Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Лесопарк

Сообщений 41 страница 60 из 81

41

Лапы приминают разбухшую от дождя землю, мягко вязнут, с великой осторожностью ступая, чтобы не повредить возможные следы. Голова опущена низко, кожаный нос тяжело тянет воздух у самой листвы, павшей с деревьев, мокрой от дождя и увядшей от времени. Возбуждение, греющее кровь при ловле дичи, подталкивает пса торопливо прорываться сквозь молочную пелену тумана, что вился вокруг деревьев, стремительно двигаться дальше, мягко петляя среди густой растительности леса, и перепрыгивая через выступающие из земли туманные клочья.
Первой почуяла наброд Бонни, прихватив свежий запах бежавших невольников и извещая об этом охотников протяжным лаем, тягучим словно мед и столь же сладким в своей маленькой победе. Распутать жировочный след оказалось достаточно просто, но люди стопорились, умно рассуждая о чем-то вслух и тормозили минуты, отдавая их встревоженной "дичи". Полиграф переминался с лапы на лапу, вздергивая морду и нетерпеливо поскуливая. Дождь смывал следы, оседая тяжелыми каплями на землю, бесполезно потраченные секунды на слова были в пользу беглецам, и охотники, казалось, поощряли их, давая больше времени, чтобы увеличить расстояние и добраться до воды. Сердце пса билось чаще, направляя в действиях и уговаривало в следующий раз обрезать жировочную петлю следов, чтобы быстрее выйти на прямой отпечаток беспомощного перед лесными просторами человека.
По короткой команде, Яшуа срывается с места, оставляя мысли далеко позади и полностью концентрируясь на витающих в воздухе запахов, густых как тот туман, что стелется по земле влагой.

42

К настоящему моменту начавшая некоторое время назад подкрадываться сонливость практически полностью прошла и Мишель довольно бодро следовал за встреченным невольником. Как в какой-то момент, когда после совершенно бессонной ночи учебы или гулянок открывается второе дыхание, так и сейчас - организм обреченно смиряется с тем, что отдыха ему не дадут в ближайшее время и перестает требовать его в режиме «немедленно и прямо здесь». Юноша полной грудью вдыхал свежий холодный воздух, так же бодривший. Правда, больше всего бодрила погоня, которая наверняка была уже пущена по следу – прошло очень много времени и парень сомневался, что человек из галереи, да и охрана поместья, просто так оставит эту идею.
Внезапно Ян остановился, тревожно вслушиваясь в лес и Мишель последовал его примеру. Однако все звуки, кроме дождя, если и были, то тонули в тумане, заглушавшем и искажавшем все вокруг.
- Нужно идти быстрее!
Юноша кивнул и они вновь пустились в путь. Тратить время и дыхание на долгие разговоры было в данный момент преступно. Серое небо в прорехах деревьев уже значительно посветлело – точно сказать время было нельзя, но шли они определено очень долго. Тонкие костюмные туфли промокли насквозь, оставляя легкие следы на не укрытой листвой или травой земле, хотя дождь довольно резво замывал их. Оставалось лишь надеяться, что запах так же замывался столь хорошо.

43

Немец разжал пальцы, отдавая разгоряченному предвкушением охоты англичанину их первую находку. Жеребцы покосились друг на друга, несколько секунд идя практически впритирку, и разминулсь. Собаки, вслед за пойнтером, сгрудились на поляне, нетерпеливо взлаивая, не понимая, почему хозяева остановились. След, вот же он след. Быстрее, быстрее. Но команда важнее желания бежать, и розовые флаги собачьих языков подрагивают от возбуждения.
Зигфрид слабо разбирался в следах, предпочитая выслеживанию дичи острый нюх и быстрые ноги собак, поэтому он просто попридержал серого на краю полянки, истоптанной, как видел даже он, не одной, а как минимум, двумя парами ног.
- Второй, он обут более грамотно, - проговорил негромко, обращаясь к Дональду. - Я бы сказал, по сезону. Это не может быть какой-нибудь из ваших лесничих, мистер Райт? Или кто-то из охраны? Я сомневаюсь, что у мальчишки мог быть сообщник, но ведь ничего нельзя исключать, не так ли?
Тифон фыркнул, потянувшись за какой-то не в меру аппетитной веточкой, и немец чуть натянул повод, не давая возможности коню наклонить голову.
- Так или иначе, скорость пешего человека, тем более в бальной обуви, намного ниже скорости лошади, пусть даже и быстрым шагом. А чем быстрее он будет бежать, тем скорее устанет.
Зигфрид потянулся за сигаретой совешенно машинально, и беззвучно выругался, когда дождевая капля попала на белый цилиндрик, промочив табак. Намотал повод на запястье, освободив вторую руку, и прикрывая ладонью все-таки прикурил.
- Кажется, он не переобувался. Следы вроде разные по размеру.
На влажной земле основные детали можно было разглядеть и не спешиваясь, а детали немец оставил на откуп профессионалу.
Моросило. Из-за крон деревьев капли не попадали прямо на землю, нет. Они собирались вместе, скользя по желтеющим листьям, чтоб потом всей своей уже увесистой массой обрушится на конское ухо, щелкнуть по носу пса или изо всех сил долбануть по макушке.
- Черт, - сорвалось по немецки на очерендой водяной снаряд.

