Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Холл и общие залы » Бальная зала


Бальная зала

Сообщений 21 страница 40 из 211

21

Жар свечей, музыка и смех, ароматы духов и яств – все смешивалось под потолком залы, откуда на собравшихся взирали  написанные рукой какого-то неизвестного художника фигуры, застывшие в танце.
Валину не хотелось отходить от окна. Он чувствовал спиной прохладную свежесть, сочившуюся в наплоенную звуками и запахами маскарада залу, слышал отдаленные раскаты грома и буйство дождя. Казалось, что стихия хочет ворваться сюда и тоже принять участие в этом адском увеселенье.
Сейчас он очень жалел, что оставил сигареты в своих покоях, думал даже послать слугу за портсигаром, но мысли о том, что бы нарушить данное самому себе обещание исчезали так же быстро как и возникали.  Стоя все на том же месте, держа в руках все еще полный бокал, он смотрел в кишащую танцующими парами толпу , не выделяя кого-то одного, а воспринимая движение тел, облаченных в пышность карнавальных костюмов, как нечто единое…пестрое, беспрестанно движущееся и меняющее формы живое существо. 
Мимо него, шелестя складками платья, прошла Красная маска, очевидно выбирающая себе очередного кавалера. Священник не повернулся в ее сторону, что бы проследить взглядом на кого пал ее выбор.  Он смотрел на розу, упавшую на пол, выпущенную  из красного атласа пальцев.
Ему сразу вспомнилась «Маска красной смерти» По, ее появление на балу принца Просперо…
Одна из пар провальсировала совсем рядом, не замечая цветка, наступая на хрупкий бутон, унося с собой несколько алых лепестков, захваченных  вихрем танца. 
-    Мсье Валин. – Слащаво пробасил чей-то хриплый голос почти над самым его ухом, вынуждая повернуться, оставляя свои мысли, возвращаясь к  кипящей вокруг реальности.  Несколько гостей подошли к нему почти вплотную, едва ли не прижимаясь  своими раскрасневшимися лицами к рукаву сутаны. – Вы просто обязаны присоединиться к нашей маленькой игре! – Наперебой говорили они, увлекая де Реналя за собой в толпу танцующих, минуя ее и направляясь прямиком к зеркальной галерее, где, собственно, и  проходила их «игра», суть которой была хорошо известна Валину.  По дороге они потеснили молодого человека, облаченного в белое, и именно расписанное золотом белоснежное лицо стало избавлением от затеи, в  которой принимать участия совсем не хотелось. Священник остановился, вынуждая остановиться и гостей, сразу понявших, что до этого момента де Реналь позволял вести себя и, что против его воли сдвинуть с места этого сильного человека не так-то просто.
- Мсье Филлип. – Обратился он к молодому мужчине, узнав в нем камердинера господина де Виля. – У меня как раз к вам дело. – Лицо Валина было как обычно серьезным. – Я присоединюсь к вам через мгновение. – Добавил он, обращаясь уже к гостям.
Пьяная группка вернулась в зеркальную галерею, оставив священника решить какой-то срочный вопрос, от досады забирая с собой его бокал.
- Простите меня, Филипп. – Вздохнув и вставая рядом с камердинером произнес Валин. – Иногда гости переступают грань дозволенного, особенно когда выпьют. – Разумеется никакой вопрос он решать не намеревался, это был предлог. Устало улыбнувшись юноше, священник прикрыл глаза.

Отредактировано Валин (2009-09-30 03:58:35)

22

Наблюдать за столь аляповатым празднеством было довольно занимательно. Танцующие тесно и откровенно прижимались друг к другу, стоящие по периметру зала шутили устраивали свои азартные игры, не забывая смущать слуг и официантов. По началу оно действительно шикарно и богато, но боже, как это быстро утомляет. Разврат и роскошь - слишком насыщенное сочетание, чтобы оставаться в его среде долго. И как бы то ни было, это уже становилось скучным. Чтобы как-то себя развлечь, да и более эффективно выполнять свои обязанности Мишель пошёл гулять по залу искренне и добродушно улыбаясь гостям, интересуясь их мнением о бале, то и дело направляя бедную прислугу в те или иные углы, в которые они старались не соваться. А вот и кто-то в костюме Пьеро. Скучает или не скучает, а может ищет кого-то в толпе? Без маски это было бы понять лучше, но...
Мужчина подошёл к гостю, улыбнулся ему и вежливо произнёс.
- Добрый вечер мсье, - плавный поклон головой, - надеюсь, я не отвлеку вас от чего-то важного, если поинтересуюсь вашим мнением о мероприятии?

