Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Комнаты невольников » Комната Поля


Комната Поля

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Комната полукруглой формы, по всей вероятности, занимающая одну из многочисленных маленьких башенок. Белые стены, украшенные лепниной в стиле барокко.  Пасторальные пейзажи с пастушками украшают стены, разбавляя заодно этот монополизм белого.  Портьеры цвета чайной розы спускаются  тяжелыми складками на пол. Такая же белоснежная мебель с резным узором. В углу стоить кровать, покрытая таким же белым покрывалом. В окно струится солнечный свет, встречая на своем пути преграду в виде замысловатого витража, благодаря которому комната походит на калейдоскоп.
На кровати мирным сном спит парень, раскинув руки и ноги в разные стороны. Школьная форма на нем изрядно помята и не хватает пару пуговиц. По подрагиваю ресниц можно было понять, что сон парня довольно глубокий или вызван каким то препаратом.

2

Arriere-scene (комната Николаса М. Гиирта) --->

Выглянув за дверь, Николас не обнаружил никого. И тогда закрыв дверь и засунув руки в карманы, он пошел по коридору, прислушиваясь и скользя вокруг внимательным взглядом. Издалека доносился шум обычной домашней жизни, необычной домашней жизни и не домашней жизни. Первое выражалось в тихом топоте и приглушенных разговоров слуг, какого-то звона и шелеста, второе - в потрескивании каминов и едва слышном вое ветра, доносившемся из одной из башен, видимо. Третье же - тихий стонах из-за одной из дверей, мимо которых шел юноша. А дверей кстати было много. Соблазнительно много.
Бывший театрал всегда отличался своим любопытством. Наверное, это и было главной чертой его характера. Не было ни одной сферы человеческой жизни, куда бы он не сунул свой изящный нос, ни одной двери, в которую он бы не заглянул.
Но в те двери, из-за которых доносились стоны или шуршание... Э нет, мсье. В подобные авантюры вы меня пока не затащите. Инстинкт самосохранения переборол любопытство. И Ник выбрал дверь за которой было совершенно тихо.
Нажав на ручку и чуть толкнув, парень заглянул за эту самую дверь. А потом и толкнул её совсем. Привычно размашистым жестом. Ведь на первый взгляд это была обычная жилая комната. Почти такая же, как и та, в которой он проснулся. И тут дверь грохнула о стену...

3

Сознание возвращалось резкими толчками, пульсирующими в черепной коробке. Мальчик уже стал различать, что лежит на мягком, приятном на ощупь покрывале, хотя поза его более чем нелепа. Поль попробовал разлепить тяжелые веки, но свет тут же больно ударил по глазам, такой яркий и от того еще больше нереальный, будто взрыв фейерверка. Во рту все пересохло, губы слиплись и не слушались Поля, как впрочем и язык. Что с ним случилось, он не понял, настолько быстро все произошло. И теперь любопытство терзало его куда больше, чем жажда и головная боль. Прислушался. Было странно тихо, словно он оглох или мир разом лишился всех его звуков. Только сердце от волнения и страха отбивает свою чечетку возле самого горла, рискуя выпрыгнуть наружу.
Грохот распахнутой двери заставил резко подскочить с места и тут же пожалеть об этом. Голова закружилась с новой силой, Поль беззвучно охнул и прижал ладонь ко лбу, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто вошел.
-Моя голова. Она раскалывается,- пальцы запутались в длинных вихрах, пока зрение возвращалось непривычно медленными темпами. Перед Полем стояло нечто. Именно так он мог описать парня, попавшего в поле зрения и сумевшего выделится на фоне стерильной белизны, больно бьющей по глазам. 
Совсем неприлично Поль открыл рот и выдавил из себя вздох, поскольку других звуков он не мог произнести, то присовокупил к этому жесту еще и ладонь, прикрывающую этот самый рот. Глаза расширились от страха или удивления, Поль и сам не мог определить, как ему реагировать на резкую смену обстановки.
Мальчик подтянул ноги к груди и вжался в угол, собираясь с мыслями и силами. Силы он решил потратить на отбивание от подобных незнакомцев. Глаза блеснули решительностью, на бледных щеках появился легкий румянец, Поль бы кричал и возмущался, умей он это делать.  Брови собрались над переносицей, губы плотно сжались, пока мальчик искал, на чем собственно выразить свое негодование. Альбома, как и портфеля не нашлось, что еще больше насторожило.  Мальчик только сейчас обратил внимание на то, что где то потерял ботинки или их с него сняли специально.
- Меня похитили?? Бред..Кому я нужен? Похищают только богатых..Тогда что этот тип в странном прикиде делает тут? Я перегрелся на солнце и это мне снится..
Ладонь сжалась в кулак, Поль жадно вглядывался в каждую деталь интерьера, пытаясь определить свое местонахождение.

