Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Казенные хлопоты или как вам это понравится.


Казенные хлопоты или как вам это понравится.

Сообщений 1 страница 20 из 22

1

Ланс  мог быть как душкой, так и редкостной сволочью. "Удивительно как люди любят деньги!" - мысленно фыркнул шатен б раздраженно выстукивая каблуками по мрамору пола служебного крыла. И ведь это не он, ломая ноги на скользких полах носиться электровеником по всему "Вертепу"! Но нееет! Это не играет никакой роли, когда речь заходит о чаевых. Фигня, что не он их заработал! "Господь велел делиться"! И попробуй не поделись!
Ксавье горько вздохнул. Живо отлучат от денежных клиентов. "Милый и безобидных" дяденек с причудами. Правда причуды могут быть разными. Кто - то просто ущипнет за задницу, кто-то будет сидеть на диване со спущенными штанами и дрочить, пока Дюбуа в костюме плейбойского кролика (да так и было!): дурацкий ободок с заячьими ушами и стринги с пухлястым хвостиком)  метелочкой из перьев будет щекотать головку старческого члена. А кто - то. … Про последнее "кто-то" Ксавье предпочитал лишний раз не вспоминать. НО…деньги, в конце концов, не пахнут, особенно если их прополоскать и отутюжить. Но как было сказано выше – Господь завещал делиться, а он, Дюбуа, нарушил эту десятую заповедь и теперь был сослан. И вынужден во всей парадной амуниции драить комнаты служащих.
Ничем иным как "ссылкой" назвать уборку помещений обслуги, было нельзя. Какие чаевыыые! О чееем вы!?. Это все равно, что трясти их с соседа по комнате: вечно сонного Фиделя. Сейчас на очереди была уборка квартиры камердинера господина де Виля. "Интересненько, как проживает столь приближенная к *богам* особа? Надеюсь, там нет такого бардака как у Конти." Ксавье поморщился, вспоминая эпопею уборки этих "ромашковых джунглей".
Наконец, прибыв на место и притормозив тележку с "Орудиями производства" горничный постучал.
Тишина. Пожав плечами, парень достал из-за резинки чулка универсальный ключ.
«Внимание – взлом!» - мысленно съехидничал он. И вкатил тележку внутрь. 
Ну что ж!  Раньше начнешь – раньше кончишь. И в данном случае это неплохо
Перво-наперво парень скинул туфли. Еще не хватало тут – у своих – ноги ломать. Перед кем выдрючиваться то?. Потом вытащил из тележки наушники и айпод. Напялив «уши» Ксавье врубил музон. И бодро принялся за уборку.
Прежде всего – перестелить постель. Потом протереть пыль. Потом пропылесосить и проветрить и пока все проветривается – привести в порядок ванну.
Под музыку, грохотавшую в наушниках, горничная  скользнула к постели. Наклонившись,  француз провел ладонью по сбитым простыням. Египетский хлопок. Не хухры мухры. Красавчик блондин любит себя побаловать. А возможно и просто люююбит себя, валяясь на этих простынях. Поддавшись какому-то хулиганскому порыву, Ксавье внезапно рухнул ничком на кровать, широко раскинув руки, словно пытаясь почувствовать тень тепла хозяина.
В  ушах Беллами  рвал нервы «Стокгольмским синдромом»
А пальцы сжимали египетский хлопок и Ксавье смеясь весь заворачивался в него словно куколка…или мумия…
Это было форменное хулиганство и помешательство...

2

Это был чертовски длинный день с чертовски раздражающими клиентами. Он полчаса - 30 минут! - распинался перед неким клиентом, что в его обязанности не входит раздевание посреди барной комнаты и демонстрирования "прекрасного тела", как, в прочем, и любезное таскание коктейлей и расписывание прелестей секс-рабов. 29 минут ушло на то, чтобы вежливо объяснить, что одетый и вежливый камердинер хозяина поместья лучше, чем голый и растерянный. И еще одну - чтобы передать все эти заботы о госте другому, более услужливому и свободному человеку. Теперь он, рассерженный и чувствующей себя поименным, спешил к себе. На вечер и всю ночь, он, кажется, был свободен. На всякий случай взглянул на пейджер - нет, все в порядке, молчание. А значит можно было отмыться и отправиться в мягкую постель с "Папессой Иоанной".
Но настроение еще больше ухнуло вниз, полетело к чертям собачьим, стоило ему узреть тележку. Да-да, тележку в своей комнате - со всякими тряпочками, полировочными средствами и прочей фигней. Посреди его комнаты, в которую никто никогда не смеет входить. Еще дальше - какая прелесть! - небрежно скинутые туфельки, как-будто зашедший на огонек чувствовал себя абсолютно как дома. Шкала бешенства нагрелась, маленький измеритель взмылся вверх. Виновник сего и нарушитель частного пространства нашелся сразу в его постели. Мало того, он кутался и катался в его постель!
Филипп стиснул зубы, чувствуя, как заводится еще сильнее, и, если он не успокоится, жертвой его гнева станет этот неосторожный юнец (если судить по весьма молодому лицу зашедшего). Слуга быстро подошел у кровати и схватил наглеца за плечо, через простыни, резко поднимая его вверх и встряхивая, заставляя заметить хозяина комнаты из-за громкой музыки в наушниках. Без лишних церемоний, он потянул юношу на себя, скидывая на пол, совершенно не заботясь о том, может ли тот удариться. 
- Какого черта, Ксавье Дюбуа, - холодно протянул он, сжимая пальцы руки и оглядывая, наконец, комнату. Кроме сильно раздражающих чужих вещей, вроде, ничего не изменилось. Книги, блюдце с печеньем, крошки на столе... чужие пальчики ничего не перекладывали, ничего не изменилось. Этот факт немного успокоил камердинера и тот снова перевел взгляд на горничную.

3

Это была форменная истерия!
Вот и Мэтью тоже пел об этом же.
Басы упруго отдавали в живот и Ксавье, словно в каком то бреду, вторил солисту
And I want you now
I want you now
I feel my heart implode
And I'm breaking out
Однако вокализ был прерван внезапно и прежестоко. Больно ударившись копчиком об пол, Ксавье матюгнулся
и поднял голову.
Над ним возвышался...
"Матерь божия! Сердитый архангел!!!"
Губы архангела шевелились и от этого казалось, что он тоже повторяет слова:
I feel my heart implode
And I'm breaking out...
На какую то длинную долю секунды Дюбуа показалось, что он словно выпал в параллельную, сумасшедшую реальность где сердитый архангел, словно в бродвейском мюзикле, пел ему голосом Мэтью Беллами о том что "его сердце сжимается и он пылает"...
Ксавье тряхнул головой и сорвал с головы наушники
- Какого черта, Ксавье Дюбуа!?

"Нет, текст другой" - мрачно подумал парень, поднимаясь на ноги. "А вот реальность все та же. И я снова кажеться нашел на свою задницу приключение! Это свойство моей задницы уже начинает напрягать..."
Самым правильным было бы сейчас быстренько извиниться, прибраться и слинять. Пока камердинер не начал издавать клокочущие звуки и фырчать как закипающий чайник. А к этому все шло. Но ...дело в том, что уходить так быстро совсем не хотелось. В крови все еще пузырились остатки недавнего веселого безумия.И горничная старательно прятала улыбку.
- Простите мсье. я...я...споткнулся и упал...да...
"И долго валялся в вашей кровати, представляя тебя в ней. Вечером, уставшего и голого."
И только мысленно съехидничав по этому поводу, Дюбуа понял что собственно это и есть правда.
И обалдел от этих мыслей сам. Это было неожиданно. Совсем. Но это было правдой
И видение сильного тела на белых простынях заставило заворачиваться в тонкий хлопок, словно ловя этот фантом.
"Оляля!"
- Простите Филипп это больше не повториться.
"Смущенно" потупившись пробормотал парень

Отредактировано Ксавье Дюбуа (2009-11-13 01:29:21)

