собралась в «поход» куда-то в глубь национального заповедника, для полного, так сказать, слияния с природой. И гид хотел урегулировать вопрос с оставлением за ними номеров и отменой входящей в плату кормежки. Масудзо был готов всю причитающуюся им жратву лично завернуть в пакеты и выдать бесплатно сухим пайком, лишь бы получить целые сутки тишины и покоя.
Сверкая металлокерамической улыбкой и чуть не оторвав Таро руку, шумный американец удалился собирать своих подопечных, а  хозяин рёкана уже не контролировал вежливую улыбку, превратившуюся в сияющую от счастья.
Непоседливые гости вымелись быстро – Масудзо только успел переговорить с управляющим и поваром, как над гостиницей воцарилась блаженная благодать.
Одобрительно кивнув девушке, отправляющейся с завтраком к Рэю и его другу, Таро прошелся по своим владениям, проверяя все ли в порядке. Заметил, что беспокойные американцы опять переставили телевизор в вестибюле, махнул рукой – вот уедут, тогда жизнь наладиться.
Он потыкал пальцем в цветочные горшки, украшавшие окна холла, когда услышал как взревел мотор во дворе. Паническая мысль о том, что дорогие зарубежные гости передумали сливаться с природой мелькнула и пропала – звук не был похож на мотор туристического автобуса.
Масудзо опасливо выглянул из-за края жалюзи – перед входом остановился внедорожник, из которого вышел незнакомец. Таро поспешил навстречу.
Рей говорил о том, что ждет своего друга, казаха, кажется, и это был единственный вариант, пришедший в голову  хозяина – как эти казахи выглядят он не знал, логично предполагая в них что-то восточное. А из автомобиля выскочил… ну, явно не европеец.
Новых постояльцев рёкан в ближайшее время не ожидал, мужик был совершенно незнакомый и явно не местный – ну и кто он после этого?
- Я живой. Добрый день, мистер. -  по-английски поприветствовал Таро гостя, слегка кивнув, не размениваясь на традиционные поклоны, которые по его мнению «не монтировались» с ситуацией. – Чем могу быть полезен?
Он невольно с интересом разглядывал незнакомца, его автомобиль и копошащегося внутри ребенка. «Откуда ребенок? Реймонд говорил что-то про молодую жену… а про детей вроде нет? Или они уже появились? Какие быстрые, однако…»

Отредактировано Масудзо Таро (2010-06-19 23:07:18)

29

В голове заснувшего на борту самолета казаха прыгали красные угольки… А может, и не угольки вовсе… Насколько Хадзи помнил, Соня запрещала ему разводить костер у дома. Мол, хочешь, иди во внутренний двор, смотри на огонь, да за одним барбекю приготовишь. Даже в таком романтическом действе, как разведение огня под открытым небом, норвежская валькирия находила практическую пользу. Проводив возмущенным взглядом золотую голову бывшей мисс Эрикссон, скрывшейся за плетеным заборчиком в доме вместе с порцией поджаренного на углях мяса, он положил на тлеющие останки ольховый брусочек. Рыжий язычок пламени обвил дерево. Хадзи вздрогнул, будто от боли в сердце… Будто бы его, разбитое, небрежно обмотали скотчем и вложили обратно в грудь, типа, потянет… Огонь слишком явственно напомнил ему, как такой же рыжий завиток обвивал его тонкие пальцы, тяжелым шелком скользил по коже, даря тепло, которое не обжигало, но согревало.
Хадзи жалобно простонал и проснулся. Сосед по ряду ожег его взглядом, будто кнутом.
Я, что, так развратно стонал?.. - растерялся Хадзи, поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и невольно толкнул локтем проходившую мимо стюардессу.
- Мистер, вам чем-нибудь помочь? – голубоглазая и белокурая дева склонилась над ним, навевая еще одно болезненное воспоминание. Хадзи испуганно моргнул, сообразил, что его персональная валькирия физически не могла оказаться в этом самолете, разве что нацепила свои родовые крылья и прилетела.
- Я… Мне… выпить чего-нибудь…
- Мистер, вы боитесь летать?
– длинные ресницы прикрыли глаза небесного цвета. Не отпуская взгляда с развернутых крылышек, логотипа фирмы, он согласно кивнул головой:
- Очень. Водки… или виски, пожалуйста.
Сжав в дрожащих руках толстостенный бокал из небьющегося псевдостекла, он перехватил еще один укоряющий взор невольного спутника, искренне пожалел его и залпом вылил в себя напиток. Горло обожгло, но сердце утихло, а память покрылась легким флером, как стекло внутри машины от дыхания пассажиров.
- У меня нет проблем с алкоголем, - сказал он внятно соседу, слегка перегнувшись к нему через подлокотник, - У меня с ним очень трепетные отношения. Я его люблю...
Последняя фраза была лишней. Любил Хадзи совсем другие вещи, вернее, людей. Но сейчас и здесь не хотелось это объяснять. Про наркологическую клинику, в которой успел побывать после самостоятельного залечивания своих сердечных ран, казах тоже умолчал. Впрочем, может и расскажу еще… - решил он, знаком подзывая стюардессу, чтобы вернуть ей бокал и попросить второй. Несколько дней отдыха в одном уединенном поместье весьма остро сказались на его здоровье. Чтобы заглушить боль от воспоминаний о том, с кем уже не будет рядом, Хадзи избрал самый экономичный способ, освоенный в России. Вот и сейчас он надеялся, что еще пара глотков позволит ему дожить до конца этого бесконечного пути на край света.

Отредактировано Хадзилев Ереханов (2010-06-22 15:55:25)