4

Жан любил свою работу, потому что за нее много платили, а ему нужны были деньги. Каждому нужны деньги, на которые он мог позволить себе все, что угодно, обустроив свою серую жизнь таким образом, что та начинала лосниться и переливаться всеми красками.  Но жадность губит, это Жан усвоил в свои тридцать пять очень хорошо, попутно уяснив себе, что губит она только нерешительным и без характерных людей. Но он был не такой, за грудой накаченных мышц и непроницаемым взглядом можно было еще расковырять и стремление переселится в центр Парижа, и завести ресторанчик на Монмарте, и даже побывать тут, в Вертепе, в качестве клиента.
Однако, пока мечты оставались просто мечтами, заставляя охранника в своей упрямой нереальности превращаться в несговорчивого, грубого и отчаянного Жана, которого так хорошо знали окружающие и «коллеги» по работе.  Прилежности Жану было не занимать, он тщательно выполнял инструкции, не присовокупляя к ним отсебятины, даже если этого требовала ситуация.  Сейчас эти инструкции, полученные у местного врача, ясно гласили -  доставить новеньких на осмотр. Смысла в подобных процедурах охранник не видел, только трата времени и нервов. С несговорчивыми невольниками  много шума и возни, да и доктора местного Жан не жаловал, слишком скользкий тип в белом халате постоянно ходил с таким видом, словно что – то замышлял.
В этой части замка он бывал редко, можно сказать совсем не бывал, за исключением тех ситуаций, когда требовалось вмешательство большого количества людей. Замок был настолько обширным, что вмещал в себя порой совсем неожиданные для его обитателей сюрпризы, такие как эти однообразны двери, скрывающие за собой комнаты невольников. Глаза мужчины лихорадочно забегали по одинаковым деревянным поверхностям, Жан вслушивался в каждый шорох, что раздавался в коридоре.  «Смотри не испорти этого, как в прошлый раз. Товар должен иметь надлежащий вид, а сломанные руки –это уже не комильфо, мой друг», наставления провалились в утробу мозга, где благополучно осели на самое дно. Детей Жан невзлюбил именно тут, эти сопливые, визжащие не своим голосом ублюдки , пытающие убежать на свободу доставляли немыслимое количество хлопот и ты не мог как следует их «перевоспитать». Самый ценный элитный товар, с ним нужно бережно, но как сдержаться, если эти выродки начинают брыкаться, показывая невиданную гибкость детского тела? Слова и угрозы -  ни что по сравнению с болью, которая действует на юные умы в сотни раз лучше, чем эта хрень с болтавней.
- Уже и  дружка завел? Шустрый какой,- короткая ухмылка, маленькие глазки из под густых бровей оглядели комнату и остановились на щуплом мальчугане. Поль с недоумением  моргнул ресницами, разглядывая вошедшую следом за парнем бесформенную груду мышц, которая вызывала не меньшее удивление, чем все происходящее тут.
Складывая два плюс два, мозг  тщетно пытался найти всему этому логичное пояснение, а то легкое волнение, что билось в глубине, стало нарастать и вылилось в панику. Дыхание перехватило, когда мускулистая ручища бесцеремонно схватила Поля за шиворот и потащила прочь из кровати. От резкого движения организм, все еще напичканный каким –то препаратом взбунтовался и перед глазами все поплыло, мальчишка вцепился в мужчину, предотвращая тем самым падение. Но тот расценил этот спасительный жест несколько по другому, Поля еще раз от души встряхнули, будто он совсем ничего не весил, и вытолкали за дверь:
- Голова кружится? Ну, ну..Сейчас дядя доктор все исправит,- грузное и почти неразборчивое из-за пыхтения бормотание с южным акцентом непривычно резало слух мальчика, привыкшего слышать не эти плавные нотки южного акцента, а резковатые и громкие звуки жителей севера Франции. Ноги в носках уперлись с дерево паркета, Поль изогнулся в нелепой позе, пытаясь ухватится за угол, чтобы появилась дополнительная точка опоры. Страх ослабил внутри какой-то механизм, сдерживающий приступ безумной паники, мальчик забился в сильных руках, безрассудно тратя силы и сожалея, что не может закричать, позвать на помощь. Ему так хотелось верить в иллюзорность происходящего, в то, что это не его сминают в комок тиски рук, не его руки выкручивают за спину до хруста в суставах. Губы беззвучно повторяли одно и тоже слово отрицания, может все эта чья –то не удачная шутка и вскоре все закончится? Мальчик мотнул головой, идти с этим незнакомцем он и не думал, упрямо извиваясь и не думая сдаваться просто так. Их возня в коридоре продолжалась не долго, верзила, до этого лишь пытающийся удержать Поля, решил поставить одну жирную точку в надоедливой канители.