4

Филипп рассматривал парня перед ним, пытаясь понять, что ему нужно было. Вспышка гнева, внезапная и сильная, почти сразу же и испарилась. Мальчишка ничего не успел испортить или даже полапать, разве что все ту же постель, поэтому повода швыряться предметами и прикладывать руки к чужим щекам не было. Но все же, чем думала горничная, когда поворачивала ключ в замке в его комнату? Было маловероятно, что он не знает о бзике камердинера хозяина поместья, к тому же, его комната никогда не стоит в спике тех, что нужно прибрать. Значит, это некое любопытство? Или хотел что-то узнать? Он что, думал, что сможет выбраться отсюда без последствий?
Филипп поддел кончиком указательного пальца подбородок мальчишки, рассматрвиая лицо Ксавье. А может, он считает, что очень привлекателен, для того, чтобы его не наказывали? Как бы там ни было, Филипп не собирался отпускать его просто так. Это было ведь слишком скучно и просто, не так ли? К тому же, была вероятность, что на его личное пространство потом решат посягнуть еще куча людей, и что дальше? Обзаводиться личным замком и ключом?
- Кса-авье Дюбуа-а, - лениво протянул камердинер, проводя большим пальцем по нижней губе  парня. А что, тот был вполне симпатичный, и весьма вызывающ в своем откровенно-пошлом наряде. Что, что же можно с ним сделать? Как? Зачем? - Ты очень плохой мальчик, ты знаешь? В мою комнату никто и никогда не заходит. Знаешь почему? Потому что это запрещено. Сюда закрыт вход для всех, а на ты нарушил это правило. Тебя придется наказать, Ксавье Дюбуа, - Филипп не улыбался, хотя в голосе слышалась откровенная насмешка. Имел ли ввиду камердинер то, что говорил? Да, определенно. - Ты ничего не брал в моей комнате? - неожиданно сказал Филипп. - Воровство отнюдь не поощрается здесь, и я должен проверить. Ты со мной согласен, Ксавье Дюбуа? Ты скажешь "нет, сэр, не брал", но это прозвучит неубедительно, - все это время молодой мужчина лениво, почти неосознанно поглаживал губы горничной, но сейчас убрал, сложив руки на груди. - Я должен убедиться сам, - губы скривились в усмешки, взгляд светлых глаз неотрывно следил за выражением лица мальчика. - На кресло. Да-да, встань на колени на кресло, упрись руками в спинку и... не смей двигаться. Понятно? - он приподнял брови, ожидая, что Кставье выполнит его приказ.

5

Ну да ...да,да,да! Конечно Ксавье знал, что именно комната Филиппа никогда не стоит
в списке уборки помещений. Это все знали. И это, вкупе с еще тысячью и одной причиной, служило пищей для разнообразных версий на тему: "Почему камердинер Хозяина такой Бука?" Проще говоря - поводом для сплетен. Его всегда ровное расположение духа, ухоженность, отстраненность, аскетичность  и, чего уж там, близость к хозяину Вертепа, давали все основания для разного рода домыслов. Начиная с самых прозаичных: "Этот блондинчик просто зануда и выскочка" и, заканчивая самыми фантастическими вроде предположения, что камердинер продал душу де Вилю в обмен на спокойствие и забвение какого то ужасного преступления. И сейчас, опустив глаза долу и прикрыв их своими длиннющими ресницами горничная ничуть не жалела что пошла на риск. Оказалось что у блондинчика все таки есть нервы и он чертовски не любит когда "кто то лежит в его кроватке".  Ксавье мысленно хихикнул, вспомнив еще одну версию о том, что мсье Филипп начисто лишен потенции и именно поэтому так спокоен. Странное утверждение. По мнению горничной отсутствие потенции самый что ни на есть повод для беспокойства. Размышления столь далеко увели от реального положения дел, что очнулся Дюбуа только когда его подбородок оказался в довольно таки цепких пальцах камердинера, а большой палец по хозяйски оглаживал нижнюю губу.
"Оляля!" - ехидно звякнул внутренний голос - "может он и импотент, но замашки как у вполне себе действующей педерастической особи мужского пола!"

- Ты очень плохой мальчик, ты знаешь? В мою комнату никто и никогда не заходит. Знаешь почему? Потому что это запрещено. Сюда закрыт вход для всех, а на ты нарушил это правило. Тебя придется наказать, Ксавье Дюбуа...

Ксавье пришлось мобилизовать все свои внутренние резервы сдержанности и благоразумия (а их было не так и много) чтобы не фыркнуть на этой фразе. Или не обхватить губами палец камердинера и, сумрачно зыркнув  исподлобья не кивнуть порочно: "О да! Я оооочень плохой мальчик. Накажите же меня! ах!" . Или еще какую глупость не отчебучить. Уж больно силен был контраст между обычно сдержанным Филиппом и этим задумчиво протяжным "Тебя придеться наказаать"
Это было так неожиданно и прозвучало так......обещающе, что невзирая на ситуацию стало жарковато.
Однако дальнейшее окатило словно холодной водой

Ты ничего не брал в моей комнате?
Весь эротический флер, внезапно распыленный в воздухе вкрадчиво-обещающей интонацией, мгновенно растаял. Ксавье вздернул подбородок и сверкнул глазами. У него было много грехов и совсем немного доброетелей. Но воровство никогда не входило в список его прегрешений. По крайней мере когда он выполнял свои обязанности . Горничной. В прошлом бывало всякое. Но к работе это не имело никакого отношения. И к свою репутацию профессионала (как бы это нелепо не звучало по отношению профессии горничной в элитном борделе) Дюбуа относился очень трепетно. Поэтому приказ принять стойку для обыска он воспринял как оскорбление.
Молча выполнив приказанное и ухватившись за спинку кресла он мрачно вперился в пространство перед собой мысленно костеря на все лады снобствующего камердинера, который настолько недалек, чтобы подозревать в воровстве горничную. Словно она какая нибудь прошмандовка, приведенная с улицы на полчаса. Если бы Дюбуа не был так зол и мог бы сейчас видеть себя со стороны, то наверное он бы рассмеялся тому, насколько он похож именно на шлюху. Сейчас, стоя коленями на сиденье кресла и упираясь руками в его спинку, в своем бархатном корсете, стрингах и чулках, он больше всего походил именно на прошмандовку, которую клиент привел в номер чтобы по быстрому "кинуть палку"
- Нет, я не трогал и уж конечно не брал ваши вещи, Мсье.
Голос горничной сочился сарказмом.
- Я получаю жалование и, как все люди получающие жалование не прочь его увеличить. Но, при всем моем уважении, поживиться в вашей обители ровным счетом нечем. За исключением, пожалуй, коллекции шампуней.

Отредактировано Ксавье Дюбуа (2009-11-14 19:41:21)

