Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Апартаменты Маэстро


Апартаменты Маэстро

Сообщений 21 страница 34 из 34

21

Брови мужчины взлетели вверх, собирая продольные складки, бороздами изрезавшими лоб.  Догорающая сигара замерла между пальцев, сочась  извивающейся струйкой дыма, рассеивающейся  в серое марево.
-Я не знаю такого слова, "я - не могу", молодой человек.
В спокойном голосе мужчины не было угрожающих нот, но слова звучали так, слово их размеряно и методично вбивали в дерево, как гвозди.  Нет человека, которого нельзя купить.  Ну или почти нет. Ну а   с особыми упрямцами можно ведь и по другому поговорить. Но это всегда успеется. 
-Вы не представляете такой суммы? Не беда, я покажу вам ее.
Положив  недокутенную сигару на край пепельницы, сицилиец достал пухлое портмоне и раскрыл, извлекая и кладя на стол купюру за купюрой, как карты из колоды.
-Вот смотрите. Это - новые джинсы. А вот эти две- сотовый телефон последней марки. Это - прекрасный ноутбук. А вот это уже целый сервер. А может вы любите хороший парфюм? Или вас привлекает новая стереосистема? О, нет. О чем это я? Такой молодой человек должен ездить на достойном автомобиле. 
Ровно ложащиеся на столешницу стола купюры прочертили ряд от края до края и пошли на второй.
- С какой стати Вас должны уволить? Об этом не узнает никто, если вы не будете болтать языком. Вы получите не плохие деньги, а я всего н всего небольшое "кино" с ... забавными шалостями обслуги и клиентов. Разве ты сам никогда не "баловался" в укромном уголке с каким-нибудь клиентом или симпатичны охранником?
В принципе, Ванцетти был не далек от истины. Достаточно было вспомнить, что творилось в Зале Тысячи Свечей, когда какой-то клиент трахал невольника прям там, не стесняясь присутствия других гостей. В Замке порок не прятался за дверями апартаментов, часто выставлялся напоказ.  Хотя и то верно, что хозяин Замка оберегал репутацию высокопоставленных клиентов, и доступ к записям  был не свободен. 
-Ну что, молодой человек, мы договоримся, или мне "помочь" Вам принять правильное решение?

Отредактировано Маэстро (2010-01-23 16:25:54)

22

Как там говорили – "клиент всегда прав"? Марсель сглотнул, глядя на то как купюры одна за другой ложатся на поверхность стола. Мог ли он прожить без этих денег? Вполне. Тьерри был не жаден, не притязателен, и давно привык довольствоваться малым. Но тон клиента … Пожалуй он звучал более убедительно, чем шелест купюр. Техник вновь поднял глаза на мужчину. Старые, давно забытые, привычки поднимались из архивов памяти. Если ты не будешь сейчас быстро соображать, за тебя решат другие… Тихий внутренний голос, не раз спасавший ему шкурку, поднял голову. Парень уже оказался вовлеченным в какую-то игру, и еще далеко не факт, что ему позволят отсюда уйти осведомленным о таком странном желании клиента.
Марсель медленно сгреб со стола сложенные купюры. Так же медленно пересчитал их. Не для того, что бы узнать суммы. Просто для того, что бы было время подумать.
- Я заберу это в качестве аванса, - плотно свернутая пачка денег отправилась в сумку с инструментами.
Резон молчать о передачи записей у заказчика был. Пожалуй, если до хозяина замка дойдет весть о случившемся, гнев его будет обращен не только на исполнителя.
- Какие этажи нужны и сколько у меня на это времени? – голос остался тихим, но разговор "о деле" позволил ему не дрожать и не мямлить, как несколько минут назад. Оказывается, не так много усилий надо, что бы вспомнить свою былую уличную жизнь.

23

-Вот это уже деловой разговор.
Мужчина с каким-то отстраненным интересом наблюдал за тем, как молодой человек собирает купюры, пересчитывает их.  Что было удивительно, в глазах не было жадности. А жадность.. Нравился Маэстро этот людский  порок. Он и сам был жаден до денег по молодости. До денег, до власти, до удовольствий, что могут дать деньги.  Именно эта любовь к денгам и толкнула тогда молодого парня на криминал.  Бедный юноша из сиротского приюта, он с завистью смотрел на дорогие машины, хорошие костюмы мужчин, приятно пахнущих, нарядных , красивых девушек, проходящих мимо, не обращавших внимание на плохо одетого, бедного молодого человека. И еще тогда задумывался- ну почему, почему кто-то рождается желанным ребенком в богатой семье, а кого-то оставляют, как беспородного щенка на ступенях городского приюта. И хорошо еще, если на ступенях. Был в приюте у них чернокожий мальчишка, корого нашли в бочке с мусором.  Повезло, что не задохнулся, закричал.
Деньги тогда казались ключом к счастливой, красивой жизни, к успеху и благополучию. Что самое удивительное, это не оказалось иллюзией. Конечно, не были они ключом к счастью, но свое дело делали. Лучше жить богатым и здоровым, чем бедным и больным. И пусть тот первым кинет камень, кто скажет, что это не так. С ворастом деньги утратили часть своего очарования, но, черт побери, даже если ты в двух шагах от смерти, лучше сделать эти шаги вот в таком вот роскошном замке, чем в приюте для пристарелых с одним полупьяным врачом на сотню человек.
В общем, деньги Маэстро уважал. Они были заработаны его трудом, кровью, потом, бессонными ночами, хождением по лезвию бритвы. Криминальный бизнес, он тот же бизнес, и жрет сил не меньше, чем официальный.
- Я заберу это в качестве аванса
Мужчина на секунду задумался, потом кивнул- куда техник денется-то с одной подводной лодки. Попытается кинуть, из под земли ведь отроют. 
-Хорошо. У тебя есть час времени. От силы- полтора. И мне нужны все этажи. Вплоть до подсобных помещений, коннат для обслуги. Хм... а сможешь достать универсальную ключ-карту, получишь вдвое.
-Вот только не спрашивай, парень, зачем она мне нужна. Меньше знаешь, спокойней спишь.

