Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Страсть императора


Страсть императора

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Аристократ неторопливо вошел в свой номер, стягивая наконец осточертевшую за все время Маскарада черную маску с лица, небрежно отбрасывая в сторону. Шабаш, Маскарад – все закончилось, оставив после себя послевкусие приятно проведенного времени, отзывающееся легкой истомой во всем теле мужчины. На краткие мгновения замерев у стойки с музыкальными дисками, Даниэль выбрал музыку Китая, решив, что сейчас ему необходимы ненавязчивые спокойные звуки. Раздевшись и приняв ванную с добавлениями масла сандала, Кот удобно устроился в кресле, прикрывая глаза и бездумно вслушиваясь в разливающуюся по комнате мелодию. Утомленный бурной ночью Маскарада, полной сладострастных приключений, Дэн не заметил, как закрыл глаза и погрузился в сон, началом которого служила такая простая, но столь страшная фраза: «Император был зол».

Император был зол. Раздражение вперемешку с усталостью и недостатком сна смешивались в причудливый коктейль, выплескивающийся резкими чуть отрывистыми движениями холеных рук, с легким едва различимым шелестом теребящих рукава шелкового кимоно, расшитого золотой нитью, облеченной в форму драконов. Правитель Китая не повышал голоса, он вообще ни слова не проронил с тех пор, как ему принесли дурные вести, лишь неправдоподобно синие, словно вечернее небо над Поднебесной, глаза нехорошо прищурились, окидывая внимательным пристальным взором замерших слуг и советников. Хотя вспыльчивый характер Императора был легендой среди не только тех, кто жил во Дворце, но и среди обычных людей и крестьян, нынешнего правителя уважали и чтили. Не смотря на воспитание и манеры, привитые и впитанные вместе с молоком матери, сейчас Император, получивший прозвище Кот за свои повадки, молча встал с трона, игнорируя подскочивших слуг, жестом велев им оставаться на местах. Вскинувшихся было советников Кот наградил таким взглядом, что те попятились назад, наступая на полы своих кимоно и едва не падая навзничь, испуганными взглядами провожающих высокого величественного мужчину, выходящего из зала.
Сейчас правитель одной из самых могущественных империй мира направлялся в дальние покои Дворца,  используя тайные ходы, известные лишь ему одному, чтобы сократить путь и отвязаться от советников, слуг и телохранителей, всегда следующих за своим господином по пятам. Кот не нуждался сейчас в их обществе, желая увидеть лишь одного единственного человека во всем Запретном Городе. Личный врач Императора, иностранец, волею судьбы попавший в Китай и ставший одним из немногих людей, которых Кот ценил. Бесшумно появившись перед дверями в покои Региса, повелитель Поднебесной не стал стуком возвещать о своем приходе, открыв двери и без шума проходя в комнаты, напряженным взглядом окидывая помещения. Его личный врач склонился над каким-то трактатом, не обращая внимания ни на что вокруг, поэтому Император сделал пару шагов вперед, неслышно затворив за собой двери и рассматривая мужчину перед собой, ожидая, когда его присутствие заметят. Чуть прищуренные ярко синие глаза со странным оттенком оглядывали доктора, словно пробираясь под полы кимоно. Традиционный запах сандала, смешивающийся с едва уловимым ароматом кофе, окутывал все вокруг, приятно щекоча обоняние Кота легкими возбуждающими нотками.
- Добрый вечер, Регис. Император едва улыбнулся уголками губ, рассматривая вскинувшегося мужчину – Кот не собирался объяснять, зачем без предупреждения явился в покои к своему слуге, прекрасно зная, что доктор и так все поймет по напряженному колючему взгляду повелителя.

2

Ночь Маскарада была самой ужасной за последние недели. Работы в Вертепе хватало всегда. То умник какой решит, что обычного секса для него мало, то кто-нибудь с лестницы упадет и лоб расшибет. Но все это мелочи жизни, и пострашнее бывало. А вот то, что происходило на Маскараде был ужас совсем другого сорта. Отвратительный, пахнущий кровью и болью. И, как бы Регис не пытался от всего этого отвлечься, ничего не получалось. Перед глазами стояли лица перепуганных детей, которых ломали, избивали, насиловали. После такого хотелось спокойствия. Тихого, мирного, почти уютного, как большая шкура Николая. Мужчина вошел в свою комнату, даже не заглянув к больному, и упал, как был, в маскарадном растрепанном костюме, отдающим кровью и потом невольников, носом в свежую подушку. Сон накатил мгновенно, врач даже и опомниться не успел.

