Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты гостей » Комнаты Пьера Горсуа


Комнаты Пьера Горсуа

Сообщений 1 страница 20 из 49

1

Его комнаты соответствовали его вкусу на все сто. Чёрное и красное, как он и заказывал. Мягкие диваны, ажурные столики, много шёлка и бархата. Всё дорого, красиво и под старину. Остановившись в немом восторге, Пьер скинул рюкзачок на обитый красным бархатом диван с думочками и прошёлся по помещению. Слуга оставил его чемодан в спальне, чёрной, шёлковой, прекрасной до умопомрачения. Гор только тихо выдохнул, едва сдержав стон, приоткрывая двери в спальню. Такого великолепия он и не ожидал. Но недаром говорят, что всё здесь соответствовало вкусу клиента. Он с удовольствием в этом убеждался, трогая пальцами бархат и проходясь ими по резным украшениям меблировки. Налюбовавшись вдоволь, он не стал открывать дверь в специальное помещение для секс-игр, боясь лишний раз возбудится. Но подумав чуток, он всё же приоткрыл дверь и заглянул туда. Кровь вдарила в голову и прилила к паху стремительной волной. Тут было всё для его извращённой души - цепи, крестовина, ложе для игр с наручниками. Он захлопнул дверь, чувствуя, как колотится сердце и сладко ноет в животе.

Отлипнуть от косяка и быстро в свою спальню. Гор буквально влетел в неё, расстёгивая дрожащими от возбуждения пальцами замки чемодана. Наконец крышка откинулась и ворох костюмов вывалился на чёрный шёлк одеяла. Выудив из недр трусы стринги для мужчин, Гор направился в ванную комнату. Это место было единственным светлым и даже завораживающим его слегка пятном. Впрочем тёмные ванные он терпеть не мог и предупредил заранее о своих вкусах. Быстро вытащив свежее до хруста полотенце, Пьер снял с себя мокрые шмотки и залез в ванную, пустив горячую воду и застывая в под душем, позволяя воде стекать по коже, смывая смущение, вожделение и холод ночного ливня за окнами.

Вымывшись и вытеревшись досуха, высушив и уложив волосы в хаотическом беспорядке лохматого ангела, Гор вышел в свою спальню и принялся за облачение в костюм. Бриджи из мягкой коричневой кожи в обтяг, со шнуровкой по внешней и по внутренней стороне бёдер, заканчивающиеся чуть ниже колена. Ремень чёрный на бёдра и пряжка в виде круга со звездой. Низкая талия открывала края бёдер и плоский, чуть рельефный живот. Торс он оставил обнажённым, надевая сначала крылья, крепящиеся на основании из твёрдой кожи на спине и на браслетах вокруг плеч. Конструкция была лёгкой и крылья, небольшие, но изящные, не тянули вниз ремень, прикреплённый кожаными браслетами на предплечьях. Одев крылья, Гор повёл руками, привыкая к их движению вслед за браслетами. По всем правилам крылья находились на лопатках, как им и положено. Браслеты лишь придерживали их от сползания и давали иллюзию движения ими. Сверху Пьер натянул на предплечья нарукавники из тёмно-зелёной ткани с серебристыми кружевами над резинками вверху и внизу. Меж нарукавниками прилагался тёмно-зелёный плащ с такой же окантовкой, чуть ниспадающий со спины, но телесного цвета основу крыльев он всё же драпировал. Длина плаща до лодыжек немного акцентировала внимание на его стройных ногах. Обувью Гор выбрал мягкие матерчатые тёмно-зелёные туфли с серебристым узором на ткани, больше напоминавшие баретки без каблука. Образ завершил серебристый кулон из завитков на тяжеловатой цепочке и маска из тёмно-зелёного с серебром шёлка на пол лица. Оглядев себя в зеркало, Пьер остался доволен. Он больше не выглядел мускулино-подобным мужланом. Стройный, подтянутый молодой ангел, светловолосый и лохматый. Волосы тут же упали на маску непослушной чёлкой. Загорелый, красивый. Шрамы даже украшали его. Несколько шли вдоль рёбер, пара коротких на груди слева. Остальные были скрыты под нарукавниками. Гор тряхнул волосами, откидывая чёлку и вышел в красную комнату, усаживаясь на диван и раскрывая рюкзачок, где хранились мелочи, такие как одеколон с неярким ароматом чайного дерева. Приготовления к маскараду были почти завершены.

увеличить

увеличить

увеличить

Отредактировано Пьер Горсуа (2009-10-10 03:46:00)

2

Устроив на коленях несколько безделушек, Пьер порылся в рюкзаке и нанёс на шею немного парфюма. Чуть макнул, чтобы запах был свежим и неярким. Аромат оставлял тонкий след, но не въедался в мозг. Запихнув безделушки назад в рюкзачок, мужчина подхватил его и тихо прошёл в спальню, аккуратно расставив их на полочке. Затем унёс в сушку свою одежду из ванной. Прикрыв двери, он блаженно растянулся на кровати, прикрывая глаза. Раннее утро и дождь, барабанивший по подоконнику располагали ко сну. Вытянув из рюкзачка, небрежно оставленного рядом, книгу, Пьер погрузился в неё, чувствуя, что сейчас он просто не имеет сил идти куда-то. Глаза закрывались, убаюканные дождём и его мерной дробью по стеклу. Дождь шумел, падая с небес серыми каплями и заволакивая пейзаж серыми облаками и мокрой пеленой. В комнате было тихо, тепло и уютно. Пьер даже не заметил, как голова склонилась на подушку из розового шёлка, а книга выпала из рук. Утомительная дорога, нервы, приготовления... Всё осталось позади, уплывая в туман предрассветного утра и тихий шелест за окном.