30

Ворота открыл какой-то японец. Другие служащие как не странно, испарились, как по мановению волшебной палочки. Как порядочный житель поднебесной, Йоширо уже готов был отвесить полагающийся церемониальный поклон, вылезая из машины, но ту услышал английскую речь.
Здрасте, приехали! Ни дать ни взять английский лорд. И внешность подходящая, кстати. А что, за японца я ни как?
- Здравствуйте, сэр, - Йоширо ответил на английском, чтобы не портить первое впечатление. – Я приехал навестить Реймонда Скиннера, а этот мальчик со мной.
Дезире на мальчика был похож мало и по этому Кен решил сгладить ситуацию добавляя:
- Мы с конкурса на лучшую Сакуру. Ну, вы же знаете этих подростков? Ветер в голове и все без ума от Наруто.
Найти Скиннера было не сложно. Первым из двери, как и полагается, выкатил «Маэстро». Порычав для порядка на незваных с его точки зрения гостей,  он с интересом понюхал  докторский кроссовок. Творение спортивной промышленности произвело впечатление на собачий ум и вывалив язык, с особым рвением, он обхватил тонкими лапками белую кожу, принимаясь совершать с обувью Кена действия сексуального характера. Приподняв ногу и пару раз тряхнув ей в воздухе, пытаясь сбросить так не кстати появившегося партнера, док махнул рукой и под смех Дезире, направился в комнату с приклеившейся к ноге животинкой, не желавшей расставаться с обретенным счастьем.
Широко расставляя ноги боясь наступить на «Маэстро» Кен вошел в комнату и указывая глазами удивленному другу на песика произнес:
- Рей, ты бы его на случку сводил, что ли. Если он не отвяжется, то у моего кроссовка будут дети.
На выручку подоспел Раулиньо и лишил собачьего Казанову облюбованной подружки. Осмотрев обесчещенную обувь, Йоширо рассмеялся.
- Ну он у тебя и кабель. Такого бы Мастером в Вертеп. Ты бы его лучше Аленом назвал или Германом.
Абсолютно не стесняясь мальчишек, док пересек комнату и сжав руку писателя наклонился целуя в висок. Они не виделись давно, хотя часто перезванивались по телефону и в этот приезд в Японию, Кен первый раз явился с визитом. Катастрофическая нехватка времени давала о себе знать. Новая клиника, построенная на капитал деда и часть собственных средств, заставляла работать большую часть суток. Иногда Йоширо просто валился от усталости засыпая, где попало. Но собственное дело требовало подобных жертв. Постепенно, слух о молодом талантливом враче, облетел округу, значительно прибавляя клиентуры. Йоширо даже пришлось взять парочку расторопных учеников, потому, что с частью работы он уже не справлялся.
Но сегодня он решил отложить все дела и перенести приемы, взяв выходной. Повода было два. Во-первых - встреча мальчика, а во-вторых - ему натерпелось увидеть старого друга, по которому он очень скучал. Дни, проведенные в замке, связали мужчин крепкой дружбой. Возможно, в этом скрывалось нечто большее, но пока они молчали, старясь не выносить на показ истинных чувств. Они встречались по несколько раз в году, даже пару раз ездили в отпуск на Борнео. Им было хорошо вдвоем, просто, спокойно. Казалось, они понимали друг друга с полу слова - шутили, подолгу разговаривали, делились с мыслями. Во время каждой такой встречи, Йоширо постоянно заводил разговор об операции, стараясь исподволь подтолкнуть Скиннера к важному шагу.
Теперь, когда Реймонд решился у Йоширо появилось чувство сомнения, а правильно ли он поступает, заставляя друга идти на такой риск. Возможная неудача могла дорого стоить писателю, и доктор об этом знал.
Поручив Дезире на попечение Рауля, он подхватил вполне европейский табурет и уселся напротив Скиннера, беря его руки в свои ладони и между делом замеряя пульс. Разговор должен был начать он.
- Ну вот, мальчика я привез. Он, правда, мальчик. Если задрать юбку там все, как у всех. Ладно, давай о нем потом? – мысленно Йоширо отсчитал нужное количество ударов убирая палец с пульса. – Сто лет не видел тебя дружище. Ты как? Выбрался наконец в Японию. Знаешь, я тебя к своим отвезу. У меня дед, вот такой мировой самурай, - Кен поднял вверх большой палец, характеризуя качества деда. – А ты в клинику звонил? Когда назначили операцию?
Док нарочно быстро менял темы разговора, не давая Скиннеру сконцентрироваться. Кену не хотелось видеть чувство тревоги в карих глазах друга.

Отредактировано Оливер Кен Йоширо (2010-06-25 21:24:35)

31

Вот и кофе! – Рэй обернулся от окна на лёгкий стук двери. Перед глазами ещё плыли бесформенными зелёно-фиолетовыми кляксами отпечатавшиеся на сетчатке следы ослепительного солнечного пламени. Как нарочно, они пришлись на лица вошедших, но уже по контурам их фигур стало ясно – это не та хорошенькая японочка, что четверть часа назад приносила и сервировала завтрак. Это, скорее, японец, вернее – японцы, потому как позади первого маячил в дверях другой, и в нём Скиннер, даже полуослепший, узнал  Масудзо Таро. А позади Таро то ли мерещилась, то ли вправду была совсем уж маленькая фигурка. 
Смигнув надоедливые кляксы, которые послушно бледнели, упрямо, но прощально вспыхивая по краям бледным золотом, Восьмой узнал и первого вошедшего.
- Рю-сама?.. – тихое восклицание прозвучало радостно, но и как-то странно беспомощно. – Рю-сама! – на повторе голос Рэя окреп, а секундная растерянность сменилась настоящим теплом и радостным блеском глаз. – Приехал, мой дракон! Как же я тебе рад!
А это ещё что за Луна в матроске? – изумился отморгавшийся бывший штурман, узрев наконец за доктором застенчивое розоволосое чудо. – Лунная Клизма, дай мне силы! Сестрица, никак? Так уж больно мала. Да и не говорил Кен, что у него сестры-братья имеются. Хотя, если они от разных браков…
Размышления бывшего штурмана прервал самый мелкий из участников мизансцены. Доктор затряс ногой, его «сестрица» захихикала, Ренье нахмурился, Скиннер изумился. Невозмутимый вид сохранили только Масудзо и пёсик. Тот вообще не обратил ни на кого внимания. Чихуахуа совсем не был убежден в том, что его рост значительно меньше, чем у всех многочисленных свидетелей, набившихся в комнату. Маленький развратник обладал потрясающей способностью смотреть свысока при том, что размеры его не превышали облюбованный им ни в чём не виноватый, но убийственно белый спортивный ботинок, которого он, невзирая на лица… и прочие части присутствующих, продолжал целенаправленно домогаться, сладострастно поскуливая. Вот бесстыдник, - покачал головой Рэймонд.
- Так кобель, конечно, - согласился он с очевидным. Пёс продолжал весьма рьяно доказывать свою половую принадлежность. – И действительно, пора малыша случать, чтоб чужую обувь не насиловал. Всё считали маленьким, а он, оказывается, вырос давно.       
Рауль не выдержал и подхватил пёсика под пузик, буквально отдирая от несчастной кроссовки. Маэстро возмущённо рыкнул и чувствительно цапнул парня за палец. Краем глаза Рэй увидел, как поджал Рауль губы при упоминании Германа и Вертепа. Сердито сдвинул и без того нахмуренные брови, вполголоса браня вновь зашедшегося лаем четвероногого компаньона. Этих маленьких собак недаром сравнивают с отважными воинами маленького роста. Настоящий чихуахуа не только красив как античный бог, но и горд как он. У розоволосого чуда в матроске тоже не возникло желания сделать собачке "уси-пуси", хотя Маэстро сидел прямо у него перед носом на руке у Рауля. Величественный вид и вежливое недоумение во взгляде уже успокоившейся собаки останавливало...                     
Походка шагавшего сперва по причине живого довеска на ноге враскоряку доктора стала нормальной, той самой, которой Рэй столько раз любовался – стремительной и лёгкой. Рю-сама просто перелетел-перетёк разделявшее их расстояние, беря Восьмого за руку и целуя в висок. Обнимая Кена в ответ, Скиннер снова вдохнул знакомый запах Йоширо, внушающий уверенность, что теперь всё будет хорошо. 
Предчувствие, посетившее бывшего штурмана в вертепском медпункте, полностью сбылось: они действительно сдружились просто, естественно и крепко. После того, как Йоширо вырвался из зловещего поместья с восстановленной лицензией, он некоторое время проработал в пансионе, где жил писатель, исцеляя страждущих налево и направо, вдоль и поперёк. После этого месяца Рэй зауважал Оливера ещё пуще: сработаться с рыжей Хелен могли считанные единицы, и Кен, видимо, входил в их число. Поэтому, когда доктор Йоширо задумал открыть самостоятельную частную практику, горевал весь «Зелёный дол», во главе с владельцем и главврачихой. Но препятствовать «сольной карьере» мастера акупунктуры Скиннер не стал, хотя скучал очень. Ту пару недель на малайском острове бывший штурман тоже хранил в душе с трепетом, будто случайно найденные жемчужины. Рядом с Кеном было спокойно и тепло, под корявой корочкой циника японский доктор с нежными руками прятал ещё и нежную душу. Вдобавок дикая миссис Боль в его присутствии каким-то чудом превращалась в образцово вышколенную японскую жену: без спросу не вякала и без нужды не показывалась.                           
Рэй озабоченно взглянул в лицо оседлавшего табурет Йоширо, – и этот трудоголик, как все японцы, выглядит усталым, спит, поди, мало… - в запястьях под докторскими пальцами тихо затукало, Скиннер улыбнулся уголками губ. – Ну да, для других это просто приветственный жест близкого друга. Хотя и он тоже… - Восьмой скосил глаза на Рауля, отпустившего собаку, но прибнявшего за хрупкие плечи вновь прибывшего Сакуру. - М-да… кто скажет, что это девочка, пусть первым бросит в меня камень, - пронеслось в голове в ответ на уверения доктора о подъюбочных особенностях розоволосого существа.                 
- Ничего я, - ответил бывший штурман на первый из быстрых вопросов доктора, - Живой, как видишь. В клинику звонил, даты пока не назначили. – Рэй посмотрел с неожиданным для себя вызовом, но тут же устыдился, взглянул виновато. - Да никуда я от ножа этого вашего японского кудесника не денусь. Как появлюсь, так сразу после обследования и сделают из меня утку по-пекински. На все положенные сорок восемь кусочков порежут. Ладно, давай об этом потом? – Скиннер чуть заметно поморщился и, не отнимая рук, нашёл глазами Масудзо. – Таро-сама, а как и кого можно попросить… ну как бы это… расширить завтрак, как бы? На пять сотрапезников? Ты ведь тоже не откажешься?     

