Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)


Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)

Сообщений 81 страница 100 из 144

81

Рэй кивнул на пояснения Рауля. Честно говоря, Восьмого не особенно интересовал способ, каким хрупкий Флоризель оказался на свободе. Важен был сам факт – ещё один человек её получил. Душа бывшего пленника, даже если она была на пороге отдавания так и не определённому пока тутошнему богу, не могла не порадоваться обретённой воле сотоварища. Рай – дело сомнительное, а вот свободы можно достичь, и главное – ещё при жизни. Рэймонд снова прикрыл глаза, но слух уловил какой-то жалобный звук из спальни, а разум распознал в нём вопросительно-блеющее «Рээээй?». Веки мгновенно распахнулись и, повернув голову, Восьмой увидел появившегося в дверном проёме Эда. Тот стоял голый, заспанный, лохматый и напуганный. Даже одеяльный кокон, заботливо свитый Раулем, не удержал резко севшего Восьмого. Глаза старшего брата резво, но цепко обежали тонкую фигуру младшего: целый вроде. В спальне никого не было – я сам проверял. Напугать было некому, входы-выходы на виду, спал он крепко, не разбудишь, значит – дурной сон всего лишь. Да и вид такой, какой у проснувшихся от кошмара бывает – какой-то слегка нездешний.
Рэймонд не стал спрашивать, что случилось – не хватало ещё сильнее пугать ребёнка, - он только взглянул на ноги младшенького, сказав тихо и чуть ворчливо:
- Опять бегаешь босой… Не Мыш, а пИнгвин с положенным прилагательным, ей-богу. Пол холодный тут, простудишься же, горе моё. Давай быстро ко мне, рассказывай в двух словах, чего стряслось, заодно и лапы согреешь. А потом общий отбой объявлю, как старший по званию... да как просто старший, – и уже куда менее строго штурман обернулся к Ренье. - Рауль, ты как, будешь слушать наши семейные легенды, или они тебе на фиг не нужны? И мы тоже шли бы, куда подальше?

Отредактировано Буси (2010-05-11 19:29:01)

82

Эд застыл в замешательстве. Реакция брата не то, чтобы так сильно не соответствовала его собственным представлениям о том, как положено себя вести в подобных ситуациях близким людям, но в очередной раз поразила. Он никак не мог привыкнуть за столько лет, что эмоции у Рэя идут на первом плане только тогда, когда дело касается чего-то пугающего. Действительно пугающего. У самого Эда всю жизнь было наоборот: в не особо жизненно важных ситуациях он полностью отдавался во власть эмоций и не сильно думал о последствиях, причинах и прочей умной логике, но стоило ситуации превратиться в серьезную проблему - эмоции уходили далеко на задний план и включались холодная логика и расчет.
Он прекрасно обошелся бы и сам, не нужна была не защита, не помощь, не утешение. Ну подумаешь - кошмар. Но когда вместо хоть какого-то внимания выдают подобную тираду про босые ноги... Особенно ему, крайне редко страдавшему от простудных заболеваний. Желание делиться сном отпало напрочь. Ложиться рядом - тоже. Эдди глянул на обоих и решил, что надо что-то менять. Но вот так просто свалить посреди ночи неизвестно куда в незнакомом замке он не мог. Просто заблудился бы где-нибудь в коридорах, наткнулся бы на любителей экстремальных развлечений, а может... Да мало ли что может приключиться! Сам он вовсе не боялся подобного исхода событий, но мысль о реакции брата действительно пугала. И неизвестно кому потребуется первая помощь - ему или  Рэю. Потом пришла запоздалая догадка, что если он расскажет свой сон, то торчать ему в этих комнатах до тех пор, пока брату не надоест. Нет, его конечно отпустят куда угодно, но опять же - волноваться будут вдвойне.
- Я лучше пойду оденусь. Спать все равно не хочется, - холоднее, чем хотелось сказал Эд.

Отредактировано Эдди Скиннер (2010-05-12 22:36:44)

83

«Явление младшего брата народу» не прошло незамеченным.  И это явление явно обеспокоило писателя.  Тот даже сел –  торопливо и даже в какой-то степени ловко. Рауль даже не ожидал такой прыти. А фраза про какого-то пИнгвина показалась очень странной.  Из серии – «об этом надо потом спросить».  Рауль, что называется, «отложил» это в память, как и многое другое, о чем он хотел поговорить с мужчиной и расспросить того.  А вот вопрос самого Скиннера поставил парня в тупик.  С одной стороны – Ренье никто не гнал прочь и даже не просили уйти. Но все же семейные разговоры и секреты не для чужих.
Так, кажется, подумал и младший Скиннер, если Рауль правильно понял холодность его голоса. И в самом деле – если для писателя Рауль был уже знакомым и, в какой-то мере, даже помощником, то для его брата парень был просто посторонним, рядом с которым приходилось находиться непонятно почему.
Наверное, стоило бы уйти в «свою» комнату, но тогда, если младший Скиннер сейчас уйдет, то писатель останется один. Конечно – номер не такой большой, чтобы ощущать одиночество, пребывая в разных комнатах, да и дверей, разделяющих комнаты, нет. И все же…  К тому же – спать совершенно не хотелось, а делать было совершенно нечего.
- Если Вы не будете против, мсье Скиннер, - обратился парень к писателю, - я бы побыл с вами.