- Сученок, - половину лица словно обожгло огнем. Поль, оглушенный столь сильным ударом, перестал сопротивляться и тут же его благополучно вновь потащили  по лестницам вниз. На глазах от боли выступили слезы, губу сильно саднило, Поль то и дело слизывал капельки крови, не решаясь дотронуться до нее и обследовать полностью. Его еще никто никогда в жизни не бил, а те шлепки, что в детстве отвешивала ему мама были такой условностью, что сейчас внутри Поля боролись слишком противоречивые чувства. Ему хотелось снова начать сопротивляться, потому что чутье подсказывало- ни к чему хорошему вся эта эпопея не приведет, но  получив пощечину мальчик присмирел и подавленно вжал голову в плечи, боясь снова заработать свою порцию боли. Эта противоречивость давала пищу гневу, Поль подобно пойманному зверьку  глядел на этот роскошный мир озлобленными глазами, внутренне собираясь с силами и духом, чтобы атаковать каждого, кто посмеет еще раз причинить ему вред.
Коридоры, лестницы и ни одной живой души, а мальчишка так надеялся на это спасение. Глаза отчаянно пытались разглядеть пейзаж за окном, но глупая упрямая реальность подступала и сдавливала своей  мертвой хваткой с каждой секундой все сильнее. Поль не мог с уверенностью сказать, что это все еще север Франции, как и то, сколько прошло времени с момента его похищения.
- Где же я?? Сколько сейчас часов? Отец.., мысль о родителе заставила Поля замедлить шаг, что тут же было вознаграждено тычком в спину, мальчик бросил озлобленный взгляд на своего конвоира, решившего выбить дух из Поля.
- Месье Гренуй, вот ваш кролик,- еще одна дверь, уже большая и двухстворчатая, замок лязгнул, и в глаза ударила белизна света. Поль зажмурился, инстинктивно прикрывая глаза от яркого света, совсем не дневного. Другой голос, уже не такой грубый, скорее уставший и от того тихий, без малейшего намека на эмоции, произнес:
- Что у него с лицом?
- Ударился об косяк, дети такие непоседливые,- верзила ухмыльнулся, Поль не видел его лица, стоя к нему спиной, но кожей чувствовал, как губы мужчины расплылись в жутком оскале. Когда глаза привыкли к яркому свету ламп, Поль сумел разглядеть и того доктора и обстановку, служащую ему кабинетом.
- Поль, словно пробуя на вкус имя, мужчина в белом склонился над Полем и поймал пальцами подбородок мальчика, заставляя задрать голову как можно выше. Прохладный большой палец провел по контуру губ, осторожно касаясь ранки и размазывая капельку крови. Поль сглотнул, дергаясь от столь неожиданного обращения с собой, но видимо тут каждый играл свою роль. Охранник все так же крепко держал его в тисках, доктор – некое эфемерное чудовище с гипнотическим взглядом. До мальчика дошло, почему его назвали только что кроликом. Он еле нашел в себе силы оторвать взгляд от темно карих, почти черных глаз, на дне которых мелькало непристойное любопытство.
[u]-Сколько вы ему вкатили? Зрачки все еще плохо реагируют на свет, я же предупреждал, не больше трех кубов. Раздевай его,[/u] -сухо все так же без эмоций проговорил мужчина, возвращаясь к каким то документам на столе. Его меньше всего заботила тот шум и возня, что последовала за его распоряжением. Мальчишка не мог говорить или пока не мог, уточнил про себя светила медицины, вновь делая пометки в папке с личным делом Поля Лаллана, что было той небольшой проблемой, которая хоть и была пикантна и могла привнести какое то разнообразие в жизнь клиентов, но все же мешала полноценно оценивать состояние малыша. Так мысленно звал местный лекарь всех тех, кому еще не исполнилось 18. Детей вообще редко доставляли к нему, их было труднее всего похитить без каких либо следов, поэтому каждый был на вес золота.
