Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Однажды в Париже


Однажды в Париже

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Где-то за полгода до сегодняшнего дня.

Автомобильный кондиционер захлебнулся дымом. Салон так густо затянул серый сигаретный туман, что каждый вдох драл горло, как глоток песка. Опустив стекло, Герберт впустил в автомобильное брюхо свежесть весеннего Парижа, и снова закурил. Мерно разгорающийся уголек сигареты, аромат крепкого табака и сменяющиеся за окном автомобиля неоновые вывески немного успокаивали его.
Совещание, окончание которого планировалось на шесть часов, завершилось только после восьми вечера, потом последовала неофициальная часть, и только полтора часа спустя Веллер смог сбежать от своих европейских коллег. Если бы он мог, на это бесполезное заседание совета директоров французского филиала он отправил кого-то из своих замов. Так он поступал всегда, не утруждая себя долгими переговорами, результатом которых обычно становилась только усталость, но на этот раз мсье Монфлис – председатель совета – требовал его присутствия. Вежливо, но в такой форме, что не было возможности отказать.
Французы, которых сам Веллер считал жадными и суетливыми пройдохами, просили о дополнительных денежных вливаниях, приводили неубедительные аргументы и были невыносимо многословны. Герберт урезал их надежды в половину и старался навязать своего наблюдателя в совет. Французы не уступали. Бесполезные пререкания продлились несколько часов. А до того был долгий перелет, гостиничный ланч, знакомство с документацией и обед в компании мсье Монфлиса и его супруги. Герберт дьявольски устал и был взвинчен до предела.
Неприятные впечатления от поездки усугубило отсутствие Мориса. Так некстати угодивший накануне отлета в больницу, помощник и вместе с тем любовник испортил Герберту все рабочее настроение. Банальный аппендицит, и вот ему в спешке приходится подбирать замену для своей "правой рукой". Без секретаря, к которому привык за без малого шесть лет, было неловко работать, а гостиничная постель казалась непривлекательной без горячего безотказного партнера.
Снять шлюху на ночь или разыскать кого-то из парижских знакомых. Или просто выпить чего покрепче в баре при отеле и лечь спать. Герберт лениво перебирал варианты, стряхивая пепел очередной сигареты в переполненную пепельницу, когда вспомнил про одно приличное заведение. Он остановил шофера:
- Погоди, Руже. Не нужно в гостиницу, - огни и гул парижской весны постепенно разогнали тучи мизантропии. – Давай в "Le Cafe de la Plage".
Этот клуб разыскал Морис пару лет назад, желая угодить Герберту. По вечерам здесь черные ребята из джаз-банд играли свою черную музыку. Приятное разнообразие после аккордеона и набившего оскомину французского шансона. Мастерские соло на рояле и хриплые саксофонные импровизации прекрасный аккомпанемент к паре коктейлей и дюжине сигарет. Отличный отдых, к тому же, здесь не встретишь оголтелых туристов. Особенно раздражали Веллера его соотечественники, большинство из которых и понятия не имело, что Эйфелева башня родная сестрица Статуи Свободы. Хуже были только азиаты с их птичьим говорком и вспышками фотоаппаратов. А этот джазовый клуб, видимо, не входил в туристические путеводители, что было главным его достоинством для Герберта.
Будний вечер, но столики в заведении все были заняты. Мужчина устроился за стойкой, подальше от входа и небольшой сцены. Здесь было потише, потемнее и не крутились официанты, забирающие подносы с заказами. С бокалом коньяка и сигаретой, Герберт коротал вечер, слушал музыку и не думать старался о том, что завтра продолжаться прения.