Отредактировано Маэстро (2010-01-23 20:37:50)

24

- У Вас большие запросы … слишком большие, - Марсель покачал головой, выслушав все указания, - но я сделаю, что смогу.
Техник медленно поднялся и взвалил сумку на плечо. А что если и впрямь сбежать, прямо сейчас. Полтора часа у него будет.. Тьерри оглянулся на заказчика у самого выхода и непонятно для чего кивнул. Плохая идея. Такие как этот найдут где угодно. И не в деньгах будет дело.
Техник быстро зашагал по коридору, надеясь, что хоть в чем-то ему сегодня повезет.

Вернулся он почти через два часа. Так же осторожно постучал в дверь, и вошел, услышав ответ.
На стол перед заказчиком лег дисковый накопитель и ключ-карта. Пришлось потрудиться, что бы достать все в столь короткий срок, но вряд ли процесс работы волновал клиента.
- Вот Ваша информация. Можете проверить, и я бы предпочел рассчитаться как можно быстрее.
Осторожность никогда не мешала. Чем быстрее он отсюда уберется, тем дальше сможет отойти, а значит, быстрее окажется на безопасном расстоянии. Кто знает, какие козыри еще в рукаве у этого богатого клиента. У самого Марселя в противовес ему, ценной была только собственная жизнь.
- И с картой осторожнее … ее хозяин может спохватиться в понедельник … а может и испугается доложить о потере
Скорее всего так и будет. Этот растяпа-горничный, у которого Марсель позаимствовал ключ, потерял за последний месяц уже пару таких, и очень боялся очередного нагоняя.
- Надеюсь, это все?
Настороженный взгляд на клиента. Сдержит ли тот свое слово, или еще что-то неожиданное придет ему в голову?

25

Заьрав деньги, молодой человек ушел, не завая лишних вопросов. Ну, теперь главное, чтобы он смог выполнить заказ. Правда было не известно, найдется ли среди мегабайтов ебли и хаотичного передвижения людей нужная информация, но, хоть какая-то зацепка была. Не сидел же Венджамин все это время в номере?  Не прохлаждаться его сюда отправили.
-Тоби, Тоби.
Мужчина позвал собаку, но вместо цокота когтей по полу раздался скрип двери и в проем высунулась немного опухшая физиономия Конга.
-Конг, где Тоби?
-Кинг ушел с ним гулять и до сих пор не возвращался.
-Совсем обленились, дармоеды.
В сердцах выругался Маэстро, где-то краем разума понимая, что не прав. Охрана честно отрабатывала свой хлеб. Да и трудно было не расслабиться в этом гнезде похоти. Все же молоддые мужики, секса хотят, да и своим полом не брезгуют. А тут соблазн на соблазне. Ему куда как проще. И буйный темперамент уже позади, да и хотел он лишь одного человека. Правда хотел до зубного скрежета. Но как ьы то ни было, давать распускаться охламонам тоже было не дело.
-Ну так сходи за ним. Найдти его. Хотя бы пса приведи.
Охранник что-то пробурчал под нос, и, всем видом показывая, какой он бедный-несчастный-побитый федералом, отправился на поиски.
Сделав очередной укол, мужчина успел подремать в кресле, когда в дверь снова постучали и на пороге появился все тот же молодой человек. На автомате дон кинул вгляд на часы, отметил опаздание, но акцентироваться на этом не стал
-Принес?
Этот вопрос интересовал сейчас куда как сильнее.
- Вот Ваша информация. Можете проверить, и я бы предпочел рассчитаться как можно быстрее.
Маэстро лишь махнул рукой , забирая диск и карту, и отсчитывая необходимую сумму денег
-Спасибо. Вот ваши деньги. И , думаю, в  ваших интересах не распостроняться об этом небольшом договоре. Мабу проводит вас.
Мужчина поднялся и скрылся в кабинете , где стоял ноутбук.  Можно было приступать к поиску, а там... мдя.
Негритенок, все это время дразнящий рыбок в аквариуме, подскочил, взял молодого человека за руку, поднял черные, смешливые глаза на парня, подпрыгнул, обнял его за шею, притянул вниз и шепнул на ухо.
- Дай десять евро, тогда я тоже никому не скажу.

Отредактировано Маэстро (2010-01-23 21:50:12)

26

На этот раз Марсель деньги не пересчитывал, почти не смотрел на них, запихивая пачку в сумку. Лишь бы побыстрее убраться. С наличностью он разберется позже, когда окажется у себя в комнате, а заодно и решит, хватит ли ему этого на дальнейшую спокойную жизнь или придется еще какое-то время оставаться в замке.
- Думаю, не только в моих интересах, - Марсель согласно кивнул, давая понять, что язык за зубами держать умеет, - прощайте.
Проследив, как мужчина выходит из комнаты, техник предпочел в свою очередь покинуть помещение в сопровождении негритенка. Тот скакал рядом и клянчил денег. Тьерри рассеянно сунул руку в карман, и не глядя, вытащил купюру, вложив ее скомканную в ладонь мальчишки. Наверное с таким же отсутствующим взглядом подают милостыню нищим на паперти собора, в очередной раз нагрешив. Интересно, какой молнией долбанет техника по макушке за только что совершенное? И долбанет ли?
- Иди обратно, - отмахнулся Марсель от сопровождающего, и быстрее зашагал в направлении своей комнаты.
Пожалуй, сегодня звонить диспетчеру и сообщать ему о вызове не стоило …