6

Филипп усмехнулся, глядя на реакцию мальчишки. Оказывается, как это забавно, наблюдать за чужими эмоциями, провоцировать людей на какие-то поступки. Вот и сейчас, Ксавье рассердился, оскорбился, взывая ко всем богам веников и метелок, но все же выполнил приказ. Предположение, что горничная могла что-то украсть в его комнате, было смехотворным по нескольким причинам. Во-первых, красть у него не безопасно. Камеры в его комнате не существовало, но зато имелись в коридоре, а значит узнать первого за вечность посетителя было бы делом одной минуты. Во-вторых, красть у него было нечего, за исключением пары дорогих вещиц, но, тут уже в третьих, в Вертепе разве можно что-то спрятать? По-этому Филипп мог быть спокоен - даже если кто-то слишком идиот, чтобы сделать попытку, его вещи все равно вернутся к нему. Так что это был скорее способ уколоть, задеть горничную, и это у него получилось.
Камердинер не спешил отвечать, оставив Ксавье свои размышления. Филипп спешил в свою комнату, чтобы выпустить пар, расслабиться и собраться с силами, но его планы теперь кардинально поменялись. Но оставаться в своих "казематах" одетым от и до, он не собирался. Немного выйти из образа идеального слуги не помешало бы, так что Филипп медленно расстегнул пуговицы жилета, кинув его потом на полуразобранную кровать, куда вследствии и полетел галстук. Расстегнуть верхнюю пуговичку рубашки, чтобы свободно дышать, закатать рукава - и все, он почти в домашней обстановке. За это время он не произнес ни слова, позволяя горничной пустить свою фантазию в ход и думать, зачем же это месье Филипп раздевается за его спиной - ведь видеть его он не мог по самой банальной причина - не имеет глаз на затылке. Ах, как жалко, что в его комнате нет второго сиденья, он бы с удовольствием сел бы ровно позади и смотрел бы на точеную фигурку мальчика в соблазнительной одежде, заставляя мучаться от неизвестности. Интересно, сколько Ксавье лет? 15? 16?.. Филипп хоть и знал имена слуг, рабов и всех прочих, возраст, место рождения и номер паспорта не запоминал.
Наконец, Филипп решил продолжить их маленький разговор на тему воровства и проникновения на чужую собственность.
- Ксавье Дюбуа, ты же понимаешь, насколько пусты твои слова в данный момент? Тебя только что поймали на горячем, на месте преступления, так сказать. Конечно же, это нормальная реакция, уверять, что ты ни в чем не виноват. Можно возмутиться, оскорбиться, поплакаться, свалить вину на другого, в конце концов, сделать большие глаза и не переставая повторять "я не знал". Но смотри, что получается - ты выполнил то, что я тебе приказал бесприкословно. Это только отягощает твой проступок. Ты не начал возмущаться сразу, а выполнил то, что от тебя требовалось. Ты чувствуешь вину и понимаешь, что заслужил это.
Филипп говорил тихо, и спокойно, как-будто рассуждая о новинках кино. Смотри, на следующей неделе выйдет комедия с Джонни Деппом. Я не знаю, о чем она, но я обязательно посмотрю - там же Депп. А ты? - Я? Я абсолютно с тобой согласен. Обожаю Джонни Деппа и все фильмы с ним.
- Как неосторожны твои слова, Ксавье Дюбуа, - голос Филиппа сделался на тон ниже. - Ты так уверенно говоришь о том, что у меня нет, значит, уже успел осмотреть мое скромное жилье? И ничего не нашел, кроме "коллекции шампуней"? Должен ли я тебе верить, Ксавье Дюбуа? - Филипп подошел ближе к юноше, поставив кончик указательного пальца туда, где начиналась (или кончалась?) шнуровка корсета. - Знаешь, я люблю дорогие и качественные мелочи, которые не бросаются на первый взгляд. Например, дорогое белье, или теже шампуни... А еще, аксессуары. Знаешь, брендовые браслеты, кольца, цепочки... их ты не нашел? Или все же где-то спрятал? Полагаю, Ксавье Дюбуа, мне все же стоит проверить тебя лично. Может не мое, а чье-то другое я найду здесь?
Говоря это, Филипп провел пальцами вниз, задевая шнуровку короткими ногтями, пока не добрался до завязочки. Маленький приз, как бы за старание за маленькую, наставительную речь. Филипп расшнуровывает корсет, все так же медленно и неспешно, смакуя процесс раздевания. Он всегда это любил, предпочитал делать сам, наблюдая, как под его руками обнажается чужая плоть. Как праздничная коробка за три дня до Рождества - ты знаешь, что тебя ждет подарок, вот он, стоит перед тобой, в такой ярко-красочной бумаге, но тебе нельзя его распаковать. Остается предвкушение сладости момента, воображение от содержания подарка...
Корсет небрежно падает на пол, и Филипп кладет ладони на обнажившуюся грудь Ксавье. Проводит медленно до талии, пока не наткнулся до плавок, затем снова вверх, до самой шеи. Спина, ключицы, плечи - ладони камердинера изучают тело юноши исключительно в интересах следствия.

7

Ксавье смотрел прямо перед собой. Тишина нарушалась только дыханием и шорохом снимаемой одежды.
В голове как всегда чертовски не вовремя резонерствовал предыдущий работодатель . Словно кто то включил невидимую запись и бархатный, вкрадчивый голос отвлекал от размышлений по поводу действий камердинера. Харви умел ломать кайф наяву. Не утратил он этой способности и в воображаемой ипостаси.
- А знаешь почему все так происходит, мой бедный мальчик в чулках? Потому что у тебя дефект сборки. Тот кто монтировал тебе мозги забыл запаралелить процессы мышления и речи. И они у тебя совершенно никак не связаны. От этого все беды.
Ксавье сердито втянул воздух сквозь сжатые зубы.
Сукин сын оставался сукиным сыном даже за тысячи миль. Он умел так вот наговорить умных слов что потом чувствуешь себя опущенным весь день...
С другой стороны, он не дал зациклиться на затянувшейся паузе. Молчание всегда угнетало Ксавье, а уж молчание перед "наказанием", да еще неведомым, было бы вообще убийственно. Филипп смилостивился и наконец заговорил

- Ксавье Дюбуа, ты же понимаешь, насколько пусты твои слова в данный момент? Тебя только что поймали на горячем, на месте преступления, так сказать. Конечно же, это нормальная реакция, уверять, что ты ни в чем не виноват. Можно возмутиться, оскорбиться, поплакаться, свалить вину на другого, в конце концов, сделать большие глаза и не переставая повторять "я не знал". Но смотри, что получается - ты выполнил то, что я тебе приказал бесприкословно. Это только отягощает твой проступок. Ты не начал возмущаться сразу, а выполнил то, что от тебя требовалось. Ты чувствуешь вину и понимаешь, что заслужил это.

Ксавье вздохнул, но промолчал. Молчать было вообще самое умное, из того что он мог сделать. Формально камердинер был прав. Но Ксавье пришлось прикусить язык, чтобы не развернуться и не напомнить камердинеру что: "Низший по званию по первому требованию выполнит все что будет сказано. Пререкания, и отговорки недопустимы" Это ему в первый же день растолковал "Старшой" по группе. "Эх Этьенн, Этьенн - хуево я тебя слушал..." - пожалел себя горничный
Но продолжал молчать как лидер повстанцев в застенках. Конечно было обидно, но если уж совсем то до конца быть честным - он сам нарвался. Или нужно было обстряпать все быстренько и не оставляя следов, или вообще не лезть в эту авантюру. А теперь вот стой отклячив зад и слушай лекцию о вреде сования носа в чужие комнаты и прочие места.
На этой мысленной фразе сознание сделало какой то невероятный кульбит и Ксавье внезапно подумал о том, что у златокудрого камердинера есть масса мест куда бы он, Ксавье Дюбуа, с удовольствием сунул свой нос, да и некоторые другие части тела тоже. К счастью Филипп продолжал свои нотации:

- Как неосторожны твои слова, Ксавье Дюбуа, - голос Филиппа сделался на тон ниже. - Ты так уверенно говоришь о том, что у меня нет, значит, уже успел осмотреть мое скромное жилье? И ничего не нашел, кроме "коллекции шампуней"? Должен ли я тебе верить, Ксавье Дюбуа?

Ксавье только набрал воздуху чтобы заверить, что он совершенно не это имел в виду, как блондин продолжил...

- Знаешь, я люблю дорогие и качественные мелочи, которые не бросаются на первый взгляд. Например, дорогое белье,
....Бляяядь ...а вот это совсем совсем зря! Но было поздно. Воображение уже вовсю резвилось, примеряя на узкие бедра мсье камердинера весь ассортимент отдела нижнего белья Nice Etoile, что расположен на Английской набережной В Ницце. Определенно, лиловый шелк от Гальяно был бы тому чертовски к лицу...Фантазия встала перед глазами во всей своей красе: золотистые густые волосы, не сдерживаемые вечной ленточкой, голубые глаза, широкие плечи, и узкие бедра которые облегает дорогой шелк белья...К несчастью для Ксавье, встала не только фантазия и не только перед глазами "Бляяяядь - вновь мысленно взвыла горничная - только не это!!! Только не сейчас, не в этих блядских стрингах! Надо подумать о чем нибудь непривлекательном...!!!" Но мсье камердинер словно задумал довести Ксавье до оргазма одним лишь своим голосом, перечислявшим то, что осталось без внимания Ксавье

... или теже шампуни... А еще, аксессуары. Знаешь, брендовые браслеты, кольца, цепочки... их ты не нашел?