Мягкий свет светильников, яркие картины с драконами на стенах, большой низкий столик, заваленный толстенными трактатами, рядом чернильница с тонкой кисточкой, а на нем на самом застегнутые под самое горло одеяния с замысловатой узорной вышивкой, свободные штаны и мягкая обувь. Регис глубоко вздохнул, поднимаясь с пола и вдохнул чуть терпкий аромат сандала, который витал по комнате и не давил, а наоборот успокаивал, внушал умиротворение и полное спокойствие. Вокруг никого не было, ни слуг, ни клиентов, ни рыдающих пациентов. Мужчина повел плечами, отгоняя видение, как страшный сон.
- Присниться же такое.
На улице уже медленно сгущались сумерки, постепенно поглощая сад, краски постепенно меняли свой цвет на серый, только одинокий фонарь поскрипывал на цепочке, разбрасывая вокруг себя желтые пятна с отблеском, завернутого в клубочек дракона, которых так любил император.
Регис вздохнул и вернулся к недочитанному трактату. А почитать было что. Когда он еще жил в Европе, приходилось пользоваться только достижениями науки, а здесь многовековая традиция, переходящая чуть ли не от отца к сыну и скрупулезно записанная на длинных-длинных пергаментах корявыми иероглифами. Если по-началу казалось, что прочитать все это в принципе невозможно, то постепенно, узнавая язык, культуру, людей, мужчине удалось добиться кое-каких успехов. Даже сам император оценил. А уж чего-чего, а оказаться одним из приближенных жестокого правителя, который по слухам карает всех неугодных одним взмахом пальца, Регис не ожидал никак.
Увлеченный интересным чтением, он и не заметил, как двери тихо распахнулись и в комнату вошел сам виновник его мыслей за последние несколько недель.
- Добрый вечер, Регис.
Тихий мелодичный голос резко вернул мужчину с небес на землю. Он непроизвольно вздрогнул и чуть не опрокинул чернильницу на трактат трехвековой давности, который в принципе, сам по себе являлся чуть ли не произведением искусства.
- Добрый вечер, Ваше Величество, - как обращаются китайцы к своему правителю Каде так и не запомнил, потому пользовался стандартной европейской традицией, надеясь только о том, что его невежество простят и спишут на варварскую западную нацию.
Император был не доволен и Регис это почувствовал чуть ли не кожей. Оставалось надеяться, что недоволен он все-таки из-за своих нерадивых советников, или слуги, который не досыпал розовых лепестков в ванну.
- Что-то случилось? - мужчина отложил дорогущий трактат и посмотрел на повелителя.