» Комнаты наёмной прислуги » Комната Марселя

27

Мегабайты  кадров мелькали перед глазами. Люди.. люди.. люди... Люди и ебля, ебля и люди. Казалось, в Вертепе не занимаются ничем, кроме сношения. Начиная с клиентов,невольников, заканчивая обслуживающим персоналом. Везде, где только можно, и где только нельзя. Хотя, похоже, можно везде- в залах, под лестницей, в беседках парка, в туалетах. Голые задницы, текущие спермой члены, искаженные лица, похотливые взгляды, беззвучные стоны разврата без начала и конца.  Все это  не возбуждало. Слишком много, слишком открыто, слишком выставлено напоказ. Станки, станки, станки.
Куда как актуальней был вопрос, как среди всего этого хлама найти нужное. Программа поиска.
На экране хаотичные кадры сменились на выборочные. Вот Бенджамин входит в свой  номер. Потом туда заводят какого-то мальчишку-невольника.
Удивление, с маленькой толикой ревности. Неужели все таки соблазнился на пацана? Решил попробовать?  А может наоборот хорошо? Сломаются барьеры, перестанет бежать от секса с мужчиной, как от чумы... Нет, вряд ли.  Вот  паренек - горняшка приносить присланные им цветы. Потом еще кто-то из обслуги со свернутым костюмом. Кстати, не тот парень, которого он нанял. Вот Конг с Тоби. Кадры... кадры.. кадры.. Зал в мерцающем свете свечей, алая фигура персидского принца. Ну это он видел своими глазами.
-Сеньор, Вам  что-нибудь нужно?
Скрипнула дверь,  и в кабинет заглянул Кинг. Широкая собачья морда,  ласкаясь, легла на колено. Рука машинально провела по короткой, плюшевой шерсти. потрепала по ушам. Тоби.
-Нет. Спасибо Кинг. Тебя Конг нашел?
-Нет, сеньор, я его не видел. 
-Совсем распустились здесь парни. Да и не мудрено, с такими-то соблазнами.
- Появится, пусть зайдет.
Щелчок собачки замка тихо прикрываемой  двери. Во весь экран родное, усталое лицо, прядки волос, упавшие на лоб, зажатая в руке маска.
Стоп -кадр.
Пальцы ласкают холодную пленку экрана, оставляя разводы на тонкой пленки покрытия, где приоткрытые губы замерли на картинке. А на живых, сжатых губах память о поцелуе, и руки вспоминают жар лежащего на постели тела.
Не время. Дальше.
На экране он сам, украдкой входящий в чужой номер. Кадры. Уже утро.  Коридор пусть. Клиенты отдыхают после насыщенной грязи ночи.
Столовая для обслуги.  Сидящий за столом  парень со знаком  лицом. Тот самый, которого с шахматной доски вытащил Кинг. И второй. Помятая физиономия что-то напомнила. «Аве Мария».  Мужчина усмехнулся, вспоминая бар. Боль, прихоть, раздражение, призраки воспаленного мозга. Бенджамин. Какого черта его туда понесло? Удивление.
Удар.
Темное марево плеснувшей злости
-Шкуру заживо спустить с суки. Лучше не попадаться ей мне на глаза.
Рычание пса, собачьим чутьем почуявшего всплеск  хозяина. Рука на короткой, черной шерсти. Тише, тише. Мелочи все это.
Скрип двери
-Сеньор, звали?
-Где тебя носит?
-Ымммм.. Кинга искал.
-Кинг давно уже вернулся.
Охранник хотел уже прикрыть дверь, но помедлил, увидев изображение на экране.
-Дон, я Марио звонил. Я здесь Гарма в коридорах случайно встретил.
-Гарма? Кто такой?
-Нууу… был один  у Марио.
-Из наших?
-Нет. Со стороны.
-Тогда мне что за дело?
-Да я заодно вот об этом ..
Охранник ткнул пальцем  в экран, где за столом развалился едва дышащий от перегруза желудка тапер с рыбьими глазами.
… спросил.
-И?
А вот рассказ был интересен. И о передачи, в которой убитые горем родственники хоронили «безвременно почившего» сыночка, в это время блюющего на стол в баре.  И о громком уголовном деле по торговле несовершеннолетними, неожиданно замятом явно не без «стимулирования» извне. Еще более интересной оказалась информация  о контрабандисте Луи Лувье, как выяснилось « в девичестве» Мартине Марешале, торговце  гексогеном, фальшивым баблом, оружием и наркотой. Все эти "заигрывания  с детскими жопками", оказались тухлой ширмой, прикрывающей  шакала - одиночку, делающего бабло на сотрудничестве с ЭТА, террористами в Алжире, Афганистане, Ираке. В общем, акула -не акула, но и не пескарь- педофил, трахаюший малолеток, каким представила его пресса. Похоже, легавые так и не докопались до основного, ухватившись за громкое дело о торговле детьми.  Вот тебе и толстожопый тапер.
И убей меня бог, если не его имел в виду Гор, говоря, что хочет вывезти  из борделя преступника. Все сходится.
- Спасибо, Конг. Отдыхай.  Возможно, ты сегодня мне еще понадобишься.
И снова кадры на экране. Теперь уже с новыми параметрами поиска. Бар, лазарет, комната отдыха для прислуги
-Однако, кхм.. живчик какой..
Тихий смешок в бокал виски
Каминный зал
-Оба.. а не хило его там… «Везет» мужику, как утопленнику.
Снова бар. И откровенный смех сидящего за ноутбуком мужчины.
-Ну и на коль ляд тебе контрабанда сдалась, «тапер»? Ать-  два, и в дамках. И прибыльно, и для здоровья безопасней. Хотя… *оценивающий взгляд* Не.. Лучше уж контрабанда.
Кадры, кадры, кадры. Курительная комната…
Финита.
Проведя с нажимом ладонью по затекшему лицу, уставшим глазам, мужчина откинулся на спинку кресла, задумчиво смотря на экран с застывшим последним кадром.
-Он, или не он, вот в чем вопрос.
И все –таки, скорее всего, он. Уж слишком интересная получается цепочка. И Бенджамин крутился вокруг него. И не арестуешь просто так. Покинет Вертеп, ищи ветра в поле «покойничка». И висит на нем «дел», как блох на собаке.
-Мабу!
Мужчина поднялся из кресла, вышел в гостиную, где у аквариума, глазея на стайку барбусов, сидел  «игрушечный мопс».
-Мабу, у меня есть для  тебя задание.
Негритенок навострил уши,  по опыту зная, что «задание» и приятные хрустящие бумажки с водяными знаками у этого клиента связаны напрямую.
-Пойдешь..
Ванцетти  неторопливо и подробно втолковал мальчонке, что от него требуется.

