Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Апартаменты Энзо


Апартаменты Энзо

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s006.radikal.ru/i213/1001/bf/a41cd89c7e45.jpg

2

Айво шел по длинному коридору, волоча за собой три тяжеленных чемодана, и тихо матерился.
- Нет, это несправедливо! Почему я? Господи, за что ты меня так наказываешь? - юноша скрипел зубами и пыхтел, проклиная Энзо на чем свет стоит.
Казалось, что коридор уходит в бесконечность и желанная дверь становится недостижимой и далекой. Айво даже пару раз всхлипнул от обиды и тяжести.
Либо я сдохну прямо здесь с гардеробом "Его Высочества", либо надорвусь, но донесу багаж до чертовых апартаментов...
Спустя несколько минут Айво с наслаждением открыл нужную дверь мощным ударом ноги. Бросив ношу прямо возле входа, он, не разуваясь, отправился осматривать место, где ему придется жить ближайшее время.

Отредактировано Айво (2010-01-19 10:44:03)

3

  Вечер
  по линиям вычерчен,
  выхвачен
  из контекста осени
  подтекстом,
  цитатами в настроение.
  Осторожнее в обращении
  с прошлым, деточка -
  особенно в темное время суток.
  Промежуток
  от "не могу уснуть"
  до "не хочу просыпаться"
  наполняется
  ручными ассоциациями -
  внебрачными галлюцинациями
  Дэвида Линча и Сальвадора Дали...
(с)

Какая жалость, что все его общественные связи остались за каменными стенами, окружавшими «заповедник»…какое счастье, что они - там, а он – здесь. Обходит комнаты, бегло и натренированно оценивая стоимость деталей – дурная привычка. Голубая спальня, конечно же, принадлежит маниакально повернутому на лазурных оттенках мальчику. Энзо почти все равно, главное, что не кричащее барокко, неуютная готика или аскетичный модерн. Классика, значит, выспится. Одежда уже была в гардеробной, Айво шорохом угадывался неподалеку, а хотелось… пройтись. Потрогать руками, на ощупь, тактильно познакомиться с местом, где он собирается провести довольно длительное время. Вдохнуть, задержать в себе, пропустить сквозь. Новая обстановка совершенно не заботила Энзо, который привык в последнее время ночевать все больше в гостиницах, съемных виллах, заднем сидении машины и кресле самолета. Вечный rush осточертело запутался в венах, остановиться не получалось. Пока перед глазами до сих пор стояли– обморочный Лувр с его запасниками, мелькали калейдоскопы лиц – в рамках и без, голоса, одноразовые друзья и любовники, документы, шифры, шрифты, подписи, деньги… «Отпуск». Какая забавная отговорка. И для кого она… В замке, несмотря на витающее злым духом несколько гнетущее ощущение, было…хорошо. То, что нужно. Через край, да так, что самое время учиться не захлебываться. Вспомнилось цунами в Новой Зеландии. Пока паникующая толпа туристов и аборигенов с разной степенью ужаса устремилась птицами вглубь острова, он стоял на краю скалы. Ждал, смотрел, наслаждался. Тем пьяным ощущением свободы выбирать, тем равнодушным величием, с которым волна неспешно поглощала низину. Пугающая красота…каламбур, но факт. Страшно не было, хоть и волосы уже становились влажными от брызг. Его босые ноги лизнула пена, попробовал дотянуться гребень, но сошел на нет, оставив соль на лице. А здесь – неизвестно, где безопаснее. Впрочем, безопасность заботила мало. То ли из-за привычки решать возникающие ежечасно проблемы, то ли из-за исключительной манеры всегда останавливаться, зависнув над пропастью, но, так и не шагнув вперед. Энзо сел на широкий подоконник, отдернул штору и, смеясь внутри своей дурацкой сентиментальности, вызванной разглядыванием пасторали, аккуратно развязал узел галстука. Он любил раннее утро и глубокую ночь. Когда большинство еще спит или не проснулось. Собственное пренебрежение, брезгливость в некотором роде, к людям, попахивало банальными комплексами, которые он приобрел из-за идиотского желания «маман» поместить сына в пансион при монастыре. Глупая самка повелась на его внешность и решила довершить картину. Иногда Энзо хотел выкорчевать из себя ту часть, что прощала подобные выходки со стороны близких. Слова, тщательно напичканные ядом, уже готовы были сорваться, но…что-то мешало их произнести. Оскорбить, пусть правдой, заставить неловкость застрять костью в горле, довести до слез и высокомерно указать на ошибку. Не научился до конца, не хотел, если уж быть точным, срастаться с той тонкой, покрытой изморозью, маской, которая была лишь удобным инструментом. По спине прошелся сквозняк. Видимо, разбор вещей окончательно завершился, и Айво решил проверить – не нужно ли ему чего-то. Выполняет обязанность. Энзо знал, что со скрипом и недовольством. Прожить пять лет с человеком – не малый срок.