23

Музыка умолкала лишь  на короткое мгновение, давая передышку парам, чтобы вновь по мановению палочки дирижера, заставить искрящуюся массу двигаться в одном направлении, подчиняя ее темпам кадрили или вальса. Поль нервно залез себе под юбку, выправляя панталоны и расчесывая коленки, не решаясь оторвать взгляда от действа. Совсем немного чуда и мальчик уже позабыл, где находится, с упоением наблюдая за масками и угадывая в них знакомых героев книг. Пират, совсем как в его фантазиях, только такой красивый и где-то позабыл своего попугая. Священник, как черный смелый мазок среди разноцветной палитры красок,  смеющий нарушать приторную гармонию, и глаз жадно ищет в его наряде что-то вычурное, дабы соотнести его к остальным. Поль хочет верить, что под длинной сутаной у  мужчины панталоны с какими  -нибудь аляповатыми розовыми мишками  или красные чулки, которые вот-  вот покажутся в разрезе подола. Новый рывок струнных, надрывный и обещающий головокружительный вальс. Он заметил ее сразу, как только королева вошла в зал, пропустить такую фигуру было просто трудно. Гроссмейстер сделал шаг черной королевой, значит будет на что полюбоваться маленьким пытливым глазам, собирающим во едино эту вычурную партию  шахмат. Красива, Поль бы сравнил ее с удачно вылитым лакричным леденцом, манящим своей многообещающей сладостью на витрине магазина. Жадность взглядов, поймать их на кровавом наряде не сложно, слишком плохо люди умеют скрывать  свое любопытство даже под слоем фарфора. И ему тоже захотелось попасть под чары, чтобы заворожено следовать за длинным силуэтом  по пятам, обрекая себя на мучения  одиночества.  Как на полотнах Мунка, вытянутая не правдоподобно гибкая фигура вдруг присела рядом, оставляя на пальцах мальчика свою печать поцелуя холодными губами. Поль не шелохнулся, рука безвольно осталась лежать на ручке кресла, пока глаза вопросительно всматривались в дальнейшую игру Его величества. Будет танец, будет следующий партнер, неловко пытающийся поймать такт рядом с ней, и вдруг все так же неожиданно оборвется. «Как чума», подумал Поль, вглядываясь в тех, кого она уже отметила своей проказой, кто растерянно оставался в одиночестве, все так же сгорая в пьяном угаре.
На плечи легли руки, сминая кружева и Поль вздрогнул от неожиданности, лишенный одиночества так быстро. Маска, в прорезях  для глаз которой играли искорки азарта и интереса, слилась бы с общей массой праздной толпы, если бы не подошла к мальчику. Белоснежный платок прошелся по подбородку, стирая помаду, словно указывая на факт косметики на лице мальчика.  Поль мотнул головой, отмахиваясь от заботливых рук, потащивших свою добычу в самую гущу событий. И не вырваться, султан крепко держал его за руку, и не закричать - тебя не услышат.  Водоворот встретил его жаром разгоряченных тел и руками. Кто - то ухватил Поля за вторую руку и потащил в другую сторону, желая вовлечь мальчика в какую-то игру, рывок посильнее и он снова следует за черно-белой маской, только уже вцепившись в нее сам.  Для чего и куда его потащили Поль догадывался смутно, отталкивая на задний план мысль о самом страшном, что так или иначе должно было произойти, только не сейчас.

24

Маскарад… Собственно, основной смысл маскарада – получить свободу действий, оставаясь  неузнанным. Это условие колясочнику Скиннеру представлялось трудновыполнимым – проклятое транспортное средство выдавало его с головой. Однако… решение всё же имелось. Если попросту пересесть в обычное кресло до того, как прибудет основная масса ряженых, то шанс уравнять себя в закамуфлированности с прочими масками появлялся. Правда, для сохранения инкогнито и покидать бальную залу придётся последним, - в очередной раз напомнил себе Рэй. – А вынесет ли такое издевательство спина?.. Ну да как-нибудь. Эт-т-то нелегко… - садясь удобнее в кресле, Буси позволил лёгкой улыбке скользнуть по губам, - …но  возможно!
Выбор костюма доставил ему немало беспокойных раздумий, а после – ещё и немало весёлых минут. В результате теперь в кресле вальяжно восседала очень пожилая, мягко говоря, дама самого ведьминского обличья, разодетая при этом, будто какая-нибудь вдовствующая королева-мать. Платье из тёмно-синего бархата было как раз по-вдовьи глухим, скромным, и скрывало даже носки туфель. Ничего, - с усмешкой подумал бывший штурман. – Называется же за глаза итальянский «Ювентус» «Старой синьорой»? И нормально… никто позора не видит.
Он поправил парик - из-под объёмного крепового чепца с кружевами выбивались седые космы с неопрятной желтизной. А крючковатый и весьма покрасневший нос любительницы выпить почти касался подбородка. Только тёмные глаза в прорезях маски блестели молодо и весело, да пышные манжеты из драгоценных брабантских кружев открывали не похожие на куриные лапы старческие руки, сухие и скрюченные артритом, а изящные загорелые кисти без единой морщинки.
Взгляд Рэя со слабым любопытством скользил по кричащей роскоши убранства. Вызывающий, показной шик всегда казался Скиннеру дурным тоном и не вызывал ничего, кроме неприятного недоумения. Близкое, тесное и любовное знакомство с японским искусством только укрепило эту точку зрения. Обилие ярких деталей в интерьерах залы, пестрота и блеск нарядов при всём оглушительном богатстве вызывало ощущение дешёвой мишуры. Глаз отдыхал только на заоконной покойной тьме, а ухо - в шорохе осеннего ночного дождя, всё-таки различимого, когда музыка на секунду смолкала. Суета и громкий шум, бестолковая и бессмысленная карусель гротескных персонажей давно утомили, начинало даже слегка подташнивать. Отсидев полночи среди танцующих и пирующих, Рэй счёл долг вежливости выполненным. Он давно предпочёл бы ласки Морфея столь пустому времяпрепровождению, если бы не недоделанное дело. И теперь, когда фигура в скромной сутане оказалась неподалёку, наконец пришла минута завершить его.   
В нескольких шагах щебетала стайка разряженных и разрисованных якобы девушек. Скиннер жестом поманил к себе мальчика, стоящего к нему лицом. Тот подбежал с завидной резвостью, вызвав у клиента небеспочвенные подозрения, что все его попытки маскировки были тщетны.
- Пожалуйста, милый, - старческим голосом проскрипел бывший штурман нагнувшемуся к нему пареньку в пудреном женском парике и золотистом платье с фижмами. – Будь добр, попроси господина кюре подойти ко мне.
Лицо будто бы священника давно привлекало его внимание, мало того – казалось самым интересным предметом для изучения в этой точке пространства и в этот момент времени. Самообладание этого человека потрясало. Скиннер не отводил взгляда от его глаз, пока псевдокюре шёл к нему. 
- О, падре, во имя милосердного Господа! – глухо простонала Старая Синьора, целуя руку священника. – Душа моя отягощена виной. Не откажите грешнице в покаянии!..         