"Ебать тебя в рот!!!! еще и аксессуары...!!!" - шею воображаемого Филиппа тут же украсили цепочки от Стефана Вебстера. Из его готической коллекции серебра ...Стринги уже явно натягивал вставший член. Ситуация медленно двигалась к катастрофе

Или все же где-то спрятал? Полагаю, Ксавье Дюбуа, мне все же стоит проверить тебя лично. Может не мое, а чье-то другое я найду здесь?

С замиранием сердца горничная выслушала все подозрения и судорожно вздохнула когда пальцы Филиппа принялись сноровисто расшнуровывать, туго стягивавший тело, корсет. Когда шнуровка ослабла Ксавье не удержался от блаженного вздоха. Целый день в этой сбруе да еще на каблуках мог продержаться не всякий. И сейчас казалось ничего лучше быть не может. Однако он ошибся. Корсет опал на пол осенним листом, а на грудь легли теплые ладони...и выдох застрял в горле. Руки были так осторожны. Так легки. Когда изучали каждый сантиметр тела.
"Господи как же хорошо то!" Ксавье приходилось пару раз переживать обыск и сейчас он думал что этот - лучший обыск в его жизни. Грудь , живот, снова грудь , ключицы, плечи, спина. Филипп словно разглаживал ладонями усталость, накопившуюся за день. Изгонял одним только наложением рук ноющую боль в пояснице и было так сладко что в голове все плыло.
Может быть дело было в снятом корсете и свободном дыхании, а может в том, что Ксавье всегда западал на светлоглазых блондинов с уверенными руками . Или же в том, что он тупо сто лет уже как не трахался.
Неважно что послужило причиной того, что сейчас Дюбуа просто таял свечным воском в руках камердинера и терял последнюю связь с реальностью пока окончательно не "поплыл" и не шепнул как ему казалось мысленно "Даааа!" Увы...это были не мысли....это было сказано вслух...

Отредактировано Ксавье Дюбуа (2009-11-15 17:50:51)

8

Ксавье молчал, совершенно не реагируя на его "лекцию". Точнее, просто молчал, не решаясь или не желая отвечать на язвительные слова. Сначала Филипп даже разочаровался, ведь надеялся увидеть детское представление гнева и праведной ярости, запомнить чужие слова и ответить снова, перекручивая их смысл наизнанку, выдавая за иное и, конечно, подначивая снова. Но... парень молчал, и настроение изменилось. Раздражение почти полностью утихло, сменившись любопытством и неким предвкушением. Порка словом резка сменилась ненавязчивой игрой, поддразниванем на мягких тонах.
Украшений Филипп не носил, уже не носил. Один единственный браслет, оставшийся из его прошлой жизни, был где-то запрятан. Ксавье не мог ничего найти в его комнате, но знать об этом ведь не обязательно?.. А вот раньше, пожалуй, он считал такими же повседневными вещами, как носки и брюки. Большинство друзей ограничивало себя наручными часами (как же без них?) и, у кого было проколото ухо, серьгами-гвоздиками. Филипп же заменял обыденные вещи браслетом и кулоном от Zoppini.

Кожа у Ксавье на удивительно нежная и мягкая. Хочется закрыть глаза и уткнуться носом в затылок, вдохнуть аромат волос и шампуня, прижаться губами к шее, почувствовать, как бьется жилка. Руки бродили, изучая чужое тело, и Филипп пожирал его взглядом. В какой-то момент он пожалел, что не поставил его напротив зеркала. Он хотел бы видеть лицо мальчика, как подрагивают его ресницы, как приоткрывает губы, как дергается кадык на горле... Наблюдать, смотреть, в этом есть свое непередаваемое возбуждение.
- Даааа! - сорвался протяжный с губ парня и Филипп замер. Как-то неожиданно было услышать это в полной тишине, и камердинер убирает руки, опять оставляя Ксавье в полной тишине наедине с креслом.
Внезапно Филипп понял, почему оставил горничную здесь, устраивая шоу, а не послал к чертям вместе с его тележкой. Парень был очень похож на тот тип девушек, который его всегда привлекал. Невысокий, стройный, в своем роде изящный; короткие темные волосы уложены в аккуратную стрижку. И пусть его плечи и спина уж совсем не миниатюрны, при небольшой фантазии можно представить, что в его кресле ожидает на все готовая девушка. Но... ему не хотелось. Глупо, ненужно и совершенно расточительно. Ведь можно ухватить за горячий, возбужденный член и... и зачем фантазировать?.. Пожалуйста, подходи и бери.
Последующие картинки замелькали в распаленной возбуждением фантазии, вырисовывая познавательный порнографический фильм. Филипп растянул губы в улыбке, смеясь больше над собой. Ну и где эта его хваленая выдержка? Почему-то сейчас, стоит делу дойти до образной постели, вся холодность катилась к чертям. Его собственный член выпирал из складок брюк, демонстрируя вполне понятную округлость в паху. Скользнув взглядом по тугим плавкам горничной, появилось дикое сочувствие. Наверное, нелегко такое выносить, и больно, мм? Нужно определенно помочь, к тому же мальчик так хорошо себя ведет!
- О чем ты думаешь, Ксавье? - неожиданно спросил молодой человек. - Сейчас, стоя на этом кресле, как маленькая шлюшка, зная, что я нахожусь за твоей спиной?
Филипп снова подошел к парню, наклоняясь над, и шепчет на ухо, тихо, обжигая дыханием чужую щеку:
- Что ты хочешь, Ксавье? - руки снова на груди у мальчика, скользят вниз, едва задевая соски, проходят по ребрам и по плоскому животику. Пальцы заползают за пределы плавок, ласкают кожу у паха, скорее просто дразнясь. - И не смей двигаться, - напомнил он, едва улыбаясь. Филипп повел руки вдоль верха незатейливой части гардероба, не вынимая рук из плавок, надавливая ими тем самым только сильнее на член парня. Наконец он достиг самой важной части, которая заприметилась ему давно (да-да, теперь он точно его вспомнил!) - задница. У парня просто потрясающие ягодицы, вечно обнаженные "униформой" и оттого - такие манящие! Филипп сжал их с силой, раздвигая половинки, но тут же отпустил, едва ощутимо погладив. Затем, конечно же, медленно потянул плавки вниз; пусть они и не легко стягивались, как кружевные стринги, но своего предназначения не теряли, а именно - быть снятыми. Филипп спустил их до колен - ах, не вставать же горничной из-за этого?! - пройдя подушечками пальцев по чулкам - вот их он снимать не будет...
Филипп толкнул парня вперед, заставляя вжаться грудью в спинку кресла, прижимаясь к нему сзади, вдавливая возбужденное достоинство меж ягодиц парня. Накрывает ладонями руки парня, обволакивая со всех сторон. Тихо выдыхает "Ксавье", встревожив дыханием темные волосы мальчика...

