Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Уединенная обитель Бальтазара


Уединенная обитель Бальтазара

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

перенесено

2

Ну и ну... Плохо, что во флешбеках. Не особо хотелось бы писать, как о прошлом. Точнее, совсем бы не хотелось.

3

Вот и всё. Не осталось ни малейшего повода остаться. Скиннер испытал странное облегчение. Но атмосфера Вертепа даже на него действовала развращающее: тянуло делать не то, что нужно, а то, что хочется. Бывший штурман уже выехал в короткий коридор, ведущей от гостиной ко входной двери, но, подмигнув обалдевшему Раулю, вдруг резко развернулся и проехал назад к хозяину комнат:
- Сенсей, я попристаю к Вам с прощаниями-обниманиями?..
- С чем?!
– удивился Лоар-Гронж.
- Обниматься к вам полезу, дорогой Бальтазар, - пояснил Скиннер, подъезжая к хозяину и опять удивляясь невесть откуда взявшейся наглости.
Правда, Рэй постарался завуалировать её улыбкой, в которой очарования хватило бы на эскадрилью ведьм. Однако Бальтазара сквозь первое удивление, видимо, не проняло, потому что он снова спросил:
- А прощаться с чем?..
- "И каждый раз навек прощайтесь, когда прощаетесь на миг..."
– ответил Рэй подвернувшейся на язык цитатой, и на миг спрятался от предстоящего в объятиях своего сенсея.

4

-Рэймонд-семпай… - Бальтазар обнял его в ответ, словно предчувствуя. – Мои руки холодны. Вы все же остались? Вам нравятся бездушные люди, Рэй, такие, как я?
Бальтазар спрашивал на полном серьезе. Скорее утверждал. С каждым днем он чувствовал, как холодеют кончики пальцев, как замерзает душа…  Как в саду шелестит вереск и ветер приносит ночную прохладу, что давно заполняла его изнутри. И не было покоя. Было лишь липкое чувство одиночества и собственного бессилия, и стыд, когда накатывали минуты такие, что хотелось рассказать, поделиться. Это не по-мужски, каждый раз говорил себе он. И молчал. Ничто так не убивало, как одиночество,но не физическое – душевное.
Он взглянул в глаза мужчины и тихо улыбнулся доброй и грустной улыбкой.
-Знали бы вы, что творится в моей голове – ужаснулись бы, Рэймонд-семпай. Не уходите вновь. Подарите мне немного своего тепла… Вы исполните просьбу «стареющего и умирающего графа ночи», мой друг?
Я улыбаюсь. А что же мне еще делать? Я рад ему, рад, что тропа в мою Обитель не забыта и не поросла бурьяном, что меня еще помнят, что  я кому-то нужен во всем этом большом замке, кроме моего верного Дамьена. 