Отредактировано Буси (2009-09-30 14:16:30)

25

---> Комнаты Франсуа Моле

Когда Моле вошел в зал, праздник был в самом разгаре. Музыка гремела, заглушая гул голосов, причудливо разодетые фигуры кружились в пестром супе танца. Сотни свечей отражались в зеркалах и позолоте стенных панелей; было жарко, в воздухе витала смесь ароматов духов, спиртного, пота, вожделения.
Мимо пронесли поднос с шампанским, Франсуа взял один бокал, улыбнувшись очаровательному официанту в коротком платье. Мило, но скучно.
Аккуратно обходя танцующих, он то здесь, то там натыкался на фривольные парочки, и не только парочки, уже приступившие к активному отдыху.
От ярких, вычурных, блестящих золотым шитьем костюмов рябило в глазах. Он инстинктивно поправил свой, смахивая с плеча несуществующую пылинку. Его выбор был продиктован исключительно склонностью к минимализму, преклонением перед эстетикой востока, когда роскошь не в количестве  деталей и их сложности, а в каждом стежке,  вложенном лучшими мастерами в складки изысканной ткани.
На него налетел какой-то франт с набеленным лицом, в лиловом камзоле. Моле стиснул зубы, принимая извинения и отклоняя предложение присоединиться к танцу. «Интересно, если дать ему по затылку, его белила, румяна и мушки осыплются или отваляться маской?» - мрачно  подумал он, продолжая медленно идти по залу, рассматривая особенно выразительные образы, иногда раздраженно дергая конец поводка, накрученный на кисть – мальчик Дэнис вечно мешкал, или в очередной раз показывал свой норов. Который в миг слетел бы, стоило малыша как следует взять за яйца. Это уже изрядно наскучило – то, что начиналось  весьма забавно, внезапно превратилось в тоскливую рутину.
Франсуа скривился, сделал глоток шампанского и вновь потянул поводок, быстрым шагом направляясь к стоящему у стены креслу.

26

Филиппу становилось жарко и он почти пожалел, что выбрал такой тяжелый костюм. При таком количестве народа не помогали даже распахнутые окна, но сладкий запах приближающегося дождя волновал. Разгоряченные алкогольными напитками и полуголыми телами, гости (да и рабы тоже) веселились. Слышался смех, радостный шепот и вздохи. Звон стекла, легкая ругань. Филипп улыбнулся, думая, что будь он управляющим, то сошел бы с ума, разглядывая очередное пятно на полу. Слуга попытался отмахнуться от назойливых, совершенно не нужных на празднике мыслей, и тоже как-то повеселиться.
Получалось плохо - ему совершенно не хотелось присоединяться к той или иной группке, что бы разговаривать "ни о чем", а уж тем более участвовать в каких-либо шалостях, если судить полуголого парня... нет, уже мужчину, который явно демонстрировал то, что не стоит показывать на публике. А танцевал в последний раз он лет пять назад, на своем выпускном. Филипп был уверен, что оттоптанные ножки какого-нибудь мелкого раба были обеспечены.
- Месье, - тихо окликнул его голос - ему принесли его воду. Филипп взял болкал и в мгновение осушил его, почувствовав долгожданное уталение жажды. В то же мгновенье, его слегка толкнули, и слуга был вынужден сделать шаг вперед. Обернувшись, он посмотрел на виновников маленького происшествие, и уже хотел потребовать быть хотя бы осторожнее, как его позвали.
- Мсье Филлип, - камердинер удивленно вскинул голову. Один из так называемых "виновников" оказался месье Валин. Филипп не знал, стоит ли ему удивляться или восхищаться мужчиной, выбравшим черный костюм священника на празднике порока. Изысканная насмешка, вызов всем ярким тряпкам или просто... отражения характера? - У меня как раз к вам дело.
Филипп кивнул.
- Буду рад вам помочь, месье де Реналь, - молодой человек кивнул, на секунду отвлекаясь, что бы поставить пустой бокал на столик. Но как оказалось, это было лишь отговоркой, что бы покинуть компанию спутников.
- Ничего страшного, - Филипп не сдержал искренне-сочувствующей улыбки. - Я вполне могу вас понять, некоторые могут быть слишком... утомительны, - Филипп скользнул взглядом по комнате. - Сегодня особенный день, все развлекаются по мере своих желаний и возможностей.

