Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Комнаты Феликса Де Шаторенара


Комнаты Феликса Де Шаторенара

Сообщений 21 страница 40 из 158

21

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

22

Феликс отдышавшись открыл глаза и посмотрел вниз, на сидящего у его ног невольника. Мальчик кашлял и тяжело дышал, прижав ладонь к губам, тщетно пытаясь перестать дрожать и выровнять сбитое дыхание. Какое-то подобие нежности отозвалось в груди Хозяина, когда он смотрел на этого ребенка, впервые познавшего вкус другого мужчины. Шаторенар прошел мимо малыша, все еще сидящего на полу, прямо в ванную, где намочил два белоснежных полотенца в теплой воде, отжав лишнее, и вернулся к своему маленькому любовнику, опускаясь рядом с ним на колени. Феликс осторожно поднял за подбородок заплаканное и измазанное лицо Адриана, который не сопротивляясь подставил себя под жадный взгляд мужчины.
- Ты очарователен... - он широко улыбнулся, показывая крепкие белые зубы, вытирая краешком полотенца мордочку дитя. Тушь  совсем стекла, оставив на щеках густые черные полосы, губы были ярко-красными от усердных ласк, но тем ни менее Господин считал, что мальчик сейчас красив, и ничуть не менее желанен... Полотенце прохаживалось по его губам, щечкам, слегка освежив лобик и челку, пока наконец мужчина не положив на чистый край влажной махровой тряпки руку мальчика, тщательно вытер каждый его пальчик. Вторую ладошку ждало то же самое.
Закончив с невольником, Феликс вытер другим полотенцем свое достоинство, стирая последние капли, те, что мальчик не смог проглотить, и кровь, текущую по бедрам мужчины, из тех мест, где в его тело впились тонкие коготки ребенка, бросив полотенце на ковер, туда, где появились свежие пятна. Мужчина с легкостью подхватил всхлипывающего мальчика и отнес его в постель, придвинув тому вазу с фруктами, и запечатлев на его губах трогательно-невинный поцелуй.
- Съешь что нибудь. Затем разденься и заберись под одеяло. Я буду через несколько минут. - Обнаженный мужчина обошел постель, и скрылся в ванной не закрыв дверь.

Отредактировано Феликс (2009-10-20 05:35:32)

23

Мальчик покорно подставлял лицо, прикрывая глаза и позволяя вытирать себя. Он видел глубокие царапины на бедрах мужчины и очень боялся того момента, когда хозяин их тоже заметит. Но тот вытер влажным полотенцем выступившую кровь и удалился в ванную, не сказав по этому поводу ни слова. Что это значит? Он не заметил, простил или просто решил отыграться за это чуть позже? Учитывая последний приказ Господина, Адриан склонялся к последнему варианту. Он все еще не мог унять легкую дрожь в руках и ногах, несмотря на то, что в комнате было тепло, и к новым подвигам он был совершенно не готов. У него возникла мысль, что он мог бы сейчас просто одеться, выйти за дверь и бежать, неважно куда, лишь бы его подольше не смогли найти, и не важно, что сделают с ним потом... Вместо этого Адриан, бросив взгляд на широко открытую дверь ванной комнаты, стянул гольфы, шорты, белые трусики и юркнул под одеяло. Чистое постельное белье, от которого исходил еле уловимый аромат, приятно холодило кожу мальчика, но мысль о том, что хозяин увидит его голым, вызывала острое чувство стыда. Адриан снова бросил взгляд на ванную, из которой доносился шум воды и, несмотря на то, что не мог сейчас думать о еде без чувства тошноты, взял с блюда одну виноградину и заставил себя проглотить ее, выполняя приказ господина.