84

Прямо-таки пажеская преданность Ренье Восьмого обескуражила. Он пригласил Рауля остаться просто из вежливости, чтобы тот не чувствовал себя сотой спицей в их с братом домашней колеснице. Парень мог сохранить лицо и спокойно отправится спать под предлогом того, что междусобойные разговоры Скиннеров о таком туманном предмете, как страшные сны, никому, кроме них самих, неинтересны. Рэй растерянно улыбнулся парню. Растерянность, однако, тесно сплеталась с благодарностью. Слова «я бы побыл с вами» порадовали. А вот слова Мышонка…             
Конечно, будь он дома или в пансионе, да наедине с Эдом, Рэй действовал бы совершенно иначе: захапал бы младшего брата в охапку, целовал бы испуганно-недовольную рожицу до тех пор, пока на ней не появилась бы улыбка. Ещё обязательно узнал бы, что напугало Эдди – они всегда рассказывали друг другу сны, искренне поужасался бы кошмару, придумал бы ему приемлемо-разумное объяснение и, как обычно, снова уложил бы Мышонка спать рядом с собой. Но… но. Они были не наедине и не дома. Поступить привычным образом, шаблонно, как Эд привык – означало бы, во-первых, выставить его сущим ребёнком на глазах у третьего присутствовавшего. Во-вторых, проявить отчуждающее невнимание к этому присутствующему, показать, что он тут вовсе мешающий лишний, а в-третьих… 
Эдди, похоже, не понял ни одного из резонов. Обиделся, - понял по холодному тону Восьмой. - Ничего, подумает, разберётся. А не разберётся… м-да. Досадно будет, если не захочет разобраться. Будет считать меня бесчувственным чурбаном и плохим братом, скупым на ласку и утешение. Что неправда, конечно, братом я всегда старался быть образцовым.
Взгляд Эдмонда, объединивший в нечто целое старшего брата и Рауля, разбудил в душе Восьмого с десяток неблагодарных, но весьма когтистых кошек, кои немедля начали усиленно скрести место своего обитания.           
А в-третьих, «к сердцу прижать» - означало бы при свидетеле заявить свои права на брата. Показать, что он именно то, чем быть Эдмонду не хотелось: собственность и хвостик старшего Скиннера, ведь буквально час назад они говорили об этом. «Моё желание свободы – свято!» - этот гордый девиз стоял у Мыша в icq, когда Рэймонд в последний раз связывался с ним утром. И вот -  стоило претворить лозунг в жизнь – младшенький не на шутку обиделся.       
Эх, братец, знал бы ты, чем мне пригрозили в Каминной зале… - невольно нахмурившись, вздохнул Рэймонд, ложась обратно на футон, - живо поджал бы хвостик, забрался бы в тёмный уголок и сидел там тише мыши. Только что за жизнь у тебя будет в Вертепе, если ты будешь бояться каждого шороха, и окажешься привязан страхом к моему инвалидному креслу? Ну уж нет. Ничего я тебе не скажу. Ты, в отличие от меня, людям совсем не доверяешь, и не поверишь, что здешний хозяин сдержит слово по отношению твоей целости и невредимости, раз я успел убраться с торгов в срок. Так что лучше думай обо мне как угодно плохо, считай холодным эгоистом… (привет Жанне!), но броди, где вздумается, и гуляй сам по себе. Короткого поводка ты от меня не дождёшься, пусть это и будет стоить мне… неважно.
- Оденься, конечно, - спокойно сказал Рэй брату, уютно укутываясь. – А я бы вот поспал минуток шестьсот… Но тебя с собой не укладываю больше. Взрослый парень… - Восьмой показательно спрятал зевок. – Сам решаешь.                      
Рэймонд повернулся на бок, укрыл плечо одеялом, положил ладонь под щёку и из-под опущенных ресниц улыбнулся Раулю:
- Не слыхать нам, судя по всему, занимательных историй Росомыша. Один выход – может, во сне чего интересное покажут. Если, конечно, получится уснуть.   

Отредактировано Буси (2010-05-18 18:37:49)

