Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)


Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)

Сообщений 41 страница 60 из 144

41

-Просто постой рядом  для страховки.
Парень коротко кивнул. Напряженно следя взглядом за мужчиной, мысленно  рассчитывал – что нужно будет делать  в случае чего.  Подхватить писателя подмышки и устроить в ванной будет непросто, но и не так сложно – все же Рауль был парнем крепким и довольно высоким. Перетащить из ванной обратно в коляску – дело сложнее.   Но и тут Рауль надеялся, что справится. Главное, чтобы мужчина не покалечился. Поэтому сейчас Ренье стол, словно взведенная пружина – готовый в любую секунду прийти на помощь.
Однако все обошлось,  и вскоре Скиннер без особых проблем оказался в воде.  Рауль перевел дыхание, отметив про себя, что все это время стоял, практически не дыша. Как странно. Все, что происходит.  Вот сейчас, с ним – Раулем Ренье – рабом проклятого Замка. Как странен этот человек – Рэймонд Скиннер - слабый телом, но явно очень сильный духом, раз находит в себе силы жить почти полноценной жизнью, а не прозябать хнычущим ничтожеством, требующим постоянной жалости и заботы к себе.  Парень все больше преисполнялся уважения и доверия к мужчине.   Да, именно доверия, хотя это и было странно. Только... Не привязываться к нему. И не позволить ему привязаться ко мне. Он уедет, и будет больно. Очень. Обоим.  Ренье подавил тяжелый вздох, невольно вырвавшийся из груди.  Затем сосредоточился на рассматривании необычного  аппарата – «гроба на колесиках» - по мрачной шутке Скиннера.   Ренье не особо разбирался в разных механизмах, да и для лучшего исследования стоило хотя бы  «повертеть в руках», как называл подобную практику папаша Ренье, а  не ограничиваться только зрительным изучением.  И все же стоило хотя бы приблизительно знать – что и как.
От размышлений парня снова оторвал голос Скиннера. Рауль открыл уже знакомую тумбочку, достал шампунь, жидкое мыло и мочалку.  Протянул все поочередно мужчине.  Затем поставил ненужные уже шампунь и мыло на тумбочку, принял мочалку. Коротко кивнул в ответ на просьбу об осторожности.  И чуть не зарычал от еле сдерживаемой ярости, увидев спину мужчины. Признаться – до этого парень не обращал  внимания на состояние тела писателя. А теперь – в свете электрической лампы увидел… И ужаснулся. Черт. А я был так неаккуратен, когда помогал ему снять этот чертов костюм.  Значит – вот почему он почти не может двигаться.  Неужели в аварию попал?
Пока в голове бродили горько-отчаянные мысли, рука Рауля  аккуратно скользила с зажатой в ней мочалкой по спине Скиннера, намыливая смуглую кожу, обходя стороной злополучный шрам.  Затем второй рукой осторожно приподнял волосы мужчины, проводя мочалкой по плечам и шее.  После  выжал мочалку под краном, освобождая ее от пены,  принялся смывать мыльную пену со спины писателя – так же аккуратно. Все это парень проделывал молча. Не потому, что  был приказ молчать (вот тогда он бы точно начал говорить из чувства противоречия), а просто потому что не знал – о чем говорить. Да и вообще это молчание не было в тягость, а создавало ощущение не отчужденности, а, наоборот, какого-то спокойствия.
Из комнаты раздалось негромкое треньканье – так обычно пищит сотовый телефон.
- Мсье Скиннер, принести Вам телефон сюда?  Рауль как раз закончил смывать пену со спины писателя,  и теперь по новой отжимал мочалку.

42

Рэй вновь запоздало порадовался своей предусмотрительности – в отличие от прочих помещений минка ванная комната Ивовых покоев не была воссоздана с этнографической точностью по древнему образцу, а оборудовалась по последнему слову мировой сантехники. Деревянная бочка-фуро в японской бане – это, разумеется, круто, и штука замечательная, но поди-ка залезь в такую с парализованными ногами! И вылезать не лучше…   
Губка в руках Рауля зацепила простую цепочку, стальная пластинка серебристой рыбкой блеснула на влажной коже мужчины.
- Забыл совершенно! – спохватился бывший штурман, разгибаясь, и тем останавливая помощника. Торопливо сняв незатейливое украшение, он ссыпал её на правую ладонь и протянул его Ренье. – Возьми-ка медаль-то мою, «За оборону Скандинавии». Повесь куда-нибудь пока…     
Я совсем немножко отдохну, а потом снова возьму себя в руки… - пообещал он невесть кому, снова расслабляясь. - В ежовые рукавицы… только чуть попозже…
Скиннер чувствовал, что опять начинает таять, словно айсберг в кипятке. И противиться этому не хотелось… мышцы неумолимо развозило, и даже кости, кажется, плавились, будто масло на солнце… Мочалка ласково гуляла по спине, без лишнего нажима, но и не понарошку. Конечно, Рауль мыл не так умело, как мама, не так ловко, как Эд, и не так сноровисто, как нянечки в пансионе. Но он искренне старался помочь, и никак нельзя было назвать его полным неумехой. Рэй вдруг подумал, что у Ренье наверняка были младшие сестрёнки-братишки, которых Раулю частенько приходилось отмывать и оттирать. Бывший штурман хотел спросить, но даже языком шевелить было лень. К тому же с этим палачиком так легко молчалось…
Да что со мной?
– так же лениво шевельнулась мысли в благополучно отмытой штурманской голове. – Совсем раскис… Засну ещё прямо в воде… и будет «один из них утоп, ему купили гроб»… на колёсиках…
Из полусонной неги вывел сигнал мобильника.
- Да, если нетрудно, - ответил Скиннер на вопрос, не принести ли телефон прямо в ванну, и садясь поудобнее. По мелодии он уже понял, от кого долгожданный звонок и торопливо вытирал о мочалку левую руку, чтобы взять наигрывающий что-то бравурное аппаратик.   
- Да, Эд? Как ты? – нажав на джойстик, торопливо спрашивал он, отводя с лица мокрые пряди, - Мама здорова? Отец? Как Элис? Девятый? Да ты что? – от радостно-удивлённого движения Рэй чуть не ушёл под пену. - Ух ты! Это же великое дело – голову поднял! Наш человечек - гордый! – он замолчал, видимо, выслушивая вопросы собеседника и как-то разом приуныл. - Да, мне здесь хорошо… - ответ прозвучал глухо и совсем неуверенно, а точнее - полной неправдой, штурман опустил глаза и выдохнул с отчаянием, - …нет! Ничего хорошего. Плохо мне, Мыш. Я скучаю и хочу к тебе. Хочу быть с тобой! – снова горькая пауза. - Нет, не нашёл. Да кому я тут нужен…   

