Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Комнаты наёмной прислуги » Студия (по совместительству спальня) стилиста


Студия (по совместительству спальня) стилиста

Сообщений 21 страница 40 из 55

21

- Шичи, возьми его ремень. Этьен, руки за голову!
Господи, что же он делал? Он что, действительно решил позволить этой парочке так унизить себя? Боль в сознании Этьена была неразрывно связана с наслаждением, однако, не похоже, чтобы кто-то из этих двух беспокоился о чувствах молодого человека, скорее наоборот. Он был их игрушкой, невольно оказался втянут в чужую опасную игру, не видя никакого другого выхода из ситуации, кроме как в качестве проигравшего.
- Это игра! – спасительный луч надежды озарил сознание. – Надо относиться к происходящему как к игре,   – Этьен машинально сцепил за головой руки в замок, - а игры существуют для того, чтобы получать удовольствие… - размышления Деланжа прервало случайное касание волосами его бедра. Щекотка была слабым местом Этьена; тело молодого человека странным образом могло перенести даже сильную боль, однако, становилось податливым и невесомо легким от нежных, чуть уловимых касаний. Ощущения в местах прикосновений были едва переносимыми: все тело напряглось и еще больше изогнулось, по коже пробежал неприятный холодок, оседая тяжелым клубком где-то внизу живота. Чтобы не выругаться, Этьену пришлось закусить губу.
- Жаль, что я не успел «креативно» подстричь его полубоксом… - Этьен обернулся и зло посмотрел на полуобнаженного молодого человека с растрепанными волосами.
- Предлагаю сыграть в игру. Этьен, ты перечисляешь свои ошибки по отдельности и за каждую ошибку получаешь по одному удару, после этого извиняешься и называешь следующую ошибку. Если ты начинаешь говорить что-то лишнее, то получаешь дополнительно пять ударов. Если твои ошибки называю я, то ты получаешь по десять ударов за каждую ошибку. Математика достаточно проста, не так ли?
Этьен чувствовал себя пятилетним мальчишкой, забравшимся в соседский сад и стащивщим оттуда пару яблок, но не успевшим убежать и теперь вынужденным оправдываться перед хозяином… Молодого человека переполняло чувство стыда и смущения. Отчасти тому виной было его крайне неудобное, если не сказать непристойное расположение в пространстве, с другой стороны, он весьма неохотно для себя замечал, что все происходящее заводит его. Сдерживать себя становилось все труднее. Учитывая причины ситуации и то, как он в ней оказался, Этьену становилось не по себе от того, что жар начинал расползаться по его телу, теплые волны пульсируя в висках, спускались к животу и окутывали его бедра. Подобная реакция сейчас казалась неправильной, неуместной.
Думать в такой ситуации было сложно, к тому же любой его ответ с легкостью можно было обозвать неверным, было бы желание. В конце концов, сам Этьен ошибок, требующих столь серьезного отношения, не видел.
- Кстати, ты совершил десять ошибок, так что от тебя лично зависит - получить тебе десять ударов, либо сто или больше. А если ты посмеешь пошевелиться или дёрнуться - мы тебя свяжем. Можешь начинать перечислять...
Ну, десять ударов ремнем - это, по сути, ничего серьезного, даже шрамы заработать весьма проблематично… Однако, если он ошибется… Этьен  предпочитал не фантазировать  о том, что может ждать его от этого гостя.
Самое очевидное, что приходило на ум и за что Этьен так и не смог извиниться, - это испорченный костюм и настроение клиента:
- Ммм… - помедлил юноша, подбирая слова, которые наиболее удачно смогли бы отразить всю меру его вины. – Я виноват в том, что был сегодня рассеян и потому испортил ваше настроение и вашего невольника, допустив досадную оплошность и выронив флакон. Прошу меня простить за это.
Выпалив свои извинения и пытаясь за темпом речи скрыть отчаянно не желающий слушаться, дрожащий голос, Этьен оторвал взгляд от пола и посмотрел в глаза мужчины в надежде прочитать там ответ на свои слова.

22

Игра началась. Рыжеволосый парень с трудом сдерживал себя и это было заметно по его напряжению в теле. Сейчас Фрэду было практически всё равно о чём думал Этьен, главным здесь было его поведение. Первое оправдание, услышанное от стилиста, озвучило одну единственную ошибку, а голос и взгляд говорили о том, что сопротивляться воле клиента у него даже и в мыслях нет. На лице мужчины появилась довольная улыбка, а взгляд проехался по телу паренька, будто бы выбирая место которое должно попасть под удар. "Пытаешься играть по правилам потому, что не видишь другого выхода? Или такая игра тебе нравится?"
- Моё настроение ты не испортил, мне его не испортить такими мелочами... И Шичи не невольник, - будто бы рассуждая про погоду на завтрашний день, произнёс мужчина, сознательно оттягивая момент своего решения, чтобы продлить ожидание наказания и тем самым помучить паренька неопределённостью, - но ты правильно понял, твоя ошибка в том, что ты выронил из рук флакон, который испортил одежду клиента, мало того, не задумываясь о том, что он мог бы даже поранить его. А твоя рассеянность - это причина этой ошибки.
Настроение у Фрэда было действительно довольно хорошим, не смотря на то, что поход к стилисту оказался совершенно не таким как планировалось и то, во что всё это вылилось, всё больше начинало нравиться мужчине. Но самым главным моментом в появившейся ситуации он хотел выяснить то, как его вещь сможет контролировать себя в момент наказания, как будет вести себя и насколько ему это понравится? Этот подвернувшийся случай был просто замечательной возможностью продолжить свои своеобразные эксперименты. Тем более спешить было совершенно некуда.
Фрэд посмотрел на Шичи, приготовившегося к удару, и произнёс, кивнув в знак того, что тот может приступать к началу действа:
- Один удар для начала... - всё тем же отвлечённым голосом Фрэд озвучил уже понятное решение, переводя взгляд на лицо Этьена.

23

Шичи поглаживал пальцами гладкую кожу ремня, скользя взглядом по обнаженному телу стилиста. Обычно человек, ожидающий порку, предполагает удар по пятой точке или спине, но у юноши было на этот счет свое мнение. Он не желал зла Этьену, но и ограничиться банальным битьем по заднице было как-то... скучно. Тишина, царившая в комнате, способствовала сосредоточению, а настенные часы своим едва слышным тиканьем словно отсчитывали секунды, оставшиеся до удара. "О чем ты сейчас думаешь? Чего ожидаешь?Жаждешь ли наказания, в нетерпении предвкушая боль, или содрогаешься от ужаса?", нысленно обратился Ши к стилисту. Хотя ответ напрашивался сам собой, поскольку молодой человек не возмущался, не рыдал и не трясся от страха; он не умолял о прощении и отмене неказания - а принял все озвученные условия достаточно спокойно и даже как-будто с определенной долей удовольствия. Да и вся его поза, слегка прогнутая в пояснице спина, поднятая голова с устремленным на сидящего в кресле мужчину взглядом, все вместе говорило скорее "Я хочу", нежели - "избавьте меня от этого".
Признание ошибки прозвучало, и Господин не отказал себе в удовольствии прочитать еще одну нотацию незадачливому стилисту, после чего приказал,- Один удар для начала...
Юноша кивнул, коротко размахнулся и тугое тельце ремня с легким "чмоком" оплело талию Этьена, прильнув на мгновение к животу, словно в страстном поцелуе, затем неохотно покидая тело, оставляя на память о себе постепенно наливающуюся краснотой полосу.
Раз.