27

Шаг навстречу и оттенок недоумения в глазах, не вызвавший у приблизившейся гостьи ни малейшего намёка на замешательство в жестах. Она забавно повела плечами, немного склонив голову набок, словно рассматривая будущего партнёра по следующему танцу и говоря – «ну вот так, что есть, то есть». Пират не выразил отказа и более того, оказался на таком расстоянии, что разница в росте стала несколько ощутима. В алой маске отразилось его красивое лицо, искажённое тонко вырезанными чертами. Карие, почти чёрные глаза встретились с непроницаемой темнотой, и Маска порывисто прильнула в сильных объятьях, дав удержать свою руку с браслетом на запястье. В ответ последовало нерешительное пожатие пальцами. Она так за всё время и не сомкнула их крепче, будто имея от природы некоторую слабость. Длинная цепь протянулась к ладони незнакомца, тихо звеня от каждого его движения. Во второй руке остался свёрнутый кольцами кнут, с которым Маска предпочитала не расставаться ни на миг, наверное, во избежание посягательств на собственность где-то незримо пребывающего Господина – своё тело. Тот так и не объявился. И Маска продолжала очаровывать, удивлять, вызывать отвращение.
Она была уведена к центру зала, подальше от галерей. Вальсирующие кружили стаей птиц, слаженно и увлечённо, никому не позволялось нарушать ритм. Искренней и счастливой улыбке юноши отвечала улыбка безмолвия, багровый изгиб, похожий на свежую рану. Горячности – мягкая плавность, настойчивости – уступчивость, властности – покорность. Нравилось ли ей происходящее? Или нет? Раб ни слова не обронил с тех пор, как мужчина обнял его, подчиняясь ведущему в танце партнёру, и даже если бы Пират стал расспрашивать, то не услышал бы ни смеха, ни шёпота, ни вздоха. Заключённая в пышный наряд, как в броню, Маска оберегала своё инкогнито, как и многие, многие на этом балу, от блистательной роскоши и шума которого кружило головы и бешено бились охваченные восторгом сердца.
____________________________________

Но вот музыка внезапно прервалась, вызвав возмущённые возгласы среди гостей. На балконе появился нарядный, сверкающий как мыльный пузырь, и такой же круглый человечек, который театрально всплеснул пухлыми розовыми ручками. Неожиданно низким и громким голосом он объявил во всеуслышание, что маски могут выбрать Короля и Королеву Осеннего Маскарада. Как только он произнёс последнюю фразу, с высоких балконов на увитых цветами качелях были спущены грозди белоснежных херувимов с крошечными крылышками за спинами. Стаей бабочек они вмиг разлетелись по залу, пробираясь среди гостей с подносами, на которых лежали ручки и листы бумаги.

28

Заметив неподалеку от себя монашескую сутану, Рауль на какой-то миг остолбенел – даже до их пор воспоминания были слишком живы. Однако тут просто не могло быть священников. Поймав взглядом лицо человека в сутане, парень криво усмехнулся. Де Реналь – президент работы с гостями и персоналом. Один из четырех наиболее страшных людей в этом замке. Разумеется, пальму первенства по праву забрал хозяин замка. После него шли доктор и Мастер, поскольку оба работали с прислугой и рабами.  И замыкал эту четверку президент комитета. Конечно, охрана и гости также представляли опасность для любого раба или прислуги, но эти… Четыре столпа. Не будь их, организация наверняка развалилась бы. Ренье усмехнулся своим мыслям. Думать о том, чтобы попытаться все это уничтожить – просто глупо. Нереально. Парень мотнул головой, отгоняя  невеселые думы прочь. И тут же столкнулся с каким-то пареньком в женском костюме. Тоже раб.
-Простите, мсье. Перепугано пискнул пацаненок.
Мсье? Его приняли за гостя что ли? Рауль чуть не расхохотался. Впрочем,  сколько раз ты  говорил, что ты не раб, повторял себе и тем, кто пытался тебя сломить. А вот сейчас ведешь себя именно как раб  - забито и скованно. Если ты свободный, так расслабься. И попробуй хотя бы сегодня получить удовольствие от жизни. И… попробуй поиздеваться над теми, кто всегда издевается над тобой. Рауль усмехнулся уголками губ этой своей шальной затее. Огляделся, выискивая себе «жертву».  Затем, подхватив у проходящего мимо официанта два бокала с вином, направился к человеку с в одежде пожилой дамы. Хотя одежда и была женской, но Рауль каким-то десятым чувством понял, что под маской скрывается кто-то из гостей. Молча – а вдруг это кто-то из прежних клиентов и может узнать по голосу – поклонился и протянул один бокал.