44

-Я не посылал сюда никого из охранников. Но даже если у кого-то схватило живот, и этот человек предпочёл первозданную экзотику комфортабельному сортиру, а потом встретил здесь беглеца, то, я уверен, что он взял бы за шкирку сукина сына и приволок бы обратно замок. Без сомнений... - Дональд произнёс это вполне серьёзно, так словно сам был совершенно безгрешен. И при встрече с невольником моментально заломил бы ему руку за спину и поволок в комнаты охраны. Только так. Ни малейших исключений. - И потом мои люди носят обычно нормальные ботинки. Никакой спортивной обуви. - Он поднял глаза на возвышавшегося в седле фон Вейхса. - Мы же общаемся с клиентами, - едва заметная вежливая улыбка. - И не можем выглядеть как... - короткая пауза, для того, чтобы подобрать слова. -  Как чёрт знает кто... - Райт, придерживавший за повод Зигзага - как же он был благодарен скакуну за его покладистость! - снова взялся за стремя, немного испачканное во влажной земле. - Должно быть, это два разных человека. Если невольник просто переобулся бы в обувь большего размера, мыски этой обуви стали бы слегка загибаться вверх. Они почти не отпечатывались бы на почве. А в обувь меньшего размера для побега не стал бы переобуваться и законченный мазохист. - Опираясь левой рукой о гриву коня, а правой о его круп, Дон подпрыгнул, снова мысленно нецензурно охарактеризовал свои брюки, что не желали растягиваться, облегчая его движения, и устроился в седле.
Собаки нервничали. Чувствовали что-то? Наверное... Дональд никогда прежде не принимал участия в псовой охоте. И вот теперь от предвкушения по коже прошёл озноб. Догнать, настигнуть, ощутить чужую ненависть, замешанную на ужасе и ожидании свободы... А потом вытащить револьвер, медленно-медленно взвести курок, поймать на мушку жертву.
Прохлада влажного туманного воздуха только подхлёстывала инстинкты охотника, пришпоривала желание убивать.
-Собаки лают. Не зря, наверное, - Райт прекрасно понимал, что если его спутники поднимут своих скакунов в галоп, ему придётся туго. Во-первых, справиться бы с подобной задачей. Во-вторых, справившись, удержаться бы в седле. В-третьих, удержавшись, суметь бы достать оружие и вообще адекватно воспринимать происходящее, ведь преодоление каждой канавы,  каждого оврага кажется маленьким локальным землетрясением, появившимся специально по твою душу. И потому начальник охраны сразу направился к собакам - пока что неторопливо, шагом, чтобы просто выиграть время. Хоть пару секунд. Иногда и одна секунда может значить слишком много. - Если это охранник, я вые... -  недоговорив, Скунс чуть смущённо замолчал. - Сделаю ему выговор за то, что он носит несоответствующую обувь. И объявлю благодарность за поимку преступника. Но будь всё так просто, псы бы не беспокоились. - В тоне не было и намёка на утверждение, скорее вопрос. Дон обернулся на Крэнборна, который был инициатором того, чтобы не подключать его подчинённых, словно бы вопрос этот адресовался ему. - Я предлагаю идти по следу. Вернуться всегда успеем.

45

Фон Вейхс и Полиграф и Райт высказали свои мнения.
Не менее получаса уже прошло. Пора было перегодить к действиям. След есть. Два следа.
- Вряд ли это охранник. Иначе потащил бы пойманного в замок. Сообщник? Вероятно. Паренек имел весьма подозрительный вид, когда я его встретил. И все же не думаю, что сообщник. Тогда получилось бы, что они заранее спланировали побег. И здесь были бы другие следы. Захватить одежду и переобуться первое дело. Беглец продолжает идти в своих бальных… шлепках.
Роберт презрительно обозвал обувь, в которую был обут невольник, ничуть не смущаясь тем фактом, что сам облачен в легкомысленнейшие сандалии.
Стоять на месте не было смысла.
Полиграф гавкал. На плечи и спину капали тяжелые холодные капли, разогревшееся тело остывало. Становилось холодно.
- И хорошо подготовленный побег предполагает, что следы вероятнее всего посыплют какой-нибудь дрянью, чтобы отбить собакам нюх. Взгляните на Бони и Полиграфа. Псам не терпится преследовать. Думаю, нас ожидает сюрприз, господа. Так давайте же позволим собакам привести нас к дичи.
Если дальше следы не расходятся, значит, так тому и быть. В случае же если они разделятся, преследуем обе жертвы. Порознь. Не думаю, что ушли они настолько далеко, что мы не поймаем их.
Роберт взобрался в седло, улыбнулся и обратился сразу к обоим спутникам:
- Но господа, когда мы их нагоним, прошу вас давайте позабавимся.
Развернув коня и свистнув собакам, Роберт направил коня следом за псами.
Лай, посвист, подбадривающий собак, глухой звук копыт породистого скакуна. Охотники шли по следу. Где-то сбоку журчал лесной ручей. Умиротворяющее и призывно.
- Они могли пойти к воде.
Эзра на всем скаку перемахнул новорожденный овражек,  Роберт, обернувшийся к спутникам, лишь в последний момент почувствовал маневр коня и едва успел приподняться, чтобы принять правильную позу.
- Если не идиоты, конечно.
Собаки ровно шли по следу.

