Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Сны персонажей » Иногда сон – это просто сон (З. Фрейд)


Иногда сон – это просто сон (З. Фрейд)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Он уже почти привык просыпаться от боли. Она отличный будильник, от которого не избавишься, просто нажав кнопку, швырнув приборчик в стенку или зарывшись в подушку. Но на этот раз чересчур верная постельная спутница преподнесла нечто новое: мучительно тянуло, выворачивая, не поясницу, а правое плечо. В полной тьме – и откуда она взялась только? – он попробовал осторожно ощупать больное место. Кончики пальцев обнаружили странное: от ключицы начиналась пластина непонятного материала, на ощупь похожего и на резину, и на материю редкого переплетения. Повязка плотно охватывала плечо, руку до запястья и часть груди.
Что за хрень? – неприятно изумился он, - Чем это меня? Кто? Где? И… стоп! Кого это, чёрт возьми, «меня»?! – мысль с разбега ухнула в тёмную пустоту. И сколько он ни пытал свою память, она молчала со стойкостью партизана. «Я» имело место. Но ни имени, ни возраста, ни прошлого у него не находилось. Мужчина (спасибо, хоть это про себя он помнил) осторожно, с кряхтением сел, соображая, что темнота заметно проредилась. И не потому, что глаза привыкали, нет. Объективно стало светлее. Причём свет помаленьку прибавлялся сам. Обстановка… обстановка вызвала ещё большее изумление. Откуда-то он знал, что в жизни своей такого не видел. Номер – не номер, палата – не палата, но два койкоместа присутствуют.
Когда он, не подумав, встал, чтобы посмотреть на второе из них за ширмой, то чуть не рухнул от изумления. Он помнил – вот это уж точно! – что стоять не может. А ходить – и мечтать нечего. Тем не менее вполне уверенно стоял, и ноги не подкашивались, и шаги получались похожими на шаги, а не на оборванные попытки падения… Однако… 
Где он, было неясно. Зачем – непонятно. Что делать – неизвестно. 
В помещении совсем рассвело. Он опасливо, по стеночке, обходил камеру-бокс-номер. По пути попалась панель, отразившая беспамятного жильца в полный рост. Немалый, кстати, рост. так строен и так хорошо сложен, что не раз, борясь с другом, побеждал этого гиганта... Так, момент! – спохватился забывчивый наш герой, бомбардируя вопросами очухавшуюся слегка память. - Какой гигант?! Какой друг?! Как звать-величать?! Имя-звание-явки-пароли-адреса?! 
Но память подвела снова: как ей ни кричали «стоять-бояться!», святое имечко товарища на ум так и не пришло. Ладно… - решил пострадавший от амнезии, - Рассмотрим более подробно собственную личность, - и он уставился в зеркальную поверхность панели. Лицо его, с проницательным взглядом, прямым носом, как у Брута, носило неуловимый отпечаток властности и приветливости. Чёрные, ниспадающие пряди, взгляд тёмных глаз с настоявшейся печалью. В дурные часы – а именно этот час случился теперь – всё светлое, что было в нём, потухло, и его блестящие черты скрылись, словно окутанные глубоким мраком.
Такой же мрак покрывал прошлое. Человек отошёл от зеркала, ещё наблюдая за собой. Гордая, величавая поступь, за тысячу лье выдающая в нем врожденное благородство и высокое происхождение.
- Ну, месье, - обратился он к своему отражению на чистом французском, - и фига ли Вы тут делаете?