Отредактировано Герберт Веллер (2009-11-04 21:21:40)

2

Хозяин появился в его жизни всего то месяц назад, но уже через пару дней казалось, что так было всегда, и что так правильно. Несколько часов, что бы привыкнуть. Странно несвойственно. Впрочем, как и все последующие дни. Иногда он не понимал, что происходит вокруг, иногда не верил в то, что происходит с ним. С новым именем к переменам было привыкать проще. Чезаре. Почему-то у этого имени был привкус плесневелого сыра и чуть скисшего вина. Чезаре. Сначала кривился, потом привык. Не впервой. С той лишь разницей, что раньше имена выбирал себе сам.
Хозяин исчез неожиданно, не предупредив. Только утром вырванный из блокнота листок на подушке, с надписью: «Жди». И Чезаре ждал. Сам не зная зачем. День. Два. Выходя из квартиры только за продуктами. Обосновавшись на подоконнике с сигаретой, и глядя на улицу взглядом брошенной собаки. Три …
Генри позвонил совершенно неожиданно. Поток слов из телефонной трубки, и стук в дверь прежде, чем раздались гудки. Пятнадцать минут на сборы. Генри вообще невозможно было отговорить, если он что-то задумал, тем более, если он решил просто повеселиться и уже выкурил косячок для разогрева. Хозяин в отъезде, так что киснуть? Нет денег? Найдем! Куда идем? А куда-нибудь, лишь бы пустили!
Пробраться им удалось в какой-то джаз-клуб несмотря на то, что Чезаре был против. Не любил он джаз, да и клуб явно выглядел респектабельнее, чем парни могли себе позволить. Даже за чужой счет. Но по блеску глаз Генри было ясно, что ни о чем другом сейчас он и слышать не хочет. Проникнув внутрь, он быстро оглядел зал, хорошенько все прикидывая и рассчитывая. Потом кивнул на мужчину у барной стойки и сделал пару шагов назад. Чезаре вздохнул, за многолетнюю дружбу они научились понимать друг друга без слов, и действовать слажено.
Не торопясь, парень подошел к барной стойке, уселся на стул, смущенно улыбнувшись соседу справа, и тихим голосом, едва слышным в звуках музыки и гуле зала, заказал себе бокал мартини. Генри не заставил себя долго ждать. Вальяжной походкой уже подвыпившего, он подходил ближе, пока не оступился, и едва не рухнул на сидевшего рядом с Чезаре мужчину. Быстрые ловкие движения рук, обшаривающих и самого мужчину, и его пиджак, висящий на спинке стула. Быстрые слова, ослепительная улыбка, Генри рассыпается в извинениях, отвлекая внимание на себя. Делает шаг назад, приближаясь к Чезаре, и незаметно вкладывая в его руку чужой бумажник. Еще один поклон, тысяча извинений, и Генри быстрым шагом удаляется в сторону уборной. Теперь главное не суетиться. Просто медленно и незаметно положить бумажник в карман. Медленно и незаметно.
Правда, когда пальцы соскальзывают, а чужая собственность летит на пол – это уже не незаметно. Бумажник приземлился аккурат под ноги Чезаре, раскрывшись, и отражая содержимым свет неоновых ламп, вмонтированных в стойку. Чтобы его поднять, низкорослому парню придется слезть со стула, а это далеко не самая лучшая сейчас идея. Чезаре обернулся через плечо, но Генри уже успел скрыться за дверью уборной, а значит не в курсе произошедшего. Теперь оставалось уповать на то, что мужчина рядом не заметил своей маленькой потери. Поднять и отдать? Чезаре вернул на лицо смущенную улыбку, поворачиваясь к незнакомцу.