Отредактировано Буси (2009-10-13 18:24:39)

43

- Возьми-ка медаль-то мою, «За оборону Скандинавии». – И в ладонь парня легла влажная металлическая вещица. Куда ее вешать, Рауль не знал, поэтому, недолго думая, убрал в карман  штанов. 
Главное потом – не забыть отдать. А то еще обвинят в воровстве. Губы чуть дрогнули в кривой усмешке, но в это время Рауль уже выходил из ванной, так что был уверен, что писатель не заметил гримасы.
Вытерев руку о штаны, он взял мобильник, краем глаза заметив определившийся номер, помеченный, как «мыш». Забавно. Парень хмыкнул.
Вернувшись в ванную, вложил телефон в руку Скиннера. Отступил на пару шагов.  Может – стоило бы вообще уйти, чтобы не мешать, но потом наверняка понадобится забрать телефон, да и помочь выбраться из ванной тоже.  Поэтому Ренье только  отошел, не мешая разговору.   
Стараясь не слушать, принялся мурлыкать себе под нос какую-то песенку. А потом поймал себя на мысли, что напевает Вагнеровский «Полет валькирий». Почему бы? Рауль пожал плечами. Поскольку в это время он прервал свои «музыкальные упражнения», то невольно уловил часть разговора.
- Хочу быть с тобой! –Легкая заминка. Потом горькое - Нет, не нашёл. Да кому я тут нужен…
Ренье дернулся, как от удара. Почему слова мужчины, адресованные неизвестному мышу, так подействовали на самого Ренье, парень не понимал. И отчего так больно резанула горечь в голосе писателя… Столько в этих словах было одиночества.
Рауль стоял, опершись спиной о белоснежную стену ванной, прикрыв глаза. Стараясь не думать и отогнать непонятные и пугающие мысли.  Для того, чтобы наиболее действенно справиться с этим делом, снова стал напевать.  «Lachrymose» из моцартовского Реквиема. Со словами. На латыни.  Попытки вспомнить уроки песнопений и латинский текст всегда  были неплохим мысленным упражнением и помогали направить работу мозга на что, то другое, отвлекаясь от того, на чем заострять внимание было не нужно.

Отредактировано Рауль Ренье (2009-10-14 04:34:22)

44

- Да помню… - досадливо сказал Скиннер, опять послушав брата, и стряхнул клок лёгкой пены с правой руки. – Помню я, зачем сюда приехал. Чего «повтори»? – штурман томновато закатил глаза и всё-таки послушно отбарабанил. – «Раздвигать границы и ломать перегородки». А то, думаешь, забыл!.. Ну, а что мне делать… Ну что "нни-тян"?.. Мыш, тут одни скучающие богатые бездельники. Вроде бы маскарад, веселятся все, прям из кожи вон, а скука такая, что скулы сводит. Может, потому, что от себя не уйдёшь, и они с собой эту скуку привезли?.. Не знаю… Я чувствую себя неуютно. Мало того, во мне неожиданно проснулись пролетарские гены и какие-то бунтарские наклонности. Меня так и тянет устроить тут мини-революцию, ей-богу. Вот уж не ожидал от себя… "Революционер в борделе"! - Скиннер добродушно посмеялся, потом хмыкнул в ответ на неслышное замечание телефонного собеседника. – Ну да… а потом меня с треском отсюда вышибут. Или вообще убьют, - он покачал головой, послушав ещё успокаивающее бормотание в трубке. – Ладно, Ками мой…  попробую. Не волнуйся за меня. Я тебя люблю. И только тебя, - нежности этой фразы хватило бы на сорок тысяч братьев. – Всем привет передавай. В асю? В асю выйду, как смогу. Сейчас домоюсь… ага, моюсь. Ну уж… как поучается. Гулять пойду. Тут ещё лето. Ладно, Девятого чмокни в пятачок. Ага, а я тебя.
На этом разговор закончился. Рэй нажал на кнопку отбоя, и передал телефон Раулю. И спрятался в пену почти до глаз. Надо было ещё вымыть ноги… но не хотелось… и почти не моглось.

Отредактировано Буси (2009-10-13 22:40:53)

45

До слуха Рауля все же долетали обрывки фраз писателя, адресованных другому человеку.  И фраза о «революции» вызвала удивленную улыбку. И тут же мелькнула в голове мысль.  Не лучшее место он нашел для «расширения границ». Интересно, а вообще, зачем он тут? Он ведь не похож на тех, кто тут обычно развлекается. Ну, ни капли не похож. И… У него есть семья. Дети, наверное.   При этой мысли Рауль крепко сжал губы так, что те побелели. А в горле образовался горький комок.
Пока мужчина разговаривал, Ренье подумал, что самому тоже стоило бы смыть с себя угольную пыль, налипшую не только на руки, но и на лицо и на грудь.  Подойдя к умывальнику, открыл холодную воду, принялся аккуратно смывать с себя «черную пудру», заодно пытаясь утихомирить странное чувство горечи и отчаяния. Такие, как  были в первые недели после появления тут, когда он только понял – ЧТО именно уготовил ему отец, продав сюда. Впрочем, расслабляться тут нельзя.   Холодная вода сделала свое дело, смыв и грязь, и душевную горечь.  Конечно, все чувства не ушли совсем, но несколько поутихли.
Умываясь, парень прекратил напевать – льющаяся вода и так заглушала разговор – поэтому негромкий оклик писателя услышал.  Вытерев руки о штаны, забрал мобильник, сунув его в тот же карман, что и прежде – медаль «за Скандинавию».  Вот теперь Ренье был уверен, что не забудет отдать металлическую вещицу – сотовый довольно ощутимо оттягивал карман легких брюк, служа напоминанием.
Мужчина ушел под воду почти полностью, и Рауль тревожно напрягся. Но тот был явно спокоен и расслаблен, так что особо волноваться вроде стоило. Поэтому Ренье, держась рядом, все же позволил себе не напрягаться слишком сильно.

