Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Лион. 2021 год


Лион. 2021 год

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://photo.dreamvoyage.ru/_ph/82/2/613464160.jpg

2

Лион. 2021 год.

http://cfs9.blog.daum.net/image/32/blog/2008/02/22/20/37/47beb40b6249f&filename=%EB%9D%BC%EC%9D%B8%EC%98%B4%EB%AF%80-20.jpg

Гости продолжали прибывать. Подобно вирусу они забивали узкие каналы коридоров, медленно заполняли приемную залу. Черно-белая рябь деловых костюмов, редкие кадры эффектных смокингов в сопровождении гладкого блеска вечерних платьев. Парад искусственных улыбок, идеальных, нечеловеческих черт пластической хирургии. Приглашенные собирались в группы, заводя неспешные беседы по интересам, ярко жестикулируя, собеседники кивали, прерывая длительные монологи короткими репликами. Со звучным серебристым смехом их спутницы цепляли со столов бокалы с шампанским, только для того, чтобы красивыми восковыми фигурами застыть рядом, страшась оставить яркий след помады на прозрачном стекле и, не приведи господь, испортить макияж. Между компаниями с осторожностью проплывали подносы, бережно удерживаемые нанятым персоналом. Ход торжества шел в ладу с планами. Чуть позже гости переместятся в столовую, а там, поздним вечером, разделятся, оставив своих дам, и редкой частью перейдут в курительную комнату для деловых бесед. Но до этих часов еще непомерно много времени стоит терпеть чужое присутствие и пустую формальность организации.
- Алекс! – звонкое сопрано прервало вереницу мыслей, заставляя обернуться на неспешно подошедшую юную женщину. – Приятный вечер, не так ли? – искрящаяся здоровьем улыбка и обращенный к собеседнику взгляд по-кошачьи лукавых глаз. – Удивительно видеть тебя здесь, обычно ты избегаешь лишнего шума и прячешься у себя в кабинете. – слышались ли в веселом щебетании укоризненные нотки, или всему виной богатое воображение? Подтянувшись ближе, она коротко взглянула в сторону, прежде чем продолжить, понизив голос до шепота:
- Это ведь не отец запретил тебе появляться рядом со мной? – нахмурившись, девушка не без должного возрасту очарования выпятила нижнюю губу, тут же прихватывая Алекса за руку. - Не отпущу… - тихо, едва разборчиво отозвалась, опустив взгляд в пол.
Когда же это началось? Пожалуй, впервые он оказался в пристальном внимании девушки после первой пары рабочих недель, в дни летних каникул. Следующий месяц она порхала где-то рядом, отвлекая от рабочих будней и, будучи еще мальчишкой, Алекс позволил себе увлечься беспечной красавицей… до первого диалога с президентом, на горе оказавшимся родителем девушки. С того времени, он замкнулся и старался держаться отстраненно, игнорируя дерзкие замечания «принцессы», обиженные взгляды, яркие улыбки…
Взглянув на собеседницу, мужчина изогнул линию губ, обозначив легкую улыбку, и накрыл прохладной ладонью женские руки:
- Вы ведь знаете о моих мигренях. Никто не расстроится, если я пропущу вечер ради проверки счетов или любых других документов. – мягкость тона таила в себе холодную сталь слов, облагораживая их звучание. – Позвольте сопроводить Вас к жениху…
Отгородившись от окружающего, Алекс рассеянно наблюдал за гостями. Незнакомые, лживые маски натянутых улыбок, положительных эмоций, бьющих через край – когда уже этому придет конец? Направившись вглубь комнаты, он прислонил ладонь к двери и мягко толкнул вперед, выходя на балкон. Коротким, небрежным жестом ослабил узел галстука и уселся на скамью, выбивая из пачки сигарету.