85

За одеждой, к счастью, далеко идти не пришлось - все было аккуратно развешено в шкафчик буквально в двух шагах от того места, где разлегся брат. Видимо, пока обитатели комнаты спали, сюда наведались слуги и все как следует развесили. Снова одевать что-то до ужаса приличное ему не хотелось. Он вчера уже выглядел как подобает богатому джентльмену, а сегодня хотелось расслабиться и найти тут какой-нибудь бар или, в крайнем случае, ресторан. Процедура не заняла много времени, и меньше минуты спустя он уже вернулся к матрасику с братом.
- Не слыхать нам, судя по всему, занимательных историй Росомыша.
Эдди довольно хмыкнул. Только что Рэй, сам того не зная, подсказал ему план маленькой мести. Жажда противоречия проснулась и требовала срочного выхода.
Не слыхать, значит? Успокоился и забыл? Ну нет. - глаза Эда сверкнули знакомым озорным блеском. Любимым методом борьбы со стрессом Рэя был "метод маленьких радостей", а младший предпочитал маленькие пакости. Удовольствия ему они доставляли гораздо больше в сравнение с противоположным способом, но использовать постоянно он их не мог. В отношении брата срабатывали зачатки совести... Но в этот раз Мыш решил убить сразу двух зайцев - и предупредить Рэя о весьма специфическом кошмарном сне и пошалить. Поэтому, вернувшись в комнату, он собрал все свое безраличие и хладнокровность и в тем же спокойным тоном, как бы между прочим, заявил:
- Мне сейчас приснилось, что меня поймал какой-то маньяк-садист весьма представительного и официального вида. Он изнасиловал меня в своем джипе. А проснулся я в незнакомом месте и один. Но все это сущие пустяки и глупости. У меня в планах прогулка по этому великолепному замку, к тому же я спешу выполнить свое обещание. Объяснять расположение комнат и прочих благ цивилизации мне не надо, так как все равно не запомню и заблужусь. Кричу я громко - если что услышите. Всем приятных снов или чем вы тут еще займетесь. Не смею отвлекать, до скоро! - на последних словах Эдди изобразил галантный поклон больше для того, чтобы скрыть улыбку, сдерживать которую становилось все сложнее. Абсурд ситуации уже дошел до него и в голосе не было даже тени обиды. Не поднимая глаза на замерших молодых людей, юноша повторил свой поклон еще и на японский манер и вышел из комнаты. Ему невыносимо хотелось увидеть реакцию брата и Рауля на эту выходку, но задержись он в комнатах еще на пару мгновений - эффект был бы испорчен. Оставалось надеяться, что Рэй уловит разницу интонаций и поймет, что намерения сердиться всерьез у Эдди не осталось. В конце концов, это оказалось неплохим предлогом для того, чтобы оставить их наедине. Судя по всему, Рауль хотел именно этого, если Эд правильно понял его ответ.

Холл и лестница

Отредактировано Эдди Скиннер (2010-05-18 20:54:29)

86

Уже проговорив фразу до конца, Рауль понял, что сморозил дикую глупость. Получалось, что…
Черт, теперь они оба подумают, что я навязываюсь. Или писатель решит, что я струсил спать один после кошмаров. Этого еще не хватало.
Парень ощутил, как краска заливает щеки, лоб, шею. И порадовался, что в темноте этого не видно.
Да, верно, ему было спокойно рядом с писателем, и совершенно не хотелось возвращаться туда, откуда парень «вынырнул» - во все эти грязь, насилие, ужас. Но судьба словно подавала знак – «пора возвращаться, хочешь ты этого или нет.  Небольшая передышка – это еще не все, что положено пережить. А знаком этого является именно приезд брата того человека, который предоставил передышку. А теперь, Непокорный, займись-ка тем, для чего ты тут, собственно, говоря, и живешь». Рауль прикусил губу. Он решил, что как только писатель уснет, он сам потихоньку уйдет в ту комнату, в которой уже ночевал, а утром… Он сумел подавить тяжелый вздох.
Вернувшийся младший Скиннер, видимо, все же решил «сменить гнев на милость»  и поведать – что же его так встревожило. По мере того, как молодой человек рассказывал свой кошмар, Рауль начинал бледнеть.  Младший Скиннер говорил о насилии так спокойно… Впрочем, наверняка он сам никогда в жизни не испытывал ничего подобного, поэтому и не переживал больше, чем. Скажем, если бы пересказывал сюжет фильма.  А потом, поклонившись, так же преспокойно вышел из номера.
Рауль медленно выдохнул. Потер лицо руками, стараясь успокоиться и прийти в себя  от только что услышанного.

87

Слушая краткое содержание жуткого Эддиного сновидения, Рэймонд хмурился и качал головой – уж больно сюжетец совпадал с вероятным развитием реальных событий. Всё-таки эмпатия у них двоих имела вполне себе зримые очертания, по причине того, что как близкородственные биологические механизмы братья получили на редкость схожую настройку. Видимо, тревога, ужас и нетерпение Рэймонда передались Эдмонду и воплотились в кошмар.
Но Эд рассказывал так уморительно, рожа у него была до того хитрая и довольная, что морщинка между озабоченно сдвинутыми бровями старшего брата постепенно разгладилась. Происшествия этой ночи для них обернулись всего лишь кошмаром. Хорошо бы и забылись так же легко. Шут знает,, почему, но Рэй был уверен, что кричать «если что» Эду не придётся, ничего дурного с ним не произойдёт.           
- Ну ты и га-а-а-ад... - восхищённо выдохнул Восьмой в спину идущего ко входным дверям брата. – Рауль, - не повышая тона, обратился бывший штурман к младшему в этой тёплой компании, - подай-ка мне ботинок.   
Обиды и досады на братца как не бывало, ужимки и поклоны Эдди своё дело сделали. Рэю стало неожиданно весело и легко, будто съехал с души последний невидимый груз. Однако старший брат поступил точно так же как и младший – сохранил серьёзное выражение лица, аккуратно беря за голенище протянутый изумлённым Раулем ботинок… который полетел, аки пташка, вслед Эдди, правда, недалеко, быстро и со стуком подкованной подошвы об пол приземлившись у захлопнувшихся уже входных дверей минка. Второй профессорско-иксменовский бот, судя по взгляду и хищно раздувшимся на миг ноздрям Рэя, постигла бы та же незавидная участь внезапно полетевшего крокодила, но расчётливый Восьмой решил, что хрупкой картонно-бумажной японской архитектуре Ивовых покоев это нанесёт невосполнимый урон. Поэтому Рэймонд удовлетворился тем, что просто с улыбкой покачал головой. Очень странной была эта улыбка – ласковой, снисходительной и заметно печальной.
- Вырос, свинёнок, - пробормотал Рэй, будто напоминая это самому себе. – Действительно большой мальчик. Гуляет, где вздумается… и пусть себе гуляет, – старший Скиннер понял, что силы на сегодня исчерпаны вконец, и привычно медленно и осторожно опустился спиной на футон.
Взгляд поймал лицо Рауля, слишком бледное. Парень тоже устал… да и каково ему слушать такое? То, что для Эдди очень страшный, но всё-таки сон всего лишь, для него – явь… чуть ли не повседневность. В которую ему возвращаться придётся, - Рэй почувствовал, что стыд опят начинает подниматься в душе, как приливная волна. – Мы здесь поразвлекались да свалили, а он… Но можно же что-то придумать?! Наверняка можно… но только завтра… не удрал бы он…
- Раулиньо, - очень мягко произнёс Скиннер, натягивая одеяло на плечи. - Раз Эд не будет спать в кровати, может, ты в неё ляжешь? Не побрезгуешь? Мне будет одиноко спать в таком огромном… помещении. Да и вообще… - договорил он еле слышно, - мне, похоже, будет одиноко…