24

Феликс стоял в прохладном душе, и довольно улыбался - в спальне, в постели, его ждал абсолютно голый ребенок... От мыслей о его невинном личике и длинных ножках, на которые он обратил внимание сразу же, благо шортики ничего не скрывали, его член снова напрягся, и воду пришлось сделать гораздо холоднее. Следы от царапин неприятно щипали, но мужчина этого совсем не замечал, стараясь сбить желание. Сейчас не время для удовлетворения похоти...
Пять минут спустя Шаторенар уже входил в комнату, в махровом белом халате, посвежевший, и сразу бросил взгляд на кресло, где рядом с его собственной одеждой стояла аккуратная кучка из белья мальчика. Подхватив тонкими пальцами белые детские трусики он улыбнулся - они были очаровательны, и следующую пару он планировал стянуть с мальчика самостоятельно. Он поднес мягкую ткань к лицу и вдохнул аромат еще не остывшего предмета туалета - как ни странно он пах детским кремом и чем-то еще, едва уловимым, но очень приятным... Убрав свой трофей в комод, Феликс скинул халат представ перед единственным зрителем во всем великолепии молодого тела, скрываемого лишь только атласными узкими шортами, обтягивающими упругий зад.
- Умничка, мой мальчик... - Господин залез в постель, поверх одеяла, любуясь напуганным ребенком, позволив себе погладить ладонью его щеку.
- Ты мало съел, а ужин еще очень не скоро... - С этими словами он выбрал из вазы самый крупный банан и стянул с него кожуру. Придерживая сладкий плод двумя пальцами, другой рукой он отламывал небольшие кусочки, и подносил к губам малыша, целуя за каждый, который он съедал. Затем он укрыл одеялом обнаженные плечи мальчика, и поцеловав его, на этот раз сочно и долго, улыбнулся:
- Отдохни немного, когда проснешься поужинаем вдвоем...

Отредактировано Феликс (2009-10-21 05:55:49)

25

Мальчик, натянув одеяло до подбородка, внимательно следил за каждым движением Хозяина. Когда тот взял его нижнее белье и поднес к лицу, щеки мальчика вспыхнули и он мгновенно отвел взгляд, сгорая от стыда и смущения. Что за странные наклонности? Ладно бы - заставить невольника делать что-нибудь подобное, но самому... Адриан краем глаза проследил, как его трусики исчезают в комоде Господина, и им тут же овладели неприятные мысли о том, что ему теперь нечего будет надеть - он не видел, чтобы сюда переносили его вещи. Впрочем, все это отодвинулось на задний план, когда Хозяин снова обратил на него внимание. Адриану уже порядком надоели бананы: за последние три месяца он съел их больше, чем за все время до этого. Но тем не менее он послушно глотал, почти не жуя, предлагаемые Господином кусочки, стараясь побыстрее с этим закончить. Мужчина был ласков с ним, пожалуй даже чересчур ласков. Юный блондин не понимал причину этого. Учитель описывал ему его дальнейшую жизнь совсем в других красках, и сейчас Адриан пытался заставить себя быть настороже каждую минуту. Это удавалось ему не слишком хорошо - природная наивность оказывалась сильнее разума. А когда мягкие губы Хозяина прикасались к нему или горячие пальцы ненавязчиво скользили по волосам, он переставал бояться, чуть подаваясь навстречу. В эти секунды он не верил, что настолько ласковый человек может обидеть и причинить боль...
Свернувшись под одеялом калачиком, Адриан еще некоторое время смотрел на своего красивого Хозяина в те минуты, когда думал, что тот не видит этого, а потом закрыл глаза, позволив себе расслабиться.

26

Феликс искоса поглядывал на засыпающее дитя - тот не слишком боролся со сном, не ожидая от Господина подвоха. Мужчина улыбался, зная, что Адриан смотрел на него - без страха и неприязни, с любопытством домашнего питомца, привыкающего к новому хозяину. Когда мальчик мерно засопел, Шаторенар встал с постели, и подошел к шкафу, изящному и дорогому, выискивая в нем приготовленную для малыша одежду на вечер. Это должно быть что-нибудь милое и трогательное... Например, голубая теплая пижамка, носочки, и белые трусики, точно такие же, какие мужчина у него взял, для своих личных удовольствий. Он положил все это рядом с постелью где спал мальчик, безмятежным сном ребенка, не ожидающий от будущего перемен, а затем сделав несколько звонков по телефону, распорядился насчет ужина и кое-чего еще. Утром Адриана будет ждать сюрприз... Но до утра еще целая долгая ночь... Накинув на плечи домашний шелковый халат, Феликс снова лег на постели, в ожидании пробуждения маленького невинного ангелочка, вскоре познающего все радости плотских удовольствий.

