Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Перед рассветом...


Перед рассветом...

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Он точно помнил, как закрывал глаза, как разделся и лег. Когда он успел проснуться? Кайен уже минуты три смотрел в потолок, в комнате было темно, по всей вероятности, еще ночь. Проведя рукой по лицу и убрав упавшие на лоб пряди, он медленно сел на постели.
- Да, еще ночь…
Слабый свет предутренних звезд пробивался сквозь прозрачные занавески. В комнате было довольно прохладно, но отчего-то хотелось пить. Кайен огляделся, разыскивая, что бы накинуть, графин с водой стоял неподалеку на столе, но вылезать из-под одеяла обнаженным не хотелось.
- Странно, откуда это? – взгляд упал на шелковый халат с причудливым орнаментом. – Наверное, днем успели принести, - решил Анде, - а я и не заметил…
Появление и исчезновение в комнате тех или иных вещей (а также переодического питания) уже перестало его удивлять, работники замка, он знал, сновали туда и сюда совершенно свободно, и уж тем более не церемонились зайти в комнату человека, имеющего достаточно мало здесь прав. Одеяние оказалось в пору, свесив ноги с постели, Кайен встал и тут же тихо вскрикнул - перед ним находился человек. Непроизвольно опустившись обратно на кровать, мужчина поспешно нащупал рукой выключатель ночника и зажег свет. Вчерашний знакомый сидел перед ним, слабо улибаясь.
- Как? Как Вы здесь оказались? – тихо произнес Анде, приходя в себя от минутного замешательства, - Неужели и у него есть ключи от комнат?
Кайен не отрывая взгляда смотрел на гостя.
-Я очень рад, что Вам стало лучше. Неужели он не понимает? Но Ваш приход. Он столь неожиданный, - добавил Кайен, будучи уверенным, что иностранец тут же поймет всю случайную бестактность своего поступка.

Отредактировано Кайен Анде (2010-01-25 03:15:14)

2

Все пошло не так с самого начала. Ни пушистого ковра, в ворсе которого утопаешь чуть ли не по щиколотки, ни дивана тебе мягкого... Просто четыре стены, пол, потолок, даже заблудиться негде — аскетичность во всей красе. Бедное воображение и странные сны у правоверного мужа... Хадзи невесомой походкой эдемского гурия обошел комнату, невольно внося в обстановку элементы восточного декора. Знаем мы, чем ты заслужил особое благоволение, - ухмыльнулся гурий, получивший прозвище шахид, и склонился над спящим человеком, который оказался мало что не бородатым арабом, так и еще смутно знакомым европейцем.
- Опаньки, это как я попал... - сменилась мысль, как будто головка проигрывателя дисков самопроизвольно соскользнула на соседнюю звуковую дорожку, сделала пару кругов и вернулась обратно. - Интересно, чем это Харут и Марут занимаются в рабочее время?
Честя непотребными словами бестолковых ангелов-администраторов, перепутавших заказ, Хадзи вернулся к окну. На темном восточном небосклоне выделялась яркая белая звезда. Неверные называют ее планетой Венера. Эх зря, Аллах поместил на небо ушлую женщину Зухру, в свое время очаровавшую Харута и Марута и вызнавшую тайное имя Бога. Никакого урока проштрафившиеся периште не извлекли, сколько столетий горбатятся в небесной канцелярии и не думают исправляться.
Гурий Хадзи покорно уселся перед кроватью и смирно сложил руки на коленях — самурайская поза, особенно нелепая на этом задании, заставила его невольно улыбнуться. Когда ворочавшийся на кровати человек наконец поднялся, Хадзи убедился окончательно, что лоханулся (диск заскрипел, игла дернулась, но вернулась на исходный трек) в очередной раз. Звездный свет лизнул белую кожу мужчины, пока он тянулся к халату. Это был тот человек со смешным именем Кайен. Наверное, его родители фанатели от автомобилей «порше-кайен», раз не пожалели своего сына. Трудно, наверно, с таким именем...
Сознание Хадзи рвалось на части. Чтобы обрести цельность, стать здесь и сейчас полноценной личностью, требовалось проговорить свое положение. Слово рождает образ. Слово — самое древнее заклинание, а поэт самый первый маг.
- Нет у меня ключей, - ответил Хадзи на вопросы, - Я гурий. Просто я тебе снюсь... Кайен.
А внутри прыгали смешинки. Приятно ощущать легкость собственного тела, читать мысли человека, по сути являясь его сновидением, его мыслью, но при этом обладать собственной волей, неукротимой волей к жизни.
- Бессмысленное воплотить, - Хадзи встал, упруго разогнулся, будто напряженное древко лука, выпустил стрелу взгляда черных глаз, пронзив сновидца, сверху вниз скользнув по небрежно запахнутому на груди халату, туго перетянувшему узкую талию поясу, коленям, которые обрисовывал склонный к предательству шелк.
Случайность... бестактность... нелепость... Худшего знакомства, чем состоялось у них в настоящем, и вообразить невозможно. А сны... сны делают нас свободными..