Отредактировано Пьер Горсуа (2009-10-12 17:36:44)

3

Проснулся он резко, подпрыгнул на диване, едва не свалившись меж ним и столиком и отчаянно тихо матерясь. С трудом сообразив, где он и почему вокруг незнакомая мебель, Пьер сел и потёр глаза. Короткий взгляд в окно в серую пелену дождя, затем на часы. Сколько он проспал? Часа три-четыре? Мозг потихоньку приходил в себя. Нажав кнопку звонка, Пьер потянулся. Кофе, ароматный напиток с утра и можно отправляться гулять по поместью. Поправил съехавшую с глаз маску и подошёл к зеркалу. Оглядев себя с ног до головы, он признал, что выглядит не помятым и даже крылья за спиной ему подходят. Быстро привёл в порядок причёску, вернув художественный хаос из волос при помощи расчёски и отвернулся. Зеркало он не любил. Смотреться в него, лёжа с кем-то на диване совсем иначе, чем выискивать изъяны внешнего вида перед выходом. Мысленно поблагодарив своего стилиста за костюм, не имевший привычки сминаться, он остался доволен.

В комнату тихо скользнул слуга, вышколенный работник поместья, без вопросов понимающий, что нужно господам, населяющим эти комнаты. Но в данный момент Пьер не был настроен размышлять над его профессионализмом. Он пытался проснуться и без кофе с сахаром у него это плохо получалось.
- Кофе, сахар. Пока всё, потом Вы мне понадобитесь. - коротко бросил он и махнул рукой, отпуская слугу выполнять требование.

Через пять минут слуга внёс на подносе чашечку кофе, сахар и сливки, несколько пирожных, крохотных.Аккуратно поставил поднос на столик, составил всё и удалился по взмаху руки Пьера. Аромат наполнил комнату, будоража ноздри приятным запахом и Пьер почувствовал себя на вершине блаженства. Он обожал, когда комната наполнялась кофейным духом, пробуждая его. Медленными глоточками он пил драгоценный напиток, смакуя каждый глоток и просыпаясь всё больше. Усталость ушла, настроение было приподнятым и думать ни о чём не хотелось. Поэтому он просто пил, блаженно закрыв глаза и держа чашечку в руке, чувствуя ладонью горячий фарфор и вдыхая ароматные пары. К вечеру он возможно освоится и попросит слугу отнести бумагу с заказом для себя или невольника, или Мастера, пока рано было думать о любовных утехах. Организм просто наслаждался утром. Допив последний глоток, Пьер встал и прошёлся по комнате, прикасаясь к мебели и разминая мыщцы. Пора было прогуляться, возможно выпить ещё кофе, но уже не в своей комнате, посмотреть на невольников, о которых ему сладко напел диферамбы один из его знакомых, уже бывавших здесь. Нужно было подумать о выборе и здраво оценить свои желания, столь сумбурные вчера. Возможно даже ему повезёт столкнуться с тем, кто приглашал его на бокал вина. Хотя вино Пьер не любил, но мужчина чем-то зацепил его и подсознательно Пьеру хотелось его увидеть ещё раз, чтобы хотя бы разобраться в своих чувствах. Вспомнив неловкость и напряжённость, что вчера одолевала его, Пьер нахмурился и помотал головой, прогоняя ругательства из головы. Похоже ему удалось удивить Кристофа выбором костюма, но что если теперь мужчина его увидит в нём? Какое впечатление произведёт Пьер в этом не сильно вычурном костюме? Да и стоит ли ходить сейчас в виде ангела? Утро, маскарад не может длиться сутками... И тем не менее желание показать себя в этом одеянии было велико и он не стал переодеваться, предпочитая ходить не узнанным ангелом. Узнает или нет, всегда можно было проверить. Вздохнув, словно собираясь перед прыжком в пустоту с пустыми руками, Гор открыл двери из своих покоев и вышел.