3

Два года назад тоже была весна, правда поздняя и знойная, и безумная зелень крон уже вовсю радовалась солнцу. Морис восхищался Парижем, как умеют только такие вот неизбалованные зрелищами мальчишки, впервые оказавшиеся в городе любви. Кажется, тогда ему хватало наивности верить, что жаркий флер майских ночей подействует на Герберта благотворно. Тогда Морис еще хранил в потаенных уголках души робкую надежду на то, что он не просто удобный партнер, который всегда под рукой. Его не пугала жестокость любовника, он отвык смущаться, но еще верил, что Герберт увлечен им всерьез. За последние пару лет он выбил из парня остатки этих нелепых фантазий. Но тогда сияющий взгляд и совершенно глупая  улыбка Мориса изрядно его веселили.
Перед поездкой он поручил секретарю разработать туристический маршрут и вписать посещения достопримечательностей в график. Поездка вышла напряженная. Обалдевший от возможности решать самостоятельно, Морис так густо забил все свободное время мероприятиями, что они едва успевали повсюду. Герберт проявил чудеса терпения, молча мотался по городу, даже согласился на несколько совместных кадров. Куда-то они потом запропастились. Может быть, Морис припрятал, а, может, уничтожил, чтобы убить соблазн. После той поездки они еще не раз приезжали в Париж, но в "Le Cafe de la Plage" вместе не ходили. Помощник сопровождал его во время деловых встреч, потом возвращался в номер и ждал. Никаких совместных прогулок.
Мужчина любопытства ради поискал глазами столик, за которым они тогда сидел, но в зале уже давно сделали перестановку. Взглядом он зацепился за двух ребят у входа, отметил про себя, что простоваты они для заведения и вернулся к своему коньяку. Третий по счету бокал примирил его с реальностью, сгладив острые углы. И он даже не очень удивился, когда один из парней занял стул слева от него.
Без особого интереса он осмотрел молодого человека, севшего рядом. Куртку тот не снял, джинсы на нем не новые. Ворот водолазки немного растянут. Выглядит неброско, хотя нельзя не признать, он симпатичен и молод. Улыбка приятная из тех, что сразу располагают, а невыносимо голубые глаза запоминаются с одного взгляда. Западают в душу. Немного портит общее впечатление бледность, тень утомленности на юном лице, но это может быть игрой освещения или контрастом на фоне черных волос. В любом случае, сосед заслуживал того, чтобы угостить его выпивкой.
Приятель его, о котором Веллер почти забыл, появился неожиданно, просто вынырнул откуда-то из зала. Шел, немного покачиваясь слишком близко к барной стойке, хоть проход был свободен. Ничего особенного, если не удивляться тому, как умудрился паренек набраться так быстро, чтобы налететь на Герберта, будто нарочно спотыкаясь на ровном месте. И за потоком извинений не сразу обратишь внимания, как ловко шарят пальцы по чужим карманам, вытягивая бумажник. Веллер не заметил, только заподозрил неладное и уже внимательнее посмотрел на приятеля недотепы, который не иначе, как по случайности занял стул рядом с ним.
На упавший на пол кошелек не глянул даже, в нем не было ничего ценного. Немного наличности, пара кредиток, что еще нужно, чтобы зайти в бар в чужой стране? Ничего настолько же ценного, как этот черноволосый, так опрометчиво выбравший Герберта жертвой. То ли в первый раз, то ли растерялся или устал, но заозирался он слишком приметно. Задергался. А обернувшись, натолкнулся на пристальный взгляд мужчины.
- Если я подниму шум, сбежится полиция, ведь так? – по-французски Веллер говорил чисто, но с характерным акцентом. – Не знаю местных правил. У тебя тогда будут неприятности, верно?
Бармен уже косился на них подозрительно, видимо тоже приметил парочку посетителей, так не похожую на обычных гостей джаз-клуба. На него Герберт не взглянул, продолжал беззастенчиво изучать неудавшегося воришку. За белозубую улыбку и ясный взгляд этому красавцу можно было многое простить. Даже провалившуюся кражу. Герберт поразмыслил немного и решился простить, только взять с него чуть дороже, чем одну виноватую улыбку. Юноше с таким миловидным лицом не привыкать к вниманию как женщин, так и мужчин. Если скрасит ночь своей компанией, эту маленькую оплошность Веллер готов был ему списать.
- Подними бумажник и отдай мне, – руку протянул с раскрытой ладонью, как жест доверия, подкрепленный улыбкой. – Глядишь и обойдется все для тебя и твоего дружка.

Отредактировано Герберт Веллер (2009-11-05 01:06:37)