46

Тревога неудержимо росла в груди и подгоняла Яна. С каждой минутой их крестовый поход нравился ему все меньше и меньше. Время для побега он явно выбрал неудачное, хотя изначально казалось, что лучше и быть не может. Раннее утро, окончание душного маскарада перед  еще более громким его продолжением. В замке и на улице пусто, кто спит, кто трахается, кто напивается в баре. Охрана скорее следит за клиентами, чем за невольниками, которым по большей части уже становится фиолетово на все, лишь бы быстрее добраться до своей постели и, закрыв отяжелевшие веки предаться сну. Клоделю и в голову бы не пришло, что кто-то захочет поохотится этим дождливым серым утром. Скорее всего, это было спонтанным решением, Ян еще никогда за девять лет не был свидетелем такой мало организованной охоты. Хотя бывает всякое…
У Мишеля кажется, открывалось второе дыхание. Яну теперь не приходилось его тащить за собой, парнишка не отставал от мужчины ни на шаг, несмотря на крайней неудобную обувь для таких прогулок и дикую боль. Мысленно Клодель жалел юного невольника, но вслух ничего не сказал. Сейчас не было времени на телячьи нежности.

Стало заметно светлее и даже не потому, что утро вступало в свои права, разгоняя сумерки, а потому что лес стал немного реже, а впереди, меж крон густых деревьев выступал просвет. Сплошное серое небо и более сильный сырой ветер. С каждым шагом шум воды становился все отчетливее. Ян еле сдерживал себя, чтобы не побежать, помня о своем спутнике, который еле переставлял ноги.  Еще через несколько десятков метров оба путника ступили на широкую тропу, сбегающую с небольшого склона по правую руку. Уже через пятнадцать минут эта узенькая спасительная дорожка привела беглецов к небольшому ручью, тянущемуся вперед на несколько миль вглубь леса.
Ян остановился и взглянул на запыхавшегося спутника. Его глаза излучали неподдельную радость. Первый этап был пройден. Река, о которой говорил мужчина, оказалась небольшим ручьем. Возможно это так только в этом месте, холодный пронизывающий ветер явно дул с истока или водопада. Тем лучше, ведь плавать Ян практически не умел. Кроме того вода оказалась немного не там, где он предполагал, но саути это не меняло, идти нужно было все равно прямо, дальше в лес.
Кажется, он хотел что-то сказать, но промолчал, ступив в воду. Дно оказалось каменистым, а камни, то большие то маленькие, были чрезвычайно скользкими от тины и мха. Парень чуть не поскользнулся, но удержался на ногах, предупредив
- Скользко, иди осторожнее, пойдем по воде, есть шанс что собаки собьются с пути – Здесь было не слишком глубоко, высоты резиновых сапог хватало, чтобы вода не залилась внутрь, а Мишель был фактически босиком, подхватить пневмонию было в данной ситуации плевым делом.  Парень обернулся назад, прислушался к доносящимся из глубины лесопарка неясным звуком и пошел вперед по течению, таща за собой израненного мальчишку.

Отредактировано Ян Клодель (2009-10-20 16:53:43)

47

Постепенно лес редел, кустарники не росли уже столь плотным подлеском. Идти становилось проще, несмотря на то, что хлеставший ливень еще больше размывал землю под ногами на подобных участках. Мишель тихо скрипел зубами – пальцы ног практически окоченели в несчастных карнавальных туфлях, которые вряд ли были рассчитаны на пешие прогулки по грозе. Впрочем, не встреть он Яна, ситуация была бы куда хуже для него.
Через какое-то время они вышли к протоптанной тропе, тянувшейся по скользкому глинистому склону вниз, и выведшей их к относительно небольшому ручью. Наблюдая за тем, как мужчина переходит его на другой берег, парень сам зашел в воду, которая тут же холодными иголочками впилась в ноги. По илистым камням парню было, по сути, не труднее чем по глине, так что единственная разница была в температуре. Хотя через какое-то время тело привыкло и, еще позже, появилось ощущение ложного тепла. Шмыгнув носом, он тем не менее продолжал идти, огибая редкие кусты росшие вблизи воды. Уж лучше он потом подхватит что-нибудь – с воспалением легких у него больше шансов выжить, чем, например, с пулей в них же.