Отредактировано Рауль Ренье (2009-10-14 04:37:25)

46

Штурман завозился под пеной, снять плавки в воде оказалось не так-то просто. Пришлось вынуть правую руку из водного блаженства, опереться на бортик ванны и подтянуться вверх, орудуя одной левой. Наконец, зажатая в ней мокрая скомканная тряпочка показалась на поверхности. Рэй поймал себя на дурацком желании с улюлюканьем помахать ей в воздухе. В детство впадаю, - прыснул про себя бывший  штурман. – Шутом подвизаюсь. Кем бы ни работать, лишь бы не работать. Вот лапы задние надо мыть, а мне и подумать неохота.
Пришла пора натягивать ежовые варежки. Восьмой дотянулся до мочалки, отчего спина угрожающе взвизгнула, но её мнение нагло проигнорировали – Рэй принялся мыть ноги, постаравшись выкинуть из головы лишние думы вроде той, что надо бы заглянуть в спортзал и как следует посамоистязаться. Вовсе не хотелось, чтобы прилично выглядевшие нижние конечности превратились в бессильные палочки, как у некоторых из обитателей пансиона с таким же диагнозом как у него. Физкультура и ещё раз физкультура! – гадко проверещала последняя из изгоняемых мыслей, и лопнула радужным пузырём, когда Восьмой начал ожесточённо тереть правое бедро-колено. Потом пришла очередь голени и ступни, а там дело дошло и до левой ноги…                   
А потом осталось облиться и вылезти, подтянувшись на сиденье подьёмника. Почему-то вспомнился выныривающий Вителли. С его совершенного тела, кажется, и вода всегда стекала быстрее. Скиннер посидел на прохладном после тёплой воды жёстком сиденье, печально капая на пол, пока добровольный помощник разворачивал большое мохнатое полотенце.
- Налил-то… - проворчал бывший штурман, сердясь на себя. – Рауль, ты уж вытри как-нибудь…

47

Мужчина завозился, продолжая «ритуал омовения», а Рауль мысленно чертыхнулся на себя. Дубина. Не мог сообразить? Ему же в этом тоже наверняка нужна помощь. Как все же странно – в мелочах он помощи просит, а вот там, где она и правда нужна – молчит. Или я не прав – то для него не мелочи, а это все – дело привычное? И потом – наверное ему не слишком-то приятно, когда к нему прикасаются... там.
Парень со странным смешанным чувством сожаления и восхищенного уважения смотрел, как писатель после водной процедуры совершает возвращение на подъемник, сам готовый по первому слову или даже жесту помочь. Видя, что «посадка» завершена, Ренье на секунду отвернулся, доставая из все той же тумбочки большое теплое махровое полотенце. Когда парень ночью-утром мылся сам, он просто второпях не обратил внимания на верхнюю полку тумбочки, где стопкой были сложены несколько полотенец разного размера. И только теперь – когда доставал шампунь и мыло для Скиннера – обнаружил.  Затем парень вновь обернулся к писателю. Спину ему, наверное, нужно помочь вытереть. Да и вообще.  Ренье невольно обратил внимание на то, что сложен мужчина для инвалида-колясочника необычайно крепко и ладно. Наверное, недавно?
Сейчас парень смотрел на обнаженного мужчину, не испытывая ни смущения ни отвращения, как обычно бывало, если «клиенты» желали полностью обнажиться, совершенно не стесняясь раба. Рауль осторожно просунул полотенце за спину писателя и накинул на печи, промокая с кожи воду. На просьбу вытереть накапавшую лужицу кивнул.

48

Одежду Рэй заранее вынул из шкафа и прихватил в ванную. Она, сложенная аккуратной стопкой, мирно дожидалась его на подзеркальной тумбочке. Перебравшись с жёсткого и  холодного сиденья подъёмника на сиденье коляски, тоже холодное, но хотя бы помягче, на совесть вытертый господин фантаст принялся напяливать на себя чистые – и что особенно приятно - сухие плавки, штаны, носки… Ренье бросился было помогать, но мужчина взглянул на него, молча покачал головой и мягко отвёл его руку. Таблетка, выпитая, пока Рауль возился с жаровней, и нежное тепло ванны, расслабившие мышцы, пока позволяли без боли совершать наклоны и повороты корпуса. Скиннер одевался медленнее, чем обычный человек, но с упорной сосредоточенностью, будто облекался в броню.   
«Гимнастика и ещё раз гимнастика!» - опять резанула внутренний слух недодавленная озабоченность, когда Рэй натягивал второй носок, поддерживая правую ногу под колено.
- А как насчёт того, что мы в спортзал пойдём? – негромко спросил он помощника, - Или всё-таки просто гулять? 
- Как скажете. месье Скиннер. –
Рауль чуть улыбнулся. - Мне главное - не попасться на глаза одному типу.
- А где меньше шансов его встретить?
- Если он не торчит возле моей комнаты - а это возможно - то, в принципе, нигде. Это слуга виконта.. Так что, он либо за мной следит, либо в комнате виконта находится.
- А что у нас дальше от комнаты виконта - тренажёрный зал или парк?
– спросил Скиннер, разгибаясь и разворачивая рубашку. 
- М-м.. – Рауль задумался на мгновение. - Парк, конечно. Но Вам же нужна тренировка? Хотя можно сначала погулять в парке, а потом добраться до тренажеров, – парень замялся и посмурнел. - Но мне всё равно придётся в свою комнату заскакивать - я же только в брюках от маскарадного костюма.
- Вот это как раз не проблема,
- спокойно сказал бывший штурман.
- Ну да. По-быстрому дёрну, проскочу, если он там торчит.
- Вот дурачок...
– улыбнулся Скиннер. – Не надо никуда дёргать. Найдём уж тебе штанишки-то...
Парень чуть усмехнулся уголками губ:
- А сверху?
- Чемодан же одежды
, - напомнил бывший штурман. – На двоих хватит.
Рауль смутился и опустил голову. 
- У Вас, месье, наверное, дорогие вещи… - пробормотал он.
- Тьфу, - безмятежно отозвался Рэй, застёгивавший сорочку.
Парень глянул удивлённо.
- Я не ношу слишком дорогой одежды, - длинные пальцы Скиннера занимались пуговками, и голос звучал ровно.
- В ней неудобно, - догадался Рауль. – Да?
- Да просто не вижу смысла.
- Ну, в общем да, - Ренье понимающе улыбнулся. - Одежда должна быть удобной и нравиться. И для этого дороговизна не важна.
- От того, что шмотка стоит на порядок дороже, я сам лучше не стану, - пожал плечами штурман, уже полностью одетый. 
Рауль кивнул и процитировал с легкой улыбкой:
- «Не шляпа красит человека, а человек – шляпу».
- Примерно так, - одобрительно улыбнулся Рэй в ответ, разворачивая коляску. - Ну что, пошли? Переоденешься, я свитер надену - и вперёд?

