Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Метаморфозы » "Dum spiro spero"


"Dum spiro spero"

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Семиле́тняя война́ (1756—1763) — крупный военный конфликт XVIII века, один из самых масштабных конфликтов Нового времени. Семилетняя война шла как в Европе, так и за океаном: в Северной Америке, в странах Карибского бассейна, Индии, Филиппинах. В войне приняли участие все европейские великие державы того времени, а также большинство средних и мелких государств Европы, некоторые индейские племена

Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе не нужен. Для тебя я всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственный в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете
А. Экзюпери.

Франция. 1757 год.
       Из самых сильных, твоих убеждений Вера останется непоколебима, как течение Темзы или стены Бастилии,  а молитва - единственно верное слово праведника, спасающее тебя на этой войне. Ты молишься всегда, уже несчетное количество раз, под дробь барабана, сбиваясь мысленно и начиная заново, уже в такт монотонному маршу наступления. « Боже, спаси нас всех и помилуй».
Капли весеннего дождя приводят в чувство, потому что холодные еще, а может, просто ты возмущен – как резко тебя вернули к реальности, а ведь ты собирался умирать. Голубое, по -настоящему уже летнее небо над головой, не родина, но где-то похоже, если не придираться к облакам. Сделать по - глубже вдох и  не захлебнуться кашлем, пытаясь выплюнуть из грудной клетки тупую боль у самого сердца, которая не дает шевелиться.
Поль хватает эту самую боль негнущимися пальцами и сжимает до размеров железного образка Пресвятой Богородицы, подаренной ему матерью, понимая, что остался жив лишь проведением Господним. Дышалось с трудом, но дышалось, легкие жадно глотали воздух с примесью паленого, словно до этого и не работали вовсе, теперь же этот запах гари и серы казался мальчишке самым желанным на свете. Дышать через раз, осторожно, не глотать сухость во рту и желудочный сок и не вставать до заката, опасаясь самого худшего. Ухо улавливало английскую речь где-то совсем рядом, мародеры это были или солдаты, Поль хотел знать меньше всего, он просто из последних сил пытался подавить кашель, грозивший вырваться из груди. Не вышло, а  через секунду  мальчишка надсадно  прочищал горло от серы, отплевываясь и заходясь новым приступом, распугивая в округе всех птиц.
- Живой!- грубая встряска, поднять с земли могли и аккуратнее, но на то и англичане, чтобы не улавливать всей тонкости построения живого организма человека. Пусть даже и француза.  Поморщившись, Поль осмотрел поле боя, теперь больше похожее на изъеденный мышами кабачок, котлованы от взрывов порой были наполнены телами солдат в форме враждующих стран, раскуроченные орудия  теперь бесполезны и оставлены за ненадобностью. Никто не вышел из окружения, Поль понял это по красному цвету мундиров, он был практически везде, и лишь изредка его разбавлял синий. Мальчик пошатнулся от ужаса, но сильные руки удержали его в вертикальном положении, кажется, говорили еще что-то, но понять было трудно, перед глазами все еще стояла ужасная картина, как один кусочек из пазла, собрав который получится семилетняя война.
Не давая опомнится, кто-то поспешно толкает в спину, связывает руки и буквально тащит прочь, даже не разбирая дороги, спотыкаясь о человеческие тела. Сильный рывок за шиворот, чтобы Поль благополучно лег на холку лошади, уткнувшись носом в животного, теперь совсем ничего не видно из-за копыт, а перевернутый мир еще более отдает сюрреализмом, чем нормальный.
Миля, другая, пока тело не заныло, прося сменить положение, даже встряска из водной переправы не унимала ноющей боли по всему животу и груди, лошадь шла иноходью, порой сменяя шаг на рысь, так что приноровится к  движению сложно. Поль успел наглотаться воды и пыли в таком количестве, что просить ужин намеревался ближе к завтрашнему вечеру. Пока его голова болталась в непривычном положении, мальчишка гадал, зачем его оставили в живых? Могли расстрелять прямо на месте, или банально воткнуть штык в глотку, заканчивая начатое дело по истреблению французов. При мысли о смерти у юноши сводило живот еще крепче и противный холодок пробирался под мундир барабанщика. Не то, чтобы он не был готов умереть за родину, но не таким бесполезным методом.
Англичане расположились по всем правилам военного времени, ветер  с запада уносил дым многочисленных костров на юг, через небольшой перелесок слышен был шум плескающихся в воде людей. Поля вернули в вертикальное положение и позволили осмотреться и прийти в себя. Похоже, англичане ощущали себя в полной безопасности тут, полностью расположив свой лагерь в ложбине леса. То и дело слышались смех и громкие крики солдат, потерявшись от радости побед былую осторожность. Общая расслабленность  лагеря пугала и давила, маленький француз вжал голову в плечи, послушно следуя за своими конвоирами. Бедная, измученная войной Франция, вжала голову подобно ее барабанщику, ощетинившись на весь окружающий свет.
- Генерал, посмотрите, кого мы нашли! Господь оставил ублюдку жизнь, не иначе как провидением это не назовешь. Посмотрите, какой щуплый французишка- барабанщик!!,- высокий, почти в два метра ростом мужчина в капитанском мундире обладал громким и чистым голосом. Еще он был с нотками жизнерадостности, точно такими же как и его усы- рыжие и пушистые. Англичанин громко рассмеялся, похлопав Поля по щеке, затем хватая за подбородок и поднимая голову мальчика выше.
- Как вы думаете, для чего они держат таких смазливых барабанщиков?- рука в белоснежной перчатке сильнее надавила на углы челюсти, добиваясь одного- чтобы Поль раскрыл рот.
- И зубы на месте. Здоровый мальчик- так же радостно, словно капитану достался охотничий трофей в виде золотого барана, проговорил англичанин, не отпуская челюсти Поля.
Самого генерала Поль не мог рассмотреть, видимо тот стоял за спиной. Абсолютно неожиданно выхваченный из будничного образа жизни звонким возгласом своего капитана, генерал, наверное, решил отмолчаться, а может и вовсе не одобрил шуток и издевательства над пленным, потому как ответа не послышалось. Поль мысленно ухмыльнулся рыжеволосому, благо, что и ответить мог на его же языке (как ни крути, а полтора года в штабе писарем были весьма кстати), но решил промолчать. Глаза только  выдавали ненависть и злость, за такие шутки Поль проделал бы в рыжем пару дырок не задумываясь о грехах своих и душе, на которой было тошно и зыбкая бравада уже не так помогала держать себя в руках.

