Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Кабинет

Сообщений 61 страница 69 из 69

61

Филипп замялся. Он заложил пальцы между бежевым воротничком рубашки и смуглой шеей. Глаза переспелой черешни цвета забегали, Тизу вдруг показалось, что этот светловолосый будто знает за ним какие грехи?
В любом случае, неприятия он не ощутил, скорее наоборот, из-за этого «будто» интереса и следовало остаться. Да и наболтаться вдоволь не помешает. Потому что помолчи аферист ещё пару дней, и с ним случился бы приступ логореи. А это никогда и никого не доводило до хорошего.
Подобное решение, ну, остаться, было принято после оживлённых дебатов с внутренним я; позиция каждой из сторон была интересна, но Тиз (это, наверное, спасает его от шизофрении), как обычно, решил следовать своим умозаключениям. Тем не менее, выглядело это так:

- Бог ты мой, какая комедия - обхохочешься. Просто Чехов какой-то в переложении двух непризнанных актёров. – Сдешевил голосок.
- И без тебя знаю. – Огрызнулся Тиз. Ему не было дела до внутреннего голоса, когда с ним бессовестно играют журавлиный балет – шаг назад, шаг вперёд, присядь-поклонись.
- Жаль, что он не может тебе помочь, теперь полагается его убрать, как свидетеля, понимаешь? – Вздохнуло внутри.
Фил молча возразил, вроде даже головой покачал – очень хорош и непростительно молод был тёзка.
- Люди – нежные животные. – Оба Тиза прибалдели в едином душевно порыве, а материальный сладко прищурился, сделал шаг назад и шаг вперёд, разыгрывая те правила диалога, которые ему предложили.
Этот тёзка, златоволосый, был предельно честен, и разве мог Тиз не ответить ему тем же?
- Порядка недели уже. Скучно у вас тут… - Задумчиво заключил брюнет, поглядывая на визави из-за упавшей пряди. – Вам лет сколько, Филипп? Такой молодой – и «огромные долги». Это отсутствие силы воли?
Последнее, конечно, из вредности добавил. И совсем не Тиз, а его внутреннее язвительное эго.

62

Судя по внешнему виду нового собеседника и зависом перед ответом, тот что-то обдумывал. Шаг назад и снова вперед, словно размышлял, уйти от греха подальше или все же остаться? Победил второй вариант и тезка задумчиво протянул ответ.
- Неделя и вам скучно? - брови Филиппа взвились вверх, не веря этому предложению. - Значит, месье, вы просто не умеете развлекаться! Ведь был совершенно потрясающий бал-маскарад на три дня. Ах, эти костюмы, музыка, атмосфера! - молодой человек активно жестикулировал руками, словно вот-вот изобразит все эти три дня прямо здесь и сейчас, на пальцах. - К тому же было всего столько интересного, например, Шабаш с оккультной тематикой или же Аукцион, где были просто незабываемые моменты!
"Ох да, но лучше бы у меня внезапно случилась амнезия."
- Но даже если вы не любитель компании, неужели вы не нашли себе отдых по душе? Никто их мальчиков и мастеров не приглянулся? - в Филиппе явно где-то заговорил коммивояжер, иначе как еще объяснить резкую тягу к рекламе Вертепа. Но что действительно было странно, так что можно делать здесь целую неделю! Большинство гостей - занятые, известные люди со всей Франции и даже заграницы. Приезжая сюда, они предавались всем тяжким с великим наслаждением, куда уж тянуть лямку целую неделю. Хотя вполне возможно, месье Тиз просто приукрасил свои слова.
- Ах, неужели возраст имеет значение? - он тихо рассмеялся. - Когда играешь, впадаешь в такой раж, что уж совсем не считаешь ни года, ни фишки... Или это только у меня?