Отредактировано Буси (2009-11-06 16:46:09)

49

После того, как его помощь «отвергли», Рауль было начал заниматься тем, что принялся наводить порядок в ванной.   Вытер пол, стер со стены, о которую облокачивался, пока мужчина мылся,  пятно от сажи, что оказалась у него на спине.  Все это парень проделывал, иногда поглядывая на писателя. И поражался упорству и твердости, с которой тот преодолевал трудность одевания. Когда у тебя все в порядке – никогда не обращаешь внимания на то, с какой легкостью все делаешь. Насколько просты те или иные действия, движения, ощущения. Все словно происходит само собой, как будто так и должно быть. И лишь столкнувшись с какой-то действительно серьезной проблемой – сам или только, что называется, «на глаз», понимаешь – что на самом деле не все так просто.
От размышлений Рауля отвлек голос писателя, интересующегося последующими совместными планами.  Видимо,  Скиннер, хотя и вел себя явно как всегда, и тут соригинальничал, спросив мнение парня, а не просто поставив того перед фактом. Ренье на минуту задумался. Если виконт решит попытаться вернуть его, то, наверное, пошлет за ним своего немого слугу. Значит – тот может попытаться отловить Рауля у комнаты.  Либо просто разыскивать по замку. Значит – попадаться ему на глаза не стоит. О чем Ренье и поставил в известность мужчину. И предложил свой вариант прогулки. , Ага, а пойдешь ты на улицу вот именно так? Ехидно мысленно поинтересовался сам у себя. Идти в комнату так или иначе было нужно.   И вот тут разговор принял ну совсем уж необычайный характер.  И все же с этим человеком парню было легко – как молчать, так и общаться. Даже приходилось постоянно одергивать себя, напоминая – насколько велика разница у них в положении. Иначе можно было бы подумать, что все это происходит не в замке, а где-то совершенно в мирном и спокойном месте, что Рауль просто попал случайно в дом писателя или еще что-то… невероятное при данных обстоятельствах, но вполне возможное при другом раскладе.
Ренье вышел из ванной следом за коляской мужчины, прокатившейся в комнату.  Для начала вытащил из кармана брюк мобильник Скиннера и положил его на кровать. Затем настала очередь медали. От того, что вещица долго находилась в кармане, она слегка согрелась. И передавая ее Скиннеру, парень чувствовал тепло металла.

Отредактировано Рауль Ренье (2009-10-17 20:10:35)

50

За стенами замка всё-таки решила погостить осень – её туманный шлейф, цепляясь за парковые деревья, приволок сырость и зябкую прохладу. Вообще-то, можно бы и не шляться на улицу в такую погоду, - подумал Рэй, надевая на шею и заправляя под рубашку отданный Раулем медальон на цепочке. – Только обострения бронхита мне недоставало. Солнечная, так её перетак, Франция. Мало мне было дождей и туманов дома… Надо свитер надеть.
Он порылся в собранных мамой перед отъездом вещах, разложенных по полкам. Обеспеченность, пришедшая после художественных, литературных успехов и продуманных финансовых вложений, так и не приучила бывшего штурмана к роскоши. Багаж его был по-солдатски скромен. Но лишнюю пару джинсов включал. И два свитера из овечьей шерсти домашней вязки – тоже. Соседка родителей вязала, мало того, родственница. Мастерица.         
Белый, нарядный он отдал Раулю. Так же как и джинсы. Получив одежду, тот убежал в соседнюю комнату, переодеваться. Со своим сереньким свитерком Рэй быстро справился в спальне, и ожидая, воспользовался случаем, чтобы ещё раз оглядеть комнату.   
Одну из стен спальни украшал небольшой причудливый комод. Верхнюю его площадку венчала собой, очертаниями слегка напоминая священные ворота-торию, пара мечей в простых бамбуковых ножнах. Скиннер сразу понял, что это не сувенирная подделка, и клинки хоть сейчас рассекут любого врага от плеча до паха… или наоборот.         
Коннитива, Вакадзаси-сан. - Рэй молча протянул руку и приласкал кончиками пальцев ножны младшего меча. – Моё почтение Вам. Надеюсь, Вы поможете мне, если будет нужно.
К катане он и прикоснуться не посмел: чужой меч – это, считай, часть тела его владельца – но поклонился благородному оружию как мог низко.

51

Пройдя в комнату вслед за мужчиной, Рауль стал свидетелем поиска вещей, которые могли бы подойти ему самому. Приняв из рук писателя сложенные брюки, рубашку и белый шерстяной свитер, парень торопливо прошел в другую комнату для того, чтобы переодеться.  Его охватило странное, непонятное чувство смущения. Как будто прежде он не бывал раздет перед глазами другого мужчины. И как будто от того, что он снимет брюки перед глазами писателя, что-то изменится.  Что за ерунда? Можно подумать – он тоже голых парней никогда не видел. Недоумевал на себя Ренье, облачаясь в пахнущую чистотой рубашку. Он порадовался, что смог все же сполоснуться, а не то пришлось бы испачкать вещи.  И вот тут обнаружилась одна маленькая досадная деталь.  Писатель был на добрый десяток сантиметров выше парня, поэтому Раулю пришлось подворачивать и брюки и рубашку и свитер. Впрочем, с этой задачей парень справился почти что сносно. И вскоре уже вновь стоял рядом с  мужчиной, как готовый к выполнению ответственного задания солдат перед командиром. Только что руки по швам не держал и не тянулся в струнку.
Коляска Скиннера сейчас стояла так, что сам писатель сидел спиной к вернувшемуся парню. И Ренье заметил лишь то, что мужчина согнул спину, находясь перед комодом, а  затем притронулся к одному из мечей.  Рауль стоял молча, лишь недоуменно наблюдая за странным не то ритуалом, не то церемонией.  Лишь  после того, как мужчина снова спокойно сел в кресле, Ренье сделал шаг в сторону, чтобы попасть в поле зрения  Скиннера.
-Я готов, мсье.
Слова эти прозвучали так же просто, какой была и причина – только уведомить, что  уже готов отправиться на прогулку. Хотя сколько раз парню приходилось говорить их совсем по другому поводу… Рауль чуть мотнул головой, отгоняя прочь паршивые мысли. Он уже давно научился ценить те редкие минуты покоя, когда его не дергали. А сейчас ему выпал почти что праздник на.. сколько дней, он не знал. И постарался  не «забегать» мыслями в будущее.