2

Генерал сидел в штабной палатке и разглядывал карту наступления, исчерченную карандашными линиями, кое-где порванную, с чуть обуглившимся краем – неудачно свечу зажгли, чуть не спалил карту, за что адъютант, неделю на кухне картошку чистил.  В палатке было прохладно и спокойно, за ее пределами лагерь жил своей летней жизнью, смеялся, купался, свистел и пел песни – солдаты отдыхали, последняя битва далась хоть и на удивление легко, однако забывать об осторожности пока было рано, но день выдался настолько хорошим, что генерал позволил своим людям немного поразвлечься. Благо, лагерь стоял в весьма удобной ложбине леса, а от вчерашнего поля битвы до сих пор шел дым.
Рагнар, медленно кусал кончик карандаша и думал. Да -Рагнар - не сильно английское имя, скандинавское. Родители так назвали в честь викинга-завоевателя, надеясь, что имя принесет сыну славу великого воина, отчасти их надежды сбылись, жаль ни матушка, ни батюшка этого не увидели, ибо скончались десять лет назад от гриппа. Однако имени Ра не стеснялся, носил с гордостью, а тем, кто в детстве смел шутить - не миновать было хорошего синяка под глазом. Разве что уменьшительно звать его смели  только почившие родители, кормилица, да управдом – статный мужчина, всю жизнь, сколько себя Рагнар помнил, присматривавший за делами Лодброков.
Из задумчивости генерала вырвал топот конного развед-отряда, что утром ускакали на осмотр поля боя, на предмет раненных и полуживых, заодно и пленных. Рагнар встал, слегка потянулся и вышел из палатки. Яркие солнечные лучи ударили по глазам, заставив чуть прищуриться, и потому мужчина не сразу увидел приближающийся конный отряд. Вороной конь резко затормозил прям перед генералом, немного встав на дыбы и Рагнар чуть улыбнулся, старший капитан всегда любил блеснуть умением ездить верхом, да и коня своего обожал. И тут Ра заметил, как рыжий снял с крупа коня тело в заляпанном мундире, синего  когда-то цвета, и поставил его на ноги. Звонкий голос капитана тут же сообщил о находке генералу, и  рыжий принялся демонстративно рассматривать тело, оказавшееся юнцом-барабаншиком, французом, видимо чудом выжившим на поле боя. Генерал окинул мальчика внимательным взглядом и кивнул капитану, довольному своей находкой и сияющему как начищенный пятак перед солдатами. Несколько минут Рагнар молча разглядывал барабанщика, ибо выглядел тот хоть и на первый взгляд неплохо, но кровь в уголке губ и синяки под глазами, хотя может просто сажа, но..
-В гостевую палатку его. – голос тихий, но властный, такому не посмеешь отказать, даже не смотря на внешнее спокойствие и легкую улыбку, адресованную гордой развед-группе, что уже обменивались впечатлениями с остальными солдатами.
Генерал развернулся и медленно, уверенной, чуть уставшей походкой направился в гостевую палатку, где допрашивали пленных. На ходу поймав молодого солдата тихо приказал принести чистую одежду, подготовить аптечку и горячую воду вскипятить.
«Хоть он и пленный, а явно ранен. Для начала осмотрим, отмоем и накормим, а там он охотнее разговориться».
Взметнулся полг и генерал скрылся в прохладе брезента и приятной тени гостевой палатки.

Отредактировано Рагнар Лодброк (2010-02-02 12:36:28)