Отредактировано Маэстро (2010-02-02 21:04:29)

28

___Гостиница___

Разница всегда была в приоритетах. Раньше приоритеты зависели от положения, кодекса чести, достоинств и денег. Теперь приоритеты зависели только от денег.
Наступать на грабли повторно Артуру не хотелось, шишек и так было достаточно, но он упорно находил их в высокой траве бюрократии те самые, деревянные и родные, так что лоб не заживал, правда в переносном смысле.
Оказавшись среди «своих», федерал смог вздыхать спокойно всего пару часов. Потом кислород перекрыли.
Ни каких объяснений или дополнений к сказанному, просто сухие факты, каменные лица и доктор, заботливо проверяющий челюсть на предмет раскола. Словно нужно было что-то возразить, но даже возможности говорить благополучно лишили: не шуми, деточка, тебе же будет хуже.
Против всякого ожидания, Гор не был взбешен, разочарован или расстроен. Внутри было так пусто, словно в глотку втолкнули пробку и выкачали через ребра воздух. Тонкой, противной иглой, больше похожей на нос муравьеда, чем на инструмент хирурга.
Полный вакуум, и гулкая усмешка пессимиста в тишине – что бы ты ни делал, молоко в крынке не застынет, быть тебе маринованной в простокваше лягушкой.
Приговор был немилосерден, оперативники слушали его каждый по-своему.
Одни стояли у стены, меланхолично прислонившись спиной к обоям в цветочек, другие усердно имитировали понимание, но в глазах был сдерживаемый гнев хозяйской псины, по пьяни, оприходованной под зад сапогом. Третьи просто усмехались «в усы». По всей видимости, они были из тех, кто еще в начале операции знал, чем это закончится. Но умные люди сейчас в гостиничном номере отсутствовали и лужа в которую все сели, была равномерна глубока как для технарей, так и для агентов.
Молодцы, орлы! Герои! Но делу хода нет.
Вот так, начался Артур Холдмейер, и быстро закончился, не успев принести видимой пользы.
Настало время собирать манатки и валить с вою родную, и такую далекую. Самый короткой в жизни агентства проект с прикрытием, легендами, тьмой задействованного народа, захлопнулся с громким чпоком навазелиненой кожи. Кто-то слишком жирный где-то вылез из лимузина, и задавил своим задом выбитый на подкорке девиз: верность, смелость, честность.
Что ж, с головой, глухой к чувствам не только от потрясения, но и от сотрясения, Гор готов был забивать гвозди, но приходилось думать.
Мысли шли плохо. Положение казалось таким же шатким, как прогулка по пиратской доске – впереди придется прыгать, и выбор только в том куда: право, лево, вперед.
На стол легла, играя углами огранки, последняя чистая карта. Подношение оценили по достоинству. Еще бы, живая валюта, оправдывающая цель операции. Бюрократы подкрутят все винтики, потом, когда перестанут глазеть на блики камня.
Самому Бенджамину глазеть уже не хотелось.
Всю дорогу до гостиницы, он держал камень в кармане, как простую побрякушку, кусок красивого стекла в пластиковом пакете. Он думал, усердно думал о том, как избавиться от вынужденного отпуска сроком в месяц. Проще всего было отдать камень на экспертизу, следы пресловутого ДНК, может быть частичные отпечатки, все что угодно, лишь бы зацепиться за его предыдущего носителя, и что потом?
Конечно, сон бы не стал менее крепким, но совесть уже сейчас твердила что это не по законам чести. Глупость, не укладывающаяся ни в какие рамки, но она была.
Когда стало понятно, что удавка в виде извечного темного галстука затянулась слишком туго и ему предлагают стать козлом отпущения в операции, камень вывалился в карман из пакета. Пальцы потерли его о подкладку, сжали в кулаке, снова потерли. Если бы не собачья преданность, Гор вытащил бы «подарок» из кармана и на глазах у всех протер его платком. Нету у бриллианта Джейкоба предыдущего владельца, и никогда не было.
Но и карманных операций должно было хватить.
Камень окупил все.
Удавка затянулась окончательно, все, дальше только хруст позвонков. Так бывает, когда ломается вера.

У дверей комнаты Ванцетти федерал стоял уже ближе к полуночи.
При себе ни чего, только усмешка на потемневшей челюсти, да носовой платок.
Табельного ушедшему в отпуск агенту не оставили, еще бы, не на войну же он собрался.
Сбитые о мафиозного телохранителя костяшки постучали в тяжелую дверь. Не было уже прежней опаски, вот она, доска кончалась под ногами, осталось выбрать направление.
- Здравствуйте, Дон.