Отредактировано Буси (2010-06-26 17:04:35)

32

Внимательно выслушав незнакомца, Таро еще раз кивнул, приглашая следовать за собой. Из малоинформативного сообщения неожиданного гостя он понял лишь, что это не ожидаемый «дорогой казах», и что он прибыл к Рэймонду.
Сохраняя олимпийской спокойствие, Масудзо проводил так и не пожелавшего представиться мужчину с ребенком к Скиннеру – пусть сам разбирается со своим приятелем, вежливо распахнув перед ними дверь комнат писателя.
Бойкий чудо-зверь немало повеселил Таро, но будучи незнакомым с большинством из присутствующих, предпочел скрыть улыбку.
Определенно стало понятно только одно – надо готовить еще одну комнату. А то и две – количество друзей Рэймонда увеличивалось в геометрической прогрессии прямо на глазах. Не то, чтобы Масудзо был недоволен этим обстоятельством, просто он не любил неожиданности и сюрпризы, когда дело касалось его «работы». А сейчас, воспользовавшись отъездом американцев и запустением в гостинице, он  щедро и опрометчиво раздал почти всему персоналу внеплановый выходной, а, похоже, работы меньше не становилось.
Оторвавшись от подпирания дверного косяка, он подошел к телефону, набирая кухню.
-Не вопрос. Расширим. И может быть, даже углубим. – Он улыбнулся, а потом обернулся к новому гостю. – Вы не будете возражать против меню выбранного Рэймондом? – не дожидаясь ответа, он в трубку проговорил пожелание Скиннера и отсоединился. – Если появятся дополнительные пожелания, прошу. –Таро демонстративно помахал трубкой, прежде чем поставить ее на место.
Окинув взглядом всю «честную компанию», Масудзо повернулся к Скиннеру.
-Ваше приказание выполнено. Извини, я почти всех отпустил в отгулы, но мы постараемся все сделать пошустрее. – Таро чуть виновато улыбнулся, разводя руками. – Поэтому завтракать с вами не могу, но к чаю обязательно приду, чтобы посмотреть, как просветлеют ваши лица, когда вы попробуете совершенно божественный напиток… Представляешь, он даже мне не признается, что за чай раздобыл! – шутливо посетовал Рэю, прежде чем вновь взять деловой тон.
-Господин желает комнату на двоих или отдельные? – вежливо поинтересовался Масудзо у «Рю-сама», кивая в сторону юного поклонника «Наруто».

33

«Битва за кисточку» невольно рассмешила парня. Словно и не нависло над ними обоими угроза расставания и больниц. Уголки губ Рауля дрогнули в усмешке. То, как писатель тщательно полоскал и отжимал  кисточк, навело парня на мысль, что Скиннеру заниматься подобным не впервой.  Мужчина никогда прежде не говорил Раулю – умеет ли рисовать сам. Но всегда мог дать толковый совет или объяснение. Впрочем, быть увлеченным  Японией и не научиться рисовать иероглифы – просто невозможно. 
Когда орудие художника было благополучно отвоевано и возвращено законному владельцу, Ренье крепко сжал кисточку в руке, несмотря на протестующий лай песика.  Этот жест позволил скрыть волнение, которое было вызвано речью Скиннера. Рассказ о бывшем пленнике Вертепа всколыхнули в душе  самые неприятные воспоминания. Хотя известие о «подвижничестве» доктора Каде  не могло не радовать.
-Я виноват перед тобой, промедлил, не послал лечиться сразу. Прости.
Ренье ошарашено ответил на серьезный взгляд  мужчины, затем помотал головой.
- Мсье, никто не может всегда  знать – как именно должен поступить в том или ином случае.  Тем более.. Я думал – я достаточно крепок. чтобы сопротивляться. И ошибка тут, скорее, моя. А вины нет ни Вашей не моей. – Голос парня был тверд и уверен.  – А операция Ваша пройдет как нельзя лучше, я не сомневаюсь.
Паернь  чуть улыбнулся, подбадривающее. То, что он говорил, не было простыми словами пустого утешения. Рауль и правда хотел верить, что все получится. Благодарно кивнув на предложение позавтракать, он показал на отвоеванный у Маэстро трофей.
-Спасибо, мсье Скиннер. Обязательно присоединюсь к Вам.  Только уберу, чтобы этот зверь снова не покусился. - Затем он поспешил убрать кисточку к остальным вещам. Потом плотно закрыл «молнию» чемодана и, вынеся его в коридор, чтобы не мешался под ногами и его невозможно  было бы забыть при выходе, вернулся в комнату Скиннера. 
Устроившись  у стола, принялся за еду. Рауля с самого первого знакомства с японской кухней поражал ее вкус и необычность. Хотя в тонкостях и особенностях национально восточной кулинарии он так и не проник. Молодой организм требовал своего, поэтому парень с удовольствием «наворачивал» сочные мясные кусочки с грибной подливой, изредка угощая выползшего из своего укрытия песика.
Стук в дверь застал Рауля как раз в тот момент, когда парень подгребал остатки подливы последним кусочком мяса.  И тут же поднялся, привлеченный «грозным» лаем белого комочка.
- Кажется, кого-то придется спасать от нашего серьезного охранника.
Вошедшие в комнату весьма и весьма гармонировали с интерьером.  Хозяина отеля Рауль видел уже второй раз за день, а вот проследовавшие за ним двое. Да, конечно – Скиннер говорил, что доктор Йоширо везет сюда бывшего невольника. Но видеть сейчас доктора-азиата было все же немного странно. И радостно. Рауль знал, что тот всегда помогал писателю, облегчая его боль – как физическую так, порой, и душевную.  А потом радость перешла в искренний смех, когда парень заметил вполне определенные, хотя и несколько неадекватные действия собаки. Торопливо подойдя к пришедшим, Ренье коротко кивнул азиату и принялся за «спасательную операцию», наклонившись и ухватив Маэстро за загривок и под животик. Негромко ругнулся, получив чувствительный укус.
- Ну и что ты творишь? Ты не мартовский кот, в конце-концов.  И вообще, веди себя как приличный пес, а не как голодное и злобное черти что из-под забора. Не позорь мсье Скиннера перед гостями.
Маэстро на какое-то время затих, слушая «отповедь», и Рауль слегка расслабился. А затем помрачнел, услышав шутку азиата про Мастеров, Вертеп и Дьявола.  Прикусив губу, торопливо поднялся.
Однако, тема страшного места больше не развивалась, а доктор уже о чем-то разговаривал со Скиннером. Впрочем, Рауль догадывался – о чем именно.  Но вмешиваться в беседу, разумеется, не стал.
Отпустив, утратившего «царское» величие и снова начавшего вырываться, песика, Рауль подошел к стоящему  мальчугану. Парень был уверен, что не встречался прежде с этим, похожим на предзакатное облако, чудом. Но не сомневался. Что этому «облачку» сейчас не слишком-то уютно в незнакомой обстановке.  Стараясь не напугать  паренька. Ренье осторожно положил руку на его плечо и ободряюще улыбнулся.
-Ты  не бойся. Тут уж тебя точно никто не обидит, и в обиду не дадут. И Маэстро не бойся – он только с виду такой свирепый. Ты с ним чуть попозже познакомишься поближе.  Хочу сразу предупредить - ужасный воришка. Как зовут вон того мсье в коляске, - Рауль чуть кивнул в сторону писателя, - ты уже слышал. Если нет, скажу по секрету - Это знаменитый писатель-фантаст Рэймонд Скиннер. – Парень чуть понизил голос до таинственного полушепота.  – А меня – Рауль.
Он не предложил мальчику назвать свое имя. Потому как помнил – насколько пугающим мог быть простой, вроде бы, вопрос.  Сам-то Ренье уже научился не реагировать на него остро и негативно. А вот пугать такого малыша, да еще привезенного из… При мысли о том, что даже этот ребенок и ему подобные угождали и, увы, продолжают угождать развратным прихотям разных извращенцев, Ренье помрачнел  Но тут же постарался прогнать мрачные мысли и улыбнулся  «закатному облачку». И пожалел, что уже  убрал в чемодан свои рисунки. Можно было бы постараться заинтересовать мальчугана, разговориться с ним и постараться  как-то приобрести его спокойное доверие. Юноша знал, что это очень важно.
Отпущенный «на волю» Маэстро уже начал подбираться снова к облюбованному и помеченному ботинку доктора Йоширо. Заметив это, Рауль рванулся следом за «несносным и неугомонным созданием» и, успев перехватить на полпути, запер в другой комнате, невзирая на протестующий лай и скулеж.
-Вот маньяк-самоучка. – Буркнул парень.