3

Два черные точки зрачков словно прилипли к английскому генералу, Поль медлил, выжидал, не оскаливаясь и не рыча на победителей, а подмечая каждую деталь и любое движение мужчины. Еще бы, ведь перед ним сам генерал Лодборк, известный на всю французскую армию, как Черный дьявол, которому удача сопутствовала в любом начинании,  каким бы сложным оно не выглядело. Это его отряд в прошлый месяц вышел из окружения целого полка французов без единого выстрела, а это не иначе как чудом или помощью лукавого не назовешь. 
Приказ генерала ринулись выполнять с большой охотой, пиная Поля в зашей, чтобы тот шевелился быстрее, а мальчишке хотелось лишь отдохнуть и привести свою гудевшую давно голову в порядок. Впрочем, справится с внешним видом было куда проще, чем с клокочущей внутри ненавистью к врагу, собравшемуся добывать сведения любым путем. "Гостевая" палатка носила лишь красивое название, внутренне же больше походила на передвижной хлев. Куча соломы в углу, стул и стол, да вот еще лавка в самом темном углу, куда даже свет не попадал. Холодок страха стал разрастаться, противно сжимая все внутренности липкой ручищей, не давая опомнится и взять себя в руки.
Запихав мальчишку в угол с соломой, конвоир  все таки решил высказаться вслух, пока развязывал руки пленного.
- Сейчас ты снимаешь с себя всю одежду..я сказал, всю и ныряешь вон в ту кадку с водой. Выкинешь глупость, я тебя в ней же и утоплю, ясно?- настолько плохого  французского Полю не доводилось слышать уже давно, он понял лишь обрывок фразы, самый важный видимо, если судить по выражению лица солдата, но так как не кивнул вовремя на старания военного неприятеля, то получил подзатыльник. Усвоение речи пошло быстрее, парень кивнул, не без смущения принявшись раздеваться. Ему и самому было интересно  убедиться в целости своей грудной клетки, поэтому рубашка из грубого сукна полетела на землю без сожаления.  Синеющее пятнышко, чуть больше размера дроби, место ушиба опухло и перекатывалось под пальцами.
- Живее, не у себя на Елисейских полях- пинок  под зад был уже лишним, Поль и так еле стоял на ногах, а теперь еще и распластался в грязной соломе под хохот конвоира. Отплевавшись, мальчишка кое как встал, стащил с себя всю одежду, не обращая внимания на тот самый угол, в котором стоял стул и стол. Именно там и сидел генерал, энергия которого настолько прожигала все вокруг, что невольно хотелось обернуться на ее источник. Петли проклятых панталон разом стали тугими и частыми, хотя Поль послушно спешил стащить подштанники с тощих бедер как можно быстрее, опыт показывал, что терпение у англичан по истине ангельское. 
-Можешь не ломать язык, я прекрасно понимаю твою родную речь-из жалости к себе и своему слуху, проговорил Поль на английском, хотя акцент и некий прононс все равно остался. Стащив все таки с себя одежду, он спокойно встал перед глазами любопытных подчиненных и генералов с вопросительным выражением лица.
[О, тогда прошу в ванны.. И не озябни, щенок. - все тот же конвоир указал на кадку с водой, полной до краев и пенящейся. Щелок?- вопрос потонул вместе с головой в деревянной бадье, сильные руки решительно и сноровисто принялись натирать уши, шею, голову и плечи, то и дело макая Поля в своеобразную ванну.
Не прошло и минуты, как Поль стоял мокрый и дрожащий перед глазами доктора, который не иначе как был провидцем. Одним взглядом окинув щуплое и посиневшее от холода тело, мужчина со шрамом на левой щеке, поправил очки и  развернувшись к генералу громко сказал :
- Он еще нас с вами переживет, господин генерал.Зовите, когда будет отдавать богу душу, сейчас я ему не к чему- - блеск в очках стал жадным и дотошным, ищущим среди тех, кто находился в палатке жертву. Поль шмыгнул носом, отстукивая зубами славную дробь, вполне схожую с той, что бьют барабаны при  отступлениях.

4

Генерал устроился в самом темном углу гостевой палатки и молча наблюдал за помывкой пленного. Солдаты хихикали, а тот,  кто занимался собственно «купанием» не грешил шуточками в адрес французского барабанщика, благо мальчишка их под водой вряд ли разобрал. Наконец юнца достали и врач бросив взгляд на него объявил что здоровее и не бывает, хотя Рагнар и сам уже это видел, всего пара ссадин, небольшая царапина на лодыжке и хороший синяк на ребрах, но ничего смертельного, жить мальчишка будет, правда не факт, что долго и счастливо. Худенький, если не сказать тощий, мокрый и дрожащий барабанщик, стоящий голышом перед солдатами  вызывал только жалость и генерал кивком приказал насухо обтереть его и одеть. Сильные руки солдата завернули мальца с головой в простыню и резво начали растирать худые плечи и бедра, видимо нахально облапив и самое ценное, ибо на щеках француза резко выступил румянец.
Наблюдение за всей этой процедурой вызвало у Рагнара неожиданную улыбку, и хоть ее в темноте палатки никто не заметил, и слава богу, ведь генерал улыбался редко, но отчего-то Ра представил, что если сейчас мальчишке налить чашку чая и дать пирожное, то гнев и ненависть в его глазах сменяться детской радостью и искренним восторгом.
«Хмм.. а это мысль.. Мальчишка с характером и знает наш язык, значит, работал в штабе как минимум, и наверняка, сам того не подозревая, знает много информации, которая нам пригодилась бы. Удачный экземпляр. Надо с ним поласковей, подросток еще, силой и испугом тут не возьмешь.. Занятный барабанщик.. и, правда, симпатичный, Рыжий был прав»
Пока генерал был погружен в свои мысли, мальчишку уже обтерли и успели одеть. Штаны ему были немного великоваты, и их пришлось подпоясать широким кожаным ремнем, а рубашка свободно висела на худых плечах. Влажные волосы, разметались во все стороны, и француз сейчас напоминал ощетинившегося котенка, протяни руку и зафырчит. Генерал встал и подошел к пленному, едва заметно улыбнувшись мальчику уголками губ, кивнул своим солдатам, не обращая внимания на чуть удивленные взгляды, однако перечить никто не смел, ибо раз Лодброк так решил, значит так надо.
-В мою палатку.. я хотел бы лично побеседовать с ним.
Палатка генерала была гораздо просторнее и удобнее гостевой. Тут был удобный стол, пара стульев и даже кровать, которую Рагнар не сильно любил, считая ее лишним грузом для передвижного отряда,  но раз по статусу положено, деваться было некуда.  На столе ароматно пах свежее заваренный черный чай и тарелка с несколькими горячими бутербродами. Генерал сел за стол и кивнул вошедшему следом пленнику на стул напротив. Сопровождающие их солдаты были кивком отправлены вон из палатки, юный француз и генерал английской армии остались один на один. Ра налил чаю в две изящные фарфоровые чашки и пододвинул одну к юноше. Аромат чая кружил голову, заполняя палатку запахом теплоты, сладости и легким оттенком бергамота, да и время уже подошло к традиционному чаепитию. Как говориться война войной, а чай по расписанию. Генерал взял свою чашку и поднес к губам, отпивая глоток и внимательно разглядывая сидящего перед ним барабанщика. Чистый и одетый, юноша выглядел на удивление гораздо более привлекательно, чем там, в гостевой, дрожащий, голый и мокрый, когда казалось ребра сейчас прорвут тонкую кожу грудной клетки. Даже затаенная ненависть во взгляде не портила хорошенького от природы личика, что у Рагнара мелькнула дурная мысль.
«На девчонку похож.. такого даже допрашивать по всем правилам жалко, больно симпатичный. Тоже мне солдат.. ему не на войну, а на бал надо. Ладно, довольно пустых мыслей, пора делом заняться»
-И как же звать такого смелого юношу, что выжил после вчерашней битвы? -Губ генерал коснулась легкая улыбка. – Ты чай пей и не спеши. Как видишь бить или увечить тебя никто не собирается. Мы все же люди, а не звери. Так, как твое имя?