4

-----------( Барная комната

Пьер почти бегом достиг своей комнаты. Вот и она, его дверь. Остановившись в коридоре, он неторопливо потянул дверную ручку на себя, а потом вошёл внутрь.
Зашвырнув маску на диван из красного бархата, он открепил крылья и сбросил их туда же.
Ангел твою мать! Да ты просто не можешь держать себя в руках, чтобы не вывалить случайному встречному свои идиотские желания. Или они и впрям так захватили меня, что я совсем потерял разум? Может быть мсье Ланс прав? Нужно избавляться от этой душной жажды, пока меня не перемкнуло окончательно. А сейчас вылезти из костюма и фиг с ним, с маскарадом. Или же нет? Нет, пожалуй надо просто выпить ещё кофе, выложить к чертям собачим телефон и вычистить зубы. Всё! Никакого пива, пока я тут. Но и в зал я пока не пойду. Пусть выветрится... Надо что-то съесть и уж потом думать дальше.
Пьер снова вызвал слугу, отдав распоряжение принести ему обед в комнату.
В ожидании еды, он подобрал крылья, переложил маску на комод и присел на диван, поставив локти на столик и подперев руками голову. Вытащенный телефон мёртво лежал на столике. Больше Пьер не желал его носить с собой. Хватит потрясений в отпуске. Если даже пупс съест его приятеля или на самом деле прыгнет с моста, значит так тому и быть.
Обед принесли и Пьер спокойно поел, не отвлекаясь на мысли и глядя на какое-то шоу в телевизор совершенно бездумным взглядом. Ещё пара распоряжений насчёт посуды и он вытянул ноги, пребывая в состоянии сытости и почти довольства. Переключил канал на что-то другое, похожее на сериал и посвятил себя просмотру. Его даже увлекло действие, разворачивающееся в телесериале. Может он и видел его раньше, но точно припомнить не мог. В обычной жизни Гору редко удавалось посмотреть телепрограммы для своего собственного удовольствия. То пупс мешал, то работа, то усталость, то ещё какая-нибудь хрень. И сейчас он просто отрывался вдали от всех проблем, закинув босые ноги на подлокотник диванчика и подсунув под спину подушку.

5

===> Комнаты Франсуа Моле/ Коридоры

Лень обволакивала Франсуа, мягко обнимая пушистыми лапами, так, что даже мысли были долгие и сонные. Чувствуя, что до второй маскарадной ночи он не продержится, Моле решил размяться. Брюки были отданы в чистку, поэтому пришлось распотрошить смокинг. Одеваясь, он чувствовал странное нетерпение, хотелось как можно быстрее покинуть уютные комнаты, что бы окончательно не превратиться в овощ.
«Брюки, белая рубашка, к черту галстук и пиджак» Скользнув взглядом по своему отражению в большом зеркале, Франсуа вышел в коридор, на ходу застегивая запонки. Куда идти, он не представлял: быть может стоит спуститься к любимой «ласточке» – синий «Бугатти» неизменно вызывал сентиментальную улыбку у его хозяина. Подумав, что надо вернуться за брелоком, Моле неловко споткнулся о край ковровой дорожки и выронил запонку, которая, сверкая бриллиантом, закатилась под какую-то дверь.
Совершенно без задней мысли Франсуа толкнул ее, что бы подобрать беглянку, и только оказавшись в чужой комнате, сообразил, что поступил, наверно, несколько бесцеремонно.
Подняв глаза от пола, он огляделся: на диване отдыхал странно одетый мужчина. «Вот для кого карнавал только закончился» с легкой завистью подумал Моле, нацепляя на лицо маску светской вежливости.
-Прошу прощения… - ровно сказал он, нагибаясь. Побег запонки был прерван краем толстого ковра на полу. – Вот. Убежала. – слегка улыбнулся Франсуа, словно шутливо извиняясь за поведение своих аксессуаров, демонстрируя находку на открытой ладони.

Отредактировано Франсуа Моле (2009-10-18 17:05:04)

6

Пьер подскочил на диване, мгновенно вставая и упираясь в незнакомого джентельмена глазами из-под чёлки. Мысли вихрем пронеслись в голове.
Так быстро сообщили Мастеру? Нет. Быть того не может. Или же случайность? Случайности - это нечто из ряда неподдающегося логике. Но... Если я ошибаюсь? Если это лишь предлог? Как на самом деле? Что делать? Как вести себя? Господи!
Он вышел из-за столика, сминая в руках край плаща и опустил взгляд на холёные руки незнакомца. Румянец от переживаний тут же залил его лицо, Пьер сглотнул комок, подкативший к горлу. На ладони незнакомого мужчины лежала запонка с бриллиантом. Пьер чуть сдвинул брови всё ещё сомневаясь.
- Я... Простите, мсье. Прошу Вас, проходите. Желаете крепкого кофе или может быть чего-то другого? - Пьер осторожно взглянул на улыбку мужчины, смутившись и отступая от кресла в сторону. Он вдруг почувствовал себя странно при этом статном господине. Босой, в бриджах с откровенными разрезами и с голой грудью. Странная дрожь пробежала от загривка по всему телу, разливаясь волной. Он всё ещё сомневался, что поступает правильно. Может быть ему кажется, что этот человек зашёл сюда не просто так? А может быть он сейчас выглядит полным придурком, который решил, что мсье пришёл к нему, а на самом деле всё не так? Мсье молчал, видимо наблюдая за его реакцией и реакция стала совсем уж откровенной, заставляя Пьера лихорадочно вцепиться в свою руку и стыдливо опустить голову.
Да он видит твою реакцию на себя без слов, даже если ты прикроешь себя чем нибудь, кроме плаща!
- Простите... - выдавил из себя Пьер, держась за запястье, как утопающий за соломинку.
Господи, ну и что ты замер, словно соляной столб!
- Я просто... Позвольте представиться. Пьер Горсуа. Можно просто Пьер... Прошу Вас... - он чуть склонился, предлагая мужчине кресло и не зная куда бы провалиться от своих чувств, накативших вдруг лавиной при виде мужчины.