Отредактировано Мишель Леро (2009-10-20 17:05:23)

48

Следопыты вернулись обратно в седло, и Зигфрид, пропустив вперед Дональда, пустил жеребца неспешным шагом. Судя по всему, начальник охраны чувствовал себя верхом не очень уверенно, да и деловой костюм не особо предназначен для таких развлечений. Стоит присмотреть за тем, чтоб и так небольшая группа охотников не потеряла треть своего личного состава. И поэтому немец ненавязчиво придерживал Тифона, оставляя Крэнборну прокладывать путь вслед за собаками.
И ответил, негромко, в спину англичанина, по сути соглашаясь с ним.
- Даже если они идиоты, они почти наверняка выйдут к воде. Ручей практически пересекает то направление, которым они идут. Хотя и делает небольшую петлю.
Не сказать, чтоб как свои пять пальцев, но этот кусок леса, что обнимал со всех сторон замок де Вилля, фон Вейхс изучил неплохо. В конце концов, его борзые с двухмесячного возраста росли на здешних псарнях, и Зигфрид каждый раз наведываясь сюда не упускал возможности выгулять собак самому. Пес должен знать хозяина, пусть тот и редко появляется. Так что, приблизительно Зигфрид мог представить, куда побегут люди, желающие сбить псов со следа.
Еще несколько минут полурыси полушага и они догнали Роберта. Лошади немного скользили на мокром склоне и пришлось спускаться аккуратно, хотя азарт уже слегка кружил хмелем голову и хотелось дать жеребцу показать на что он способен, позволив в несколько секунд одолеть этот жалкий спуск. Собаки рассыпались по берегу ручья, недоуменно взлаивая. След, как и следовало ожидать, заканчивался в ручье.
Немец направил жеребца в воду, пересекая речушку.
- Роберт, давайте вы с пойнтерами по одной стороне ручья, а я по другой. Неизвестно, где они выйдут.
Короткий призывный свист и похлопывающая по бедру ладонь заставили борзых поднять кучу брызг, подбегая к хозяину.
- Скульд, Урд, ищи, ищи.
Суки опустили носы к земле. Пусть и не столь чувствительные как пойнтеры, но свежий след они брали отлично.
- Вниз по течению. Если вверх, то мы вернемся к замку.

49

Ручей не слишком широкий и глубокий, чтобы быть препятствием, сейчас стал немного шире. Ночная гроза сделала обычно прозрачную его воду мутной. Зигфрид предложил то, что и нужно было. Если на берегу обрывались следы, то исследовать другой берег необходимо.
- Идиотизм со счетов все же не нужно скидывать, как и маленькую уловку. Пройти несколько метров против течения в такой небольшой воде не составит труда. Я проверю в обоих направлениях.
На влажной земле берега следы отпечатывались лучше, чем на земле, укрытой начавшей опадать листвой. Берег ручья зарос только травой, да редкими кустарниками. 
Собаки фыркали носами во влажную землю. Роберт пустил лошадь вдоль берега по течению, затем вернулся обратно и поднялся против бурной мутной воды. Внимательно вглядывался в прибрежную траву. Примять ее сапогами и даже легкими бальными туфлями раз плюнуть, но ничего подобного взгляд охотника не заметил ни на своем берегу, ни на противоположном и вернулся к остальным.
Собаки крутились под ногами, небо посветлело настолько, что даже несмотря на туман  берег и сам ручей просматривались отлично, растительность в этом месте парка действительно была негустой, но ручей делал небольшой изгиб.
Пойнтеры не отрывая носов от земли быстро продвигались вперед. Бони забралась в воду, обнюхала куст, коротко заскулила, но вернулась на берег, снова молча закружила и пошла в том же направлении, что и раньше. Чем привлек ее этот куст, Роберт не понял. Собака не подала знака что нашла след.

Отредактировано Роберт Крэнборн (2009-10-21 17:42:58)

50

Вот и ручей... Не смотря на то, что он оказался достаточно узким, Райт не рискнул последовать за мистером фон Вейхсом. Хорош же будет начальник охраны, если покладистый до сего момента Зигзаг вдруг продемонстрирует непредсказуемость и сбросит его в холодную воду! Тут уж придётся думать не о погоне, а о том, чтобы вернуться обратно в замок и поднять на ноги своих подчинённых – ведь не может же Дональд пустить дело на самотёк. Но тем самым он испортит развлечение клиентам, что тоже недопустимо. Одним словом, прикинув свои возможности, ручей он пересекать не стал, а двинулся шагом по берегу в сторону течения, предоставив Крэнборну вернуться и обследовать берег выше в обществе собак...
"Но господа, когда мы их нагоним, прошу вас, давайте позабавимся". Эти слова Роберта всё время крутились у него в голове. Впрочем, быть может, Райт вкладывал в них исключительно собственный смысл. Да, он был непротив позабавиться, тем более, что и рабы дали повод, и весь ущерб, который они нанесут имуществу владельца замка, будет оплачен его спутниками... Дональд уже представил себе, как вынимает револьвер, взводит курок, прицеливается. Ну, конечно, первая пуля должна попасть не в голову, а, скажем, в левое колено. А вторая для симметрии – в правое. Он ухмыльнулся и, чуть натянув поводья, осмотрелся по сторонам.
Чувства, что испытывал Скунс, можно было определить одним коротким словом – кураж. Охота захватывала его всё больше и больше, и от нетерпения, от желания нагнать поскорее дичь он был готов забыть даже о том, что так неуверенно держится в седле. – В любом случае, нам не остаётся ничего, как довериться собакам. А пока, я думаю, логичнее всего всё-таки спуститься по течению, раз они ещё не взяли след ни на той стороне, ни на этой.
О сне уже давным-давно было позабыто. И всё-таки бессонная ночь давала о себе знать лёгким головокружением и едва заметным ознобом. Как были бы кстати сейчас несколько глотков виски!
-Будет жаль, если ваши борзые, мсье фон Вейхс набросятся на беглецов прежде, чем мы сможем потолковать с ними. Хотя зрелище, наверное, будет забавным. - Дональд всё ещё улыбался, оглядывая затянутые туманом берега. Пока охотники двигались под кронами деревьев, пиджак уже успел намокнуть, но до сих пор Дон предпочитал не обращать на это внимания. – Вперёд! – он ударил каблуками ботинок по конским бокам – не слишком сильно, так, чтобы заставить скакуна двигаться лёгкой рысцой.