Отредактировано Шичи Шимура (2010-03-20 19:00:37)

24

На лице мужчины заиграла легкая улыбка. Он доволен моими словами? Это то, что он хотел услышать? Может быть, моих извинений и полученного унижения все-таки достаточно для удовлетворения его недовольства? Однако, как будто отвечая на мысли Этьена, взгляд мужчины заскользил по его телу, словно раздевая его, проникая под кожу и обжигая.
Наконец, мужчина заговорил. Методично, с расстановкой он указал Этьену на неточности в его интерпретации произошедшего. В тоне господина не было и доли иронии, комичности происходящего. Похоже, он все-таки не был до конца удовлетворен. Этьен лихорадочно подыскивал новые слова оправданий.
- Один удар для начала...
Неужели? Не успев осмыслить свою реакцию до конца, Этьен почувствовал обжигающую боль в правом боку. Удар пришелся на тонкую, натянутую неестественной позой кожу, менее всего предназначенную для подобных истязаний.
От неожиданности, Этьен вскрикнул и дернулся в противоположную от удара сторону. Инстинктивно он расцепил руки и дотронулся до болезненного покраснения. Да, этого стоило ожидать. Все происходящее говорило о грядущей экзекуции. Однако в мыслях Этьена ситуация по-прежнему напоминала некое шоу, которое вот-вот должно было оборваться. Машинально Этьен облизал палец и провел им по месту удара, пытаясь облегчить болезненное жжение. Какие, к черту извинения? Больше он ничего от меня не услышит! Этьен передвинулся подальше от настырного взгляда мужчины и потянулся к своим брюкам, неаккуратно сложенным на полу.

25

"Неприятно..." - было единственной мыслью Фрэда, когда ремень обвил талию стилиста, одна рука автоматически потянулась к ремню на собственном животе, уж слишком красочно разыгралось воображение, сбивая весь настрой к чертям собачьим. Он вовремя остановил порыв, чтобы не коснуться себя и изменил положение тела в кресле, отставив пепельницу на пол с затушенной сигаретой и, склонивши голову немного на бок, оперевшись на одну руку, согнутую в локте и поставленную на подлокотник. Этьен не выдержал первого удара, что в принципе было не удивительно из-за выбора Шичи того места, которое пришлось под удар. Спокойно глядя на то, как парнишка "зализывает раны" и пытается дотянуться до своей одежды, Фрэд даже не пошевелился. "Теперь по правилам игры его нужно связать... Но похоже, что он не готов к тому, что будет после."
- Этьен, ты так быстро сдался? - с лёгкой усмешкой произнёс мужчина, глядя на стилиста немного разочарованно и давая понять ему, что это было только его решением. "А ведь правда, я ему не угрожал, не бил, не заставлял..." - немного поразмышляв, уже спокойным голосом, в котором звучала уверенность в словах, Фрэд продолжил:
- Тебя ведь никто не принуждал к игре, я всего лишь предлагал сыграть тебе в неё и ты ни слова не сказал против. "А теперь уже позно отказываться." Я просто хочу напомнить о том, что в случае изменения положения твоего тела, я обещал связать тебя. Поэтому, будь хорошим мальчиком и принеси мне то, чем я могу это сделать. Ты ведь не хочешь ухудшить ещё больше своё положение?
  Мужчина расслабленно сидел в кресле, внимательно глядя на Этьена глазами, в которых выражалось неподдельное понимание того, о чём мог думать парень в данную минуту. Давать очередной обманчивый выбор между озвученными вариантами, впрочем, как и уметь выбирать, решать задачи и давать возможность ответа... Излюбленная тактика, которая велась без определённых целей, но в конечном итоге развлекал сам процесс.

26

Этьен вскрикнул и атмосфера в комнате ощутимо поменялась. Ши ощутил напряжение и... пожалуй, недовольство, что слегка его озадачило. Разве речь шла не о наказании? Он понял неправильно приказ Господина? Юноша чувствовал себя неуверенно и в смятении отступил на шаг назад от стилиста, растерянно комкая в руках ремень. Да, удар был болезненным, но самого мальчика бывало наказывали и пожестче - или данная экзекуция все же не наказание? Он осторожно помотал головой, вот и пойми - гораздо проще было бы, озвучь Господин подробные инструкции - куда бить, как и с какой силой. Неприятно чувствовать себя дураком, вроде бы делал все согласно приказу, но тем не менее, ощущение ошибочности собственных действий не проходило.   
- Я сделал что-то не так?,- спросил Ши, вопросительно глядя на мужчину.

Отредактировано Шичи Шимура (2010-03-21 11:04:09)

27

- Этьен, ты так быстро сдался? – мужчина окликнул Этьена.
- Сдался? – он явно бросал молодому человеку вызов. – Я плыл по течению, выбирал обходные пути, но всегда продолжал двигаться вперед, несмотря ни на какие препятствия. Я никогда не сдавался! Этьен сжал руки в кулаки так, что костяшки пальцев побелели, а ногти больно вонзались в ладонь. Он не спровоцирует меня. Не получится.
- Тебя ведь никто не принуждал к игре, я всего лишь предлагал сыграть тебе в неё и ты ни слова не сказал против. 
Он прав, придраться можно было только к одному: тогда это не казалось игрой! Можно подумать, этот клиент дал бы мне право выбора.
От расслабленного, уверенного голоса мужчины становилось не по себе. Ощущение неподконтрольности происходящего усиливалось с каждой его фразой.
- Я просто хочу напомнить о том, что в случае изменения положения твоего тела, я обещал связать тебя. Поэтому, будь хорошим мальчиком и принеси мне то, чем я могу это сделать. Ты ведь не хочешь ухудшить ещё больше своё положение?
Мдаа… Будь Этьен каким-нибудь громилой-охранником или хотя бы владей минимальными навыками эффективной самообороны (а не фехтования на сцене бутафорской рапирой), он бы, наверное, давно схватил шнур, которым были подхвачены занавески и сам накрепко связал этих двоих. Однако с его-то телосложением и физической подготовленностью об этом оставалось лишь мечтать…
Снова надо было решать… Сопротивляться, очевидно, не имело смысла, так как Этьен был слабее, да еще и (сам?)   поставил себя в позицию жертвы. По плачевному прошлому опыту, молодой человек решил, что амплуа виновного ему весьма к лицу, да и выпадает чаще любого другого, а роль он привык играть с полной отдачей.
Гнев снова сошел на нет, сменившись плавно разливающимся по телу раздражением, перемешанным с обидой (на себя и собственную мягкотелость вкупе со страхом).
Бок все еще болезненно ныл, подсказывая, что лучше «играть» по навязанным правилам.  Если он позволит связать себя добровольно, возможно, сможет смягчить их своей неожиданной покорностью, однако, если будет сопротивляться, вероятно, все равно окажется связанным, только вот неизвестно, на какие дальнейшие меры подтолкнет это его «клиентов».
Идею быть связанным шнурами от портьер, Этьен отбросил первой, так как живо представил себе, как жесткие, витые веревки впиваются в его кожу и через несколько минут начинают вызывать нестерпимую резь… Нет! Добровольно он эту идею не предложит… В подсобном помещении, где хранились различные составы с краской, растворители и запасные инструменты совершенно точно было несколько рулонов полиэтиленовой пленки… это, конечно, наиболее удобный вариант… но… пленка… кто знает, что было на уме у этой парочки?.. В конце концов, Этьен остановил свой выбор на небольшом камоде у противоположной стены и вытащил оттуда несколько галстуков и шейных платков. Если им так хочется меня связать, пусть связывают этим… хоть следов не останется… С такими мыслями Этьен молча вернулся к креслу клиента и, разжав кулак, высыпал перед ним горсть шейных аксессуаров.

