Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Библиотека. Вечер субботы


Библиотека. Вечер субботы

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

.

2

За то время, что половина пластиковой монетки просуществовала на запястье Нила, её поверхность покрылась огромным количеством мелких царапин, не заметных, если не задаться целью досконально изучить поверхность. Но, если бы взгляд обладал физической силой, за прошедший месяц мальчишка засмотрел бы свой кулон до дыр и расплавленных потеков. Он знал каждую крошечную черточку, нарушающую контур любовно вырезанной несколько лет назад буквы "Б", и каждую неровность на острых уголках разлома.
Сейчас, только появившись на новом месте, Нил, - вместо того, чтобы осматривать территорию поместья, заводить новых знакомых среди невольников и расспрашивать их о хозяине и клиентуре, - вертел в пальцах кусочек пластика, пустым взглядом упершись в поверхность стола, и вспоминал.
Он пришел в библиотеку, потому что именно здесь проводил бы сейчас время, будь с ним рядом Блуд. Тот бы тихим шепотом читал при свете свечи всё новые и новые рассказы из книг в свежих скрипящих обложках, а сам Нил зарисовывал бы на клочках бумаги видимые картины, или своего брата, сидящего на столе с томиком в руках. За годы, проведенные в питомнике, таких эскизов накопилось бесчисленное множество, но, вернувшись в свою комнату после попытки побега, Нил не нашел ни одного. 
Для него это было своего рода прощание. Нил, позволив густому сумраку с запахом бумажной пыли и парафина укутать его мысли, был сейчас не в библиотеке - он видел вокруг далекое безымянное кладбище, и свежую могилу похороненного заживо счастливого прошлого. На пустой каменной плите лежали две белых лилии, а за спиной одинокий грач тоскливо кого-то звал.
Ночами они вдвоем тайком от воспитателей пробирались в библиотеку и прятались среди книжных полок, со свечами или фонариком, если удавалось найти батарейки. Иногда, устав от чужих историй, они просто сидели между шкафами, жались друг к другу, и сочиняли себе свободную жизнь, которой у них никогда не было, и никогда не будет. Где-то там, в питомнике, на одной из полок с научной литературой - толстыми томами, изжеванными мышами и временем - металлической шпилькой вырезаны буквы их имен: "Б и Д".
И сегодня, прежде чем оказаться на кладбище, Нил долго бродил вдоль книжных шкафов, пытаясь найти то ли самого Блуда, то ли их хулиганскую подпись. Но, счастливые стечения обстоятельств - миф из сказочного мира, дорога в который была ему закрыта. Поэтому мальчишка молча сидел в стремительно темнеющем уюте библиотеки, подогнув под себя ногу и прижавшись спиной к теплым корешкам книг, вертел в пальцах изученный наизусть пластиковый кулон, и слышал над головой шелест раскачиваемых ветром ветвей кипарисов, которые в изобилии росли на далеком безымянном погосте.