5

Английские панталоны на пять размеров больше были как спасение, почти, а то что цвет их был белый и " капитулирующий " не смущало. С таким трепетом и тщательностью его не одевали никогда, ну может в голопузом детстве, да и то только когда мать была  в настроении. Подтянувшись ремнем и закатав штанины до колен, Поль ощутил себя куда лучше, нагота и стыд пропали, а значит отпала необходимость лишний раз нервно кусать губы и краснеть. Уюта от сухой одежды и не ожидалось, солдатская одежда была создана лишь для того, чтобы защищать, а не приятно согревать кожу.
- Их много, я не смогу бежать, так или иначе, нужно выждать. Слишком уж пристально они меня рассматривают, а если я останусь наедине с генералом, то у меня появится шанс.. Ну что вы так уставились на меня все?- это пристальное внимание начинало забавлять и пугать одновременно, если все англичане такие внимательные, то сбежать навряд ли удастся. 
Приказ генерала не обсуждается, каким бы противоречивым и неуместным он не показался подчиненным. Поля повели в шатер, другое слово мальчишка бы подобрал, дай ему подольше поглазеть на гигантскую палатку белоснежного цвета.  Внутри было светло, чисто и на удивление совсем не по походному, богато. Скорее всего  такое же убранство в палатках французских офицеров, но кто пускал туда обычного барабанщика. Сообразив не мешаться под ногами, пленник лишь ухмыльнулся конвоиру, которого не постигла участь аудиенции, с ликующим блеском в глазах Поль уже строил план по возвращению домой. Триумфальный разумеется.
- И где тут у них карты и прочее?? На столе?? Как опрометчиво..-  чуть вздернутый нос втянул воздух и аромат, так что крылья раздулись и желудок стал без команды выделять сок. Запах еды был слишком сильным, солдат Франции и предок Жанны Д'Арк не должен был так себя вести, но дорога предстояла длинна, а сил у Поля убавлялось и убавлялось. Бросив еще раз внимательный взгляд на краешек военной карты с пометками карандашом, Поль подобрал волосы, убирая их пятерней назад, чтобы лицо стало открытым и более невинным. Он прекрасно помнил маменьку, которая каждое воскресенье перед службой зачесывала гребенем непокорные вихры назад и приговаривала "Чисто ангел, чисто невинное дитя".
Планы юного стратега, еще не познавшего горечь поражений стремительно уносились в заоблачные дали, пока их не присек слишком пристальный взгляд.
Захватив ворот рубашки и натянув его потуже у горла, Поль на всякий случай отошел подальше к одному из стульев.
- Поль. Немного наивности и чуточку фантазии и я бы поверил каждому вашему слову, но увы. Вчера вы окружили мой полк, оставив от него горы трупов, а сегодня вы спокойно заявляете, что не звери. Делайте свое дело, Бог вам судья..Перед ним и оправдывайтесь, месье. - склонив голову на бок, мальчик ни разу не посмотрел на еду, его упрямый и озлобленный взгляд метался от генеральского горла к заветному столику у самого дальнего угла палатки. Чтобы себя не выдать большим, Поль силой воли заставил себя успокоится и все таки присесть рядом с мужчиной. Он так и пил чай- морщась и дуя на горячую ароматную жидкость, обжигаясь и громко прихлебывая, а другой рукой плотнее сжимая у горла ворот рубашки. сказано- можно есть, значит один бутерброд не станет помехой перед смертью.
-Кстати, совсем забыл сказать, что я ничего не знаю.. - театрально вздохнув, Поль запихал пальцем  кусочек помидора в рот и еще раз горестно вздохнул.