29

Время, тянущееся, как старый презерватив сегодня поставило все рекорды. Мальчишка -негритенок, сцапав   пачку  деньг, исчез в бесконечных коридорах замка. Кинг и Конг не высовывались из своей комнаты, из-за двери которой доносились звуки какой-то старой, милой комедии. Женский голос, под "смех за кадром", парировал выпалы мужского, пытаясь что-то доказать. Простые, незатейливые диалоги людей, живущих под одной крышей не один год.
-Как же  она называется? Что-то там... Люси. Моя милая Люси? Нет. Как-то по другому. Не помню.
Бесконечный сериал маленьких семейных радостей середины прошлого века. Странно, что он еще не исчез с дисков и экранов. Черно-белый, наивный и смешной, он был едва ли не ровесником Вито.
Поняв, что так и не вспомнит название, Маэстро прикрыл плотнее дверь, чтобы не слышать звуков колонок. Налил немного коньяка и подошел к аквариуму с мелькавшей среди зелени и пузырей воздуха, стайкой барбусов, у которого совсем недавно вот так же стоял Бенджамин. Где он сейчас? Что делает? Этого сицилиец не знал. Последнее, что удалось выяснить- федерал, уйдя от него, спешно покинул замок, словно за ним гналась стая чертей.
А вот вернется ли? Это вопрос. Хотя, насколько он успел узнать его - вернется. Слово дал.
Оставалось только ждать. Ждать, когда Мабу  принесет недостающие фрагменты мозаики, ждать, когда вернется Гор. Предпринимать что-либо без него… Вариант, конечно. Ну а если он ошибся в своих расчетах? Мерзкое чувство, когда ты не можешь повлиять на ситуацию и вынужден мерить шагами комнату, кидая взгляды то на часы, то на парк за окном.
Стук в дверь раздался неожиданно, и мужчина, уставший от ожиданий, открыл ее сам. Словно почувствовал, что охрана сейчас будет лишней.
И не ошибся.
На пороге, поникший и опустошенный, стоял  американец. Таким Ванцетти его видел  впервые. Словно из человека за пару часов вытянули все- душу, жилы, веру. Тогда на корабле, когда стало известно, что алмаз помахал властям ручкой, на скулах этого лица ходили желваки. Там, в Зале Тысячи Свечей, оно пылало гневом, возмущением. Здесь, в покоях, услышав предложение Ванцетти, оно стало каменным. Но, внутри чувствовался вулкан, льющий лаву на металлический стержень. Сейчас перед доном стояла тень. 
- Проходи, Бен. Садись.  Выпить хочешь? Что случилось?
Пропустив гостя вперед, мужчина прикрыл за ним дверь, кивнул на кресло, подошел к бару и наполнил второй бокал благородным, крепким напитком. Подошел, и молча протянул его Гору.

30

Удивительно и непостижимо, но такое бывает, когда в ситуации, валящей с ног, враг может оказаться ближе друга.  Стуча в двери Ванцетти, Гор ожидал злорадства, насмешки, давления, которое могло бы окончательно выбить из него остатки сказочного и неверного представления о мире. Но нет, Вито был спокоен как лев, и чертовски обходителен. На него не за что было злиться, разве только на то, что он так чертовски напоминал отца.
Выпить, да, это была хорошая идея.
Выпить и все забыть, сделать вид, что позади осталась гравиевая дорога, а теперь едешь по широкой трассе с множеством развилок. Столько возможностей, столько вариантов, и не главное что под капотом уже чихает приближающийся возраст и намотанные километры. Главное верить, что еще сотню, две миль ты успеешь намотать.
Приняв приглашение так, словно у него еще был выбор развернуться и уйти, Бен сел в кресло. Кресло показалось неудобным. Высокая спинка прижималась к плечам как руки массажиста, подлокотники сдерживали с боков нежными прикосновениями лондонских «бобиков», а колени как-то резко оказались выше, когда зад провалился в благородную обивку подушки.
Подавив желание вскочить, Гор успокоил себя тем, что сейчас в любом положении и месте будет чувствовать себя отвратительно. С этим стоило смириться.
- Я думаю, господин Ванцетти… Вито, что рассказывать не о чем. Я завершил дела, раньше, чем рассчитывал, и, поскольку я все еще человек слова, я приехал расплатиться по долгам. – Кивнув в благодарность и сжав в ладони стекло, федерал повертел его, рассматривая со всех сторон.
Мозг автоматически отметил, что с такого стекла легче всего, как с любой ровной и гладкой поверхности, снимать отпечатки. Вспомнил, и сразу зашорился отвратительными мыслями.
Собаки не любят, когда их предают, но даже с пинком под зад, продолжают тихо надеется, что это всего лишь дурное настроение хозяина и на утро все изменится.
- Когда я должен быть на месте, решать Вам, но я хотел бы знать дату заранее. – Подняв бокал и опробовав напиток, Бен невесело усмехнулся.
- Лучше знать заранее место и время казни. Будет больше времени подумать над жизнью.

31

- Я думаю, господин Ванцетти… Вито, что рассказывать не о чем. Я завершил дела, раньше, чем рассчитывал, и, поскольку я все еще человек слова, я приехал расплатиться по долгам.
Ванцетти ожидал услышать что угодно - что Гор должен прям сейчас  арестовать де Виля, или организовать массовую эвакуацию невольников, вывести на начистую воду Марешаля, добившись от него "добровольного" покаяния во всех грехах и ухода в монастырь. Но это...
-Что случилось?
Все тот же вопрос, уже не высказанный вслух, он читался в глазах, в движениях мужчины. Отдав бокал с коньяком, Вито медленно прошелся по комнате, которую уже несчетное количество раз, измерил торопливыми, нетерпеливыми шагами. Все. Теперь спешить было некуда.
Из приоткрытой балконной двери осенняя ночь заглядывала в комнату прохладой, предвестницей проливных дождей, желтых листьев и осенней хандры. Франция. А там, на Сицилии, сейчас только-только начинается бархатный сезон, когда летнее удушье отступает, море теплое, как парное молоко, а виноградные лозы на склонах гор  гнуться к земле под тяжестью налившихся кистей.
Что могло случиться у Бенджамина? Да понятно, что. Рвался в бой, идя по следу с целеустремленностью беззаветно преданного делу, Закону, пса. Исчез из замка на пол дня, и вернулся опустошенный. Не надо быть провидцем, чтобы понять, что дело спустили на тормоза. За свою жизнь сам не раз "нажимал на нужные кнопки", и труп неожиданно исчезал из морга. Почти законченное дело терялось в паутине бюрократии, разваливалось из-за отсутствия улик и состава преступления. Вопрос цены. Наверняка, нечто подобное произошло и сейчас. Уж слишком большие кошельки и банковские карты облюбовали замок для удовлетворения низменных, извращенных фантазий. Сольют здесь всю грязь больной психики вместе со спермой, и чистенькие, ухоженные, добропорядочные, снова в большой мир. Сливки общества, цвет нации.  Суета сует.
Вздохнув, усмехнувшись, пожевав губы, мужчина отошел от темного окна. Взял трубку телефона внутренней связи.
-Машину к центральному входу  через двадцать  минут. 
Сделав глоток из бокала,  с тихим звоном стекла о дерево поставил его на стол. Сел на самый край кресла, напротив кресла Бенджамина, свесив тяжелые, увитые венами руки между колен. Спокойный взгляд человека, которому уже нечего терять в этой жизни.
-Бен, я люблю тебя.
Сколько раз за тринадцать лет он безмолвно произносил эти слова, то в горячечных мечтах, то незаметной тенью  смотря в прямую спину выходящего из театра, садящегося в такси, федерала, то рассматривая старые фотографии, сделанные на корабле, которые так и не уничтожил, то трахая очередного любовника, на месте которого мысленно представлял другого. Произносил страстно, с рвущимся из груди сердцем, с уханьем крови в висках. И вот сейчас, когда сказал их вслух, получилось как-то обыденно и сухо, словно сигару предложил.  И не ждал ответа. Знал, что не любим.
- Я немолод и тяжело болен. Пока я еще в состоянии контролировать себя, свой разум, я хотел... хочу провести с тобой месяц в Эриче. Я не буду навязывать тебе свою любовь, не буду требовать  взаимности, близости. Я покажу тебе Сицилию, покажу Эриче, горы, море, Этну.  Расскажу, как жили там люди тысячи лет назад, их быт, из легенды.  Я хочу, чтобы ты увидел Сицилию моими глазами и полюбил ее так, как люблю ее я. Я освобождаю тебя от данного тобой слова, но я прошу тебя поехать со мной. Я уезжаю через двадцать минут. Что скажешь, Бен?

