Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Лесная прогулка


Лесная прогулка

Сообщений 121 страница 129 из 129

121

- Мне интересно, расскажи, - надо было сформулировать и как можно четче. Объяснить, чтобы Ален понял. Даниель, скрытный по натуре, решил высказаться настолько откровенно, насколько мог:
- Понимаешь в чем дело, Ален, - Даниель на мгновение сжал плотно губы, так что они сошлись в одну линию, и уставился на зеленую травку, словно она могла ему чем-то помочь или в чем-то перед ним провинилась.- Моя жизнь сложилась так, что... - ван Бейтен замолчал, -  лет с 18 мне стало легче общаться с проститутками. Я не умею строить обычные отношения, сколько раз пробовал, ничего не получалось. - Молодой человек высвободился из объятий мужчины и отошел немного в сторону, заложив руки за спину, потом вернулся.
- Поэтому мне особо ценно то, что сегодня происходило между нами. Меня коробит мысль о том, что на той кровати, где мы с тобой занимались любовью, кто-то будет истязать кого-нибудь, что в джакузи, в котором мы с тобой лежали, кто-то выпустит кровь из несчастного раба. Я не могу допустить, чтобы в этом домике после тебя и меня кто-то был и загадил тут все. Это стало слишком личным... -  Даниелю казалось, что он говорит вроде о том, но не то. Он хотел добавить что-то еще, как из леса, прямо из кустов, буквально выпрыгнул запыхавшийся менеджер Замка, из тех, что принимают заказы на ресепшене.
- Простите, месье, - ван Бейтену в какой-то момент показалось, что прибежавший бухнется ему в ноги и начнет биться головой об землю. - Но у меня есть информация, что Вы хотите сжечь домик...
"Тут стучат, как дятлы. Кто бы сомневался?"- Малый охотничий, совершенно верно,- тон Даниеля был абсолютно ровным и спокойным. - Насколько я знаю, эта услуга предусмотрена. Включите стоимость в счет.
- Да, разумеется - услышав слово "счет", менеджер успокоился, - но это довольно опасно для Вас. Позвольте, специалисты все организуют, а Вы сможете полюбоваться огнем с безопасного расстояния, - прибежавший человек окончательно отдышался. - У меня для Вас, как для постоянного клиента, есть специальное предложение. У нас есть два красивых раба двенадцати и тринадцати лет, выкупленные заранее для охоты на них, чтобы потом из них приготовили жаркое. Но, потом, увы, гости не смогли приехать вовремя.
- Конечно, очень интересно. Их хотели проткнуть шампурами еще живых, от ануса до горла? - голос Даниеля был спокойным, улыбка милой, взгляд теплым. Ничто не выдавало овладевших им чувств. Если о них  кто-то и мог догадаться, так это Ален, с чьими пальцами молодой человек переплел свои, ставшие абсолютно ледяными. 
- Совершенно верно. Вы могли бы их распять, наподобие первых христиан, и распорядиться их жизнями, подобно императору Нерону, - с лица работника замка не слетала приветственная улыбка.   
- «Нерон плохо кончил», Могу я на них взглянуть? – спросил ван Бейтен с максимально пресыщенным и скучающим видом, который только сумел изобразить.
- Да, конечно, - менеджер был, вероятно, рад, что ему удалось сбыть залежалый товар, ставший пригодным лишь для того, чтобы быть убитым. – Оба мальчика находятся в помещении для хранения дичи.
- У меня там две застреленные  косули, я хотел бы, чтобы Ален мне их принес с вертолет. Я не хочу, чтобы к пище, которую я буду вкушать, прикасался кто-то, кроме него, -ван Бейтен взял ладонь Алена в свою и прижал к губам. - Я хочу улететь через час, в Марсель, - ван Бейтен поменял пересадочный пункт. – Распорядитесь, чтобы упаковали мой багаж.
- Конечно, - работник Замка стал звонить по телефону.
Между тем, они подошли к постройке, в которой хозяиничал, судя по всему, тот работник, что обливал домик бензином. Дверь отворилась. Среди подстреленных гостями, висящих вдоль стен Замка кабанчиков, куропаток, зайцев и косуль, на полу лежали  привязанные друг к другу два мальчика, один беленький, другой темненький, было видно, что им очень страшно, и они давно ничего не ели и не пили. Один из них плакал, другой утешал.
- Они прекрасны, - взгляд Даниеля стал плотоядным, молодой человек хохотнул в знак одобрения, - у меня будет пожелание. Когда все будет готово к поджогу, я хочу, - ван Бейтен подчеркнул это слово, - чтобы Ален положил этих двоих, - голос Даниеля стал  откровенно похотливым, - на кровать в гостиной и чтобы никто не заходил внутрь, кроме него. Это самое главное. Не осквернить место. Огонь очистит от скверны. Как символ вечной любви, - взгляд Ван Бейтена стал немного безумным. – И чтобы Ален сам поджег дом, пользуясь советами пиротехников, конечно. Правда, Любимый? – обратился Даниель к мужчине, обняв его и пристально глядя ему в глаза. Если б молодому человеку могли дать вознаграждение за актерское мастерство, он получил бы Оскара.
«Надеюсь, он все понял правильно» - все, что надо были сделать Алену, это поменять мешки местами. Притащить в домик косуль,  Даниелю в вертолет - мальчишек. Огонь он не только очищает, он еще скрывает улики. После пожара, который будет, от косуль ничего не останется, даже зубов. – Я буду смотреть на пожар с вертолета, любимый, - ван Бейтен смотрел на Алена с религиозным обожанием, - я готов приносить тебе жертвы, как божеству.   
«Ну да, господа, я псих. Что с меня взять? Я -постоянный клиент.  Ален на хорошем счету. Его никто не заподозрит. Я приказал, чтобы он принес мне дичь, чтобы он положил рабов на кровать в доме и чтобы он его поджег. Надеюсь, он догадается, и понял все верно. Но захочет ли он рисковать?» - если бы Даниель захотел остаться с Аленом наедине, это могло бы вызвать подозрения. Но самые успешные преступления совершаются нагло и у всех на виду. Главное, вести себя, как обычно.  То, что говорил Даниель, никак не расходилосьс его поведением, рабов он выкупал себе надолго, апартаменты арендавал в единоличное пользвание, хотя они большую часть времени пустовали. Всем было известно, что он романтичный чистоплюй. - Любимый, я поеду сзади. Я хочу тебя обнимать, -вот сейчас Даниель говорил чистую правду. - А потом ты вернешься сюда. Мы будем, как Боги.