28

- Я сделал что-то не так? - растерянность Шичи немного позабавила. "Тебя испугала реакция стилиста, либо тебя тоже ввели в заблуждение мои слова?" - Фрэд улыбнулся мальчишке, глядя на него, и подозвал к себе жестом руки.
- Просто думай о том, что делаешь, больше от тебя ничего пока не требуется, - спокойно ответил мужчина, переводя взгляд на Этьена, который достал что-то из комода и приближался к ним. Молчаливое согласие, смирение, Мостин смотрел на Этьена, как сонный удав на кролика, который забился в угол и не видит никакого выхода, кроме как смириться с тем, что его скоро сожрут. Только вот выбор оставался за парнем, быть ли этим кроликом, либо найти выход и сбежать из угла, просто воспользовавшись тем, что у него есть...
"Интересный выбор, думаешь, что с их помощью я не смогу тебя связать, так как хочу?" - мысль сопроводил удивлённый взгляд на высыпающееся перед ним на пол галстуки и платки, но на подобный жест, похожий на молчаливую подачку, мужчина решил не реагировать. Он взял за руку стилиста,  и, медленно потянув её вниз, заставил встать его коленями как раз на образовавшуюся горку. Прямо перед собой, мельком заглянул в глаза Этьена, с полуулыбкой на лице и насмешкой во взгляде, взял один галстук с пола и достаточно плотно стянул им запястья Этьена. А после этого просто облокотился о спинку кресла, потянув за галстук между запястий в свою сторону, вынудив, таким образом, немного ближе придвинуться и склониться над ним парня. Живот его упёрся в колени мужчины, а лицо находилось на уровне груди, совсем близко, настолько, что было слышно его дыхание. В такой позе, с такого близкого расстояния нельзя было бы скрыть ни одной эмоции, это было даже интереснее, чем смотреть просто со стороны.
- Шичи свяжи его ноги, и продолжим. "В такой позе тебе уже тяжело будет дёргаться".
Свободной рукой Фрэд поднял лицо Этьена за подбородок, и, заглядывая ему в глаза, спокойно спросил:
- Ты готов продолжать перечислять свои ошибки?

29

Повинуясь жесту,  Ши подошёл к мужчине поближе,  почтительно наклоняя голову и выслушивая назидание.
- Да,  Господин,- поклонился юноша,  не смея озвучить тот факт,  что в прежней жизни его старательно и упорно отучали именно от этого – самостоятельно думать.

*******
- Ты думал?,-  мужчина выделил интонацией последнее слово,  свистящий звук пощёчины звучит оглушающим набатом в голове маленького мальчика,  стоящего перед ним на коленях.  Страх парализовал тело,  в вишнёвых глазах плещется с трудом сдерживаемая паника,  а по дрожащему подбородку лениво сползает струйка крови из разбитой губы.  Мужчина захватывает в кулак длинные волосы ребёнка,  заставляя его вывернуть шею под немыслимым углом,  вызывая слёзы.
- Тебе не надо думать,- голос стал почти ласковым,  так добрый родитель мягко выговаривает напроказившему малышу,- Ты должен выполнять то,  что приказано,- новая пощёчина,  и мальчик,  не сдержавшись,  начинает рыдать,  кривя губы.
- На пол,- короткий приказ,  как удар хлыста, и ребёнок поспешно распластался по полу.  Нога мужчины наступила на его волосы,  фиксируя голову маленького нарушителяв одном положении,  а пальцы перебирают хвосты плети,  поигрывая тугими узелками на концах.
- Ты должен запомнить это,- произнёс экзекутор,  перед тем,  как первый удар обрушился на вздрагивающую от рыданий спину наказуемого.
*******
Шичи вздрогнул от неприятных воспоминаний,  сведя лопатки вместе – мозг всё ещё помнил ощущения,  сопровождающие ту,  давнюю порку.  Конечно,  наказание не отучило его думать и размышлять,  лишь обучив виртуозно скрывать данный факт,  к тому же,  предложение прозвучало в форме приказа,  по крайней мере,  юноша воспринял это именно так – а приказы надо выполнять – вот это уже было вбито и вынесено на уровень рефлекса.
Этьен вернулся к месту наказания,  молча и как-то демонтсративно вывалив перед Господином жалкую кучку шёлковых аксессуаров,  и Ши мысленно неодобрительно покачал головой,  ну что же он так напрашивается?  Проявлять столь открытое неуважение посреди процесса наказания,  это всё равно,  что порезать себе палец в бассейне с акулами.  Господин связал наглому стилисту руки,  вынудив его почти что лечь на свои колени,  после чего отдал приказ,-Шичи свяжи его ноги, и продолжим.
Юноша кивнул и,  выбрав один из галстуков,  неторопливо и обстоятельно связал ноги Этьена чуть выше коленей,  не удовлетворившись этим,  он повторил процедуру – но уже чуть ниже,  таким образом ноги молодого человека оказались плотно прижаты друг к другу.  Прыгать и кое-как передвигаться было возможно,  но вот сбежать... достаточно проблематично.  Ши вновь встал позади парикмахера,  поудобнее устраивая конец ремня в ладони:
- Я готов,  Господин.

Отредактировано Шичи Шимура (2010-03-21 22:47:13)

30

Как только последний шелковый платок с легким шелестом опустился на пол, мужчина схватил Этьена за руку и с силой потянул его вниз. Рискуя заработать себе вывих кисти в случае сопротивления, молодому человеку пришлось опуститься на колени. Хорошо, что я вытащил все содержимое ящика, теперь хоть не так холодно будет на каменном полу, – не без доли иронии подумал Этьен. Не отпуская руку юноши, господин поднял с пола один из разбросанных платков, затем, схватив вторую руку Деланжа, быстро и крепко связал запястья. Потянув за образовавшийся узел, он вынудил Этьена сделать несколько шажков в его сторону так, что юноша почти вплотную уперся в колени клиента. В то же самое время молодой невольник проворно связал ноги Этьена, лишив его малейшей возможности пошевелить нижними конечностями. Остается разве что вилять задом, - хмыкнул про себя Этьен. Ну что же, теперь он окончательно был лишен ненавистного им права выбора. Можно было расслабиться и наслаждаться жизнью . Этьен пошевелил руками, попробовав расслабить узлы, но безуспешно. Теперь, в таком состоянии, он был очень зависим и уязвим. Сопротивляться юноша не мог, даже если бы и захотел. Как только Этьен позволил себе на мгновение представить, как он сейчас смотрится со стороны, на коленях, связанный по рукам и ногам нежным шелком, так дыхание молодого человека участилось и стало глубже, кровь прилила к голове. Сосуды в местах перевязок начинали пульсировать в такт сердцу.
Мужчина приподнял Этьена за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза:
- Ты готов продолжать перечислять свои ошибки?
А я могу быть готовым? Но, находясь так близко к человеку, от которого он не знал, чего ожидать, Этьен решил быть поосторожней в высказываниях. Мда , похоже, придется нарушить недавний обет молчания… Впрочем, за что еще ему стоит извиняться (и стоит ли вообще), Этьен не знал.
Не желая испытать на себе всю извращенную изобретательность мальчишки, нетерпеливо ожидающего приказа господина, Этьен решил направить ситуацию в другое русло.
- Я принес вам свои извинения, мсье, и я совершенно не уверен, в чем еще я могу быть виноват, однако, если вы по-прежнему недовольны мной, - тут связанные руки Этьена опустились и легли на скрещенные ноги господина, - могу ли я как-то иначе исправить допущенные мной ошибки? – Этьен осторожно провел тыльной стороной одной из кистей вверх по внутренней стороне бедра мужчины.

