Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)


Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)

Сообщений 21 страница 40 из 144

21

Передавая чашку, Рауль почувствовал, как та мелко дрожит. Он постарался взять себя в руки. Но тут же понял, что дрожь исходит не от него. А… Да, дрожали пальцы Скиннера. Это парень понял, подавая мужчине крохотную чашку и случайно соприкоснувшись с рукой писателя.
Вот еще не хватало… Если я его настолько взбесил, то все.  Уж каким-нибудь образом, но он из меня точно дух вышибет.  Только бы быстро, а не мучить. Но чем я так его мог вывести? Парень принялся лихорадочно соображать – что он сделал, что могло не понравиться мужчине. Нет, вины никакой он за собой не чувствовал и уже знал – здешние гости могут избить и просто потому, что им так захотелось, прикрываясь тем, что он якобы что-то не то сделал. Но Рауль хотел понять для себя.  Или может его опять «скрутило»? так какого черта он отказался от врача? Если помрет тут…
Ренье не успел додумать, как его огорошили по-новой. Таких слов, произнесенных не ради того, чтобы покрасоваться, а искренних, парень не ожидал услышать. Тем более – в таком месте. Рауль коротко кивнул, ощущая, как губы предательски дрогнули, а горло сдавил горячий ком.
-Спасибо. – негромко, чтобы скрыть странную хрипотцу. Он даже не добавил, как обычно полагалось, «мсье» или «господин».
Все происходящее было столь необычным, непохожим на  привычное обращение здешней публики, что Ренье растерялся. Впервые за долгие три года с ним обращались, не как с послушным… точнее, нет, как раз – непослушным, но  все же – скотом, которого надо было «выдрессировать», а как с человеком.
Зеленые навыкате глаза парня продолжали все так же насторожено наблюдать за мужчиной, на позволение согреться парень не отреагировал. Не страшно, и не так мерз. А вот понять – что двигало столь странными поступками человека напротив – было важней.

22

Рэй поёжился. Мальчишка так и не взял одеяло. То ли не расслышал, то ли не понял. Таращился на бывшего штурмана, будто хлопнутый пыльным мешком. Не поверил, что ли? Ну конечно, если каждый день брань, зуботычины, да порки, какое уж тут доверие к кому бы то ни было. Понятно, что даже ангел превратится в озлобленного волчонка.
Господи, сколько же тепла надо, чтобы его отогреть… - ужаснулся Рэй, но не трудности задачи, а глубине душевных ран парнишки. - Да и успею ли я? А если успею, не будет ли ему потом ещё хуже? Я-то уеду, а он в этом аду останется… Вот если бы… - Скиннер запнулся, но додумывать пришедшие в голову идеи, как бы они ни были опасны для душевного спокойствия, он умел всегда. - Рабов же покупают. Что если мне позволят его выкупить?Ведь опасливые слухи об этом заведении нашёптывали: с невольниками позволялось делать всё, что угодно. Даже убить. Только оплати свою прихоть… Надо завтра же с утра потихоньку разведать, возможно ли купить раба насовсем… А если нет?...
Рэй поёжился снова. И под пристальным взглядом, и просто от холода. Ночь принесла пронзительную осеннюю прохладу в комнаты Ивовых покоев, где не за что было спрятаться теплу.
- Достань пледы, - мягко попросил Скиннер Рауля. - Я тоже озяб. Чай всё равно уже кончился. Давай закроемся потеплее и всё-таки попробуем поспать. Скоро утро… Нам обоим нужно отдохнуть, кажется.
А если нет… - решил бывший штурман, наблюдая, как парень торопливо роется в шкафу и вытаскивает одеяла, - я хоть несколько дней нормальной жизни для него отвоюю. Хоть что-то. Пусть хоть это оправдает мой приезд сюда.       

Отредактировано Буси (2009-10-07 21:36:08)

