Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Комнаты наёмной прислуги » Студия (по совместительству спальня) стилиста


Студия (по совместительству спальня) стилиста

Сообщений 1 страница 20 из 55

1

Этьен, наконец, очутился в своей комнате. Как и было обещано в подписанном им договоре, Этьену были предоставлены просторные апартаменты, по внутреннему убранству ни капли не уступающие остальным помещениям замка, которые юноша успел посетить. Этьен огляделся. Высокие, украшенные затейливой лепниной потолки, мраморный пол с искусно выполненной мозаикой, три стены, окрашенные в цвет слоновой кости, визуально увеличивали пространство и без того немаленькой залы. Противоположная от входа стена почти сплошь состояла из высоких, окаймленных ажурной решеткой окон. С потолка свисали плотные кремовые и бордовые гардины, скрепленные по краям золотистыми «кистями». Справа, чуть поодаль от окна, стояло шикарное, оформленное под старину трюмо. Рядом разместился комод со всеми необходимыми в искусстве Этьена принадлежностями.
- М-да… похоже, свой чемодан я мог оставить дома. Если клиенты этого заведения привыкли к подобной роскоши… - думал Этьен, перебирая позолоченные ножницы, расчески, инкрустированные драгоценными камнями,  и бритвенные принадлежности с настолько мягкой щетиной, что их прикосновение кожей почти не ощущалось. – Если они привыкли к такому, то использовать мои старые стальные щипцы и щетки будет просто надругательством над красотой…
Этьен обернулся. Напротив трюмо, фактически разделяя комнату надвое, располагалась длинная ширма, выполненная из тончайшего шелка, натянутого на гладко вылитую стальную решетку. На ширме были изображены райские птицы, одна из которых сидела на ветке цветущей сакуры и смотрела в небо, другая же была ранена, и как бы падала вниз. Дикая сцена, она прекрасно дополняла настроение юноши и общую атмосферу происходящего. За ширмой хорошо просматривался силуэт большой кровати.
Этьен подошел поближе, чтобы рассмотреть столь немаловажную деталь интерьера. Каркас кровати представлял собой сложное переплетение множества чугунных прутьев, покрытых медной краской. Кровать была застелена покрывалом, подобранным в тон занавескам и удачно подчеркивающее общую цветовую гамму помещения. На кровати лежало множество подушек разного размера и степени жесткости, на некоторых чехлах были вышиты весьма фривольные сценки. Изголовье кровати располагалось сразу же за одним из больших окон. Слева от кровати стена была обита контрастирующим с общей цветовой гаммой темным деревом с красноватым отливом. На стенах висели незажженные канделябры.

Отредактировано Этьен Деланж (2010-03-11 00:07:56)

2

-----» Комнаты Фрэда Мостина

Выходя из комнаты, Фрэд автоматически взял Шичи за руку, бережно, как маленького ребёнка, и не отпускал до тех пор, пока они, прогулочным шагом блуждая по коридорам, не дошли до нужных дверей. Зачем нужен был этот жест, мужчина даже не задумался, то ли ему не хотелось, чтобы Шичи сбежал от него при первой же возможности, то ли ему внутренне хотелось показать окружающим, мимо проходящим людям, что Ши не посторонний для него человек, впрочем, это было не важно. Его мысли были заняты только размышлениями о том, какую причёску для мальчишки выдумает стилист, и как себя будет вести его «вещь» при общении с другими людьми.
  Рука толкнула дверь, которая оказалась незапертой, и Мостин прошёл внутрь, оглядывая довольно просторное помещение. Ладонь отпустила руку мальчишки, заводя его в студию стилиста, и Фрэд узрел-таки посреди залы юношу, который обратил на них внимание.
- Здравствуйте, мне нужен парикмахер для этого молодого человека, ему нужно сделать причёску, желательно такую при которой волосы не будут мешать, - он вежливо улыбнулся, жестом руки указывая на Шичи, и добавил: - Длину волос менять не нужно.
Закончив говорить, Мостин осмотрелся уже более внимательно и прошёл к креслу, удобно в нём устраиваясь, и обозначая этим действием, что собирается следить за процессом работы.

Отредактировано Фрэд Мостин (2010-03-12 15:29:28)

3

<<---  Комнаты Фрэда Мостина

В коридоре Господин неожиданно для Шичи взял его за руку,  ведя,  словно маленького.  Помня о том,  что мужчина запретил трогать его без особого разрешения,  мальчик всё же решился легонько обхватить пальцами ладонь,  так,  чтобы было двояко – вроде бы и притронулся,  а вроде бы и нет.  Невольник не знал,  какой смысл вкладывает Господин в этот свой жест,  но для себя позиционировал его как выражение власти,  доминирования и собственничества.  Идя по коридору,  Ши сосредоточился на своих ощущениях от непривычной одежды – и обуви.  Кроссовки,  конечно,  были куда как удобнее сандалий,  но вот ходить в них юноша не умел,  то и дело сбиваясь на плавные семенящие шажки,  и от этого спотыкаясь,  запинаясь и чувствуя себя ужасно неуклюжим.  К тому же,  грубоватая ткань джинсов натирала порез,  и,  вследствие совокупности всех этих факторов,  при входе в помещение студии стилиста Шичи был не в самом прекрасном расположении духа,  скорее,  наоборот – ещё чуть-чуть,  и он начал бы изрыгать пламя и плеваться ядом...
Исподволь рассматривая комнату,  невольник помрачнел ещё больше,  студия была вполне приличной – но вот наличие кровати,  чей силуэт отлично просматривался сквозь ткань ширмы,  его насторожило.  «Зачем в парикмахерской кровать?»,- задал сам себе риторический вопрос мальчик - в принципе,  он уже понял,  что в этом поместье всё с налётом безумия и извращённости.  Господин объяснил молодому рыжеватому парню что от него требуется и сел в кресло,  стоящее неподалёку,  оставляя Ши наедине с парикмахером.  По личной шкале невольника,  стилист по статусу был ниже него,  поэтому юноша взирал на работника ножниц и расчёски с лёгкой надменностью.  Устраиваясь в кресле напротив зеркала,  Шичи любовно откинул волосы за спину,  обращаясь к парню будничным тоном,  без малейшего намёка на шутку:
- Сделаешь что-нибудь не так,  пальцы тебе отрежу и съесть заставлю.