Отредактировано Поль Лаллан (2010-02-03 23:04:40)

6

Генерал пил чай и наблюдал за юношей, тот искоса разглядывал платку и упорно отворачивался от предложенного чая. Наконец, барабанщик озвучил свое имя и мнение на тему вчерашнего боя.
«Что ж другого я и не ожидал. Браво юноша, браво».
Рагнар молча продолжал наблюдать за Полем, который таки пристроился к столику и сцапал чай и бутерброд, молодой организм, измученный боем и сегодняшним днем взял свое и потребовал еды, барабанщику ничего не оставалось, как жевать хлеб с мясом и помидорами и прихлебывать чай. При этом мальчишка упорно прижимал ворот большой рубашки, как будто боясь, что она соскользнет ненароком с плеч и представит генералу обнаженный торс француза.
«Какой стеснительный.., прям невинная девица на выданье»
Последняя фраза мальчика, про его абсолютную неосведомленность, чуть не заставила Рагнара расхохотаться в голос, настолько театрально и неуместно она выглядела. Ра спрятал улыбку за чашкой и постарался тут же принять серьезный вид.
-Ну, конечно, ты ничего не знаешь. Разве доверили бы важную информацию, какому-то барабанщику. Разве я что-то у тебя спрашивал кроме имени? Твоя неосведомленность не вызывает сомнений.
Рагнар кивнул для убедительности, делая вид, что поверил в искренность театрально-горестных вздохов и невзначай поймал взгляд мальчика. В глазах уже мелькнул не ненависть, а явный интерес, причем не к генералу, а к обстановке в платке, особенно к столику, где Рагнар недавно разбирался над картами наступлений.
«Ага, как же, ничего ты не знаешь. А вот, где лежат карты, уже приметил. Вон, как взглядом по палатке шаришь. Значит, по-хорошему говорить не хочешь, что ж я никуда не спешу, пару дней могу и подождать. Надеюсь, ты сам проболтаешься. Больно не хочется мордашку красивую портить.»
-А, где ты так наш язык выучил, Поль?
Англичанин назвал юношу по имени, смакуя и пробуя имя на языке, прозвучало чуть с акцентом, но вполне приятно на слух. Ра отставил чашку с допитым чаем и сложил руки на груди, внимательно смотря на мальчика. В наступившей тишине было слышно, как переговариваются солдаты снаружи, где-то слышно было глухое ржание коней, треск костров и шелест  листвы.
«Еще пара пустых вопросов и на сегодня хватит. Да и время уже, скоро отбой. Надо его определить в гостевую и охрану выставить».

7

В желудке вскоре приятно заныло, сытость была сродни сну для растущего организма- так же необходима и питательна. Поль икнул, ничуть не смутившись и допил остатки уже остывшего чая, внимательно слушая генерала. Ущемленное было самолюбие тут же вновь замолчало, Поль если и был задет, то сумел выдать это лишь раскрытым ртом, из которого вместо слов возмущения вырвался короткий вздох. Толку сотрясать воздух перед напыщенным англичанином, если цель- вот она, лишь протяни руку, но протягивать ее стоило осторожно, пуская пыль в глаза. Кивнув, словно в подтверждение слов мужчины, Поль отставил пустую чашку подальше от края стола и попытался понять, что же задумал неприятель. Голубые глаза боязливо посмотрели в глаза Рагнара и тут же напоролись на непробиваемую стену из любезности и снисходительности. А дальше пустота, как ты об нее ни бейся. От злости Поль сжал кулаки под столом, он сидел тут и понапрасну тратил время, пока его товарищи по оружию нуждались в каждой крохе надежды.
- Я служил при штабе писарем, пленных англичан свозили к нам в часть..- скупо пояснил Поль, не разводя ненужных разговоров о том своем прошлом. Было и прошло, вспоминать не хотелось, теперь у него было другое место службы и другие цели. Одна из которых порой колыхалась от ветерка, пробившегося внутрь шатра через прорезь входа.
Смеркалось, надвигались летние  чернильные сумерки, в которых оранжевыми пятнами огня рождались костры по периметру лагеря. Один, второй, третий. Дозоры расходились по своим местам, кто-то еще не мог успокоиться и шумел, Поль лишь разобрал пустую ругань солдат. Сверчки затянули свою однообразную и усыпляющую трель, больше похожую на колыбельную. Зевнув, мальчишка- барабанщик выжидательно посмотрел на воина, суровое лицо в вечернем свете изменилось, черты стали мягче и от того быть может безобиднее. Если не всматриваться в вензеля и погоны, то возможно Поль принял бы этого мужественного человека за своего отца или даже брата, не стой они по разные стороны баррикад.
Подобрав к себе босые пятки, чтобы те не замерзли, француз принялся растирать их и поглядывать на конвоира, уже изрядно намозолившего глаза в проеме входа палатки. - расстреляют и делов то..Господи, но зачем так тянуть время?? Отмывать меня зачем?
- Вы повесите меня? ......на рассвете? - отчаянно спросил мальчишка, глотая ужас слов и борясь с дрожью в голосе. Он представил на секунду, как будет трепыхаться и синеть на бечевки, на которой еще днем сушили белье, и страх тугой пружиной обвил грудь и сердце, мешая жить.