Отредактировано Даниель ван Бейтен (2010-03-10 23:46:51)

122

Слово «растерянность» нифига не выражало ощущения Роше. Вообще, ни в одном языке мира не было, наверно, понятия точно описавшего бы его состояние.
Начиналось все более менее нормально: Ален снисходительно относился к чужим странностям. Еще давным-давно у него был любовник, выбрасывающий простыни после каждого их свидания – так он считал, что «не изменяет» жене. Ну считает и считает, Роше только смеялся про себя.
Даниель объяснил свое идиотское желание, и Ален его понял. Правда, от этого желание не стало менее дурацким, но хотя бы стало ясно, что это от чувствительности натуры, а не от агрессии.
А вот потом пришел писец. В смысле, один из менеджеров замка, но в данном случае это было одно и тоже. Роше с самого начала терпеть не мог его угодливую морду, готовую за деньги порезать на шнурки собственную мамашу. Он был на столько противным и скользким, что Алену иногда казалось, что он видит как из наглаженного костюма капает мерзкая слизь. К счастью, лично они почти не общались, иногда Ален получал распоряжения относительно клиентов по телефону, и даже тогда возникало безотчетное желание протереть трубку салфеткой.
Сейчас он мелким бисером рассыпался перед Даниелем и того будто подменили.
Еле понимая о чем идет речь, Роше разрывался между двумя желаниями: придушить слизняка или придушить Дэна, чтобы он отказался от ублюдочной затеи.
Ярость на мгновение окрасила мир алым, но Алену удалось сдержать первый порыв – он будто окаменел, практически не дыша.
Разумеется, он понимал, что в замок не институт благородных девиц, и даже не тривиальный бордель, но настоящее осознание пришло слишком поздно, когда проще стало делать вид, что ничего не происходит. И Роше старательно его делал. Он практически не появлялся без дела в основных коридорах, старался лишний раз не отсвечивать в моменты, когда бывал наплыв гостей – например, только что отгремевший маскарад он тихо пересидел в своей комнате, не высовываясь, бездумно пялясь в зомбоящик, «новости» узнавая только по сплетням прислуги – так можно было сделать вид, что услышанное неправда.
Наверно, это была трусость, а может равнодушие – Ален не имел глупой привычки задумываться о «высоких» материях и заниматься самокопанием. Он жил.
Но если его «жизни» пытались мешать – пресекал на корню. Однажды, когда он только начал здесь работать, к нему подрулил холуй очередного «денежного» гостя. Роше тогда сдуру фланировал по главному фойе и, видать клиент попутал с адресом. Холуёк  сделал некузявое предложение в грубой форме с попыткой применения силы, Ален, не подумав, ответил прямым в челюсть… Безобразная драка не началась только благодаря самому клиенту, который просек, что ошибочка вышла, и вместо скандала окоротил своего шакала. А потом, через некоторое время, когда конфликт был забыт, именно этот гость подарил Роше байк… неплохим мужиком оказался.
И сейчас, от одной мысли, что ему придется не то что смотреть, участвовать в намечающемся ублюдстве, Алена вело от злости.
Ледяные пальцы Дэна сжали его руку, и Роше усилием воли заставил себя прислушаться к происходящему.
Интуитивно он чувствовал какую-то порочность, сюрреальность происходящего – будто попал в картину Дали. Двигаясь как робот, он позволил подвести себя к пристройке с охотничьими трофеями.
Мысли в голове были отрывистые и очень короткие, но при этом четкие, будто с передержкой резкости.
Бред, который нес Даниель о жертвоприношениях и богах уже не пугал и не настораживал – мозг прощелкивал комбинации использования полученной информации, чтобы выбраться из переделки с наименьшими потерями.
Ахинея Дэна неожиданно превратилась в блистающий гранями чистый кристалл. Об опасности и риске думать в голове места уже не осталось.
«Если он сваливает не дождавшись фейерверка, можно попробовать договориться со слизняком, чтобы пацанов оставили снаружи – ему потом можно будет перепродать их уже себе в карман.»
Может Роше и был беспринципным трусом и придурком, но вот на такое душегубство точно не способным.
«Если слизняк согласится. Если нет?
чтобы никто не заходил внутрь, кроме него.
Это был крохотный, но шанс. Все увидят, как Роше внесет в дом два тела… Глаза уже искали подходящий для «кукол» заменитель среди хлама и звериных туш. В суете, которая уже началась и обещает стать еще больше, ребятня скроется в лесу, отлежится в кустах-оврагах… А что дальше? А дальше будем думать, когда наступит это «дальше».
Ален почувствовал, как внутри будто задрожала натянутая струна – он не чувствовал подобного с последней «горячей точки». Это было слишком давно и будто не с ним…
Любимый, я поеду сзади. Я хочу тебя обнимать.  А потом ты вернешься сюда. Мы будем, как Боги.
«Надеюсь, что моей божественности хватит отвести глаза этим мудакам»
К поляне подъехал  внедорожник с пиротехниками.
-Поедем… любимый, - хрипло выдавил Ален, чувствуя, что пересохшая губа от усилия треснула и увлажнилась. Он непроизвольно облизнулся, и, бросив последний взгляд на скорчившихся на полу рабов, почти потащил Дэна к мотоциклу.