3

- Снитесь? Все ясно! – глаза на секунду расширились, но тут же приняв обычный вид Кайен мягко кивнул азиату, -  Он снова пьян или не в себе. Конечно. Зачем бы ему еще приходить посреди ночи в мою комнату?
Мужчина выдохнул, стараясь не подавать вида, что раскусил иностранца. С такими нужно вести себя осторожно, главное, чтобы он не понял, что Кайену уже все известно.
- Прекрасный гурий, чем я заслужил  подобную благодать? – смутно припоминая, что существа эти связаны то ли с философией, то ли с мифами востока, Анде старался вести себя как можно тактичнее, осторожно наблюдая за гостем.
Приведя мысли в порядок, впрочем как и поняв, что гость совсем не собирается уходить, Кайен осмотрелся. Что-то изменилось в этой комнате…  и совершенно очевидно, к этому приложил руку пришедший, Анде нахмурился. Мысль о том, что слишком крепко спит, раз азиат успел здесь так обставиться, тоже не давала покоя. Кроме того…
- Он ожидал, что я спрошу его про ключи. Значит, ему еще и открыл кто-то?
Невольно скривив губы, пока оглядывал новый интерьер в прошлом аскетичной комнаты, Кайен чуть совсем не позабыл о столь неотъемлемых своих чертах, как терпение и человеколюбие. Мало того, что этот азиат явился в его «сон», так еще и нагло переделывает излюбленную обстановку во что-то театрализовано-восточное.
- Только пони с перьями в голове не хватает, - подумалось Анде. – Или ишака.
На всякий случай он уселся поудобнее, ожидая, что иностранец сейчас, возможно, начнет показывать представление - что-нибудь с кинжалами или факелами, такое он видел когда-то в книгах - но тот остался на месте. Задержав еще один долгий взгляд на человеке, от белоснежных одеяний которого словно исходил свет, Кайен подметил, что подготовился он неплохо.
- Гурий, - тихо произнес мужчина, вдруг окончательно складывая в голове картинку об этих существах и поднимая изумленный взгляд на Хадзи. – В-вы…
Кайен сглотнул и облизал припухшие от жажды губы. Знакомое ощущение - жар ударил в лицо, значит он снова заливается румянцем, который уже не раз так неконтролируемо подводил его в этом замке. Лик молодого человека сейчас был действительно прекрасен (мысль, которую Анде от себя отвел). Но взгляд его черных глаз заставил вздрогнуть.
- Не простудился бы он рядом с окном, у него слабое здоровье, - внезапно пронеслось в голове.
- Идите сюда, гурий, - осторожно произнес Кайен, не отводя взгляда от красивого лица.

Отредактировано Кайен Анде (2010-01-26 01:44:43)

4

Лучше бы я попал к правоверному мусульманину... - подумал Хадзи, подымая очи горе. - Шахиду новоявленному или асассину.... Полчаса-час и я свободен, а он счастлив до конца жизни... близкого. А мог бы вообще мальчик какой-нибудь попасться, с аномалией в сексуальном развитии... Хадзи позволил сладострастным мыслям овладеть им секунды на три. И снова опустил взгляд на Кайена. Помнится, этот неверный прежде не знал, чего хочет, во всем видел подвох...
- Иди сюда, гурий.
- Похоже, все-таки знает, - как щелчок по лбу за излишнее высокомерие мелькнула мысль, а тело, прежде чем он осознал, сделало шагнуло вперед. - Отставить! - приказал себе Хадзи. - Я хоть сновидение, но строптивое...
И увильнул в сторону прикроватного столика, на котором стоял графин с водой. А насчет бедного я погорячился, проведя тонкими пальцами по прохладной гладкой поверхности сосуда, решил он. Еще раз погладил строгие линии графина, рожденного веке эдак в восемнадцатом, снял пробку фаллической формы, поднес к нему хрустальный бокал. Предметы, измененные им в запале на бутафорию восточного типа, медленно возвращали себе прежний вид. От шепота воды, льющейся в более подходящий для вина бокал на витой ножке, у самого Хадзи пересохло в горле. Он сглотнул, но нёбо уже полыхало, будто хватил жгучего перца, кайенского... Отчего у неверных такие странные имена, - тоскливо взглянул через плечо на мужчину, по-прежнему сидящего на кровати, уткнулся боком в столик, поймал покачнувшийся графин. Будто шайтан под руку толкает, когда периште от меня отворачиваются... Дрожащей рукой Хадзи поднял бокал.
- «Чистой влаги иссохшие жаждут уста...»? - повторил он слова персидского поэта, плавной походкой приближаясь к мужчине. Опустившись на одно колено, поднес бокал к его губам.
- Я не обращаю воду в вино. Это чудо мне не по силам... - произнес Хадзи, поднимаясь и снова возвращаясь к окну. До рассвета еще оставалось немного времени. Возможно, я даже успею сказать беспутым ангелам все, что о них думаю.
- Я потревожил ваш сон по нелепой ошибке. Прощайте, - сказал он грустно, ступил на светлые квадраты на полу, начерченные звездами, и исчез.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Перед рассветом...