31

Слова и действия Этьена очередной раз заставили задуматься над его адекватностью. - "Родной мой, с чего ты взял, что можешь себе позволить подобную инициативу?" С одной стороны было понятно, что парень просто пытается увильнуть от наказания, но с другой стороны о том, что не позволенная вольность в данной ситуации могла бы для него всё только ухудшить Этьен, было видно, не подумал. Фрэд поднял его руки вверх, не оставляя ему возможности касаться себя и сгибая их в локтях. Эта же рука, держа галстук, приближается к шее, и ладонь сжимает парню горло, не сильно, оставляя возможность дышать, но ощутимо. Пальцы другой руки стягивают волосы на затылке и опрокидывают голову немного назад, предоставляя больший доступ к шее. Все действия происходят достаточно медленно и сопровождаются внимательным взглядом в глаза Этьена. Короткая пауза перед ответом, на лице нет ни единой эмоции, которая могла бы выдать внутреннее раздражение, маленькую капельку самодовольства и вместе с тем жалость к бедному существу, которое угораздило зайти так далеко. Фрэд изучает реакцию на автомате, всё ещё рассуждая про себя и вспоминая с какой целью были озвучены правила игры. "Научить и помочь... Объяснить и вразумить... А впрочем, не важно. Похоже, этот парень просто обожает нарываться на неприятности".
- Ты не можешь их исправить, если не можешь их осознать. - Спокойным тихим голосом, немного безразличным, будто бы учитель объясняет ученику решение задачи, за которую он уже получил двойку, начал говорить Фрэд. Пальцы отпустили волосы на затылке и проехались по его плечу, руке, встретившись с его пальцами, лёгкими и даже нежными прикосновениями, и в конце устроившись рядом с другой рукой на шее.
- Раз ты не знаешь больше своих ошибок, я перечислю тебе их все сразу, и за них, после этого, ты получишь девяносто ударов. Я понимаю, что это достаточно много и если посчитаю нужным сократить это количество в процессе наказания, то сделаю это. За свою жизнь можешь не бояться, убивать или забивать до смерти тебя здесь никто не собирается. Итак, - Фрэд посмотрел на Шичи, кивнув ему в знак того, что некоторое время он может отдохнуть и, ослабив немного хватку на шее Этьена и вновь посмотрев ему в глаза, продолжил всё тем же спокойным тоном:
- Ошибка первая. - Ты не представился должным образом, принимая посетителей. Когда ты обслуживаешь кого-то, человек доверяет тебе свою внешность, но не знает даже твоего имени, это не красиво. Клиенту твоё имя может быть и безразлично, но когда может потребоваться обратиться к тебе - не знание твоего имени ставит клиента в положение, когда ему приходится или спрашивать тебя о нём или думать о том, как тебя обозвать, а это уже не удобно. - Фрэд пожал плечами, говоря об удобстве.
- Ошибка вторая. - Ты решил, что если мальчишка делает причёску по моей просьбе, то он не является тем, кто может указывать, что тебе делать. По сути, ты стал судить по обложке о людях и разделять их по значимости, совершенно не думая о том, что эти люди являются в первую очередь твоими клиентами. И ты совершенно забыл прописную истину – клиент всегда прав. Ошибка третья. - Ты не обратил внимания на характер своего потенциального клиента и его угрозы, даже тогда, когда они прозвучали. Именно это ухудшило твоё положение в отношении к тебе. Ошибка четвёртая. – Ты начал интересоваться тем, что тебя совершенно не касается и обсуждать внешность человека без его на то позволения. Далеко не всем нравится, когда людям лезут в их личную жизнь посторонние. Ошибка пятая. – Ты трогал своего клиента без необходимости, и опять же без позволения, прекрасно осознавая, что это ему не нравится. Сюда же я могу отнести и то, что ты начал трогать меня. Если у тебя чешутся руки, Этьен, тебе стоит их почесать самостоятельно, иначе ты можешь их лишиться. Ошибка шестая. – Ты до последнего момента не воспринимал ситуацию и клиента серьёзно, хотя я и делал тебе замечание по этому поводу. Ошибка седьмая. - Ты рассказал историю, которая, кстати, совершенно не вязалась с личностью адресата и была им не понята, но ты совершенно забыл о том, что я её слышал. И твоя цель мне была не понятна, ты хотел ещё больше разозлить мальчишку? – на лице мужчины появилась едкая улыбка, выражающая «ты своего добился, но немного другим способом» и он продолжил:
- Ошибка восьмая. - Вместо того чтобы заниматься непосредственно делом, ты потратил и наше и своё время на бессмысленные разговоры и так и не сделал того, за чем мы пришли. Ошибка девятая, последняя. - Ты подошёл ко мне не достаточно близко, когда я подозвал тебя. Ты не должен утруждать клиентов делать лишние действия. И запомни напоследок, здесь у тебя статус один – если к тебе приходят клиенты – ты должен их обслуживать с улыбкой на лице и уважением в словах и интонациях. А так же ты должен делать свою работу, а не заниматься философствованием и игрой в «кто – кого». Потому что, играя с клиентом, тебе никогда не выиграть.
Наконец, закончив говорить, Фрэд, откинулся на спинку кресла, отпустив шею и уложив руки Этьена на своих коленях, оставив одну ладонь лежать на его запястьях. Внимание перешло на Шичи, и мужчина ему многозначительно кивнул.
- Шичи, девяносто ударов, спешить не нужно.