3

Увлеченный медицинским трактатом доктор не обращал внимания ни на что вокруг – Император с легкой усмешкой наблюдал за чтением, не слышно кончиками пальцев отбивая странный ритм на гладком шелке кимоно. Кот чувствовал странное спокойствие, когда находился в этих комнатах, заваленных китайскими трактатами по медицине, наполненных различными древними знаниями и традициями. Первое время иностранцу было сложно – совершенно другая культура, язык, традиции, но повелитель не поскупился в помощи, только в своих мыслях признаваясь себе, что дело было далеко не в медицинских знаниях Региса. Мужчина едва уловимо улыбнулся уголками губ, наблюдая, как чернила чудом не разлились по древнему трактату, чуть кивнув головой на приветствие врача. Император не торопился отвечать на вопрос, бесшумно проходя вглубь комнаты, медленно опускаясь напротив Региса, присаживаясь на колени и аккуратно придвигая к себе трактат, бездумно переворачивая листы, скользя взглядом по иероглифам и небольшим пояснительным картинкам, выполненным с величайшим искусством. То, что Императору не пристало сидеть вот так вот запросто с простым доктором, пусть и личным, Кота сейчас не волновало – порой аристократ позволял себе поступать так, как хочется ему,  не так, как поступали в подобных ситуациях его царственные предки. Надо успокоиться – я устал уже привыкать к новым лицам советников. Неуловимо усмехнувшись, Император мягко отодвинул трактат от себя, бережно закрывая, кончиками пальцев легко проведя по бамбуковой обложке, словно впитывая тот трехвековой промежуток, что разделял сейчас его и его великих предков.
- По сути, ничего страшного не случилось. Просто не люблю, когда планируемые соглашения отторгаются по весьма глупым причинам. Но…в любом случае, это соглашение у нас будет. Кот спокойно улыбнулся, поднимая напряженный колючий взгляд на личного доктора, словно проникая в душу ледяными темно-синими глазами. Регис был спокоен, доброжелательно глядя в глаза своего повелителя – наверное, именно эта невозмутимость и привлекала Императора, желающего увидеть настоящие эмоции мужчины, растормошить и вытащить из-под маски доброго доктора, словно улитку из домика, обнажая эмоции и чувства.
- Я бы не отказался от кофе. Кот чуть улыбнулся уголками губ, рассматривая иностранца, кончиками пальцев постукивая по гладкой поверхности стола. То, что он ведет себя не совсем как повелитель империи, мужчину не волновало – чужеземец еще слишком мало знал о придворных обычаях и традициях, что позволяло Императору чувствовать себя рядом с живым человеком, а не очередным вышколенным слугой. Раздражение и злость постепенно отступали, убаюканные ароматом сандала, вновь возвращая Коту способность мыслить предельно ясно и четко.
- Что-нибудь нашли полезное в наших трактатах? Аристократ улыбнулся уже более спокойно, рассматривая своего личного врача, пользуясь тем, что тот занимался кофе и не видел взглядов, которыми одаривал его Император. Кот никогда не скрывал своего влечения, как к женщинам, так и к мужчинам, периодически одаривая своим вниманием и тех и других, несогласные с таким мировоззрением просто исчезали, вот только в последнее время мысли правителя все чаще стал занимать высокий мужчина с доброжелательными серыми глазами, напоминающими пасмурное небо одной из южных провинций Китая. Сейчас самый могущественный человек в империи сидел за столиком с разложенными на нем трактатами по медицине, с едва уловимой улыбкой наблюдая за занимающимся кофе врачом и кончиками пальцев отстукивая странный еле слышный ритм.

4

Слово императора - закон. Это Регис уяснил практически сразу, как только появился в замке. Потому если он чего-то хочет, нужно встать и это сделать. Иногда, правитель напоминал мужчине избалованного ребенка, которого нужно еще долго и упорно воспитывать. Но принцип "кнута и пряника" тут не работал. Тут нужно было в первую очередь наладить отношения, а когда это получилось, выяснилось, что он далеко не такой уж непробиваемый. У него тоже были свои чувства, вполне себе человеческие. Регис любил сидеть поздними вечерами на терраске дворца вместе с императором и просто разговаривать.
- Да, достаточно, - улыбнулся врач, склоняясь над кофейником и следя за водой. - Я и не подозревал, что столько богатства может в них храниться. Вы знаете, европейским врачам никогда не достичь таких высот, как вашим медикам. Использование химии в приготовлении лекарств - это хорошо, но здесь же хранятся такие секреты, которые основываются исключительно на природных свойствах элементов. Да и опыт ваших медиков, намного... намного более глубокий.
Кофе медленно тихонько булькал в кофейнике. Регис закинул в него пряности и довольно вдохнул приятный пряный аромат. До прибытия в Китай мужчина не любил этот странный крепкий напиток. Да и, по-хорошему, все китайцы пьют чай, по крайней мере, он так считал, но император был знатоком экзотики. Порой, лежа в постели ночами мужчина думал об этом, но совершенно не о кофе, а о другого рода экзотике.
Регис еще в Европе не гнушался мужчин, логично рассуждая, что удовольствие можно получать различными способами. И ему было плевать, что на эту тему думает общество. Тем более, что и акцентировать внимание этого самого общества на свою личную жизнь, он не собирался.
- Вам нужно меньше нервничать, - тихим бархатным голосом проговорил Регис, разливая кофе по керамическим чашкам и усаживаясь на колени рядом с мужчиной. - Уже даже наши медики пришли к мнению, что все болезни от нервов. Нужно уметь отстраняться от проблем и хотя бы иногда расслабляться. А вы только и делаете, что ругаетесь со своими советниками. Если они настолько неразумны, зачем их вообще держать? Советник советовать должен.
Регис протянул чашку и прикрыл глаза. Дел было еще много, но на повелителя у него всегда было время, даже не учитывая то, что неповиновение могло иметь самые неприятные последствия.