-…чуешь? – блондин вскинул голову и потянул носом, вызывая невольную, пусть слегка нервозную улыбку, глупо тянувшую губы. – Мы на финишной прямой. Шире шаг: нас ждут девки-чирлидерши, баксы и душ из шампанского. Бери легче, baby,  бери веселей...
Теплая ладонь в руке. Терпкий запах свободы, жизни. Заплетаясь, ноги сами ведут к выходу, к слепому пятну далеко впереди. Ни с чем не сравнимое, волнующее кровь ликование заставляет почти механически передвигать ноги, невидимой нитью тянет вперед.
До первой вспышки перед глазами и металлического голоса из стен.
Добро пожаловать в Неверлэнд.

Щелкнув зажигалкой, поднес скупой клочок пламени к сигарете. Позволив вихляющему кончику огня лизнуть край бумаги и завернутого в нее табака, он потянул через фильтр воздух и откинулся на спинку скамьи. Сны о невозможном прошлом все чаще сдавливали виски мигренью. Сердце перепуганной птицей рвалось из груди, бешено колотилось на уровне горла.

…пожалуйста, держите спину прямее, улыбайтесь.   Внимание. Тишина в студии. Готовность... двадцать пять секунд. Время пошло.

Отредактировано Дэрин (2011-01-10 21:24:19)