Отредактировано Рауль Ренье (2009-10-18 20:22:03)

52

Готов он, - Скиннер ласково усмехнулся, любуясь парнем, молодцевато вытянувшимся в ожидании распоряжений. – Да я-то ещё не готов. После тренажёров семь потов сойдёт, надо будет в душ… а как?.. – вновь озаботился бывший штурман, но сейчас же себя одёрнул. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Потребуется в душ – пойдём в душ, а как – уже другой вопрос. Значит, полотенце взять, чтоб не гонять нарочно парня. Ему же ни к чему особо шляться по замку, чтоб не попасться на глаза кому не надо.   
Так… лекарство тоже не забыть взять с собой, наверняка ведь понадобится. – Рэй, объезжая ночной столик, на ходу взял оранжевый полупрозрачный флакончик, поспешно сунул его в карман брюк. – И ещё захватить плед, на всякий пожарный. На улице не слишком тепло, а одно из осложнений спинальной травмы, самое безобидное, задолбало: ноги постоянно зябнут.  Простужаться никак нельзя, не дома. Хотя и дома нельзя.
- Найди какой-нибудь пакет, или сумку… - попросил он Рауля, сдёргивая с кровати плед и ловко его сворачивая, - Надолго уходим, так что кое-какие вещички надобно прихватить.   
Вспомнив что-то, Скиннер задумчиво закусил губу и, подъехав к невероятно вместительному танзу, принялся снова рыться в привезённых с собой вещах, отыскивая небольшой атласный мешочек с вышитыми инициалами.
Полотенце, естественно, нашлось в ванной. В него был завёрнут сухо побрякивающий чем-то мешочек, а этот свёрток, в свою очередь сунули в пледовую скатку, а её – в обнаруженный Раулем пластиковый пакет.     
Мимоходом полюбовавшись монохромной картиной на шёлке в изящно-суровой прихожей, пока руки машинально заделывали в смешной хвостик на макушке отросшие пряди, Рэй первым выехал в коридор, Рауль вышел следом, задвинул за собой входные сёдзи, и они покинули нагревшийся уже минка.

53

Рауль заметил усмешку мужчины, но отчего-то она не вызывала чувства раздражения или обиды. Вовсе нет. И он – немного неумело – улыбнулся в ответ.
Мужчина принялся собирать какие-то вещи. А парень просто стоял и ждал. Личные вещи – это все же дело тоже сугубо личное. Лишь принес  из ванной полотенце, когда Скиннер упомянул об этом.  А вот  лекарство он, наверное, зря положил в карман – выпадет еще. – Отметил про себя Рауль  –  Стоило бы куда-то… в более надежное место.
Надолго уходим, так что кое-какие вещички надобно прихватить. Эта фраза заставила легко усмехнуться. Эх, хорошо бы – насовсем…. – Просто мысль с легким оттенком насмешки над собой.  – Ладно, Рауль, не думать. Просто жить. Здесь и сейчас. А здесь и сейчас будет прогулка.
Кивнув на просьбу, Ренье принялся искать пакет. Тот нашелся в шкафу рядом с вещами писателя. Положив пакет на кровать и приняв вещи из рук мужчины, Рауль «упаковал» их в пакет. Решил, что понесет сам.
Выйдя вслед за мужчиной, парень на миг задержался, чтобы закрыть двери, точнее – сдвинуть створки этого странного номера, где все походило на какой-то сказочный сон. И чуть улыбнулся мысли, что еще вернется сюда через пару-тройку часов.  Пакет болтался на руке парня, чуть стянув закатанный рукав, поэтому Раулю пришлось поправлять одежду и отодвинуть ручки пакета на сгиб локтя. Подойдя к коляске мужчины. Пошел рядом и чуть сзади, чтобы если что – помочь и перехватить управление.  И тут же ощутил, как сердце сделало рывок, чуть ли не выскочив из груди – по коридору шли двое охранников. Парень сжал губы, разом напрягаясь и медленно перевел дыхание.

54

Коридоры и лестницы. ===
Прыть такого слабого на вид, но оказавшегося столь быстрым и крепким Азбуки удивила Рауля. Припустив за пареньком. Ренье преодолел расстояние, оставшееся до «Покоев Плакучих Ив» очень быстро. Хотя последние метры, надо признаться, дались напряженно – сказывался голодный и полный странностей день. Да еще и некоторое беспокойство за оставшихся в коридоре и ушедших куда-то Скиннера и Найджела.  «Чертенка» ведь тоже могли поймать, поскольку он «разгуливал без разрешения» и тому подобное. 
Хорошо бы, чтобы у них все обошлось. И чего писателю снова пришло в голову? – Парень недоуменно пожал плечами, словно отвечая на свои мысли, и обернулся к тяжело дышащему Азбуке. Сейчас этот паренек был под его – Рауля опекой, поэтому Ренье чувствовал ответственность.
-Азбука, ты сейчас есть хочешь? Или уже лучше сразу спать пойти? Если спать, то... – Рауль осторожно взял парня за руку и повел в ту комнату, где  некоторое время назад отдыхал сам. Указал на кушетку. – Если хочешь спать – ложись сюда. Она хотя на вид и узкая, но удобная.
Рауль прошел в другую комнату, взял из шкафа покрывала. Одно постелил на кушетке и кивнул Азбуке.
- Тут тебе удобно будет.  А если умыться захочешь, то пойдем – покажу тебе ванную.Странно, но  ту – в номере писателя – Рауль чувствовал себя не по хозяйски, но все же, спокойно, словно знал, что за подобную «вольность» Скиннер не станет сердиться.

ОСС: поскольку Азбука не отвечает, придется продолжать так.