27

Мальчику снился его дом: просторная комната с рядом аккуратно застеленных кроватей вдоль стен и небольшими тумбочками для личных вещей каждого ребенка. Кровать Адриана была, несомненно, самой лучшей, потому что стояла прямо под единственным в комнате окном, что делало это место самым освещенным в комнате утром и днем, когда включать свет было еще нельзя. Но преимущество это замечал он один - ни у кого другого тумбочка не была забита книгами. Во сне Адриан упорно пытался найти среди них свою нотную тетрадь, но ее нигде не было, а время шло, и он уже ужасно опаздывал в музыкальную школу. Мадам Робер такая строгая, она будет очень недовольна, если Адриан опять опоздает... Мальчик перевернулся на другой бок и, уткнувшись во что-то носом, медленно открыл глаза, просыпаясь. Мягкий свет заставил его снова зажмуриться на секунду, за которую он вспомнил, что он не дома, где лежит нотная тетрадь - уже не важно, а мадам Робер он больше никогда не увидит. Последняя мысль, как ни странно, вызвала облегчение, и мальчик открыл глаза, только сейчас сообразив, что то, во что он уткнулся, было плечо Хозяина, прикрытое легкой шелковой тканью домашнего халата. Адриан, чуть приподнявшись в постели, немного отодвинулся, не сводя смущенного взгляда с мужчины, - он не хотел ему мешать.

28

Феликс и сам чуть не задремал, когда сонный малыш уткнулся в его плечо - такой доверчивый и милый... Жаль будет разрушать всю его жизнь только потому, что природа одарила его безупречным телом и добрым нравом. Шаторенар обнял его одной рукой, снова притягивая, прижимая, к себе, ища губами его губы, возможно слишком нетерпеливо для только что проснувшегося дитя. Он снова и снова целовал его чуть пухлые губки, задыхаясь от нежности и страсти, поглаживая рукой его бедро под одеялом. Кожа такая шелковистая... Он старался отогнать видение обнаженного Адриана распростертого на постели с широко раздвинутыми ножками, которое неотступно преследовало его уже несколько часов.
- Надеюсь ты сладко спал, мой милый? -  Тихо промурлыкал Господин, слегка прикусывая ушко ребенка, прежде чем с удвоенной страстью вернуться к его губам, щедро одаривая их поцелуями. Член в шелковых узких трусах уже налился, предвкушая скорую забаву с невольником, и кажется не собирался опускаться не получив свое...
- Не бойся... Это не так страшно как ты думаешь...

29

Сейчас Адриан, как ни странно, не боялся предстоящего действа. В такие минуты, когда он только открывал глаза, еще расслабленный, с затуманенными после сна мыслями, он не мог и не хотел сопротивляться. Его начавшие было просыпаться при виде хозяина инстинкты самозащиты снова задремали, убаюканные нежностью последнего и мягкостью постели. Пригревшийся мальчик, прикрыв глаза, отвечал на поцелуи Господина, несколько лениво, но эта неторопливость могла быть расценена мужчиной, как проявление нежности и чувственности. Адриан чуть подался навстречу Господину, еще не обнимая, но прижимаясь к нему своим хрупким, горячим после сна телом, кажется, забыв, что вся его одежда лежит в стороне...
Ему снова хотелось заснуть, на этот раз в объятиях этого сильного и удивительно красивого мужчины и не просыпаться еще очень долго, не задумываясь ни о чем, особенно о смысле последних слов Хозяина, которые только сейчас проникли в его сознание. Неужели он хочет что-то делать, сейчас, когда так тепло и хорошо, что даже не хочется шевелиться?