С Поля сорвали рубаху, все так же грубо удерживая его за шею, и когда этого требовала одежда, перехватывая за плечи. Его мутило теперь еще сильнее, чем когда он очнулся, слабость, продолжающая предательски его подводить, то накатывала, то отпускала, при этом в голове творился маленький набат. Прохладный воздух пробрался до костей сразу же, мальчик стоял абсолютно нагой перед двумя взрослыми мужчинами и пытался прикрыться руками. Он перестал заботится о том, что с ним хотят сделать эти двое, все его мысли и ощущения сконцентрировались на одном факте- он стоит обнаженный перед посторонними  людьми и не в силах что либо изменить, кроме как прикрывать руками у себя между ног и мечтать, чтобы его отпустили на свободу. Напуган - довольно мягкое определение, которое бы сейчас подошло к Полю. Он то и дело вздрагивал всем телом, пытаясь утихомирить сердце. Грудная клетка в такт дыханию стала часто подниматься и опускаться, а влажные ладони неприятно липли к коже.
- На кушетку, - видимо диалог между этими двумя был частью хорошо отрепетированной сцены. Оба даже не смотрели друг на друга, охраннику нужна была только строгая команда этого безвкусного голоса и вот Поля уже придавили носом в кожаную обивку, умело перехватив запястья и лодыжки. Послышался звук инструментов, какое то шуршание, Поль силился еще разглядеть, что же происходит вокруг него, но светлая копна волос мешала широкому обзору.
К спине прикоснулись чем -то холодным, поводили вниз и вверх, тогда только мальчик догадался, по ощущениям, что его «слушают». Затем все снова прекратилось и это оказалось хуже любой муки- ожидание чего то неизведанного, когда за твоей спиной чем то звенят и ты понимаешь, что у тех людей, нависших над тобой идет какой то молчаливый диалог касательно тебя. Запахло спиртом и по ягодице провели мокрым. Поль дернулся, но поздно. Укол уже был сделан.
- Через минуту голова пройдет, Поль. И слабость тоже. А теперь расслабься и не делай резких движений. В твои 14,  конечно, рано, но кто знает.
Поль выгнулся, пытаясь уйти и от рук, разводящих ноги шире и от скользких пальцев в перчатке, по издевательски медленно изучающих ложбинку от копчика к промежности и анусу, заставляющие  еще сильнее сжаться там. Он беззвучно всхлипнул, кусая губу, что бы не расплакаться окончательно, когда давление увеличилось, и палец проник за мышечную преграду.
- Тесный, даже слишком. Но ни каких рубцовых изменений, - палец внутри двигался осторожно, но Полю казалось, что его протыкают насквозь длинным шестом. Мальчик шмыгнул носом, утыкаясь в обивку лицом, напрягая все свое нутро, лишь бы избавится от настойчивого инородного тела внутри себя.
- Тише, тише, малыш,- палец почему то долго не покидал внутренностей Поля, которому эта пытка уже принесла  острое желание опорожнить кишечник. – В душ и обратно в комнату, все остальное я найду в школьной медицинской карте.
- Душ? Зачем?!! -, глаза мальчика искали в этой непролазной стене из рук, контролирующих его постоянно, хотя бы маленькую лазейку, через которую можно ринуться прочь. Эти же руки затолкали его в душевую кабинку, где он оскальзываясь на непослушных от страха ногах, очутился под напором воды. Прохладные сильные струи смывали противную липкую смазку между бедер. В заднем проходе все еще оставалась неприятное ощущение присутствия чего-то чужого.
- А будешь хорошим мальчиком, Хозяин отдаст тебя в надежные руки, - сухое тепло полотенца окутало Поля с головой. С волос капало, мальчик дрожал, но пытался ровно стоят на ногах. Даже когда ему дали одежду- белые свободные штаны и футболку, его все еще трясло. Доктор на прощание сдержано улыбнулся то ли ему, то ли своим мыслям, Поль отчаянно пытался понять, за что ему все это.
В комнате его уже никто не ждал, верзила хлопнул дверью, предупредив, чтобы не смел высовывать носа и что он за ним следит. Этот факт мало останавливал, и мальчик через какие то пол часа выглянул в уже знакомый коридор, затем с полной решимостью направился искать выход из этого «гостеприимного места».