51

Путники уходили все дальше в лес, который открывал для них свою объятия, приглашая окунуться в зеленую чащобу. Под ногами журчал ручей. Разбиваясь о крупные камни, он образовывал небольшие пороги. Вода в этих местах вздымалась, будто бы нарочно заливаясь в сапоги. Это была меньшая из бед и Ян даже не обращал внимание на это, будучи погруженным в собственные тревожные мысли. Клодель молчал. Говорить ему было особо нечего. Мишель не был настроен на разговор с самого начала, да и сам мужчина теперь был явно не в настроении. Углубляться в расспросы ему не хотелось, равно, как и убеждать юношу что «все будет хорошо» Вот в этом он теперь сомневался в первую очередь. Все было против них. Дождь и этот непроходимый лес, охотники и их собаки, неотступно следующие по их следу. У беглецов мог бы появиться хоть один шанс на спасение если бы преследователи пошли в другую сторону. Но «другая сторона» - это назад, к замку. Вот сейчас, подумав об этом, Ян пожалел, что они пошли именно сюда. Поверни они назад, охотникам бы даже в голову не пришло возвращаться. Ян выругался про себя, тихо цыкнул себе под нос. К чему гневиться, назад пути уже нет. Они ушли далеко от тропы, и если возвращаться, есть большая вероятность столкнуться с охотниками нос к носу.
Вдруг Ян снова останавливается, оглядывается назад тревожно всматриваясь в даль. Вот сейчас не показалось! Лай собак, совсем близко. Снова тишина и слабые отголоски человеческих голосов. Разобрать сложно, но ведь это и не важно, важно то, что охотники совсем близко.
- Скорее, они нагоняют – Ян перехватывает руку Мишеля, снимая захват с запястья и вложив его  ладонь в свою. Он ускакивает шаг, сменив его на полу бег. Бода брызжет в разные стороны, мешая двигать ногами в полную силу. – На берег, быстрей! – К черту всю эту маскировку, ведь уже ясно, что охотники идут вниз по течению, не отступая от беглецов ни на шаг. Ян выпрыгивает на берег, чуть не поскользнувшись на покрытой илом гальке, и бежит вперед как сумасшедший, таща за собой Мишеля, перепрыгивая через овраги и мелкие кустарники. Перед глазами все сливается в одно черно-зеленое пятно, сердце бешено колотится ни сколько от бега, сколько от страха. Ян слишком много раз был свидетелем исхода вот таких вот погонь.

52

В тревожном шуме дождя звуки утопали, но сейчас даже измученный юноша услышал глухие отзвуки голосов. Сердце сжалось, казалось, страх был готов сковать его сейчас сильнее боли и холода. Но именно сейчас нельзя было допускать этого – ноги несли его следом за тянущим вперед Яном, проламываясь сквозь кусты и заросли густо разросшихся папоротников. Быстрее-быстрее-быстрее, так, как не бежал еще никогда. Дождь заливал глаза, из-за сжатых зубов вырывались блеклые облачка дыхания, растворявшиеся в прохладном воздухе. Окружающее пространство слилось в кружащееся зеленое пятно и взгляд улавливал лишь темные силуэты деревьев – чтоб не врезаться в какое-нибудь со всей дури.
Никогда Мишеля еще не охватывало такое отчаянье и страх, ни разу он еще не прикладывал столько усилий. Бежать по пересеченной местности, в туфлях, что едва л были толще тряпичных кедов, в дождь и туман удирать от собак и жаждущих крови садистов – такой картины он не представлял себе и в жутких снах. Не говоря уже о том, что вовсе не рассматривал подобные события как вариант собственной смерти. Разбиться на мотоцикле, упасть по пьяни в Сену, быть пырнутым ножом в уличном ограблении – все это было бы нормальным с точки его скромного мировоззрения. Но не то, что он переживал сейчас, прыгая вслед за Яном через очередной размытый овраг.