30

То, что мальчик прижался к нему, с видимым удовольствием, неторопливо, отвечая на страстные поцелуи, только доставляло Господину желания. Малыш был горячим и сонным, и вряд ли понимал что происходит - почему красивый мужчина скинул одеяло на пол, почему  он слегка навалился на ребенка, покрывая поцелуями его румяные щеки и губы, почему он скинул к одеялу свой халат, оставшись почти обнаженным, умелым движением раздвинув  длинные ножки малыша, устроив свои бедра между ними. Все это было проделано медленно и ненавязчиво, сопровождалась ласками и нежными прикосновениями, сбивчивым шепотом, уверявшим, что мальчик прекрасен, и что ему понравится... Рука Шаторенара осторожно гладила бедро мальчика, упиваясь нежностью его кожи, не решаясь сильнее сжимать его, чтобы не осталось синяков. Губы Феликса опустились ниже, покрывая поцелуями шею мальчика, лаская языком там, где пульсировала тонкая венка, не кусая, а лишь дразня, пробуждая желания дитя...
- Ты такой сладкий, малыш...

31

Все, что сейчас происходило, очень смущало Адриана, заставляя его щеки пылать. Он чувствовал как, наваливаясь на него, мужчина медленно, но верно отрезал ему все пути к отступлению и лишал возможности сопротивляться. Нежные губы постепенно спускались ниже, мальчик чувствовал их влажные обжигающие прикосновения на своей шее и лишь плотнее зажмуривал глаза, откидывая голову назад. Он представлял сейчас довольно занятное зрелище: дрожащий, скорее от волнения и страха, чем от чего-то еще, такой тонкий и хрупкий под сильной фигурой Хозяина... Он очень хотел бы, чтобы одеяло по-прежнему было на постели и он мог бы хоть как-то прикрыть свое обнаженное тело. Никогда еще никто так бесстыдно не касался его ничем не защищенной кожи, но больше всего Адриана сейчас пугали не прикосновения, а то, что Хозяину нужно было лишь чуть приподняться и посмотреть вниз, чтобы его взору открылось все, что мальчик так старательно прятал. И юный блондин, дабы избежать этого, скорее инстинктивно, чем обдуманно, развел длинные ноги шире, вжимаясь еще по-детски небольшим членом в обтянутые шелком бедра Хозяина. Он не обнимал его - руки малыша лежали на белой простыне и были напряжены до предела: он то и дело выгибался навстречу ласкам мужчины, и его пальцы впивались в тонкую ткань, сжимая и сминая ее...

32

Феликс покрывал дорожками из мелких поцелуев плечи и ключицы мальчика, иногда ненадолго прерываясь, чтобы всласть нацеловаться с его губами, которые призывно приоткрывались навстречу. Без сомнения мальчик был напуган - он дрожал как заяц, и по судорожно-вздымающейся  узкой груди можно было подумать, что он расплачется. Но этого не происходило. Неожиданно малыш теснее прижался к бедрам Господина, вдавливаясь в него, и вдавливая его член в свое мягкое тело. Мальчик не был возбужден, в отличии от своего господина, который только и жаждал воспользоваться своей властью над этим ребенком... Рука Шаторенара продолжала нетерпеливо ласкать бедро ребенка, теперь уже чуть выше, перебираясь на гладкий животик, потом скользнула вниз, пока не охватила достоинство мальчика, услужливо открытое приподнявшимся господином. Пальцы гладили и терзали мальчика, заставляя того впервые в жизни почувствовать желание, настоящее  желание близости, неудовлетворенное и пока еще не осознанное...

33

Адриан вздрогнул и судорожно втянул в себя воздух, когда пальцы Господина коснулись его члена. Дыхание сбилось, и он уже не мог его восстановить. При каждом шумном вдохе мальчик пытался наполнить свои легкие кислородом, и ему снова и снова не удавалось это. Или лишь казалось, что не удается. Левая рука Адриана скользнула по постели вверх, и он, крепко сжав дрожащими пальцами край широкой мягкой подушки, чуть приподнял ее и, повернув красное от стыда лицо, уткнулся в эту мягкую массу. Это помогло ему подавить первый стон-всхлип, вызванный ласками Господина и неопытностью. Несмотря на то, что Адриану было уже двенадцать, он никогда еще не испытывал сексуального наслаждения. Когда он два года назад узнал от своих одноклассников о близости между мужчиной и женщиной, он испытал неподдельное отвращение к этому процессу. Его не прельщали, как других, запретные журналы и фильмы, не тянуло подглядывать за переодевающимися девочками, и он твердо решил, что секс не для него. А то, что взгляд иногда задерживается на соседях по комнате, готовящихся ко сну, или на красивых молодых учителях, ничуть не смущало - тогда он еще не знал, что близость между людьми одного пола тоже возможна...
- Боже... - чуть слышно выдохнул он в подушку, сильнее впиваясь в нее тонкими пальцами. Эти умелые прикосновения Хозяина захватывали его, сводили с ума, а тело как будто действовало само по себе, выгибаясь, чтобы резче толкнуться в его горячую руку...