Отредактировано Буси (2009-12-14 15:25:32)

2

Красивый молодой человек, чьё благородное лицо портило только несколько слащавое выражение, прохаживался по капитанскому мостику, заложив руки за спину. В гордой осанке и спокойной, уверенной поступи читалось, что, несмотря на свой возраст наш герой уже привык отдавать приказы, распоряжаться людьми и механизмами, за которые нёс ответственность. Чёрные глаза метали молнии, а на скулах полыхал румянец, губы сложились у упрямую линию. В каждом шаге -  ожидание, которое затянулось уже более, чем на три четверти часа, обречённый взгляд на часы, и снова  успокаивающий счёт.
…С другой стороны, вчера мы выпили совсем чуть-чуть…Но штурман, он может выпить озеро, небольшое, но озеро…А может быть, его снова беспокоит рана? Вчера он выглядел несколько странно, но быть может, это возрастное…Ведь он самый … одним словом, самый-самый…
Воинственное выражение в глазах: «я его убью», сменилось мечтательным: «а ведь чей-то муж». Щелчком подобные мысли из головы: «от женщин слабеют ноги, а при нашей миссии надо уверенно на них стоять», капитан неуловимым и привычным движением поправил причёску. Стараясь не хмуриться, чтобы не появились морщины, и незаметно пощипав мочки ушей прохладными пальцами, чтобы они сохранили нежную окраску и прозрачность, д, Эрбле, на время застыл, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. Всё внутренние органы работали исправно и тяжесть в желудке, как следствие обильного завтрака больше не тревожила. Следует перейти на обезжиренное молоко…
Развернулся на каблуках и как всегда медленно и членораздельно произнёс:
-Достаньте этого засранца хоть со стульчака его унитаза, но чтобы через минуту он уже был здесь.
При этом капитан бесшумно рассмеялся, обнажая ухоженные, белые зубы, одна из причин, почему он вообще любил посмеяться над собственными шутками. Хм…На самом деле достопочтенный капитан не сказал ничего подобного, он просто властно улыбнулся и тихо отдал приказ:
-Доставить сюда штурмана живым или мёртвым, если окажет сопротивление – в наручниках.
Французский язык тёк сладким мёдом с красивых уст молодого человека, и было похоже, что даже приборы заслушиваются, когда он отдаёт приказания. Звучный баритон звучал даже как-то чувственно. Невинный бархатный пушок  на алеющих щеках так не вязался с  требовательностью тона, что можно было подумать, что капитан шутит, но на самом деле, он был предельно серьёзен. Более всего наш герой не терпел неисполнительности, и поэтому, в его команде были собраны только те, кого не пугали безумные требования и выходки молодого деспота. Д, Эрбле был поклонник Нерона и Августина Блаженного. Также среди его любимых настольных книг была Библия и кое-что о правильном питании. Под подушкой, кроме серебряного распятья – подарка не так давно отдавшему Богу душу отца, брошюра непотребного содержания и небольшой конвертик, где вперемешку были свалены светлые, рыжие, чёрные, зелёные и прочие локоны тех, кто дарил капитану не только сердце. А сердце ему дарили, где только не дарили, одним словом…
-Но, сэр…
-Твою мать, оглох ты что ли?
– рявкнул наш герой, выхватывая бластер и, стреляя предупредительный над головой подчинённого. Хотя, хм…Ничего такого он не сделал, просто по-отечески улыбнулся и посмотрел так, что бедолагу, как ветром сдуло.
-Хоть бы не убили штурмана, с таким рвением, - прошептал капитан, запоздало очнувшись, и молитвенно подняв руки. Многие подумали бы о набожности капитана, на самом деле он просто следил, чтобы не вздувались жилы…

Отредактировано Джордан Рочестер (2009-12-15 14:59:41)