53

Зигфрид кивнул на слова англичанина. Ну, разумно. Псы пробежали полсотни метров вверх по течению, потом повернули назад. Серый ступал настороженно, и, даже казалось, брезгливо, измарав копыта по самые бабки в осенней грязи, в которую тут превратилась земля после дождя.
- О, зрелище я вам обещаю, - немец коротко рассмеялся и выкинул докуренную сигарету прямо в ручей, который тут же похватил окурок, и деловито потащил его вниз, огибая крупные камни, выступающие из воды. - Псы их только остановят. Ну, в крайнем случае, немного попортят шкуру. - На губах на миг появилась неприятная улыбка, - но нам же это не помешает, не так ли?
Сапог тронул бок Тифона, понуждая идти чуть быстрее, а не вышагивать, высоко поднимая ноги. Речушка изгибалась, делая широкую петлю. И уже на исходе изгиба Скульд тяфкнула, явно найдя след, а буквально через пару секунд к ней присоединилась и вторая борзая. Посекундно оглядываясь на хозяина, будто зовя его за собой, суки рванули в полуоголенный осенний лес.
- Господа, след.
Зигфрид махнул рукой Дональду и Роберту, рысившим по другому берегу, и пустил жеребца быстрой рысью, переходящей в аллюр, догоняя собак. Почти километр заполошного лая, фырканья лошадей, возбужденного дыхания людей. Немца и самого начал накрывать тот охотничий азарт, когда горячишь коня и жила на горле дрожит от бешено частящего пульса. И хочется гнать не раздумывая, только бы настичь, взять. Сбить на землю рукоятью хлыста или широкой грудью жеребца.
- Эй, да там что-то белеет.
Тифон рвет в галоп, оставляя позади медлительного Зигзага, и только англичанин на своем арабе быстро оказывается рядом, поняв, что происходит.

Отредактировано Зигфрид фон Вейхс (2009-10-24 05:34:48)

54

- Собаки не приучены портить дичь и осторожны на охоте.
Начальник охраны выглядел намного бодрее, чем в самом начале их небольшой прогулки. И держался уверенней, и азартом заразился.
Роберт улыбнулся его энергичному: «Вперед!» и продолжал следовать по своему берегу ручья, иногда поглядывая на своих спутников.
Пойнтеры чувствовали себя великолепно, носы в землю, фыркающие звуки выдыхаемых запахов, частое влажное дыхание, быстрые уверенные движения, но удача была на стороне зигфридовых псов. На другом берегу они обнаружили след.
Эзра потанцевал и попросту перепрыгнул ручей. Роберт, слава Богу, знал нрав коня и его любовь к легким изящным выкрутасам. Улыбнулся, похлопал по холке, свистнул собакам и направил повод за немцем.
Собаки уверенно вели вперед, иногда лишь потявкивая да поскуливая от азарта.
Сырость, туман, холод – все стало несущественным. Лишь ровная поступь коня, шуршание травы и начавшей опадать листвы под копытами. Всхрапывание жеребцов, да пофыркиванье собачьих носов. По загривку азарт горячей волной и иголочками покалывание в пальцах.
Он увидел что-то белеющее впереди  и кивнул Зигфриду.
- Это второй. Мой беглец остался без рубашки.
Охотники приближались быстро.  Роберт вглядывался в белеющее пятно. Рубашка, бегущий человек, рядом с ним второй, чуть ниже ростом в знакомых карнавальных панталонах и куртке с чужого плеча.
- Неужели сообщник?
Роберт обернулся к Райту.
- Мистер Райт не узнаете? Это кто-то из здешних рабов? Мы удачно оказались в лесу.
Кнут отстегнут от пояса и зажат в руке, кольца еще спокойно свернуты, змея не летит вперед, настигая жертву.
Эзра перешел на галоп, оставалось только правильно направлять коня.
Дичь все ближе. Двое, бегут, взявшись за руки.
Собаки настигают. Роберт пустил коня по дуге и, обогнав беглецов, вылетел им навстречу, преграждая путь.
Собаки окружили беглецов и лаяли, но не получив от хозяев приказа держались на расстоянии.