32

Боги любят шутить.  Наблюдая за жизнью людей,  как зрители за театральным действом из партера,  они любят вмешиваться,  круто изменяя ситуацию либо ставя человека в рамки ему не присущие.  Очевидно,  так произошло и с Шичи,  поскольку как его ни дрессировали,  как ни старались – не удалось полностью изжить те частички гордости,  свободолюбивости,  способности к анализу ситуаций и вынесению собственного мнения и отношения – которые,  по эгоистичному вмешательству Высших Сил зародились в столь неподобающем теле.  Ребёнку,  родившемуся в семье рыбака,  в глухой нищей деревне на роду написано быть рабом,  обладать рабской психологией и повадками,  передающимися по наследству в генетической цепочке,  из поколения в поколение.  Да,  люди лишь марионетки в театре Богов,  искренне верящие,  что тонкие нити,  тянущиеся вверх от тела – всего лишь плод больного воображения,  мираж,  обман зрения...
Душа всколыхнулась,  оскалила клыки,  приняв вид уродливой звериной морды,  стоило Этьену коснуться Господина.  Шичи был близок к тому,  чтобы рвануться вперёд,  схватить за горло и выдавить жизнь по капле из наглого стилиста.  Как он посмел притронуться к тому,  что ему не принадлежит?  Да ещё нахально проигнорировав при этом присутствие собственника?  Да,  юноша был вещью Господина,  но – и тут проявлялась та удивительная извращённость его сознания – он считал Господина своей собственностью.  Прикоснись к мужчине человек того же статуса,  или более высшего – мальчик бы и глазом не моргнул,  это было естественное право равных (либо высших),  но прикосновения низшего,  или,  ещё хуже – другого невольника... этого Ши не стерпел бы,  и будь что будет.
К счастью,  Господин был того же мнения,  изящно осадив рыжего наглеца,  перечисляя тому все совершённые ошибки.  Пользуясь данным ему разрешением малость отдохнуть,  юноша осторожно снял с волос навязанные ему стилистом заколки,  привычно и ловко затянув волосы в слабый хвост,  чтобы не лезли в глаза. 
- Шичи, девяносто ударов, спешить не нужно,- юноша кивнул,  подходя ближе к наказуемому.
Холодная ярость звенела в голове,  в глазах плясали бесенятые огоньки.  Ремень змеёй скользнул по телу парня,  нежно и ласково поднявшись от ложбинки между ягодиц до плеч и обратно.  Ши присел на корточки сзади стилиста,  расставив ноги над его связанными конечностями и прижимаясь всем телом к белому,  как сливочное мороженое,  телу парикмахера.
- Ты посмел прикоснуться к тому,  что является моим,- шипение рассерженной змеи звучало бы райской мелодией по сравнению с шёпотом юноши.
Пальцы Шичи безжалостно впились в мякоть ягодицы,  словно желали разорвать плоть на куски,  а язык прошёлся по веснушкам на плече.
- Ты за это ответишь,- зубы сильно зажали кусочек веснушчатой кожи,  не прокусывая,  но оставляя заметный след,  грозящий через какое-то время приобрести багрово-синеватый оттенок.
Отпрянув от своей жертвы,  Ши встал поудобнее и ремень начал выписывать свои узоры на нежной коже,  оставляя то слегка розоватые следы от слабых ударов поперек спины,  то ярко-красные от сильных на ягодицах.
Десять.
Повинуясь еле заметному движению Господина,  Шичи приостановил экзекуцию,  меняя руку.

33

Очевидно, клиент был не намерен отказываться от первоначальных планов. Сбросив с себя руки Этьена, он крепко сжал его горло, другой рукой хватая за волосы. Черт возьми, я же хотел как лучше! Юноша чуть было не поперхнулся, когда мужчина с силой запрокинул его голову назад, продолжая сжимать за шею.
- Ты не можешь их исправить, если не можешь их осознать.    
Этьен попадал в неприятности и раньше, поэтому знакомое ощущение безысходности, некоторой отстраненности от происходящего легким дежавю нахлынуло на него. Молодой человек ощутил невыразимое облегчение, когда мужчина разжал хватку, отпуская его волосы. Воистину, человек не ощущает свое тело, не столкнувшись с преградой… Пальцы господина нежными касаниями прошлись по руке Этьена и опять сомкнулись на его шее.
Перехватив взгляд Деланжа, мужчина снова упомянул о наказании, заботливо уверив его в том, что с жизнью юноша, по-крайней мере в их присутствии, не простится… Этьен уже и сам подсчитал в уме нехитрую формулу:
- девяносто ударов… - его передернуло от мысли о предстоящем. В худшем случае, от болевого шока он просто потеряет сознание, если же его экзекутор будет осторожен (на что Этьен совершенно не надеялся), тогда, возможно, он сможет перетерпеть побои до конца.
- Ошибка первая…   - от взгляда в эти мутные, холодные глаза Деланжу хотелось спрятаться, сбежать. Но теперь он не мог не только пошевелиться, даже отвести взгляд стало довольно проблематичным. Взгляд мужчины пронизывал насквозь, выворачивал наизнанку, заставляя холодеть и сворачиваться, подобно последней капле крови, вытекающей из пореза. Этьен замер. Стараясь не дышать, он внимательно слушал мужчину.
Боже, как же он ненавидел, когда ему читали нотации. Разве не потому он сбежал из родительского дома, что больше не мог выносить это вечное указание на свои промашки (даже те, что не совершал). Впрочем, не отпускавший его горло господин меньше всего походил сейчас на его отца. На директора колледжа, быть может, когда тот обнаружил, что это Этьен с парочкой своих приятелей подмешали в пунш на ежегодном майском балу найденные у его соседа галлюциногены. Молодой человек слегка улыбнулся от нахлынувших воспоминаний. Директора почему-то не убедили слова ребят о том, что подобные ингредиенты только стимулируют творческий процесс учащихся художественного учреждения… Тогда Этьен чудом избежал отчисления только благодаря отцу своего бойфренда, который состоял в попечительском совете колледжа и проявлял отцовскую симпатию по отношению к юноше. Но с тех пор, сталкиваясь с директором в коридорах, Этьен предпочитал не встречаться с ним взглядом. Отстранившись от своих воспоминаний, Деланж сосредоточил внимание на мужчине. Жесткие нотки в его голосе, властная, не терпящая возражений интонация… что-то в этом человеке было такое, что заставляло, если не доверять ему, то хотеть подчиняться.
Закончив говорить, господин отпустил лицо Этьена, откидываясь на подлокотник кресла. Связанные руки юноши он, впрочем, положил себе на колени, придерживая их рукой. Прикосновение мужчины, такое уверенное и властное, немного успокоило Этьена. Его ошибки были озвучены, и не было необходимости подбирать новые слова оправданий. Все решили за него. И за это он был благодарен.
Этьен ощутил холодное скользящее прикосновение вдоль спины. Мышцы напряглись в ожидании наказания. Однако вместо этого Деланж почувствовал тепло прижавшегося к нему юноши.
- Ты посмел прикоснуться к тому,  что является моим,   - прошептал над ухом голос с восточным акцентом.
Черт, похоже, я задел его. Не знал, что они настолько близки. Ногти реанивого невольника больно  впились в кожу ягодиц.
- Ты за это ответишь,   - резкая боль в области ключицы заставила Этьена прикусить губу и еще сильнее напрячься.
- Раз, – с первым ударом ремня начал считать про себя Этьен. Молодой невольник, похоже, не впервые проводил подобную процедуру. Ни один удар не попал в одно и то же место. Несмотря на то, что он имел на то определенные основания, парень не воспользовался своим временным преимуществом и не причинил Этьену весь возможный вред, на который был способен, сумев вовремя остановиться по приказу хозяина.
Деланж ощутил на языке кисловатый привкус железа. В попытке не застонать, он, кажется, прокусил себе губу. После первых десяти ударов тело юноши покрылось легкой испариной, от спины и ягодиц жар волнами расходился по телу, будто Этьену за один сеанс набили тату на всю спину, после нещадно полив ее спиртом. Руки, удерживаемые господином, сжались в кулаки. Интересно, мсье почувствовал, как с каждым ударом они все сильнее упирались в его колени? Этьену хотелось думать, что, несмотря на все его пренебрежительное отношение, мужчина все же оценит, с каким трудом юноше удавалось сохранять молчание на протяжении последних нескольких минут.
Восемьдесят ударов… еще восемьдесят ударов он был просто не в состоянии перенести. Этьен с ужасом и  мольбой посмотрел в глаза мужчины, сидящего перед ним. Произнести что-либо он не решался.