3

- Мне нравится боль, - Габриэль без стыда, по-блядски сыто глядел на собеседника, - иначе, я не был бы так хорош в этом.
Геральд хмыкнул, явно довольный ответом, отвернулся от зеркала и ласково погладил стоящего рядом невольника по скуле.
- Ваш племянник, мистер Уоррен, великолепно воспитан. Я впечатлен. – От души похвалил он, не отрывая взгляда от рыжих с прищуром, будто рысьих, глаз. Пожилой магнат Кит Уоррен тяжело хлопнул мужчину по плечу и взял Габриэля за руку, как любил, сплетая пальцы в крепкий замок. Раб тут же оборвал молчаливый диалог взглядами со случайным знакомым и повернулся, склоняясь к губам пожилого клиента, чтобы оставить на них легкий, но явно не родственный поцелуй. Он уже заучил наизусть, как Уоррен любит прощаться с «игроками».
Старина Кит, хоть и отчаянно молодился, не мог реализовать и трети одолевающих за день фантазий, потому, искал пару для «шалостей» с арендованным невольником на стороне. Нынешняя забава не продлилась и пятнадцати минут. Именно столько времени потребовалось сорока трех летнему заместителю президента крупного автомобильного концерна Геральду Руше, чтобы высечь «любимого племянника» партнера по бизнесу ремнем и нетерпеливо спустить на его горящую алыми полосами породистую задницу. 
Наметанный глаз Уоррена безошибочно определял всех охочих до бесстыдств и непотребностей джентльменов; затем, как по нотам, шла красочная презентация племянника с последующим предложением выпить чего-нибудь неприлично дорогого в более уединенной обстановке, без галстуков. А дальше… Дальше гости сами избавлялись от одежды и на «ура» выписывали подчас шокирующие, достойные именитых эквилибристов трюки в кроватях, на слотах, коврах, диванах или унитазах.
Сегодня же все вышло до смешного просто. Руше сам последовал за Габриэлем в мужскую комнату, с целью узнать, не согласиться ли юный наследник самого Кита Уоррена при случае познакомиться поближе. Знакомство состоялось. В присутствии «дядюшки» и без излишних реверансов.
- Прости, котенок, - пропыхтел Кит, выбираясь из уборной под руку с невольником, - я обещал тебе сегодня отдых… Но упускать возможность поглядеть на выпученные глазища самого Руше! Ты понимаешь ведь?
- Конечно, дядя, - ласково улыбнулся Габриэль, поглаживая теплую ладонь старика, - нет проблем.
Он никогда не понимал и не пытался. Но этот клиент был невероятно щедр и удобен. И потому, такие мелочи, как синяки от ремня и пара капель чужой спермы на дорогом нижнем белье, не смущали совершенно. С Уорреном он объехал уже полмира. В совершенстве выучил английский, заговорил по-испански, научился различать сорта дорогостоящих вин, водить авто, ездить верхом, завязывать бабочку и правильно носить шелковые шейные платки. С Уорреном он был уже не просто рабом, а вырос до статуса очень дорогой, можно сказать, эксклюзивной шлюхи; с ним порка превратилась в забаву для детей, он не дурел от вида крови, не трахал непростроганными брусками, не вспарывал кожу и не ломал конечности; был ухожен, отлично, хоть и плотно, сложен, не терпел уродов и глупцов и предпочитал исключительно «чистый и безопасный» секс. Кит был обычным престарелым вуайеристом, безмерно тщеславным, но по-отечески заботливым и даже искренним порой. В поместье наведывался с завидным постоянством по три-четыре раза в год.
Их знакомство с Габриэлем стало своего рода откровением, когда троих поджарых мастеров оказалось слишком много для крепкого с виду вип-раба, приведшего клиента в полный восторг статью и пластикой тела; а у крепыша Уоррена стало плохо с сердцем, когда мальчишка начал давиться брызнувшей горлом кровью. Спустя всего пару месяцев после судьбоносной встречи, Кит вернулся в поместье полный энтузиазма и предвкушений и отвалил немалую сумму за эскорт услуги того самого вип-паренька.
Невольник до сих пор вспоминает об этом времени с улыбкой. Прыжок в новую жизнь. С тех пор он подрос на каких-нибудь пять ничтожных сантиметров, возмужал и стал чуть шире в плечах, сохранив при этом юношескую худобу и жилистость, которая так прельщала клиентов. Научился держать голову, обзавелся хорошими манерами, выправкой и даже маникюром. И все благодаря «дядюшке» Киту.  Его невозможно не любить, он ничтожнейший Хозяин и никогда не станет кем-то хоть отдаленно напоминающим мастера, но человек и сутенер - отменный. Поэтому, Габриэль старался для него как мог. И многое делал даже с удовольствием, как абсурдно это бы не звучало.
- Выполняю обещание и оставляю тебя в покое, котенок мой! – Торжественно объявил старик, выталкивая его на балкон и тут же порывисто поцелуя в губы. – Отдыхай сегодня.
Уоррен забрался пальцами в карман пиджака, достал крошечный дисплей и, прищурив глаза, на память нажал несколько кнопок.
- Мне всегда неудобно за это, сладкий, ты знаешь, - неожиданно возбужденно просипел он, роняя дисплей обратно в карман и тут же возвращаясь к губам невольника. – Но это обязательное условие контракта, а его игнорировать никак нельзя, верно?
Уоррен закрепил свои слова еще одним дразняще-легким поцелуем. Без стеснения погладил прижатого к вырастающему прямо из широкой балконной перилы горшку с цветами молодого мужчину и, удальски щелкнув пальцами, как будто только что сорвал джек-пот, прихрамывая, или, скорее, пританцовывая, удалился в шум кишащего гостями зала.
Оставшись в одиночестве, Габриэль некоторое время наблюдал за возней элитных тел за дверями, засунув руки в карманы и прижавшись задом к периле. Затем, как будто вспомнив о боли в горящих огнем ягодицах, скривился и шагнул вперед. Расправил плечи, поправил галстук, одернул рукава сидящего идеально по фигуре пиджака и медленно огляделся, с огорчением для себя обнаружив, что вся предшествующая сцена проходила на глазах у случайного свидетеля. Тот спокойно сидел на скамье неподалеку и курил.
Чтоб тебя. Габриэль цыкнул, ударив языком по зубам, подумал несколько секунд и направился в сторону отдыхающего в тишине незнакомца.
- У Вас не будет зажигалки? – Начал просто, с улыбкой и подчеркнуто вежливо, оценивая мужчину взглядом.