23

Противостоять почти прямому приказу Рауль не стал. Поднялся с пола, направился к шкафу. Вытащив два пледа, положил оба на все ту же коляску. Наверняка немного помял карнавальные костюмы. Но это уже было неважно. Развернув один плед,  накрыл мужчину. Затем развернул второй, завернулся в него. Все проделал молча, так как не представлял - что сейчас может сказать. кроме сакраментального "спасибо". И застыл в нерешительности. Разумеется – спать на полу он прекрасно может, однако если писатель будет против? А ложиться рядом… Нет, мужчина наверняка и правда будет спать, слишком уж у него утомленный вид, но Ренье прекрасно понимал, что может элементарно помешать инвалиду. Так как парень имел привычку – еще одну из многих, которую из него и не «выбили» в замке – вертеться во сне.  Это еще один довод за то, чтобы улечься на полу.
Парня неожиданно осенило. А ведь сегодня… Я смогу выспаться. Нормально. Не на сыром каменном полу,  и не  проведя ночь ради чьего-то развлечения. Неужели мне все же хоть немного повезло? Он усмехнулся уголками губ. 
Затем понял, что все так же пристально смотрит на Скиннера, как и мужчина на него. Ренье тихо хмыкнул.
Хмель от вина, благодаря странному  - возможно, травяному чаю с оригинальным терпким вкусом, давно прошел. Поэтому парень воспринимал все сейчас не через призму опьянения. И это было хорошо, так как, и без алкоголя голова шла кругом от загадочного и странного поведения писателя. Да, хмель выветрился, а вот голод вновь дал о себе знать  довольно громким бурчанием в животе.
Черт... Как же невовремя.  Он же дал понять, что спать хочет. А теперь вот еще будет дергаться, чтобы покормить меня. Отчего-то парень был почти уверен в этом – так как сумел уже убедиться в необычном и непонятном внимании Скиннера к своей скромной особе.  Но выходить из номера тоже было небезопасно – «заказанный» виконтом Вилмутом раб, расхаживающий по замку совершенно свободно, мог вызвать подозрения. Парень покосился на свой палачески костюм – в нем его точно никто не узнает… Если не контактировать ни с кем тесно. Хотя, смысла нету – на балу еду не подают, следовательно, в зал идти глупо. В свою комнату – тоже. Ладно, завалюсь спать, может и голод пройдет. Не впервой.

24

Вцепившись ледяными пальцами в бахромчатую кромку, Скиннер поплотнее заворачивался в плед, когда раздался совершенно недвусмысленный звук – ворчливое заявление голодного желудка Рауля.
Бог ты мой! – штурман чуть не съездил себя кулаком по лбу в очередном приступе досады на собственную непроходимую дурость. - Ну надо же быть таким идиотом! Ясное дело, парень голодный! А я – «чай», «чай»!
Но не посылать же его на кухню на ночь глядя? Людей, опять же, тревожить…

Тут Скиннер очень кстати вспомнил, что перед балом ему, кажется, приносили ужин. Но по своему обыкновению, Рэй, набирая текст новой главы будущей книги, про него забыть забыл. И есть, не хотелось, и поток слов, появлявшийся из-под летающих над клавиатурой пальцев на экране монитора, не хотелось прерывать. А потом стало тем более некогда – выбор костюма и облачение в него поглотило всё внимание. Короче говоря, яства не просто остыли, но чуть ли не льдом покрылись. Однако, остывший ужин всё-таки лучше, чем ничего, - рассудил штурман. – А голод - лучший соус. И парня никуда гонять не придётся.
- Есть хочешь… - тоном утверждения, а не вопроса сказал Рэй, посмотрев на Ренье, закутанного в плед и похожего то ли на укупанного шотландского горца, то ли на мелкого индейского вождя, то ли на беженца. – Там в малой гостиной ужин стоит нетронутый, нам с тобой повезло. Только он холодный. Сгоняй, поешь.
Рауль не посмел почему-то съесть всё один, хотя, по-видимому, голоден был ужасно. Притащил судки в спальню, открыв крышку, принялся было раскладывать содержимое на две тарелки. Бывший штурман отрицательно покачал головой. Позвоночник опять очень внятно напомнил, что работал опорой намного дольше положенного, и намерен, при дальнейшем бесчинстве, силой и неволей перевести владельца в горизонтальное положение. Есть не хотелось, от самой мысли о еде мутило. Неважно, что на тарелке Рауля красовалось произведение изысканной французской кухни. Зато смотреть, как его уплетает голодный парень, было сплошным удовольствием. И судки опустели на удивление быстро.                 
Доев, Рауль аккуратно прибрал посуду, и снова воззрился на Скиннера. Тот чуть было не ляпнул «ложись рядом», но вовремя спохватился и прикусил язык. Просить лечь рядом с собой на кровати нельзя, это ж самому тупому ёжику понятно. Бедняга тут же решит, что я стану его домогаться, будет настороже всю ночь. Ну ладно, утро, ночи уже и не осталось совсем… В общем, ни о каком сне для обоих и речи не пойдёт. 
- Где же мы тебя уложим?.. – потирая подбородок, озабоченно пробормотал бывший штурман. – Ну не на полу же, в самом деле… Хотя погоди-ка… - в тёмных глазах сверкнула почти детская радость открытия, - ведь в комнате отдыха есть вполне приличная кушетка. Узковата, правда, но, в любом случае, она помягче татами будет.