Отредактировано Рауль Ренье (2010-06-27 00:05:58)

34

Ворочаясь в мягком кресле самолета, с крейсерской скоростью несущего своих пассажиров на восток, Хадзилев Ереханов провалился, словно в персональную воздушную яму, в тревожный сон.
Снился мне сон... - свадебная тема не оставляла его даже после нескольких месяцев относительно счастливого супружества. - ...в подвенечном уборе... Вот мадам Соня Ереханова была искренне счастлива, собственническим жестом прижимая к себе подхваченного под локоток суженого.
Плывя по волнам воспоминаний, Хадзи не сразу понял, что плот, свитый из песен и грез, завез его в какое-то темное место. Призрачные розы и флердоранж сменились коньяком и лимонами. Как-то резко захотелось достать гранату, чтобы разрушить праздник – это помпезное и вычурное место, в котором он оказался... Ступени, лестницы, каменные стены, абсолютные тишина, темнота и одиночество.
Блуждающий взгляд наткнулся на высокое, будто бы тронное, кресло с изогнутой спинкой с широкими подлокотниками, на одном из которых лежала бледная рука.
Он редко бывает на солнечном свете, - Хадзи успел пожалеть узника кабинета с зашторенными окнами, прежде, чем понял, кто перед ним. Ереханов запоздало отшатнулся от взгляда ледяных глаз, - Синий лед... Нет ничего опаснее его на замерзшей реке, - рассказывал ему норвежский рыбак минувшей зимой. Наверняка, он имел в виду именно этот оттенок.
Глаза мужчины смотрели будто бы сквозь него, отчего спину пробрало морозом. В душе Хадзи немедленно всколыхнулись те чувства ужаса и почтения, которые он испытал, находясь впервые поблизости от хозяина французского поместья, где прошлой осенью провел несколько дней. Они говорили тогда, кажется, о поэзии. Казах сглотнул, заставив себя отодрать примерзший к гортани язык, кивнул и внезапно покраснел, запоздало поняв, почему господин де Виль настолько контрастно выделяется на черном фоне затемненной комнаты. Обнаженные плечи, грудь, ноги, закинутые одна на другую. Хадзи понял, что слепнет, будто на него направлена лампа в комнате для допроса. Хозяину Вертепа не требовались такие сложные приспособления, он мог просто посмотреть на свою жертву.
Хадзи стало совсем неуютно, будто он заглянул в чужое сновидение. Между тем мсье де Виль решил изменить позу, в которой сидел. Ереханова ударило воспоминанием о хрестоматийном эпизоде фильма «Основной инстинкт».
Так вот откуда комната для допроса... Но Шерон Стоун!!! - Хадзи привиделись в голубых глазах мсье де Виля не менее голубые очи супруги, и в самый ответственный момент взмаха ноги он зажмурился.
- Мсье Ереханов, может быть, сыграем?..
От мягкого, спокойного голоса с металлической ноткой сердце Хадзи сделало кульбит. Он еще сильнее зажмурился, отступил назад, вжался в каменную стену, которая вдруг оказалась мягкой, как диван.
- Нет!!!
Ереханов открыл глаза, лишь когда до его сознания дошло, что он своим истошным воплем переполошил весь салон самолета. Над ним уже ворковала та стюардесса, напомнившая ему валькирию, соседи обдавали себя крестными знамениями. Он облегченно выдохнул, приглашение сыграть было лишь частью кошмарного сна, то есть не настоящим...
Хадзи, все еще дрожа от пережитого ужаса, выдохнул и растекся по креслу.

Отредактировано Хадзилев Ереханов (2010-06-29 12:20:39)