4

Многие утверждают, что в общей беде жизни людей тесно переплетаются, создавая узы надежней родственных. Крепко держась за руки, шаг за шагом они преодолевают все рубежи проблем, чтобы стать старше, приобрести тот ценный опыт, которым можно будет воспользоваться в будущем и обойти подобные сложности стороной. Нет права на новую ошибку, когда преграды были тщательно пройдены, горько изучены.
Воспоминания как черно-белое кино с заметной рябью на экране: смазанный фон первых кадров, расслоившаяся картинка нежно белых облаков, низко плывущих по небу, слепящее пятно солнца и шум… естественные звуки леса и шипящий рев реки, лижущей пятки. Оказавшись по ту сторону прежней жизни, юноша получил шанс начать все заново, осторожно вырисовать судьбу без чужого вмешательства, собственной рукой вести непрерывную, плавно вьющуюся линию жизни. Бесплотным кошмаром Блуд оставил позади всех своих демонов, обрел себя и родственника, впрочем, в скором времени исчезнувшего из поля зрения.
Он никогда не просил называть себя отцом, юноша в свою очередь не грезил родительской лаской, не питал особых надежд на теплую и любящую семью, какие любят рекламировать в полнометражных фильмах со счастливым, но ожидаемым концом. Но было что-то в этих отношениях незавершенное, та тяжелая пауза, повисшая между ними, едва выбрались из подземелий замка. Внутреннее ликование, восторг и пьянящее чувство свободы медленно перешли в усталость, лес казался бесконечно путаным лабиринтом и, когда они выбрались на дорогу, Блуд с трудом мог передвигать ногами. Замерев, он наблюдал как его родитель, выставив руку перед собой, останавливает случайную фуру и, перебросившись парой слов с водителем, махнул рукой, подзывая ближе. Откуда дикому, не видавшему жизнь ребенку знать о неписаном кодексе дороги? Его посадили на переднее сиденье и скупо выдали особые указания «проездного билета»… Добравшись до города, его спутник сделал пару звонков, а еще через несколько часов состоялась короткая встреча, где они получили новехонькие удостоверения личности и несколько сотен наличных, как раз хватавших на то, чтобы перекусить в ближайшей забегаловке и сесть на поезд. По документам юноша значился Александром, единственным сыном в семье торгового служащего, мсье Вильбоа.
- И никто не посмеет тебя больше использовать. Слышишь? Никто.
Сказка. Выдумка. Ложь.
За все прошедшие годы юноша окреп, вырос в плечах, вытянулся, но хроническая худоба оставалась безобразным отпечатком прошлого. В последнее время он слишком сильно зависит от риталина, хорошей порции крепкого кофе и табака, просиживая в офисе без сна по нескольку суток - мир сузился до скупых объемов офиса младшего заместителя директора. Сквозь болезненно бледную кожу явственно проступают вздутые узлы вен, тонкая сеть уплотнений. Черты лица остались практически неизменными, прозрачная серость радужки  с поволокой, как след от усталости, резкие линии скул и мягкий изгиб улыбчивых губ. Низкий, с едва заметной хрипотцой голос обрел пугающе знакомую тональность с той природной мягкостью, которую он помнил до своего рождения, до рождения Александра Вильбоа.
Окружающее перед глазами обрело цветные, мерно плывущие тени, сопровождаемые ноющей болью в висках и той легкой, едва ощутимой тошнотой. Даже не глядя в сторону, он мог совершенно четко сказать, кто именно решил выгулять на балконе своего котенка в такое неподходящее время, тем самым, нарушая скользящее в воздухе спокойствие, прерывая тишину скрипящим от сахара тоном. Офис кипел слухами, громкими перешептываниями, замолкая лишь в редкие моменты объявления начальства на рабочем месте – Уоррен был на слуху своими предпочтениями, но мало кто осмеливался открыть рот относительно директора фирмы с его тщательно скрываемыми связями. Первый год после колледжа, определившись с местом работы, Алекс и смел подумать о нравах учредителя, пока не увлекся богатой наследницей…
Тихий шелест обнявшихся тел и влажный, мягкий звук долгого поцелуя – нет, это уже не смешно. Почему люди прежде поддаются безумству, а затем смотрят по сторонам в поисках свидетелей? Впрочем, мужчина оказался незамеченным стариком, но к великому разочарованию спутник его остался стоять на прежнем месте, завозившись с одеждой, только после всех манипуляций догадавшись оглядеться.
Рассеянно проведя ладонью по светлым волосам, он надолго затянулся, крепко зажав между пальцами сигарету, и, выдохнув, перевел взгляд на молодого мужчину, слегка сощурившись от сигаретного дыма. Уголки губ дрогнули в неуловимой улыбке, оставляя взгляд изучаще пристальным.
- Нет. – коротко мотнул головой.