-Ты закончил? Я бы хотел прогуляться. Составишь мне компанию?
– он слез с подоконника и подошел ближе к взъерошенному после переезда юноше. Поправил пару мягких прядей, закрывающих глаза. Невозможно лукавые в своей напускной чистоте и прозрачности. Вопрос был лишним. На лице обреченно проступало вымученное выражение – «куда ж я денусь…». Но Энзо нравилось. Каждый раз приходиться по струнам нервов мальчика, занося в копилку еще одну новую реакцию. Сегодня в планы не входило извлекать вариации на тему «больно» и «что ж я маленьким не сдох». Чего таить, настроение колебалось от «хорошо» до «чудесно», а углы рта сами собой все-таки разошлись в легкой улыбке. Айво расслабился, едва заметил перемену. Нет, он не будет пока менять слугу. Слишком хорошо натренирован чувствовать его, Энзо. Пока что… Но необходимо задуматься, не обязательно сегодня же, но непременно на днях, и о других развлечениях…

Отредактировано Энзо (2010-01-19 06:18:34)

4

Апартаменты состояли из шести огромных комнат. Особое впечатление произвели ванная и спальня, отделанная в голубой гамме. Айво быстро распаковывал чемоданы опекуна, размещая одежду на вешалках, сортируя по сезонам и виду, с аккуратностью человека, который собаку съел в вопросе удобства. После того, как гардероб Энзо был сформирован, он решил заняться разбором собственной одежды, которой было не так уж и много. Не потому, что кто-то ограничивал его в возможности покупок, просто Айво не испытывал тяги к шмоткам, да и не было необходимости в своем положении иметь – шесть фраков (черных), палитру шарфов, etc.
Надо же, помнит мой любимый цвет… Как трогательно, - пронеслась гаденькая мыслишка в голове. Мальчик выглянул из-за огромной двери и замер. Прошелся глазами по потолку, по мягкому пледу, укрывающему постель, скользнул по ковру и встретился взглядом с отражением в зеркале.
Давит. Стены. Обстановка. Даже мысль о том, что Энзо за соседней стенкой бесит, и похлеще любого раздражителя. Отражение кривится от боли.
Я хочу быть свободным. Такие рассуждения не стоит озвучивать, будет принято за  неуважение и максимализм. И тогда наказание – неизбежно, да еще и никогда не понять – как скоро, всегда слишком неожиданно... Пять лет – достаточный срок, чтобы научиться быть невидимкой, тенью, следующей за хозяином. Айво все еще надеется, что Энзо найдет себе новую игрушку, постоянную бабочку, которой будет медленно сжигать крылья, а его оставит исключительно в качестве прислуги. Ведь в одном он точно незаменим. И никто другой не сможет даже вскользь, безнаказанно…
- Тебя не существует, Айво. Все твои действия – это я, все твои заботы – тоже я, и только мне решать, кем ты будешь сегодня. Я волен распоряжаться тобой как угодно…обычное право владельца, - голос Энзо бархатом ложится на кожу, дурманит, так близко. Он любит повторять эту фразу насчет «собственности», до сих пор. Айво злится, от бессилия иногда прокусывает губы до крови, ничто так болезненно не впивается в горло как очередное напоминание. Сдерживается, чтобы не показать свою уязвимость перед тем, кто держит его на невидимом поводке. Энзо даже других оскорбляет так, будто действительно хочет вставить объекту издевок. Айво в такие редкие моменты радуется про себя, что хотя бы один вечер внимание вероломного эгоиста принадлежит не ему.
Когда все вещи были разложены, юноша позволил себе передохнуть несколько минут. Затем заглянул в спальню Энзо и нашел опекуна сидящим на подоконнике. Знакомая поза. И не видно выражения лица, и как обычно тихо, даже дыхания не слышно. Каждый раз угадывать, наобум, подкидывая предчувствия как игральные кости – что ему выпадет сегодня. Мальчик успел набрать воздуха в легкие, чтобы спросить, не нужно ли чего, но Энзо опередил его:
-Ты закончил? Я бы хотел прогуляться. Составишь мне компанию? – он грациозно спустил ноги на пол, в три шага оказался около Айво. Дотронулся до волос, отчего внутри все сжалось в тугой комок. Рефлекс. Тело не верит в то, что даже такая малость окажется безболезненной.
По лицу мальчика пробежалось недовольство. Энзо слегка улыбнулся, с иронией. Затем стянул развязанную ленту галстука, наблюдая за мимикой Айво, который зачарованно следил за каждым движением. Шелк соскользнул в ладонь, высвободив воротник.
Это не галстук… А удавка…Черная скользкая петля.
- А куда бы ты хотел? – юноша решил разрядить обстановку. Все движения Энзо, которые происходили в радиусе пары метров от него, настораживали, заставляя нервничать. Может быть, сегодня именно тот день, когда не стоит бояться делать каждый новый шаг. Он так надеялся отдохнуть, хоть немного, от морального изнасилования, которым изо дня в день был перманентно увлечен его «обожаемый владелец».