5

Тонкий чуть горьковатый запах кофе с пряностями приятно щекотал обоняние Императора, вызывая желание довольно прикрыть глаза, отметая все проблемы, связанные с торговым соглашением и прочими делами, предаваясь кофейным мечтам и образам, что нес в себе этот аромат с причудливым смешением горечи и сладости. Темно-синие глаза повелителя бездумно скользили по комнате доктора, задержавшись на бумажном фонарике с драконом – символ императорского дома Китая на протяжении вот уже многих веков. Символ мудрости, спокойствия и знаний, что являлись неотъемлемыми качествами династий. Порой ответственность тяжелой плитой давила на плечи Кота, вызывая те самые скачки настроения, от довольства до гнева, что ввергали в трепет всю империю.
- Я не буду спорить или рассуждать о пользе того, что было изобретено у вас, но могу сказать с уверенностью, что куда больше доверяю природным лекарствам, нежели тем вещам, которые вы называете таблетками, порошками и прочим. Хотя некоторые из них действительно полезны и интересны для изучения. Мужчина чуть улыбнулся уголками губ, не став называть варварами соотечественников Региса, понимая, что может обидеть этим личного доктора. Хотя внутри и считал таковыми всех, кто не принадлежал к Китаю. Не стоить портить столь удачно начинающийся вечер. Чуть странный огонек на миг промелькнул в глазах Императора, когда врач мягким, наполненным ласкающими бархатными нотками голосом обратился к нему. Не смотря на впитанные с молоком матери манеры, сейчас аристократ с несколько невежливым интересом скользил взглядом по высокой стройной фигуре доктора, пользуясь тем, что тот занят кофе.
- Благодарю. Мягко кивнув и взяв из рук Региса чашечку с напитком, аристократ на краткий миг позволил себе задержать пальцы на пальцах мужчины, ощущая тепло чужого тела. На пару мгновений образы сероглазого врача, разметавшегося на шелке простыней, затмили внутренний взгляд Кота, вынуждая моргнуть пару раз, прогоняя столь соблазнительные видения. – Правитель не может ни на миг забывать о делах империи, иначе тогда он уже не правитель, а простой ее житель. А что касается советников…Многовековые традиции даже Император не в силах изменить. Едва улыбнувшись уголками губ, Император сделал маленький глоток кофе, чуть прикрыв глаза, наслаждаясь горько-сладким вкусом напитка, смакуя каждую нотку добавленных специй.
То, что Регис прикрыл глаза, не укрылось от внимания аристократа. Соблазн был слишком велик, поэтому, бесшумно поставив чашечку на стол, Император мягко сжал пальцами подбородок врача, поворачивая к себе и подаваясь вперед, невесомо касаясь губами губ, чуть прихватывая зубами теплую плоть. То, что его поведение было, по крайней мере, несколько странным, Кота не волновало. Сейчас весь миг сосредоточился на простом прикосновении губ – аристократ делился ароматом и легким привкусом кофе, мягко сжимая пальцами подбородок доктора, лишь через несколько мгновений отстраняясь и не сводя чуть потемневшего внимательного взгляда, машинально облизываясь и смакуя вкус чужих губ.