Отредактировано Маэстро (2010-02-06 16:12:11)

32

Ветер неторопливо качнул занавески. Он на секунду заглянул в комнату, собрался было что-то сказать, но, услышав признание, стыдливо прикрылся плотными шторами как щитом и отступил в темноту выстроившихся манипулой сосен. Еще бы, язык не повернулся бы обвинять его в трусости. Гор тоже испытывал крайнее чувство неловкости от душевной наготы Вито, но увы, сбежать или провалиться сквозь кресло он не мог.
Поначалу федерал был просто удивлен, и каким-то титаническим усилием заставил себя закрыть рот, когда на языке вертелось желание переспросить, не ослышался ли.
Да, это все были игры с собственным разумом, поскольку догадывался, даже четче - прекрасно понимал, но лучше бы было сослаться на слуховую галлюцинацию, чем признать неизбежный факт. Потом, сквозь панцирь непонимания пришло раздражение и недоверие. С ним что, снова играют? Словно он пятнадцатилетний мальчишка и ему можно запудрить мозга неизведанными понятиями, такими простыми с высоты прожитых лет.
Но злость не выдержала критики, и на смену ей пришло легкое, не наивное, выдержанное годами смущение, когда с каждой прожитой весной кажется, что уже ничего не может удивить, или озадачить.
Еще бы, здесь было чем смутиться. Взрослый, казалось бы, разумно мыслящий мужчина, признавался в любви. Глупость? Насмешка? Последний шанс на искупление?
Бенджамин отвел взгляд, понимая, что еще немного и готов будет подписать договор с дьяволом, дабы этой ситуации не случалось.
Где-то глубоко в душе, Бен был благодарен Дону. Еще бы, клин клином выбило на раз. Он уже не мог думать о чертовой работе, чертовых продажных офицерах, чертовых проваленных заданиях.
Неловкость и неумение получать, не отдавая взамен, заполнила все происходящее.
Сколько лет Гор встречался с разными женщинами, но всегда признавался в пылких чувствах первым. Теперь он почти физически ощущал, как чувствовали себя те, кто в силу обстоятельств, не отвечал ему взаимностью.
- И что сказать? Что они в таких случаях говорили!!! – На лбу выступила испарина. Еще бы, шутка ли, игра ли, а в такое положение даже старому, почти прожженному оперативнику приходилось попадать впервые.
- И господи, пусть в первый и последний раз!
Собрав волю в кулак и сдавленно кашлянув, прочищая горло, федерал все же нашел что сказать в ответ:
– Простите меня, Дон, но я не могу … – В горле снова что-то запершило, так что Бен даже потер его ладонью:
- Вы прекрасно помните мои пристрастия. Они с возрастом не изменились, так что я не могу ответить.. взаимностью.. на, кхм..Ваши чувства. – Кресло снова показалось слишком тесным, в особенности после признания Вито в некоторых проблемах со здоровьем, так что американец все-таки встал, и поставил свой бокал, рядом с бокалом мафиози.
- Но я буду считать себя обязанным, если откажусь выполнить условия пари. Мне этого не хотелось бы. – Наверное, стоило улыбнуться, пожать руку, похлопать по плечу и приободрить, сказав что-то глупое из серии «какие ваши годы, еще найдете себе… мальчиков по вкусу», но отчего-то все слова остались за спиной.
- Пойдемте, Дон. Теперь нам с Вами по пути.