Полчаса, которые Рауль отметил, как время для возвращения писателя, прошли быстро. Ренье, устроившийся было подремать на полу у кровати Скиннера, дергался каждые пять минут. Затем поднялся с пола и,строго-настрого  велев своему невольному и странному спутнику оставаться тут и вести себя тихо, вышел в коридор.

== Комната отдыха для прислуги

Отредактировано Рауль Ренье (2010-01-21 01:14:42)

55

Комната отдыха прислуги с проходом по коридору.===

О.С.С: Поскольку ни Азбуки ни Найджела на форуме не наблюдается, приходиться как-то отыгрывать их отсутствие.
------------------------------------------------------------

Наконец-то добравшись до «Ивовых покоев», Рауль вздохнул почти что с облегчением.  Странно, но здесь – в этом номере он чувствовал себя почти что спокойно. Впрочем, так было до того, не сейчас. А сейчас, точнее –  с несколько часов назад произошли слишком много вещей сразу,  и парень был, что называется, на взводе.
Показав врачу – где находится  ноутбук писателя и, подождав, пока «дракон» заберет с собой какой-то диск, Рауль  прошел в ту комнату, где прежде ночевал сам. Азбуки в комнате не оказалось, что встревожило Рауля еще сильней.  Куда мог подеваться парнишка – было неизвестно. То ли сам ушел, не дождавшись, то ли – вот об этом думать вообще не хотелось – в номер зашел кто-то из прислуги и вызвал охрану, которая сцапала  несчастного безумца.
Обернувшись на шорох закрываемой двери, парень обнаружил, что и «чертенка» Найджела в комнате уже нет.  Вздохнув, Рауль покачал головой. Но, раз уж Найджел ушел… Идти искать его уже просто не было сил. 
Ренье растянулся на кушетке, закрыв глаза. И тут же его сознание плотно окружили самые различные мысли. Парень вспоминал последние дни и все, что с ним произошло, в мельчайших подробностях. И с ужасом понимал, что влип капитально.
Дурак. Идиот. Что же ты натворил, Рауль? Привязался… Он же вот скоро совсем очухается как следует и… да просто уедет. Вряд ли останется после всего, что тут случилось. И все. Все закончится… Вся сказка.
Парень ощутил, как к горлу подкатывает комок, а глаза начинает пощипывать. Он не плакал в вертепе ни разу – если только от бессилия и злости. Даже слезы боли старался не показывать никому. А вот сейчас… Ренье чувствовал – еще немного, и он просто разревется, как мальчишка, у которого отнимают игрушку.  И встряхнуться, взять себя в руки, не получалось. Он был один, а накопившаяся за все эти пару дней усталость давала о себе знать.
Рауль рывком поднялся с кушетки, прошел в ванную. Открыв кран с холодной водой, сунул голову под струю. Прохладная вода, щекочущая кожу, помогла привести себя в более менее сносное состояние, успокоив пошатнувшиеся было нервы.  Отжав мокрые волосы, Рауль вышел из ванной, пару раз глубоко вздохнул.
Все потом. Просто я очень устал. Странно, но это так. Значит, надо просто отоспаться. А потом... Потом посмотрим – что будем делать.  Или ждать тут или… Вряд ли этот доктор отпустит Скиннера так скоро. Значит – пойду опять в медпункт.
Он снова устроился на кровати. И вскоре ни  солнечные лучи, проникающие сквозь стекло в комнату, ни щебет птиц за окном, ни шум, всегда сопровождающий жизнь Вертепа – ничто не могло помешать парню и отвлечь его от крепкого здорового сна.

56

Медпункт

Скиннер, ожидавший увидеть в своих покоях импровизированный детприёмник, объехав весь минка, нашёл в комнате отдыха только крепко спящего Рауля, вытащил из вездесущего стенного шкафа плед, закутал поплотнее парня, зябко поджимающего ноги, и выехал из комнаты. На душе было пусто и мутно, как в перегоревшей лампе накаливания, а теперь к пустоте прибавилась досада: Найджела и Азбуку, похоже, всё-таки перехватили сластолюбивые мерзавцы. Значит, жертва на две трети оказалась напрасной.   
Добравшись до спальни, Рэй подкатил к прияпоненному лежбищу, сдёрнул с него покрывало, откинул край одеяла, перелез из коляски, радуясь, что этого неуклюжего позорища никто не видит, кое-как стащил рубашку и брюки вместе с плавками. Впервые за много лет не сложив вещи аккуратно, он неряшливо их скомкал и бросил на сиденье инвалидного кресла. О том, чтобы спать в корсете, и помыслить было жутко. Поэтому сия торопливо содранная пыточная конструкция  полетела поверх одежды. С трудом уложил ноги на постель, Восьмой захватил левой рукой кромку одеяла и, скользя ладонью по тончайшему полотну простыни, вкось рухнул на правый бок. Передохнув, бывший штурман неловко перекатился на живот и сунулся носом в накрахмаленную белоснежную наволочку, пахнущую лавандой, и затих. Солнце светило в окна, в полосах янтарного света пылинки танцевали свой бесконечный менуэт. Боли не было. Вообще. Он боялся двинуться, даже вздохнуть, лишь бы не спугнуть золотую минуту совершенного покоя, золотой, сотканный из света и нежности наплывающий сон, но во¬просы уже понеслись вскачь. Так теперь и будет? Или это временное явление? И насколько временное? Мучительные раздумья снова начнут водить тоскливые процессии по мозговым извилинам, - Рэй был уверен в этом, но неожиданно уснул совсем, едва голова коснулась подушки. Тело, как это нередко бывает, оказалось мудрее разума

Отредактировано Буси (2010-04-03 21:35:34)