29

Стоя молча какое-то время, де Реналь ответил улыбкой на улыбку камердинера и поинтересовался, изучая взглядом пеструю толпу:
- Должно быть господин Герман уже здесь?.. – Сказанное прозвучало скорее как утверждение, адресованное Филиппу, хотя Валин и не смотрел на него. Но одно то, что слова были произнесены вслух давало молодому мужчине все основания считать, что обращаются к нему. В течении недели у него не было возможности видеть мсье де Виля, замок был велик, его хозяин нелюдим, а у Валина – слишком много работы.
Но услышать ответ де Реналю так и не удалось, один из мальчиков подошел к ним, сообщая, что один из гостей просит уделить ему минуту.  Неохотно покинув общество Филиппа, Валин последовал за слугой.
Попросившая его аудиенции особа, восседала в одном из кресел. Лицо было скрыто маской, напомнившей Валину карнавальный  лик Казановы, что вызвало едва уловимую улыбку на бледных губах. Подойдя совсем близко, он поприветствовал гостя легким кивком головы. Холодный, абсолютно равнодушный взгляд изучил сидящую перед ним даму, чья облаченная в тяжесть синего бархата фигура отразилась  в стеклах его очков.  От руки, к которой пожилая особа припала молодыми мягкими губами, исходил едва уловимый запах табака, от которого не удалось избавиться даже при помощи самого дорогого надушенного мыла. А значит и у этого «святого отца» были свои слабости, сосредотачивающиеся на тлеющем конце сигареты.
Все мы не безгрешны, Мадам.   – Отозвался он, вставая рядом с креслом и устремляя взор в толпу, сложив ладони за спиной. Не было необходимости стоять прямо перед креслом, ограничивая возможность гостя следить за танцующими.  –    Но я  внимаю Вашим речам.   – Спокойный тон голоса, невозмутимость черт, все, казалось, было под стать настоящему священнослужителю, и только безразличие взгляда свидетельствовало о том, что человек в черной сутане не способен к всепрощению, и если его ударят по щеке, он не подставит другую щеку, а убьет того, кто посмеет поднять руку.

Отредактировано Валин (2009-09-30 20:13:28)

30

Скиннеру надоело валять дурака. Да и дело было серьёзным. Поэтому он поднял глаза, столкнулся со взглядом человека в сутане и сказал своим обычным голосом, так тихо, чтобы кроме него и собеседника никто не услышал.
- Месье, у меня к вам огромная просьба. Тот мальчик, что встретил меня вчера… Мерк… Прошу Вас не наказывать его. Он ни в чём не виноват. Скорее виноват я, перепугал всех, переполошил. Мне было очень хорошо. Не его вина, что в момент… - Рэй запнулся. - …кульминации я потерял сознание. Со мной такое случается.
Никто не должен расплачиваться за его слабость. Он с надеждой взглянул в лицо псевдосвященника. Нельзя допустить, чтобы люди страдали без вины. Если он, Рэймонд Скиннер, может хоть чем-то помочь справедливости, он это сделает.             
- Вы не накажете его? - снова спросил он кюре.

31

Винсент прижимал к себе тонкое тело, чувствуя как  дрожит и шугается парнишка. Что ж ему так везет-то? Хотя тут запуганых через одного.  Не то, что это было именно то, что сейчас хотел рыжий. Хотя... Если подумать, то для гарема как раз самое то. Рыжий недовольно нахмурился, когда у него попытались увести добычу, но  в этом был и плюс. Маленькая рыбка теперь циплялась за него как за спасительный круг. Винсент провел рукой по спине, оставил ладонь на талии, придерживая тонкое тело, уверено ведя его в танце, скользя между танцующими парами. Маскарад это же всегда весело. Мимо проносились разные маски, иногда печальные, иногда веселые, иногда пугающие, но все лучше чем испуганные личики рабов. Музыка на миг стихла, сменяя один танец другим. Рыжий вынырнул к стене всместе с блондинчиком, схватил с ближайшего подноса два бокала, вкладывая один в тонкие пальчики. Немного приподнял маску, отпивая холодное шампанское.
-Дитя, я пленился твоей красотой, неволей илль волей, но будешь ты мой,-  со смехом процитировал он то ли Гейне, то ли Гете, вобщем какого-то скучного немца, погладив по нарумяненой щечке. Улыбнулся из-под маски, - Будешь прекрасной жемчужиной в моем гареме,м?
По тону было непронятно толи Винсент спрашивал, толи утверждал.

Отредактировано Винсент Конти (2009-10-01 01:20:20)

32

Священник, палач, воплощения образов минувших столетий и никогда не существовавших в реальности фантазий... Обворожительный силуэт в пурпурном платье, скользящий среди собравшихся, словно умеющий распознавать если не лица людей, то их души... Реми так был увлечен разглядыванием кружащихся масок, что не сразу заметил, как к нему кто-то подошел. Он отметил необычайно приятный, чарующий тембр голоса, прозвучавшего совсем рядом и лишь мгновение спустя осознал, что обладатель этого голоса обращается к нему.
Реми мигом обернулся, с живейшим интересом окидывая взглядом стоящего перед ним молодого человека с великолепным каскадом светло-каштановых волос, перехваченных алой лентой.
- На карнавале трудно от чего-либо отвлечь, сударь, - улыбнулся он. - Это единая стихия, вы не находите? Что же до моего мнения, то я считаю, что на истинном карнавале маски скрывают лица, но позволяют откинуть завесу с потаенных страстей. Вы не согласны?