Отредактировано Ален Роше (2010-03-11 23:07:56)

123

-Поедем… любимый, - услышав последнее слово, Даниель непроизвольно сглотнул. Вот так, впервые в жизни в неполные двадцать восемь лет ван Бейтен услышал, как его назвали "любимым". На душе стало горько и возникло ощущение нереальности происходящего.  Молодой человек, находясь в некотором трансе от той каши, которую заварил, послушно шел за Аленом, который буквально волок его за собой к мотоциклу. В какой-то момент Даниелю показалось, что мужчина резко остановится, развернется и со всей силы даст ему в морду, и со своей точки зрения будет абсолютно прав.
"Надеюсь, я в нем не ошибся" - ван Бейтен рисковал и рисковал сильно, ему было страшно, очень, ибо только идиоты ничего не боятся, но он не собирался отступать от принятого решения. Да, сейчас он откроется перед Аленом, как боксер на ринге, подставится. Но выбора не было.
- Ален,- он обнял мужчину за талию, сев сзади него на сидение мотоцикла, со стороны казалось, что он шепчет ему нежные слова. - Не надо ехать быстро. Извини, что втянул тебя в это дерьмо. Понимаешь, я бы их выкупил, но раз их приготовили на убой, значит, они совершили что-то такое, что их уже не продадут. В любом случае, я не хочу рисковать. Поменяй, пожалуйста, местами этих несчастных с забитыми мной косулями и принеси мне в вертолет, а косуль оставь в доме, принеся их туда в мешке. Ведь никто не ждет, что ты будешь таскать рабов на руках, как принцесс, - Даниель говорил это тихо в затылок Алену, сохраняя при этом безмятежное выражение лица.
- Если косуль после того, как пиротехники обработают дом, засунуть мордами в камин, то от них даже зубов не останется. Там будет жарко, как в крематории. Ты сможешь это сделать. Слуги разбегутся, как тараканы. Одно дело выталкивать на улицу беззащитных рабиков, чтобы на них охотились, или сносить на кладбище то, что осталось от них после чьих-то развлечений, а совсем другое - лично принимать участие в убийстве.  Пиротехники тоже вряд ли захотят знать, что происходит внутри. Ален, я тебя прошу. Я специально попросил, чтобы именно ты положил невольников в дом. Именно ты поджег его и именно ты принес мне дичь. Чтобы иметь возможность спасти этих несчастных. Нас никто не заподозрит. Я постоянный клиент, ты - добросовестный работник. Знакомы мы второй день. Никому в голову не придет, что мы могли сговориться. Мне есть где их спрятать. Если хочешь, мы вместе слетаем туда, это не дальше двух часов лета отсюда. А потом ты сможешь еще до ночи вернуться в Замок. – В глубине души Даниель надеялся, что Ален, вдохнув воздуха свободы, не захочет возвращаться обратно. -  Знаешь, много лет назад один человек сказал мне, что я больной на всю голову. Наверно, он был прав. Но я не убийца. - Дорога до Замка была недолгой. Они уже практически подъехали к центральному входу. Оставалось совсем немного времени для откровенного разговора. - Ален. Я не врун и не мошенник. Все, что угодно для тебя. Новые документы, деньги на открытие твоего личного СПА, хорошая работа. У моего друга сеть ортопедических клиник в Швейцарии есть. Но вытащи их оттуда. Прошу тебя... Я не имею никакого права тебя об этом просить… - Даниель сказал, что хотел, что успел и замолчал, прижавшись сзади к мужчине. Теперь следовало изображать из себя пресыщенного,  безумного и по уши влюбленного типа, готового приносить человеческие жертвы во имя своего избранника. Ибо, даже у стен есть уши.