4

В комнату Этьена без стука вошли двое: статный господин, лет 30 на вид и невысокий миловидный юноша, по виду несколько младше стилиста. Юноша был одет в неброскую одежду, соответствующую его возрасту, однако, казалось, чувствовал себя в ней неловко, будто вместо одежды все тело его было опутано невидимыми цепями, из-за чего он выглядел как выпущенный из клетки голодный зверек. Это позабавило Этьена. Впрочем он тут же поспешил вернуть на лицо маску серьезности:
- Первые клиенты... - надо постараться оправдать их ожидания...
Мужчина спокойным, уверенным голосом кратко объяснил Этьену основные требования, предъявляемые к укладке его раба. Выяснилось, что это должна быть повседневная укладка, преследующая довольно практические цели: сделать игрушку более удобной в использовании.
- Что же, я думаю, что смогу вам помочь, - проговорил Этьен, жестом приглашая молодого человека проследовать к креслу напротив трюмо, искоса оглядывая господина, разместившегося в кресле напротив окна. Учитывая расположение кресла, тот оказался в тени, так, что лица его было практически не видно, только очертания силуэта, что придавало некоторую загадочность происходящему.
Этьен переключил свое внимание на непосредственного клиента.
- Сделаешь что-нибудь не так,  пальцы тебе отрежу и съесть заставлю,- раздался голос из кресла.
- А парень с характером,- подумал Этьен и опять мысленно усмехнулся, но переубеждать последнего не стал, только аккуратно взял прядь тонких, гладких волос и начал нежно их перебирать, представляя, что бы такое соорудить из непослушных волос юноши.
- У вас очень красивые волосы! Наследство родителей? - решил слегка разрядить атмосферу Этьен, продолжая аккуратно расчесывать пальцами темные ухоженные волосы юноши, невзначай прикасаясь к напряженным вискам, лбу.
- У вас правильный овал лица, поэтому выбор возможных укладок для вас крайне широк. Однако, скулы слегка широковаты, - с этими словами Этьен аккуратно провел тыльной стороной ладони по щеке юноши, - но мы можем сделать акцент на губах, – и пальцем осторожно коснулся губ молодого человека.

Отредактировано Этьен Деланж (2010-03-12 21:35:01)

5

Ши недаром был так отрицательно настроен – парень оправдал его самые негативные ожидания.  Парикмахер,  похоже,  не воспринял его слова всерьёз,  считая мальчишкой с завышенным самомнением – что ж,  его право – равно как и насладиться сполна последвиями своих необдуманных поступков.  Вопросы стилиста Шичи оставил без внимания,  вести диалог с низшим по статусу – означает встать на одну ступень,  а юноша знал себе цену.  А вот к прикосновениям он отнёсся уже по-другому,- «Разве его не учили,  что прикасаться к незнакомому человеку по меньшей мере неприлично? Не говоря уже о том,  что за это можно и жизни лишиться».  Невольник представил,  как отреагировал бы на подобные вольности бывший Хозяин,  Идзума-сама... скорее всего,  надменный контрабандист сразу же перерезал бы горло нахалу,  переступил через труп и пошёл бы дальше по своим делам.  Мальчику безумно захотелось поступить так же,  благо перед глазами находились аккуратно разложенные парикмахерские принадлежности,  из которых любая могла бы превратиться в орудие убийства – а то,  что до убийства недалеко,  ясно свидетельствовали раздувающиеся ноздри.  Прикосновение к губам стало последней каплей в чаше терпения,  пальцы сжались в кулаки так сильно,  что побелели костяшки,  и если бы не сдерживающий фактор – присутствие Господина – валяться бы уже наглецу-стилисту на полу с расчёской,  воткнутой в глаз или ножницами в брюхе.  Глубоко вдохнув несколько раз,  успокаивая клокочущий внутри гнев,  Ши поднялся и повернулся к сидящему мужчине:
- Я не хочу,  чтобы он ко мне прикасался,  Господин,- мальчик умоляюще посмотрел на своего хозяина,  стараясь взглядом донести до него всю степень испытываемых им негативных эмоций,- может быть,  мы уйдём отсюда?

6

Этот мальчишка всего лишь раб, но ведет себя так, будто в нем течет кровь по меньшей мере представителя императорской династии,- увидев как напрягся юноша в ответ на его прикосновения, подумал Деланж.
Или же он настолько чувствителен, что простое касание рукой его лица вызывает в мальчике столь бурную реакцию? - Этьен украдкой усмехнулся.
- Я не хочу,  чтобы он ко мне прикасался,  Господин! - голос строптивого клиента прервал размышления Этьена, которому отчаянно захотелось влепить парнишке пощечину. Этот визит был важен для него, а капризы паренька могли расстроить все его планы относительно пребывания в замке, однако, Этьен сумел взять себя в руки.
Кажется, это действительно так, он слишком разволновался в ответ на мои действия... Впрочем, возможно, это лишь своеобразная защитная реакция перед страхом неизвестности, незнакомой обстановки, в которой парень оказался...по его виду, хоть его кожа и гладкая как шелк, а волосы искрятся на свету и рассыпаются длинными мягкими прядями от одного лишь прикосновения, нельзя сказать, чтобы ему раньше приходилось пользоваться услугами моих коллег...
Впрочем, юноша и вправду выглядел весьма рассерженным. Боясь потерять расположение скорее зрелого господина, тихо наблюдающего за происходящим из тени кресла, нежели молодого азиата, Этьен убрал руки от лица юноши и отошел к трюмо, намереваясь выбрать подходящие инструменты для создания требуемой укладки.

7

На предупреждение Шичи по поводу отрезанных пальцев, мужчина только ухмыльнулся, верилось с трудом в то, что мальчишка сможет это сделать в данной ситуации, но всё же его грубость по отношению к незнакомому человеку не понравилась Фрэду. Не имеет значения, кем является человек, пока он не сделал ничего такого, за что можно изменить к нему своё отношение. Реакция же стилиста была вполне ожидаемой, проигнорировать угрозу и начать работать было правильным решением, однако то, что он начал заниматься философствованием и ощупыванием человека без его разрешения, говорило больше о его наивной глупости, чем о профессионализме. Глядя на то, как чужие руки касаются его личной вещи, а так же замечая реакцию самого Ши, Фрэд откинулся на спинку кресла, подкуривая сигарету и уже с интересом наблюдая за тем, как у мальчишки кончается терпение, и сжимаются кулаки. До тех пор пока был не задан вопрос, вставшим с кресла Шичи, Мостин размышлял о том, каким образом нужно научить человека работать, для его же блага и для спокойствия будущих клиентов, если всё же он собрался продолжать быть парикмахером и дальше. Уходить не хотелось, но и не отреагировать на подобное поведение тоже было нельзя. Стилист был явно расслаблен, слишком спокоен и очень нагл, вначале это забавляло, затем стало практически безразлично. Фрэд молча, с полуулыбкой на губах, поднялся с кресла, подошёл к Этьену и, положив одну руку на его плечо, с силой сжав пальцы, в один разворот усадил его в освобождённое кресло и, не давая подняться. Ладонь второй руки с зажжённой сигаретой между пальцев, приподняла его подбородок вверх, а сам мужчина, стоя за его спиной, склонился над его лицом, не близко, но достаточно для того, чтобы видеть как расширяются зрачки и подрагивают губы.
- Похоже, что вы плохой психолог, юноша, вы могли заметить недовольную реакцию своего клиента, но не сочли нужным отреагировать на неё. - Фрэд вновь улыбнулся, в глазах промелькнул огонёк игры, но тут же выражение лица стало совершенно спокойным и безразличным. Ладонь отпустила подбородок, и пальцы едва коснулись губ Этьена, до щекочущего зуда, прошлись по их поверхности лёгким поглаживанием, и Мостин спокойно сказал:
- У вас есть один шанс исправить своё положение. Если вы постараетесь и сможете убедить своего потенциального клиента в своём профессионализме и сделаете что угодно, чтобы он изменил к вам своё отношение и решил остаться, то вам не придется есть свои пальцы.
  Договорив, Фрэд отпустил парикмахера и повернулся к Шичи, загладив большим пальцем чужое прикосновение на его губах. Склонился к его уху и тихо прошептал: - Если тебе что-то не понравится в его поведении, можешь сделать то, что обещал.
После этого Фрэд вновь прошёл к креслу и уселся в него, зацепив по дороге со столика пепельницу и затушив в ней сигарету.