Отредактировано Филипп (2009-11-21 01:03:06)

9

Легчайшие прикосновения, пробудившие стон исчезли. Ксавье чуть не взвыл. «Какого черта!»
- О чем ты думаешь, Ксавье? - неожиданно спросил молодой человек. - Сейчас, стоя на этом кресле, как маленькая шлюшка, зная, что я нахожусь за твоей спиной?
"О чем я думаю? Какая прелесть! Интересно много ли он сам сейчас думает этот белокурый бог с голубыми как апрельское небо глазами. Как будто можно о сем то думать когда руки так нежны… Хотя если попробовать сосредоточиться и рассортировать тот вихрь мыслей и эмоций что роятся в голове, то можно, наверное, выстроить четкий список желаний Ксавье Дюбуа на текущий момент... Но это надо ооочень постараться. По той простой причине, что Ксавье Дюбуа никогда не писал списков. И даже посланный в бакалею парень умудрялся принести вместо чаю, сахару и кофе. Бисквиты, мед и немного конфет. Мысли прыгали словно блохи. Руки и их тепло сбивали всякое подобие логического настроя
Чего бы я хотел?...
Черт меня дери! Я хотел бы сейчас так много!
Например, чтобы ты, наконец, перестал страдать херней и словесным поносом и, наконец, вставил бы мне по самые яйца, заставляя изумленно ахнуть.
Или вывернуться ужом из этого кольца рук и, сев на гребаное кресло, сорвать с тебя гребаные штаны и впиться ногтями в кожу на бедрах, оставляя полукружия ногтей. Прихватить губами самый кончик твоего члена и вылизывать его как сладкий клубничный пупс.
Или вовсе сойти с ума и пружинно развернуться и впиться губами в твои пухлые, непристойно чувственные губы и, забыв обо всем на свете, пить поцелуй. Одновременно сдирая всю эту крахмальную безупречность с твоих медовых плеч. А потом толкнуть на кровать и перевернув, драть как последнюю потаскушку, впиваясь зубами в плечи и шею. Не давая передохнуть и даже протестовать. Как жаль что ты, сукин  ты кот, сильнее меня.

Все это пронеслось в голове горничной словно кавалькада «дикой охоты» оставив взметенные вихри мысли и совершенно окаменевший член истекавший смазкой.
И когда долбанные стринги поползли к коленям, Ксавье испытал почти благодарность к юноше за то, что его лишили права выбора. Чертов выбор так непрост, а сейчас все упростилось до предела.
Парень припал грудью к спинке кресла. Нарочно потираяь об нее сосками. Прикрыв глаза. Отпустив себя . позволив говорить телу, а не рассудку. Превращаясь в маленькую неудовлетворенную и чертовски похотливую тварь
Даже голос изменился
- О чем я думаю, мсье? ООО я думаю об очень грязных вещах. Например, о том, как …Ксавье обернулся в карих глазах кипела адовым варевом похоть – твой член плавно и неотвратим, войдет в мою задницу и не один раз.
Улыбка была столь же непристойна, как и слова. Ксавье не отрывал глаз от зрачков камердинера
- Я думаю, о том, как сладко будет тебе отсосать.
- Что ты хочешь, Ксавье?
И Ксавье "окутан" объятиями. Чужая грудь прижата к спине. В шею, там где заканчивается линия волос выдыхается жаркое "Ксавье". И это очень...очень очень плохо. Потому что тормоза визжат. Потому что это - последняя капля. Потому что даже спецом не получилось бы так. Именно так. Мягко на выдохе . И горячо и в тот чертов позвонок . Ксавье всегда дурел когда целовали шею. Там вот под самой кромкой волос. А сейчас это просто сорвало крышу....И он уже не мог думать , анализировать играть.... Игры - кончились. В тот самый момент
- Я хочу чтобы ты меня отодрал. Это если вкратце. - голос был хриплым от возбуждения. И предельно серьезным
- в противном случае - прерывистый вздох и обещанием
- отодрать придется тебя.

Отредактировано Ксавье Дюбуа (2009-11-22 01:38:59)

10

Филипп слушает юношу, и не может сдержать улыбки. Почему-то думалось, что это далеко не его первый раз - уж слишком раскован и свободен был Ксавье в своих желаниях эмоциях. Никакого деланного смущения, никаких глазок и надутых губок. Все было слишком великолепно, за исключением одного ньюанса - горничная была слишком возбуждена, до предела, что казалось только войди в него и он обкончает все кресло. Но ведь это поправимо, не так ли?
В эту секунду Филипп даже пожалел, что его комната - всего-лишь спальня, место для отдыха и душевного уравновешивания, и тут никак не найдешь сексуальных игрушек. Сейчас Ксавье очень пошло бы колечко на член, не так ли? Что бы не смог кончить, что бы рыдал и плакал, умоляя об облегчении. Эта мысль вызвала дрожь по телу и теснота в паху заставила увериться, что мысль совершенно правильная.
"Что бы с тобой сделать, Ксаавье?.."
Филипп целует шею, мягкой, опаляет ее дыханием, проводит зубами по ней, вжимаясь пахом в зад мальчика. Он слушает, внимая каждому слову. Ксавье такой горячий и похотливый, что хочется последовать его желанию, расстегнуть зиппер и трахнуть, вжимая в это треклятое кресло, чтобы член парня был зажат между его телом и кожей мебели.
Ксавье готов, полностью, просто разворачивай и бери, он бы сейчас согласился на что угодно, не так ли? Как интересно порой бывает, ведь можно сейчас сделать с ним все что угодно. Будь осторожен, Ксавье, неосторожно сказанные слова могут обратиться против тебя, даже если на нем сейчас и нет униформы стража порядка.
- Я хочу чтобы ты меня отодрал. Это если вкратце. В противном случае отодрать придется тебя.
Голос мягкий, хриплый и такой обещающий, но вызывает лишь тихий смешок. Как бы повел себя Ксавье, если бы камердинер сейчас действительно отдал бы себя в распоряжение мальчика? Осмелился бы он, решился? Или похоть затуманила его сознание?
Но нет, Ксавье, тебе придется подождать. Слишком смелы твои слова, и совершенно не к месту, не так ли?
Филипп чуть отстраняется и подхватывает парня на руки, целуя точку под скулой, скользит языком, опаляет его дыханием. Он делает пару шагов, подальше от стеклянного столика, и неожиданно отпускает руки. Ксавье летит на пол. Неожиданно, да? Филиппа не волнует, ударился ли он, или нет. Он ставит ногу на грудь парня и улыбается, шально и весело, скользнув языком по нижней губе. Нога давит, мешая встать, но совершенно мягко, не пытаясь причинить боль.
- Ксавье, ты совершенно нетерпелив, - он хмыкает, наблюдает за реакцией парня. - Тебе придется научиться немножко самоконтролю, Ксавье. Хочешь, что бы я тебя трахнул? Так, что бы до самых гланд? Тогда тебе придется сделать то, зачем ты сюда пришел. Ксавье, - он не сдерживает смешка. - Ты возьмешь свои тряпочки, венички и уберешься здесь, в одних чулках. Я буду следить за тобой, Ксавье. Наблюдать, не сводить с тебя взгляда, замечать каждое твое движение... Если сможешь не кончить, Ксавье, я исполню твое желание...
Он убирает ногу и возвращается к креслу, садясь в него и закидывает ногу за ногу. Расстегивает рубашку ленивым движением, совершенно случайно проводя по своему соску и не сводит горящего взгляда с горничной.