Отредактировано Даниель ван Бейтен (2010-03-12 00:42:17)

124

Ален, не надо ехать быстро.
Ебаная тарантайка виляла по едва прокатанной тропке как маркитанская лодка. Роше приходилось прилагать максимум усилий, чтобы удержать руль роскошного спортивного байка. Сейчас ему было не жаль, что прекрасное железо гробится на лесных колдобинах, а за спиной вещал Даниель.
Теперь уже Ален был уверен, что с ума сходят тоже массово – предложение было бредовым и великолепным одновременно. Если бы только можно было поверить…
Последние события очень четко доказали ему, что нифига он не знает о своем любовнике, и не был уверен, что хочет знать.
Где правда, где вранье, где сумасшествие было почти не разобрать.
Когда мотоцикл выбрался на проселочную дорогу, стало ощутимо легче.
Слушая шепот Дена, Ален пытался понять, нащупать хотя бы тень логики происходящего, ему даже пришла в голову мысль, что это подстава для него самого. Черт их этих гостей разберет – может не угодил чем, а за попытку устроить побег рабу Роше быстро бы распрощался с никчемной жизнью – в этом отношении правила были однозначны.
Но и сомневаться в том, что пацанов спалят – с участием Алена или без, сомневаться не приходилось.
Это была слишком сложная задача для Роше – он предпочитал действие размышлениям. Рассекая встречный поток воздуха, подставляя ему горящее лицо, он никак не мог сосредоточится и подумать.
С ветерком пронесся мимо портика парадного входа замка, выруливая сразу к вертолетной площадке – к дьяволу, главное ввязаться в драку, а там посмотрим.
Пижонски остановился в ста метрах от вертолета, ожидая, пока Даниель слезет, и опустив байк на плиты, повернулся к нему.
По площадке уже бежали люди – то ли пилоты, то ли прислуга, то ли все в кучу, но Ален смотрел только на Дэна, пытаясь прочитать в глазах, лице хоть что-то.
«Хреновый из тебя физиономист»
Подошел мужик из замковой прислуги, тарахтя что-то про багаж, Роше мотнул головой, собирая мысли.
-Я привезу ваших косуль, - не своим голосом ровно произнес Ален, слегка поклонившись, и быстрым шагом направился к ремонтному ангару.
В замке он был один – в основном рассчитанный на мелкий ремонт местных транспортных средств. У входа припаркован двухдверный "козлик".
-Мсье забыл свои вещи в охотничьем доме и мсье торопиться, - сквозь зубы бросил он вышедшему ему на встречу технику. Ларри был хорошим мужиком, они вместе копались в подаренном Роше байке, но сейчас не было ни сил ни желания проявлять дружелюбие.
Словно что-то поняв, Ларри без звука бросил в протянутую ладонь ключи.
«Спасибо» потонуло в реве мотора.
Дорога обратно была мучительно длинна. Ален изо всех сил давил акселератор, словно желая бешенной скоростью сдуть все сомнения.
Когда он явился на поляну, прислуги уже не было, только два угрюмых пиротехника заканчивали свои приготовления, а посредине, развалившись в кресле, сидел менеджер, лениво наблюдающий за их действиями.
Роше выпрыгнул из машины и подошел к тому самому столику, где еще несколько часов назад они мирно обедали с Даниелем, предвкушая приятный вечер. Ален с вызывающей наглецой сгреб со стола пластиковую бутылку с водой, делая глоток.
-Очень долго возишься! - недовольно
-Предъяви претензии клиенту, - ощерился в ответ
Слизняк резко поднялся, широкими шагами направляясь к пристройке.
-Давай быстро, заноси эту падаль в дом, и заканчиваем.
-Не ори. Клиент желал, чтобы все было выполнено аккуратно.
-Заткнись.

Он распахнул дверь, и Роше, убирая прихваченную бутылку в карман, вошел внутрь.
-Эй, а в чем я их понесу?
-На полу два мешка!
-Заебись. А рабов я в дом потащу на руках как невесту? Может они у тебя больные?
-Твои проблемы.

Кураж гулял по крови, безбашенное веселье, вызванное всплеском адреналина, туманило голову. Ален подошел к стене, с усилием снимая с крючьев освежеванные скользкие туши косуль. С глухим грохотом они упали рядом с сжавшимися на полу мальчиками. Визуально они были практически одного объема. Роше встряхнул один мешок – должны влезть. Просто обязаны!
-Пошел ты к черту! Или я расскажу клиенту, что ты не только прикасался к его драгоценной добыче, но и плюнул на нее. И в дом заходил! Как ты думаешь, кому он поверит?
Только уверенность и хамство, только так. Ален незаметно наступал на менеджера, оттесняя его подальше от входа.
-Дай еще мешок. Или брезент какой!
-Спелся уже? Быстро! Проблядь портовая…

Слизняк явно был взбешен, но и поделать ничего не мог. Роше рассчитывал добиться сразу двух результатов: ярость плохой спутник внимательности, и надеялся, что тот отойдет подальше, чтобы явно не демонстрировать свое возмущение.
-Дашь?
-Хуй тебе!