8

Когда на плечо Этьена опустилась сильная рука, он все еще был погружен в мысли и потому вздрогнул. Когда же его буквально втолкнули, вдавили в кресло, от неожиданности происходящего он выронил позолоченную расческу, отчего та со звоном упала на мраморный пол. Та же самая рука сильно сжала его подбородок и потянула вверх, выворачивая тело Этьена на кресле, которое он привык видеть и ощущать в несколько ином ракурсе. Когда же над ним склонилось лицо господина, который определенно был рассержен, но лицо его сохраняло все то же непринужденное выражение, Этьен испытал неподдельный страх. Ерзая на кресле и пытаясь высвободить лицо из цепкой хватки мужчины, он только ухудшал свое и без того неприятное положение:
Черт! Кажется, я опять влип!... Ну что за жизнь такая!...
- Похоже, что вы плохой психолог, юноша, вы могли заметить недовольную реакцию своего клиента, но не сочли нужным отреагировать на неё.
- П-простите, я не... - говорить было трудно, сердитый господин держал Этьена так, что челюстью практически невозможно было пошевелить. Прикосновения клиента причиняли боль, от места касания его пальцев по всему телу расползались колючие мурашки, сердце наполнялось неприятной прохладой. Этьен чувствовал себя униженным, сидя в такой неудобной позе, да еще и выслушивая назидательную речь.
- Обращается как с нашкодившим щенком. За что он так со мной?- в очередной раз проскочила мысль. - Я лишь выполнял свою работу, всего лишь обычный набор действий, чтобы найти подход к клиенту. Именно за это меня так любили на прежнем месте... Или нет?
- У вас есть один шанс исправить своё положение. Если вы постараетесь и сможете убедить своего потенциального клиента в своём профессионализме и сделаете что угодно, чтобы он изменил к вам своё отношение и решил остаться, то вам не придется есть свои пальцы.
Голос мужчины был приятным, ласкающим и, если бы не ситуация, мог бы влюбить в себя Этьена, однако, в этом голосе было что-то такое, что заставляло сердце съеживаться  и трепетать, но не от любви, а от страха.
И что же я могу сделать? Кажется, этот мальчишка невзлюбил меня с самого начала.  Быть может, он ревнует? Но нет, хоть он и похож слегка на смазливую героиню японского аниме, в нем явственно видны мужество и пыл, с которыми он рвется отстаивать остатки тех прав, которые у него пока остались. Не уверен, что он был до конца серьезен, угрожая мне, однако, те же слова из уст господина навевали ужас.
Почувствовав, наконец, свободу от цепкой хватки, Этьен подскочил, как уж на раскаленном песке, и пулей сорвался с кресла.
Возможно, стоит польстить самолюбию парня и позволить ему руководить процессом… Этьену не хотелось подстраиваться под человека, который о настоящем французском стиле имел весьма отдаленное представление, но, похоже, что делать было нечего, угроза господина до сих пор эхом раздавалась в голове Деланжа.
Сглотнув слюну и прокашлявшись, (в горле застыл неприятный комок), Этьен осторожно подошел к не скрывающему свое недовольство и агрессию молодому человеку:
- Прошу меня простить! Я не хотел, чтобы вы превратно истолковали мой жест. Обещаю впредь не тревожить вас лишними касаниями, раз они вам неприятны. Впрочем, надеюсь, вы понимаете, что исполнить желание вашего господина, (а ведь вы именно за этим пришли сюда, не так ли?), вовсе не касаясь вас, я вряд ли смогу.
Делая приглашающий жест рукой, продолжил:
- Прошу вас вернуться в кресло в обмен на небольшую сделку: я буду спрашивать вашего позволения каждый раз, как решусь на какое-то действие. Итак, если вы согласны, приступим. Для начала, вы позволите мне вас причесать?
- Что я делаю? Я же не слуга? – не давала покоя мысль, но жизнь научила Этьена искать выход в любой ситуации, пусть и ценой собственного достоинства.

Отредактировано Этьен Деланж (2010-03-13 01:49:07)

9

Стилист явно посчитал его капризным ребёнком,  полностью проигнорировав невербальные сигналы недовольства,  исходящие от Шичи,  не заметить которые не смог бы и слепой.  Да и потом,  после гневной тирады – ни извинений,  ни оправданий – просто продолжил копошиться в  своих парикмахерских штучках.  Будь на месте парня кто-либо статусом повыше,  Ши воспринял бы подобное поведение как само собой разумеющееся – впрочем,  он бы и вёл себя по-другому – но в данном конкретном случае это была вопиющая наглость со стороны представителя обслуживающего персонала,  которого явно следовало научить правилам обращения с клиентами.  Для его же блага. 
Господин покинул своё уютное кресло и решил сделать жест доброй воли,  объясняя нерадивому стилисту,  в чём состояла его ошибка.  Когда парень оказался в сидячем положении,  источая флюиды страха,  Шичи наконец-то понял,  что же так возбуждает в подчинении,  раньше это не приходило ему в голову,  возможно,  потому – что в поместье бывшего хозяина все слуги были вышколены,  и у мальчика просто не было возможности испытать это пьянящее чувство власти.  Сейчас же,  глядя на извернувшегося в кресле стилиста,  почти физически ощущая исходящие от него волны страха и дискомфорта,  юноша напрягся,  словно зверь перед прыжком... вот она,  жертва,  её запах пьянит,  только разреши – и он сорвётся,  и когти полоснут по груди,  разрывая хлипкую преграду одежды в клочья,  добираясь до кожи,  до мышц и костей,  до судорожно сжимающегося комочка сердца.  Возбуждение окатило горячей волной,  и Ши машинально прикоснулся к ширинке ставших вдруг тесными джинсов – но Господин ограничился лишь словесным внушением,  отпуская парня,  который подскочил как ужаленый – и правильно,  инстинкт жертвы – беги,  спасай свою шкурку,  припади к ногам,  виляй хвостом – только бы не оказаться чучелом на пыльной полке,  или меховой накидкой на точёных плечиках юной кокетки.
Прикосновение Господина к губам,  и тёмное пламя вспыхивает в вишнёвых глазах,  один взгляд,  жест,  движение брови – и юноша готов отдаться со всей страстью,  выполнить любое пожелание мужчины,  вывернуться наизнанку – какое счастье принадлежать этому человеку,  быть его вещью...  Щекочащим шёпотом дано разрешение и на губах невольника мелькает улыбка,  о да,  он непременно воспользуется первой же оплошностью стилиста,  чтобы выплеснуть накопившуюся агрессию.
Парень сделал правильные выводы и решил исправиться,  в меру своих способностей,  начиная с извинений в адрес Ши.  «Не хотел»,- мысленно усмехнулся мальчик,- «Превратно... интересно,  а как ещё можно расценить прикосновение к лицу,  и тем более – интимное прикосновение к губам?  Извините,  слегка промахнулся? Где волосы,  и где лицо,  вроде бы у меня на нём заросли не колосятся,  вот и трогать там нечего.» 
Впрочем, надеюсь, вы понимаете, что исполнить желание вашего господина, вовсе не касаясь вас, я вряд ли смогу,-  судя по всему,  стилист по-прежнему считал своего клиента не только капризным малолеткой,  но ещё и крайне недалёким существом,  либо принимал за дикаря,  впервые в жизни узревшего расчёску.  Сделав шаг и подойдя вплотную к парню,  Шичи слегка запрокинул голову назад,  томно глядя на стилиста из-под ресниц,  поднял руку,  запуская пальцы в волосы и крепко сжимая в кулаке рыжеватые пряди.  Потянув их на себя и вынуждая парикмахера нагнуть голову, сказал ему на ухо,  спокойно и равнодушно:
- Я многое понимаю,  как ни странно,- словно невзначай коснувшись губами мочки,- И я не совершаю сделок с обслугой.
Отпустив стилиста,  юноша как ни в чём не бывало устроился в кресле,  царственным жестом отправляя волосы за спину:
- Делай своё дело,  и развлеки меня каким-нибудь рассказом,- Ши начинал входить во вкус и наслаждаться ставшей доступной ему властью.