5

Автоматические пол шага назад. Айво всегда замирает, а потом плавно отступает, заходит за придуманную границу. Которой и вовсе нет. Ведь он разрешал – слишком многое, грех не воспользоваться, поддавшись. Только природная осторожность, видимо, смотрела куда дальше, заботясь о своем носителе. Энзо повернулся к юноше спиной, ощущая взгляд, тот самый – пристальный и всегда недоверчивый. Он начал замечать за собой некоторое снисхождение даже к вопиющим проступкам мальчишки. Но внутреннего протеста иные выходки не вызывали, а наказывать кого-то ввиду выполнения рутинных обязанностей, уподобляясь заводчику поддающегося дрессировке щенка, считал глупым.
-Я видел из окна довольно симпатичный сад… Заодно хотел попозже подойти к кому-либо из администрации. Я надеюсь, ты придумаешь себе занятие на ближайшее время без моей помощи? – Энзо бросил галстук в кресло и расстегнул пару верхних пуговиц. Телу требовалась раскрепощенность, по которой он успел соскучиться, забывая себя в строгих рамках приличия, которые устанавливал на время рабочих моментов. –И еще… в этот раз, я бы не хотел никаких инцидентов…Айво, если у тебя все еще осталось желание вернуться хоть куда-то, сделай себе одолжение, будь потише.
Фразы были сказаны весьма мягким тоном, который свидетельствовал исключительно о доброжелательном настрое. И, тем не менее, сквозила в них та отстраненность, которая обычно присуща, скорее приказам, нежели просьбам или пожеланиям. Он знал, что парень до нервного тика не хочет оказаться снова предметом его особого внимания. Секс здесь был ни при чем. Другая, более сложная стадия их импринтинга непозволительно затянулась, и теперь уже можно не влезать каждый раз в чувства мальчишки, как в сердцевину цветка, перемешивая пыльцу с мякотью, уничтожая…создавая нечто новое и абсолютно свое. Мне просто комфортно с тобой – таким, еще не доломанным, но уже аккуратно надрезанным. Может, и срастется, если не повторять взмахов острым, бесчувственным лезвием. Пока я не захочу окончательно оформить гербарий.
В машине, по дороге к поместью, Энзо успел ознакомиться со своими привилегиями и, бегло пробежав глазами кандидатуры, запомнил каждое лицо. Перспектива оказаться в наивысшей точке, где контроль за своими действиями и не терпящие возражений желания сходятся, все-таки отдавалась ускорившимся пульсом. Было в кои-то веки интересно, что бы он выбрал. Чем бы рискнул, какие собственные, выкованные оградой, принципы нарушил…для себя же. Самоанализ не претендовал на место фетиша, наоборот, копаться и разбирать свои поступки по различным критериям, могло вогнать в такую скуку, что хоть волком вой. Впадать в полное пьяное забвение, которое можно заработать, если сразу же с головой окунуться в котел, который кипел в этом живописнейшем уголке, Энзо тоже не намеревался. Прислушаться к себе, зацепиться хоть какой-то частью своей проголодавшейся сущности за… да что угодно. Цепь мыслей звякнула, останавливаясь в фа-мажоре. Как ты, мой зверек с острыми длинными клыками, которые оказались не в силах ровно подпилить твои хозяева? Зализываешь раны, тихонько воя своим грубоватым прокуренным голосом? Ешь себя изнутри ненужным стыдом, привитым дурными церковниками? Или ворочаешься в мягкой, неудобной кровати, даже во сне стараясь найти оправдания себе настоящему? Жадному, похотливому и диковатому. Я ночевал в твоих зрачках, пока не вывернул их наизнанку. Слишком хотелось. До короткого замыкания и марева порвать на клочки ту показуху, которой ты подкармливал близоруких клиентов. Мой хитрый зверек с бесстыжими, красными от недосыпа и недозированного перетраха, белками. Было так вкусно выпить твой коктейль пятнадцатилетней выдержки. До дна.
Все они как будто сплетались разных цветов и размеров бусинами - мальчики, подростки, мужчины. Ни одно имя не вылетело из памяти. Энзо не причислял тех, кто нанизывался на леску, к объектам, вещам или ограничено разумным животным и именно поэтому всегда получал удовольствие. Ну, кому придет в голову, за редкими исключениями, избить вазу династии, предположим, Мин, заляпать воском хвост кошки или приказать выполнить фееричный минет печально глядящему с фрески апостолу? За телом стояла личность, Господом Богом определенная как равная, не хуже и не лучше его. Поэтому не было места также сочувствию, не было жалости, ненависти… Каждый был особенным, но никто не нарушил плетения, не разорвал крепкой нитки своей тяжестью. В замке было простое преимущество –  замечать гораздо проще, и, не ограничиваясь временем, случайными факторами ошибок ненадежных «посредников», дополнить цветную, уже более дорогую, чем корона Ее Величества, побрякушку. Его грехи.
Энзо откинул волосы назад, приоткрыл окно и обернулся к мнущемуся от отсутствия иных распоряжений Айво.
-Мысли, мысли…Пойдем, а то я здесь решил в статую превратиться, кажется, - негромко рассмеявшись, он прошел к выходу в холл. Юноша только сделал неопределенный жест рукой – мол, черт тебя знает, хозяин, а я – увольте, и не хочу. –Ты любишь осень, м, Айво?

Отредактировано Энзо (2010-01-20 03:13:58)