Отредактировано Буси (2010-05-25 21:47:52)

88

-Рауль, подай-ка мне ботинок.    – Очень странная просьба. Рауль даже удивленно поднял брови, однако подал оба ботинка, поставив их перед мужчиной на пол. А затем с не меньшим удивлением проследил  полет одного из тяжелых предметов обуви вслед  младшему Скиннеру. И.. не смог удержаться от чуть насмешливого хмыканья. Уж очень забавным и почти что ребяческим показался этот жест в исполнении взрослого мужчины.  Этот жест писателя немного снял напряжение, снова надавившее на Ренье от мыслей о будущем.  И даже предложение лечь не вызвало нового витка беспокойства. Парень уже давно понял, что рядом со Скиннером он находится в безопасности.  Рауль только чуть улыбнулся, мотнув головой.
-Простите, мсье Скиннер, но я уже выспался, наверное, на несколько дней вперед.  Я просто побуду рядом, ладно?
Признание об одиночестве немного резануло... не жалостью, а сочувствием.

89

- Это хорошо, что ты  выспался, - согласился Скиннер, - просто замечательно. Вот про себя я такого сказать не могу. Откровенно говоря, если я сейчас не лягу спать, то опять обеспечу себе душещипательное и романтичное свидание с каким-нибудь здешним врачом. Дело, конечно, хорошее, - сказал он, насмешливо посмотрев на парня, - но знаешь, хотелось бы разнообразить досуг.    
Зевок, весьма сладкий и заразительный, прервал сентенцию бывшего штурмана. Рэй не побоялся показаться невоспитанным, иногда невербальные способы внушения убедительнее слов, что печалило его, как писателя, но сейчас радовало, как человека уставшего и желающего  поспать.       
- Насчёт «просто побуду рядом» идея так себе, честно скажу, - пробормотал Восьмой, хорошенько укутываясь, - Во-первых, я не усну, если буду знать, что ты сидишь тут и маешься, меня караулишь. Во-вторых, ну как, того хуже: возомню себя сибаритом, деспотом и это… мелким тираном, во! Решу ещё, будто ты должен петь мне заунывные колыбельные, рассказывать тысячу и одну сказку да ещё пятки чесать вдобавок.         
Жуть какая, Скиннеру самому страшно стало, стоило представить. Поэтому он добавил в тон командирской строгости и закончил:
- Так что не доводи до греха, Раулиньо. Не буди во мне дурных наклонностей и замашек. И потому… - последова новый скиннеровский зевок, ещё слаще, - Марш спать. Объявляю общий отбой, рядовой Ренье. По кроватям! По койкам! По люлькам! Бегом марш!     

90

Слова о том, что стоит «сделать перерыв в походам по врачам» Ренье  встретил одобрительным кивком. И в самом деле – не для того же мужчина уехал от своих врачей, чтобы попасть в лапы к местным. И, хотя, доктор Каде и врач-азиат были в общении с пациентами куда более человечными, чем некоторые прочие «целители», но все, же постоянно проводить время в их кабинетах – совсем не дело.
«Проникновенная речь» о том, что надо спать, сопровожденную  энергичным зевком, произвела на парня полностью противоположное впечатление.  Конечно, парень, «заразившись», тоже зевнул в кулак, но затем смешливо прыснул. Уж очень не вязался облик Скиннера с так красочно обрисованным портретом.
Ох, мсье Скиннер, не знаете Вы – какие бывают деспоты и тираны. – Мелькнула в голове мысль. Она не была грустной или напряженной. Просто мысль.  И тут же парень подумал, что, если бы писатель все же попросил его спеть, Ренье не смог бы... Странно, но именно от смущения.
А вот изменение тона Скиннера заставило Рауля снова напрячься.  Почти что рефлекторно, когда парень слышал командный тон. Потому что обычно такое обращение не сулило ничего хорошего. Ренье сжал губы, медленно выдохнул. Только лишь через долгие пару секунд он понял, что ему ведь ничего не угрожает. И «приказ» писателя по сути своей являлся не слишком серьезным. И ведь, в конце концов, его не обязательно выполнять по полной. Ведь Рауль и в самом деле выспался, что называется, до предела. И даже личный пример зевающего мужчины не очень-то повлиял. Успокоившись после легкой психологической встряски, которую писатель, даже не подозревающий об этом, устроил парню, Рауль решил перевести все в шутку.  И, улыбнувшись в темноте, вытянулся в струнку. Только что не козырнул.
-Так точно, командир.
Удрав в комнату, Рауль стянул одежду, «нырнул» в теплую еще постель, прикрыл глаза. Затем протянул руку к лежащим аккуратно на полу, брюкам, вытащил из кармана листок бумаги – письмо Винсента.
Надо будет ему ответ написать. Утром займусь. – Решил парень. 
Он не спал, прислушиваясь к шуршанию листьев за окном, к звукам за дверью номера, к дыханию мужчины в соседней комнате. И старался отгонять от себя тревожащие мысли, представляя себе увиденную в коридоре номера картину со странной надписью.