10

В ответ на слова Этьена, молодой человек приблизился к нему в плотную, на его лице заиграла самодовольная улыбка, во взгляде промелькнуло хищное выражение. Больно схватив Этьена за волосы, он притянул его к себе, заставляя нагнуться, и прошептал слова, которые в другое время прозвучали бы как оскорбление, но в настоящий момент лишь подчеркнули нерадостные размышления Деланжа. Мальчик был не только моложе, но и много ниже ростом, однако то, как он разговаривал с Этьеном, заставляло чувствовать последнего себя маленьким сосунком.
Когда Этьену в очередной раз напомнили, что он всего лишь слуга, странное чувство начало наполнять его изнутри. Внутренний протест, замешательство, страх и гнев постепенно сменялись на спокойное безразличие и легкое возбуждение от неожиданности и неизвестности происходящего. Этьен решил отнестись к происходящему как к игре. Сыграть роль слуги? Пожалуйста! Сама мысль начинала возбуждать. Этьен почувствовал легкую тесноту в области ширинки. По телу пробежала волна жара. Быть слугой, исполнять любой каприз хозяина, пусть это всего лишь непостоянный клиент, да еще и мальчишка в придачу. Однако подчиниться более слабому значило смириться с тем, что в этой ситуации ты бесправен, неправ. Мысль о последнем вновь поднимала волну негодования в душе Этьена, но, закусив губу и искоса поглядывая на молодого человека, он решил следовать попутному ветру и подчиниться правилам игры.
Мальчик отпустил Этьена и грациозно опустился в кресло напротив трюмо:
- Делай своё дело,  и развлеки меня каким-нибудь рассказом
Этьен привык общаться с клиентами, однако, обычно это происходило в легкой и непринужденной манере, где инициатором беседы был именно он, здесь же все поменялось местами. Роли перепутались. Этьен был взволнован, мысли путались в голове, страх постепенно вытеснялся желанием. Этьен разумом понимал, что оказался в довольно неприятном и унизительном положении, однако, его тело не скрывало чувств, которые свидетельствовали обратное. Ему это нравилось и хотелось продолжения.
Мальчик довольно самолюбив, похоже, я знаю, что ему рассказать…
- В далекой страстной Италии несколько лет назад очевидцы говорили о престранном случае самоубийства,   - начал рассказывать Этьен, осторожно беря в руки прядь волос юноши. - Прелестный молодой человек из благородной семьи виноделов из солнечной Тосканы покончил с собой. В предсмертной записке значилось только «Матео. Если не на земле, то в аду мы будем вместе». Его семья была очень расстроена трагической гибелью юноши и, по законам средиземноморского юга, объявила вендетту семье виновного. Однако, когда представителям семьи потерпевшего, наконец, удалось найти виновного в смерти их любимца, их глазам предстала страшная картина. В комнате, в которую они ворвались, не отрывая глаз от зеркала, сидел изможденный, бледный молодой человек. Он был настолько худым, что через пергаментную кожу проступали ребра и мелкие позвонки. Скулы юноши ввалились, глаза окаймляли глубокие тени, делая из некогда красивого молодого человека живой скелет. Когда юношу спросили, знает ли он молодого человека, оборвавшего свою жизнь столь трагическим образом, его губы подернула легкая не то полуулыбка, не то ухмылка, и он лишь протянул свою иссохшуюся руку к зеркалу. Однако он был настолько слаб от истощения, что зеркало покачнулось и разбилось. Юноша вскрикнул и упал на колени, стремясь собрать осколки. Однако он лишь ранил себя. Он сделался одержим. Исступленно, собирая остатки сил, он метался по полу в надежде найти крупный осколок и еще раз увидеть свое отражение, но лишь продолжал ранить себя, пока все его тело не стало покрыто жуткими кровоточащими ссадинами. История умалчивает о том, что было дальше, однако, семья Матео, найдя поутру окровавленное тело юноши, похоронила его на местном кладбище, близ небольшого озера. Эта история не была бы столь знаменита у местного населения, если бы ни чудесные цветы, которые выросли на могиле юноши. Это был уникальный сорт нарциссов, который можно найти только в той отдаленной деревушке Тосканы…