63

Было немножко странно, и приятное возбуждение разливалось по всему телу.
Пока аферист размышлял над тем, как очаровать охмурить блондина, - что он будет блондин - это однозначно, но вот по поводу самого обольщения Филипп никак не мог ничего решить, - намечающийся "жертв" размахивал не без шарма аккуратными кистями, за перемещениями которых Тиз неотрывно следил, будто в руках у светлого кусок кровяной колбасы, а он псина, будто в руках у светлого билет в цирк, а он девятилетняя ссыкушка. Свои-то вкусы он знал прекрасно, но приходилось думать еще и о том, что может понравиться (или скорее наоборот) совершенно незнакомой персоне.
- На самом деле есть один блондин, - Тиз брякнул и лукаво улыбнулся, - но это совершенно неважно, меня гораздо больше интересуют игорные ваши заведения. - поспешил добавить он. - Вы, как человек, меры не знающий, обязаны знать их наперечёт. И во что играют в Вертепе? И на что? Я вас попрошу меня проводить? Денег столько, что тяжело с собой носить, чего уж там.
Согласись он, как славно бы все выходило! Обстоятельно, эффектно, красиво. А он, наверное, думает, не испробовать ли ему свои чары на сим медвежонке?
Разумеется, исключительно out of sporting interest, ну и чтоб не утрачивать навыков, без которых соблазнитель не может обходиться. Любовные восторги таким ни к чему. Мясистые, сочные губы черноволосого растянулись в вызывающей улыбке, он с интересом глянул мимо глаз, на медовые волосы.
Какое неприятное настроение было у Тиза первые три дня - как раз, ровнёхонько в их маскарад. Он с ужасом спрашивал у своего эго, что будет дальше, если он дошёл до этого? Целыми вечерами, полными бездействия и тоски и страха, он слонялся из угла в угол, из комнаты в комнату и временами думал, что сходит с ума. Но теперь он со спокойным лицом разговаривал с тёзкой, а отвернувшись, кусал губы. Как-никак, это оптимистичный сдвиг: первый за неделю. Глупо упускать беспечную возможность. Неопределённо пожав плечами, Филипп потянул дверь обратно, и полуобернулся:
- Чего, чистим улики и идём в мир зелёного сукна? - он даже глаза закатил, до того пафосно вышло. Ну и ладно.

64

Филипп уставился на своего тезку, понимая, что, кажется, начинает во что-то влипать. Он быстро сочинил эту историю с карточными долгами, но не думал, что в нее поверят. Ну правда, кто говорит о своих проблемах первому встречному и признается в воровстве у хозяина? Теперь же от него ожидали компании... за карточным столом? Черт, да ведь он был спецом лишь "дураке", а покер видел только в кино. Ну что за невезение?
Молодой человек скользнул взглядом по стене, цепляясь за незначительные делать. Он провел языком по пересохшим от волнения губам и снова уставился на Филиппа. А ведь уже не отвяжешься, не так ли? Камердинер растянул губы в улыбке от этой мысли, правда она его далеко не развеселила.
- Игорные заведения... - он повел плечом. - Есть кое-что, но не так много...
Молодой человек вернулся за стол, аккуратно складывая бумаги так, как он их взял, раскладывая по ящикам.
- И, конечно, никаких автоматов, это слишком банально и невероятно скучно, - последнее слово он растянул, словно канючит деньги у матери. - Всегда можно сыграть в русскую рулетку, но думаю, это нам не нужно, не так ли?
Филипп хмыкнул. Он паниковал и начал нести какую-то чушь, ведь действительно чушь!.. Камердинер никогда не интересовался играми и ни черта не знал о них здесь, в Вертепе. Когда-то он безусловно был там, но вдруг все перестроили. Но есть беспроигрышный вариант.
- Не хотите ли сыграть в бильярд? Мне кажется, это... интереснее.
Вот черт, он повелся. Филипп раздраженно захлопнул ящик стола. Ему нужно было искать адрес больницы, а тут он так банально повелся на игры с незнакомцем.
Но прежде, чем он успел передумать, его тезка уже скрылся за дверью, не оставив ему другого выбора, как последовать за ним.