91

Покой, тишина, темнота. Всё это наступило, когда Рауль честь по чести отдал честь и удрал спать. Иногда командный голос выручал, хотя Скиннер пользовался им крайне нечасто. По лёгкому скрипу кровати бывший штурман понял, что его распоряжение выполнено в точности. Вот и славно, - вздохнул Рэй, - уж поспит – не поспит, но несколько часов отдыха ещё никому не мешали.
Спина не мучила, столько часов уже не напоминала о себе. Рэй снова удивился этому, прислушиваясь к ощущениям. – Я уж и забыл, как это может быть – ложиться без боли, засыпать без боли. От навалившейся усталости глаза сами закрывались. Темнота, тишина, покой. На периферии сознания суетливо копошился червячок беспокойства, – Как там Злобный Мыш, Враг Урожая?.. Не потеряется ли, не случится ли чего?.. – но старший брат сознательно прищемил зловредную извивающуюся тварюшку, - Эд не дитя малое. Сам уже отец, в конце концов, не век же мне его опекать да охранять от неприятностей и забот. 
Где-то кипел кровавыми страстями аукцион, но в минка воцарилась глубокая тишина. Текли секунды, отмигивая ясными звёздами на очистившемся небосводе. Рэй сквозь ресницы смотрел на просвечивающие кленовые листья за незашторенным окном спальни, на то, как вокруг фонаря хаотично металась лёгкая тень, крупнее мотылька – верно, это охотилась крошечная летучая мышь…

92

Тихая лунная ночь.
Слышно, как в глубине каштана
Ядрышко точит червяк.

Эта ночь не была лунной, беспросветная тьма перед открывшимися глазами ничем не отличалась от той, что таилась под веками Скиннера и во сне непрошенно смочила ресницы солёной влагой. Но остальные явления, описанные в классическом хокку Басё, присутствовали: над замком определённо стояла ночь в своём бархатном плаще с подкладкой из ватной тишины. О да, тишины, заполняющей Ивовые покои, было хоть отбавляй. Тишины, которую лишь подчёркивал еле уловимый шелест дождя. Глодающий ядрышко червячок тоже имелся: впервые за несколько лет Восьмой проснулся не от боли, а от… от чего же? От беспокойства.   
Да, именно так.  Страх за брата… нет, панический ужас, ничем не проявленный вовне, во сне, который милосердно послала победившая его слабость, отформатировался в тревогу, прогрызающую сердце здоровущим червяком. Видать, и жвалы у оной членистой твари тоже были не дай бог, если бывший штурман, вместо того, чтоб, пользуясь отсутствием вечной спутницы-боли, мирно дрыхнуть без задних ног на своём звёздно-расписанном футончике, горько расплакался во сне, будто маленький перепуганный мальчик…
Рэй, стыдясь непонятно кого, может быть, самой ночи, утёр глаза и сел, подставляя обнажённые плечи и спину прохладе осени, жадно слизывавшей горячие капельки, выступившие на коже. 
Тихо. Как же тихо. - Комнат минка не тревожил ни единый звук: ни посапывание, ни нечаянные глубокие вздохи. - Рауль, конечно же, спит, а Мышонок... нет Мышонка. Здесь нет. Где же он? – Восьмой почувствовал, что скулы свело оскоминой ожидания и червоточины в сердце обозначились как-то уж очень чётко. – Червоточины… - слово поволокло за собой цепочку ассоциаций – Червоточинами собратья-фантасты называли места межпространственных переходов. Вот бы… - Рэймонд передёрнул остывшими плечами, – найти такую в окрестностях минка, встать на пятьсот раз описанный в собственных романах телепортационный пятачок, и оказаться поблизости от Эда. А пока придётся перемещаться привычным неудобным способом, ибо… не могу я тут сидеть, просто ждать и сходить с ума.
Хозяин сказал, что Мышонку ничего не грозит, если я успею уйти с аукциона в срок, но… нельзя, нельзя, нельзя, чёрт возьми, сбрасывать со счетов возможность того, что ему причинят вред! Здесь слишком много желающих поживиться молоденькими, а Мыш…
- Рэй складками и пластами переложил тонкое, но тёплое одеяло с ног на матрас рядом, - непуганый он ещё парень. Не влипал ещё в большие беды. Может поддаться, пойти на поводу у желания найти приключения на свою… м-да, не голову. Вернее, не только на голову. Ну уж нет… это без меня. В смысле, пока я нахожусь поблизости, обязан оберечь, долг старшего брата, пусть от этого старшего брата толку чуть.
Надо идти искать, хотя бы узнаю, где он, удостоверюсь, что цел и невредим.
- Восьмой начал сгибать в колене левую ногу, подводя стопу к внешней стороне бедра, чтобы сесть на колени. - М-да… коляска далеко, придётся добираться до неё на четвереньках. Ох, неудобно взбираться в телегу снизу, с пола… но спина не болит, значит, справлюсь. Залезу, а там одежду какую-нибудь найду потихонечку. Сам. Не Рауля же будить, в самом деле…
Рэй уже подогнул правую ногу, когда услышал тихие шаги в соседней комнате. Совсем тихие и лёгкие. Спину и лопатки ошпарило ледяным душем мурашек, штурман вскинул глаза, блеснувшие даже в кромешной тьме.