57

- Пик-пик! Пик-пик!
От громкого мышиного писка, коловшего самый мозг, Восьмой с трудом продирал глаза, ни фига не понимал, щурился и жмурился, соображая, где он, чего происходит и какое, вообще, тысячелетие на дворе. 
- Пик-пик! – сердито надрывался телефон. Мол, бери трубку, свинтус. Свинтус откопал приборчик под подушкой и нажал на зелёненькую кнопочку - на это разумения хватило.
- Добрый день, нии-тян, - сказал родной голос в аппаратике. – Я тебя ни от кого не отвлекаю? – аккуратно так сказал Эд. 
- Сдурел совсем? – сонно и сердито отозвался Рэй, - От кого ты меня можешь отвлекать? - вопрос прервал не подавленный вовремя зевок. – От подушки только...
- К-хм... Так ты ж в каком месте-то... Мало ли,
– предположил Эдди и виновато спросил, - Ты как там?
- Нормально я...
- старший брат наконец кое-как проморгался, - Место как место...
- Ты там спишь, что ли?
– удивленно спросил младший, - Все в порядке? Точно?
- Уже не сплю,
-  в голосе Восьмого проскользнул смешок. - Точно всё в порядке. Дома как?
- Когда все в порядке, ты не спишь в два часа дня. Ты до двух ночи не спишь...
– упрямо заметил Эдди. 
- Ну, Мышкин... – повернувшись на спину бездумно и беззаботно, даже не заметив этого рискованного движения, Рэй смущённо потёр переносицу, перекладывая телефон к другому уху. - Вот в два часа ночи спать не пришлось... я ж говорил…
Эдди не пристал к словам, что уже было удивительно, не принялся ворчать и ругать брата за трудоголизм, а вместо этого длинно и тяжко вздохнул, и сообщил без выражения и без связи с предыдущим разговором:
- Элис ушла. С ребенком.
- Чего?
- не понял старший Скиннер, - Куда ушла?
- Совсем. От меня. Предложила остаться друзьями. Уже подписали бумаги.
- Как? Что?
– Рэймонд всё никак не мог поверить собственному слуху. - А Девятый?
- Он с ней. Не я же воспитывать буду...
– устало огрызнулся Эдмонд. - В свободном, так сказать, доступе.
- Бред какой-то... Чего у вас стряслось-то вдруг? Всё ж нормально было?
- Да...
– по интонации Рэй легко представил, как брат отмахнулся, - Для неё всё нормально и осталось. Ей надоели узы, обязательства... – Эдди измученно вздохнул, – Потом как-нибудь расскажу.
- Господи...
– потрясённо выдохнул Восьмой.
Новость просто сразила его наповал. На молодую пару Элис и Эдди вся большая скиннеровская семья и обширная родня надышаться не могла, особенно когда родился долгожданный, желанный внук и племянник Девятый. Да чего там… весь городок любовался на них - красивых, умных, сильных и весёлых. Им будто доставалось то, чего недополучил в своём коротком и не самом счастливом браке старший из братьев.   
- А ты-то…  - он трудом проталкивал слова через горло, сдавленное горечью, прекрасно понимая, что сейчас чувствует Эдди, ибо всего лишь чуть больше год назад пережил то же самое. - Тебе-то каково... Мышенька…
Видимо, младший брат по примеру старшего крепко подумал, потому что лишь после невозможно долгой паузы мрачно сообщил:
- Хреново мне.
- Да уж наверно,
- согласился Рэй так же мрачно, - Опять у нас с тобой синхрон, будь он неладен.
- И Кит... Маньяк, блин, только издевается.
– Эдди, кажется, всхлипнул. - Что мне делать, а?
Иногда… чаще, чем он смел себе признаться, Рэймонд Скиннер принимал решения интуитивно, без предварительного сбора сведений для анализа ситуации, хотя анализ был его излюбленным занятием. Тем не менее, спонтанные, импровизационные решения зачастую оказывались не просто лучшими, но – единственно возможными. Вот и теперь, он не успел хорошенько обдумать положение младшего брата, и хотя бы примерно прикинуть выходы из постигшего его жизненного тупика, как ответ на жалобный вопрос Мышонка выскочил сам собой:       
- А знаешь... приезжай сюда.
- С ума сошел?!
- возмущенно вскрикнул парень, - Что мне там делать?
- Отдыхать. Приходить в себя. И... мне нужно принять одно решение...
– тоска в голосе и вздохе Восьмого невольно придала убедительности, - Один я не могу.
- Я...
– Эдмонд запнулся, а потом Рэймонд услышал неожиданное, - Я подумаю, нии-тян.
- Ты не думай,
- наставительно, пока брат не опомнился, и не начал по новой сыпать возражениями из серии «а на фига?», посоветовал бывший штурман, - Ты приезжай.
- Хорошо,
- и Эд добавил почти шёпотом, - Я соскучился, любимый... Очень.
- А я тут без тебя пропадаю, -
так же полушёпотом признался Рэй нежно и честно.
Парень якобы весело хмыкнул:
- Ладно, у тебя кровать большая, уберусь. Тогда до встречи?
- Бери билет, ушастый!
– ласково усмехнулся Восьмой. 
- Пф... Люблю тебя. До скорого. 
В аппаратике раздались гудки отбоя. Рэй протянул руку и позволил телефону съехать с ладони на прикроватную тумбочку. Поддёрнул на плечо одеяло и хотел было закрыть глаза, но вместо этого широко их открыл и резко сел. Сперва требовалось сделать кое-что… Восьмой потянулся к стоящему на крышке ночного столика ноутбуку, осторожно, приготовившись к кинжальному удару боли, но… всё обошлось. Выйдя в интернет – зря, что ли имелся встроенный модем – он за пару минут успел заказать брату билет на самолёт. А потом перевёл на счет Вертепа весьма кругленькую сумму. Эдди должен был стать желанным гостем, а степень желанности здесь исчислялась почти исключительно в денежном эквиваленте.
Времени это заняло очень немного.  Закончив, Рэй закрыл крышку лэптопа, пихнул его рядом с телефоном, со спокойной душой улёгся на спину, укрылся с головой и тут же начал смотреть остросюжетный сон из жизни сицилийской мафии.