35

Дружески похлопав по руке приятеля, Йоширо согласно кивнул с теплотою глядя на Рея.
- Ты только не хандри, все хорошо будет, вот увидишь. Главное верить… Ты ведь сильный, Рей, я знаю.
Но в душе продолжало бороться противоречивое чувство. С одной стороны очень хотелось верить в успех, а с другой… С другой он до дрожи в руках боялся промаха. Если исход будет неудачным, сможет ли друг пережить новое поражение равное приговору остаться навечно прикованным к инвалидной коляске. Скиннер никогда не говорил об этом, но Кен чувствовал, как важно для него стать на ноги. Казалось, грустные взгляды писателя несли в себе нечто большее, чем просто тоска по былым дням, когда он чувствовал себя полноценным человеком.
Операция светила искрой последней надежды связывающей обоих и дающей последний шанс. Так уж и последний? Кто знал? Наверное Боги, но они хранили непоколебимое молчание, храня безграничные секреты.
Рука обхватила ладонь Рея, поднося к своей щеке.
- Немного осталось. Ты потерпи, я верю в успех. У этого нейрохирурга золотые руки и он никогда не берется за нож если не уверен итоге.
Йоширо понимал, что сейчас, он должен быть вместе со Скиннером. Подержать, подбодрить, насколько хватит сил и умения. Предать уверенности наконец, помочь поверить в себя.
Тут, он уловил направление взгляда Реймонда и легкая тень смущения отразилась на лице. Йоширо совсем забыл про соотечественника сопровождавшего их к апартаментам писателя. Поначалу, доктор предполагал, что это кто-то из слуг, но после просьбы Скиннера все стало на свои места. Таро-сан, оказался владельцем гостиницы, в которой остановился его друг. Глупый казус с собачкой и спешка желанной встречи не дало ему как следует представиться.
Совсем плохой стал. Какая разница, слуга или хозяин? Законов вежливости не отменял никто.
- Извини, - он отпустил руку Рея, развернулся и почтительно поклонился японцу. – Прошу прощения, Таро-сан, что не успел представиться. Уж очень хотел увидеть этого прохвоста, - он с теплотой похлопал по плечу Синнера. – Меня зовут – Оливер Кен Йоширо. Я врач иглотеропевт. Вы, наверное, слышали о новой клинике? А мой дед Суго Йоширо. Его имение тут, неподалеку в двух часах езды. Спасибо вам за заботу, которой его окружили. У меня бы ему не было так уютно, как у вас. Из-за практики я почти не бываю дома. И заранее спасибо за завтрак.
Для пущей убедительности он отвесил второй поклон с физиономией полной раскаяния и дружески подмигнул Раулю удерживающего песика.
Вообще то, стоило рассказать другу про еще одно событие, неожиданно свалившееся на докторскую голову, но случай был явно не подходящий.
За день до этих событий, в клинику Кену позвонил дед и велел в срочном порядке приехать в имение ссылаясь на самочувствие Йоко-басума, бабушки дока. Пришлось остановить прием и перенести несколько сеансов на завтра, но ради улыбчивой заботливой старушки опекавшей внука с малолетства Йоширо готов был и не на такие жертвы.
Дома его во истину ожидал сюрприз, но несколько иного плана. Йоко оказалась совершенно здорова и даже на столько, чтобы принимать в гостях дородную матрону, которая по словам деда оказалась дипломированной свахой со стажем.
С совершено обалдевше-недоумевающим лицом Кену весь вечер пришлось выслушивать одобрительные комплементы в свою честь и россказни о местных невестах достигших брачного возраста. Из-за уважения к старикам, он не слал высказывать незваной гостье, что он думает о всей этой дурацкой затее, но когда она с довольным видом удалилась, Кену пришлось напомнить заботливым предкам какой на дворе год. В этот вечер он серьезно поругался с дедом, отстаивая свои права на личную жизнь. Тот долго кричал на внука, говоря, что с его личной жизнью у того никогда не будет приличной семьи и достойных наследников. Бабуля шмыгала носом и пускала слезу, действуя психологической атакой и док махнув рукой на это светопреставление в сердцах выпалил, что женится на первой встречной которую притянет в дом эта размалеванная тетка.
В этот вечер он не стал ночевать в имении и уехал в свою холостяцкую квартиру в Токио. Там он прилично надрался саке, представляя какое счастье ему приволокут в нареченные. По идее, лет было не мало и стоило остепениться, но такой средневековый подход к вопросу коробил человека выросшего на европейских принципах. По его понятиям, будущую жену хотелось знать не только в лицо. Причем, все эти местные традиции надо было объяснить Реймонду, а с чего начать Йоширо не знал.

Отредактировано Оливер Кен Йоширо (2010-06-30 20:56:58)

36

Чай Скиннер вообще-то пил раз в год по обещанию, однако в чужой монастырь… да хоть и в рёкан! – со своим уставом не лезут. Видимо, подошёл тот самый пресловутый «раз в год», - сообразил Восьмой, - в конце марта чаю выпью – весь год свободен, даже к лучшему. Можно все оставшееся время спокойно дуть свой любимый кофе по утрам и вечерам, и в ус не дуть. Ещё хорошо, что на этот единственный «раз» не какой-нибудь жиденький чаёк подозрительного цвета в вокзальной забегаловке пришёлся, ибо, если Таро сказал «божественный напиток» - нет никаких оснований ему не верить. Да ещё просветление обещали – вообще грех отказываться. Но сперва…     
- Прости, Таро-сан, - ответил Скиннер хозяину гостиницы, который проворно и умело распорядился по телефону, - Это, я получается, выходной сорвал тебе и твоему персоналу, а не ты мне рабочий день, как грозился. Вечно у меня заморочки какие-то… - повинился он перед Масудзо, но смущение из глаз исчезло быстро – его победило весёлое лукавство, - О! Но, знаешь что? Из этого тоже можно извлечь кое-какую выгоду, правда-правда! – для убедительности Рэймонд даже покивал. – Вот когда в твоём рёкане мёртвый сезон наступает? В ноябре-декабре? В январе? Зови меня после нового года – я с радостью снова вселюсь, и тут же народу привалит… - Скиннер выразительно помахал свободной рукой, изображая бурный прирост народонаселения в отдельно взятой гостинице, – …куча! Вокально и сексуально озабоченные псы, женатые казахи, кони, люди… косплейные подростки, рефлексотерапевты… Мы тебе живенько кассу сделаем.       
На подбадривания доктора Рэй лишь еле заметно пожал плечами. У тех нейрохирургов, которые занимались скиннеровской спиной раньше, авторитета тоже было хоть отбавляй, а руки приставлены в нужном месте и нужным концом, и чего? – Нет, всё понятно, Йоширо вёл себя должным образом, мало того, безупречно: корпоративная этика, дружеский долг – придать уверенности, внушить оптимизм и веру в успех… просто тема не для публичного обсуждения. Об этом хорошо пошептаться наедине… вдвойне хорошо – в тишине и покое, и втройне – если бы это и вправду получилось сегодня, - глядя в тёмные раскосые глаза Кена, Восьмой нежно погладил его по щеке, для чего и руку не пришлось поднимать – доктор сам её к своему лицу приложил.   
- Я не хандрю, - тихо сказал бывший штурман. – И потерплю, если надо.
Тут доктор, спохватившись, принялся исполнять ритуал представления одного высокородного японца второму, не менее высокородному, а тот, кого он ласково обозвал «прохвостом», краем уха прислушался к истошному скулению за дверью. Да-а… Маэстро, конечно, не мартовский кот… он мартовский пёс. А любовь, опять же, зла – полюбишь и… кроссовку.
Обнаружив, что Оливер выпустил-таки его левую руку, Скиннер живо нашёл ей другое применение – положил на подлокотник, нащупал пальцем нужную кнопку, и коляска тихонько откатилась назад и немного в сторону, чего аристократы страны Ямато, поглощённые этикетными премудростями, даже не заметили. Зато бывший штурман оказался рядом с младшими – Раулем и мелким чудом с розовыми волосами. Его-то Рэй и взял за хрупкое плечико, осторожно, чтоб не напугать, но всё-таки заметив в серо-голубых глазёнках испуганный взблеск. Так, поставленный бывшим штурманом у колен мальчишка выглядит скорее обиженным, чем напуганным, и вдобавок слегка ошалевшим – должно быть, мысль об освобождении уже начала шествие по извилинкам в розовой голове.           
Правая рука штурмана легко касается расклешённой юбчонки.
- Чудесно, малыш, - говорит Рэймонд по-французски, весело улыбнувшись, - из тебя получится отличный шотландец! Малый килт ты уже умеешь носить, значит, и с большим проблем не будет. Я сам тебя научу правильно его наматывать, обещаю… 
Да. Когда только мы попадём снова в эту Шотландию... - тоска опять кольнула холодной иглой сердце, свела скулы. но Скиннер справился с собой, шутливо мазнул по носу мальчишки указательным пальцем и шепнул посерьёзневшему юному компаньону:
- Раулиньо, ты бы помог немного господину Масудзо… видишь, накосячил я нечаянно. Тебе ведь нетрудно будет помочь заново на стол накрыть? Так оно быстрее будет. И новенького возьми, у вас ноги резвые. Ребёнок-то голодный, поди.       
Улыбнувшись парню, писатель обернулся, понимая, что впереди смолкла японская речь, а стало быть, Масудзо и Йоширо отдали друг другу все положенные почести, и пришла пора внести свой вклад в атмосферу взаимопонимания:
- А насчёт комнат, я думаю, волноваться не стоит, Таро, правда. Мальчики уезжают… - Восьмой взглянул на настенные часы, - О!.. боюсь, сразу после чая. Извини, что сказать не успел, сами полчаса назад узнали – Рауль срочно вылетает в Швейцарию. – Скиннер посмотрел на Йоширо, - Кен, мы с Раулиньо решили, что малыша тоже невредно послать в «Приют странника». Документы для него приготовлены чистые, проблем с выездом не будет? – Рэймонд дождался докторского кивка и снова улыбнулся Масудзо, - Полагаю, Йоширо-сан не откажется занять комнату месье Ренье.
Восьмой адресовал доку умоляющий взгляд, который едва ли завуалировали несерьёзный тон и улыбка:
- Кенни, только не говори, что уедешь прямо сегодня. Хотя бы завтра утром, ну пожалуйста! Прошу, переночуй со мной под одним кровом. Поверь, благодаря Масудзо-сану и его семье он очень гостеприимен, я уже успел убедиться.
Это звучало, как неприкрытая лесть, хотя на деле было чистой правдой.                         
- Завтра утром уедешь, а? – глазами и тоном Рэй умел просить не хуже Маэстро. – Завтра. Заодно и в клинику меня отвезёшь… если я решусь, - голова невольно опустилась на секунду, но бывший штурман тут же снова вскинул её. – Можно же устроить себе полноценный выходной.
Нехорошо было просить об этом, Рэймонд понимал, что поступает эгоистично, Оливера действительно ждали страждущие, и Восьмой лучше многих понимал, что это значит, и легко представлял себя на их месте, но... 
-  Останься, - попросил он ещё тише. – Останься, Кен. 