5

Холл и общие залы » Барная комната

Филипп не долго рыскал по помещению для рабов, что бы найти комнату мелкого пакостника. Слуга, не особо церемонясь с мальчишкой, затолкал его в помещение и отпустил, наконец-то позволяя ему прийти в себя.
- Ты хоть понимаешь, что натворил? - спросил он, складывая руки на груди. - И что с тобой за это может быть?
Филипп откровенно не знал, что ему теперь делать с рабом. Надо было, конечно, найти кого-нибудь из надсмотрщиков и передать Поля в чужие руки. Несомненно, раба следовало наказать, но поскольку он ничему - абсолютно ничему - не обучен, это было бы в высшей степени несправедливо. Но еще не факт, что мадам Самерс не потребует расплаты над сорванцом за подорванный авторитет и непослушание. Филиппу было почему-то жалко этого мальчика. Нет, не потому, что тот попал в этот дом, а потому, что нарушил правила его обитания. Слуга чувствовал себя в некоторой степени виноватым, но лишь настолько, что бы посочувствовать.

6

--------Барная Комната.
Знакомая уже обстановка комнаты, с которой все началось, только теперь свет мягко наступающего вечера  разрисовал ее в монохром серого. Мебель потеряла свои прежний лоск, теперь она была словно покрыта слоем пыли. Свет не включили, в полумраке Поль даже не пытался смотреть на высокого мужчину, давшему ему наконец свободу передвижения. Пальцы сплелись с ворсом ковра- мягкий, не хотелось вставать и говорить, понимать тем более, хотя все и так уже было предельно ясно. Губы едва дрогнули, все так же презрительно усмехаясь, на мальчишеском лице одна эмоция сменяла другую, более угодную обстоятельствам и обществу.
- Меня не выпустят, и мой отец меня уже не ищет, ведь так? И мое пребывание в этом доме теперь постоянно, -Поль сделал паузу, находя нужные слова и набираясь смелости, чтобы их произнести:
- И сколько стоит мое тело? Я бы хотел знать, сколько заплатит тот ублюдок, который меня будет …, голос сорвался и мальчик опустил голову практически между коленок, зажав уши ладонями. Слышать было куда страшнее, чем проговаривать. Как и смирится с таким фактом, что теперь твое тело будет принадлежать чужому человеку. Поль не был глупым мальчиком, сообразив, что голыми тут ходят не ради получения «Греми».
Невольник сжался в комочек еще сильнее, но дотронься до него сейчас мужчина, он бы послушно и безлико следовал за ним, даже не стремясь сопротивляться.