55

И всё-таки ручей пересекать пришлось. Дональд, разумеется, не попытался повторить подвиг Крэнборна и осторожно направился Зигзага в воду, когда его спутники уже были на другом берегу. Конь подчинился не слишком охотно, но всё-таки подчинился, не пришлось даже лишний раз понукать его. Впрочем, уже через несколько мгновений, когда ручей благополучно остался позади, он снова ударил ногами по бокам скакуна. – Но, пошёл! – Благоразумный Зигзаг, вдохновлённый, вероятно, примером двух других лошадей, рванулся напролом через лес, отставая, но всё-таки быстро перейдя с шага на рысь, а с рыси – достаточно скоро – на галоп. Здесь главной задачей Скунса вновь стало не столько преследование дичи, которая, надо полагать, была уже рядом, сколько стремление удержаться в седле. Лихорадочно вспоминая всё, чему учил его в своё время инструктор, Дон чуть откинул корпус назад, хотя и хотелось уцепиться за конскую шею, и сжал Зигзага  коленями. Несмотря на туман, в осеннем лесу видимость была относительно неплохой, по крайней мере, листва уже начинала редеть, так что даже не будь собак, которые уже вполне уверенно взяли след, ведя за собой охотников, не заметить беглецов было бы сложно. Кое-как приспособившись к аллюру, Райт неожиданно для самого себя начал испытывать от этой скачки настоящее удовольствие. В жизни своей ему приходилось не раз и не два охотиться на людей. Именно так оценивал он порой свою службу в полиции. Но там, как бы ни играла кровь в предвкушении победы, охота была несколько абстрактной. Здесь же всё оставалось до боли конкретным. Гончие, что вели их по следу, прохладный сентябрьский воздух, топот копыт, тяжёлое дыхание скакунов и частая дробь собственного сердца, готового выскочить из груди от предвкушения...
Дональд вглядывался в даль, чтобы понять, что там белеет – хоть фон Вейхс и был впереди, слова его начальник охраны различить сумел. Следом за этим ему и самому показалось, что среди молодой лесной поросли что-то мелькнуло.
"Да чёрт его поймёт! Со спины-то сразу не узнаешь..." – мысленно ответил он на вопрос Роберта. Но вслух только крикнул:
-Сейчас разберёмся!
Когда Крэнборн перекрыл беглецам путь, Дон натянул поводья, останавливая Зигзага. И последние футов тридцать конь прошёл шагом. Дональд вытащил револьвер из кобуры – рукоять так привычно легла в ладонь, словно оружие само просило, чтобы его пустили в ход. Но, тем не менее, курок Райт пока что не взводил.
-Куда это вы так спешите, господа? – он спросил это, обращаясь к беглецам и немного насмешливо растягивая французские слова, не замечая, однако, что голос его заглушается собачьим лаем и треском веток, попадавших под конские копыта.

Отредактировано Дональд (2009-10-25 09:56:54)

56

-->Уединенная обитель Бальтазара
Уходя далеко, чтоб не было видно стен замка, чтоб не было слышно голоса людей, Бальтазар страстно желал одиночества. Шум людских голосов, чрезмерная суета, обилие масок и скалящихся рож угнетали. Истинный покой мог быть только в природе, единение души и вселенной, мира и мороздания, сути и сущности.
От тесноты от кутерьмы
На вольные равнины мы
Идем чтоб заглянуть в лицо степи…

Лес встретил его шорохом листвы. Моросящий дождь наигрывал свой блюз на ярких гранях осенних листьев, огненных, как грива Листогерта. Чем дальше он уходил в глубь лесопарка, тем спокойнее становилось. Избегая протоптанных троп, он уходил, не боясь промокнуть, ведь плащ был водоотталкивающий и достаточно теплый для прогулок.
В лесу всегда ожидалось невозможного чуда, еще с детства. Пьянея от свободы Перехода, Бальтазар запрокинул голову вверх, позволяя небесной влаге оседать на серебро волос.
-Безликая Бездна поглощает наши души, терзает, корежит за нашими спинами, бросая в алчные объятия Хаоса. Демоны шепчут слова Ангелов, дым сигарет скрывает звезды ночного неба… И духов не слышно дыханья в осеннем лесу. – Шептал певец, прикоснувшись к грубой теплой коре дерева. – Друг, ведь ты живее меня…
Он замолчал, улыбнувшись, ведь никто не мог слышать его безумных, на первый взгляд, речей. Он глубоко вздохнул, ощущая, что промок и пора возвращаться в теплую и большую пустую комнату.

Отредактировано Бальтазар Лоар-Гронж (2009-11-16 16:22:05)

57

Месяц – это долго. Нет, не так. Месяц – это безумно долго, и в этом Сальвадор убедился на собственном горьком опыте. Все это время Эргот провел в подвале, в маленькой не освещаемой «живым» светом комнате, где даже не походишь толком. Кормили плохо или не кормили вообще, но воду приносили исправно. Иногда били, но только если Сальвадор сам делал что-то неподобающее.
Сегодня же произошло нечто из ряда вон выползающее: Эргота отвели в другую комнату, вымыли против его воли, прилично одели (кровавые, грязные и изодранные лохмотья одеждой точно не назывались), а потом даже вывели в лесопарк, где, собственно, и находился сейчас юноша под присмотром охранника-бугая.
Сальвадор впервые за месяц вышел на улицу и сейчас наслаждался ночным воздухом, наплевав и на связанные руки, и на холодину, и на ночь, как таковую. Эргот уже давно усвоил, что любой возможностью насладиться надо пользоваться.
- Эй, парень, а чего это вдруг меня вот так сюда вывели? – вдруг обратился Сальвадор к надсмотрщику, - может, хотят, чтобы я сбежал?
- Помалкивал бы лучше, Художник, - огрызнулся бугай.
Эргот поморщился. Да, он художник, но все-таки это не кличка, не погоняло, а призвание... Вот только объяснить это никому не вышло.
Сальвадор начал насвистывать что-то себе под нос и гадать, сколько еще ему тут мерзнуть.