Отредактировано Буси (2009-10-08 18:26:51)

25

Тон мужчины, когда он не то отдавал приказ не то предлагал поесть, был весьма и весьма непререкаем и настойчив.  Ренье было «вспыхнул», не желая, как всегда принимать подачку, но… против пустого желудка не попрешь, да и предложение поесть вместе так же показывало, что мужчина не командует слугой, а… похоже – это было своего рода заботой? Рауль в который раз за все время встречи с этим странным человеком удивился.  Мотаться в пледе было не удобно, и Ренье скинул теплую плотную ткань все на ту же коляску, ставшую на время чем-то вроде стула для одежды. Тело тут же коснулась легкая прохлада ночи, но это уже было вполне терпимо. Да и нервы стали успокаиваться, так как Рауль и в самом деле почувствовал себя в относительной безопасности. Пройдя в другую комнату, он и в самом деле заметил уставленный всевозможными блюдами поднос. Краем глаза Рауль заметил странный предмет – нечто вроде постамента, на котором была укреплена необычного вида сабля. На какой-то момент Ренье забыл обо всем на свете, разглядывая оружие, почти не дыша, словно завороженный.  Впрочем, вскоре желудок снова дал о себе знать. Парень даже подосадовал, что приходится отвлекаться от исследования чуть ли не сказочной комнаты. И все же еще через пару минут поднос был принесен в комнату мужчины. Как ни тянуло Ренье поскорее утолить голод, но есть один он не посмел. Хотя от того, чтобы торопливо накинуться на еду, он все же не удержался. И пусть, как говорил Скиннер, еда была холодной, но все же это было куда лучше, чем гадкая овсянка. Доев и подождав, пока посуда писателя тоже опустеет, Рауль собрал уже ненужные судки и снова унес в гостиную. На пару минут снова позволил себе остановиться перед «алтарем оружия», а затем вернулся.  Услышав об «узкой» кушетке, не смог сдержать легкой улыбки.
-Это не страшно, мсье. Благодарю Вас. И замолчал.
-Ты не смеешь открывать рот, пока тебе не позволят и не прикажут. Это наставление Мастера и «уроки» каждого из клиентов Рауль всегда нарушал, если считал, что должен что-то сказать и не важно – нравится это другим или нет. Он не собирался становиться бессловесной скотиной и игрушкой. Но сейчас он просто не знал – что именно говорить. Хотелось спросить о комнате, о том – почему мужчина оказался … в столь странном месте, о книгах Скиннера. Но тот ведь дал ясно понять, что устал и хочет спать.
Если чертов виконт не хватится меня, может, и вправду денек можно будет отдохнуть? Тогда обо всем и расспрошу.Ренье покосился на писателя, вспомнив  деталь, проскальзывавшую в разговоре пару раз. Тот ведь, кажется, упоминал о том, что  тоже  был бы не прочь вымыться. Но… Как это исполнить? Да еще – если Ренье сам предложит помощь – не сочтет ли мужчина это слишком навязчивым? Парень мысленно чертыхнулся.
Ну вот, если кто относится нормально, хочешь ему отплатить тем же, и пожалуйста тебе – загвоздка. Рауль досадливо вздохнул, передернув плечами.  После трапезы – будь то чересчур поздний ужин или слишком ранний завтрак – он все еще не накинул снова плед на плечи и сидел у кровати Скиннера в одних брюках. Но сейчас это парня не очень напрягало.

26

Сказав «спасибо», Рауль продолжал сидеть рядом с бывшим штурманом. Спать он почему-то не шёл. Невольно оглядывая парня, Рэй заметил на его левом плече татуировку в виде кошачьей морды. Хотелось рассмотреть поближе, а ещё больше – прикоснуться, но обещал же пальцем не трогать. На шрамы от плети Скиннер старался не смотреть, опасаясь сорваться снова. Ненависть к мучившим не прошла, только улеглась, как охранявший сокровище дракон. Проснувшись, он долго не уснёт снова, он только притихнет, выжидая. Таких вещей прощать нельзя – это бывший штурман и бывший пленный знал твёрдо.     
А глаза у него совсем зелёные… как у кота.
- Ну вот, поели, теперь можно и поспать… - не очень-то изящно пошутил якобы мастер художественного слова. – Если сочтёшь возможным, завтра кое в чём мне поможешь… то есть, сегодня уже… потом. Выкупаться бы надо... но я один не смогу, и мне не хочется просить других. А теперь…       
Рэй, чувствуя себя неловко под взглядом чужого, в общем-то, человека, особенно неуклюже завозился, попытавшись дотянуться до валика в изножье кровати. Н-да… когда нижняя часть тела всего лишь более-менее красивая декорация, сдвинуться на целых полметра – задача не из лёгких. Но валик нужно было непременно достать. Спина болела всё сильнее, и если не принять правильного положения, с желанным сном следовало распрощаться надолго… Ну же! – подбодрил себя Скиннер, - но так и не сумел достать валика хотя бы кончиками пальцев. Зато позвоночник отозвался такой дикой болью, что в перед глазами заходили во тьме зелёные круги и дыхание почти пресеклось.