11

Добрый боженька,как же хорошо!
Камердинер целует шею и тонкие волоски на ней встают дыбом. А потом он и вовсе применяет грязный трюк.
Из тех, за которые надо «снимать с соревнований». Он прикусывает кожу на шее….
И Ксавье не выдерживая, выдыхает
- Охебтвоюмать!!!!!!!
В памяти мгновенно всплывает вся гамма ощущений. Всего того, что храниться в волшебном «ящике Пандоры», в самых темных уголках подсознания. Но ключики от этого ящика порой попадают не осторожным в руки. Точнее, если в применении к текущему моменту – в зубы. И реальность уплывает ,и глаза застит от призрачного сладковатого дымка в призрачной спальне, и спина выгнута так, что кажется вот- вот сломается. А этот неутомимый, прикусив Ксавье за загривок, словно кошку "жарит" мальчишку не остановимо. Словно сам он – мартовский кот который, наконец, сбежал на крышу. Серенады кончились. Мальчики заняты серьезным делом. Настолько серьезным, что не хватает воздуха и колени разъезжаются и пальцы конвульсивно комкают простыни. И только тяжелое дыхание. И всего одно слово, умноженное в лихорадочной скороговорке заклинании:
- Дададададааааааааааа!
Все это плывет перед глазами и окутывает мороком предвкушения. Ненужные стринги падают на пол , когда камердинер подхватывает горничную на руки. И руки так сильны, а голубые глаза так близко. И сейчас ...Уже совсем близко заветная постель, которую так и не перестелили ,и будет….
Грезы разлетаются миллионом ярких искр. Вторя им искры, кажется, сыплются из глаз. Копчик ноет не человечески.
И Ксавье сначала обиженно- непонимающе смотрит на Филиппа, а потом обида во взгляде сменяет злость
Тебе придется научиться немножко самоконтролю, Ксавье. Хочешь, что бы я тебя трахнул? Так, что бы до самых гланд? Тогда тебе придется сделать то, зачем ты сюда пришел. Ксавье, - он не сдерживает смешка. - Ты возьмешь свои тряпочки, венички и уберешься здесь, в одних чулках. Я буду следить за тобой, Ксавье. Наблюдать, не сводить с тебя взгляда, замечать каждое твое движение... Если сможешь не кончить, Ксавье, я исполню твое желание...
«Сука!!!!!!! Садист недоеланый. Учить меня вздумал? Контролю, блядь! Тормозные колодки поставишь? Давааай Доминюга !!! Я тебе сейчас устрою дефиле с уборкой!»
Приходиться прикусить губу чтобы не брякнуть все это вслух. Хотя ой как хочется!!! Но нельзя.  «Когда не можешь изменить ситуацию , используй ее» - Харви, помниться, всегда говорил это. Прекратив хлопать ресницами, парень поднимается  с пола и кивает.
- Хорошо. Я понял. Честь быть выебаным столь влиятельным и красивым юношей нужно заслужить.
«Угу! Ползать у ног и умолять! Да я скорее свои чулки сожру!»
Тон серьезен, без малейшей насмешки, а в глазах..а черт его знает что там.
Ресницы предусмотрительно опущены. В голосе только почтение , смирение и легкая дрожь не угасшего вожделения.
Вот только член, обмякший и вялый сейчас,  свидетельствует , что столь резкий «обломанс» не прошел даром.
Горничная обувается. От этого вид становиться совершенно непристойным: встрепанный мальчишка в туфлях и чулках.
И …….как ни в чем ни бывало, принимается за уборку. Сначала – постель. Постель, с которой все началось и которой, возможно, все закончиться.
Не торопясь Дюбуа собирает белье с постели. Сюр. Голый пацан в туфлях перестилает кровать.
«Не, ну каков! Сколько самомнения! Мистер Вселенная!» – Кавье мысленно костерит парня застывшего в кресле.
Он и правда зол.
«Охуеть не встать какие мы искушенные!. Какие мы, «Детка у меня все под контролем!» 
И чем больше ругани – тем крепче желание  довести этого лощеного красавчика. До пика! До животного желания!. Распалить!. Заставить броситься. …И НЕ ДАТЬ!!!!! От этой сладкой картины Ксавье даже облизнулся как кот на сметану. И спрятал усмешку в крахмальной безупречности  свежего белья.
«Ничего что я спиной?» – мысленно съехидничал он и, встряхнув простынь, нагнулся чтобы заправить край под матрас.
«Вот тебе! Любуйся. Кино!» - расправив складки на простыни,  и опираясь в кровать ладонями горничная обернулась через плечо и глядя Филиппу в глаза поинтересовалась.
-  Вам погреть постель или вы предпочитаете прохладу?

12

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

13

Взгляды встречаются.
"Ну, мааальчик ну ебтвою мать! Ну, хрена ли ломать комедии, когда можно просто и без затей получить удовольствие! Давай мой сладкий даваааай! Иди к папочке! Давай мой тигр! Прыгни! А я тебя щелкну по носу!"
Сладкие, в своей мстительной радости, мысли гудят в голове, словно взбудораженный улей.
Но в тот момент, когда блондин оказывается за спиной и горячие руки вновь касаются кожи все благие намерения улетучиваются, и остается томительно медовое ожидание. Но оно недолго и вот уже губы плавят губы. Поцелуй такой яростный и жадный, что у Ксавье просто подкашиваются колени. И только ладони, впившиеся в ягодицы, не дают стечь на пол, словно расплавленный воск. Кровь вскипает. Не столько от самого поцелуя, сколько от той жажды и напора, исходящих от молодого мужчины. Вздыбленный член блондина скрытый одеждой, тем не менее, явственно упирается в бедро. Пальцы не дают отвернуться, фиксируя затылок. Как будто в этом есть нужда. Ксавье и сам готов целоваться с таким горячим - часами. Руки уже  готовы обвить шею Филиппа, как все это волшебство снова исчезает. Словно кто то разбил магический стеклянный шар где двое плавились в огненном поцелуе и...
- Подогрей... после того, как вытрешь пыль,
Светлые глаза пепелили сидящего на кровати и слегка чумного после поцелуя Ксавье... А потом хлопнула дверь ванной комнаты......
Ксавье помотал головой. Несколько раз глубоко вздохнул. Ясности не наступило. Было только чувство глубокого недоумения и опять железобетонный стояк.
- Ну что дружок? Ты что нибудь понимаешь? Нет? Я тоже. Честно сказать я в полнейшем ахуе.
Разговорчики с собственным членом рассмешили и вывели из ступора. Ксавье не спешил встать и приняться за дальнейшую уборку. Прежде следовало понять, намерен ли он и дальше терпеть странное поведение камердинера. И не следует ли, оперативно убравшись, как можно быстрее слинять. Парень не любил закорочек в сексе. По его мнению, совершенно необязательно было усложнять этот простой и без сомнения радостный процесс. Однако поведение потенциального партнера заинтриговало. "Ведь он же на взводе! Какого хрена он строит не пойми что, вместо того чтобы просто взять и "съесть пироженку?" Возможно, если бы эта встреча произошла где - нибудь «на воле», в голову беспутной горничной закралась бы нехитрая мысль о том, что не все мужчины гомосексуальны по природе своей. Но здесь! В «Вертепе» ?! Такое умозаключение было попросту невозможно. И Ксавье растерянно сидел на кровати, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы на колене…В ванной комнате по прежнему шумела вода. «Дрочит он там что ли? На хренаааа!?»

14

Филипп рассматривал свое лицо в зеркале ванной комнаты, думая, какого черта с ним происходит. Его поведение в спальне было загадкой не только для ошарашенной горничной, но и для самого месье камердинера. Что с ним происходит? Ведет себя, как мальчишка, которому только показали обнаженную грудь и он не знает, как с ней обращаться.
Хотя, может, не надо так далеко идти? Может, он и правда дело в неопытности? Ксавье, не смотря на свою очаровательную попку и высокие каблуки, был парнем, а значит обращаться с ним надо подругому. Хм, а надо ли? Нет, все гораздо проще - если горничная самый обычный, пусть еще и молодой, мужчина, то прикасаться к нему будет проще - ласкать там, где нравится самому, ну и там далее по обстоятельствам. Вот так вот просто. Так что можно вернуться... Нет, еще рано - надо дать ему время, если парень действительно решился прибраться, а если нет - так хоть пусть постель прогреет.
Филипп закрыл глаза, представляя молодого человека на его кровати. Руки разведены в стороны, гладко выбритые подмышки. Взгляд через спутанные пряди волос, пухлые губы приоткрыты... Скользнуть взглядом вниз, ощутить гладкую кожу под ладонями, наткнуться на чулки... Эту деталь одежды он находил особенно эротичной.
Но, в прочем, одним взглядом тут не обойтись, нужно быть более приземленным. Как насчет презервативов и что-нибудь, что подойдет в качестве смазки? С первым проблемы было меньше, они нашлись быстро - целая коробка с розовыми маленькими пакетиками, говорящие, что этот продукт имеет клубничный вкус. Филипп совершенно не помнил, как они здесь оказались, да еще и клубничные, но это его совершенно не волновало. А вот тюбика вазелина там, к несчастью, не оказалось. Слюна всегда была на подходе, но... Выбрав какой-то лосьон для тела, он встал посреди ванной комнаты с очередным "что делать". Выйти вот так вот, с пачкой презервативов и идиотской улыбкой на губах? 
Нет, он слишком возбужден и взвинчен, нужно успокоиться. Филипп перевел взгляд на душ. Вода... вода всегда его успокаивала, поэтому душ для в данной ситуации ему показался единственно правильным выходом. Почему нет? Тем более, что мальчику наверняка больше приятен секс с чистым мужчиной, чем с... не чистым. Только побыстрее, пока горничная не смотала, сверкая пятками.
Филипп скинул всю одежду (за исключением часов) в корзину для белья и встал под воду, с удовольствием ощущая теплые струи. Волосы он подколол - за пять минут не высохнут, лучше как-нибудь потом. Несколько минут он просто стоял, в некотором смысле медитируя. Он любил эти моменты, когда закрываешь глаза и просто стоишь, ощущая воду вокруг себя. Пожалуй, это трудно объяснить, но они его умиротворяли. Правда сейчас хотелось схватить свой член и яростно дрочить, но лишь образ ждущей его горничной и упаковка клубничных презервативов удерживали его от этого.
Филипп, наконец, вылез из душа, распустил волосы и накинул на себя халат, запихав в карманы все теже "резинки" и лосьон. Выйдя из ванной комнаты, предварительно распустив комнаты, он оглядел комнату, ища взглядом Ксавье с легкой надеждой найти горничную в кровати.
"Here I come, babe!"