5

С этим почти незнакомым человеком было удивительно хорошо. Хотелось находиться рядом. Хотелось болтать чепуху или молчать, играть с его мягкими серебристыми волосами, гладить гибкую спину… хотелось прилечь на уютную кушетку и греться у огня, прихлёбывая вкуснейший чай, пока не сморит сладкая дрёма. Скиннер почувствовал, как вдруг навалилась тяжёлая липкая усталость. То ли сказывалась почти бессонная ночь, то ли… Дурное предчувствие?.. Уходить не хотелось так, что перехватывало дыхание, до почти ощутимой боли под ложечкой.
- Какой же Вы бездушный, дорогой Бальтазар? – мягко сказал Скиннер, не удержавшись и проведя кончиками пальцев по драгоценной платине шёлковых волос, - Вы самый душевный вампир из всех, мне известных. И я с удовольствием постарею и поумираю вместе с Вами, милый ночной граф. Когда вернусь. Мне очень не хочется уходить, честное навигаторское. Но надо…
Он с огромной неохотой отстранился, вид при этом имея самый расстроенный. 
- И… знаете, что? - писатель взглянул на юного вампира, - Дамьен, если тебя не затруднит, сходи в мой номер, забери оттуда мой лэп-топ. Раулю не нужно лишний раз соваться в коридор, а тебе это ничем не грозит. Я заночую у месье Бальтазара, и немного поработать смогу.  Когда вернусь. – Восьмой вздохнул, вновь оборачиваясь к вампиру постарше и беря его ладони в свои. - Боюсь, тогда холодные руки окажутся очень кстати.                
- Руки… Да кому они нужны? - Лоар-Гронж осмотрел свои ухоженные ладони, пожал плечами, - Ни-ко-му, - сделал он печальный вывод, и улыбнулся, будто извиняясь.
- Ну, например, мне нужны, – тон у Рэя стал серьёзным, он рассматривал ладони и пальцы собеседника, как бы даже прицениваясь - сгодятся или нет. - Мне они нравятся. Руки, которые хороши для боя и для любви.
- Заберете? – Бальтазар тоже взял серьезный тон, - А то вдруг вам понадобятся… ну или ещё кому?
- Силой не заберу. – Скиннер, уже не шутя, посмотрел в глаза, - А отдадите сами - приму с радостью. Вы не вампир, сенсей, Вы оборотень, я давно догадался. Лис-оборотень. Кицунэ. Всё время жду, что у Вас вытянуться уши, и за спиной развернётся веер из девяти хвостов.        
- Правильно, Рэймонд-семпай. Катану отдашь? - хитро прищурился Бальтазар, ещё вчера засмотревшийся на пару мечей в Ивовых покоях. 
- Фигушки! - Рэй прищурился ещё хитрее, - Хренушки!
- Хэй! Жадина!! – воскликнул Бальтазар, подыгрывая, - Тогда не будем ждать ночи! Я первый! – он мастерски изобразил дьявольский смех и попытался молниеносно надетыми бутофорскими клыками покусать семпая за шею, - Что-то с вашей шеей, сударь, не то-о... - протянул он, так и не сумев тяпнуть, - А вот с Дамьеном вы зря так, он более чем обиделся...
- Шея у меня богатырская! – с дурным пафосом и выпучив глаза возопил Скиннер, - Выя моя непоклонныя! Всякой нечисти со вставными зубами недоступная! – он откровенно и с удовольствием дразнился. - Дамьен обиделся? - Рэймонд томно похлопал глазами с видом провинциальной кокетки, - Ах, как я огорчён! Где мой кружевной платочек, чтобы слёзы горючие утирать? - и тут же, взлянув на Дамьена, оскорблённо вздёрнувшему подбородок, совершенно спокойно сказал Лоар-Гронжу. - На обиженных воду возят, сударь мой.
- Ах, вот как! Ах, вот вы как! - «сударь» с видом воинственного попугая встопорщился, - Да я! Да я, да меня!.. Ах-ха-ха-ха-ха!!! - он надувался гневом и самомнением, пока, не выдержав, не рассмеялся, сложившись пополам.
Рэй всласть посмеялся дуэтом, радуясь, что можно оттянуть неизбежный уход.
- Эх, возить-то возят, а мне отдувайся, что вам кнопку на стул не подложил... – Бальтазар отсмеялся от души, смахнув слезинки.
- А кнопка на мягком кожаном сиденье не удержится. Она скатывается, вот! А с размаху на неё сесть у меня не получится! - бывший штурман не удержался, показал язык.
- Все-то вы видите! Все то предусматриваете, мсье Сказочник! - Лоар-Гронж метко выбросил ладонь, поймав и придержав кончик его языка, - А-па! В реакции фехтовальщика вам меня не перехитрить! – он прищурился, не отпуская языка семпая, с удовольствием улыбаясь и наблюдая его эмоции.
Оные выразились следующим образом: глазки Рэй-тяна стали круглыми-круглыми, а штанишки мокрыми-мокрыми... хм... тьфу!
- Нате ваш язык, отдаю безвозмездно! – Бальтазар убрал пальцы, - Я вам тут уже мысленно местечко подобрал.
- Местечко? Мне? - глаза Скиннера ещё больше округлились, - Здорово! Мне не терпится!
Он скосил глаза на кончик языка - целый ли? Сенсей, надув щеки, подул на него:
- Вот! Теперь болеть не будет, - пообещал с улыбкой, - Я удачно подобрал расположение, на мой взгляд. Сейчас подбираю персонально для троих на алтаре.
Рэймонд спрятал обдутый язык в полном обалдении, глазам уже просто некуда стало вытараскиваться.
- Алтарь - это который под сенью сакуры? – он кивнул на спальню, уточняя, - С тремя подушечками?
- О, да! Я буду счастлив. Вы на нём тоже будете, мсье Сказочник, - подмигнул Бальтазар.
- Буду, - подтвердил Рэй, вновь разворачиивая своё транспортное средство, - Когда вернусь. Жди меня и я вернусь. Только очень жди. Раулиньо, проводи меня до дверей, а то я не уйду.   

Отредактировано Буси (2009-11-06 21:39:56)