Отредактировано Буси (2009-10-08 21:06:50)

27

Странно, но после столь тревожного, наполненного событиями дня и сытного ужина спать не хотелось совершенно. Ну, то есть, если где-то на самом отдаленном уголке сознания. Но это была даже не усталость, а всего лишь расслабленность, которая совершенно не мешала.
Выкупаться бы надо... но я один не смогу,
Черт, он что – мысли читает? Парень посмотрел на мужчину ошарашено. Ну, по крайней мере, теперь можно совершенно спокойно предложить помощь. Как странно – Ренье чувствовал, что именно окажет помощь. А не подчинится приказаниям. Хотя, ставшая уже второй натурой, настороженность  и легкая подозрительность не вполне оставили парня, но все же отступили на задний план.
Почему он все так делает? И почему мне с ним не так напряжно, как с остальными? Он ведь тут тоже в качестве гостя, это и ежу понятно. А все равно ведет себя странно.
Увидев, что мужчина с трудом пытается достать какой-то валик. Рауль торопливо поднялся. Легкое движение, и валик уже в руках парня, а зеленые глаза вопросительно смотрят на писателя, словно спрашивая – куда этот валик теперь пристроить?

28

Вот и всё, - понял Рэй. - Сейчас точно отъеду. И хорошо, если только в обморок... 
Сидеть он больше не мог. Просто физически не мог, и никакая сила воли тут уже не спасала и не поддерживала. Пришлось снова хлопнуться навзничь. Дышать было нечем, зрение потеряло фокусировку, и фигура парня опять расплывалась. Ну почему он не уходит... - с тоской подумал бывший штурман. - Ну иди уже... Не у тебя же я на глазах подыхать буду...
Багровая тьма в голове всё-таки рассеивалась, звон в ушах стихал. Опять обошлось... везёт сегодня. Но о том, чтобы расправить постель, нечего было и думать. Плевать. Лишь бы растянуться под чем-нибудь тёплым, согреться, уснуть, а там хоть потоп.     
- Под колени... - прохрипел Скиннер, поняв, что Рауль переминается рядом и растерянно тискает разнесчастный кроватный валик, будто фамильное сокровище, - Положи его мне под колени. И укрой меня чем-нибудь... Чем угодно. Хоть платьем. А потом иди спать. Я больше не могу, извини. После поговорим... всё после. Пожалуйста.

Отредактировано Буси (2009-10-08 22:29:02)

29

Мужчине было плохо. Очень. Этого даже слепой не мог не заметить. Рауль прикусил губу, дрожа всем телом, словно самочувствие писателя передалось ему. Судорожно вздохнул, будто грудь стиснула сильная жесткая рука, перекрывающая доступ воздуха. Первым порывом Ренье было рвануть за доктором. Плевать на все – на то, что его самого, наверняка, снова выпорют и посадят в карцер. Плевать, если сам доктор попытается «провести обследование» и после этого, опять же. Рауль окажется в карцере. Но может хоть успеет рассказать о Скиннере. Наверняка успеет. И наверняка они не решаться оставить клиента замка без медицинской помощи.
Услышав глухой хриплый голос мужчины, парень машинально кивнул. Аккуратно приподняв ноги писателя под коленями, просунул валик.  Затем снова накинул на Скиннера плед, укрыл вторым, тем, что взял в шкафу для себя. Затем рванулся в ванную. Намочил там свою карнавальную маску, вернулся. Аккуратно провел намоченной тряпкой по лбу и вискам Скиннера. Хоть как-то облегчить боль.  Тихо выругался сквозь зубы. Неужели этот странный человек думает, что я смогу спать после того, что увидел? Угу, мне, конечно, вовсе не улыбается подставляться под любого из этих богатых извращенцев, но это не значит, что я спокойно дам человеку, который единственный в этом аду отнесся ко мне по-человечески.  Черт, ну как же быть-то?
Парня била крупная дрожь, но это был не холод, просто начали потихоньку сдавать нервы. В такой «переплет» Рауль попал впервые. В голову пришла мысль о том самом оранжевом пузырьке с обезболивающим. Но можно ли давать это лекарство часто? И где оно? Рауль огляделся, заметил пузырек, стоящий у кровати.
-Мсье Скиннер… - Негромко, чтобы не потревожить случайно и не причинить голосом новой боли, но твердо и настойчиво, словно стараясь пробиться к сознанию сквозь пелену этой самой боли, - Мсье Скиннер, не гоните меня. Лучше скажите – что мне делать? Позвать врача? Дать Вам еще лекарства? Или просто посидеть рядом?