11

Стилист начал свой рассказ и Ши смог хоть немного отвлечься от неприятных ощущений,  вызванных прикосновениями постороннего человека к своим волосам.  Юноша попытался вспомнить,  что ему известно про страну,  в которой происходили описываемые события – он смутно припомнил карту мира,  которую ему мельком показывали – вроде бы,  эта самая Италия была похожа на сапог... или туфель? Или вообще подкову? Шичи увлекся раскопками в памяти,  пропуская мимо большую часть рассказа,  уловив лишь общий смысл и вывод,  что все умерли.  История не произвела на него никакого впечатления,  мальчик вспомнил,  что слышал нечто подобное – с той лишь разницей,  что главными героями были не двое юношей,  а юноша и девушка.  И действие вроде бы тоже происходило в Италии,  там вообще было интереснее – то ли юноша имитировал смерть,  а девушка приняла всё за чистую монету и покончила с собой на теле возлюбленного – то ли наоборот... хотя,  итог одинаков,  герои истории опять же умерли.  К смерти Шичи относился философски – все там будем,  однако не считал нужным торопить события,  вокруг так много всего интересного – вот хотя бы телевизор – так что неплохо сначала попробовать и то,  и это,  а уйти в мир иной всегда успеется.  Упоминание же в конце рассказа про цветы мальчик и вовсе посчитал излишним,  уникальный сорт,  надо же – удобрённая продуктами разложения тела земля ещё и не такой образец флоры может народить.  Тихо фыркнув,  обозначив таким образом своё отношение к истории,  Ши произнёс:
- Плохой из тебя рассказчик,  но я сегодня добрый,  так что,  пожалуй,  предоставлю тебе второй шанс.  Постарайся придумать что-нибудь поинтереснее.
Юноша посмотрел прямо в зеркало,  стараясь поймать взгляд стилиста и продолжил:
- Мне неприятны твои прикосновения,  и я не собираюсь их терпеть многие часы.  Покажи,  на что ты способен и сделай дело побыстрее.  Ведь твоя задача – удовлетворить,- здесь кончик языка быстро прошёлся по верхней губе,- клиента.

12

Рассказ Этьена, похоже, немного успокоил юношу, однако, смысл мальчик все-таки не понял, а жаль. Деланжу хотелось подколоть своенравного молодого человека, сравнив его с самолюбивым нарциссом, который был настолько холоден и неприступен для всех, кроме самого себя, что, в конце концов, жестоко поплатился за это. Впрочем, чего ожидал Этьен от юноши, принадлежащего к другой культуре и вряд ли когда-либо читавшего древнегреческие мифы. Однако издевательское фырканье мальчика в конце его рассказа слегка покоробило Деланжа, так как сам он настолько увлекся повествованием, что,  в конце концов, забыл про то, что собирался соорудить на голове клиента. Наконец, перехватив в зеркале отсутствующий взгляд надменного юноши, Этьен опомнился и, наспех закрепив рассыпающиеся локоны папильотками, потянулся к трюмо за фиксирующим спреем.
- Плохой из тебя рассказчик… Постарайся придумать что-нибудь поинтереснее.
- Да как он смеет?! Я в конце концов здесь работаю на вполне законных основаниях, я не какая-то игрушка этого сосунка! Поинтереснее?
Этьен уже ненавидел этого мальчишку всеми фибрами своей запутанной и запутавшейся души, ему хотелось целовать этого назойливого клиента, оставляя на его теле пурпурные отметины, вгрызаться  в его кожу так, чтобы он почувствовал боль, и с его лица спала эта отвратительная дурашливо-надменная маска, заставить его корчиться и извиваться не важно от муки ли или от наслаждения, лишь бы он молил Этьена о пощаде, просил позволения прервать растянувшуюся пытку, пусть даже мальчишку ради этого пришлось бы связать.
- Мне неприятны твои прикосновения,  и я не собираюсь их терпеть многие часы.  Покажи,  на что ты способен и сделай дело побыстрее.
- А мне неприятны твои указания! – хотелось высказать этому зазнавшемуся юнцу все, что он о нем думает, однако, Этьен сдержался, украдкой оглянувшись на господина, пришедшего вместе с мальчиком и все еще наблюдающего за ними из угла комнаты. Плечо до сих пор неприятно ныло, памятуя о неприятном инциденте, по коже засквозил холодок.
- Ведь твоя задача – удовлетворить клиента.
Не то увлекшись собственными мыслями, не то от неожиданности тона сказанного, Этьен выронил из рук хрустальный флакон со спреем, отчего тот, несколько раз перевернувшись в воздухе, с легким звяканьем ударился о ручку кресла и, разбившись мелкими осколками, упал на пол. Все произошло за какие-то доли секунды, Этьен Франсуа мог лишь испуганно наблюдать, как содержимое флакона заливает нижний край рубашки юноши, правую брючину, как темнеет, мгновенно намокая, ткань, еще плотнее облегая тело.
- Черт-черт-черт… Да еще и полный… Везет, как утопленнику! - мысленно выругавшись, схватив со столика полотенца, Этьен опустился на колено перед юношей и бросился исправлять нанесенный ущерб, аккуратно промокая рубашку и постепенно опускаясь ниже.
Хоть он и просил не касаться его, но не могу же я оставить все как есть? Как вообще я мог такое допустить?
- Со мной такое впервые,  прошу меня простить… - произнося стандартный набор подобной банальщины, Этьен почувствовал, как его голос предательски дрогнул, сбившись на одну октаву вверх.
Аккуратно, едва касаясь кончиками пальцев уголка полотенца и осторожно прикасаясь к пятнам на одежде юноши, Этьен с усмешкой подумал о том, что вот за эту-то оплошность клиент уж точно вправе откусить ему не только пальцы, но и голову.

13

Фрэд спокойно наблюдал за происходящим со своего места, периодически замечая, как Этьен пытается своими радиопрозрачными намёками разбить холодную маску Шичи, которую мальчишка одел на себя, как только ему позволили представить себя клиентом. Мужчина не стал реагировать на происходящее только по той причине, что Ши оказался слишком глуп для того, чтобы осознать то, о чём ему говорили, а стилист ошибался не только в своём сравнении, а ещё и в том, что надеялся быть понятым. «Я бы рассказал совершенно другую историю... Например, о том, как одному глупому мальчику каждый день отрезали по пальчику за то, что он сильно ругался и на двадцатый день он, наконец, научился культурно говорить… История совсем без намёков, зато понятна для восприятия адресатом». Погрузившись в собственные размышления Мостин, прикрыл глаза и спустился в полулежащее положение в кресле, откинувшись на спинку и сцепив руки в замок на животе. Вмешиваться не хотелось до тех пор, пока причёска не будет закончена, но неожиданный звук разбившегося стекла заставил вздрогнуть и открыть глаза. Картинка склонившегося и извиняющегося парикмахера над переполненным гневом Шичи повеселила, но не более. «Здесь и нужно поставить точку, иначе мальчишка и вовсе разойдётся, он ведь только и ждал чего-то подобного... А этому неопытному стилисту всё же ещё жить нужно, а без пальцев он не то, что работать не сможет, он ничего не сможет сделать…»
- Молодой человек, дайте клиенту вытереться самостоятельно и подойдите ко мне! – без тени угрозы и недовольства, спокойно, но достаточно громко, чтобы его услышали, сказал Фрэд. Вставать ради спасения чужих частей тела было лень, впрочем, ошибки криворукого парикмахера так же не должны были быть прощены.