6

Конечно же Регис не ожидал ничего подобного. Он не раз сидел на терраске с императором, разговаривая о вечном, делясь своим опытом, который был далеко немаленьким, слушал то что говорил мужчина. Новая культура была интересной и даже больше. Она настолько отличалась от того, к чему он привык, что врач уже не обращал внимания на разного рода странности. Но по его скромному мнению даже для восточной культуры это было перебором.
Регис бы не сказал, что поцелуй ему не понравился. Даже наоборот. Мягкие теплые губы, отдающие приятным запахом кофе, аромат благовоний, которые добавляли в ванну императора, тонкие пальцы, сжимающие подбородок. Врач тихо выдохнул и очень осторожно, чтобы не спугнуть подался назад, отстраняясь. Нет, ему было не противно то, что он целовался с мужчиной, в конце концов, император был далеко не первым, но Каде считал, как и многие европейцы, что секс с мужчинами - это как секс с проститутками из самых грязных ям Парижа. А китаец далеко не походил на кого-нибудь из них.
Черт... Что делать?
Регис на самом деле растерялся. Не мог же он сказать императору, что как-то не готов к переходу их дружеско-рабочих отношений на такой уровень, но в то же время, он не мог и отказать. Все-таки, этот мужчина не даром считался самым жестоким в Стране Восходящего Солнца.
- Простите, - хрипло наконец ответил Регис, проклиная себя двадцать раз за то, что не смог проконтролировать голос и чуть ли не выдал себя с головой. - Я...
И снова куча проклятий в свой адрес, за то что не только голос дрожит, но еще и мысли, которые обычно ровной уверенной дорожкой бежали в голове врача, резко устроили непонятно что, больше напоминающее пчелиный рой, чем мозговую активность. Что сказать Регис не знал и ненавидел себя за это еще больше. Он вообще считал, что если сказать нечего, то лучше рот не открывать, а тут начал. Нужно было придумать хоть что-нибудь, что сказать, на что отвлечь внимание, а самого главное не смотреть в глубокие темные глаза. Выражение "затягивают в омут" Регис считал банальным, избитым и нереальным. И сейчас он продолжал думать так же, но взгляда оторвать не мог. Легкие тоненькие желтоватые стрелочки, тянущиеся от совершенно черного зрачка, темные ресницы... Взгляд скользнул ниже к тонким губам, вкус которых врач до сих пор чувствовал на своих губах.
- Я... Вы... Красивый журавлик, - наконец, глупо улыбнулся Регис, быстро глянув на болтающийся под потолком фонарик, тень от которого носилась, как настоящий журавлик по всей комнате.
Идиоооот, - мужчина мысленно надавал себе очередную порцию пинков. - Ничего интереснее придумать не мог?!

7

Удивление, замешательство, нотка удовольствия – все это смешивалось в причудливый коктейль, прекращающий доброжелательные серые глаза врача в глубокие омуты, напоенные искренним недоумением, без отрыва смотрящие в глаза Императора. Тонкие пальцы по-прежнему сжимали подбородок мужчины, позволив отстраниться лишь на пару сантиметров, не сводя внимательного, чуть пронзительного взгляда синих глаз, сейчас слегка потемневших от мгновенно вспыхнувшего недовольства. Хоть и справедливый, но импульсивный повелитель сейчас с трудом подавил в себе желание наказать доктора за подобное поведение, лишь чуть хищным прищуром глаз выдавая свое настроение. Спокойнее, он не собирался тебя оскорблять, это же Регис. Мягко глубоко выдохнув, Кот спокойно улыбнулся уголками губ, тихо рассмеявшись на фразу про журавлика. Как очаровательно – ты смущен. В принципе аристократ понимал мотивы и мысли личного врача, но, как потом великих завоевателей  Китая, не мог просто так отпустить из рук того, кто бередил воображение вот уже далеко не первую ночь. Прости, но не в моих правилах отступать в такие моменты.
- Да, журавлик действительно красив. Но сейчас я вижу перед собой куда более прекрасное создание. Сейчас Кот обращался с доктором как с равным себе, словно решив на пару часов отбросить факт того, что он – Император. Тонкие холеные пальцы с неожиданной для них силой и хваткой сжали плечи высокого врача, мягким, но настойчивым рывком опрокидывая на пол. Аристократ, удивительно высокий для китайца и стройный, не производил впечатление сильного человека, однако сейчас надежно удерживал плечи Региса в стальной хватке пальцев, не позволяя подняться с пола, нависая сверху. Безмятежная улыбка, словно не было сейчас этой несколько гротескной ситуации с распластанным на полу доктором и нависающим над ним аристократом, скользила по губам правителя, внимательно смотрящего сверху вниз. Вот только предупреждающий чуть опасный огонек, мелькнувший на дне синих глаз, говорил о том, что не стоит сейчас перечить Коту, собравшемуся довести дело до конца.
Неужели ты думаешь, что сможешь противиться мне? Неуловимо усмехнувшись, мужчина подался вперед, вновь приникая к губам Региса, но на этот раз долгим томящим поцелуем, чуть прихватывая теплую плоть зубами. Отпустив плечи доктора, Кот неторопливо провел ладонями по груди, чуть сминая прохладный шелк кимоно, лаская теплую кожу, скрытую покровом ткани. Император не спешил, мягкими чувственными движениями оглаживая стройное тело врача, с удовольствием впитывая присущий только ему одному природный аромат, смешанный с запахами благовоний. Не прерывая томящего сладостного поцелуя, Кот чуть приподнялся, ловко развязывая пояс кимоно Региса, кончиками пальцев неторопливо забираясь под ткань и лаская теплую кожу груди, обводя ореолы сосков. Ощущение гладкой теплой кожи под кончиками пальцев приятно отдавалось в сознании аристократа, вызывая соблазнительные образы разметавшегося на постели длинноволосого мужчины. Мягко разорвав поцелуй, Император просто тепло улыбнулся, нависая над Регисом, кончиками пальцев дразняще лаская соски, не торопясь полностью обнажать стройное тело.