15

В ванной шумела вода. В висках-кровь. Глухо. Ксавье потихоньку успокаивался . Шум воды вгонял в какой то медитативный транс. И внезапно парень подумал о том, как давно у него этого не было. И речь не о сексе...Просто ...Нескольких минут на грани между...Заранее предопределенными минутами. Предопределенными делами для себя. А по большому то счету, как давно (если тоолько вообще когда то было) не было времени для себя. Для своих желаний. Смешных минут ничегонеделания , никуданистремления...Хрупкого равновесия на грани пока шумит вода в ванной. И внезапно дико захотелось чтобы вода лилась как можно дольше...Чтобы можно было лечь и закрыть глаза , убаюкиваясь этим шумом...Не думая ни о чем. И открыть их уже от мягкого поцелуя и такого знакомого насмешливого "Свиненок! Ты опять уснул не дождавшись меня" "Тваю то мать!!!!!!" Воспоминания о бывшем традиционно встряхнули, заставляя злость прогнать расслабленность. Прошлое напоминало о себе. Все еще. При всяком удобном и неудобном случае...Прошлое злило заставляя встряхнуться и не раскисать медузой в чужой комнате. Прошлое откровенно выбесило и когда Филипп в великолепии чистоты, благоухая дорогим гелем для душа, выплыл из ванной Ксавье был ему благодарен. Настолько, что опершись руками позади себя о кровать и слегка откинувшись горничная склонила голову набок и мечтательно протянула.
- Судя по времени в ванной вы и впрямь мылись. Но судя по нему же, не пользовались лосьоном для тела. Буду рад помочь.Выделываться не хотелось. Просто хотелось. Просто, без затей. Мило. Нежно. До перехвата дыхания на выдохе. До смешных, полудетских-полудевчоночных причитаний"Еще! Дадада! Еще, милыый" Ванильно. Неспешно. Словно впереди долгий, долгий, долгий бесконечный уикэнд.
Ну же...иди ко мне!

Отредактировано Ксавье Дюбуа (2009-12-08 12:17:16)

16

Филипп смотрит на горничную и улыбается. По какой-то причине - и уже не важно, какой именно - настроение изменилось. Не было этих горящих глазок и стояка до крика, когда хочется чистого, дикого секса. Такого, чтобы крышу снесло, чтобы наутро было трудно говорить из-за сованного голоса. Сейчас хотелось быть нежным, чувственным и покрывать тело мягкими поцелуями. Спешить некуда, у них так много времени впереди.
Возможно, месье камердинер и не был Мастером или главной звездой порнографических фильмов, но и Ксавье не был похож на страдающего сатириазисом. Как, впрочем, и на ярого мазохиста. Они же обойдутся без дробленых пальчиков и опасных игр с лезвием?
Филипп сел на край кровати улыбаясь. Немного усталый, но спокойный и настроенный на мягкость. Впрочем, для него нет заранее прописных истин в постели.
- Не надо лосьона, но если хочешь, я могу намазать тебя, - молодой мужчина улыбнулся и провел пальцами по щеке Ксавье. - Я рад, что ты дождался.
Филипп скользнул рукой вниз, под подбородок. Кончиком указательного пальца вниз по шее, по кадыку, до ямочки меж ключицами.
- Какой запах тебе нравится? Какой вкус?.. - почти прошептал он, продолжая медленно поглаживать молодое тело. Голубые глаза с удовольствие следили, как поднимается и опускается плоский животик.
Ксавье был обнажен... нет, почти. Чулочки, до бедра, мягкого пастельного оттенка. Немного лишние.
Филипп положил руку под коленку парня, приподнимая ее и мягко целуя. Пальцы скользнули под резинку чулка, поглаживая кожу, оттягивая ткань. Молодой мужчина просто стягивает чулок, следуя ладонью по всей ноге, целует уже оголенное колено, лизнув ее языком и тихо усмехнувшись.
- Ксааавье... - протягивает он, с удовольствием смакуя имя парня. - Ты прекрасен, ты знаешь это?..
Губы сами растягиваются в очередной улыбке, когда он заглядывает в глаза парня.
Что он чувствовал в этот момент? Что чувствовал Филипп?
Он хотел узнать его, хотел понять. Филипп... возможно, он эгоистичный в любви, но то, что его партнер в сексе получает удовольствие в сексе было само собой разумеющимся. Просто... нужно немного понять его.
"Что ты хочешь? Как ты хочешь?.. Покажи мне, Ксавье Дюбуа..."

17

- Я рад, что ты дождался.
А я то, как рад! - мелькнуло в голове насмешливо. Но насмешка тут же испарилась. Он был искренним сейчас. Без этой вечной маски отстраненности и собранности. Сосредоточенности. Словно она,маска эта, осталась в ванной на столешнице перед зеркалом.  И сейчас рядом с Ксавье сидел просто очень красивый и очень искренний парень. И…очень чистый. С офигительными белокурыми локонами, внимательными светлыми глазами и мягкой настойчивостью в голосе
- Какой запах тебе нравится? Какой вкус?..
Ну, точно – сон. Эротическое видение. Крайней степени тяжести. Если он еще и будет нежен,  я точно решу что за свои невьебенные добродетели попал в рай. Для маленьких горничных. Там все – наоборот. И горничных ублажают господа. Мягко целуя колени. И интересуясь их горничных предпочтениями. И…ответить горничный не успел, потому что Филипп, приподняв колено, принялся стягивать чулок одновременно целуя колено.
- Точно. Я попал если не в рай,  то уж точно в сон. А во сне все можно. А если все можно…
Далее этого мысли не шли, потому что вдоль спины побежали мурашки. Целые табуны отборных матерых мурашков.
- Ты прекрасен, ты знаешь это?..
Соски вздернулись, Ксавье откинулся на кровати, опираясь на локти. Глаза стали еще темнее. Но сейчас это трудно было понять - из-за опущенных ресниц. Парень улыбался. Улыбался и ловил свой нехитрый кайф. Мягкость. Теплота. Внимание. Восхищение. Много ли надо не избалованной горничной?
- Мне? Мне нравиться запах чисто отмытых камердинеров – улыбка нежна и ответ не выглядит насмешкой.
Мне нравиться запах ромашкового шампуня. И кофе. Мне нраааавиться – голос становиться тише - то, что ты спросил об этом. Мне нравиться клубничный химический запах чупа-чупсов и резинок. Взгляд в глаза, словно удар стилетом – откровенно развратный и жадный. – Мне нравиться вкус роскоши и денег, но именно сейчас меня вполне устроит – вкус твоих губ.
Дюбуа сам не заметил, как перешел на «ты» а впрочем, находясь в эйфорическом трансе вседозволенности, он думал сейчас о другом. О том, какой замечательный цвет у этих слегка выгоревших локонов, как потрясающе совершенен изгиб губ – лук купидона. И как сладки эти губы. И о том, что руки у парня замечательно-уверенные, а талия – узкая. И как клево будет обхватить ее ногами. Притягивая к себе чтобы целовать, целовать и целовать до головокружения этот манящий рот. Пока перед глазами не поплывут цветные пятна, а пальцы непроизвольно не начнут царапать плечи. Но до последнего сопротивляясь и для сладкую пытку. Только целоваться…. Чтобы потом сладко ахнуть, когда терпение кончиться и Филипп мягко качнет бедрами, вгоняя член, заставляя выгнуться и распахнуть глаза. Чтобы встретиться взглядами. Сцепиться ими и не отпускать. Чтобы эта тонкая дрожащая нить невидимой связи искрила от каждого толчка.
- И я хочу их. Закончил Ксавье и выдохнув добавил. Прямо сейчас.