3

Минувшие сутки баловали событиями и, чтобы не споткнуться об очередное неловкое происшествие, Дэрин тосковал в своей комнате, прохаживаясь из угла в угол, пугливо прислушиваясь к шагам за дверью, то и дело, выглядывая в окно. Никого. В груди теплилось нехорошее, он чувствовал себя подавленно, словно ожидая момента, когда в комнату ворвется косматый монстр из снов. Усевшись на край кровати, он прикрыл глаза и шумно выдохнул, стараясь определить настроение, а из прошлого урвать для себя приятное, чтобы вызвать на губах улыбку. Пусто, словно в кукольной болванке. Ранее он предпочитал увиливать, уходить от терзающих мыслей, трусливо поджимая хвост и отходя в тень, и отказываться от удобных привычек не стал, приходя к выводу, что следует себя чем-то занять на время, не думать о прошлом, будущем - все далекое, несущественное. Почему нельзя жить одним днем? Сегодня хорошо, да. И пусть завтра будет соткано из боли, к чертям! Главное - сейчас.
Поспешно натянув кремовые брюки и того же цвета футболку, невольник пригладил волосы ладонью, вглядываясь в изнуренное отражение в зеркале. Коротко улыбнувшись мальчику напротив, он осторожно коснулся кончиками пальцев губ, трогая неглубокие, но весьма болезненные ссадины, прежде чем слизнуть выступившую влагу. Тянуть губы было неприятно, поэтому он нарочно себе не менял просветлевшего выражения, концентрируясь на той маленькой, совсем незначительной боли, что скрашивала одиночество мальчика. Заметно повеселев, он прихватил пиджак и вышел из спальни, в надежде вспомнить дорогу к библиотеке, чтобы забить пробел во времени и справиться с поставленной целью дочитать книгу, от которой отвлекся ночью и получил свою дозу впечатлений.
Тряхнул головой, останавливаясь и утыкаясь лицом в раскрытые ладони. Нельзя помнить всего, ведь нельзя же, да? Пусть другие учатся не ступать на дважды на "грабли", допускать знакомые ошибки, а он...он просто будет упрямо идти вперед, натыкаясь лбом на стены. Разве куклы расстраиваются, когда дети вырастают и кидают их в корзину со старым хламом? Нет, он будет ждать, сидеть среди мусора, но в покое - чем не сказка? Дэрин медленно, слишком медленно осознавал, что в голове беспорядочно роется бред, поэтому пока он дошел до библиотечного зала сделал еще несколько глупых выводов - пустышка, лоханка для удовлетворения низменных желаний.
Сокрушенно покачав головой, он перешагнул порог комнаты, только сейчас, при мягком свете отметив ее размеры. Широко распахнул глаза и что-то неразборчиво пробормотал, прикладывая ладонь к корешкам книг и тепло улыбаясь.
- Ну, здравствуйте...- выдохнул едва слышно и, потянувшись вверх, чтобы достать книгу, от усердия закусил кончик языка.- Иди ко мне...- просияв улыбкой, подцепил понравившуюся обложкой книгу, выхватывая с полки. Выпрямившись, он взял ее в свободную руки и развернулся к соседнему стеллажу, чтобы застыть на месте, вглядываясь в невысокую фигуру паренька неподалеку.
Горло стянуло, перекрывая дыхание, невольник побледнел, опустив глаза в пол, но не меняя выражения.
- Простите, я помешал. -  тихо развернулся, словно щит, прижимая книгу к груди.

4

Голос, ворвавшийся в пыльную тишину библиотеки, обернулся скрежетом каменных плит, который нежданно нарушил унылый шепот кладбищенского ветра. Голос, знакомый, как пропитанная слезами синтепоновая подушка, родной, как исписанные карандашным графитом стены маленькой комнатушки. Нил вскочил на ноги, так резко, что мог бы спугнуть и самого бесстрашного зверя, не говоря уж об иллюзии, желанном мороке, воплощенном больной фантазией истосковавшегося разума. Он сделал шаг вперед и протянул руку, но тут же опустил её, словно отдернув от исходящего жаром металла - побоялся коснуться своего видения.
Кладбище выплюнуло его в позолоченную электрическим светом темноту, режущую глаза и тем самым не дающую ускользнуть надежде, что так четко различимый силуэт состоит из плоти и крови, а не только из мутных линий тени, насмехающейся над ним в своей извечной скуке.
- Стой... - его собственный голос звучал тихо и чуждо, будто вновь начал ломаться, поддерживая игру тени, язвенным лезвием прошедшейся поперек мраморной плиты, разрубив её в никчемную, ничего не значащую пыль. И Нил, задыхаясь собственным удивлением и недоверием, мог только повторять, как заведенная музыкальная шкатулка, - Стой... Стой, брат, не уходи...


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Библиотека. Вечер субботы