Отредактировано Этьен Деланж (2010-03-23 00:55:34)

34

Поведение Шичи немного удивило Фрэда, не сказать, что он не ожидал подобного, но действия мальчишки и его шёпот с приятной интригующей интонацией дали повод задуматься. «Ревнует? С чего бы это? Ведь это он моя вещь, а не я его. Посмотрим, что будет дальше...» Напряжение Этьена казалось малозначимым, боль которую он испытывал от укуса даже не была сопровождена ни единым звуком. «А они не плохо смотрятся вместе», - заметил Фрэд, когда Ши поднялся и принялся за дело.
Первый удар, второй, стилист пытался терпеть боль, казалось, из последних сил, с каждым разом всё больше напрягаясь и покрываясь испариной. Это было умилительно и в тоже время возбуждающе красиво, если не сказать больше. Шичи показал свою способность к самоконтролю, стилист смирился безоговорочно со своей участью получить девяносто ударов... Всё шло по плану и так как нужно, но какое-то шестое чувство подсказывало, что нужно быть на чеку. Впрочем, контролировать Фрэд умел и никогда не допускал нарушения оговоренных правил. Десятый удар ремня по заднице прозвучал в тишине комнаты, отдавшись тихим эхом. Но этого оказалось мало для того, чтобы полностью насладиться представлением. «О чём ты думаешь?» Фрэд махнул свободной рукой, остановив мальчишку, и погладил ладонью Этьена по щеке, будто жалея и успокаивая его. Взгляд, умоляющий остановить пытку, и всё такое же молчание, которое говорило о страхе сказать что-то лишнее, возможно, или о гордости не дающей молить о пощаде... Мужчина склонился к лицу парня, не прекращая гладить его, и заглядывая в глаза, и довольно тихо и ласково произнёс:
- Не нужно терпеть. Не нужно себя сдерживать. Можешь попытаться вымолить прощение, если хочешь.
Со стороны могло показаться, что Фрэд жалел Этьена, но это была только видимость. Ему хотелось увидеть боль и страдания, слёзы, услышать стоны и крики... Сейчас почему-то хотелось именно этого. Хотелось, чтобы стилист запомнил раз и навсегда то, как себя нужно вести с клиентами, запомнил его, того, кто его научил быть вежливым.
- Шичи, продолжаем, ты ведь его уже разогрел? - откидываясь назад, Фрэд хитро улыбнулся мальчишке, давая понять, что уже можно не сдерживать силу ударов, и взял руки Этьена в свои, нежно поглаживая кончиками пальцев его сжатые кулаки, и будучи готовым, сдержать любой его порыв к тому, чтобы вырваться.

35

Стилист оказался на удивление терпелив, не издав за время экзекуции ни звука.  Шичи не понимал такого – ведь известно,  что ничто так не возбуждает,  как стоны и крики наказуемого – этим парикмахер мог бы быстро заслужить прощение и наказание плавно перетекло бы во что-нибудь более приятное для всех участников действия.  Господин ласково попытался донести до Этьена те же соображения,  кои минутой ранее сформировались в голове у Ши.  Кровь,  крики,  слёзы - вот они,  три кита,  на которых зиждется наслаждение,  зачем изображать из себя пленённого врагами партизана,  предпочитающего скорее смерть,  нежели издасть хоть один писк?
- Шичи, продолжаем, ты ведь его уже разогрел?,- голос мужчины ворвался в неспешные размышления юноши,  а мимика его лица подсказала дальнейшее направление действия.
- Да,  Господин,- поклонился невольник,  слегка приподнимая в улыбке уголки пухлых губ.
Ши вновь подошёл вплотную к стилисту,  нежно провёл кончиками пальцев по ярко-розовым ягодцам,  поднявшись невесомыми касаниями по спине до шеи,  а затем резко отдёрнул руку и сделал шаг назад,  становясь в удобную позицию.  На этот раз ремень издал свист и с силой врезался в плоть,  словно желая вгрызться в неё.  Юноша помедлил,  любуясь багровой полосой,  пересёкшей полушария ягодиц ровно посередине,  и ударил второй раз.  Следующая полоса вспухла чуть ниже первой,  снова небольшая пауза,  в мозгу внутренний метроном отсчитывает ритм : Раз... Два... Три... Удар!  Новая дорожка обозначила приближение ремня к ногам,  так хищник незаметно,  исподволь подбирается к зазевавшейся жертве.  Четвёртая полоса заалела  уже на границе,  разделяющей переход мягкого места в нижние конечности.  Присмотренное место для пятого удара манило своей незащищённостью,  девственной белизной.  Пять.  Удар пришёлся по ногам,  прямо под ягодицами,- «Не ждал? В следующий раз подумаешь,  прежде чем трогать чужое»,- не то,  чтобы Шичи злорадствовал,  но и оставить безнаказанной инициативу Этьена не мог.  Юноша снова выдержал паузу,  давая руке отдохнуть,  а стилисту – прочувствовать всю гамму ощущений.

36

Перерыв… Удары больше не сыпятся на спину Этьена. Вместо этого господин протянул к нему руку и нежно гладит по щеке. Нежность ли это? Или всего лишь временное утешение, призванное напомнить юноше о его месте в этой социальной иерархии? От боли ли, от стыда, или же от напряженности самой ситуации, но Этьену почему-то хотелось, чтобы прикосновения мужчины не кончались. Ласки, ничтожной иллюзии поддержки и сочувствия – вот чего ему сейчас не хватало, потому он так обрадовался даже этой подачке. Этьен попытался слегка прижаться щекой к руке мужчины, каждой порой ощущая исходящую от нее тепло и уверенность.
- Не нужно терпеть. Не нужно себя сдерживать. Можешь попытаться вымолить прощение, если хочешь.  
Нежные прикосновения так резко контрастировали с холодным, жестким голосом мужчины. Этьен давно смирился с происходящим, и уже готов был просить на коленях пощады, однако, остатки гордости, застревая клубками в горле, мешали выговорить нужные слова. Этьен уже почти открыл рот, готовый рассыпаться в словах извинения и мольбах прекратить наказание, однако, его опередил голос мужчины, приказывающий продолжить экзекуцию.
Пытка продолжалась. По спине пробежали мурашки. Нет, это было осторожное касание тонкими пальцами едва успокоившихся ссадин.
Не притворяйся нежным, просто делай, что тебе сказали.
Удар. В этот раз мальчишка выложился по полной. Сила была такой, что Этьен просто не мог молчать. Напрягшись всем телом и пытаясь инстинктивно вырваться из цепкой хватки удерживающего его мужчины, юноша почувствовал, как из его груди вырывается тихий стон.
Еще один удар. 
- Аааах! - его как будто клеймили раскаленным железом. Из глаз, несмотря на все сознательные запреты, покатились крупные капли, застилая взор прозрачным туманом.
Еще один.
Стон перешел в крик. Этьен не мог думать ни о чем другом, кроме как о прекращении наказания. Он был готов сдаться. Собственноручно скрутить ошейник и поводок и принести их в зубах; что угодно, лишь бы прекратить пытку.
Четвертый удар пришелся на ложбинку, разделяющую бедра и ягодицы. И без того чувствительное место, на хлесткий удар оно отреагировало жгучей болью, заставляя Этьена буквально извиваться в безуспешных попытках хоть немного изменить позу.
Пожалуйста, хватит. Хватит.
- Хвааатит! – мысли обрели голос. Всхлипывая, отчаянно пытаясь не разрыдаться, Этьен, борясь с собой, умоляюще простонал:
- Пожалуйста, прекратите… я больше не могу…