30

Удобная поза и тепло сделали своё дело почти сразу – напряжённые бедренные и ягодичные мышцы расслабились, перестали тянуть своих соседей на спине, боль медленно стихала. Смоченная холодной водой тряпка окончательно помогла Скиннеру прийти в себя. По вискам, щекоча, заструились торопливые струйки, затекая в волосы и насовсем прогоняя морок.
Не гоните меня… - услышал бывший штурман и почувствовал, как Рауль вложил в его руку тёплые пальцы.
- Да я тебя не гоню, дурачок, - пробормотал Рэй, с признательностью их пожимая, – Не гоню. Просто что толку со мной сидеть. Только сам устанешь, и будем оба как варёные каракатицы… Оно нам надо? У нас с тобой дел впереди много…  мытьё, гулять ещё пойдём… Сил надо набраться обоим. Не надо врача... Врач даст мне то же лекарство, которое я уже принял. Мне уже лучше, не волнуйся. Так что иди ложись с чистой совестью. - он озабоченно приподнял голову, - Там ещё есть одеяла, я видел.. укроешься…   

31

Негромкий, но уже чуть более окрепший голос мужчины произвел на парня впечатление, как если бы Рауль услышал в этом аду искренне-радостный смех, веселую песню или что-то вроде того. Ренье невольно улыбнулся, облегченно вздохнув. Он осторожно держал руку мужчины в своей, стоя рядом с кроватью.
Прям как сиделка какая. Он еле слышно хмыкнул. Впрочем, это было лишь легкой насмешкой над самим себе. Впрочем, наверное, писатель был прав. Испытав облегчение от того, что мужчина пришел в себя, Ренье ощутил, как начала подкрадываться ближе и усиливаться,  устроившаяся было в глубине сознания, усталость.
Завтра много дел... Гулять…
Неужели он думает, что меня так прям отпустят из замка? Слова мужчины заставили парня усмехнуться чуть горько. Но расстраивать Скиннера Рауль не стал – тому и так сейчас было не сладко.
Аккуратно высвободив пальцы из руки инвалида , парень достал из шкафа еще одно одеяло. И замер. Уходить из этой  комнаты не хотелось. Тут было… Тепло и уютно?  Необычное ощущение для замка. Даже несмотря на странность интерьера и большой простор, делающий комнату кажущейся пустой. А еще не хотелось оставлять Скиннера – а если  тому опять станет плохо? Парень пристально посмотрел на мужчину.
-Обещайте, что если Вам снова станет плохо – Вы позовете. А лекарство я оставлю тут.
Он поставил пузырек на пол так, что Скиннер мог, опустив руку, свободно достать лекарство, не напрягаясь. Затем прошел в указанную комнату.
Растянулся на кушетке, закрывшись одеялом. Вытянулся и замер, закрыв глаза. Парня слегка потряхивало,  но это не шло ни в какое сравнение с тем – что сейчас творилось на душе Ренье. Даже ночная гроза с ее молниями, порывами ветра и хлещущим в окна дождем казались спокойными в отличие от бурной работы мыслей Рауля. Ренье прислушивался к мерному шороху дождя за окном, и не заметил, как усталость навалилась окончательно и сознанием овладел сон.

Отредактировано Рауль Ренье (2009-10-09 23:01:24)

32

...Красивая смуглая рука сняла отвратительно лязгнувшую крышку допотопного стерилизатора – небольшой коробки из нержавеющей стали. Наверняка трофейный, из госпиталя русских, уже больше пятнадцати лет выведших войска из этой страны, проклятой Богом и забытой Аллахом. Та же мужская рука с грохотом пошарила стальным пинцетом в стерилизаторе, вытащила корпус столь же допотопного шприца. Стряхнула капельки остывшей воды с узкого стеклянного цилиндрика, переложила его в пальцы левой руки, такой же красивой, и снова принялась рыться пинцетом в стальной коробке, доставая металлический поршень.
На фига вся эта возня с антисептикой?.. – отстранённо подумал Скиннер. – Я же всё равно помру не сегодня-завтра. Сыворотка правды – это же не лекарство… или он всё ещё корчит из себя врача, этот палач?.. 
- Придержи его, Ахмед, - сказал на урду обладатель изящных рук, умело заправляя зажатый пинцетом поршень внутрь узкого стеклянного корпуса. – Не хочу, чтоб он вырвался, как в прошлый раз, - добавил он по-арабски. 
Стоящий в изголовье амбал в выцветших просторных лохмотьях, которая здесь вполне сходила за одежду, вцепился железными пальцами в запястья штурмана и завёл его руки за голову. Обездвижить человека с позвоночником, перебитым осколком, проще простого. Паралич гораздо надёжнее ножных кандалов.     
Пока Скиннер пытался извиваться на продавленной койке, стыренной, скорей всего, из того же разграбленного госпиталя и притащенной в эту прокалённую безжалостным солнцем глинобитную лачугу без окон, рука приладила на шприц иглу. И вот тут нахлынул страх… удушливый, будто лавина, сошедшая со здешних гор…