65

Ночь аукциона --->

Целая жизнь разбилась на тысячи кадров цветных фотоснимков. Время не существовало единым, целым механизмом, его секунды неровно застывали мгновением нового эпизода любых, пусть случайных встреч. Каждый невыносимо долгий день чувствуется эфемерно, будто во сне. Или в аду. Между иллюзией и реальностью. Острым осколком памяти вернувшись в несколько дней назад, Блуд вновь оказался в том коридоре. Условно запомнив дорогу, ноги сами вели вдоль узких коридоров в сторону хозяйской части поместья. Ни души. Ни звука. Ни единой ориентации на то, что происходящее возможно. Остановившись возле массивной двери, он застыл в нерешительности, ухватив вспотевшей ладонью ручку, бездумно огладил пальцами холодный металл. Где он окажется? Что там, за порогом? Сердце замерло, болезненно сжавшись в тугой ком бесполезным куском плоти. Губы едва шевелятся, беззвучно повторяя оправдания своего присутствия здесь, неосознанно подготавливаясь к тревожной встрече с хозяином замка. Собирая всю свою решимость в кулак, он все же тянет дверь на себя, с опозданием стучит костяшками пальцев с обратной стороны, тут же пряча дрожащие руки за спину.
- Ммастер?..- неразборчиво пробормотал, не узнавая собственного голоса в тонком лепете.
Шелест и движение где-то рядом, заставляет резко крутануть головой в сторону и настороженно застыть, чутко прислушиваясь к ожившей тишине. Дневной свет помещения тенью вырисовал хрупкую фигуру, ее движимые угловатые черты и беспокойно блестящую пару глаз. Десяток секунд Блуд с изумлением взирал на паренька. Растрепанный и, должно быть, крайне перепуганный он вскинул взгляд на гостя и, неловко подобравшись ближе, со слабым упором подтолкнул к выходу.
- Хозяина нет.
Стоически приняв свое заточение, Блуд все же сохранил способность к лихим скачкам настроений, дурные реакции на раздражитель, каким сейчас являлся малорослый служащий (или невольник?). Вспыхнув от негодования, он с силой толкнул мальчишку от себя, заносчиво вскидывая подбородок, и дернул манжет, показывая личный браслет.
- Я подожду его здесь, поэтому ты можешь быть свободен. – осипшее отозвался, облизав пересохшие от волнения губы, и с пристальным вниманием взглянул на собеседника. Желая сделать шаг вперед, осекся, вскинув глаза к потолку и коротко скользнув ими по кабинету. Камеры. Есть ли они здесь?
Прости. – мягко улыбнулся, протягивая ладонь упавшему горничному и помогая подняться с пола. – Не хотел тебя обидеть. Испугался. Ожидал увидеть хозяина, не тебя… - проводив мальчика к двери, помог распахнуть ее. – Не бойся, тебе ничего не будет. – не веря собственным словам, успокоил юношу и глухо хлопнул дверью, прислонившись к ней спиной.
Сколько ждать? Когда появится? Побежит ли перепуганный мальчишка прямиком к охране и найдет ли кого-нибудь?
Тряхнув головой, Дэрин рассеянно провел ладонью по волосам, зачесывая назад пальцами чуть влажные светлые пряди. Невольно потянулся к ручке и щелкнул замком, рассекая воздух шумным с хрипотцой дыханием. Вот так. Небольшая передышка. Пауза. Медленно направившись к столу, с мирным любопытством изучал окружающее, насыщенные, глубокие оттенки обоев с замысловатой вязью узоров, мебель из темного дерева, покрытого лаком, аккуратный канцелярский набор на столе. С улыбкой подцепив пальцами перьевую ручку, стянул с нее колпачок и несильно надавил подушечкой пальца на острый кончик, провел ладонью по газете, бережно оглаживая ровные ряды предложений. Взгляд запнулся на софе, не сразу фокусируясь на безмятежно расслабленной фигуре спящего. Похолодев, Блуд пуганным зверем приблизился к парню, чутко прислушиваясь к мирному дыханию. Грудь стиснуло незнакомым, но болезненно неприятным чувством - как же он ненавидел в эти застывшие секунды, испытывал разочарование, боялся верить увиденному, желал оказаться где угодно, дальше отсюда, спрятаться… пьянящее чувство ревности вскружило голову, потянуло руку выше, заставляя вжать острый кончик пера в шею невольника, с давлением полоснуть плоть. Сердце лихорадочно заходилось испугом, выронив ручку, Дейн отпрянул. Глаза обожгло слезами негодования.
- Я…я не буду извиняться. – придушенно прохрипел.

66

ООС: третий день маскарада, ближе к полудню.