Отредактировано Буси (2010-07-23 13:25:02)

93

Можно было догадаться, что двигало юношей, когда он ночью принялся за свою работу. Нет, не стремление заработать или выслужиться - это парню было не нужно. Двигал им самый обычный страх. Себастьян, наслышавшись, безумно боялся оказаться на празднике. А так как большая часть гостей сейчас была именно там, можно было спокойно заняться привычной работой.
  Задумавшись, парень наехал тележкой себе на ногу. Резкая боль в пальце заставила его очнуться от раздумий и парень с удивлением понял что цель достигнута - вот он, коридор с вип-покоями. На первой же двери висела табличка "не беспокоить", из-под второй вообще горел свет... Дальше почему-то не работало ни одной лампы.
  Нет, ну что такое... Вроде "приличное" заведение, неужели тоже лампочки выкручивают?
Посмеявшись своим мыслям Баст достал из тележки складной стул и лампочку и, поднявшись на него, поменял перегоревшую лампу в светильнике на стене. Сразу стало лучше. Мало кто знал, но парень очень боялся темноты. Поэтому свет был как нельзя кстати.
  Сложив стул и кинув его обратно, парень продолжил свой путь. Тележка была тяжелой, так что следующая дверь вынырнула из полумрака как нельзя вовремя. Филлипс дернул за ручку, прочем безуспешно. Это было не удивительно - мало кто бы ушел не закрыв двери. На этот случай у каждой горничной был универсальный ключ. Открыв двери юноша взял метелочку и прошел внутрь покоев. И тут же замер, широко распахнув глаза от удивления. Убранство покоев напоминала старую Японию, в которой юноше удалось как-то побывать, еще будучи моделью.
-...Себастьян, быстро иди сюда! Ты одеваешь вот это и бегом на подиум - Алан лодыжку подвернул!
-...Себастьян, сейчас же просыпайся, у тебя сегодня еще три показа!
-...Себастьян, перестань пялится по сторонам, мы же на самолет опоздаем!

Да, мало было приятного в тех воспоминаниях. И Японию он рассмотреть не успел... Зато сейчас был шанс - как никак апартаменты были похожи. Так что покрепче сжав метелочку юноша пошел осматривать покои. Прихожая, гостиная... Отодвинув следующую перегородку, юноша встретился взглядом с сидящим на кровати мужчиной. Метелочка выпала из рук, а Филлипс стал отодвигаться, испуганно выставив перед собой руки.
- Простите, я не знал что тут кто-то есть! Я сейчас же удалюсь, простите!

Отредактировано Себастьян (2010-07-23 14:19:06)

94

Впрочем, раз глаза Восьмого блеснули, значит, отразили свет. Стало быть, было, что отражать, и тьма уже не могла считаться кромешной. Действительно, в комнате с матрасом на полу сделалось гораздо светлее, когда входные сёдзи малой гостиной разъехались в стороны. Страх отхлынул, сейчас Рэй не смог бы сказать, чем его напугали лёгкие шаги, скорее всего, просто сработали инстинкты и подшутили нервы, натянутые до звона. Видимо, подсознательно Рэймонд всё-таки ожидал появления охранников, обещанных де Вилем. Ждал, что они придут надругаться над Мышом, несмотря на выполнение условий.
Но хрупкая фигурка в дверном проёме никак на охранника не тянула. Это ещё что за ночной ангел? – бывший штурман щурился снизу вверх, тщетно пытаясь рассмотреть лицо замершего в дверях – против света оно было сплошной тенью, окружённой ореолом почти белых пушистых волос, тонких и лёгких, будто осенние паутинки. – Предрассветное чудо в перьях. Вернее, с перьями – в метёлочке для сбора пыли. Которая, кстати, выпала, когда «ангел-уборщик» выставил вперёд ладошки и испуганно залопотал извинения, оправдания и уверения, что он сейчас-сейчас сгинет-удалится.
- Так, тихо, не ори! – грозным шёпотом рявкнул на него Восьмой, и мотнул головой в сторону сёдзи, ведущих в комнату для отдыха. – Двери сперва закройте, юноша. И никуда не надо удаляться, Вы мне нужны. Подкатить коляску не затруднит?       