14

Нет,  нет! С каждым действием стилиста юноша всё больше разочаровывался в профессионализме данного представителя европейского парикмахерского искусства,  убеждаясь во мнении,  что все европейцы крайне бесталанные криворукие неумехи – невольник покосился на сидящего в тени Господина,  словно опасаясь,  что тот прочтёт крамольные мысли.  Вот скажите на милость,  о чём думает парикмахер,  берясь за фиксирующий спрей? Явно не о клиенте,  которому потом придётся вымывать его из километра своих волос.  Вообще-то,  Шичи был готов к тому,  что стилист соорудит ему какой-нибудь крендель на голове,  или хвосты,  он был даже согласен на ненавидимую косу – ведь речь шла о повседневной причёске,  а не о сложносочинённой для выхода в свет.  Но мальчик был категорически против каких-либо жидкостей на своих волосах – даже простой воды.  Шичи уже был готов высказать несчастному парикмахеру всё,  что он о нём думает вообще и о его сомнительном профессионализме в частности,  когда случилось... «Это карма»,- флегматично подумал юноша,  наблюдая за полётом стеклянного флакона,- «Судьба. Моё проклятие»,- хруст сломанного прозрачного тельца и звон разлетевшихся осколков,- «Как там говорил священник? – мой крест»,- при упоминании этого символа Ши всегда передёргивало,  уж слишком много негативных воспоминаний было с ним связано.
Парень залопотал свои смешные извинения,  схватившись за полотенце и присаживаясь перед юным клиентом на корточки с намерением исправить оплошность.  Зря он выбрал такую уязвимую позу... Шичи испытывал примерно такие же эмоции,  как медведь-шатун,  у которого из-под носа увели вожделенную добычу,  истекающую сладкой,  свежей,  ещё дымящейся кровью.  Мальчику хотелось собрать осколки и вбить их в эти трясущиеся,  бормочащие ненужные слова губы,  заставить сожрать,  разрезая язык и глотку их острыми краями,  а потом – потом ломать руки,  медленно и с наслаждением – начиная с пальцев,  каждую фалангу,  дробя в кашу все кости.  От расправы рыжего парня спас голос Господина,  приказавший тому оставить невольника в покое и подойти – несомненно,  для того,  чтобы получить наказание.
Как только парикмахер отошёл,  Ши взвился с кресла,  резво высвобождаясь от намокшей одежды,  как змея от старой кожи.  Оставшись в трусах и носках,  мальчик начал с остервенением оттирать от тела пахучую жидкость,  кипя праведным гневом – только что мылся,  и на тебе!  Больше всего ему хотелось снова принять ванну,  смыть не только запах спрея,  но и следы прикосновений стилиста.
А ещё он надеялся,  что Господин позволит ему хоть немного поучаствовать в наказании наглого парня.

15

Робкие попытки исправить положение и извинения Этьена прервал ровный, настойчивый  голос мужчины:
- Молодой человек, дайте клиенту вытереться самостоятельно и подойдите ко мне!
В его голосе никак не отражалось недовольство ситуацией, внешне мужчина выглядел все таким же спокойным и уравновешенным. Казалось бы,  ничто не предвещает беды, однако, от одного беглого взгляда на господина, Этьена сначала бросило в жар, потом, напротив, по телу забегали мурашки, руки похолодели, и в голове начала ощущаться легкость, словно собственное тело больше не принадлежало Этьену; он лишь подчинялся ситуации и собственному инстинкту самосохранения. Деланж давно понял, что ситуация вышла из-под контроля, однако, сейчас он допустил серьезную оплошность, из-за которой вполне мог лишиться места (что было крайне нежелательно в его положении), поэтому его судьба в прямом смысле находилась в руках этих двоих. Этьен поежился, ему было неуютно от того, что в помещении внезапно повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом падающей на пол одежды. Опять это гнетущее чувство неопределенности и ожидание…чего-то…но уж точно не чаевых и поцелуя в лобик…
Не рискуя смотреть прямо в глаза клиента, Этьен поднялся с пола, отряхнув налипшие на брюки осколки стекла, и медленно, нерешительно приблизился к господину, остановившись примерно в метре от него. Ближе подходить он просто не осмелился.
Боже, что мне сказать? Любое извинение прозвучит глупо и неуместно и лишь больше подчеркнет мою промашку…
Этьен продолжал молча стоять перед господином, опустив голову и разглядывая носки своих туфель, пальцы правой руки больно сжимали противоположное запястье…

16

Как только Этьен отошёл на безопасное расстояние от моментально начавшего раздеваться Шичи, решив остановиться в нескольких шагах и принять смиренную позу, как школьник перед родителем, получивший двойку и ждущий выговора, Фрэд неслышно вздохнул и всё же решил подняться с кресла. Подойди тот ближе, возможно бы и не случилось ничего подобного, но мужчина оценил нерешительность парнишки, как страх получить затрещину и это ему уже не понравилось. Так же тишина, повисшая в комнате, начинала нагнетать обстановку и ожидаемые извинения, не услышанные вовремя, теперь уже не требовались в том варианте в котором они могли бы прозвучать.
- Для начала я хотел бы узнать твоё имя, - одна рука приподняла подбородок и заставила стилиста посмотреть прямо в глаза мужчины, которые выражали полное безразличие к его ответу, к тому, что произойдёт дальше и к его жизни вовсе. Нельзя сказать, что ситуация была накалённой, выронить что-то из рук мог любой человек, не сказать того, что нужно, либо же сказать то, что не следует... Важная или нет - значимость любых слов определяется лишь теми, кто их слышит, теперь же Фрэда интересовал ответ на вопрос: «А осознаёт ли парнишка сам то, что делает?» Внимательно изучив вполне привлекательные черты лица Этьена и определив, что с ним можно ещё и позабавиться, мужчина продолжил говорить всё тем же спокойным тоном:
- Ты понимаешь, сколько ошибок ты допустил за всё время, которое мы находимся здесь? – большой палец прошёлся по губам, несильно прижимая их к зубам, и рука отпустила подбородок, чтобы дать стилисту нормально ответить. Взгляд перешёл на полуобнажённого Ши, который всё ещё пытался вытереть себя от явно спиртовой вонючей жидкости. «Благо повязка не намокла, иначе бы Шичи испытал очередные непередаваемые ощущения, а неуклюжий стилист уже не отделался бы лёгким испугом от первой реакции...» На губах появилась лёгкая ухмылка, а мысли плавно перетекали в совершенно иное русло.
- Я хочу, чтобы ты перечислил все свои промахи, которые допустил и если ты забудешь хоть один… - мужчина на секунду задумался, переводя взгляд обратно на Этьена, и представил себе довольно непривлекательные картинки, - лучше тебе перечислить все свои ошибки и не отвлекаться ни на что другое... Но перед тем как ты начнёшь делать это, для лучшего восприятия нами, я хочу, чтобы ты полностью разделся и предлагаю тебе на выбор – встать на колени и завести руки за спину, либо встать «раком» на полу. На размышления и подготовку даётся ровно одна минута. Время пошло.
Фрэд отошёл от Этьена и приблизился к Шичи с улыбкой на губах и предчувствием чего-то достаточно интересного. Давать волю мальчишке, который с агрессивной жадностью в глазах следил за происходящим, было нельзя, но вот маленькую иллюзию на получение этой свободы, для того, чтобы он успокоился, и направить её в нужную сторону, было необходимо.
- Что бы ты хотел сделать с ним? – вопрос Фрэда прозвучал так, будто любое из озвученных желаний исполнится моментально.