34

Феликс довольно улыбнулся - мальчик входил во вкус. Это было заметно и по судорожному дыханию, и по резким толчкам его бедер, по тихим всхлипам в подушку... Адриану нравилось... Свободной рукой Шаторенар осторожно повернул к себе пылающее лицо ребенка - он был напуган, но влажные блестящие глаза уверяли в том, что он получает удовольствие. Мужчина нежно поцеловал малыша, потом чуть настойчивее, потом слился с ним в страстном поцелуе,  лаская языком его детский ротик.
- Обними меня, милый... - Он чуть прихватил губами мочку ушка ребенка, снова вернувшись к его припухшим губам, не оставляя ему шансов на сопротивление. Член мальчика налился и уже бесстыдно упирался в бедро мужчины, пока тот продолжал гладит его по всей длине, меняя темп и скорость. Он собирался свести его с ума, и это у него кажется выходило. Феликс торопливо облизал свои пальцы - те, которые сейчас жадно трогали ребенка, и уже влажными вернулись обратно. Мальчик был еще гладенький, с плоским животиком, внизу которого гордо стояло свидетельство его похоти, которое торопливо ласкали мокрые  пальцы.
- Не сдерживайся... Делай все что хочешь... - Хозяин терся о внутреннюю поверхность бедра ребенка своим приподнятым достоинством, которому даже мягкий шелк начинал доставлять неудобство...

Отредактировано Феликс (2009-10-26 05:26:14)

35

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

36

Мальчик сам хотел его - это чувствовалось по его всхлипам, не всхлипам боли и унижения, но желания. По тонким, крепко обнимавшим спину господина рукам. По бесстыдным губам, снова и снова принимающим поцелуи, без недовольства и с энтузиазмом... То, как узкие бедра ребенка толкались в его руку, призывно прижимаясь теснее, то, как сладко звучал первый стон удовольствия - все это говорило лишь об одном - мальчик должен быть доволен... Горячие брызги, и малыш, изогнувшийся под господином - разве это не очаровательно? Шаторенар считал так же, и с полной удовлетворения улыбкой поцеловал мокрую щеку Адриана. Он осторожно переложил мальчика на свое плечо, теперь оказавшись снизу, и легкими поцелуями вытирал его слезы, ласково обнимая крошку за талию. Феликс поднес к своим губам вторую руку - с кончиков его длинных пальцев капало семя ребенка, которое мужчина жадно слизывал, не оставив ни капли.
- Мой малыш... - Феликс протянул руку на пол  и нащупал одеяло, и подняв его, укрыл им ребенка, заботливо подоткнув со всех сторон.

37

Адриан забрался под одеяло с головой, все еще дрожа и стараясь не думать о том, как Хозяин, один за другим облизывал липкие пальцы. Он закрыл глаза и отвернулся сразу же, как увидел это, но картинка все равно стояла перед ним. В данную секунду он не испытывал ничего, после пережитой бури эмоций в душе осталась странная пустота. Он был уверен, что чуть позже это ощущение сменится чем-то другим, но сейчас он просто лежал, совершенно голый, влажный и даже не пытался осознать, что только что произошло.
Рука Господина по-прежнему обнимала его - теперь Адриана это не беспокоило, и он беззастенчиво прижимался к его обнаженному телу, скорее ощущая кожей, чем слыша биение его сердца. Хотя возможно, это было сердце самого мальчика - такое трудно понять, когда два человека находятся друг к другу настолько близко, что со стороны кажутся единым существом... Но внезапно, как Адриан и предполагал, равнодушие начало сменяться стыдом. И чем-то еще. Это чувство было знакомо мальчику. Привязанность. Ее он испытывал часто - к учителю или к бездомному щенку - не важно, начиналось это всегда одинаково. Потребность любить кого-то была заложена в нем с рождения, а может, еще раньше, и не было ничего удивительного в том факте, что он так доверчиво жался к мужчине, изменившему его жизнь не в лучшую, как сейчас казалось, сторону.