Солнце уже поднялось довольно высоко в осеннем небе, когда тишину минка нарушила череда тихих, но тяжёлых вздохов. Они перешли в жалобное хныканье, а потом в спальне раздался режущий уши и душу вопль, исполненный отчаяния и животного ужаса.  Рэй резко сел, всё ещё крича.  Его глаза были открыты… нет, распахнуты, но ничего не видели.

Отредактировано Буси (2009-10-10 22:21:30)

33

Холодный липкий серый туман будто окутал все тело, проникая своей сыростью почти до костей. Что-то тянет туда,  эту зыбкую дымку.  Тянет, словно сжимая горло. Впереди туман все больше сгущается, словно  вечернее небо.  А еще дальше впереди – в темноте, становящейся кромешной, мелькают крохотные искорки. Как болотные огоньки, что заманивают путников. И они зовут за собой. Но тут же из той же темноты раздается звук – негромкий, но пугающий: тонкий звон стали. Он колеблется от тонкого постукивания друг о друга легких хирургических инструментов до глухого перезвона цепей. А затем из той же звенящей темноты раздался крик. Нет, сначала был тягучий. Протяжный стон, а потом уже воздух разорвал крик.
Рауль вскочил, словно подброшенный воздух. Хватанул ртом нипочем не желающий наполнять легкие воздух. Прижал руку к груди, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. В первые секунды парень все еще пребывал во власти предутреннего кошмара, не понимая – что именно его разбудило. Сам ужас от сна? Да, но… было что-то еще.  Крик. Который повторился. Ренье пулей скатился с кушетки, сбрасывая одеяло на пол. Рванулся в комнату Скиннера. Короткая заминка от ошарашенного удивления и беспокойства  - что он увидел, а потом парень был уже рядом с кроватью мужчины. Нет, притрагиваться к писателю он не стал, чтобы не пугать еще больше, только лишь замер, опускаясь на корточки рядом.
-Мсье. Мсье Скиннер. - Чуть слышно, словно стараясь дозваться откуда-то издалека.

34

Неяркий свет утра, пусть пасмурного, а временами и дождливого, всё равно резал глаза. Рэй всхлипнул, шлёпнулся назад на постель, но сон уже отлетел. Бывший штурман вытер слипшиеся ресницы и только сейчас заметил Рауля. Парень сидел на корточках перед кроватью, и вид у него был самый напуганный.
Чего это?.. – соображал Скиннер, спросонья пялясь на раздетого молодого человека. - Он чего тут?.. А я чего тут? И где «тут»? И зачем?
Потом в мозгу будто встала на место какая-то деталька со звонким щелчком, и бывший штурман резко всё сообразил и вспомнил.     
- Я орал, да? – спросил он в крайней растерянности. – Ох… опять! 
И закрыл лицо руками. Затих на минуту. Потом отнял ладони от лица, почти спокойный, только дыхание ещё не выровнялось, да пульс скакал галопом.
- Ты это… внимания не обращай… - послушные обычно слова сейчас как-то неохотно ладили, отталкивали друг друга, будто злые базарные торговки. – Бывает у меня…  Кошмары…
В раздвижные двери кто-то заскрёбся. Как ни плохо соображал в тот момент фантаст, ему нельзя было пропустить мимо глаз и ума панический взгляд вздрогнувшего Ренье. Точнее, два взгляда – на входные сёдзи и на палаческий плащ, небрежно брошенный на коляску. 
- Это завтрак, - пояснил Рэй. – Ты что, боишься?         

Отредактировано Буси (2009-10-11 18:52:09)