Отредактировано Дэрин (2011-01-11 21:12:32)

5

Предшествующая этой ночь была богата на сюрпризы. Габриэль с трудом припоминал события последних часов продолжительной крек-оргии. Всплывающие как части путаной головоломки воспоминания были малоприятны. От них мутило, непривычно сильно стучало в висках, и поднималась необъяснимая злоба. Раздражение и усталость давали о себе знать, потому невольник не упускал возможности повеселить себя любым доступным способом. Например, окончательно смутить и тем испортить вечер заносчивому свидетелю маленьких шалостей его клиента.
С годами Рош стал жестче и смелее. Научился дерзить и лицемерить, носить по очереди две совершенно разные маски и не путать их. В поместье он выживал, пресмыкался и был покладистым исполнительным рабом. В поездках с Китом отрывался. Иногда даже казалось - жил на полную катушку. Роль богатого наследника давалась ему на удивление легко. А для роли алчущей бляди… Смешно, не нужно было делать ровным счетом ничего. Всего лишь подавать свои желания красиво, гордо вскидывать голову, как будто предложением снять штаны можно ранить в самое сердце, и подмешивать к покорности во взгляде издевательски-красивую усмешку. 
- Очень жаль. – Габриэль выудил из кармана пачку сигарет, встряхнул, неторопливо достал одну, зажал губами, – не… хотелось бы ставить Вас в неловкое положение. – Произнес глухо, растягивая шипящие. Усмехнулся, глянул в сторону плотно закрытой стеклянной двери, сделал шаг к скамейке, склонился и, придержав пальцами сигарету во рту незнакомца, не спеша, прикурил. Разогнулся, как ни в чем ни бывало, жадно затянулся и глянул поверх светлой головы собеседника.
- Конечно, найдись зажигалка, неудобств можно было бы избежать, - Габриэль театрально цокнул языком, желая подчеркнуть свою досаду, - но я и сам их постоянно где-то забываю.
Затянулся снова, выпустил густую струю дыма и, как будто вдруг опомнившись, снова взглянул на незнакомца. Склонил голову к плечу и нахмурил брови:
- Надеюсь, я не смутил Вас? Было бы таак неприятно…
Улыбка на последнем слове превратилась в смешок и оборвалась.

6

Подростком Александр видел длинный, беспокойный сон: множество обезображенных улыбкой лиц выныривали из теней, смутно знакомые, смазанные эмоции случайных сцен, бесплотные признаки невозможного прошлого. Воспаленное сознание чертило дивные, чувственные картины физической близости с человеком, которого он раньше не знал, не чувствовал его требовательных прикосновений, не наслаждался той болью, даруемой им, не переживал кошмаром происходящее. Глупый мальчишка из его снов казался кем-то нереально близким, отражением себя.
Ясное ощущение дежавю, будто все это уже было: шипящие нотки согласных в голосе, глухой от едва слышимого раздражения тон и кривящая губы усмешка. Парень, стоящий напротив, был частью прошлого, о котором Алекс предпочел бы не помнить, не сталкиваться вновь, чтобы не нарушать размеренность будней. Но у собеседника на этот счет были несколько другие мысли, не двинувшись к выходу, он, напротив, шагнул ближе, с наигранной скорбью находя иное решение своей проблемы. Не лучшее, надо сказать.
Неужели можно было придумать еще более дурное завершение этого вечера? Разве что публичное заявление, что мсье Вильбоа некогда продал душу самому Дьяволу, более того, практически стал личной его шлюхой. Как могла обернуться его жизнь, останься он в том месте, без вмешательства пропавшего родителя? Сейчас у него были: собственная квартира в центре города, машина, хорошая, высокооплачиваемая работа и постоянная подружка - весьма удобная девица, не требующая много внимания, за что он баловал ее дорогими подарками и деньгами, оплачивал все расходы на салоны и бутики. Иногда Алекс думал о женитьбе, но не был уверен, допустима ли такая роскошь при условиях его работы, мнение директора, его одобрение также было важно.
- Обычно я пользуюсь спичками, зажигалки слишком ненадежны. – объяснился, помедлив с той же спокойной улыбкой, пропустив мимо ушей последнюю фразу. Неспешно, с очевидной досадой перехватывая сигарету, вмял ее в стоящий рядом горшок с живой растительностью и поднялся на ноги.
- Надеюсь, Вы примите небольшой совет? – мягко обхватил пальцами запястье собеседника, вложил в ладонь тонкий спичечный коробок и осторожно сжал чужую руку в кулак. – В следующий раз старайтесь вести себя не столь дерзко, многие могут счесть это приглашением к более близкому знакомству. Будьте осторожней. – Отпустил руку и отошел в сторону, на ходу поправляя галстук. – Можешь быть свободен. – отмахнулся, не глядя на парня, и вновь потянулся за пачкой сигарет, подкуривая очередную.