38

Первоначально Феликс предполагал продать мальчика. Не сразу, года через два, когда всласть наиграется им, и его мальчишеский вид станет юношеским. За молодого опытного мальчика много дадут, да и удовольствий за пару лет можно получить немало... Но сейчас этот спрятавшийся под одеяло  малыш казался таким трогательным, что хотелось оставить его на более долгий срок... Мужчина осторожно приподнял край одеяла, повернув к себе смущенное и заплаканное личико, торопливо расцеловывая его. Смущение ребенка доставляло почти физическое удовольствие - и Феликсу нравилось это ощущение, как и все, что произошло сегодня между ним и Адрианом. Шаторенар поцеловал мальчика в губы, благодарным и нежным поцелуем, крепче обняв его за тонкую талию и тихо шепнул на ушко:
- Расскажи мне о себе, малыш. Хочу знать что, то кроме того что ты прекрасен и ласков... - он поднял за подбородок лицо мальчика, наградив его невинным  поцелуем в лобик. Его руки обняли закутанного в одеяло мальчика, крепко, но бережно, позволяя себе зарыться лицом в его влажные светлые волосы, вдыхая их запах, закрывая глаза от удовольствия...

Отредактировано Феликс (2009-10-28 05:50:08)

39

Адриан замер, вслушиваясь в глубокое и ровное дыхание господина, зарывшегося лицом в его волосы. Рассказать о себе.. В последний раз он слышал эти слова в школе полгода назад на уроке итальянского языка. Raccontaci di te... Просто удивительно, как могут меняться обстоятельства. Ведь если подумать, прошло совсем немного времени, а кажется, что это было в прошлой жизни. Но тем не менее мальчика, как тогда, так и сейчас, это задание поставило в тупик. Что он мог сказать? "Меня зовут Адриан Кади, мне 12 лет". Да, конечно, было бы весьма мило представиться после всего, что случилось, но его имя и возраст Хозяин и так прекрасно знал. Обычно в таких случаях начинают рассказывать про семью. К примеру: "У меня есть брат Кристиан, ему 16, и он увлекается футболом". Или: "Моя мама Изабель работает в больнице и выращивает фиалки". Но этот вариант отпадал - у Адриана не было родственников. Иногда рассказывают про своих питомцев. Что-то вроде: "Мой терьер Лакки постоянно грызет домашнюю обувь". Но и это не подходило - в детских домах запрещалось держать животных, не говоря уже о том, что за испорченную обувь будешь целую неделю правой рукой уборщицы.
Оставалось последнее - рассказать об увлечениях, которых у Адриана, как на грех, было совсем немного.
- Я играю на пианино... - негромко сказал он, прекрасно отдавая себе отчет в том, как глупо это звучит.

40

Мужчина негромко рассмеялся, целуя макушечку мальчика - обнимая его худенькое тельце под одеялом. Он хотел узнать много больше, что малыш любит, о чем мечтает, что хочет. Хотя теперь он невольник, это не значит, что его Господин собирается обращаться с ним как с животным. Нет, Феликса интересовало все о чем думает его любовник.
- Если я куплю тебе пианино, ты будешь играть мне, когда я попрошу об этом? - Он приподнял лицо малыша - трогательное детское личико, впервые залитое краской стыда от ощущения того, что делает что-то непотребное. Так в принципе все и было, кроме того, что мальчик все еще невинен, и останется таковым еще ровно сутки. Вряд ли стоит торопиться разворачивать подарок, когда можно поиграть с ним и так... Шаторенар тихо промурлыкал на ушко мальчику:
- Поцелуй меня так, как целуют своего любовника... Я хочу, чтобы ты целовал меня сам, своими очаровательными губками, - мужчина прикоснулся к губам дитя, оставляя все остальное на его усмотрение.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Комнаты Феликса Де Шаторенара