Габриэль спал без снов, спокойно и крепко. Так засыпали, должно быть, приговоренные к смерти, узнав о том, что казнь отложена еще на пару дней.
Сон - бездонный и глухой омут - единственным всплеском вышел из берегов, подкинув и бросив налитое чугунной тяжестью тело на узкую софу. Сознание еще дремало, но раб, почуяв боль, дернулся, как будто отпустили все сжатые подобно пружинам утомленные мышцы.
Габриэль вскрикнул. Точнее сипло прохрипел, но хотелось именно крикнуть.  Оторвал голову от подушки, поднялся на руках и тут же свалился на пол из-за сыгравшей на скользком шелке обивки руки. На понимание произошедшего  совсем не оставалось времени, по крайней мере, так твердило забившееся под горлом сердце. В панике,  в зашкаливающем ритме, как будто опоздал везде, упустил что-то жизненно важное. Растущее словно накрывающий с головой гребень волны беспокойство подхлестывала боль: в коленях, бедрах, пояснице, вывихнутом плече, покрытой ссадинами шее; резь в пересохшей глотке,  что даже не сглотнуть; стянутые жаждой, слепленные подсохшей кровью и теперь резко разодранные вскриком губы теперь щипало. Невольник плыл, совершенно дезориентированный, оглушенный.
Удар о пол побудил следовать инстинктам и опуститься на колени. Облизав напряженный  изгиб шеи, кровь прикосновеньем теплых пальцев потекла с плеча, минуя впадины ключиц, к груди.  Габриэль рассеянно стряхнул иллюзию касания, размазал алые струйки. Осознание того, что рана на шее так кровоточит, подняло волну страха на новый уровень, многократно усилило боль, заглушенную было шоком внезапного пробуждения. Стало жутко, закружилась голова. Рабу казалось, он отчетливо слышит, как жадно чавкает, выплевывая кровь, порванная вена. По крайней мере, именно эту картину рисовало питаемое страхом воображение. Шум в голове превратил обращенные к нему слова в еле различимое бормотание.
- Хозяин… - Шепот был едва различим из-за хрипоты дрожи в голосе. Плывущий перед глазами нечеткий силуэт был неподвижен. Габриэлю так и не хватило духа коснуться кипящего болью пореза, рука неуверенно опустилась на колено, оставила на коже кровавый отпечаток. Он склонился, прижавшись к полу щекой, быстро моргнул пару раз в судорожной попытке вспомнить последние минуты перед тем, как провалился в сон. – Простите, Хозяин, я должен… был… дождаться Вашего возвращения?
Последние слова неминуемо сложились в вопрос, Габриэль поморщился, признав свою глупость, надеясь на то, что Мастер не различил интонаций. Порез растянутый и раскрывшийся на сильно вывернутой в подобной позе шее запульсировал и заболел в разы сильнее.

67

Леденящее чувство страха вскружило голову, заполняя сознание мутно серой дымкой отчаяния, щемящим грудь беспокойством. Мальчик оцепенел, до боли стиснув в кулаке хозяйскую ручку, и во все глаза смотрел на рухнувшего на пол невольника. Полностью обнаженный, перепачканный собственной кровью, словно заново рожденный, он едва шевелился, небрежной массой сваленный у ног Дэрина, щекой вжавшись в ковер, сбивчиво обращался к своему хозяину, как к господу Богу. Простить? Разве можно простить за ту жалость, которую он вызывает всем своим видом, за перспективу быть жестко наказанным из-за этого тревожно лепечущего создания, как отражения собственного будущего?
Абсолютно всегда Блуд был лучше остальных, прилежно и ответственно занимался, обращая внимание родителей на себя, но в итоге получил свой собственный Ад в лице хозяина замка, каждую секунду, часть за частью сжигая прошлое в пепел, словно его не существовало. Воспоминания хранились цветными фотоснимками, отдельными кадрами, о которых он едва мог рассказать, но детально мог поведать о прогулке с Мастером в парке, о каждой минуте, проведенной с ним. И тот ворочающийся на полу парень казался собственным эпилогом, что неимоверно злило, травило кровь ядом ревности и ненависти к себе, к этому месту.
Насколько большой у господина Хозяина гарем, что он позволяет себе рвать на части невольников, одного за другим? Но больше волновал иной вопрос – какое место у него в этой кровавой, безобразной веренице битых жизней?
Медленно опустившись на корточки, Дэрин отвел прядь темных волос, внимательно изучая черты лица невольника. Губы изогнулись в легкой, ненавязчивой улыбке, привычно, но дурно скрывая эмоции. Скользнув пальцами по волосам, сгреб пряди в кулак и приподнял голову к скупому клочку света с улицы, пробивающемуся сквозь занавески.
- Что в тебе такого, чего нет во мне?.. – хрипло шепнул, ниже склонившись над парнем. – Почему тебе он причинил больше боли, чем мне? – мазнул кончиком языка по сухим губам, свободной рукой коснувшись шеи, смазывая подушечками пальцев кровь. – Думаешь, он хотел тебя больше, поэтому… поэтому поломал? – выдохнул, побелев от злости, и сильнее стянул в кулаке волосы, сжимая второй рукой горло.