Отредактировано Буси (2010-07-24 15:39:52)

95

Оправившись от первого страха перед возможным наказанием, Себастьян тяжело выдохнул. Видимо трогать его не собирались, а значит необходимо было повести себя как можно воспитание. В комнату пробился свет из прихожей и парень наконец смог рассмотреть комнату и ее хозяина. В первый раз он не разглядел - кровати не было, только матрас, на котором сидел мужчина. Его можно было бы назвать очень красивым, если бы не написанная на лице взволнованность и усталость. Ну вот, я его, наверное, разбудил... Черт, стыдно. Филлипс заметил что метелочка выпала у него из рук и наклонился, поднимая. Наконец дошло, как глупо он сейчас выглядел - смущенный донельзя, еще немного вздрагивающий от страха и явно не к месту появившийся...
– Двери сперва закройте, юноша. И никуда не надо удаляться, Вы мне нужны. Подкатить коляску не затруднит?
Себастьян кивнул и, догадавшись что в покоях они не одни, закрыл двери.
- Можно я включу свет? Я и так плохо вижу, а уж в темноте...
Не дожидаясь ответа парень нащупал выключатель. Свет зажегся сразу и весьма ярко, неприятно саданув по глазам. Но это было лучше чем в темноте. Он сразу заметил коляску, что несколько удивило юношу. Но показать свое недоумение было нельзя -  этикет и еще раз этикет. Поэтому он послушно подкатил кресло к матрацу.
- Я Вам нужен? Я к Вашим услугам... Меня, кстати, Себастьян зовут. Может Вам помочь сесть?
Баст вновь густо покраснел, догадываясь что сморозил жуткую глупость и испытывая из-за этого неловкость.

96

Не надо было рыкать, дурень… - мысленно обругал себя Восьмой, глядя на светлую макушку парнишки, наклонившегося, чтобы поднять перьевую метёлочку. – Он же тоже ребёнок совсем… Господи, не бордель, а детский приют какой-то. Работный дом со всеми диккенсовскими  ужастями… а передо мной очередной, вздрагивающий от страха Дэвид Копперфилд.
Послушно закрыл двери, умница. Теперь Рауля не разбудим, отлично. Надеюсь, включённый свет ему выспаться не помешает,
- Рэй мягко улыбнулся, желая загладить взятый прежде резковатый тон, и чуть прищурив глаза, которые секундно заломило от яркости, ещё раз быстро окинул взглядом паренька-уборщика. - Наверняка ведь тоже дитя с трудной судьбой. Прехорошенький, тоненький, хрупкий и смущённо краснеющий – теперь, при включённом электричестве, это хорошо видно… 
Однако, он ещё и исполнительный, что вдвойне приятно, -
отметил Рэй, наблюдая за тем, как «Копперфилд» подкатывает коляску к футону, и разворачиваясь на нём так, чтобы колясочная подножка оказалась прямо у колен.
- Может, и придётся помочь, ангел мой предрассветный, - негромко ответил на предложение зардевшегося Себастьяна бывший штурман. - Но пока попробую сам, подстрахуй меня только, чтоб назад не брякнулся. 
Ну-c… для начала сесть прямо. Правое колено руками приподнять с матраса, поставить на рифлёную резину подножки. Подтянуться немного, ухватившись за мягкие подлокотники обеими руками и оторвать ягодицы от простыни. Сделано… теперь подхватить левую ногу, тяжелую и непослушную, со влагой пота в ямке, под колено, подтягивая вверх и выдвигая бедро. Тоже опустить на подножку… и снова подтянуться. Ну и последний рывок, вверх, выпрямляя руки, развернуться в воздухе и не промахнуться седалищем мимо сиденья. А вот тут Скиннер бросил просящий взгляд назад на парнишку: подхватишь, если вдруг падать начну?     

97

- Да, месье, конечно подстрахую.
Себастьян улыбнулся в ответ на слова мужчины. Это было приятно, он достаточно редко слышал их в свой адрес. И тем более неожиданно было слышать такие нежные эпитеты от едва знакомого человека.
- Месье, как мне к Вам обращаться? И чем я смогу Вам помочь?
Вот любопытная ворона, и чего я только везде нос сую?
Парень с опаской наблюдал как мужчина садится. Пару раз ему мерещилось что господин падает, и Баст пытался того подхватить. С задержкой примерно в минуту приходило осознание того, что это все глюки, после чего парень неизменно пунцовел и старался отвести взгляд. Стараться-то старался, а не мог - как дурак, завороженно, пялился на лицо мужчины. ОН напоминал орла, только настоящего, статного, а не тех орлов с русских гор, которых он тоннами выдел летом в детстве. Или, как вариант, кота. Хотя птица, несомненно ближе. Заметив, что мужчина начинает опрокидываться, Баст, стоящий в этот момент сзади, обвил его руками за талию. Клиент оказался легок, но все-таки по-тяжелее хрупкой горничной, поэтому чтобы удержать его пришлось приложить некоторые усилия и прижаться к спине брюнета. Перехватив мужчину по-выше, у самых подмышек, парень посадил его в кресло.
- Уф. Что теперь, месье?