8

Регис не знал как реагировать. Он окончательно растерялся. Даже эта глупая почти детская фраза про журавлика, которую он сдуру выдал, была скорее для того, чтобы отсрочить неизбежное. Времени на разобраться в себе и своих чувствах, конечно же не было, да и как-то мысли, все еще устраивающие в его голове проходы маленьких смерчиков по зеленым девственным лугам, не особенно хотели вставать в нужном порядке, чтобы можно было хоть как-нибудь проанализировать ситуацию.
- Вы о ком?.. - попробовал было Регис отшутится, отлично понимая, что это сейчас не самый лучший выход из ситуации. Император снова принялся за свое, и на этот раз пришлось подчиниться, как бы не хотелось. Поцелуй больше не был тем милым и мимолетным, каким был до этого. С такой страстью Региса не целовала ни одна из многочисленных его подружек в Европе. Вроде и ничего необычного - такие же мягкие губы, такие же зубки, которые легонько прихватывают нежную плоть, но все было не так. Женщины всегда подчинялись, кокетливо выпуская коготки, как бы демонстрируя, что они дикие пушистые кошки, которые хотят чтобы их приручили. Сейчас все было наоборот. Император действовал, как большой, уверенный в себе снежный барс, который поймал свою добычу, и как бы она в хватке не трепыхалась, все равно ее сожрет.
Вот как бы он на самом деле меня не сожрал, - пронеслось в голове Региса.
Красная лампочка, которая должна была загореться, сигнализируя сигнал к отступлению то ли перегорела, то ли вообще разбилась под таким резким напором. И что самое странное, мужчина начал отвечать, сначала неуверенно, боясь то ли себя, то ли императора, а потом более уверенно, скользнув ладонями по спине китайца, чуть прихватывая гладкий шелк пальцами и еле ощутимо сминая. Губы сами ответили на поцелуй, а тело послушно откликнулось на легкую невесомую ласку.
Черт... Что я творю?..
И как по команде император остановился, чуть отдаляясь и только легонько лаская. Это подействовало, как холодный душ, под который его нагло пихнули. А после отрезвляющего пинка последовал дикий стыд и злость то ли на себя, то ли на него. А еще Региса начинало бесить, что он ведет себя, как юная девственница, впервые оказавшаяся в постели с мужчиной.
Надо либо действовать, либо быстро уползать в свой треклятый Париж, где все на порядок проще.
А потемневшие глаза императора говорили врачу о многом. И он готов был поклясться, что и сам сейчас выглядит не лучше, он непроизвольно облизнул губы и, решив, что катись оно все к чертовой матери, резко притянул его обратно к себе, снова жарко целуя, но на этот раз перехватывая инициативу. Оставаться без головы, значит, оставаться без головы.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Страсть императора