6

Всякий раз одно и то же движение, взгляд, скользящий по лицу, правая бровь выгибается дугой, а левый уголок рта дергается вверх почти незаметно. Идеальный враг. Идеальная жестокость. Айво знает наизусть каждую черту лица, каждую краску эмоции, которой одаривает его Энзо. Так происходит почти всегда, пока Айво не напортачит. Портачит он, кстати, тогда, и только тогда, когда Энзо решит. Обычно после такой «прелюдии» начинается flagellation. Punishment from the Angel.
Hai, boku no Tenshi… (*яп. Да, мой Ангел…)
Сначала нужно приблизиться, нарушить личное пространство, ворваться варварски, разметав хрупкую защищенность в клочья, взорвать воздух на мириады частичек, чтобы жертва хотела задыхаться от переполняющего восторга, захлебываясь экстазом. Энзо любит застигать врасплох, брать за горло, разгоняя пульс изящными пальцами, захватывать разум и подчинять волю. Как наркотик, он подсаживает на себя, дарит иллюзию близости и доступности, а на самом деле - забирает жизнь, выпивает человека до дна, наслаждаясь его уничтожением. Люди сначала просят, потом требуют: «Еще… Еще и снова… Прошу тебя…».
Монстр… Которым я восхищаюсь…
- …Я надеюсь, ты придумаешь себе занятие на ближайшее время без моей помощи? – голос, окутывающий в кокон бессилия, погружающий в кромешный ад, и поднимающий до небес, чтобы затем жестко вернуть на землю. Айво моргает пару раз, отвлекаясь от раздумий, вглядываясь в уже безразличное лицо Энзо. Ему не нравится, когда юноша впадает в некий транс и перестает реагировать. Мальчик коротко кивает и остается неподвижным, ожидая дальнейших распоряжений своего господина.
–И еще… в этот раз, я бы не хотел никаких инцидентов…Айво, если у тебя все еще осталось желание вернуться хоть куда-то, сделай себе одолжение, будь потише, - Энзо раздраженно разглаживает манжеты, убирает волосы взмахом руки.
Все же нашел, как меня уколоть, мерзавец, - Айво гаденько прищурился и щелкнул языком.
Опекун вновь отвернулся к окну и замер. Айво хотелось неспешно подойти сзади, запустить руки под густой водопад волос, прикоснуться ладонями к затылку, чтобы прочесть Энзо как хорошую книгу. Вдохнуть аромат Burberry, закрыв глаза. И на секунду стать ближе к Солнцу, пока оно не обжигает. Пока оно находится в состоянии ностальгии и покоя.
-Мысли, мысли…Пойдем, а то я здесь решил в статую превратиться, кажется. Ты любишь осень, м, Айво? – Энзо поправил воротник, вновь откинул волосы и двинулся в холл. Айво шел рядом, обдумывая ответ.