8

Тишину нарушал лишь тихое чавкание  барабанщика, который стеснительно, но жадно поглощал бутерброд и чай, Рагнар ждал ответа, давая мальчику насытиться. Тот внимательно выслушал все вопросы генерала и на лице застыло возмущение, но кроме чуть возмущенного вздоха, Поль никак не выдал, что слова генерала задели его, однако Ра был уверен, что достиг цели. Мальчишка доел и, наконец, начал говорить по делу.
«Писарь значит. Отлично, лучше просто и быть не могло. Может его ко мне переводчиком взять, мой-то вряд ли вернется из штаба, больно смышленый, на передовую не пошлют. А этот француз, пленный.. если жить хочет, вполне может поработать на нас. И в штабе думаю, будут не против, его не жалко»
- Значит, ты и писать умеешь? И письма и приказы?
Генерал разглядывал мальчика-барабанщика, размышляя, стоит ли его приручать или уж расстрелять и не мучиться. Рагнар повидал за эту войну разных французов, многих убил, многих допрашивал, все они были хоть и разные, но в их глазах горела одинаковая ненависть и страх, однако именно этого юнца убивать почему-то не хотелось, у него взгляд был другой. Поль поджал под себя босые ноги и стал нерешительно оглядываться, явно погрузившись в свои невеселые мысли. Видимо сделав какие-то выводы, мальчик задал интересующий его, вполне логичный вопрос, усиленно пряча страх и дрожь в голосе.
-Повесить.. все может быть. Ты ведь ничего не знаешь, а значит нам без надобности. А повешение врага, да еще на рассвете, весьма поднимет боевой дух солдат.
Рагнар пожал плечами и поднял взгляд на мальчишку. Тот казалось, стал белее своей рубашки, а в глазах плескался откровенный страх, если не ужас. Хотя генерал и не собирался вешать пленника, и думал на его счет совсем другие планы, но самому Полю этого знать было не обязательно.  Страх мальчишки за свою жизнь мог бы помочь Рагнару вызнать всю информации, которую знает барабанщик, ведь даже писарь в штабе осведомлен очень о многом… тем более писарь, присутствовавший на допросах пленных, а значит и на собраниях штаба французов.
- Подумай до утра, может, вспомнишь что интересное.. глядишь и в твоем повешении надобность отпадет.
Генерал позвал конвоира и приказал отправить юношу на ночлег в палатку, и выставить часовых, что бы пленник не вздумал сбежать, что по сути представлялось невозможным, ибо палатка для пленников специально находилась  практически в центре лагеря, уйти незамеченным было невозможно, так как со всех сторон ее окружали солдаты.
Поля увели, а Рагнар вернулся к картам, расчерчивая маршруты наступления и параллельно перечитывая почту из дворца. Через два дня ему следовало вернуться в летнюю резиденцию для отчета совету о ходе военной компании, и необходимо было подготовить бумаги, однако мысли периодически возвращались к сегодняшнему пленнику. Наконец, когда лагерь успокоился, а солнце скрылось за горизонтом, уступив место прохладе ночи и свету звезд, Рагнар потянулся, вставая из-за стола и скинув рубашку и штаны, оставшись в одном белье, забрался в кровать. Как ни странно последняя мысль, перед тем как уснуть тоже была о юном французе.
«Если ему удастся хотя бы выбраться из палатки, я точно буду хлопотать о месте переводчика для него. А что мальчишка попробует сбежать, сомнений нет. Так же как и в том, что далеко он не убежит.»