4

Повернувшись, Чезаре встретился глазами с взглядом мужчины, внутренне съежился и потупился. Понятное дело, проблем с полицией не хотелось совсем, особенно на фоне прошлых приводов. Мелкого воровства на парне висело достаточно, что бы однажды всерьез загреметь в места не столь отдаленные. Чезаре мельком взглянул на бармена, потом перевел взгляд на мужчину и кивнул в ответ на вопрос. Парень тоскливо посмотрел на выход из бара. Мордоворот охранник стоял как раз у самой двери, исключая вариант побега. Ждать помощи от Генри тоже бесполезно. По их негласной традиции, каждый кто попался, был сам за себя, а значит выворачиваться Чезаре предстояло самому.
Парень вновь кивнул в ответ на приказ. Или просьбу, судя по улыбке. Хотя сейчас Чезаре не доверился бы ни какой улыбке, будь она самой доброй и самой искренней. Не торопясь, он спустился со стула, присел, достал бумажник, и поднялся. Он даже не заглядывал внутрь. Сейчас ему было все равно какую сумму он упустил, и как бы они с Генри могли оттянуться на эти деньги. Намного занимательнее был вопрос, что же потребует этот господин с чужестранным акцентом за то, что не поднял шум. Кто спорит, хотелось бы отделаться дешево, но удастся ли? Чезаре сегодня явно не везло. Он вновь смущенно улыбнулся, почти чувствуя, что лицо застывает в маске смущения, от чего мышцы начало сводить. Парень протянул бумажник, вкладывая его в раскрытую ладонь, и сползший рукав куртки обнажил запястье, разодранное наручниками, и еще не успевшего зажить. Теперь уже румянец неподдельного смущения залил скулы, и Чезаре отдернув руку, спрятал запястье в рукаве. Скрестил руки на груди, все еще стоя перед незнакомцем, и выжидающе посмотрел на него. Способ и размеры оплаты, хотя сюда бы точнее подошло слово «расплата», еще не были оглашены, а потому волновали первостепенно, и Чезаре не взялся их предугадывать, предпочитая выслушать.
Почти в это время из-за двери в уборную наконец выглянул не дождавшийся своего друга Генри. Как раз что бы увидеть момент передачи бумажника владельцу. Парень тихо чертыхнулся, и вновь скрылся за дверью. Вскоре он выполз в окно уборной, и благополучно оказался на улице, как можно быстрее удаляясь от заведения. Возможно, завтра он позвонит другу, поинтересоваться как тот. Если конечно это не будет опасно для самого Генри. Впрочем, утро покажет…

5

На взгляд Веллера парень напоролся, как на спицу. К честь его сказать, не отпрянул, не попытался сбежать. Как стреляный заяц, сразу сообразил, что деваться ему отсюда некуда. У входа маячил охранник, да и сам Герберт был не настолько пьян, чтобы так легко упустить свою добычу. Особенно теперь, когда задравшийся рукав куртки обнажил то, что парень предпочел бы скрыть. Содранная кожа на запястье – слишком характерное повреждение, чтобы не опознать в нем след, оставленный наручниками.
Вполне резонно было предположить, что попадаться неуклюжему вору не впервой, что предыдущие "лохи", чьи карманы потрошил этот голубоглазый мальчишка со своим приятелем, оказывались не так сговорчивы, как Герберт. Только под свежими ссадинами на молочно-белой коже был четко виден темный застарелый след. От наручников или веревок. В полицейском участке его должны были держать скованным несколько дней кряду, чтобы так стереть запястья. Раны подживали, новые царапины от равнодушного металла иссекали кожу поверх прежних бурых, загрубевших. И так повторялось не один раз.
Веллер едва не ухватил парня за руку пониже локтя, хотел притянуть ближе, чтобы разглядеть поблекшие шрамы. Не стал, только принял бумажник, кивком поблагодарив за "услугу", небрежно бросил его на стойку. Мысленно накинул парню десяток очков к параметру "интересно" и еще десятку к его симпатичности. За румянец. Не показательная краска мнимого стыда, искреннее смущение, когда понял, что незнакомец разглядел рассаженное запястье. Уже знаком с жесткими играми, но стесняться этого еще не разучился. Такое редкое сочетание соблазна и стыдливости встретишь не каждый день. Пожалуй, Веллер не напрасно решил навестить "Le Cafe de la Plage", такая неожиданная находка стоила впустую потраченного вечера в баре.
- Зачем же брать чужое? – Герберт улыбался с искренней любезностью удава, нацелившегося броситься на замершего крольчонка. – Я бы и так угостил тебя выпивкой.
Мужчина кивнул бармену, указал на опустевшие бокалы. Тот ловко выставил на стойку мартини и коньяк, повторив предыдущий заказ. Он не меньше, чем счастливо избежавший серьезной беды воришка, был рад, что обошлось без скандала. Приличное заведение не украшало упоминание его имени в криминальной хронике. А у Веллера как раз не было ни малейшего желания сегодня связываться с полицейскими, которые во всех странах умеют с блеском превратить пустячную кражу в многочасовое разбирательство. Куда занятнее было посвятить эти часы близкому знакомству с виновником "неприятности", случившейся с его кошельком. Этот наглец, смутившийся следов от наручников и тем вернее всего выдавший причину их происхождения, был отличным развлечением на одну парижскую ночь. Именно тем, кого искал американец.
- Как тебя зовут? – неспешно потягивая благородный напиток, Веллер смотрел на парня поверх кромки бокала. – На случай, если мне все-таки придется объясняться потом с представителями властей.
Беседа его не интересовала, но он выдерживал вежливую паузу, прежде чем спросить с мальчишки плату за его глупость и за свое великодушие. И забавлялся игрой в кошки-мышки с юношей, который еще не знал, как решится его судьба. Развлечение тем более забавное, что и сам Герберт не знал, насколько велика будет компенсация за причиненный моральный ущерб. Он разглядывал его, как приценивался, уделяя особое внимание телосложению и гадая о пределах выносливости молодого человека. И остался доволен.