7

Суетливые движения, сбивающийся голос немало озадачили Франсуа. Он замер, еще раз недоуменно оглядевшись. Нет, все же первое его впечатление было правильным, этот Пьер явно гость… просто какой-то странный.
Моле ободряюще улыбнулся, пытаясь разглядеть расширенные зрачки или легкую раскоординацию движений, но ничего такого, судя по всему хозяин комнат был трезв, просто очень… смущен? Он бегло покосился на экран телевизора, еще раз осмотрел комнату – может быть он отвлек мужчину от чего-то… интимного?
Не заметив подтверждения своим мыслям, Франсуа воспользовался приглашением, проходя к креслу.
- Франсуа Моле. – представился он в ответ, вновь пытаясь вставить запонку в петлицы, и снова терпя поражение – Моле был убежденным правшой.
-Простите, вы мне не поможете?.. – с самой обезоруживающей улыбкой он протянул Пьеру руку с расстегнутым манжетом.

8

- Разумеется. Простите. - Пьер отмер и быстро подошёл к нему, опустившись рядом на колено и забирая у него запонку. Он достаточно быстро вставил её в прорези и завернул застёжку, благо опыт справляться с аксессуарами подобного рода он имел. Себе застегнуть запонки ему было тоже нелегко одной рукой, а двумя вполне получалось и даже весьма неплохо. Пьер поднял на него глаза и улыбнулся. Серые глаза смотрели на него так, словно ждали похвалы. Не меняя позы Пьер рискнул. Чем бы там не обернулось для него это приключение, почему бы не спросить.
- Мсье Франсуа, Вы уж простите меня за любопытство, но я здесь впервые и пока никто не знает причин, побудивших меня приехать сюда. Но Вы наверное знаете... - он снова смутился, но продолжил, будучи уверенным уже, что посетитель не случайный человек и не спешит. Он поймёт наверное его желание. Ну или по-крайней мере воспользуется шансом...
- Я готов быть Вашим невольником, мсье. Всё, чего Вы хотите, любые Ваши пожелания... - Пьер опустил голову, чтобы не чувствовать, как заливает щёки алый румянец. Мужчина нравился ему всё больше и больше. Его спокойная уверенность в себе и немного по-светски раскованная манера сидеть, аристократичность, от которой веяло властью. Пьеру вдруг пришла в голову мысль, что перед ним вовсе не Мастер, а скорее гость Вертепа из тех, кто живёт рядом с ним в таких же комнатах. Но слово не воробей, оно то уже вылетело.
О Господи! Я идиот... - глаза расширились от внезапного понимания и Пьер судорожно вздохнул. Голос исчез вовсе на фоне понимания, но отступать было поздно.
Придётся увидеть его спину, когда он с негодованием вылетит отсюда... Пьер Горсуа - ты идиот.

9

Бровь Франсуа вопросительно изогнулась - его похоже приняли за другого.  Взрослый мужчина, его ровесник, лепечущий, как нервная курсистка перед строгим профессором… «Никто не знает…» - понимание медленно приходило к Моле, вместе с несвойственным ему обычно сочувствием. Кажется, демоны, пожирающие этого мускулистого, явно сильного человека, похуже его собственных.
Он уверенно встретил взгляд расширенных глаз, на дне которых ему почудились испуг и безнадежность. Что побудило его действовать дальше, останется загадкой в том числе и для него самого – врядли жалость, скорее привычка повелевать, доведенная до автоматизма убеждением, что планета вращается только ради него.
-Нет. Не знаю. – властно сказал он, приподнимая за подбородок лицо Пьера, внимательно вглядываясь в него в поисках безумия. – Но ты мне все расскажешь. Если я захочу.
В конце концов, Франсуа чувствовал в себе уверенность справиться с любым психом, и если ему наскучит, он всегда сможет выйти из игры.
-А сейчас я хочу кофе. Горячий и сладкий. – таким тоном он обычно разговаривал с прислугой в домах друзей: в меру вежливо, что бы не оскорбить хозяев, в меру твердо и отстраненно, что бы подчеркнуть разницу положений.
Он отпустил подбородок Пьера, откидываясь на спинку кресла.

10

Один жест его перевернул всё в душе, этот взгляд в лицо, пальцы, коснувшиеся его подбородка и ровный голос, полный уверенности. Пьер чуть улыбнулся. Где-то в просторах его комнаты был звонок. Он осторожно встал, принимая правила внезапной игры. Ему стало чуть спокойнее от сознания того, что вид спины отложился на неопределённый момент. То, что мсье Франсуа не начал его жалеть и не попытался указать ему на его фатальную ошибку пошло лишь плюсом к его импозантной внешности.  Пьер подошёл к дверям, которые весьма скоро открылись и слуге уже сказал.
- Кофе, горячий и сладкий. Поднос отдашь мне и всё. В комнату не заходи, я выйду, когда постучишь.
Он быстро повернулся к мужчине и вернулся к нему, останавливаясь рядом всего в шаге от его руки.
- Прошу меня простить, мсье Франсуа, но в этих комнатах нет кухни. Ваш кофе скоро будет готов. - чуть извиняющийся тон, он мягко посмотрел на мужчину, чувствуя себя слабым. Возможно впервые в жизни он поступал столь опрометчиво. Но Пьер не пугался своего поступка. В конце концов риск - это то, ради чего стоило сюда ехать. Ну не убьёт же он его в самом-то деле...
Нет, не убьёт, но чувствую смутит ещё не раз своими глазами... И вообще может дойти до... - Пьер снова смутился, отводя глаза к потолку на секунду и набирая в грудь воздуха для вдоха.
И ты сам пожелал дать ему все карты в руки. Исполняй и будь собой, настоящим собой.