9

У страха, как оказалось велики не только глаза, но еще и холодные пальцы и сильные тиски, мешающий дышать. Поль ворочался в ворохе соломы до хруста в суставах, сжимался в комочек и снова распластывался под ворохом сухого сена, но становилось только хуже. Лагерь затихал, одинокое и тоскливое ржание коней нарушало зыбкое ощущение тревожного сна. Через пол часа мучений, мальчишка окончательно  открыл глаза и уставился в серый потолок палатки. Мысли были стадом распуганных овец и собрать их в одну отару не представлялось возможным. Он то обдумывал план побега, то лихорадочно бросал свою полоумную идею и уже отрекался от всего, бросаясь молится и замаливать свои грехи перед смертью.
Через два часа мучительный раздумий, больше похожих а мысли сумасшедшего, Поль выплюнул соломинку, которую грыз до этого и прислушался к шуму за тканью палатки. Тихо, уж слишком тихо, мальчишка даже почесал в ушах, боясь что оглох от такого натиска мыслей. Тут раздался громкий и сытный храп, ответом которому было тихое сопение справа.
Не веря своей удаче и ушам, Поль на четвереньках подполз к выходу и просунул голову на выход, осторожно рассматривая свою стражу. Оба мирно спали, привалившись к тюкам с сеном и видели сладкие сны. Вернувшись обратно в палатку, Поль не забыл поблагодарить Господа за такое спасение, сулившее ему удачный побег. Соорудив кучу соломы и подпихнув в нее свою рубаху, француз прикинул что для первого взгляда сойдет- ворох не слишком отличается от мальчишки, с головой ушедшего в соломенную тину. Теперь стоило выбраться очень осторожно из палатки, не наделав при этом много шума. Выглянув на этот раз куда смелее, Поль сделал неуверенный шаг мимо конвоя, который ужу слишком громко всхрапнул, так что сердце екнуло в пятках.
- Тихо, тихо..Пожалуйста..тихо..- умолял Поль и себя и англичан, сладко дремавших на посту с ружьями в обнимку. Ночной прохладный ветерок тут же покрыл тело мурашками, да и светлая кожа в свете луны могла привлечь внимание, совсем не нужное и опасное.  Юркнув за палатку, по всем правилам военного искусства, Поль замер в тени бочки с  яблоками, осматривая диспозицию врага.
- Там левее палатки офицеров, там речка..- большое зеленое яблоко сочно хрустнуло в ночной тишине и челюсть заработала с удвоенной силой, мальчишка размышлял куда бежать дальше. Было желание и великий соблазн поквитаться со знаменитым английским генералом, оставить его с носом, а потом с  победой вернуться к своим, но тут на ум пришло воспоминание о виселице и пыл по угас.
И если бы конвоиры не спали, то смогли бы вовремя увидеть, как их пленник ринулся было к реке, но лишь для того, чтобы стащить колыхающийся на летнем ветерке солдатский мундир, оставленный кем то для просушки, а затем  белесое пятно исчезло в кустарнике.
Утерев нос и отогнав комара от лодыжки, Поль осторожно и в сотый раз проклиная собственную храбрость и безумие отодвинул ткань палатки в сторону и прищурился. В темноте ничего нельзя было различить, даже если глаза уже привыкли к серости и размытости границ. На ощупь или скорее надеясь на собственную память, Поль проскользнув внутрь, наступил на что-то твердое и сдавил рот ладонью, чтобы не закричать от боли. Стол  с картами был близко, так близко, что в голове от ощущения победы кружило голову. Мальчишка проскользнул невесомой тенью у кровати генерала, хмыкнул, вглядываясь в спящее лицо врага и вернулся к делу. Слишком много бумаг, гораздо больше, чем было вечером, Поль в темноте не мог различить, что же такое навалено на карту, да еще эти карандаши. Поймав один у самого края стола, Поль теперь был куда осторожнее и старался не дышать громко.
- Конверт?? Письмо..пригодится..липкое что-то..что за дрянь?? - пальцы угодили в какую-то баночку со скользким содержимым, больше похожим на крем, которым маменька белила щеки. И запах уж больно был похож. Поль скривился и вытер руки об штаны. -Чем только не намажься, умнее не станешь..так..иди к папе, прелесть моя..- высунув кончик языка от напряжения, мальчишка аккуратно уже вытаскивал большой лист карты, с особой нежностью сворачивая его в рулон.

Отредактировано Поль Лаллан (2010-02-06 09:52:36)

10

Засыпал Рагнар долго, из головы все не шил мысли о пленнике, что с ним делать, оставлять в живых или таки избавится. Часа через два генерал, наконец, забылся сном, находясь на грани реальности. Посему появление в палатке постороннего не осталось незамеченным. Едва слышное дыхание, в мгновение когда  «гость» склонился над генералом, разглядывая его спящим, шуршание у столика с картами привели Рагнарга в сознание окончательно, и настроение не было радужным от такого пробуждения.
Ра осторожно развернулся и вгляделся в темноту. Разглядывая силуэт, копошащийся у стола.
«Ну и какая сволочь, решилась зайти в мою палатку ночью? Кажись кому то жить надоело! Оппааа.. вот это сюрприз. Хотя ожидаемый..».
Неслышно встать и, почти не таясь, подойти  к увлеченному похищением карты наступления мальчику не составило особого труда. Сложнее было решить – позвать солдат или разобраться самому. Если звать солдат, то придется мальчишку повесить, а Рагнару этого почему-то не хотелось, не сейчас, по крайней мере.  Барабанщик, казалось, ничего не замечал вокруг, настолько увлеченно тащил большую карту и осторожно сворачивал ее в рулон, и решение было принято. Теплые после сна ладони генерала легли на плечи мальчика, заставив его дернутся и почти вскрикнуть, скользнули по рукам и сжались на запястьях, прижимая их к столу, отчего генерал практически вплотную прижался грудью к спине француза.
-Тшшшшш…..Доброй ночи, Поль.. и что же ты тут делаешь? Никак воруешь? – чуть хриплый мягкий голос шепнул прямо в ушко, обдавая жаром дыхания. – А я тебя поймал. И что же мне с тобой делать?
Одной рукой генерал крепко сжал тонкие запястья, прижимая их к столику, а второй рукой быстро и ловко справился с ремнем, поддерживающий панталоны на барабанщике. Ремень остался в руке Рагнара, а штаны легко скользнули к ногам Поля, обнажая ягодицы и стройные ноги, позволяя ночному прохладному воздуху свободно ласкать кожу легкими дуновениями ветерка.  Тут же Ра связал ремнем руки пленнику и слегка навалился на него, заставляя чуть нагнуться и вытянуть руки вперед. Столик, на котором лежали карты, был походным, а потому большими размерами не отличался, а потому был вкопан в землю, дабы не упал при случае, но имел небольшой ящичек. Рагнар нагнулся еще вперед,  мазнув губами по уху пленника, дотянулся до ручки и выдвину этот ящик, скинул туда концы ремня, тут же захлопывая его и таким образом фиксируя  руки Поля. Теперь юноша стоял слегка нагнувшись вперед и упираясь руками в противоположный край столика, а сам Рагнар прижимался невольно грудью к его спине, а светлые пряди француза щекотали губы генералу. Пока Ра связывал руки мальчику, он заметил, что пальцы француза измазаны в чем то скользком, это навело на мысль о возможном наказании для столь нахального барабанщика.
«Хм.. это же моя мазь для заживления раны.. так.. а это мысль.. сумасшедшая, но.. будет знать, как воровать карты у Лодброка, а заодно и не расскажет никому, вряд ли осмелится. И присмиреет».
-Ну, что малыш.. я вынужден тебя наказать, ведь ты не послушался и попытался сбежать.
Чиркнула спичка и на столе загорелась свеча, освещая все вокруг неровным дрожащим светом, создавая своеобразный полумрак. Рагнар увидел свою перчатку и шейный шелковый платок, что снял и оставил перед сном на столе. Идея тут  же дополнилась деталями. Перчатка оказалась во рту француза, а платок, повязанный на рот, зафиксировал ее, что бы Поль не выплюнул своеобразный кляп. Ра провел ладонями по плечам юноши, спуская с них мундир и обнажая светлую кожу, ставшую чуть золотистой в неверном свете свечи. Затем скользнул ладонями по бедрам, вверх по спине под мундир, переместился на грудь, поглаживая и слегка сжав бусинки сосков, тут же напрягшиеся то ли от ласки, то ли от легкой прохлады ночного воздуха. 
«Странно.. он вкусно пахнет. И кожа такая приятная на ощупь.. Действительно на девушку похож»
Рагнар прикрыл глаза и неожиданно провел носом по плечу и шее Поля, чуть прихватив губами мочку уха, позволяя себе вдохнуть личный запах мальчика.