Хрен с ним, зато мужчина, пыша злобой, вернулся к креслам. Это было хорошо. Но то, что он не спускал глаз с пристройки – однозначно плохо. Оставалось только одно – поверить Дэну и отвезти пацанов в замок – надеяться, что перепуганные рабы сумеют отползти достаточно далеко под пристальным взглядом слизня было глупо.
Роше вернулся в пристройку, прикрывая дверь и присаживаясь на корточки возле мальчишек.
Светленький выглядел поживее, поэтому Ален протянул ему бутылку с водой.
-Молчать и слушать. Пить маленькими глотками, немного, потом прополоскать рот. Этому тоже помоги. Сильно покалечены? – Блондин замотал головой так, что вода пролилась на лежащего на его коленях второго раба. Тот жалобно хныкнул. – Тихо! Очень тихо! – Роше специально говорил резко и уверенно, не давая возможности усомниться в правильности своих слов. – Молчать и не шевелиться, чтобы не происходило, если хотите жить. Согласны?
Дождавшись кивков от взбодренных водой пацанов, он принялся запихивать туши косуль в мешок.
-Вот так вы должны выглядеть в ближайший час. – он указал на получившийся куль. – Вам ясно? Или превратитесь в такое же мясо, - он сильно ударил ногой по мешку и тот повалился на бок.
Мальчишки вздрогнули.
-Понятно? Ни звука, ни движения.
От страха измученные дети могли только хлопать глазами и повиноваться. Но Алену ничего другого и не было надо. Вся лирика потом, сейчас безусловное подчинение. Надо было убедиться, что они как следует поняли задачу.
Через несколько минут, из пристройки вышел Роше, сгибающийся под тяжестью джутового мешка. Он подошел к своей машине, сбрасывая его в кузов, покосился на сидящего в кресле слизня, демонстративно сплевывая в его сторону.
Тот поднялся, но в этот момент к нему подошел пиротехник, другой бросился к Алену.
-Все готово, запал за колонкой… Загорится быстро, взрываться начнет примерно минут через семь-десять, так что можно отъехать достаточно далеко.
-Оно точно все сгорит?
-Выгорит дотла!
– с профессиональной гордостью в голосе ответил антипожарный.
Криво усмехнувшись, Роше пошел за вторым мешком.
В домике действительно все осталось как было, разворошенная постель, валяющиеся на полу полотенца…
Он оставил ношу посередине комнаты – хорошо, что косули были освежеваны, только туши. Придет кому в голову останки искать – никаких рогов и копыт.
Внутри стоял едкий нефтяной запах.  Роше выдохнул и быстро вышел, закрывая все двери за собой.
Одна единственная искра, и через пару мгновений воющее пламя взметнулось выше деревьев, уничтожая уютный приют охотников. Раскаленный воздух мешался с удушливой химической гарью.
-Там несколько газовых баллонов, мы не стали убирать, скоро взорвутся – так крыша рухнет быстрее, - пояснял пиротехник морщащемуся слизняку, а Роше желал только одного, быстрее исчезнуть из этого ада.
-Поедем. – обернулся к нему менеджер. – Надеюсь, клиент будет доволен.
Если бы не жар пламени, он бы увидел как Ален побледнел.
-Отвезешь меня в замок, мне еще нужно закончить с финансовой стороной вопроса, пока мсье не свалил.
Дорога обратно оказалась  самой длинной. Роше думал, что он поседеет, пока гнал «козлика» к вертепу, молясь всем известным богам, чтобы мальчишки сзади не выдали себя.
На площадке уже все было готово к отъезду Даниеля. Вертолетный винт медленно вращался, никого из прислуги не было видно. Ален подъехал так близко, как было возможно, чтобы максимально сократить путь до кабины с контрабандной ношей.
Партия перешла в эндшпиль – сейчас или Дэн выдаст его с потрохами, или отвлечет шуршащими купюрами ублюдочного слизня, давая возможность Алену поставить точку в этом сияющем пиздеце.
-Приехали. – выдохнул он, непроизвольно утирая ладонью лоб.

Отредактировано Ален Роше (2010-03-13 00:14:19)

125

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Даниель ван Бейтен (2010-03-13 16:53:48)