35

Минуты тянулись, словно резиновые. Рауль мог отсчитать их по ударам сердца.  Он замер, словно боясь спугнуть эту тягучую тишину и, одновременно, желая разорвать ее паутину. И наконец услышал голос мужчины. Поднял голову, вглядываясь в лицо. Тот был бледен, но вроде уже успокоился. Ренье кивнул в ответ на замечание о кошмарах. 
Что же с ним произошло, если его так «корежит»? Парень криво усмехнулся, подумав, что, оказывается, не только в  Замке бывает хреново. Но промолчал.  И тут же дернулся, услышав шорох за дверью. Прислуга обычно просто стучится, а не скребется, словно наемный убийца, готовый проникнуть в помещение, где находится его жертва.  Но мужчина был более уверен в том, что это именно кто-то из слуг. Ренье чуть нахмурился, прикусив губу, когда услышал вопрос.
- Я не боюсь, мсье.  Здесь нечего опасаться. По крайней мере, ничего такого, чего бы я не знал – нет и не будет.
Парень поднялся и, натянув на себя  карнавальный костюм, подошел к дверям. Понять – как именно раздвигаются створки, было делом одной минуты. И вскоре уже в комнату вошел крепкий жилистый слуга.
-Завтрак для мсье Скиннера. – Неожиданно тонким для своего сложения голосом  пропищал слуга. Вкатывая в комнату тележку. Окинул парня недоверчивым взглядом не зная – то ли это кто-то из гостей то ли такой же прислужник, как и он сам.
Ренье кивнул молча, принимая тележку. Подождав,  пока слуга удалится,прокатил тележку  ближе к кровати.
-Мсье Скиннер…

Отредактировано Рауль Ренье (2009-10-14 04:27:19)

36

На высеребренном подносе под такой же крышкой таился завтрак. Как ни странно, совершенно обыденный – порция овсянки, пара подрумяненных пухлых сарделек, тосты, апельсиновый мармелад и чашка чёрного кофе. «Завтрак – главная трапеза дня» - говорила мама. А Рэй всегда был послушным сыном. 
Поэтому он молча отложил сардельки на блюдце и отодвинул их к Раулю. На овсянку тот смотрел с таким же отвращением, как Ленин на буржуазию, и делиться кашею штурман не стал.
Это я один такой извращенец, - здраво рассудил он. – Нет, нас в мире двое. Я и Эд. он тоже любит овсянку .
С этой, полной горького достоинства, мыслию бывший штурман налёг на полезную «лошадкину еду», надеясь часика через два если не заржать, то поскакать рысью. Тосты с мармеладом тоже пошли хорошо… а про кофе и говорить нечего. День обещал быть нелёгким.

37

И снова легкая волна удивления – европейский, даже, пожалуй, английский завтрак так резко контрастировал с интерьером комнаты.  Хотя, откровенно говоря,  Рауль даже не представлял себе –  какая кухня может соответствовать окружающей обстановке. Когда мужчина открыл крышку,  Ренье увидел на подносе тарелку с ненавистной овсянкой.
И как он это может спокойно есть? Парень еле сдержался, чтобы не передернуть плечами. Увидев же явно предлагаемые ему сардельки, уже даже перестал удивляться странностям характера мужчины. Только благодарно кивнул. Снова устроился на полу, сидя напротив кровати мужчины, принявшись за еду.
Как странно. Только вчера все было совсем по другому. Карцер, этот чертов виконт, все, как всегда в эти последние три года. А сегодня… Словно перенесли в другой мир.  Как такое может быть? Даже не верится. А почему он спрашивал боюсь ли я? Да еще и дважды.
Последний вопрос Ренье озвучил вслух.
- Скажите, мсье Скиннер, отчего Вы спрашивали – боюсь ли я? Разве у меня вид насмерть перепуганного человека? Рауль доел обе сардельки, так как желудок был вовсе не против добавки к ночному ужино-завтраку.  Затем собрал уже освободившуюся посуду. Взгляд снова вернулся к сваленным  на коляске карнавальным костюмам.
Кажется, сам Маскарад уже закончился. Значит, костюмы уже не понадобятся.  Тогда стоит отдать их слугам что ли? И смотаться все же переодеться наверное?
На парне до сих пор были брюки от костюма палача, уже чуть помятые, так как Ренье спал в них. В общем, он не испытывал ни неудобства ни, как это не показалось бы странным, напряжения от  того, что сейчас оказался полуобнаженным перед мужчиной,  но вот если и в самом деле придется везти писателя на улицу, то стоило бы приодеться. Тем более, дождь не прекращался.
-Мсье Скиннер, могу я убрать это?  Ренье дождался положительного ответа, сложил оба костюма, положил на нижнюю полку тележки. Довез до дверей, открыл створки, выкатил тележку. Кто-нибудь из слуг наверняка заберет. Затем вернулся в комнату. Сам Ренье не мог покинуть писателя – тому ведь нужна была помощь.