37

Вот оно! Чувство чужой безысходности из-за невозможности вырваться, слабые попытки, которые ведут в ад ещё больших страданий, заслепляя разум, и принося удовольствие и возбуждение зрителю. Как щелчок выключателя сознания звучит очередной удар. Глаза, пожиравшие до этого момента каждый вздох, каждое движение, каждую слезинку беспомощной жертвы, закрываются, чтобы Фрэд мог несколько минут побыть в темноте и насладиться слухом, - стонами и криками, вырывающимися из груди несчастного парнишки, самостоятельно попавшего в сеть, расставленную заранее холодным расчётом. "Паук, плетущий свои сети, возможно, точно так же радуется, попавшей в них первой мухе".
- Хвааатит! Пожалуйста, прекратите… я больше не могу… - наконец, Этьен подал голос, изнывая от боли и безуспешно пытаясь уйти от хлёстких ударов, выворачиваясь в руках чуть ли не на изнанку, борясь не только с физическим барьером, - удерживающими его шёлковыми галстуками и руками Фрэда Мостина, но и с внутренним миром, в котором гордость, заставлявшая его терпеть, безапелляционно сдавалась, сменяясь чистыми ощущениями боли и страха. На лице мужчины заиграла самодовольная улыбка, в момент превратившаяся в смех. "Не можешь? Ну, на-сме-шил!" Так безудержно смеются только демоны, когда вытаскивают из живого тела, бьющегося в судорогах, невинную чистую душу, для того, чтобы очернить её или съесть. Вырывающиеся руки сжаты мёртвой хваткой одной ладони, свободная рука хлёстко ударяет юношу по лицу, отчего его губы разбиваются, и из мелких трещинок начинает выступать тонкими струйками ярко-красная кровь. Взгляд в эти залитые слезами глаза, не верящий ни единому слову, не верящий тому, что видит. Смех прекращается так же мгновенно, как и начинался, рука медленно и небрежно вытирает разбитые губы стилиста, размазывая по лицу всё ещё тёплую кровь. "Он красив, ему идёт красный цвет". Голос становится жёстким и резким, как острая сталь, режущая стекло на мелкие осколки:
- Не ври мне! Я знаю, что ты можешь выдержать гораздо больше!
  Пальцы в последний раз уже до невозможности ласково проходятся по губам, оставляя им на прощанье чувство едва слышной щекотки. Одним рывком Фрэд встаёт с кресла, сбрасывая с себя Этьена на пол, и подходит к Шичи, забирая у него ремень. Возможно, в этот момент он был похож на разъярённого быка, перед которым долго трусили красной тряпкой, но мужчину это не волновало. "Ты ведь мне никто..." - безразличная мысль при взгляде на лежащее на полу тело. Один шаг в сторону, толчком ноги Фрэд укладывает Этьена на живот, наступив на его связанные ноги под коленями. Это тело, уже покрытое нежно розовыми полосами, потом, и дрожащее от страха боли, выглядело просто превосходно, великолепно. Один сильный удар попадает по спине, чуть ниже лопаток, оставляя багровую отметину с красными точками выступающей крови. "Тебе, правда, идёт красный цвет," - взгляд врезается в кожу, изучая каждый миллиметр повреждённой поверхности. Крик жертвы уже не имеет значения, попытки вырваться - бессмысленны. В мозгу стучит одна единственная мысль - "Этого мало". Второй удар с такой же силой опускается на розовые и вспухшие ягодицы, перечёркивая наискось светлые полосы одной более тёмной.
  Шичи попадает в поле зрения и Фрэд, расплываясь в очередной самодовольной бесовской улыбке, подзывает его к себе, жестом, дожидаясь пока он подойдёт ближе. "Лучше не говорить сейчас ничего, лучше не пугать свою вещь без необходимости," - сознание ещё не полностью затуманено желанием. Сейчас бы голос дрожал от едва сдерживаемого возбуждения и похоти, от желания растерзать и утопить жертву в собственной крови. "Лучше молчать. Хоть так. Нет". Рука прижимает полуобнажённое тело Шичи к Фрэду, тело будто движется само, нет, он его контролирует, но движения уж слишком легко даются. "Хочется убить. Можно?" - в глазах едва мелькает вопрос, заданный самому себе. Он целует горячие губы мальчишки, впиваясь в них до ощущения слабого жжения на собственных губах, рука слегка дрожит, поглаживая нежную кожу спины Ши и прижимая его к себе сильнее. "Нет. Нельзя, это не нужно. Нужно остановиться, пока не поздно. Но, как же унять желание?" Поцелуй разрывается и мужчина смотрит в глаза мальчишки, будто пытается найти в них ответ, но не находит его. Глубокий вздох, глаза прикрыты, рука скользнула по спине. "Опять сошёл с ума, наверно..." - как будто мысль идёт из вне.
- Можешь сделать с ним, всё, что хочешь, пороть его больше не нужно, - тихий, немного сбивчивый шёпот Шичи на ухо. Фрэд убирает ногу с Этьена и отходит обратно к креслу. Уже присев, он понимает, что в руке всё ещё держит ремень и откидывает его в сторону. Щелчок включателя сознания щёлкает второй раз вместе с зажигалкой, которая помогает рукам, едва дрожащим от напряжения, подкуривать сигарету. С первой затяжкой сбитое эмоциями дыхание начинает успокаиваться. Глаза же остаются внимательно следить за продолжением представления...

38

Смех Господина в ответ на стоны и крик жертвы заставил Шичи с любопытством посмотреть на него – честно говоря, юноша первый раз встретил человека,  смеющегося во время экзекуции.  Звук пощёчины разбудил воображение мальчика,  представившего,  как вспухают от прилившей крови губы Этьена,  как лопается нежная кожа,  выпуская на волю алые струйки.  Хлёстские слова,  и Господин отталкивает стилиста,- «Это всё?»,- промелькнуло в голове,- «Неужели этого было достаточно?»,- но ремень вырван из рук,  мужчина властно фиксирует молодого человека в позиции лёжа.  Последующие удары возбуждающе волнуют кровь,  теребят острыми коготками оголённые нервы – что может быть прекраснее обнажённого извивающегося под безжалостными прикосновениями ремня тела,  что может быть пленительнее расцветающих на молочно-белой коже узоров всех оттенков красного, переплетающихся и создающих причудливую,  но удивительно целостную и притягательную композицию. 
Глаза зверя манят,  утягивают за собой в омут соблазнительного безумства,  повелительный жест призывает приблизиться... но даже без него Ши не смог бы устоять на месте,  тянущийся к этому человеку,  как мотылёк к губительному свету лампы.  Терзающий губы поцелуй,  жар тела Господина обжигает даже через одежду,  юноша жадно смотрит прямо в жёлто-карие глаза,  с восторгом камикадзе утопая в бушующей в них жаждой крови.  Взгляд мужчины словно вопрошает о чём-то,  и Шичи слегка расстроился от того,  что не способен распознать вопрос,  и тем более – дать на него ответ.  Но вот визуальный контакт прерван,  и шёпот Господина ласковой змеёй вползает в мозг,- Можешь сделать с ним, всё, что хочешь, пороть его больше не нужно.
Мальчик едва различимо вздохнул,  разочарованный прерыванием телесного контакта,  впрочем,  его немного примирило с этим данное ранее разрешение на свободу действий.  Проводив взглядом усевшегося обратно в кресло хозяина,  Ши опустился на одно колено около стилиста,  наступая ногой на шёлковые путы под коленями,  как до этого Господин,  затем зажал в кулаке прядь волос Этьена,  вынуждая того прогнуть спину под воздействием упирающегося в неё колена.  Вывернув рукой,  держащей рыжие волосы,  голову стилиста как можно сильнее вбок,  второй рукой мальчик грубо сжал гениталии молодого человека.  Кровь – вот самый мощный афродизиак... Ши слизнул алые капли с подбородка Этьена,  облизал его губы,  прежде чем впиться в них жёстким поцелуем,  проникая в его рот,  захватывая в плен язык.
«Как он отреагирует? Воспользуется ли относительной свободой рук,  попытается ударить или оттолкнуть – или же подчинится?»