-Да, я люблю осень. Она пахнет волшебством, я думаю, - мальчик послушно вышагивал рядом, пока Энзо окидывал придирчивым взглядом интерьер. -А что любишь ты, Энзо? Если ты вообще умеешь любить хоть что-то, кроме себя, - мальчик, не раздумывая, бросил невидимый дротик, наполненный желчью, и теперь страх ледяным комом застрял в горле. Кто каждый раз тянул его за язык?..

Отредактировано Айво (2010-01-23 00:36:21)

7

Голосок и ощущение присутствия в шаге, внимательная небрежность и цепочка подозрений, расслабленная, но всегда готовая натянуться вплоть до хрипа, до горла, до этого слабого…Шаг сбился. А гармоничная, напевная прозрачность утра разлетелась ворохом, с гранями, похожими на японский клен. Он остановился и просто посмотрел – в упрямые даже при неизбежном, терпком испуге, глаза. Его мальчик снова решил играть всерьез, по-крупному, не относя проигрыш или выигрыш к знаменательным событиям. Хотел реакции, хотел хоть чего-то правдивого, устав перебирать кубик Рубика по тысячному разу. Шпилька своей цели не достигла, но оставлять желания юноши в прогрессирующей вольности было бы самонадеянно. Лисья сущность лукаво ждала у тропы, веря в свою безопасность из-за близости убежища. Как фанатично и точно Айво умел в нужный момент, в нужную секунду сморозить глупость, обреченную обернуться для него наказанием, но выполнить каким-то кудесником задуманный долг – привести Энзо в чувства, сосредоточить, вернуть к шахматной доске, где фигурки ожидали хода…
Пауза была мимолетной, пальцы сию же минуту сжались на локте юноши, крепко, собственнически. Он вдохнул тонкий, пока что еле уловимый запах паники, ближе, у высветленного солнцем виска мальчика.
-Волшебство…У тебя как раз есть возможность показать мне, где ты его разглядел.
Он так и не выпустил руки, хорошо знакомой с гравировками синяков, тесными объятиями браслетов, татуировками от ногтей... Айво не упирался, пока они шли к главному выходу, но глаза его успели зацепиться за каждую стену, каждое препятствие на пути, в поиске бесполезной, тщетной опоры. Которой не было и не будет никогда, насколько хватит его, Энзо, расположения, разбавленного отменной, хоть и бездушной, жадностью до моментов, в которые подросток терял что-либо человеческое и превращался в варварски перемешанный вихрь эмоций. Ты так хочешь почувствовать жизнь, mon renard…И я могу, я вправе забивать ее гвоздями внутрь до того момента, когда ты захочешь почувствовать смерть…но она обойдет нас стороной, а я снова буду рассеянно перебирать капли твоих чистейших слез на щеках губами, пока ты не уснешь. И лишь после уйду.
-Покажи мне cвою сказку. Ну же.