11

-Это было опрометчиво – предлагать то, чего нет. – в ровном голосе в меру прохлады, в меру недовольства, в меру недоумения.
Франсуа, из-под полуопущенных век внимательно следил за реакцией Пьера – он все еще ожидал момента, когда ему надоест «придуриваться», потому что на самом деле Моле не верил в существование людей, желающих подчиняться добровольно. В силу обстоятельств, в силу возрастного перфекционизма,  в тематической игре – но не всерьез.
В хозяине комнат он видел сильного человека, и странный фарс, в который он вовлекся, мог закончится в любой момент. Это заводило, от меланхоличной лени не осталось и следа. Аккуратными шажками он исследовал неизвестную почву, на которую вступил, пытаясь определить меру, те границы, которые не стоит переходить, представляя себя «повелителем».
-Мне нужна пепельница. – размеренно произнес он, доставая из кармана портсигар.
Она стояла совсем близко, стоило только приподняться и протянуть руку, и это тоже было своеобразной проверкой. Даже самый гостеприимный хозяин просто укажет на нее, разрешая курить. Но это хозяин…

12

Пьер побледнел, видя его недовольство. Сердце подпрыгнуло к горлу, борясь с искушением упасть на колени, и он лишь пристыженно опустил голову.
Да, ты идиот, Пьер. Не нужно было вот так вот предлагать... Повторять ошибки опасно. Но он же не уйдёт из-за этого? - он чуть глянул на мсье Франсуа, не смея возразить, не смея даже что-то подумать, кроме проклятий в свой адрес и острого желания удержать его.
-Мне нужна пепельница. - ровный голос, всё тот же ровный голос, которому хотелось подчиниться. Пьер перевёл взгляд на пепельницу и быстро шагнул к столу, поднимая её и ставя на небольшой столик рядом с господином Моле, чтобы ему было удобно стряхивать туда пепел. Сердце отчаянно колотилось, но Пьер был искренен в желании загладить свою вину. Зелёный плащ зацепился за край столика и Пьер машинально освободил его, глядя на мсье Франсуа с надеждой, что он не облажался перед аристократом, подав ему то, чего он желал.
В дверь осторожно постучали и молодой мужчина быстро пересёк комнату, выходя за двери и принимая у слуги поднос с кофе, а затем возвращаясь. Он улыбался, неся маленький кофейник с чашкой и сахаром, осторожно опустил поднос рядом с господином и присел рядом на колени прямо на полу. Серые глаза вопросительно посмотрели из-под чёлки, мягкий свет бра отразился от его светлых волос, а аромат кофейного духа поплыл по комнате, окрашивая красками стены и придавая уют.
- Господин Моле, Вы ещё хотите кофе? - мягко спросил Пьер, чуть улыбаясь. Его лицо разгладилось от морщинки, залёгшей на лбу от привычки хмурить брови. Глаза смотрели спокойно и внимательно, ловя каждое движение аристократа, изучая каждую чёрточку его лица. Конечно Пьер отвёл взгляд, едва встретился им с Франсуа.
Что-нибудь, скажи что и я сделаю... - он повторил это про себя и снова посмотрел на мужчину своими серыми внимательными глазами.

Отредактировано Пьер Горсуа (2009-10-18 21:13:25)

13

Моле глубоко затянулся, оценивающе поглядывая на Пьера. Он выглядел вполне привлекательно, даже несмотря на глупые карнавальные тряпки: «Кого он изображал? Регбиста-супермэна в бухгалтерских митенках?» Губы тронула едва заметная усмешка.
После того, как, поставив поднос, молодой человек устроился у его ног, Франсуа понял, что пока все в порядке- игра продолжается.
Оставив дымящую сигарету в пепельнице, он потянулся на кофейником и, наполнив чашку почти до краев, резко пододвинулся, так, что ее содержимое выплеснулось в сторону Пьера, забрызгивая нарукавники мантию, бриджи, обжигая горячими капельками обнаженную кожу.
-Ты такой неловкий! – в ровном бархатистом голосе послышалось возмущение. – Как можно быть таким неуклюжим. Твоя одежда теперь мокрая и грязная.
Франсуа презрительно скривился, отставляя чашку, и возвращаясь к недокуренной сигарете. Что бы возникла пауза, отмечая еще один шаг по зыбкой почве, оставляя хозяину комнат возможность просто переодеться и выставить обнаглевшего гостя.