58

Опускающиеся на землю сумерки пробуждают, обычно, ночных хищников. Вертеп же под покровом полуночной темноты готовился к новой безумной, полной вожделения, страдания и наслаждения, боли и чувственности, ночи. Потянувшись,  Рауль одновременно открыл глаза. В первую секунду парень не понял – почему лежать ему было довольно-таки удобно. В том смысле, что, хотя поверхность, на которой он лежал, и была довольно жестковатой, но ни в какое сравнение не шла с каменным полом карцера, где  он зачастую просыпался. Сев на кровати, парень потер заспанные глаза и потер лицо ладонями, заставляя сонливость окончательно отступить. Тот факт, что на нем оказался плед, показался Раулю немного странным – парень не мог вспомнить – когда успел вытащить его и накрыться. Однако списал это все на долгий сон. Он уже вспомнил все, что с ним произошло, и теперь обдумывал – что делать дальше.  Ренье чувствовал, что выспался, наверное, на пару-тройку дней вперед, вот только живот здорово подвело. Но это еще не страшно, это еще не катастрофический голод, когда его по нескольку дней оставляли только на хлебе и воде. Сейчас ведь можно поесть в любой момент. Только надо дождаться Скиннера. Мысль о писателе подкинула парня с кровати посильней любой пружины. Торопливо пройдя в ванную, Рауль ополоснул лицо прохладной водой.  А затем  выглянул в коридор. Странно, но там было довольно-таки тихо и безлюдно. Только один раз в конце коридора показался охранник, проводящий  куда-то высокого светловолосого мужчину. Но Рауль вовремя отскочил снова в комнату, поэтому надзиратель не заметил парня.  Дождавшись, пока шаги охранника и  «коллеги» стихнут, Ренье снова выглянул в коридор. Дорога была свободна, и парень заторопился по уже знакомому пути к медпункту.  Хотя Скиннер и не говорил приходить за ним, но Рауль решил, что вряд ли мужчина рассердится  на подобное самоуправство парня.

59

Лестницы и коридоры

Ничего себе, обжился отаку наш, самурай-сама Рэй-кун Восьмигранный... - от совершенно японской атмосферы в голове Ереханова все перепуталось. - Устроил себе гнездышко, сибаритушко.
Рэй беззастенчиво дрых. То есть дрых до тех пор, пока в спальный покой не ввалился неугомонный казах. Тогда сибаритушка изволил продрать глаза и ошалело ими похлопать.   
- Эй, частично живой тут кто есть? - спросил Хадзи, возвращаясь к дружескому шутовству. - Я тут тебе мальчика привел. Дарю... красивый, вах.
Ереханов прошел в спальню, мягко, но настойчиво проталкивая впереди себя Рауля. Погладил мягкие каштановые волосы:
- Хороший он у тебя.
Обвел взглядом комнату. Знакомая атмосфера уюта, покоя, тепла. Хадзи заметил, что в каждой комнате, где успевал побывать Рэй и немного обжиться, становилось именно так. Он, будто релаксирующий ароматизатор, минут за двадцать успевал пропитать несколько кубометров окружающего мира исходящими от себя спокойствием и душевной твердостью. Ереханову сразу начинало казаться, что он где-то рядом с домом, и на его издерганную душу и истерзанное тело больше никто не покуситься. Напротив, это он сейчас готов был наброситься на какой-нибудь не успевший спрятаться балиш и вонзит в него зубы, облиться душистым бульоном из его сердцевины.... В животе раздался грустный стон.
- Я бы с тобой еще потрепался, да есть хочу, страсть как.
Помахав рукой, он исчез. Видение, да и только.

60

Настолько хорошо и спокойно Рэй не спал добрый миллион лет. Но сладкую дрёму настырно проредили шаги и голоса. Когда удалось справиться со слипшимися ресницами и раскисшими мышцами, сиречь – открыть глаза и кой-как сесть – на пороге между створок дверных сёдзи, распахнувшихся в спальне, будто образ из оборванного сновидения про… вендетту?.. омерту?..  ах да, корриду! - уже возник Хадзи в ярко-красной рубашке, переливавшейся огненными языками шёлка. Наш пострел везде поспел! – поскольку Скиннер смог это подумать, он уже по справедливости мог счесть себя «частично живым». Он даже хмыкнуть сумел в ответ на шутку старого друга - отвечать на неё по-другому и не требовалось, и соображалки пока не хватало.
- Я тут тебе мальчика привел. Дарю... красивый, вах, - холёная рука сыночка казахского олигарха потрепала мягкие каштановые пряди Рауля.     
Байские ухватки, однако! – кривоватая спросонья ухмылка Скиннера стала шире. – Задатки восточного деспота реализуем, да? – он не сказал этого вслух, но по глазам, пусть и заспанным немного, Хадзилев легко мог прочитать насмешку бывшего сопалатника и соратника. - То-то Ереханов так быстро смылся, облизываясь и преувеличенно громко заурчав животом! – Рэй довольно-таки ехидно захихикал, провожая приятеля взглядом. - Есть он захотел страсть как, ага-ага. Ну сделаем вид, будто поверили.
- Иди уж, казахский пленник! – пробормотал Рэймонд вслед мотнувшейся гриве чёрных волос и яркому пятну пламенной цыганско-торерской рубахи. – Ой, пятая точка у кого-то зазудела… ой, приключений запросила…        
Рэй осёкся, наткнувшись глазами на безобразную свалку сброшенной одежды в коляске, - Стыдобень… элементарное за собой не убрал. У самого-то откуда, от каких-таких ленивых корней барские замашки отросли? - бывший штурман стыдливо покосился на Ренье, - Вот подумает ведь, что я такое же капризное хамло, каких тут, поди, косой коси и пруд пруди. И где вот, спрашивается, видно, что я старый солдат и не знаю… хм! – мысли явно свернули налево, - Ну уж нет! Слов любви я знаю очень даже навалом. Но одежду аккуратно складывать – привычка хорошая. Ещё в додзё попробуй-ка не сложи после тренировки кимоно должным образом – да сенсей Масудзо тебя и к занятиям в следующий раз не допустит…             
За время покаянных раздумий и совестливых угрызений Восьмой успел выпутаться из-под одеяла и крепко потереть помятую долгим сном морду лица. А так же снова виновато взглянуть на Рауля. «Красивый, вах!» - тренькнуло в мозгу, и Рэй пригляделся к парню внимательнее.
А ведь правда красивый… не хрупкий кукольно-смазливый купидон, каких тут особенно много, а сложившийся почти мужчина, путь юный, но уже сильный… сильный, впрочем, от природы и не только физически. Духом мальчишка ещё более крепок, чем телом. Слабакам тут долго не продержаться, ясно же. «Хороший он у тебя…» - снова отозвались слова торопыги-казаха, и Рэймонд мысленно им поддакнул. – Очень хороший… Горд, упрям… вон как привычно сжимает губы, даже когда ничего не угрожает… или он всё-таки ещё меня опасается, так, на всякий случай?.. – взгляд Скиннера стал вопросительным.

Отредактировано Буси (2010-04-07 17:05:30)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)