7

Филипп наблюдал развернувшуюся перед ним картину с высоты своего роста. Мальчишка был явно в отчаянии, эмоции он охотно показывал, а мысли - говорил вслух. Вот и ушла куда-то гордость, которая была у Поля еще пять минут назад. Вот так всегда. Сначала они "строптивые" и "неугомонные", готовые бросить вызов любой боли, плюнуть в лицо живодера, умереть, но не сдаться!.. Но... стоит лишь показать их действительное место, ковырнуть, где надо, и взгляд становится затравленным. Они смотрят, не понимая, как здесь оказались и почему. Почему они выполняют то, что от них хотят. И, конечно, некоторые из них становились очень послушными. Рабы не вечны, и Филиппа мало волновало, куда пропадают мальчики и остальные невольники, в чью кровать попадают или кто их убивает. И этот мальчик не был исключением. Слуга не знал, ищет ли его отец и купил ли кто-то этого мальчика, поэтому он просто промолчал. Он даже не стал издеваться, усмехаясь и пугая картинками будущего. Филипп просто повернулся и ушел, закрыв дверь и Поль услышал лишь тихий щелчок замка.

Комнаты наёмной прислуги » Комната Филиппа

8

Оставшись  наедине со своими нехорошими мыслями и так и не получив ответа на все вопросы, Поль ощутил привычное голодное урчание в желудке, желающего получить свою порцию углеводов и белков. Он пожалел, что опрокинул поднос с едой, а ведь мог хотя бы взять компенсацию за причиненный вред и слопать тот дивный гамбургер. Мысль о еде привела к тому, что урчание переросло в спазмы, приносящие тупую боль в желудке.
Поль дернул ручку двери, нет, ему не показалось, его заперли, рассудительно полагая, что невольник тут же бросится на поиски новых «приключений». С апатичностью во взгляде мальчик подошел к темной глади стекла и прислонился лбом, ожидая, пока прохлада ночи не проникнет через кожу и не заморозит ход беспорядочно бегущих мыслей. Голод вновь и вновь возвращал их к воображаемому ужину, делая пребывание взаперти еще более удручающим. С высоты своей темницы Поль мог рассмотреть зажигающие одинокие фонари на фасаде здания, на гравии тут же заиграли причудливые тени деревьев, желтые пятна рябили на водной глади от ветра , ночь поглощала замок с аппетитом голодного зверя.
Поль зевнул, поглаживая живот, кажется, тепло собственной ладони помогало утихомирить голодные схватки в желудке. Он откинул теплое одеяло, зачем то исследуя на ощупь свою новую постель. Холодный хлопок аккуратно заправлен, пах свежестью, приглашая в свои объятия. Поль зевнул, поежился и стал быстро раздеваться, разбрасывая одежду где придется. Очень скоро тело неприятно долго не могло согреться, Поль сжался в комочек под бесполезно теплым одеялом, светлая макушка утонула в мягком. Только на грани сна мальчишка вспомнил, что забыл почистить зубы, но эта мысль тут же была подхвачена сотней других, более красочных и менее значимых, которые собирались в причудливые сны.
- Верх неприличия – спать так долго, юноша. Вставай, а то проспишь все самое интересное, - из зыбкого царства Морфея Поля вытащил резкий сиплый голос старика, резво скинувшего одеяло и заставивший спящего разлепить глаза. Перед Полем стоял старичок, сухой и жилистый, с густыми бакенбардами дымчатого цвета и такими же клочками бровей, нависающих на глазки- бусины. Без лишних слов старик повесил на дверцу шкафа какую –то вещь в чехле, словно ее только что привезли из химчистки и любовно провел узловатой ладонью по серой ткани, словно та скрывала что-то невообразимо дорогое для этого старикашки.
- Завтрак и обед в одном, ты много спишь. Затем в ванну, от тебя воняет, как от свиньи. Меня зовут месье Гренуй, - говорил старичок оборванными фразами, то ли специально, то ли  путаясь, тот все время переходил с холодно тона на теплый, даже улыбаясь, и тогда цепкий взгляд двух бусин отрывался от Поля и переходил на что-то другое.