14

Пьер ждал, терпеливо любуясь господином Моле. Вот он потянулся за кофейником, пальцы сжали ручку и аромат кофе стал чуть сильнее, тёмная струйка быстро наполнила чашку до краёв. А потом вдруг резко подался вперёд и горячий кофе плеснул через край прямо на Гора, разлетаясь каплями и обжигая брызгами. Пьер вздрогнул, чувствуя, как капли обжигают его кожу, особенно там, где одежда была условностью.
-Ты такой неловкий! Как можно быть таким неуклюжим. Твоя одежда теперь мокрая и грязная. - нотки возмущения в тоне господина ледяным холодом проникли в желудок, скручивая его в комок. Пьер растерянно посмотрел на себя. Костюм был безнадёжен и имел вид мягко говоря неприличный. Тёмные пятнышки впитывались в зелень ткани. Он снова перевёл взгляд на господина Моле. Игра захватывала его всё сильнее, рисуя всё более острые грани.
Что он скажет? Переодеться или снять её с себя? Что именно? Явно что-то одно из двух... Чёрт с ним, с костюмом.
- Простите меня, мсье. Я и вправду был неловок. - тихо извиняющимся тоном сказал он, отводя глаза в сторону. - Вы позволите мне переодеться? - молодой человек посмотрел на него, чувствуя, как смущение снова заливает щёки краской. В желудке копилось чувство опасности, греющее нервы, легонько дёргающее его непредсказуемостью. Возбуждение же не проходило, лишь постепенно становилось всё сильнее.
Ты уверен, что он хочет этого? Чтобы ты вместо одной тряпки нацепил на себя другую? Боже, о чём я думаю...
Пьер стыдливо опустил глаза, сжав руки в замок и стараясь не смотреть сейчас в его глаза, не смотреть ни за что. Только пальцы легонько дрожали, и внутри у Пьера тоже всё подрагивало, подстёгивая чувственность и заставляя его дышать чуть быстрее от напряжения.

Отредактировано Пьер Горсуа (2009-10-19 09:21:22)

15

-Зачем? -  с деланным недоумением и легким раздражением поинтересовался Франсуа, обтирая бока тонкостенной чашки салфеткой с подноса, и наполняя ее вновь. – Ты можешь снова испачкаться…
Затушив сигарету, он медленно размешал сахар. Первая серьезная ступень – обнаженный человек всегда чувствует себя беспомощным перед одетым, как бы далеко не пытался спрятать это ощущение.  Франсуа на миг оторвался от чашки, и строго взглянул на Пьера из-под ресниц.
Моле маленькими глотками потягивал кофе, почти не глядя на молодого человека, давая тому возможность принять решение.
Знакомые мурашки возбуждения и азарта покалывали кожу, пока совсем чуть-чуть, но Франсуа уже чувствовал, что щеки начинают гореть, а под желудком нетерпение скручивается в тугую пружину.

16

Пьер почувствовал, как воздух сгустился вдруг, став кисельно-вязким, его бросило в жар и он, как во сне потянулся к плечу, отстёгивая плащ от нарукавника. Ткань упала на голую спину бесполезной тряпкой. Он стянул с руки нарукавник, словно снимал кожу, чувствуя, как сползает по плечу ткань. Затем второй, вместе с плащом, скользнувшим по боку прохладой. Торс теперь был обнажён, лишь на шее висел кулон на цепи. Он встал, сделал шаг назад от кресла. Пальцы потянулись к пряжке на бриджах. Лёгкий щелчок и пряжка отпустила бёдра. Он ухватил пальцами край пояса и потянул вниз, обнажаясь, снимая с себя мягкую кожу бридж и чувствуя, как стучит его сердце в ушах и дрожат руки. Ощущение было настолько новым и странным, что Пьера даже потряхивало от переполнявших его острых чувств возбуждения и страха. Прохлада комнаты ощущалась теперь особенно сильно, воздух холодил кожу ягодиц и бёдер, ткань сползала по стройным ногам молодого мужчины. Он опустил бриджи до самого полу, просто вытянув ноги из штанин и оставив под ними свои тапки-баретки. Босые ноги шагнули вперёд и Пьер остановился. Кроме цепочки на груди, на нём не осталось одежды. Никакой одежды. Сейчас Пьер был рад тому, что держал своё тело в идеально-подтянутом состоянии, даже тому, что удалил лишнюю растительность в области груди и на ногах. Мелкие золотистые завитки в паху тоже были аккуратно острижены и имели форму овала. Плоский, чуть рельефный живот Пьера подрагивал, пока он решал, куда деть руки, в итоге он всё же прикрыл ими причинное место и, судорожно выдохнув, замер у кресла мсье Франсуа, не решаясь опуститься на ковёр без его разрешения. Он чуть приоткрыл глаза, незаметно глядя на мужчину, небрежно держащего в пальцах чашечку и отпивавшего кофе мелкими глоточками. Ему хотелось верить, что Франсуа не смотрел на него, пока он тут пытался исполнять свой первый в жизни "стриптиз". Нет, он конечно раздевался и раньше, но не так, не в таких обстоятельствах, не при сидящем молчаливом наблюдателе, которому он себя вручил, как невольника. И от этого осознания в мозгу вспыхивали молнии, кровь толчками била по жилам и стыд, смешанный со страхом и возбуждением одновременно кружил голову. И в этом пьянящем коктейле из чувств пребывал молодой мужчина, со смуглой золотистой кожей, стройный, с лёгким налётом атлетизма в теле. Трудно было предположить, что он дерётся на ринге, если не знать, что за драки он ведёт. Чёлка занавешивала лицо мужчины, но даже из-под неё было видно, как дрожат его ресницы.