Отредактировано Шичи Шимура (2010-03-24 12:50:09)

39

В ответ раздался леденящий душу смех.
Почему он смеется? Я что, смешон?
Надежды о прекращении наказании рассыпались вдребезги, как только рука мужчины с размаху врезалась в пересохшие губы Этьена. Уже не способный к переживанию боли, юноша почувствовал лишь, как по подбородку заструилась теплая жидкость, во рту снова появился металлический привкус. Чувство обиды и обманутости острыми когтями начало скрестись изнутри.
- Не ври мне! Я знаю, что ты можешь выдержать гораздо больше!  
Чтобы терпеть боль и унижения, необходим стимул. У Этьена такого стимула не было, если не считать страха, замутняющего рассудок и мешающего искать пути спасения из сложившейся ситуации.
Юноша с замиранием сердца следил за реакцией мужчины. Что он предпримет дальше? Чего от него ждать?  
Скидывая с себя связанные руки Этьена, господин резко поднялся и направился к молодому азиату. Не удержав равновесие, Деланж упал на бок, больно ударившись костяшками рук о каменный пол. Грубый пинок – и вот Этьен уже лежит ничком на животе, голова упирается в связанные руки. Не обращая внимания на стоны юноши, мужчина прижал его связанные колени к полу, и через какие-то доли секунды Этьен был оглушен собственным криком, эхом раздавшимся по студии. Не щадя несчастную жертву, мужчина продолжал наказание. От очередного крика голос парня сорвался. На мгновение в комнате снова воцарилась тишина, прерываемая лишь всхлипываниями лежащего на полу юноши. Что он задумал? Неужели он отпустит меня так сразу?   Недосказанные мысли беспорядочным роем кружились в голове несчастного парня.
- Можешь сделать с ним, всё, что хочешь, пороть его больше не нужно.  
Тихий стон сорвался с губ Этьена. Юноше было сложно поверить в то, что он только что услышал. Облегчение, смешанное с недоверием и ожиданием…чего-то много худшего.
Натяжение исчезает со связанных колен, и мужчина вновь возвращается на облюбованное кресло.
Но вот цепкие пальцы схватили волосы Этьена и тянут их на себя, вынуждая вспомнить йогу и прогнуться в позе «собаки мордой вверх», вызывая новый приступ боли в местах избиения. Молодой невольник, явно наслаждаясь дарованным ему позволением, склонился над Деланжем, грубо хватая того за пенис. Прикосновение было отнюдь не ласковым, отчего Этьен лишь тихо охнул. Впрочем, его рот практически сразу залепили насильственным поцелуем. Не успев набрать достаточно воздуха и находясь в крайне неудобной позе, молодой человек испытал легкий приступ удушья. Возможно, виной тому была внезапная асфиксия или же накопившееся напряжение, но факт оставался фактом: организм Этьена на происходящее отреагировал появлением физического возбуждения.

40

О том, что хотелось бы увидеть Фрэду, каких действий он ждал от Ши, мужчина даже не задумывался. Ему было практически всё равно и даже уже хотелось отпустить настрадавшегося стилиста. Всё-таки, он понимал, что произошедшее ранее это не более, чем пустой пшик и всё, что говорилось и делалось, было частью игры, эксперимента. Выводы из которого можно было сделать потом. Фрэд расслабленно сидел в кресле, глядя на двух обнажённых парней, приводя мысли в порядок и успокаиваясь никотиновой отравой, которая всегда делала его чуточку добрее и разумнее обычного психа со своими заморочками. Сигарета тлела быстрее, чем обычно. Возможно, виной тому было желание поскорее прийти в себя и начать мыслить адекватно... О том, что он чуть не сорвался, Фрэд думал как о своей собственной ошибке, благо, он вовремя остановил себя. Чем бы могло всё закончиться, если бы мальчишка не попал в поле зрения? Скорее всего, жизнь Этьена уже висела бы на волоске, и, кто знает, помогли бы ему врачи вновь встать на ноги или нет... «Ты посмел прикоснуться к тому,  что является моим», - вспомнились слова Шичи и на лице мужчины появилась едва заметная усмешка, когда губы Этьена соприкоснулись с губами его вещи в поцелуе. «Интересно, ко мне значит, стилисту нельзя прикасаться, а сам ты его целуешь? Ты бы разобрался с тем в начале, что можно, а что нельзя...» - мысленно посоветовал Фрэд Шичи. Указание по поводу того, что можно всё, совершенно не снимало прежний совет о том, что нужно думать перед тем, как что-то делать. Это была не ревность, не чувство собственничества, в любой другой ситуации мужчине могла бы даже понравиться подобная картинка, но то, что это была инициатива мальчишки после произнесённых им ранее слов... Это выглядело уже как «ему нельзя, а мне можно» и это было неправильным, по крайней мере, в отношении вещи к своему Хозяину. «Что для тебя измена, Шичи? Ты считаешь меня своим, а себя моим, но твои действия немного не вяжутся с твоими рассуждениями. Или ты мыслишь как-то по-другому? Может быть, ты просто не привык думать головой и привык думать другим местом?» Окурок полетел в пепельницу, стоящую на полу, брякнувшись в самую середину и продолжая заполнять комнату приятным запахом шоколада. Ещё несколько минут Фрэд понаблюдал за тем, как Шичи дразнит стилиста своими пусть и не очень нежными, но всё же ласками, заставляя его возбудиться ещё больше. Мысли неспешно выбирали способ наказания, либо же показательной практики, которая должна была дать понять мальчишке его место, и в итоге, выбрав один из наиболее подходящих, как казалось, вариантов, Мостин поднялся и неспешно подошёл к парочке, развлекающейся в своё удовольствие. Ладонь легла на плечо Шичи и отодвинула его от стилиста. Фрэд молча присел рядом с ним на корточки и развязал его ноги, всем своим видом показывая, будто представление закончено и занавес опускается. Руки Этьена также освобождаются от шёлкового галстука, и мужчина помогает ему подняться на ноги. Этьен встаёт и Мостин смотрит в его глаза, спокойно и без тени чего-либо предвещающего дальнейшее насилие над его измученным телом. Разворот на сто восемьдесят градусов для того, чтобы рассмотреть повнимательней нанесённый ущерб. Белоснежная кожа, покрытая разноцветными полосами и кровью, гладкая и нежная, когда к ней едва прикасаются кончиками пальцев и слегка проводят вдоль позвоночника сверху вниз.
- Ты боишься меня, Этьен? – стоя за спиной парня и придерживая его на всякий случай одной рукой за плечо, добавив к голосу нотку растерянности, спросил Фрэд.
- Шичи, отдохни пока, - не отрывая взгляда от побоев и махнув рукой в сторону кресла, добавил он уже в приказном тоне.
Любой из ответов Этьена был бы вполне логичным, но именно ответ помог бы определить, на самом ли деле выбранный вариант добьётся нужной реакции Ши.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Комнаты наёмной прислуги » Студия (по совместительству спальня) стилиста