7

- Стоило подышать в губы, и мы уже на «ты»?
Габриэль разжал ладонь, взглянул на презент от брезгливого собеседника, тихо фыркнул, подбросил- подхватил коробок, смял в кулаке.  Вдруг ясно понял, что курить ему совершенно не хочется. Он ведь терпеть не может это послевкусие от выкуренных сигарет, как будто обмакнул язык в давно остывший подернутый пленкой чифирь. Пристрастие к никотину так и не пришло, хотя в последние несколько лет курить приходилось много. Только из-за того, что Кит был любителем решать все свои «насущные дела» по курилкам, а стоять без сигареты в толпе смолящих как паровозы тел было совсем уж глупо. Мимолетное раздражение от дешевой подачки вдруг сменилось необъяснимой тоской. Тяжело заворочалось в груди.
- Не могу. – сухо выдохнул, затянулся и щелчком отправил сигарету в неподвижную темень за балконными перилами. Последняя фраза незнакомца, брошенная, как откуп в десять долларов нищему, оказалась более чем двусмысленной. Как раз в тему вечера. – Не скажу, что покорен твоими манерами, но, пожалуй, обратно в тот аквариум я тоже не спешу.
Габриэль усмехнулся, спрятав эмоции за  развеселым прищуром и язвительно-хитрым блеском в глазах.  Поравнялся, сунув руки в карманы, встал в паре сантиметров от плеча собеседника.
- Ты слишком заносчив для офисного краба, - не скрывая издевки, тихо сделал комплимент.
Уоррен как-то вскользь упомянул, облизнувшись в затылок этому медленно проплывшему мимо молодому мужчине, о том, что зад Александра Вильбоа в канторе и за ее пределами оценивается очень высоко, хотя бы потому, что тот никому не дает. Но сказано это было с такой ядовитой и гадкой ухмылкой, что было ясно, речь шла именно о личном отказе и, как следствие, крупной обиде.
Вопреки ожиданиям, Кит так и не вернулся. Габриэль был не на шутку озадачен тем, что же на этот раз пришло в голову щедрому на выдумки клиенту. А пока гадал, предпочитал держаться ближе к «телу», просто потому что был уверен в том, что случайных совпадений в его невольничьей жизни не бывает.
Он стоял рядом и упрямо смотрел перед собой. Встречаться с оппонентом глазами ему не хотелось. Все в этом человеке было ему омерзительно. Жесты и интонации раздражали. Габриэль в принципе не жаловал выскочек и чистоплюев, но в этом случае отвращение усиливалось каким-то странным интуитивным чувством старой кровной обиды. Как будто некогда их дороги уже пересекались.
- Так что? – Невольник повернулся, подарив бледному профилю собеседника странную блуждающую полуулыбку.  – «Приглашение к более близкому знакомству» принято, или мне подышать на тебя повторно?