Отредактировано Пьер Горсуа (2009-10-19 14:45:20)

17

Украдкой наблюдая за действиями Пьера, Моле едва удержался чтобы не присвистнуть : он считал себя находящимся в хорошей форме, но хозяин этих комнат был гораздо в лучшей. «Спортсмен, недавно оставивший карьеру» - решил про себя Франсуа, потому что по себе знал, что серьезный спорт и всякие «нехорошие излишества» не совместимы.
Его выбор по жизни оказывался всегда на стороне «излишеств», и сейчас, когда мужчина покорно замер рядом, Моле едва мог скрыть восторг и восхищение совершенным телом. Он напомнил себе, что должен быть «повелителем», поэтому придав взгляду как можно больше жесткости и равнодушия медленно осмотрел Пьера снизу вверх, хотя по ощущениям, в данный момент, скорее Франсуа был выше. Он не смог отказать себе в удовольствии прикоснуться смуглой коже, обтягивающей идеальные мышцы.
Моле медленно провел кончиками пальцев от солнечного сплетения вниз, до середины бедра, очерчивая скульптуру фигуры: боковые мышцы пресса, бедренную кость, само бедро – крепкое и поджарое.
И над всем этим великолепием, достойным античности – лицо, спрятанное волосами, растерянное, почти испуганное, по-детски стыдливо розовеющее… Этот диссонанс волновал, и Франсуа, чувствуя сухость в горле, с неохотой оторвался от созерцания Пьера, одним глотком допивая ставший вдруг безвкусным кофе.
-Повернись. – хрипло приказал он, отставляя чашку, и когда мужчина повиновался, повелительно спросил: - Ну и почему ты боишься?

18

Взгляд господина Моле скользил по его телу снизу вверх, медленно прощупывая его фигуру, отчего Пьер чувствовал себя очень странно. Ни один его любовник не делал так никогда. И никогда не перед кем он не стоял нагишом, прикрывая собственное возбуждение своими же руками. И ему нравилось, чёрт возьми, нравилось это странное состояние беспомощности и неизвестности.
Кончики пальцев коснулись его кожи, вызвав лёгкую дрожь по всему телу, расходящуюся, словно круги по воде от мест прикосновения. Пьер закусил губу, едва не застонав от нежного касания, чуть вздрогнул, но не отстранился, позволив рукам Франсуа пройтись по своему животу до бедра, хотя один бог знал, сколько усилий он прилагал, чтобы не застонать. Жар иссушал, делая кожу горячей на ощупь, во рту пересохло и дыхание словно замерло на какой-то напряжённой ноте, задержавшись в груди. Казалось, он и вовсе перестал дышать, встретившись взглядом с глазами Франсуа. Мурашки пробежали по позвоночнику, вздыбив золотистые волоски на его руках от касания прохладных пальцев.
-Повернись. - приказал мужчина, со стуком отставляя чашку. Пьер повиновался мгновенно, без единой мысли, несмотря на свой стыд. Теперь его глаза не смотрели на одетого господина. Было странно стоять голым при ком-то, кто одет, но помыслить не подчиниться Пьер не мог. Тон мсье Моле не терпел возражений и было в нём что-то такое, что заставило Пьера сейчас действовать на полу-автомате. Лёгкая хрипотца в голосе господина Франсуа ещё сильнее подстегнула его поступать так, а не иначе. Повернувшись так, как хотел мужчина, Пьер замер в предчувствии неизвестного.
- Ну и почему ты боишься? - прозвучал голос мужчины. Жар стал почти невыносим.
Что же сказать? Что я схожу с ума оттого, в каком положении я сейчас нахожусь? Что меня пугает возможность оказаться в постели с ним снизу? Что у меня не было ещё таких, как он? Что я боюсь порушить все грани и переступить черту собственного "я"? Чего я боюсь...
Пьер собрался с духом и выдохнул:
- Мсье Франсуа... Я боюсь нового... А для меня всё, что я сейчас делаю, новое. Я никогда ещё не вверял себя в руки мужчины, подобного Вам...

19

В сбивчивом полушепоте Франсуа постарался понять ответ на свой вопрос. Неужели Пьер в своем окружении не смог найти ни одного  желающего втрахать это сильное красивое тело во все подходящие плоскости и не только? Ни одного желающего повелевать таким мужественным человеком? Странный выбор места для «первого раза» - в заведения, подобные замку, обычно стекались развратники, прошедшие огонь и воду, которых мало что могло удивить и возбудить, в поисках максимально изысканных развлечений на грани фола. Или он просто боится, что сексуальная игра со знакомым партнером перейдет в «жизнь»? Странная неуверенность…
Сам Моле, в силу предпочтений, с такой проблемой не сталкивался, но тип зарвавшихся любовников, наглеющих от хорошего к себе отношения, был знаком и ему. И больших затруднений в том, что бы ставить их на место, он не находил.
Легко поднявшись, он подошел к замершему Пьеру, прижимаясь к его спине, сжимая ладонями плечи. Он был не на много ниже Франсуа, поэтому мужчине даже не пришлось нагибаться что бы шепнуть в ухо, спрятанное в светлых волосах:
-Нового не надо бояться. Неизведанное всегда прекрасно, потому что хранит в себе тайну, которую только предстоит открыть. Новое – это загадка, таящая наслаждение ее познания.
Руки Моле скользнули на предплечья, слегка надавливая, побуждая Пьера убрать ладони от паха.
-Подчинение, предвкушение боли и даже сама боль, не должны пугать, если открывают новые грани удовольствия. Твоего удовольствия. Существуют лишь твои желания, которые твоей волей воплотятся в жизнь. Здесь и сейчас, скоротечные как жизнь бабочки, что бы потом остаться приятным воспоминанием, когда возвращаешься к обычным делам. Твое наслаждение- это часть тебя, это тоже ты. Тогда почему это должно смущать? Просто одна из граней человеческого существования…
Произнося это жарким шепотом, Франсуа гладил торс Пьера: прокаченные грудные мышцы, небрежно задевая твердые комочки сосков, подрагивающий пресс, щекотя нежную кожу пупочной впадины.