Отредактировано Буси (2010-07-01 16:07:58)

37

В воздухе висело что-то напряженное, что скрывалось за  легкими шутками и беспечной беседой. Впрочем – все и так было понятно. Кто-то неожиданно приехал, кто-то уезжает, кто-то остается коротать время в ожидании. Как первые, вторые, так и третьи нервничают. Хотя стараются не показывать этого.
Рауль, как и «розовое облачко» принадлежали как раз ко второй части. Ренье ощутил, как начинает нервничать все больше. Мало того, что он сам впервые отправляется  в далекое путешествие один, так еще нужно будет присматривать за мальчиком и псом. А это новая ответственность. Парень ее не боялся, просто нервничал, что было вполне естественно.  Ему в голову пришла мысль, что на него-то  билет в аэропорт заказан, а вот на парнишку… Хотя, можно попробовать заказать или купить прямо сейчас, если не слишком поздно.
Он кивнул на просьбу писателя о помощи в накрывании стола и хотел уже спросить его о том, как быть с билетом для мальчика, но Скиннер уже вновь отвлекся на беседу с доктором Йоширо.  Так что Раулю пришлось обернуться к несколько напуганному ребенку.
- Давай по-быстрому накроем на стол, а? А то пока эти взрослые наговорятся – ты ж с голоду помереть можешь. – Он подмигнул пареньку. Конечно – сам Ренье уже вполне мог  подходить к определению «взрослы», да и паренек – раз появился из Вертепа – тоже вряд ли привык к тому, чтобы с ним «сюсюкались», но просто нормально отнестись к своему «собрату по неволе» Рауль мог. И решил для себя, что постарается сделать все возможное, чтобы мальчишка забыл тот кошмар как можно скорее. Впрочем, у детей психика более гибкая  - они стараются как можно быстрее забыть все плохое, но помнить хорошее.
Когда стол был накрыт заново, Рауль сел рядом с «розовым облачком»
-Ты когда-нибудь летал на самолетах? А в Швейцарии был? Если нет – то скоро сможешь совершить и то и другое. Не будешь против составить мне компанию? А то мне туда лететь одному не в кайф жутко. А мсье Скиннер занят, да и лечиться ему надо. А вот собаку мы с тобой возьмем с собой. Кстати – не забыть бы его выпустить.
В ответ на это замечание паренек улыбнулся и закивал.
-Ну вот и договорились. – Ренье кивнул, глянув на мальчугана с легкой улыбкой.
После чаепития, в котором он, впрочем, не особо принимал участие, уже сытый после завтрака, Рауль собрал все вещи песика в отдельную сумку. Отпер дверь своей комнаты и «выцапал» забравшегося под кровать Маэстро. Белый комочек «грозно» зарычал показывая, что чрезвычайно обижен.  Однако Рауль отправил его в сумку-переноску, «ублажив его величество» найденной за кроватью и считавшейся уже потерянной, сахарной косточкой. Все вещи уже были собраны, оба «путешественника» были готовы. Собственно говоря – «розовое облачко» был вообще без багажа, что показалось странным. Но Рауль  посчитал, что будет решать проблемы по мере их поступления. Позвонив в аэропорт, он узнал, что билеты на тот рейс, которым летел он сам, еще есть, и заказал еще один. Затем вызвал такси – все так же – по телефону. Оставалось только попрощаться. Неожиданно Рауль почувствовал поднимающуюся изнутри панику и тоску. Почти до боли прикусил губу.  Сейчас ни в коем случае нельзя показывать свою тревогу. Нельзя пугать и без того волнующегося  писателя.
Ренье подошел к коляске, глядя на мужчину. Заставил себя улыбнуться.
- Сборы закончены, экипаж готов к вылету, мсье! – «Отрапортовал», шутливо козырнув. Затем посмотрел на мужчину уже более серьезно. – За нас не волнуйтесь, мсье Скиннер. Ни паренька ни Маэстро я в обиду никому не дам. А Вы берегите себя, хорошо? И./. – Он прикусил губу. Говорить какие-то патетические речи было бы глупо. Потому парень просто тряхнул головой. Положил руку на тыльную сторону ладони мужчины, чуть сжал.  Затем обернулся к врачу азиату. Хотел было что-то сказать, но вошедший в коридор человек в форменной шоферской куртке поинтересовался – заказывали ли по этому адресу такси? Времени уже не оставалось ни на что.  Только…  Ренье немного наклонился и чуть коснулся губами виска писателя.  Жест,  который он не мог себе позволить никогда прежде. И на который осмелился лишь сейчас. Вкладывая в него всю свою благодарность к человеку, вытащившему его из ада и заменившему отца.  Еле слышно и быстро проговорил: - Все получится. – Ободряя писателя и себя одновременно.