98

Колени под всем весом тела на миг впечатались в резиновые узоры узковатой подножки, ибо Рэй чуть качнулся вперёд, подтягиваясь за подлокотники там, где они почти пристыкованы к спинке. Медленный выдох, секундный отдых, во время которого корпус на градус отклонился назад, и… То ли стесняясь чужого присутствия, то ли просто спросонья, но последний рывок вверх Рэй немного не рассчитал, он оказался слишком резким, почти вывернув плечевые суставы и чётко обозначив плетение сильных мышц под смугловатой кожей плеч и предплечий. В момент «взлёта» Восьмого чуть повело, он вцепился крепче в подлокотники, боясь, что коляска опрокинется тоже, и почувствовал, как тонкие руки обвили пояс, а  потом к остывшей уже спине прижалось тёплое хрупкое тело, не давая упасть назад. Парень, видимо, изо всех сил упёрся ногами в пол, а Рэй захлебнулся вдохом и смешанной со смешком благодарностью, когда этот светловолосый цыплёнок даже попытался приподнять взрослого мужчину, усаживая на сиденье. Не столько он помог – Скиннер всё же успел развернуться сам – сколько обозначил желание и готовность помочь, но это, безусловно, тронуло.
Тяжело опустившись на пухловатое сверху и жёсткое на деле сиденье, Рэймонд прибрал высоко поднятые локти. Взмывший от напряжения дух упал, как будто вместе с телом, но с маленькой задержкой. Восьмой выдохнул, прикрыв глаза от внезапной дурноты, - да что ж такое! Совсем сосуды ни к чёрту… надо что-то делать.
Осела эта серая кисейная муть быстро, за пару вдохов, вместе с парнишкиным «Уф!».
- А что теперь… - бывший штурман подхватил под колено левую безвольную ногу, затаскивая её вверх, и устанавливая отвисающую стопу на подножку. – Теперь вот усядусь, и примемся мне какую-нибудь одежду искать, - ладони обняли правое колено, пальцы ощутили, как натягиваются подколенные сухожилия, - ...не голышом же мне рассекать. Вот в этом тоже можешь помочь, вдвоём быстрее получится. - Восьмой на миг замолк, сосредоточенно подтягивая голень, чтоб не удариться пяточной костью о железную стойку подножки. -  А называть… я Рэймонд. Обойдёмся без фамилии. 

99

Себастьян отодвинулся от Реймонда, легонько скользнув пальцами по его спине. Да уж, помощи от него...
- У вас очень красивые покои. А почему Вы выбрали именно их? Конечно, если это личное, то я не прошу рассказать, месье. Простите за назойливость.
Парень огляделся и подошел к стене, которая была расписана иероглифами. При этом он чуть не налетел на маленький светильник, стоящий на полу.
- Ой... Простите, - он провел рукой по стене, улыбаясь. - Хотел бы я это прочитать. А вы умеете?
Услышав фразу про одежду Баст развернулся. Он хотел было спросить где взять одежду, но сам заметил чемодан.
- Извините пожалуйста, но я пороюсь.
Филлипс подошел к чемодану и присел рядом. То, что лежало сверху вполне подходило, поэтому он достал черные брюки и серую водолазку. Парень оглянулся на мужчину и выудил еще плавки и носки. Кожаные ботинки, стоящие рядом, тоже были захвачены с собой.
- Вы не будете против, если я помогу Вам одеться?
Парень улыбнулся и опустился рядом с Реймондом на пол, на колени. Он взял плавки, аккуратно приподнял правую ступню мужчины и просунул ее в дырку. То же сделал и с левой.
- Простите, месье, вы не приподниметесь?

100

Перестали стучать в висках болезненно-звонкие молоточки, ком дурноты откатил от горла, устроив ноги на предназначенной для них подставке, Рэй смог выпрямиться без головокружения. Как раз поспел к тому, чтобы без него уже повернуть голову и начать отвечать на вопросы светловолосого помощника, с любопытством оглядывающего малую гостиную минка. 
- Покои Плакучих Ив и вправду очень красивы, - косясь на зашатавшийся, но не упавший светильник, согласился Восьмой и успокаивающе кивнул на извинение парня. – Я поселился бы тут из-за одного только названия, право слово. К тому же такой случай пожить в японском домике, не выезжая в Японию... нельзя же упустить, верно? А иероглифы… там написано танка. Пятистрочный стих без рифмы… э-э… сейчас.
Рэй прищурился, вглядываясь в надпись. Прочесть её было нетрудно, труднее точно изложить смысл.         
- Осенний десерт.
Розоватым и сладким
Кремом воздушным
Размазаны облака
По небесному блюду.

Скиннер кивнул самому себе и вслух согласился с черновым переводом:
- Да, вот как-то так. Видимо, не очень древнее стихотворение. Не эпоха Хэйан уж точно, - он даже фыркнул чуть насмешливо.   
«Предрассветный ангел Себастьян» оказался не только пытлив, но и расторопен. Рэймонд  успел удивиться, откуда в малой гостиной чемодан – вроде он по приезде весь невеликий багаж по шкафам разложил самолично… может, Рауль приготовил одежду для сменки, да положил в него, чтоб потом не шариться в поисках по многочисленным ящикам, полкам и полочкам? У парня этих недоумений не возникло – он просто присел рядом и вынул, что сверху лежало: чёрную пару брюк и водолазку. Ботинки, носки и плавки тоже из виду не упустил, ай да умница!
Рэй опомниться не успел, как горничный оказался перед ним на коленях и начал процедуру одевания. Бывший штурман открыл было рот – мол, сам-сам-сам! – но… тут же закрыл его. Так быстрее, - сказал рассудок. – Нельзя терять времени на глупую гордость, вернее – уже гордыню. Там Мыш... кто знает как, к нему скорее надо. А совесть добавила тихо: не обижай мальчика. Он от души помочь старается, оттолкнёшь сейчас своими дурацкими принципами – что-то хорошее и светлое из этой минуты уйдёт. Потому…
- Да, конечно, - торопливо ответил Скиннер на просьбу парня приподняться, согнул локти и выпрямил их, отталкиваясь вверх от подлокотников, когда плавки оказались надеты на колени.

Отредактировано Буси (2010-07-31 16:22:30)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)