20

Стоя спиной к мужчине, Пьер чувствовал, как тот поднялся и подошёл к нему сзади. Тонкий аромат дорогого одеколона на секунду шлейфом прошёлся по обонянию Гора, дёргая невидимые нити души, жарко бьющейся в клетке плоти. Напряжение в затылке, шестое чувство при приближении Франсуа, его руки, сжавшие плечи, и вот уже кожей Пьер чувствует каждую пуговицу рубашки, ткань, за которой чувствуются крепкие грудные мышцы тренированного тела. Полу-выдох в тишину комнаты, словно спазм, жаркий, быстрый. Дыхание мужчины у самого уха опалило теплом, шевеля волосы и посылая тысячи мурашек по всему его телу. Шёпот в самое ухо, слова...
-Нового не надо бояться. Неизведанное всегда прекрасно, потому что хранит в себе тайну, которую только предстоит открыть. Новое – это загадка, таящая наслаждение ее познания.
Пьер чувствовал, как "поплыл" от этих слов, горячо произнесённых шёпотом. Как дыхание вдруг перехватило, и он едва смог судорожно выдохнуть, но мсье Моле не унимался. Руки его скользнули на предплечья, потянули, вынуждая Пьера разжать пальцы, чуть ли не сведённые судорогой, и раскрыться, разведя их в стороны, опустить вдоль тела, повинуясь требовательному жесту. Шёпот продолжал проедать дыры в его мозгу, заставлял вслушиваться, соглашаться, смиряться сейчас со всем, что шептал ему в ухо Франсуа. Слова, которые он сам не мог высказать, хотя давно уже должен был. Должен был бы сказать и себе, и своим партнёрам...Сказать, что то, чего ему не хватало все эти долгие годы, это вот такого вот мига.
Слова эхом отдавались в его голове, накладываясь на собственные мысли.
Подчинение и предвкушение боли, сама боль... не пугают...нет, она лишь будит во мне желание, сильное желание, невыносимое... Удовольствие... я его сейчас получаю. Если бы Вы знали, мсье Моле, какое острое удовольствие Вы мне сейчас доставляете! Как я ждал этого шанса быть собой, молча вдыхать аромат и пламенеть от каждого движения руки... Господи...
Руки Франсуа гладили его грудь, намеренно или случайно задевая соски, взрываясь жаркими волнами в мозгу. Пьер закусил губу, чтобы не стонать под его руками, но справиться с реакцией тела он не мог, прижимаясь к его груди спиной, словно пытаясь уйти от его пальцев, брови сошлись у переносицы в напряжённую складку, глаза закрылись, отпустив всё на волю чувств. Напряжение  не отпускало, распаляя Гора всё сильней и сильней. Пальцы мужчины прошлись вокруг пупка, вызвав сладкую волну дрожи, ягодицы чуть сжались, упёрлись в пах Франсуа, вплотную притиснувшись к бёдрам мужчины в попытке уйти от нежных щекотных касаний. Пьер ощутил через ткань его напрягшийся орган и его снова бросило в жар, заволакивая туманом сознание.
Что я делаю? Да, господи, плевать! Пусть будет первым, лишь бы не оттолкнул... Я с ума сойду, если на этом всё кончится. Я уже сошёл с ума... Его руки...Ооо...
Пьер подавил стон. Каждый вдох был судорожным  и никак не желал стать выдохом, губы разжались, ловить горячий воздух приоткрытым ртом было легче. Грудь вздымалась от дыхания, словно там были не лёгкие, а кузнечные меха. Пальцы дрожали. Ему отчаянно хотелось коснуться мужчины руками, но он боялся, что сделав это спугнёт его, как ту самую пресловутую бабочку, про которую он говорил. Можно ли или нельзя и это станет его ошибкой? Рисковать в положении невольника он не стал. Что он знает об этом человеке? Пока ничего. Ни его желаний, ни того, что он любит или нет, никаких границ, что дозволено, а что нет. Сейчас он просто не мог, физически не мог допустить вольности, способной оборвать господина Моле.
Сам, это сам, но не из-за меня! Ни за что...

Отредактировано Пьер Горсуа (2009-10-20 15:25:46)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты гостей » Комнаты Пьера Горсуа