11

Он только добрался до залива на юго- западе, всего испещренного стрелочками красного карандаша, как на плечи легли руки, мягко, но властно сжимая. Поль выронил карту и дернулся было, напрасно ища тот самый момент, когда можно было ускользнуть. Запястья оказались плотно прижаты к столешнице, а звать на помощь или поднимать шум, самое первое что должно было прийти в голову к человеку, Поль не стал от страха. Голос моментально пропал, а мозг безжалостно выкинул все английские слова из памяти, на язык лезло что-то французское, к тому же мало похожее на связную речь.
Лодброк ловко справился с ремнем и поза стала еще унизительнее, по ягодицам прошелся свежий ветерок, Поль и сам догадался, что сейчас его выпорют от души и вздернут на ближайшем суку у всех на виду. Теперь и не дернуться было, руки связаны и надежно зафиксированы, нос уткнулся в дерево и бумагу и как ты ни крути головой, а увидеть, что задумал хозяин карты нельзя. - Проклятье, будь ты проклят со своей картой..Не сиделось мне на месте..- если и знал Поль  прежде, что такое страх, то теперь узнал совсем новую его грань, когда ноет живот от предчувствия злого. Он бы вынес десятки ударов стэком, может чуть больше, прежде чем начать кричать, а кричал бы мальчишка обязательно, перебудив всю округу, даже зная, что на помощь ему никто не придет.
С языка слетело французское "Месье" и остальная речь, призванная  оправдать и разжалобить потонула в куске кожи.  Язык уперся в небо, от перчатки во рту накопилось много слюны, проглотив которую, Поль ощутил привкус конского пота. Его замутило еще больше, когда генерал разжег свечу и начал трогать его.
- Началось..примеряется куда бить..ну же..бей..быстрее..боженька..не хочу умирать..не сейчас..- Поль утер о плечо слезы на щеках, ощущая, как властная ладонь гладит его по спине и плечам, словно выбирает куда нанести первый удар, самый больной. Конечно, мальчишку наказывали и пороли, но так, чтобы Поль вынес из процесса урок, а сейчас он просто молился богу о спасении своей души, трепыхаясь на столе, как пришпиленная к суконной подушке бабочка. Однако, подобие агонии продолжалось не долго, француз резко замер, прислушиваясь к дыханию и ощущениям. По телу скользила рука, любовно, изучающее, лаская, но не как не с халатностью палача.  Дернувшись посильнее и затянув узел еще туже на худых запястьях, мальчишка что-то попытался проговорить, но мычание,хоть и с французским акцентом, было все таки просто мычанием. Поджав ягодицы и сильнее вжавшись пахом в столешницу, Поль извернулся, рискуя вывернуть себе шею, но увидеть, что происходит.
- Что он делает? Мой сосок!..Мм- тщетно распыляемый гнев Поля послужил хорошую службу организму, в котором играли гормоны, как в вызревшей бочке с шампанским вином. Одно прикосновение к открытой и чувствительной  плоти умелых пальцев привело с судорожному вдоху и умоляющему взгляду.
- Не делайте этого..прошу..- причитал Поль, давясь собственной слюной и редкими слезами. Вопреки нравоучениям маменьки, Поль прекрасно знал, что собирался сделать с ним генерал, поскольку как то раз застал двоих солдат в сенном сарае за грешным занятием. В памяти вдруг по всплывали сочные картинки, как наяву Поль видел  красный большой член одного из мужчин, с жадным чавканьем пропадающий в анусе второго.
Жар от тела генерала передался телу вздрагивающего мальчика и угнездился где-то внизу живота, хотя сам Поль гнал любое проявление возбуждения от себя всеми силами.

12

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

13

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

14

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

15

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Метаморфозы » "Dum spiro spero"