126

Роше покачнулся под весом Даниеля: от неожиданности, от подбирающейся усталости смешанной с мандражом.
Тебя так долго не было.
Поцелуй Иуды? Он только рассеяно приобнял Дэна в ответ.
Извини, Ален, мне надо утрясти  кое-какие организационные вопросы
О, а вот и раздача серебряников…  Нет, как-то наоборот… Глупые мысли расползались мелкими таракашками: библейские метафоры, вспотевшая и натертая воротником куртки шея, до сих пор стоящий в горле запах гари, надо проверить, поменял ли столяр доски в бассейне, или не надо… Уже не надо
Ален рассеянно наблюдал, как Даниель отходит вместе с менеджером в сторону – от него теперь ничего не зависело, сам ввязался, и только начал по настоящему понимать во что. Приподнял голову, подставляя лицо осеннему солнцу – все равно ничего не изменишь. Снова взглянул на Дэна… и чуть не уронил челюсть на пыльные плиты – блять!
В несколько широких шагов преодолеть расстояние до вертолета, распахнуть пассажирскую дверь и вернуться уже с мешком, устраивая его между креслами – всего несколько секунд, и снова вальяжно прислониться к автомобильному крылу, глядя как бутылка коньяка катится от удара ботинком.
Роше непроизвольно сглотнул – выпить бы сейчас не помешало.
Дьявол знает, зачем Даниелю понадобилось красть этих мальчишек – очередная блажь богача или нет, не имеет значения. На самом деле, Ален сейчас просто малодушно был рад тому, что все заканчивается, и похоже не совсем плохо лично для него.
Дэн подошел, заглядывая в глаза.
И еще это… Я менеджеру руку сломал. И пообещал сварить заживо, если он к тебе придираться начнет.
Не выдержав Ален немного нервно рассмеялся – ну не так хорошо как хотелось бы: теперь у ненавидящего всех и вся слизняка появился чудный повод недолюбливать Роше персонально, но это была такая мелочь, по сравнению со всем остальным.
Автоматически кивнул, пряча втиснутую в ладонь визитку в карман. «Боже, да вали уже отсюда
Третью фалангу пальца обхватил ободок перстня, но Ален даже не взглянул на него. Даниель мягко улыбаясь смотрел на него. «Ну что еще? Ах да, прощальный лирический поцелуй двух богов…»
-Не обижай их, пожалуйста, - неожиданно для себя брякнул Ален, притягивая Дэна к себе. Сухие губы неловко ткнулись, ощущая привкус коньяка чужого рта.
Винт уже набрал обороты, так что волосы Роше разлетелись в разные стороны. Придерживая их ладонью Ален отступил назад.
-До свидания, мсье! – крикнул он сквозь шум мотора.

127

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Даниель ван Бейтен (2010-03-13 19:53:48)

128

Дверь вертолета захлопнулась, за плестигласовым стеклом последний раз махнул рукой на прощанье клиент. Роше махнул в ответ, и сел в машину.
Несколько секунд глупо смотрел на горящую приборную панель, понимая, что забыл заглушить мотор, а потом подкатил к ангару, возвращая «козлика» на место.
Из-за железной двери выглянул Ларри. Ален, стабо улыбаясь, вернул ему ключи.
Он чувствовал себя как после армейского марш-броска с полной выкладкой – слишком долгий день, слишком много всего: он устал двигаться, он устал думать, устал чувствовать… Вот только эта гарь будто осела во рту.
-Воды есть? – хрипло спросил он. Техник кивнул, и через миг протянул полутролитровую бутылку «Эвиана».
Неловко растянув губы в подобии улыбки, Ален отошел к углу ангара и, скинув куртку на землю, нагнулся, выливая воду себе на шею, спину, умывая физиономию.
Подаренное кольцо запуталось в волосах, больно дергая. Поднеся руку к лицу, Роше наконец то рассмотрел подарок. В гранях камня плясали цветные искры, Ален стянул перстень, пряча его в карман, к визитке.
Пожалуй, это украшение врятли постигнет такая же участь как прочие: быть передаренным или проданным, - некоторые вещи не стоит забывать, и желтый камень в грубоватой оправе поможет в этом.
Двумя глотками он прикончил воду в бутылке, отбрасывая ее в чахлые кусты, и тут пошел «откат».
Железная стенка ангара нагрелась осенним солнцем, Ален чувствовал это всей спиной, прижатой к металлу, а под задницей было сыро – кажется, он уселся в собственную «умывальную» лужу, но ноги и руки ослабели как-то вдруг, и пришлось садиться, где стоял, чтобы не развлекать окружающих «проходом пьяного матроса» с риском завалиться.
Наконец то осознание «приключения» настигло сопротивляющийся рассудок и стало страшно.
Какого черта он ввязался, нахрена вообще было переться с клиентом хер знает куда, за каким, блять, лешим, он  полез к рабам – если клиенту так взопрело, мог бы просто выкупить детей, не устраивая шоу… Но нет – у одного крышу от скуки рвет, другому – неуемный пепел стучит в череп.
-Выпить хочешь? - Ларри подошел неслышно, присаживаясь на корточки рядом. – Клиент мудак попался? – сочувственно спросил он, протягивая открытую сигаретную пачку.
Роше вытянул одну, прикуривая от предложенной зажигалки. Жесткий дым «Житана» ободрал глотку, окончательно уничтожая воспоминания о пожаре, и, выпуская ноздрями дым, Роше вдруг понял, что нет.
-Нормальный попался, - хрипло ответил он, благодарно хлопнув техника по плечу. – Устал я просто… на лошадях катались…
-И трахались небось потом… - грубо заржал Ларри, поднимаясь на ноги.
-И трахались… - кивнул, соглашаясь, Роше и тоже встал.
Вроде отпустило. Ален подобрал куртку, и, кивнув на прощанье, побрел к «черному ходу», что возле кухни – отсвечивать в таком виде по парадным путям не  было никакого желания.