17

Стилист мялся перед Господином,  как нашкодивший щенок,  и испытываемый им страх щекотал нервы.  Мужчина поднялся,  и Шичи подмял зубами нижнюю губу,  вытягиваясь в нетерпеливом ожидании – что же его хозяин придумает для рыжего?  О,  эта сладкая музыка его голоса,  спокойно и размеренно отчитывающего нерадивого парикмахера,- Я хочу, чтобы ты перечислил все свои промахи, которые допустил и если ты забудешь хоть один… «Может,  не надо? А то мы застрянем здесь надолго»,- мысленно обратился мальчик к Господину,  страстно желая добраться до ванной – ради этого он был готов даже отложить наказание стилиста на потом.  Однако продолжение речи мужчины почти примирило юношу с необходимостью задержаться в студии,  и причиной тому было банальное любопытство.  Шичи очень хотелось посмотреть на обнажённого парикмахера,  изучить его тело,- «Интересно,  он везде такой рыжий? А веснушки у него по всему телу? А член такой же большой,  как у Хозяина?».  Все эти вопросы роились в голове,  сталкиваясь и разлетаясь в хаотичном движении,  ведь невольник не много видел раздетых европейцев,  можно сказать – всего-то пару человек – а любопытно,  одинаковые они или нет.  Господин подошёл к мальчику,  улыбаясь,  словно добрый дядюшка с подарком за спиной – да только Шичи не верил в это,  вместо подарка скорее всего окажется плеть или ремень,  если не что похуже.
- Что бы ты хотел сделать с ним?,- вопрос слегка озадачил юношу,  надежды надеждами,  но слабо верилось,  что мужчина позволит ему действовать.  «Что я хочу с ним сделать?»,- задумался Ши – он был по сути добрым мальчиком,  правда - и его гнев быстро остывал,  так что решение было трудным.
- Выпороть его,  Господин,- ответил он наконец,  поднимая взгляд на мужчину,- чтобы в следующий раз был повежливее.

18

Увидев, что растерянный Этьен застыл перед ним как кролик перед удавом, молчаливый господин плавно поднялся с кресла и приблизился к юноше.
- Для начала я хотел бы узнать твоё имя,   - горячие пальцы, от прикосновения которых все внутри как будто переворачивалось, приподняли подбородок Этьена, заставляя оторвать взгляд от созерцания мраморной мозаики и посмотреть в глаза мужчины.
- Этьен Франсуа.
Однако взгляд господина источал холодное безразличие.
Смотрит на меня, как на добычу, на маленького зверька, который понял, что его готовятся сожрать, но ни убежать, ни крикнуть он уже не может.
Пальцы мужчины продолжали скользить по лицу Этьена, как бы изучая его:
- Ты понимаешь, сколько ошибок ты допустил за всё время, которое мы находимся здесь? –   произнес он, наконец, отпустив Этьена, отчего тот инстинктивно отступил на шаг назад.
- Всего одну – согласился работать здесь! – подумал молодой человек, но не решился произнести это вслух. Клиент, похоже, был настроен решительно.
  - Я хочу, чтобы ты перечислил все свои промахи, которые допустил, и, если ты забудешь хоть один… Но перед тем как ты начнёшь делать это, для лучшего восприятия нами, я хочу, чтобы ты полностью разделся и предлагаю тебе на выбор – встать на колени и завести руки за спину, либо встать «раком» на полу, - с этими словами мужчина отошел от Этьена и подошел к своему партнеру, на тот момент уже полностью освободившемуся от испорченной одежды и поглядывавшему в их сторону с нескрываемым интересом.
- Что-о-о? Он что, совсем сдурел? Да я скорее уволюсь и пойду искать пропитание на улицах, чем… Стоп! Неужели я и, правда, согласен пожертвовать своим комфортом из-за какой-то мелкой неприятности?...
В конце концов, что он терял? С честью он расстался еще в школьные годы…девственность потерял примерно тогда же, мораль для него была относительна, однако, комфорт Деланж ценил превыше всего. Репутация – вещь восполнимая, полагал он, тем более, в месте, где ему суждено было по воле судьбы оказаться, похоже, все имело довольно прозрачные и перетекающие границы. Минута, отведенная на размышления, отдавалась гулкими пульсирующими ударами в висках. Надо было решаться. Зная, что потом будет жалеть об этом, Этьен решил поддаться своему нежеланию вновь просить подачки у родителей и искать дешевую квартиру за чертой города, поэтому, неохотно подчинился приказу.
Чувствуя на себе прожигающие взгляды, Этьен медленно расстегнул и снял кардиган, потом, от волнения путаясь в пуговицах, начал расстегивать и снимать с себя рубашку. Когда пальцы юноши прикоснулись к пряжке ремня, у себя за спиной он услышал диалог, заставивший его внутренне содрогнуться и замереть:
- Что бы ты хотел сделать с ним?
- Выпороть его,  Господин.

Нет, для него это было не в новинку, однако, раньше подобное происходило с Этьеном только в рамках заранее оговоренного сценария, игры, когда молодой человек был уверен, что, стоит ему произнести заранее утвержденное слово, и действие прервется. Здесь же все было совсем иначе. Этьен чувствовал себя беззащитным. Нет, он знал, что всегда может уйти, это было прописано в его контракте, однако, по существу, выбора у него не было. При упоминании порки сознание Этьена заполнилось яркими красочными образами фривольного характера (художественное образование не прошло даром): в детстве его никогда не били, физическое наказание всегда было для него элементом сексуальной игры.
Этьен знал, что самой последней глупостью будет показать, что происходящее доставляет ему удовольствие. Однако собственное тело отказывалось подчиняться голосу рассудка. Юноша почувствовал, как к страху примешивается все усиливающееся возбуждение.
Решив отключить на время голос внутреннего комментатора, Этьен, глубоко вздохнув, продолжил раздеваться. С легким звоном на пол упал ремень, за ним последовали брюки. Поколебавшись, молодой человек быстрым движением стянул с себя белье. Стоять на полу в неглиже было некомфортно, к тому же босиком. Решив, что из двоих зол все же следует выбирать меньшее, Этьен опустился на колени на холодный мраморный пол, выгибая спину и отводя руки назад. Краска стыда заливала его щеки.