6

Черт…. Мало тебе было одного случая с доверчивостью тогда – полтора года назад? Забыл – во что оно вылилось? Ага, мало и забыл. Если опять привязываешься… ну нельзя же этого…тем более, что теперь-то обмана никакого не будет, это уже почти наверняка. Не станет писатель.. Он-то не сволочь, как… как многие тут.
Рауль подавил тяжелый вздох, отвечающий его мыслям. Прекрасно осознавая, что поступает вопреки своим же правилам – не доверять никому, никогда, и ни по какому поводу – он ощущал,  что рушит сейчас свою охранную стену, созданную для защиты от здешнего мирка.  Ему сейчас было дико больно от этого. И страшно. Нужно было все восстанавливать. Потому что если это «здание» расшатается – то потом будет только хуже. А восстанавливать недоверие и настороженность можно было только одним способом -  каким-то образом порвать свою все крепнущую привязанность к писателю. Но этого так не хотелось… Не хотелось вновь оставаться в одиночестве, в клетке отчуждения. Да и самому писателю тут явно было неловко одному. Неловко и сложно.
Ну да, а ты прям ему помощник. Замена матери-отца… и всех прочих. Мать Тереза местного разлива, блин. К тому же – он сам отказался от помощи. Не настаивать же. Глупо просто.
Все это мелькает в голове довольно быстро, и по непроницаемому выражению лица и  взгляду зеленых глаз нельзя ничего, что могло бы выдать размышления парня – тревожные, резкие, злые. Злые для себя.  Так же он сдерживает скептическое хмыканье на заявление Скиннера, что тот сам справится. И не говорит сентиментальных глупостей по типу: «Возвращайтесь скорей, я буду ждать». Вот подобной ерунды, которой место только в плохих мелодрамах,  Рауль не ляпнул бы ни при каких обстоятельствах. Он только коротко кивает.
-Хорошо, мсье.  Спасибо, что беспокоитесь обо мне. – Никакой насмешки или ехидства, только искренняя благодарность. 
Слушая невольно разговор писателя с Бальтазаром, Ренье  еле сдерживается, чтобы не вскинуть удивленно брови. Очень уж странной кажется эта беседа. Странной, необычной и очень уж подходящей для этой комнаты. Почему - парень и сам не понимает. Просто чувствует. Ну, вот и все. Черт, почему так дерганно-то на душе, так неспокойно?
-Раулиньо, проводи меня до дверей, а то я не уйду.  Ну вот,все. Черт, что же так дергано на душе, неспокойн-то? Эти его прощания... Может, все-таки плюнуть и пойти с ним? Ага, тебя сцапают, тогда ты ему уж точно не сможешь помогать вообще. Ну а если как тогда - переодеться в маскарадный костюм? Нет... Обещал же. Да и он дергаться не будет.  Тем более - народу в тренажерном наверное немало, если что - помогут... Только вот не нужно было бы этого "если что". Немного осмелев, парень чуть касается пальцами плеча мужчины, чуть сжимает, словно приободряя или желая удачи. Затем отступает на пару шагов, освобождая коляске дорогу к двери. И все же следует за коляской. Но лишь до двери номера.  Затем возвращается в комнату. Бросает настороженный взгляд на оставшихся мужчин.
И что теперь? Что делать все это время ожидания?

Отредактировано Рауль Ренье (2009-11-06 22:08:33)

7

Бальтазар взглянул в спину удаляющегося друга с сожалением.
Друзья всегда уходят. Говорят, что ненадолго…но, бывает, на всю жизнь. Он подался вперед, хотел остановить, задержать, хотел не отпускать.
Но нет. Не сказал, вернул ладонь назад. Пусть будет так, как хочешь ты. Он приподнял уголки губ.
-До скорой встречи, Рэймонд-семпай.
Ты не прощаешься с дождем, потому что он всегда приходит вновь, ты смотришь на цветение лотоса ибо ему суждено зацвести, ты понимаешь голос ветра в бамбуковом ветродуе, ведь он говорит на одном языке с твоей душой, Мишель…
Сколько было таких откровений с Мишелем, Бальтазар уже не помнил. Самое лучшее качество в Мишеле было то, что он умел слушать. Неважно что, неважно каким образом сказанное. Продюсер, младше самого певца, женатый парень, он находил повод приехать к Бальтазару, жалуясь на судьбу и непонимание «этой глупой тиранки», или показать ему очередной ворох контрактов, соглашений, приглашений, рекламных запросов, которых забивали под завязку его портфель-папку, от хлопот с которыми он порывался повеситься у него в джакузи и нещадно терроризировал, заместо того, чтобы радоваться несметной прибыли и возрастающей славе. Как теперь там он, его Мишель? Собрать вещи и уехать, никому ничего не сказав, мог только Бальтазар.И всегда возвращался: через неделю, пару месяцев, полгода. Дольше скрываться от обязанностей, папарацци и исходящего пеной Мишеля он не мог – не позволял его Внутренний Голос, он же Муз, он же Совесть.
Сколько же суждено продлится мое пребывание в Вертепе? Возможно, не так долго, как я планировал изначально. Увы, Мастером мне тоже не суждено стать, ибо сам понимаю, насколько не совершенен, понимаю все, что мешает мне испытывать влечение… Ни один Мастер не заинтересуется психологом, сломанным напополам! Почти анекдотично… Хочу выйти вон. Стены давят, мысли путаются… Мне нужен свежий воздух.
Бальтазар подхватил с кресла скинутый небрежно плащ и вышел вон, на ходу одеваясь. Словно лиса хвостом, серебристые волосы взмахнули на прощание, подхваченные ветром, и хозяин покоев скрылся в чреве бесконечных коридоров, становясь частью замка, серебристым оборотнем - кицунэ, что в личине самурая отводил взор от серебристых ушей.
->Лесопарк

Отредактировано Бальтазар Лоар-Гронж (2009-11-15 11:21:02)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Уединенная обитель Бальтазара