33

Блеск мишуры, страз и настоящих бриллиантов, переливающихся всеми цветами радуги в море огней, вычурные костюмы и маски на присутствующих, шум, музыка. От всего этого можно было ослепнуть и оглохнуть, даже если смотреть, как смотрел на всё это мракобесие праздника Денис. Через прорези маски, прикрывающей верхнюю половину его лица. Блондин не хотел приходить сюда ни за какие коврижки, особенно в таком виде, как сейчас, но месье Франсуа был более, чем убедителен. Месье вообще, умеет быть очень убедительным, когда ему что либо нужно. Хотя именно этот факт начинал раздражать, а избавиться от внимания постояльца было не так уж и просто. Да и вообще всё было не так уж и просто, по крайней мере для парнишки, всё детство и юность которого прошло на ферме в постоянном труде и в тихих маленьких семейных торжествах в тесной комнате наполненной детскими голосами. Надо ли говорить, что в бальной зале Дэн, приодетый в девчачьи шмотки, чувствовал себя очень не уютно. А тут ещё такая толпа народу. Единственное, что немного успокаивало - это маска на лице, которая давала надежду, что он останется не узнанным.
Поводок в руке постояльца очередной раз резко натянулся, призывая Дэниса по шустрее шевелить ногами, а не стоять столбом на пороге. "Да иду, я иду" - проворчал про себя Дэн, прибавляя шаг. Для чего мужчина приволок его на поводке, как цепного пса, на маскарад для блондина оставалось загадкой. В последнее время господин всё чаще давал ему понять, что весьма недоволен им. Причины недовольства месье Дэнис не понимал, да и, если честно, не хотел понимать. Толпа подчиняясь закону Броуновского движения, мелькала перед глазами. Кое где можно было заметить целующиеся парочки и не только целующиеся. Но и танцующие, занимающиеся сексом, танцующие, кружащие по залу в головокружительном вальсе. Раз-два-три, раз-два-три...
Запах вина, возбуждённых тел, дорогого парфюма и здорового пота витал в воздухе. Дэнис остановился в паре шагов от брюнета, уставившись в пол, терзая ни в чем не повинный ридикюль в руках.

Отредактировано Дэнис (2009-10-01 10:10:28)

34

В серой глубине глаз мелькнуло удивление - не каждый день отдыхающие просят милости для рабов… Валин выслушал внимательно, не отводя взгляда от пожилой леди, выдавшей свое истинное Я не голосом, а  упоминанием дня приезда в замок и именем раба, оказавшего теплый прием. Священник улыбнулся, и на этот раз улыбка не была фальшивой.   Неужели  этот щенок так хорошо в постели, что смог довести этого мужчину до столь сильного оргазма? Валину вдруг захотелось видеть это воочию, мысленно он сорвал с говорившего это вычурное синее платье и…
-    Разумеется, господин Скиннер. – Ответил он, также тихо, голос от понижения тона стал совсем густым, таким же бархатным, как платье старой вдовы, что красовалось на госте. –    Я не накажу его.
Последние слова были чистейшей правдой.  В обязанности де Реналя не входило воспитание рабов, этим занимались иные работники Замка. Юноша, скорее всего, уже поплатился за то, что не смог сдержать своего молодецкого пыла.
Священник видел в темных глазах, блестящих в пустых глазницах маски, искреннее желание облегчить судьбу невольника. Неужели этот гость до сих пор не понял, что справедливости нет в этих богато обставленных залах и пышно убранных комнатах. В замке царил лишь какой-то извращенный, вывернутый на изнанку закон джунглей, где выживает отнюдь не сильнейший. Что делал этот  мужчина здесь, где ищут воплощения самые мерзкие фантазии, на которые способно нутро человека?   Если Вы лишь изображаете озабоченность судьбой мальчишки, значит Вы – прирожденный актер, а я теряю сноровку.
Де Реналь задержав  взгляд на подбородке собеседника, почти не видном из-за крючковатого носа маски, а затем медленно отвел глаза, вновь гладя в пеструю толпу.
К ним «подлетел» один из херувимов, с  почтением  подавая мужчинам перо и небольшие листы бумаги. Валин нацарапал своим строгим почерком «Вдова в синем платье» и вернул ангелу бумагу, предварительно сложив ее пополам.