===> Замок

Отредактировано Ален Роше (2010-03-14 11:28:32)

129

Накануне Рождества в деревушку, находящуюся в непосредственной близости от национального парка, в дебрях которого был запрятан «проклятый замок», приехал молодой мужчина. Он был высок, худощав и кутался в куртку, надетую поверх ярко-рыжего деревенской вязки теплого свитера с высоким горлом. Даниель Ван Бейтен, а это было именно он, огляделся вокруг в поисках необходимой ему вывески. «Три кабана» - все верно. Мужчина, зябко ежась, на улице стоял нетипичный для теплой Франции легкий морозец, пошел по направлению к питейному заведению, где ему назначил встречу Ален, с которым он накануне созвонился.
Причин, из-за которых Даниель не поехал непосредственно в Замок, было две.
Первой были непростые взаимоотношения с хаслером, которого Ван Бейтен «арендовал» на постоянной основе. У мальчишки появился воздыхатель, захотевший перекупить его у Даниеля. Раньше молодой человек уступил бы любовника, не задумываясь. Но теперь – нет. «Кто мне даст гарантию, что он не надоест ему через две недели и мальчишка не пойдет по рукам и не закончит свой жизненный путь так, как чуть не завершили Дамир и Анри? Откуда я знаю, что этот «влюбленный» не изуродует или не покалечит свое приобретение?» - Ван Бейтен уперся рогом.
- Трахайся с ним, сколько хочешь, - собакой на сене Даниель не был, - но если врач найдет на твоем теле спустя 48 часов после вашей встречи хотя бы царапину или синяк, я его к тебе больше на пушечный выстрел не подпущу. - Позицию Ван Бейтена, которую тот озвучил глупому парнишке по телефону, нельзя было назвать эгоистичной.
- Но он любит меня, а ты три месяца ни разу не приехал! – да, это существо, любимым занятием которого было лежать в ванной или чесать свои волосы, умело настаивать на своем.   
- Если он действительно любит, то подождет, пока тебе исполнится восемнадцать лет. «И пока я тебя не выкуплю оттуда. Мне не хочется потом собирать твое тело по кускам в запретном лесу» - этого Даниель по телефону, естественно озвучивать не стал, а просто повесил трубку. И сейчас, в преддверии Рождества, Ван Бейтену совсем не хотелось слушать стенания влюбленного малолетки, ведь для шестнадцатилетнего подростка два года – это почти вечность.
Второй причиной, по которой Даниель не поехал в Замок, было то, что, появившись там, он для Алена автоматически стал бы клиентом, а именно подобного восприятия себя мужчиной Ван Бейтен хотел избежать больше всего.
Ему о многом хотелось рассказать, не бывшему, как молодой человек надеялся, любовнику и, конечно, показать видеозапись двух спасенных ими обоими мальчишек. Они были живы, относительно здоровы и, благодаря заботе окруживших их людей, чувствовали себя довольно неплохо.

Тогда в Марселе, оставив мальчиков на попечение Мориса, отдав необходимые распоряжения, Даниель улетел в Роттердам, посоветоваться с отцом Марианны. Все, что он сказал герру Якобсу, это что выкрал детей из борделя, расположенного в стране третьего мира и что, если предать это дело огласке, то сам окажется в очень неприятном положении. И показал мужчине фотографии мальчиков, которые сделал на сотовый телефон.
- Знаешь, - герр Якобс запустил пятерню в наполовину седые волосы, - я всегда мечтал иметь большую семью. Но сначала от меня жена ушла, а теперь Марианна детей иметь не может, большой риск это для нее. Хорошие ребятки, - мужчина бросил еще один взгляд на фотографию. Негритят он усыновлять, очевидным образом, не хотел, а тут двое милых, красивых белых детей.   
- Я не знаю, какие они, - честно признался Даниель.
- Плохих детей не бывает, - с уверенностью заявил полицейский, - бывают злые и дурные взрослые.
Судьба мальчишек была решена.