33

-Я знаю, Бен.
Слова нелюбви, произнесенные Бенджамином вслух, не были неожиданностью. Нелюбим, и никогда не будет любим единственным избранником. Что же поделать, если такова жизнь? Так сложилось, такова судьба. И не сказать, что слишком сурова. Многие всю жизнь проживают, так и не испытав этого чувства. На долю Вито не досталось взаимности, но  и без взаимности любовь остается любовью. Лучше, чем вообще так и не узнать, что это такое.  Немного резануло застарелую рану, словно  колючей веткой мазануло по привыкшим  за тринадцать лет нервам. Задело, пахнуло хвоей, отозвалось глухой болью и утихло. Давно смирился  с этим. Это раньше на стены кидался, проклинал  американца, себя, мучительную несправедливость не взаимности.  С годами поумнел, стал мудрее,  научившись жить в гармонии с не сложившейся личной жизнью.  Порой, даже несколько отстраненно удивлялся себе, что при всем кобелизме, тяге по молодости к извращенным удовольствиям, оказался однолюбом. Редко, но бывает.
- Спасибо.
Снова сухо, скупо вслух, хотя в  уставших, исчерченных красной паутиной капилляров, глазах, вспыхнул свет. Месяц вдвоем. Только вдвоем, и больше никого.  Море, горы, солнце, маленький домик в маленьком, заснувшем в веках, городе, и Бенджамин.  Ловить рыбу в море  с палубы яхты, взбираться на вершины гор, сесть в машину вдвоем,  и исколесить остров. Каждой клеткой, каждым нервом, каждое мгновение ощущать всю полноту, насыщенность драгоценных мгновений  жизни. Пусть за полночь он  будет уходить в свою спальню, а ты в свою, но он будет рядом. И плевать на цену, которую придется заплатить за это. За все в жизни надо платить. За счастье - тоже. 
Мужчина поднялся, окинул взглядом роскошные апартаменты,  неожиданно понял, что все, что ему действительно нужно взять с собой, это документы и альбом со старыми  фотографиями. Все.
-Конг, два билета на самолет до Палермо.  Вы с Кингом вернетесь позже.
- Дон…
Высунувшийся было из-за двери охранник, замолчал, наткнулся  взглядом на Гора, помрачнел.
-Сеньор, я могу с Вами поговорить? Наедине.
-Нет. Я все сказал. Это приказ.
Не стал разговаривать. Знал, что хочет сказать сицилиец, знал и то, что решение свое не изменит.
Перекресток встретившихся глаз
-Вито, убьют. Омерта.
-Я знаю.
Судя по прикрывшейся двери и писку кнопок внутреннего телефона, понял это и охранник.
Несколько минут, чтобы переодеться, положить в дипломат  фотографии, проверить кредитки и паспорт.
- Бен, нам пора. Машина у входа.
Пропустив возлюбленного вперед, мужчина бесшумно прикрыл дверь роскошных комнат чужого, чуждого ему дома. 
Домой. В Эриче. Месяц вечеров у камина вдвоем, и  долгих разговоров  за стаканчиком коньяка. Месяц прогулок, прибрежных рыбных  ресторанчиков, праздника молодого вина, звездного неба, морского прибоя, парусов, лазоревой воды под килем, гроздей винограда, любимых серых глаз. Месяц маленького человеческого счастья без привычного пожизненного спутника-одиночества.

Эриче. Месяц спустя. Начало октября.

Бархатный сезон только начинался, и с моря в открытое настежь окно задувал йодистый морской ветер, шаловливо заигрывающий с легкой шторой. Заглянув в комнату, невесомый проказник отпрянул прочь, утаскивая за собой прозрачную ткань, и зашелестел по  гравию дорожки с отпечатком рисунка автомобильных шин. 
Он уехал сегодня утром. Закинул дорожную сумку на заднее сидение, улыбнулся на прощание, хлопнул дверцей автомобиля, вычертил борозды в гравии и помчался  по серпантину в сторону Палермо.
Ветер играючи  взлетел вверх, зацепился теплым боком за беременную тяжелыми оранжевыми, переспелыми плодами ветку апельсина, глянул в пронзительную синеву неба, исчерченную белыми полосами следов самолетов. Какой-то из них летел в страну равных возможностей,  чизбургеров, шоколадных коктейлей и белозубых улыбок.  В каком-то из них дремал мужчина, походя подаривший другому лучший месяц на закате жизни.
Качнув одетые в пористую яркую кожуру плоды, ветер пошептался с листвой, зацепился за морщинистую кору и спрятался за открывающуюся  калитку во внутренний дворик.
Бесшумно пройдя по дорожке, не скрипнув ни одной половицей, в дом вошел поджарый, невысокий сицилиец средних лет. Остановился в коридоре, чутко, по звериному прислушался в  ноты танго из динамиков где-то в доме работающего телевизора,  откинул полу светлого пиджака. В ладонь легла нагретая телом  в наплечной кобуре  беретта. По-кошачьи тенью двинувшись вперед, человек обошел холл, кухню, спальню, гостиную, заглянул в кабинет.
Любопытный ветер подхватил штору, смял и кинул на стол, накрывая прозрачным саваном лежащего виском в луже крови пожилого мужчину. Начавшие засыхать темные дорожки на столешнице карельской березы, расчертили дерево, вымазали остывшие пальцы со следом от кольца, сжимающие померанец, полученный два дня назад.
Омерта. Закон суров, но он Закон.
-Cavolo!*
Перестав скрываться, Второй убрал теперь ненужное оружие в кобуру, обошел стол, едва не задев ботинком  выпавший из мертвой ладони револьвер с одним пустым гнездом  в барабане. Сдернул штору с тела, протянул руку к застывшей вене на  шее, но так и не дотронулся, поняв тщетность жеста. В открытом виске, между слипшихся от крови седых коротких прядей,  чернело круглое, успевшее засохнуть, пулевое отверстие.  Красная дорожка на щеке и жирная клякса крови на странице полуопустошенного фотоальбома. Горстка пепла на серебряном подносе - все, что осталось от памяти любви, запечатленной на прямоугольниках глянцевых фотографий. Исписанные крупным почерком  листы завещания с синей печатью нотариуса.
Тихие звуки танго и мелькающие на экране в, роковом  танце два силуэта белого и черного тангеро. Связанные невидимой нитью, разделенные невидимым  барьером, они танцевали страсть,  танцевали любовь.

Смерть и зачатие -  полумера,
В баре прокуренном, в шесть утра
Черный тангеро, белый тангеро,
Нож у бедра, началась игра.

Если мужчины встают на грани,
Нет сантиментов, бравады, лжи.
Нет, не играем, идем по краю
Тело на тело, ножи в ножи.

Есть в поединке живая нежность,
Горечь полынная, забытьё
Семь раз отмерим, один отрежем
Танго до крови. Одни. Вдвоем.

И барабан револьверный полон,
Хлестом удара, жестом, рубцом -
Танго сегодня – мужского пола.
И поцелуй, как свинец, в лицо.