35

Повинуясь внезапно нахлынувшей восторженности, Александр цвел прямо на глазах. С каждым грациозным поворотом, при котором алое платье партнера взмывало багровым вихрем, улыбка на лице Алекса неудержимо расцветала. Через минуту он уже задорно смеялся, прижимая к себе Королеву ближе и кружа ее в безудержном танце, будто бы боялся, что она упорхнет в любую удобную минуту. Роскошные пары мелькали перед глазами своими пестрыми и вызывающими нарядами но едва ли кто-то из них был способен привлечь к себе столько же внимания как Королева червей, которая в равной степени и притягивала к себе своим нарядом и отталкивала. Только сейчас Алекс заметил в ее руке кнут, а потом и ошейник и цепь соединяющую его с браслетом на руке. С каждым па она звенела будто бы в такт музыке, при этом давая ясно понять что эта дама, увы, занята. Хоть Кройц и был в этом ужасном заведении всего сутки, он много чего повидал и смог бы различить господина от невольника. Они выглядели по-разному и дело было даже не в наряде, а в поведении. Рабы были хронически неуверенны в себе, каждый день их заставляли думать, что они ничего не стоят и являются лишь шлюхами, постилками для похотливых самцов. Королева червей была не похожа на невольника. Не смотря на то, что в ее движениях явственно прослеживалась мягкость и покорность, она была уверена в себе и точно знала, чего хочет. В данном случае она хотела танцевать и никто из присутствующих не смел ей отказать, даже Александр, которого откровенно тошнило от вида жеманных юношей со слащавыми улыбками, облаченных в коротенькие кукольные платья. Королева червей была не так проста, как могло показаться, в ней была некая изюминка, загадка, которую натерпелось разгадать во что бы то ни стало, даже ценой собственной жизни
Внезапно музыка стихла и конферансье объявил о начале голосования. Любой бал не мог обойтись без конкурса на лучший костюм, на самого запоминающегося короля и королеву. Алекс со своей прелестной партнершей вынужден был остановиться. Он поклонился, так как это было принято пару веков назад и взяв в свою ладонь руку Маски прикоснулся к ее тыльной стороне губами - невесомое прикосновение, выражающее расположение к новой, а лучше сказать, к новому знакомому.
- Вы были прекрасны мадам! – Слегка заплетающимся от волнения и алькоголя зыкам и с ярким немецким акцентом молвил парень. Сейчас, когда они остановились, комната продолжала плясать вокруг. Ощущение легкой эйфории постепенно накрывало парня с головой чему он был безгранично рад
- Если что-то нужно, я к вашим услугам! – Парень изо всех сил пытался изобразить галантность. Ему нравилось играть в эту игру, любезность он не изображал уже очень давно, а вот сейчас она была почти искренней.
Один из херувимов вручил ему листок бумаги и перо, на котором нужно было изобразить имя маски, короля и королевы. На счет королевы у него не возникло никаких сомнений, она стола в нескольких сантиметрах от него, а король… пожалуй он написал имя маски на автомате, первое что пришло в голову.

Отдав листок херувиму, Алекс пожелал Королеве червей приятного вечера и удалился. Он все еще не покидал надежду найти в замке телефон и это стоило сделать пока он еще может соображать и ходить по прямой.

> Каминная зала

Отредактировано Алекс Кройц (2009-10-01 14:51:22)

36

Прочитав лёгкое удивление в спокойных серых глазах «божьего слуги», Рэй благодарно  улыбнулся. Оно служило некоторой гарантией того, что просьбу не оставят без ответа. Мерки не влетит, и то хлеб. А если и влетело, пока непутный клиент по обморокам валялся, то, глядишь, в другом послабление сделают…
Бывший штурман вовсе не заблуждался насчёт торжества истины и милосердия в этих старинных стенах. Как впрочем, и нигде в мире. «Нет правды на Земле, но правды нет и выше». Божественной справедливости не существует.  Её попросту некому осуществлять. Творец, если он был, как-то скоренько охладел, утомился новой игрушкой нашего Мира, да и забросил её вместе со всеми нуждами обитателей. Потому наводить справедливость и гармонию вокруг себя каждый человек обязан самолично. Если, разумеется, вообще задумывается о таких сложных материях. Как говорится, бессмысленно жаловаться на грязь и сор – подметать надо! То, что должен, сделай, не откладывая, не ссылаясь на лень, трусость или тщеславие. Как говаривал Скиннер-седьмой  - отдай и не греши.   
Но этот человек… Зачем ему маска? Она всегда на нём. – Рэй снова всмотрелся в лицо псевдосвященника, вновь ставшее безмятежным. – Кто знает, какие мысли, желания и страсти бушуют за этой неснимаемой личиной?.. Даже представить жутко. – Скиннер невольно вздрогнул, будто струйка ледяного сквозняка забралась в щель между воротом платья и краем чепца. - Вот чьё имя я впишу сейчас… хотя бы за потрясающий самоконтроль. Интересно… он и во время утех его сохраняет? 
Штурман старательно заскрипел пером.

37

Мишель улыбнулся и сдержанно рассмеялся. Этот человек в костюме Пьеро на первый взгляд оказался интересным. Но, может быть, и дальше будет так?
- Да, вы правы. Маскарад - это такое мероприятие, на котором ты постоянно играешь в игру "угадай кто?" - Мишель повернулся к собеседнику боком, и сделал жест рукой, - На счёт страстей я с вами полностью согласен. Быть может кто-то из рабов сегодня будет на коне, привлекая всеобщее внимание своей великолепной игрой, а может и освобождением истинного я. Вот вы, в костюме Пьеро. Героя лирического, мечтателя, романтика. Быть может, это олицетворение вашего истинного облика. Вон там танцует Королева, вон там пират, маленькая принцесса, священник, - мужчина ухватил с подноса, который проносил официант два бокала вина и протянул один собеседнику, - барышня, палач. Мы словно все из одной пьесы. Как думаете?