Вернувшись из Нагасаки, Даниель водным путем переправил их из Марселя в Роттердам.
Дамир ожил и освоился довольно быстро, буквально прыгая по палубе на костылях, не наступая на искалеченную ногу, поскольку доктор ему это запретил. Подростку предстояла операция по восстановлению Ахиллова сухожилия, а пока любая нагрузка на ногу причиняла боль.   
С «Анри», как светленького мальчика сразу прозвал про себя Ван Бейтен, все обстояло гораздо сложнее. Ребенок почти все время лежал в каюте на кровати, отвернувшись к стене. Ходить нормально в туалет он не мог, есть не хотел, мальчику нельзя было сидеть, глухим он, судя по всему, не был, только немым, но ни английского, ни французского, ни, тем более, голландского языка он не знал и объяснить что-либо бывшему пленнику было очень сложно.   
В Роттердаме, не мудрствуя лукаво, мальчишек объявили братьями, бывает такое, что единокровные родственники не похожи друг на друга, брошенными родителями нелегальными эмигрантами на произвол судьбы. По идее, сироток при живых родителях обязаны были определить в приют, но вместо этого жили они в доме у герра Якобса, и тот оформлял на них права опеки.   
Дамир, выросший в пусть бедной, но нормальной албанской семье, освоился довольно быстро, оправившись от пережитых потрясений. Чувство самосохранения у мальчиков-подростков ниже, чем у пятилетних детей, поэтому он особо не рефлексировал и радовался новой жизни, которая так отличалась от его прежнего полунищего существования. На своего родного отца, продавшего его, был обижен, мать жалел, а по братьям скучал и спрашивал у герра Якобса нельзя ли перетащить в Голландию все его семью. Тот ответил, что не сейчас, а лет через пять - возможно.
С младшим все обстояло гораздо сложнее. Во-первых, он, очевидным образом умея читать и писать и не будучи олигофреном, отказывался сообщить свое имя, имя своих родителей и страну, где проживал. Боялся, что его отправят обратно.
Во-вторых, мальчик курил, это отец Марианны понял, заметив, что его сигареты исчезают и из-за того, что от Анри, как стали называть ребенка, пахло табаком. Застуканный на месте преступления парнишка угрюмо смотрел в пол. А на следующий сбежал, украв пятьсот евро, и был найден спустя почти два дня в районе порта укуренным в хлам. Увидев  своего опекуна, он сначала затрясся от страха, закрывая голову руками так, словно тот должен был его избить, а когда наказания не последовало, разревелся. И как будто что-то хотел сказать. Полицейский дал ему ручку и листок бумаги. «Все равно Вы меня отдадите» - нацарапал ребенок на языке с тремя орфографическими ошибками, который потом оказался русским.
От истории, которую потихонечку, с помощью найденного переводчика, удалось вытянуть из Анри у семьи Якобс волосы на голове дыбом встали.
От нездорового ребенка его мать отказалась еще в родильном доме. Попал он в специализированное детское заведение, где в общем–то было неплохо. Но в семь лет, не дав взять с  собой даже любимые игрушки и разлучив с воспитателями, которые воспринимались, как родители, в соответствии с правилами той страны, где мальчик родился, его направили в другой детский дом,  уже для взрослых. Там отношения с воспитателями не сложились, ребенок стал убегать, тем более за забором было гораздо интереснее, хотелось пойти погулять на волю. Там ребенок начал курить, попрошайничать и нюхать клей.  За подобное поведение, поставив мальчику диагноз «задержка психического развития» его положили в психиатрическую больницу. Где кололи лекарство, от которого «хотелось спать, ломило руки и ноги и тошнило». В туалет ночью ходить не разрешали, поэтому дети писали на полотенца, которыми их били по лицу утром нянечки. В конце-концов договорились с ребенком у которого был диагноз «энурез» и писали в его постель. После выписки Анри отдали в другое учреждение, где у «детей капали слюни изо рта» и отдали в «школу для дураков». А потом появились «усыновители», мальчик был так счастлив вырваться из ада в который попал. Но, в результате, очутился в Замке.

- Простите, что втянул Вас во все это… - выслушав историю, Даниелю захотелось напиться.
- Что ты, сынок, - так по привычке обратился гер Якобс к Даниелю, - теперь моя жизнь наполнена смыслом. Вот мы с Анри курить бросаем, - мужчина обнял белокурого, сидевшего тут же за столом мальчика за плечи. Тот оказался немым, но не глухим и врачи сказали, что есть методика, которая позволит научить его говорить и удивлялись, почему это было не сделано раньше. Так что первые свои слова Анри Якобс произнес на голландском языке.
И еще, не надо тебе больше бывать в том месте, - добавил гер Якобс. – Разворошить это осиное гнездо мне не под силу, но что ты там забыл?
- Там охота хорошая, - ответил Даниель, - я думал, что это что-то вроде закрытого охотничьего клуба, когда попал туда впервые, - молодой человек опустил глаза в пол.
- Поезжай лучше в Африку на сафари. Там безопаснее, - больше отец Марианны эту тему не поднимал.  Он был честным полицейским, но карьеристом и против ветра, наживая себе высокопоставленных врагов, плевать не хотел.
Анри же, постепенно поняв, что его никто бить, запирать или насиловать не собирается, начал оживать и, хотя многие проблемы оставались, стало понятно, что и с ним и с Дамиром все будет хорошо.

Вот именно это, в первую очередь, Алену Даниель рассказать и хотел. Что их совместный проект по спасению мальчишек оказался успешным.
А еще признаться, что скучал и вспоминал. И рассказать много чего еще, если поймет, что Алену это интересно.
Когда Даниель ехал в деревушку, в такси играла песня, очень хорошо отражавшая его чувства. «Я не хочу быть твоим другом, я хочу твоей любви!» - когда молодой человек подошел к «Трем Кабанам», мелодия все еще звучала в его ушах.
Войдя, он заметил Алена сразу. Тот сидел за столиком и пил пиво.
Кем они останутся, после этой встречи? Друзьями, любовниками, или чужими людьми и их судьбы разойдутся? Сейчас Даниель не знал ответа на этот вопрос. Он волновался. Сильно-сильно. Гулко стучало сердце и в горле пересохло. Молодой человек сглотнул, встретился взглядом со взглядом Алена, чувствуя, как его, Даниеля губы сами  расплываются в улыбке.
Оставалось то всего ничего, сделать несколько шагов по направлению к Алену, чтобы протянуть ему руку и сказать: «Привет». И Даниель их сделал.

Отредактировано Даниель ван Бейтен (2010-03-15 13:42:06)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Лесная прогулка