3

Когда он шел по узким коридорам корабля, казалось, могучая фигура полностью закрывает свободное пространство. Неловко поводя плечами, разворачиваясь в особо тесных поворотах, Де Брасье страдальчески морщился.
В голове слегка шумело, будто он только что достал ее из чаши большого соборного колокола, в который били набат. Кобура бластера при каждом шаге стукала по мощному бедру, что тоже не способствовало улучшению настроения.
Конечно, давно следовало сменить ее на более удобную, подходящую его Бализарде, длинноствольному оружию, но Де Брасье любил именно эту. С затейливым украшением из россыпи сверхкрепких углеродных соединений – она стоила целое состояние, несмотря на то, что не все камни были природными алмазами, подделку мог бы увидеть только спектрограф.  Ну или лицо с полным отсутствием чувства самосохранения, осмелившееся бы механически воздействовать на трепетно лелеемую Де Брасье кобуру.
Но подобных индивидуумов он еще не встречал, а если и видел, то эти самые индивидуумы раньше встречались с пудовым кулаком Де Брасье, чем с его драгоценностью. После чего,  любой терял интерес не только к кобуре, но и в некоторых случаях, к жизни.
К своей силе он относился, как к чему-то само собой разумеющемуся, гораздо больше  гордился званиями и должностями, которые были тщательно перечислены на личном жетоне, на электроном пропуске, на бейдже, который ему вручили несколько лет назад, когда его занесло на какой-то официальный прием, и Де Брасье нежно хранил его, приколотым к парадному кителю.
Тщеславие было его ахиллесовой пятой, но любые попытки не то, чтобы пошутить, даже намекнуть на его слабость, пресекались мгновенно. Так же как остроты по поводу имени собственного у несуразного, морально устаревшего, но нежно любимого и верного бластера Де Брасье.
Шумно вздохнув, он отхлебнул воду из пластиковой бутылки, которая уже успела согреться в широкой ладони, и, прижав второй рукой бластер, чтоб не слишком болтался, продолжил свой путь.
Хотя с большим удовольствием, Де Брасье отправился бы обратно, в свою койку  – вчера было слишком весело. Проходя мимо каюты штурмана, он мстительно стукнул кулаком по пластиковой панели, от чего декоративная обшивка пошла трещинами, но потом вспомнил, что тот ранен и нуждается в отдыхе больше них всех, смутился и нарочито делово заспешил к главной рубке: обязанностей второго пилота с него никто не снимал.

4

- Помни, сын, ты должен с честью носить гордое имя нашей семьи и не посрамить его. Роль  Д’Артанинов в основании и завоевании мирового пространства была велика всегда. И ты должен с достоинством пройти испытания, чтобы вступить в ряды кадетского корпуса  астролетчиков и   служить  государству! – Столь напыщенные слова тоже всегда были в ходу среди представителей сей славной фамилии. Посему юному Раулю не оставалось ничего иного,  как кивать  в такт словам отца и нетерпеливо притоптывать ногой, ожидая, когда можно будет пуститься в путь. 
Получив  напутствия и сопроводительное письмо, юный любитель приключений  не стал зря терять времени, решив для себя,  что тут же отправится в большой космопорт. Где, как не  там можно полюбоваться на красавцы-корабли, устремившие свои гордые  стальные тела ввысь, к звездам? Где, как не там можно наслушаться рассказов о  дальних путешествиях и отчаянных боях и сражениях в глубоком космосе? Где, как не там… Мечтания  молодого человека  были прерваны весьма неожиданно и резко. Впрочем, виной тому был сам Рауль.  Ведя свой старенький, повидавший виды флиппер чуть ниже, чем дозволено правилами,  и одновременно предаваясь сладостным мечтаниям о будущих подвигах которые он – несомненно – совершит уже в скором времени, юноша не заметил, как перед ним возник роскошный летательный аппарат, из которого ловко выскочил щеголевато разодетый военный астролетчик. В первый момент Д’ Артаньян даже залюбовался мужчиной, его военной выправкой и ладно скроенной, явно натренированной фигурой, облаченной в серебристый костюм. Но только в первый миг.
-Эй ты, щенок, если не умеешь водить машину, лучше тебе вообще е подниматься в воздух, а сидеть червяком на земле!Рауль, как и многие поколения его предков, был слишком горделив, чтобы не ответить.  Юноша даже пожалел о том, что кроме старого флиппера и рекомендательного письма  к своему старому другу – мсье де Тревильену отец не удосужился облагодетельствовать сына оружием.  Иначе наглец из роскошного аэромобиля уже лежал бы на земле с дыркой от лазера во лбу.
- Уж не Вам, сударь, учить меня вождению и полетам.  – Рауль гордо вскинул голову. В воздухе явно запахло ссорой.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Сны персонажей » Иногда сон – это просто сон (З. Фрейд)