Еда. Поль протер глаза, рассматривая на подносе тарелку супа, несколько обжаренных сосисок, стакан молока и сока, морковные кружочки примостились рядом с вареным брокколи и соцветиями цветной капусты. Горка риса и на десерт - треугольники сложенных блинов, политых медом.
Пока Поль пробовал местную кухню, месье Гренуй сидел напротив, сцепив пальцы рук и внимательно следя за каждым движением невольника.
- Молоко, - сухо предложил старик, после того, как  в тарелке одиноко остались овощи и грязные столовые приборы.
- Не люблю,- диалог был скудным, зато по выражению лиц двоих можно было понять, что смысл сказанного доходил без лишних слов.
- Либо трава, либо молоко. Иначе я запихаю их тебе уже не в рот, юноша, - поднос угрожающе двинулся ближе к Полю, совсем сбитому с толку такими словами. Мальчик решил не искушать судьбу, стакан с молоком был не таким уж и большим .
- В ванну и вымой голову,- месье Гренуй сгреб по хозяйски остатки пищи в одну тарелку, пока Поль не переставая удивлялся тому, как такого человека тут держали. Если судить по тому, что он успел увидеть- слуги тут были вышколены до слепого подчинения, однако этот образец явно имел на свою службу иные взгляды.
Следом за Полем в  ванну полетело полотенце с сиплым : « У тебя есть полчаса». Дверь закрылась, и из комнаты стали доносится напевы и прочие звуки, которые издавал месье Гренуй, сопровождая свою деятельность песнями.
Процедура принятия душа не заняла у Поля много времени, раскрасневшийся от теплой воды и тщательно смываемой грязи, мальчик вышел, кутаясь в махровую ткань, и тут же попал под чуткое руководство месье Гренуя, уже прекратившего свои выступления. Ловкие, вопреки возрасту руки раскрыли чехол для одежды и извлекли на свободу платье. Нежно-розового цвета с пышной короткой юбкой, из - под которой виднелись белые кружева.
- Сегодня маскарад. Одевайся, - к словам прибавилось действие, довольно грубо пихнули это розовое с белым «нечто», название которому Поль не как не мог подобрать. Кукольное платье с атласными ленточками вызывало отвращение уже только своим наличием.
- Быстрее, у меня еще куча работы! Чего вылупился? Платье ни разу не носил? Пора привыкать, - подбадривать Поля не пришлось, тем более что старик явно теряя терпение, уже сам начал натаскивать на голову мальчишке новое одеяние.
- Ах, ты черт! Не лезет!,- пыхтел старикашка, причиняя Полю еще больше боли своими попытками надеть платье на влажное тело. Ничего не понимающий мальчик в тупой последовательности исполнял приказы старикашки, просовывая то одну, то другую руку в широкие рукава , путаясь в кружеве и ощущая, как по телу разливается ярость и стыд. Дав себе слово, что снимет это убожество, как только его оставят одного, Поль стерпел и щипцы и лак для волос и даже венок в голове. На мальчишку в зеркале смотрела пастушка, с тугими кольцами локонов, уложенными в прическу. Коленки еле скрывали кружевные панталоны, с розовыми ленточками. Все это великолепие довершалось румянами и губной помадой. Хотелось не просто выть от отчаяния, а бросится на этого старикашку и изуродовать его таким же незамысловатым способом. Слезы отчаяния стояли в глазах, пока проворные пальцы расправляли складки и потуже завязывали бант от передника. Голые ноги жали новые девчачьи  детские сандалии. Поль отвернулся от своего отражения, не в силах дольше любоваться собой.
- Не размажь косметику, красотка. Оставь  это занятие клиентам, - месье Гренуй, видимо решил, что удачно пошутил и потому сейчас сухо смеялся, подталкивая мальчика к выходу, он то и дело поправлял оборки на платье Поля и отпускал скабрезные шутки, которые мальчик пытался пропустить мимо ушей.
----------на бал.

Отредактировано Поль Лаллан (2009-09-28 22:16:35)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Комнаты невольников » Комната Поля