8

Медленно коснулся галстука собеседника, поддевая кончиками пальцев расслабленную петлю на вороте рубашки, и мягко потянул к себе, плотнее сминая жесткую ткань в кулаке. Придвинувшись ближе, изогнул губы в едва уловимой улыбке, позволяя прочесть тихое бешенство, пылающее во взгляде.
- Даже будь ты настоящим родственником этого грязного, перепачканного собственной похотью старика… - уверенно произнес, чеканя каждое слово, - …даже тогда, слышишь, я не стал бы знакомиться ближе. Мне омерзительно само существование таких людей как он или ты. – резко отпустил, делая шаг в сторону, и выдернул из нагрудного кармана шелковый платок, чтобы немедля вытереть руку вполне театральным, но относимым к ряду дурных привычек Алекса, жестом.
- Думаю, я вполне ясно выразил свое мнение, и продолжение дальнейшей дискуссии считаю исчерпывающим. Поэтому, повторяю, можете быть свободны и идти развлекать старика своим обществом. Вы меня утомляете одним своим вызывающим видом. Здесь не бордель, а важная корпоративная сделка, которая не требует присутствия… - окинул прохладным взглядом, едва сдерживая раздражение.- … глупой родни наших сотрудников, не имеющей понятия о правилах приличия. – выдохнул, отворачиваясь в сторону, и долго смотрел на потухший кончик сигареты, прежде чем вскинуть взгляд на молодого человека.

Отредактировано Дэрин (2011-01-17 21:21:07)

9

Похоже, присутствие Габриэля слишком сильно бесило гостя «важной корпоративной тусовки». Невольник улыбнулся лишь раз, когда мужчина поспешил отереть руки платком, как будто вляпался пятерней в коровью лепешку. Как ни странно, грубый тон и сочащийся желчью монолог не тронули ни одной струны исхудавшей астматичной рабской души, если там еще осталась хоть одна целая струна. Габриэль прекрасно знал свое место, знал, что раздражает незнакомца лишь тем, что лишен необходимости скрывать свою сущность за благородными жестами и маской приличия. Эпоха двойных стандартов длиною в недописанную историю человеческого рода… Любезно не скатившегося до прозаичного «шлюха» блондина было даже жалко. И это, бесспорно, забавляло.
Он был лишен иллюзий с раннего детства. Ни дорогой костюм, ни побрякушки, ни даже прихоти клиента, ставящие его в один ряд с прожигающими жизнь развязными наследниками крошечных корпоративных империй, не могли зашорить взгляд наблюдающего за жизнью с колен раба. Габриэль всегда им оставался, прекрасно понимая, что даже каждую кажущуюся свободной минуту своей жизни, должен подчинить попыткам угодить господину.
Уоррен жег Вильбоа взглядом весь вечер. Потому, невольник нисколько не удивился, когда клиент, воспользовавшись первым же удобным случаем, вытолкнул его на балкон, где всего пару минут назад попытался скрыться от шумных гуляний «приличного общества» объект повсеместной вечерней охоты. Оставив мужчин наедине, Кит в привычной для него манере отдал Габриэлю команду «фас!».
- Если уж дядюшка захотел чего-то, – начал он вкрадчивым наставительным тоном, поправляя измятый галстук, - то он это получает. Мне, честное слово, жаль тебя. – Улыбка вышла искренней, но пошлой. – Возможно, выебывайся ты меньше, твою бледную личину никто и не приметил бы, а теперь, особого выбора у тебя нет. Советую не раздумывать долго. У дядюшки скверное чувство юмора, вряд ли ты выйдешь с этого бала целкой, золушка. Так что, далеко меня не отпускай. По крайней мере, я – ухоженный и галантный кавалер. Поднимемся наверх сейчас, много времени ты не потеряешь.
Габриэль, как мог, старался подавить ехидные интонации. Спрятанные в карманы брюк ладони похолодели, кончики пальцев нестерпимо покалывало. Ощущение великолепное и одновременно пугающее. Ему нравилась его жизнь, в которой можно обойтись одой только волей господ, избежать принятия сложных решений, ответственности, угрызений совести. Нет, ему не было стыдно сейчас. Досадно от того, что этому красивому молодому мужчине придется наступить на горло раздутому до неприличных размеров самомнению и подчиниться воле случая, неприятно от мысли о возможном насилии, но никаких сомнений в правильности чужого решения.
- А чтобы ты не обманывался больше, разочарую – это самый настоящий бордель, сладкий, – Габриэль отвел глаза, притворно вздохнул, окидывая взглядом тусклые огни замершего в ожидании города, - сделай уже эту несчастную сигарету, и идем.