18

Так странно и непривычно быть здесь, и сейчас. Так потрясающе знакомо наслаждать моментом, не бояться, не ожидать подвоха. Можно делать, что захочешь, не ожидая боли. Можно не думать о будущем, что тебя ждет "если", и как ты будешь чувствовать себя завтра. Потому что все просто потрясающе.
Ксавье до боли был похож на девушку, и дело даже не во внешности. Он был нежным, чувственным. Взгляд обещал многое, как и руки. Ксавье желал и отнюдь не стеснялся своих желаний, даже наоборот, требуя их исполнения. Молодые юноши так себя не ведут. В этом возрасте они только мечтают о сексе между попытками свести прыщи с лица, пытаются понравится девочками и выпрашивают деньги на свидание у родителей. Но Ксавье не такой, словно эта стадия - давно позади, и перед камердинером лежал человек с многолетним опытом, как в личной жизни, так и на постельном фронте. И это немного пугало - что же произошло с парнем, как так получилось, и как он жил? В Вертеп от хорошой жизни попадают исключительно богатые люди.
Филипп хотел исполнять желания Ксавье, хотя бы сейчас, хоть бы это время, пока они вместе и только для себя. Ведь это особое, ничем не передаваемое ощущение - делать приятное другому, любовнику, пусть и временному, пусть и случайному.
- Мне? Мне нравиться запах чисто отмытых камердинеров.
Шутка, но совершенно ласковая, вызвала улыбку и месье чистюли с еще влажными волосами. Ну как можно сердиться, когда тебе так нежно улыбаются?
- Мне нравиться запах ромашкового шампуня. И кофе. Мне нраааавиться то, что ты спросил об этом. Мне нравиться клубничный химический запах чупа-чупсов и резинок.
Филипп слушал, продолжая улыбаться и при этом поглаживал бедро. Точно далеко не ребенок, Ксавье - гораздо старше, а паспорт просто врет. Но Филиппу нравится это, ибо совращение детей и неопытных подростков как-то не входило в список дел, которые он хотел совершить в своей жизни. Ему нравится вот этот рано повзравлеший парень. И взгляд, откровенный, жадный, так возбуждающий.
- Мне нравиться вкус роскоши и денег, но именно сейчас меня вполне устроит – вкус твоих губ.
Просто потрясающе.
- И я хочу их. Прямо сейчас.
Филипп молча слушал, не перебивая. Флирт в постели - самый лучший, и в этом он убедился.
- Как прикажете, о мой повелитель, - ласковая насмешка и тихий смешок, прежде чем губы накрыли в поцелуе. Мягко, нежно, испытывая чужие уста на прочность и упругость, а может просто давая к себе привыкнуть. Филипп наклоняется, надавливая сильнее, прижимает парня к себе. Он знает и понимает, что горничная его не боится, но секс по сути с незнакомцем остается сексом с незнакомцем, и это последний момент, самый последний шанс, когда Ксавье может оттолкнуть его и уйти.

19

- Как прикажете, о мой повелитель,
- ироничное согласие - которого Ксавье уже не слышал . Губы накрыли губы и все остальное перестало существовать.
Дюбуа любил целоваться. "Дюбуа ты как девка!" - возмущался красавчик Брессон, когда зажимал Ксавье в раздевалке после баскетбола. Взмокшие, потные, одни в раздевалке. Казалось бы, что еще надо для того чтобы перепихнуться по быстрому? К тому же, с этой безотказной "общей сахарницей" Дюбуа. А вот поди же ты. Невозможно  отцепить от себя эту "пиявку". Потому что губы - слаще конфет. И целуется так, что кружиться голова и подгибаются колени. Да и  черт то с ним со всем! Можно же  потом небрежно бросить:" Да как всегда - кинул палку по быстрому после тренировки - много ли ей надо" Их же - одноклассников не было здесь и сейчас, когда эта маленькая бестия насиловала своими губами его рот...И отрицательно мотала головой, когда он тянул руки чтобы стащить спортивные синие трусы. Дюбуа "шлея под хвост попала". Хочется романтики. А когда Ксавье чего то хочется,он это получает так или иначе. Рано или поздно - но получает.
Разумеется, для этого пришлось рано повзрослеть. Когда в 15 умерла мать, а с работы вышибли ради белобрысой мелкой давалки, выяснилось что квартплата в Ницце это просто грабеж.
И понеслась....сначала - свои же. После уроков. Потом, когда все таки бросил колледж - по полной программе:

- иди сюда!
- на колени!
- давай детка!
- давай шевелись!
- быстрее!
- медленнее!
- вот!
- так!
- еще!

и так без конца.Если бы Ксавье иногда сам себе не напоминал, точно забыл бы как его зовут
Даже заводские станки имеют маркировку и серийный номер.
А тут "детка", "сладкая попка" и далее по тошнотворному списку.. Казалось бы , достаточно для того чтобы
возненавидеть всю эту постельную возню, как тригонометрию. Просто потому что бес-смысленно и беспощадно, и надо только ради денег. НО нет. 16 лет. Достаточно взгляда, чтобы стояло железно, а стоны полосовали по нервам как скальпели. Он был горячей штучкой. Он любил секс. Заставляя клиентов раскошеливаться и быть щедрыми. И не потому что у Дюбуа была узкая задница, длинные ресницы и умелые губы, которые он так часто округлял в похотливо-минетной "О"...Все это конечно тоже, но главное -  этот мальчишка дарил им иллюзию искренности, взрываясь в оргазме словно бенгальский огонь.
Впрочем...впрочем он и вправду бывал искренним когда клиент заводил. Парни смеялись - Дюбуа ты просто дюрасел. А ему просто нравилось трахаться. Ведь это так классно - поцелуй словно укол бессмертия. Слюна, смешиваясь превращается в эликсир вечности и на мгновение становишься равным богам. Теряя тело и обретая его вновь. Чувствуя каждой клеткой тела вес и тяжесть придавившего тебя белокурого синеглазого ангела. Хотя конечно же у ангелов не бывает такого стояка. И можно наконец обхватить эту точеную талию ногами и сжать . Давааай же! Давай покатаемся.! Ведь это так просто! Смотри мне в глаза: я падаю в твои зрачки как Алиса в кроличью нору и растворяюсь в этой безумной апрельской голубизне. Я прикусываю твою нижнюю губу и мои ногти впиваются в твои плечи. Давай же! Хватит игр. Это уже не игрушки ведь я хочу чтобы твои ровные зубы рвали тело, как волки рвут добычу. Я хочу чтобы из нашей испарины, слюны и спермы конденсировался наш эликсир и пусть его хватит лишь на какие то несколько минут - я готов рискнуть . А ты? Давай мой синеглазый херувим! Скажи мне что я могу для тебя сделать и пусть твой голос петлей затянется на моей шее. Твои поцелуи клеймами обожгут кожу...
Все это безмолвно проноситься в голове Ксавье пока поцелуй длиться вечность. Но оторвавшись от губ и распахнув свои огромные глазищи  он сказал всего три слова
-Трахни меня наконец!

20

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Казенные хлопоты или как вам это понравится.