38

Фейерверки эмоций загнали в угол, заставили прервать кружение тихой головной болью и ступить в сторону, прислоняясь спиной к стене, откинуться и прижаться затылком к твердой плоскости. Грудь часто и высоко вздымалась, как у загнанного зверя, ожидающего своего часа, взгляд блуждал по зале, выискивая выходы. Душно. Тесно. Волшебство растворилось в воздухе злыми духами, тонкие ароматы дорогих напитков проникали глубоко, выставляя на обозрение все самое плохое, выворачивая наизнанку - а была ли сказка? Сила внушения по истине великое чувство, когда окружающее воспринимается иначе, напрочь откидываются факты и сомнения, бережно храня иллюзию. Лелеять свою слабость было изначально ошибочным действом - стоит чуть шире распахнуть глаза и вместо легкого полета человеческих фигур обнаружить дикие пляски чертей.
Выдохся. Массовость откровенно утомляла, морально выжимая полностью и без остатка, поэтому следующий танец остался без внимания индрика, как и дальнейшее кружение в толпе. Настроение разом ушло, скатившись в глубокий минус, а мигрень болью застилала глаза. Музыка, звон бокалов, развязный смех и стоны, мирные беседы и громкие возгласы - все смешалось, переплелось в огромный клубок бессвязного настоящего, что стискивал виски невидимым обручем, заставлял на мгновение жмурится, плотно прикрывая глаза. Всего секунда. Не видеть мелькания и блеска дорогих костюмов, уйти от всего. Мягко оттолкнувшись от стены, мальчик плавно скользнул вперед, решительно пробираясь к выходу сквозь череду танцующих теней, мимо вальсирующей красной маски, не взглянув на нее, не обращая своего внимания на образ служителя церкви, на пирата, пугающего существования палача. Мимо всех. Устремившись дальше, к выходу, и неизбежно теряя равновесие при коротком толчке в бок. Пошатнувшись, невольник ухватился за первое попавшееся плечо, падая едва ли не в руки восточного незнакомца, впрочем, замерев, мальчик не особо старался прервать контакт, лишь спустя время отшатнувшись от него. Озарившись чарующей улыбкой, индрик, скользнул взглядом по белому, расшитому костюму, проследив за цепочкой, ведущей к ошейнику светловолосого паренька. Вскинув бровь, индрик отступил в сторону, пропуская пару и скрылся из вида, растворившись среди слившихся силуэтов танцующих.

» Холл и общие залы » Барная комната

39

Глядя сейчас на лучившегося радостью и гордостью Пирата, тоже никак нельзя было утверждать (если бы не та злосчастная выходка), что это молодой невольник, который «гостил» в Вертепе не более суток. И потому было бы несправедливо обвинять в раскованности и уверенности одну лишь Королеву червей. Далеко не всем здесь доставалось столько, сколько выпало на долю пленника, проявившего буйство нрава и возмутительную непокорность. Редко кто заслуживал сразу по прибытии карцер и пристальное внимание президента комитета. Последний, кстати, скрылся из поля зрения мелькающей в числе других пары.
Да они толком и не замечали никого, забывшись в танце - такой мимолётной, волнующей и обманчивой близости, напоённой бесчисленными ароматами дорогого парфюма, свечного воска, дождя и разгорячённых мужских тел. В зеркальной глади пола стремительно пролетали сплетённые в объятьях призраки-близнецы, дрожал огонь на фитилях от порывов залетавшего в окна ветра. В боковых галереях игры принимали самый откровенный характер. В их бархатном полумраке мелькала то судорожно сжавшаяся рука, то оголённое, покрытое испариной плечо, бледно мерцала кожа и кривились, распахиваясь, влажные губы. Винные пары пьянили воображение больше прежнего.
И вот ещё один танец подошёл к концу. Музыка смолкла. Оркестранты воспользовались передышкой, пока в зале стихал говор и приглушались доносившиеся из галерей звуки. Выкатился на видное место радужный бонза с двумя подбородками, пополоскал в воздухе мясистые ладошки, привлекая к себе внимание гостей. С сияющей улыбкой он объявил начало конкурса. Ленивое мановение руки прокуратора направило в толпу армию белокурых амуров, которые исчезли также внезапно, как и появились – кого, конечно, не успели захватить в плен цепкие пальцы ненасытных сладострастников.
Остановившись, как и прочие, Пират и Королева тоже поделились своими голосами, после чего, путаясь от волнения, молодой герой любезно распрощался и отбыл в неизвестном направлении, оставив незнакомку в состоянии меланхоличной задумчивости – то ли присматривать себе нового партнёра, то ли отойти в личные покои и, наконец, утолить одолевшую жажду. О том, чтобы приподнять маску, и речи быть не могло. Склонившись после некоторых колебаний ко второму варианту, Королева червей удалилась. А когда снова появилась, освободив себя от тяжёлого кнута, бонза объявлял имена победителей.
Гости шумно потеснились, шурша нарядами и образуя узкий прямой коридор от того места, где стоял Священник, к тому, где замерла без своего галантно упорхнувшего кавалера Королева червей. Та плавно обернулась, взглянув на наречённого Короля издали.

40

Реми с интересом смотрел на незнакомого принца. Интересно, а этот привлекательный молодой человек и в самом деле настроился на философский лад? Или это такой способ противостоять внезапно преломившейся реальности? Или же просто игра?
- Герои одной пьесы, говорите? - переспросил он. Маска Пьеро скрыла его усмешку. - Ну да, пожалуй. Должен признаться, я любитель таких пьес, где путь священника переплетается с путем пирата, а романтический герой сводит близкое знакомство с палачом. А какой вы видите судьбу... - Он окинул взглядом костюм своего собеседника. - Принца, если не ошибаюсь? Какая роль, по-вашему, уготована вам?
Он вновь перевел взгляд на пеструю толпу вокруг. Эх, и под какими же шелками прикажете искать знакомую татуировку? Как назло, многие не только в масках, но и в головных уборах, скрывающих волосы. Так и пари проиграть недолго...


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Холл и общие залы » Бальная зала