10

Досчитать до десяти, выдохнуть раздражение сизым сигаретным дымом и стараться не замечать присутствия назойливого гостя корпоративной вечеринки, по всей видимости, получившего весьма необычное поручение от старика. Крутясь где-то возле самой вершины пищевой цепочки, он знал, что рано или поздно, ему укоротят хвост одним цепким укусом, но Кит абсолютно не подходил на роль хищника, поэтому казалось странным, что отказ в свое время от более близкого знакомства мог задеть его трепетную душу. Что же это, уязвленная гордость или очередная галка напротив фамилии в немалом списке объектов его желаний? И, все же, этот факт позволил испытать уважение к директору – он не поделился своей победой с коллегами и друзьями, пусть, возможно, и оставляя за собой право на личное пользование молодого сотрудника в лице заместителя. Знал ли он о желаниях своего приятеля и нарочно подогревал его слухами о неприкосновенности Вильбоа, или же вовсе не догадывался о пристрастиях старика? Тем не менее, тирада собеседника заставила едва уловимо улыбнуться, впрочем, не избавляя от жалящего раздражения с пугающей лихорадкой давно позабытого страха.
Все последние годы он старался жить реальным временем, потратив множество сил, чтобы забыть и не помнить того, от чего пришел к текущему состоянию своих дел. Пару раз позволил себе увлечься, испытать томящее чувство влюбленности: первой страстью был парень в колледже, учившийся на пару курсов выше, второй - красавица-дочь директора. С необходимой ему жадностью окунался с головой в новое, через две ступени разом карабкаясь к тому, чего не мог сделать, не мог желать ранее. Казалось удивительным, насколько просто разрушить иллюзию мнимой защиты, за которую он прятался и сейчас, свято верил  в собственную неприкосновенность.
- Прошу, оставь свою жалость при себе, зая. – мягко отметил, шире изгибая губы в улыбке. – Я не знаю, почему твоему дяде неймется относительно моей персоны, но не думаю, что его шутку можно считать удачной. Поэтому будь хорошим мальчиком, отправляйся к Уоррену и передай ему, чтобы он засунул свою идею к себе же в задницу. Надеюсь, я достаточно доступно изложил суть? – мазнул кончиком языка по сухим от волнения губам, обратив полный иронии взгляд на парня и тщательно подбирая слова, контролируя нервозность, невольно возникшую после непродолжительной, но вполне неприятной беседы.
- Выбор всегда есть, поверь мне. – изучая скользнувшее по лицу собеседнику ликование. Никогда не умевший разбираться в чужих эмоциях, Блуд готов был поклясться на этот раз, что молодой человек напротив был встревожен, возбужден, одновременно страшась не столь воли своего господина, сколько мнимой властью, коей его наделили.
После короткого замешательства, Алекс двинулся к парню, достаточно быстро преодолевая расстояние между ними, и ленивым движением потянул галстук, тут же небрежным жестом засовывая его в карман брюк. Скользнул пальцами вдоль пиджака и расстегнул пару пуговиц, зажав сигарету зубами.
- В любом случае, зачем куда-то идти? – вскинул бровь, становясь лицом к лицу с собеседником.- Ни за что не поверю, что Уоррен пропустит представление, устроенное им же. – невесомо коснулся кончиками пальцев щеки, ведя вдоль скулы, к затылку, чтобы несильно, но вполне ощутимо стянуть между пальцами волосы парня.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Лион. 2021 год