68

Ни одному, даже самому худому из господ не пришло бы в голову сравнить себя с рабом. Сложить два плюс два Габриэль был в состоянии даже сейчас. И, наблюдая за тем, как с лица малолетки отхлынула краска, он вместе с обострившейся болью почувствовал сильнейшее раздражение. В сжатом подчас до пределов крошечной комнаты мире рабов существовало единственно верное правило : раб рабу - волк. Ни о какой помощи, взаимовыручке и тем более дружбе и речи быть не могло. Как бы покладист и спокоен не был Габриэль в присутствии мастеров или Хозяина, терпеть подобные выходки от какого-то мелкого белокурого засранца он точно не собирался.
Он рывком отнял сжимающую руку горло, дернулся и сильно толкнул наглеца в грудь, опрокидывая на пол. Умело скрывая эмоции, лишь сощурился от вступившей под лопатки боли, поднялся на ноги, вырос над бледной козявкой, гордо расправив плечи, и сухо усмехнулся.
- Очевидно, здравомыслие. – Смерив невольника взглядом, ответил Рош. Прижал кровящую рану ладонью, с облегчением осознав, что царапина не настолько глубока, как подсказывал быстро сдающий позиции страх. – Думаю, мне не нужно напоминать о том, что бледные щуплые коротышки редко бывают в цене.
Он улыбнулся зло и холодно. Взглянул на окровавленную ладонь и крепко стиснул зубы.
- Совсем с катушек съехал… зараза, - прошипел сквозь зубы, прежде чем повернуться к рабу спиной. Нашел взглядом аккуратно сложенную на подлокотнике софы одежду. – Лучше выметайся отсюда, придурок.
Проговорил через силу спокойно, холодно и наставительно.

69

Подобно побитому лису, невольник скалился в ответ, захлебывался в шипении собственным ядом слов и отравленным после бурного пробуждения настроением. Ответная реакция последовала незамедлительно – вот он жмется лицом к ковру, призывно оттопырив задницу, а следующим мгновением вскакивает на ноги, горделиво вскидывая подбородок. До нелепости абсурдная ситуация: конкуренция, соперничество между рабами за право покинуть этот мир первым.
Откидываясь назад на руки, Блуд глухо вскрикнул на выдохе, одним коротким толчком воздуха из легких, распахнувшимися от изумления глазами сверля своего обидчика. Клокотавшая внутри злость рассеялась недоумением, легкой горечью обиды, окружающее перед глазами смазалось и пришлось зажмуриться, часто заморгать, чтобы сдержать слезы – не настолько он ненавидит себя, чтобы позволить расхныкаться маленьким ребенком перед этим зарвавшимся рабом, возомнившим себя много старше и выше по статусу.
- С другой стороны, третьесортные шлюхи вроде тебя всегда заканчивают одинаково плохо. – тихо отозвался, изогнув губы в мирной улыбке, и рывком поднялся на ноги, не обращая на обогащенную леденящей злобой улыбку парня. – Но… - вскинул нежную серость глаз, после паузы, словно нехотя обратив внимание на стоявшего напротив паразита. - …пожалуй, я готов признать свою ошибку. Такая падаль, как ты не заслуживает моего внимания, несмотря на мусор в кровати Мастера - с этим возможно мириться. Это неприятно, как хлебные крошки в постели, колется, но терпимо, ведь у каждого есть дурные привычки, так? – осторожно, двумя пальцами вытянул из нагрудного кармана шелковый платок и с брезгливой гримасой обтер перепачканные чужой кровью пальцы.
Кинув в ноги невольника измаранный кровью платок, Дэрин отошел к окну, заложив руки за спину.
– Поэтому, будьте добры, покиньте комнату до прихода моего хозяина.