38

Фыркнув на заявление фантаста о «конях-людях» Таро пожал плечами.
-Все в порядке, мне нравится. Просто я, за последние несколько лет, отвык от европейской суеты.  Земля предков  постепенно пробуждает генетическую память – я даже сад камней себе завел, в восточном углу сада, можешь посмотреть потом. – Он весело улыбнулся. -  А сейчас, благодаря тебе, понял, как мне всего этого не хватало.
Масудзо обвел рукой толпящихся в комнате людей.
-Доктор Йоширо. – церемонно ответил на традиционный поклон. – Очень приятно. - И в это время появилась прислуга с подносом и приборами еще для двоих персон.
Молча выслушав планы Рея относительно его гостей, он только кивнул и вышел, оставляя гостей  наедине с завтраком.
Ему еще нужно было решить несколько вопросов, отдать распоряжения по поводу уборки в освобождающейся комнате господина Ренье – в том, что доктор останется Таро не сомневался, так же как и в умении Буси быть убедительным. Кроме того, было необходимо вызвать такси для уезжающих, поэтому к чаю он опоздал, и вернулся лишь когда молодой друг писателя уже прощался.
Слуга унес  в машину багаж Рауля, а Масудзо тихо остановился у двери, не желая портить трогательность момента.
Неожиданно, краем глаза Таро увидел, как в коридоре мигнув погас свет и тут же прекратилось тихое урчание кондиционера. Автоматически он сделал несколько шагов в комнату, берясь за телефонную трубку, но и она молчала, лишенная работающей базы.
Извинившись, Масудзо вышел в коридор, прижимая к уху мобильник – только этого еще не хватало, хотя случившееся недоразумение было отнюдь не критичным, но все равно неприятным.
Связавшись с электрокомпанией, Таро лишь усилием воли удалось сохранить благоприобретенное олимпийское спокойствие – бесстрастный голос сообщил ему, что электроснабжение отключено за неуплату.  Он почувствовал, как пальцы холодеют от ярости – разумеется, ни о какой неуплате не шло речи, скорее всего произошла ошибка, и в интересах служащих компании, чтобы к моменту приезда Масудзо, он хоть чуть-чуть остыл и не смыл эту ошибку их кровью. Таро ненавидел… «накладки». Глубоко вздохнув и убрав с лица неприятную улыбку, завершившую его разговор, он вернулся в комнату.
-Рей-тян! Кажется боги не желают нашей совместной прогулки вокруг сакуры, как я тебе обещал. – он развел руками, возводя очи горе. – Я вынужден уехать, на пару часов, и вернусь как настоящий самурай с мечом обагренной кровью врагов. А вам пока придется пожить в  спартанских условиях. Но ты же хотел «по-натоящему»? Наслаждайся  отсутствием электричества. В холле, кстати, декоративные светильники все заправлены и работают, но надеюсь до темна я верну людям свет. – Таро немного напряженно рассмеялся – неловкая ситуация получилась.
Он повернулся к доктору Йоширо.
-Прошу вас, распоряжайтесь как дома. Управляющему приказано слушать вас с Рэймондом как меня и даже внимательней. Собственно, особых проблем быть не должно – Рей отдохнет от своего интернета, а в остальном проблем быть не должно. На кухне есть очаг, повар прекрасно с ним управляется, отопительный котел уже включен и без горячей воды не останетесь, на всякий случай – в гараже есть генератор, но не большой, так что имейте ввиду… Кажется все.
Развернувшись к Скиннеру, Масудзо подмигнул и вышел.

39

Беспечность провожающих и отъезжающих была напускной, все это чувствовали, но более-менее успешно делали вид, будто всё прекрасно. Однако даже Маэстро нервничал – косил крупными глазами из сумки и глухо рычал, остервенело грызя кость. Единственным, кому, пожалуй, было до фени вся эта психологическая хренотень, оставался розоволосый будущий шотландец в матросской форме японских школьниц. Он, посуетившись для виду – мол, помогаю-помогаю, завтрак накрываю, не видите, что ли? – быстренько уселся за стол и с аппетитом здорового ребёнка умял взрослую порцию тушёной говядины, выпил чаю наравне с большими, осоловел, и, судя по виду, не прочь был подремать, пока Рауль выволакивал-запаковывал в дорогу пса и заказывал билеты своему неожиданному попутчику.
Рэй не вмешивался, предоставляя Ренье действовать самостоятельно. Когда-то парень должен этому научиться. Нужно перевести им деньги на одежду мальцу, - мельком отметил для себя Восьмой. - Завтра утром не забыть бы только. Получат их уже в банкомате «Приюта», как только Раулиньо пойдёт в город, купит этому Сейлор-Муну несколько пар нормальных штанов, десяток футболок да куртец на дождливую погоду хотя бы.
С вызовом такси бывший невольник и замечательный компаньон тоже справился блестяще, бывший штурман, уж на что у него кошки скребли на душе, но улыбнулся со скрытой гордостью – молодец, парень! Хорошо, что он поедет не один. Пёс, да ещё ребёнок на руках – не до паники станет, да и тоски поменьше. Ответственность за других здорово отвлекает от собственных страхов, - следя взглядом за Раулем, подумал Восьмой, и тут же подавил вздох. – А я со своими остаюсь один на один, получается. Даже скрывать их будет не от кого… - но, заметив, как подходящий к коляске воспитанник-компаньон кусает губы, Рэй отложил эту скрипучую мысль ко всем остальным грядущим неприятностям.                 
- Вольно, кадет! – улыбнулся, пусть и через силу, Скиннер на вполне бравый доклад Ренье и кивнул уже серьёзно. – Я не сомневаюсь, что ты справишься. Волноваться не буду, и ты не волнуйся. Мы же только видеться не будем какое-то время, а звонить я тебе каждый вечер стану. И ты звони, как соскучишься…
Он погладил руку парня, мягко пожавшую его собственную, заметил в дверях кряжистую фигуру в форменной куртке шофёра, и пропустил момент, когда Рауль наклонился, целуя его в висок. В глотке встал тугой склизский комок, а глаза защипало так, будто плеснули утрешним шампунем. Скиннера захлестнуло острое чувство вины: я дубина. Знал же всё время, что мальчишка во мне души не чает, но делал вид, что ничего не замечаю. Делал вид, что его чувство всего лишь признательность за спасение… дурак. Я ничего не успел… и, кто знает, успею ли после?..    
- Я знаю, дорогой, - хрипловато сказал Буси, понимая, что другие, но не сам Рауль, поймут эту реплику как ответ на слова компаньона «Все получится». – Всё будет хорошо. 
Он обнял парня уже под вопрос таксиста. Трепещет, как натянутая струна... - Рэймонд бережно погладил напряженные плечи и спину Рауля, а потом почти оттолкнул его от себя. Долгие проводы – лишние слёзы. Подмигнул мальчонке в матроске, пробежался пальцами по пронесённой мимо сумке Маэстро.
- Счастливой дороги, путешественники. Звоните, как приземлитесь в Берне.                    
Махнул рукой, сглатывая застрявшую в горле печаль и лихорадочно соображая, чем заполнить паузу, повисшую после того, как за младшими закрылась дверь. Выручил Масудзо. Сообщая неприятную новость, хозяин гостиницы немного натянуто улыбался, но взгляд потомственного самурая сверкнул вдруг так гневно, что Скиннер всерьёз испугался за электриков: покрошит ведь взаправду в капусту фамильным мечом. Поэтому Рэймонд снова успокаивающе махнул рукой:
- Да ладно, Таро. Нагуляемся ещё вокруг сакуры, я в вашей благословенной стране, похоже, надолго застрял, и уж теперь-то богов умаслить просто обязан. Думаю, мы с доктором и твоё отсутствие как-нибудь переживём. Лети, наш Прометей, на Олимп передовых технологий! Неси нам свет разума и веры в прогресс!       
Конечно, перспектива сидеть без электричества не так уж обрадовала, но… пока неспешно приближался солнечный, но нежаркий полдень, и к тому же Рэй не слишком верил, что в Японии можно долго сидеть без света. Это ж как-никак самая технологичная страна мира, а не какая-нибудь казахская деревня, которая на фиг никому не нужна – сидят жители по полгода с керосинками, и ладно. А так… действительно ничего страшного – мобильник за ночь заряжен под завязку, ноут тоже… хоть поговорим с Кеном спокойно. Машинально вспоминая прошлый печальный опыт безэлектрического существования, Рэймонд так же машинально ехал вслед за Таро на галерею и во двор. Кен, тоже, видимо, автоматически шёл следом за коляской.   
Такси, фыркнув сизым дымком, отъехало, быстро набирая скорость, мальчишки жалковато улыбались и махали руками, пока машина не свернула, остро сверкнув стеклом, отразившим солнечный луч. Рэймонд утёр заслезившиеся от яркой вспышки глаза, и только тогда смог как следует выдохнуть.  Воздух в закрытом с трёх сторон дворе «Вечерней звезды» ещё был по-утреннему свеж, но денёк обещал выдаться жарким. Совершенные очертания Фудзи почти совсем растворились в подрагивающем бирюзовом мареве на горизонте, виднелся лишь ледяной венец священной горы, тоже тающий в полуденном небе, подобно беззащитному, трогательному, полупрозрачному месяцу в июльском зените. Крона большой, причудливо изогнувшейся по причине преклонных лет сакуры казалась севшим на ветви облаком невесомой розовато-лиловой пены. Рэй удивлённо мигнул, - Что за чертовщина? Это же сакура, а не глициния, останавливающая красавиц! Японской вишне можно быть лишь слегка розоватой, но уж никак не лиловой. Новый сорт, что ли? – с недоумением подумал Восьмой, но тут же отмёл нелепое предположение. – Что угодно могло измениться в мире, но только не цвет опадающих и вечно юных лепестков символа самой традиционалистской страны на Земле. Этому дереву уж точно не меньше полувека, и во времена её посадки селекционные находки в садоводстве не поощрялись. Как и сейчас, впрочем. Тогда почему?.. – Рэймонд сморгнул, даже тряхнул головой, но странный оттенок кроны не исчезал.
Сердце Скиннера нехорошо стеснилось: этот цвет был для него значимым. Во-первых, любимым, а во-вторых… Монархический цвет высшей (по её собственному мнению) расы из его романов, расы белокурых бестий, в плен к которой попал главный герой – альтер-эго Восьмого. Цвет принадлежности к царствующему дому империи Иллин.                                 
Стоп! – одёрнул себя бывший штурман. – Утром, когда я смотрел из окна, цветущее дерево выглядело совершенно так, как ему полагалось по всем канонам. Отчего же теперь?.. Дело в освещении или…
Ветки качнулись, рассыпая на изумрудную апрельскую траву лиловый снег лепестков. Шелест ветра донёс еле слышные звуки призрачно-призванивающей мелодии. И это явно были не кото и не сямисен, так что версия музыки, включённой Таро-куном для услады постояльцев, отпадала. Электричества же нет… Тёмные брови Рэя еле заметно сдвинулись.
- Кен, какого цвета сакура? – неожиданно спросил он, не оборачиваясь на сиденье.