Отредактировано Этьен Деланж (2010-03-15 21:59:12)

19

- Выпороть его,  Господин, чтобы в следующий раз был повежливее, - после недолгих раздумий всё же ответил Шичи, поднимая взгляд на мужчину и уже не выказывая того гнева, который плескался в его глазах немногим раньше.
- Выпороть? – немного удивлённо переспросил Мостин с полуулыбкой на губах, впрочем, отвечать необходимости не было. Одна рука обвила талию мальчишки и прижала его к Фрэду всем телом, заставляя немного прогнуться в спине, а ладонь другой руки прошлась по его щеке, шее, нежными прикосновениями огладила обнажённую грудь, спустившись сверху вниз до резинки трусов. И в это же время мужчина, глядя в глаза Ши, почти в самые его губы негромко прошептал ему:
- Если ты думаешь, что вежливости обучаются посредством порки, то тебе тоже придётся ей поучиться точно также. - Ладонь спустилась с талии и легонько шлёпнула по заднице на последнем слове. Короткий поцелуй в губы с несильным укусом и руки отпускают мальчишку, а внимание переключается на Этьена, который не спешит раздеваться, но всё же делает это.
«Удивительно, как здесь всё просто. Одно слово и человек в твоём распоряжении. Не ожидал, что он согласится на подобное, ведь он не обязан... Чего ты боишься? Или ты хотел этого? Ну что ж? Да будет просящему,» - немного поразмышлял Фрэд, глядя на опустившегося на колени, без тени недовольства и противоречия обнажённого парня, находящегося к ним спиной. Довольно стройная фигура и привлекательные округлости, время от времени подрагивающие, то ли от страха, то ли от возбуждения, то ли от непривычности позы... В мыслях мужчины светлая кожа стилиста уже покрылась розово-красными полосами, а голос Этьена уже перешёл на высокие ноты.
- Я был бы не против посмотреть на это представление, - сказал Фрэд мечтательно-задумчивым тоном, осмотрел комнату в поисках чего-то хотя бы отдалённо напоминающего приспособление для порки и взгляд остановился на ремне паренька, лежащем на полу в куче снятой одежды. «Банальная порка – это не интересно...»
- Шичи, возьми его ремень. Этьен, руки за голову! – командный тон, появившийся сам собой, не превысил обычной громкости голоса. Фрэд прошёл к уже пригревшемуся месту и спокойно присел в кресло, устраиваясь в нём как в кинотеатре перед просмотром увлекательного фильма и  подкуривая сигарету. Пепельница находилась на одном из подлокотников, и мужчина благоразумно взял её в руки. Стилист стоял на коленях лицом к нему, и это было замечательно, ведь нужно было видеть его смущённое выражение, залитые краской стыда щёки и намечающееся возбуждение, возможно, потом слёзы раскаяния, которые, так или иначе, появятся во время порки, глаза, которые расскажут даже то, что он будет пытаться скрыть... Но даже если паренёк окажется слишком гордым для того, чтобы расплакаться или поддаться, с этого ракурса было удобнее разговаривать с ним лицом к лицу.
- Предлагаю сыграть в игру. Этьен, ты перечисляешь свои ошибки по отдельности и за каждую ошибку получаешь по одному удару, после этого извиняешься и называешь следующую ошибку. Если ты начинаешь говорить что-то лишнее, то получаешь дополнительно пять ударов. Если твои ошибки называю я, то ты получаешь по десять ударов за каждую ошибку. Математика достаточно проста, не так ли? – Фрэд расплылся в улыбке и добавил: - Кстати, ты совершил десять ошибок, так что от тебя лично зависит - получить тебе десять ударов, либо сто или больше. А если ты посмеешь пошевелиться или дёрнуться - мы тебя свяжем. Можешь начинать перечислять... – он кивнул растерявшемуся парню, улыбаясь так, будто вызывал его на дуэль, в которой и победитель, и проигравший уже определены. «Ты очень глуп для того, чтобы осознать всё что необходимо, ты получишь далеко не десять ударов...» Мостин сделал затяжку, выпуская дым с шоколадным запахом тонкой струйкой в потолок, сбил пепел с сигареты в пепельницу и перевёл взгляд на мальчишку с ремнём в руках:
- Шичи, ты ведь умеешь считать до десяти?

20

Господина удивило предложение Ши,  а того,  в свою очередь,  озадачила реакция мужчины – он же не предложил заклеймить стилиста калёным железом или порезать на кусочки.  В понимании невольника,  наказание должно соответствовать степени провинности,  а парень всё-таки не успел натворить ничего необратимого,  ну несколько оплошностей,  так кто их не совершал?  И даже намокшая одежда уже не так злила Шичи,  криворукость парикмахера пошла тому на пользу – гораздо хуже было бы,  окажись жидкость на волосах,  тогда от расправы его бы не спасло и присутствие Господина. 
Обжигающий лёд прикосновений,  кожа мальчика покрывается мурашками,  а спина послушно выгибается,  прижимая тело к мужчине.  Нежная кожа остро ощущает каждую шероховатость,  каждый шов и складку на одежде,  разную фактуру ткани,  так возбуждающе,  что тело неосознанно реагирует набуханием сосков,  бешеным током крови по венам,  учащённым дыханием.
- Если ты думаешь, что вежливости обучаются посредством порки, то тебе тоже придётся ей поучиться точно также,- Господин сопроводил свои слова шлепком  по заду юноши и коротким поцелуем,- «А здесь кто-то против этого?»,- улыбнулся Ши,  переводя взгляд туда же,  куда смотрел и мужчина.  Парикмахер,  похоже,  решил принять правила игры,  один за другим снимая с себя предметы одежды,  вставая затем на колени в довольно-таки соблазнительной позе.  «Интересно,  он выгнулся так сознательно?»,- размышлял мальчик,  с любопытством разглядывая парня – похоже,  Шичи зря так переживал по поводу светлого цвета своей кожи,  рядом с Этьеном он выглядел прямо-таки смугляшом.  Особенно его внимание привлекли веснушки – так и хотелось провести по ним языком... вдруг они такие же вкусные,  как пенка какао?
- Шичи, возьми его ремень. Этьен, руки за голову!
Юноша едва заметно вздрогнул,  отрываясь от созерцания обнажённого парня,  застывшего в коленнопреклонной позе посреди комнаты,  как скульптура неизвестного мастера,  выставленная на обозрение коллекционеров. 
- Да,  Господин,- невольник поклонился,  направляясь к одежде,  лежащей живописной грудой около стилиста,  наклоняясь за ремнём и,  не в силах сдержать любопытства,  быстрым жадным взглядом  скользнул по гениталиям парня.
Лёгкая удовлетворённая улыбка скользнула по губам юноши,  поднимаясь,  он словно невзначай позволил длинным тёмным прядям волос мазнуть по ляжке и боку Этьена.  Плавно переместившись за спину парикмахера,  Шичи рассматривал ремень,  решая – бить тем концом,  где пряжка,  или другим?  Господин не давал на этот счёт никаких особых указаний,  и мальчик решил смотреть по поведению стилиста,  если тот будет покорным – то зачем причинять излишнюю боль?
- Умею,  Господин,- коротко ответил Ши,  мягко улыбнувшись – показывая тем самым,  что понял юмор – затем,  посерьёзнев, добавил,- Я готов,  Господин.
Теперь осталось лишь ждать решения Этьена,  крылья носа юноши слегка раздувались,  выдавая его возбуждение,  а взгляд медленно скользил по поджимающимся ягодицам,- «Лучше бы тебе расслабиться,  когда я ударю»,- мысленно посоветовал он. 
А впрочем – чего переживать за пусть и симпатичную,  но чужую – задницу?


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Комнаты наёмной прислуги » Студия (по совместительству спальня) стилиста