38

- Нет, Рауль, ты вовсе не кажешься мне пугливым, - ответил Скиннер на вопрос Ренье, и ещё раз оглядел его с головы до пят. – Совсем не кажешься. Но боятся даже самые храбрые. А не боятся только идиоты, - и сделал последний глоток кофе.       
«Ну вот, поели… - опять засвербила в Рэевом мозгу дурацкая присказка. – Теперь можно и…"
Про  «поспать» он заткнулся вовремя, провожая глазами тележку с грязной посудой и  разноцветным ворохом шёлка и бархата, в которые превратились сейчас смятые маскарадные костюмы. Поспать ещё, конечно бы неплохо, но… лучше лечь вечером пораньше.
- Рауль, - сказал он вернувшемуся парню, - будь добр, разожги жаровню. Прохладно. Уголь в стенном шкафу. Но сначала подведи коляску.     
А братец уже встал наверняка, - пользуясь тем, что парень вышел в большую гостиную, Рэй нашарил на столике мобильный и выбрал в приложениях ICQ. Торопливо выбрал в списке контактов «Мыш» и, набрав «Доброе утро, любимый. Я проснулся, поднимаюсь», подушечкой большого пальца нажал на мембранку джойстика, отправляя сообщение. Эд получит его… и ответит, когда сможет.
А теперь… - Скиннер огляделся в поисках одежды, потом одёрнул себя. – Одеваться. Чтобы тут же раздеться? Глупо. До ванной можно и в одних плавках доехать – не продует.             
Он опустил левый подлокотник коляски, придвинутой вплотную к кровати, боком перелез на холодное кожаное сиденье, по очереди руками установил ноги на подножку, и покатил в ванную – командовать и распоряжаться. К тому времени, как перемазанный угольной пылью Рауль, привлечённый зловещими скрипами и шорохами, примчался в ванную комнату, бывший штурман уже выводил из тамошнего стенного шкафа повышенной вместимости сооружение, весьма напоминающее маленький подъёмный кран на роликах.
- Что это? - обомлел парень.
- Гроб на колёсиках, - мрачно буркнул Рэй.

Отредактировано Буси (2009-10-12 19:07:33)

39

Выполнить просьбу подкатить коляску было делом одной минуты. А вот с жаровней пришлось попотеть. Разумеется, Рауль еще с детства  -  когда еще жил на ферме родителей – научился обращаться с печью. Да и в монастыре порой приходилось растапливать помещения. Но вот тут конструкция была несколько иной. Поэтому пришлось повозиться. Разумеется, перепачкался Ренье, что называется, по уши. Пока парень изображал из себя кочегара. В голове мелькнула и тут же пропала мысль.  Жаль… Он ведь скоро уедет. И вся моя спокойная жизнь закончится и вернется в прежнее русло.
Впрочем, от невеселых размышлений Рауля отвлекли сразу несколько факторов. Отскочивший от решетки жаровни и попавший аккурат  в колено парня уголек, и шорох-грохот из ванной.  Когда Ренье торопливо вбежал в ванную, его глазам предстала картина, от которой способность удивляться благополучно возродилась.
-Что это? Парень недоуменно помотал головой, глядя на необычайную конструкцию. И получил в ответ весьма мрачную шутку.
Черт... Ну а что теперь-то делать? Парень нахмурился, сжав губы. Он уже понял, что мужчина решил все решил принять ванную. И сам Ренье должен был сейчас помочь писателю. Вот только как? Ладно, думаю – ему самому подобное не впервой. А мне нужно будет только четко выполнять его указания. Разберемся.
-Что я должен делать, мсье Скиннер? – Голос парня был серьезен, и весь вид выражал собранную готовность к действию.

40

- Просто постой рядом, для страховки, - пожал плечами Рэй, опуская многострадальный левый подлjкотник.
Оседлать этот самый белый «гроб на колёсах» Скиннер как раз успел, пока наполнялась водой ванна. Пластмассовое сиденье было жёстким, Рэй пару раз стукнул об опоры босыми ногами, сердито зашипел, и настроение у него испортилось окончательно. Правда, тёплая вода, в которую, развернув подъёмник, он погрузился, тут де зализала, заласкала ушибы. Тепло… теплу была особенно благодарна спина… она даже на время перестала болеть, когда бывший штурман соскользнул с твёрдого сиденья в тёплую влагу. Несколько минут он просто полулежал, блаженствовал в тёплой пене, давая телу редкую возможность забыть о своём существовании. Потом сел прямо, решив, что пора и честь знать, хватит грязь отмачивать. Вон Рауль уже сколько времени с ноги на ногу переминается… все полки уже обглядел со скуки.
- Шампунь достань, - негромко попросил его мужчина. – И мочалку… где-то же она была?
Получив просимое, он сноровисто вылил на ладонь порцию шампуня и начал мыть голову. Управился быстро, голову, плечи, руки и живот тоже вымыл сам… а когда дело дошло до спины, молча поймал взгляд Ренье.
- Там шрам, - так же тихо сказал он, когда парень приблизился, и сунул ему мокрую мочалку. – Сильно не три, ладно?

Отредактировано Буси (2009-10-13 13:35:58)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)