Отредактировано Буси (2010-07-04 12:43:11)

40

Не успел Ереханов проглотить жидкое успокоительное, как над ним нависло нечто большое, темное, заглушающее свет в салоне самолета. Едва не поперхнувшись, он икнул, задрал голову вверх и снова икнул. В проходе между кресел стоял почти двухметровый священник в черной рясе, с окладистой бородой. На широкой груди висел большой золоченый крест, а в руках он держал бутылку с водой.
Что-то сейчас будет?.. - мелькнуло в сознании Хадзи. Мужчина в соседнем кресле дернулся и прилип к подлокотнику крайнего кресла, а пассажир в том соответственно к иллюминатору, будто бы это был аварийный выход.
- Сын мой, - русскоязычный басок батюшки гулко разлетелся по салону. - Бесы одолевают твою скорбную душу...
Ереханов отчетливо вспомнил про шесть демонов некой Эмили Роуз, кончивших плохо всей компанией, дернул плечами, хотел было сказать православному экзорцисту, что его услуги не потребуются, но устало выпалил другое:
- Русские... они повсюду... Спасибо, отче, но я другой веры... - обратился он к священнику, но щеки того уже подозрительно раздулись - и неспроста.
- Минералка... - сообразил Хадзи, вздрагивая от холода – это батюшка прыснул на него водичкой, очевидно, освященной самолично уже на борту.
- Одержимый бесами начинает говорить на языках, которых не знает! - вещал священник уже по-английски. Действительно, откуда раскосому типу, летевшему из Норвегии, знать русский.
Вытаращившись на сумасшедшего, и будто из противоречия забыв все языки, Ереханов с ужасом наблюдал за тем, как тот старательно его крестит, взмахивая антиквариатом вправо-влево, или налево-направо, с какой стороны посмотреть, конечно...
Дурдом какой-то... - промелькнула мысль. В ответ самолет тряхнуло, крест со всей дури приложился ко лбу Хадзи.
- Ой! - снова заорал тот, переполошив салон, а еще и батюшку, за одним отчетливо вспоминая, что ничем хорошим его встречи с христианским пастырями не оборачивались, только очередными шишками. - Что только творится в вашей башке, святой отец!
Собственно, что скрывается ниже, под длинными черными одеждами, Ереханов представлял и даже когда-то ощущал... Казалось, навсегда погребенное под слоем неприятных переживаний, воспоминание явило ему молодого рыжеватого парня в одеянии священника, к которому он когда-то бесстыдно прижимался:
- Ай, шайтан!
И тут же получил по губам от батюшки, хорошо хоть просто рукой.
- Да вы же словами увещевать должны!
С досады словарный запас великого русского языка активизировался, Хадзи обиженно взглянул в лицо батюшке, потер лоб и сказал:
- Лед принесите, что ли... - Ереханов вцепился в край рясы, зная по собственному опыту: хочешь оттолкнуть человека - приблизь к себе. Тряхнув растрепанной гривой, ослепительно улыбнулся, - Здесь женщины и дети. Вы будете изгонять моих демонов при них?
Батюшка начал отпихивать его, осеняя крестом, словно беспутую козу, забравшуюся в чужой огород, хворостиной. Вот сейчас прилетит, мало не покажется...
Высвободив свою одежду, священник испарился, будто святой дух. Хадзи слизнул с губ капли минералки, поднял в проходе между креслами брошенную бутылку и, вытерев рукавом горлышко, сделал глоток. Горящий лоб остудила синеглазая стюардесса, бережно приложив к горе-путешественнику полотенце со льдом.
- Самолет летит в Россию? - шепнул Ереханов вопросительно, и получил в ответ вежливый кивок:
- В Москве дозаправка.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Вишнёвый сон