Черный тангеро, белый тореро,
Горько хрипит на арене бык.
Правда на правду, вера на веру,
Танец на выдохе от судьбы.

Танец жестокий в азарте боя
Мы не склоним ни колен, ни лбов
Если не это зовут любовью,
То на земле не живет любовь.

Лица и маски, друзья, убийцы,
Тайных объятий предсмертный жар
Черный тангеро, и белый рыцарь.
Неразделимы, как ритм энд джаз.

Нажав кнопку на пульте, мужчина выключил телевизор. Словно накинул черный платок на зеркало, погружая дом в тишину октябрьского утра.  Взял старинный альбом с фотографиями Семьи со стола,  стер кровавое пятно с опустошенного листа с прозрачными треугольниками уголков для карточек.  Вязкая жидкость впиталась в ткань,  размазалась  разводами  по картону, обнажая  написанные четким почерком слова.
«Бывших донов не бывает. Бывают мертвые доны»

* Ни хуя себе! (ит.)

34

Каминная зала

Всю дорогу мальчишка тихо поскуливал, как некормленый щенок, но шел за сицилийцем, понимая, что больше идти некуда. Не теряя время, поймал первого попавшего в коридоре  уборщика, и велел привести дежурившего этой ночью врача. Как там Йоширо сказал? Регис? Да без разницы, Регис, или кто другой. Конечно, самым надежным было бы, если бы пацаном занялся Кен, но, тот явно не хотел уходить из зала, да и выпить успел. Куда уж тут на пьяный глаз и трясущуюся руку швы на лицо накладывать.
-Как хоть зовут -то тебя, конопатый?
Хмыкнул, пропуская парня в свою комнату и кивая на кровать. А куда еще? В спальню Маэстро рука не поднималась отвести. И спрашивать имя у обливающегося кровью раба смысла не было. Один бог знает, сколько ему еще молчать придется. С рваным ртом много не поболтаешь.
Ожидая врача, снял маскарадный костюм, кинул в корзину с грязным бельем. Хватит, напрыгался сегодня по самое не балуйся. Взял с полки выстиранные обслугой джинсы,  натянул и сразу как-то уютней стало. Великая все таки вещь - привычное, удобное шмотье. Как частица дома, чего-то хорошо знакомого, близкого. А именно этого и хотелось сейчас. Домой хотелось. В Палермо. А еще лучше, в деревню к деду. Хоть на недельку. Солнце, созревший виноград собирают. Кисти тяжелые,  как груди кормящих женщин. В ладонь не помещаются. А чуть сожми, и брызнут соком с пронзительным запахом лета, пчел, разнотравья. Конечно, сейчас прессами виноград давят. Но пару бочек для себя и родни дед делает по старинке. Босыми ногами по спелым кистям. Какой же тогда запах стоит, аж голова кружится.
Вздохнув, мужчина налил немного коньяка из бутылки, с которой так пол ночи  и проходил. Вот тоже судьба. Так и не разбилась сегодня ни о чью голову. А шансов было дохрена. Ан нет. Вернулась целая и невредимая, едва початая.
В дверь постучались, и, поставив бокал, мужчина пошел открывать.
-Здравствуйте доктор. Проходите. На право. Там мальчишку надо зашить. 
Чуть постоял в дверях, пока врач осматривал невольника и жевал губами, чтобы не высказать все, что думает по поводу  зверского увечья. Но ведь не скажет. Как и вся обслуга, будет молчать и делать вид, что не их это дело. Вот интересно, что держит их, таких "чистеньких" и  "добреньких" в этом гадючнике? Ладно, клиенты. С теми все понятно- с головами мужики не дружат точно. И дело даже не в том, что в задницу трахаться любят. Ай, да бес с ними, со  всеми. И чего я разворчался?
Доктор вышел, вытирая руки полотенцем. Мальчишка, видимо после укола снотворного, крепко спал. И лица почти не видно. все под повязкой спрятано. Только нос белый, с синеватым отливом,  торчит. Даже веснушки побелели.
-Уродом, скорее всего, останется. Ну да мужику красота  не главное. Не морда мужика красит. Была бы голова. На худой конец, руки на месте. А главное, чтобы стержень был. Без него мужик, не мужик.Это женщине без "ярких перышек" сложновато в жизни, да и то.. Вон бабка. Никогда красотой особой не блистала, даже по молодости, а от кобелей всех мастей отбою не было. Дед до семидесяти  с ружьем по ночам бегал- соседа отваживал. Ы-хы-хы.
-Спасибо, доктор. Запишите на счет апартаментов. Вот карта.
Заметил, конечно же, заметил, как замялся у дверей эскулап, ожидая чаевых от владельца роскошного номера.
-Ан нету. Переживешь,  трубка клистирная.  Я не Ванцетти, деньгами направо и налево швырять. Зарплату тебе платят? Вот и будет с тебя.   
Закрыл дверь за оставшимся недовольным коновалом, вернулся в гостиную к ополовиненному бокалу коньяка. Возвращаться в каминный зал не было никакого желания.
-Кинг или уже договорился, или договорится. Ну а если нет, так пришлет за мной. Хм. Что ж так погано-то?
Настроение действительно ни шатко, ни валко плескалось где-то в районе нуля, и даже градусу не удавалось повысить его.
И наконец-то понял. Казалось, вечность прошла с отъезда дона, а ведь всего несколько часов. Без него в семи комнатах было пусто. На подсознательном, интуитивном уровне душа ныла за человека, с которым он бок о бок прожил столько лет. В бесконечных залах и коридорах замка это не так ощущалось, как здесь, где о доне напоминала оставленная пачка сигарет, брошенный небрежно на кресло галстук, зубная щетка в ванной комнате. Мелочи, мелочи, хранящие память об ушедших. Допив коньяк, мужчина поднялся и стал неторопливо собирать их в дорожные чемоданы,  седьмым чувством  зная, что они больше не потребуются.

Отредактировано Конг (2010-05-24 14:25:25)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Апартаменты Маэстро