Отредактировано Энзо (2010-01-26 22:29:49)

8

оst Evanescence – Lose Control

Напряжение электрическим током пробегает по воздуху и замирает возле Энзо в ужасе, не смея коснуться. Только через несколько секунд волна паники внутри Айво леденеет и превращается в столп спокойствия. На лице застывает маска страха. Ему страшно, бесспорно, но в то же время жутко интересно, что же сделает Энзо в ответ.
Заставь меня, сломай меня, накажи эмоционально …
Провокация чистой воды. Это их развлечение - доводить друг друга до крайностей, задевать больные места с особым наслаждением садиста. Кто из них поддается…оба, но каждый по-своему, с разными целями. И когда ему, Айво, будет достаточно, слишком, невозможно?
Это ты меня принудил, Энзо. Из-за тебя я стал таким – полубезумным игроком, готовым идти до конца, никогда не зная – в какой момент судьба гильотиной обрушит свое «this is the end, Ivo». Это ты лепишь из меня то, что хочешь видеть. Виновный…Ты падаешь, ты знаешь, что скоро…You will suffer badly for eternity, my gorgeous sinful Angel. I saw your wings burning and tears falling… silently…*
Айво чутко ловит выдох опекуна, размеренный шаг сбоит, ярость подкатывает к горлу – острый кадык дернулся под сияющей кожей. Сейчас… он пересечет линию своей уравновешенности… и что тогда? Но Энзо быстро гасит приступ, хотя в глазах еще плещется гнев. Наигранный ли? Почти без заминки рука опекуна стальной хваткой сжала уязвимый локоть мальчика. Точеное лицо так близко, дыхание обжигает висок, отчего по коже подростка пробежала сладкая дрожь, отдаваясь в паху, кончиками изящных ножей ласкаясь с отзывчивым в своей юности телом. Предвкушение, вибрирующее в сознании. Сделай. Доломай меня.
- Волшебство…У тебя как раз есть возможность показать мне, где ты его разглядел, - язвительности Энзо не занимать, как и фантазии, филигранной суки, которая подсказывает ему, как интереснее, занимательнее насадить чужую душу на его Эго. Кончает он, видимо, больше от таких манипуляций, чем от лучшего минета в исполнении профи. Блондин резко разворачивается, задевая своими волосами лицо, как плетью…также неуловимо… и ведет подопечного к главному входу. Айво принялся лихорадочно искать возможные пути отступления. Вокруг не было ни души, казалось, что замок безлюден. Хотя даже если бы кто-то и встретился, помощи ждать было так же нелепо, как цепляться за топор палача. Некого включить в список приглашенных, некем отвлечь Его внимание.
Посреди очередного коридора Энзо уже говорил в голос, лишенный всяких попыток смягчить его, там была только равнодушная сила и больше ничего. Не осталось эмоций, кроме одной – приказ исполнить все, что будет сказано без возражений, без пререканий:
-Покажи мне cвою сказку. Ну же.
Айво вырвал локоть из ослабших на секунду пальцев. Энзо даже в мыслях не мог бы держать подобную дерзость, именно поэтому... Быстро сделав пару шагов назад, увеличил расстояние между ними - такое лживое, такое формальное. Конечность ныла, через пару часов проступят синяки, отпечатки…снова напоминая – чей он, кто он. Айво осторожно опустил руку.
- Я не могу заставить тебя видеть то, чего ты не хочешь, Энзо. Ты же не всерьез интересуешься, правда? Не утруждай себя…какое тебе дело до своего слуги и его наивных сказочек? - Айво сделал легкий, блестяще исполненный поклон, и опустил глаза, которые улыбались – со злостью, смеялись страхом, притворством и пустотой, которая пока еще могла скрывать те крохи своего, что оставались внутри…
_________________________________________
* (англ. Ты проведешь вечность, страдая, мой прекрасный грешный Ангел. Я видел пылающие крылья, и слезы падали в тишине).

Отредактировано Айво (2010-01-28 13:00:12)

9

Продолжение отыгрыша


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Апартаменты Энзо