6

Бумажник вернулся к своему владельцу, и возникло ощущение, что накал обстановки поубавился. Вот и бармен сменил выражение своего лица с тревожного на равнодушно-вежливое, вновь наполняя бокалы. Чезаре расцепил руки и вновь взобрался на барный стул. Он прекрасно знал, что все только начинается, а потому расслабляться не стоит, хотя с другой стороны, порой достаточно расслабившись, получаешь меньше ущерба.
- Я не искал компании на вечер, - тихо проговорил парень и тут же осекся, боясь, что его слова прозвучали грубо, а сейчас не стоило злить незнакомца. Чезаре сделал глоток из бокала, и пробормотал что-то оправдательно-извиняющее, - ну в смысле, я пришел уже с другом … просто, нам не хватало … немного … ну, мы просто …
Глупо объяснять и без того очевидное. Парень предпочел заткнуться, не договорив, и вернуться к своему мартини.
Генри так и не появился, похоже, ждать его сегодня было уже бесполезно. Чезаре на всякий случай обернулся через плечо на дверь в уборную, но чуда так и не произошло. Оставалось надеяться, что раз уж незнакомец сразу не вызвал полицию, не сдаст воришку-неудачника в это суровое заведение и позже. Хотя, кто знает, какую цену он заломит за причиненные неудобства? Чезаре обернулся к мужчине, осторожно рассматривая его, что бы это не показалось наглым изучением. Короткие взгляды из под ресниц то мимолетно скользнувшие по чертам лица, то пробежавшиеся по одежде, то задержавшиеся на руках, держащих бокал с коньяком. Иностранец. Богатый и влиятельный. Наверняка из того типа «владельцев заводов, газет и пароходов», что контролируют свое дело, а не просто снимают сливки. Слишком слышны властные нотки в голосе, даже когда слова не обличены в форму приказа.
Решив, что рассмотрел достаточно, Чезаре передернул плечами, словно поежившись от холода, сделал глоток мартини, и убрал волосы с лица, уткнувшись взглядом в свой бокал. Чужой взгляд он чувствовал на себе более чем отчетливо – незнакомец мог позволить себе рассматривать собеседника откровенно.
- Чезаре, - негромко произнес парень в ответ на последовавший вопрос, и едва сдержал улыбку, засвербившую в уголках губ. Это имя он носил не больше месяца, сам едва привыкнув, и еще не все знакомые знали об этом. Тем не менее, сущность, поименованная «Чезаре», уже настолько сформировалась в нем, что он не забыл бы обернуться, услышав в толпе это имя.
Спрашивать имени незнакомца в свою очередь не стал. Для случайных связей лучше оставаться инкогнито, а Чезаре умел обходиться без имен. Если собеседник сочтет нужным, он скажет, как себя называть. Или проставит свое имя под заявлением в полицию.
Очередной глоток мартини, очередная смущенная улыбка, очередной вопросительный взгляд вскользь мимо глаз собеседника. Безмолвный вопрос «что делать?» и показная готовность к действию в полуобороте корпуса, в расправленных плечах и чуть опущенной голове.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Однажды в Париже