58

Кто-то еще был здесь. Певец обернулся, но никого не увидел.
Кто-то следит за мной? Непохоже.
Он пошел к замку, насколько помнил дорогу. Ботинки совсем промокли, Бальтазар недовольно морщился. В комнате его ждал чай, камин и пустая трехспальная постель. Быть может,  это и к лучшему, но иногда чего-то не хватало.
Свист был более чем неожиданным явлением в лесу. Бальтазар застыл на месте, прислушавшись, и осторожно опустил занесенную для шага ногу. Он никого не видел, но свистела далеко не птичка.
Если за мной и впрямь не было хвоста, сейчас я подслушиваю чужие тайны. Это невольник? Клиенты? Охрана? Во мне, надеюсь, признают клиента.
Он с сомнением взглянул на промокший плащ.
Словно кур ночью воровал! Тоже мне, странствующий самурай…

59

Охранник долго терпел свист, переминаясь с ноги на ногу и похрустывая суставами. В конце-концов он не выдержал и зло выдал:
- Да перестань ты уже, наконец! А то изобью и скажу, что так и было, - порадовавшить придуманной шутке, бугай ухмыльнулся. Зубы у него были все в целости и сохранности.
Сальвадор нервно усмехнулся, а, точнее, попытался изобразить что-то подобное на своем бледном лице, но свистеть перестал. Некоторые синяки, поставленные этим охранником, не сходили до сих пор, а желания обзаводиться новой порцией болезненных точек не было совершенно никакого. 
- Все-все-все, уже перестал можешь не переживать, - ответил Эргот, присаживаясь на ближайший пень недавно спиленного дерева. Было скучно, - так, ладно, погуляли и будет. Веди меня обратно в мой милый и уютный карцер, или куда там еще я должен прошествовать. Можно сразу на смертный одр, я не буду особо против, - интересно, откуда у этого парня берутся силы для того чтобы язвить?
Охранник никак не отреагировал на поведение Художника. У него не было четких приказов насчет дальнейшей судьбы этого невольника.

60

Двое… В такую погоду? Чудаки.
Бальтазар вышел из леса, подобный призраку. Светлые волосы намокли от влаги и лежали на плечах, словно тонкие белесые змеи, в то время как синие глаза горели неестественным внутренним светом. Переплюнув в своей синеве пасмурное небо, они вонзились демоническим огнем в живых людей, сжав их теплые сердца в ледяных когтях. Плотно сомкнутые губы тронула усмешка. Брови сошлись на переносице.
Плавной походкой крадущегося африканского льва, он приближался к людям.
-Зачем парня морозишь? – Почти прорычал Бальтазар, подходя вплотную к охраннику.
Морозный воздух вырвался из легких паром, как часть неудержимой огненной сущности. Хищный разворот плеч, решительный взгляд, изогнутые в пренебрежительном полуоскале губы – почти не скрываемая истинная сущность стремилась на волю, стараясь завладеть сознанием полностью.  Ежедневно скрываемая под прочной раковиной воли, высвобождавшись лишь в яростные порывы, она готова была в полной мере развернуться многогранным ураганом внезапной ярости. Рука певца стиснула плечо охранника.
Еще немного и затрещат кости. Прольется кровь - я выверну плечо. Он закричит, будет защищаться. И упадет на траву. Пара ударов – ребра и шея.
На моей совести… Зачем?

-Я забираю его с собой.
Прозвучало как утверждение. Бальтазар перевел взгляд на пленника и  осколки льда скользнули по острому лицу парня, задержались на светло-желтоватых волосах ,затерялись в сплетении цепей, оценив хрупкость его тела, еще юного для мужчины. Неясная ассоциация – тростник. Таким ему представлялся пленник, гибкий и юный, стойкий и непокорный внешне.
Он один из нас… Творец, а не потребитель. Удивительно, сколько сюрпризов хранится в закромах Замка Дьявола!
Бальтазар внезапно улыбнулся пленнику:
-Это ты свистом своим привлек всех демонов, включая меня?
Голос прогремел не так тихо и дружелюбно, как того хотелось. Душе не хватало терпения выплеснуть ярость в едином порыве, и разум сдерживал желания, сдаваясь постепенно. Бальтазар взглянул на парня с высоты немалого роста, ловя его взгляд, врываясь в сознание пленника всей своей сущностью, подчиняя, гипнотизируя, жестоко подавляя своей волей. Во взгляде таился невысказанный вопрос…
Певец протянул ладонь охраннику, требуя повод, за который был притащен сюда пленник, не смотря на него самого. Цепкий взгляд фиксировал каждое движение, и реакция могла быть мгновенной, почти невидимой глазу, смазанным движением, бьющим точно в цель.
Минута молчания протекала чересчур долго.