Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты гостей » Апартаменты Винсента де Флоризе


Апартаменты Винсента де Флоризе

Сообщений 1 страница 20 из 40

1

Гостиная

http://www.supershtori.ru/library/gost_shui.jpg

http://www.athouse.ru/image/kontrasty2.jpg

Спальня

http://s07.radikal.ru/i180/1003/8b/4dd9e9d507aa.jpg

Ванная

http://ru.lv.allconstructions.com/f/image/filename/0/0/8028/Byerly_-_Pro_Tub_op_800x641.jpg

Отредактировано Винсент (2010-04-20 22:35:39)

2

Зала для отдыха

  - С удовольствием, Винсент, - не покривив душой, ответил Кибо.
  Он решил потратить вечер на нового знакомого: «Для развлечения у меня еще будет время, а сегодня «Маленькому Мсье» нужна компания. Все-таки не зря он обрядился в этот костюм, но хорошо, что помнит о существовании еды. Чем бы он не занимался последние дня два, а занимался, видимо, исключительно сексом, поесть мальчику просто необходимо. Иначе сквозь кожу скоро будут просвечивать кости».
  Следуя за бледным, словно тень, Винсентом, Кибо не посмел больше прикоснуться к нему. Хотя естественным желанием было придержать мальчика за плечо, он ограничился тем, что заботливо обнял взглядом. Голодных детей Кибо из-за работы в благополучном колледже не видел уже давно, а над вздернутой головой Винсента маячил призрак пропущенных завтрака-обеда-ужина.
  Бывший учитель посмотрел сверху вниз. При разнице в росте иначе и не получилось бы. Неестественно выпрямленная спина тоже наводила на нехорошие мысли: «В нормальном состоянии люди ходят иначе — немного наклонив голову вперед, опустив плечи, чтобы, как подсказывает природа, уменьшить нагрузку на изгиб позвоночника. Клиент, который излишне осторожно поднимается и идет, будто проглотил указку, выглядит странно, - если бы дело происходило в общежитии, Кибо, не моргнув глазом, прижал бы его к стенке и выпытал, кто из старшеклассников отделал его в туалете и за что, - В Вертепе все иначе... Возможно, ты и не возражал. Просто партнер вовремя не остановился. Такое бывает. Никаких откровений мне от тебя не надо».
  Кибо вошел следом за юношей в комнаты, вернее в апартаменты, раз пригласивший его носит звучное имя де Флоризе. «А здесь ведь никто не жил», - осознание того, что уже продолжительное время по светлым коврам не ходил никто, кроме горничных в стерильной обуви, пришло сразу. Хотя романтический стиль интерьер очень подходил Винсенту. Кибо вдруг поймал себя на том, что залюбовался его лицом. Оно больше не казалось ни мальчишеским, ни болезненным, ни испорченным. Конечно, ощущения эти никуда не исчезли, только стали восприниматься иначе, как полутона задумчивой отрешенности.
  - Винсент... - как ему понравилось произность это имя, невесомое «вин» и вполне приземленное «сент». Кибо уселся в мягкое жемчужно-серое кресло.
  «Скорее всего, этот контраст соответствует и характеру. Беззащитность и уверенность в своих силах, - Кибо автоматически анализировал де Флоризе, будто делал наброски характеристики на одного из своих воспитанников, - Скорее всего уже есть восемнадцать, раз он распоряжается приличными суммами. Приглашение в Вертеп из сэкономленных карманных денег не оплатить. Лучше бы я изъял у тебя порнографические журналы и алкогольный коктейль, чем таскал на руках по коридору».
  Сложив руки на коленях, Кибо вдруг обратил внимание на обручальное кольцо, которое собирался снять после приезда сюда и забыл это сделать. Более чем за десять лет кусок желтого металла будто врос в руку и перестал ощущаться на тактильном уровне.
  «Что подумал обо мне Винсент? Еще один извращенец-буржуа. Седина в бороду — бес в ребро? Конечно, и я хорош, решил вывалять в грязи самое святое, что у меня осталось, память о жене, - Кибо внутренне отругал себя, понимая, что не имеет морального права воспитывать юношу:
  - От чая и ужина, Винсент, я откажусь. Но, если ты распорядишься об апельсиновом соке для меня, буду признателен. Для тонизирующих напитков сейчас слишком поздно. А вот тебе ужин просто необходим, - его голос стал непреклонным.

3

Где же телефон... Блин, да где же? Ну, хозяин апартаментов заблудился в них и радостно путает дверь ванны с дверью туалета. Прекрасно. Ну, надеюсь, он спишет это на мою больную голову или на родовую травму или на еще что-нибудь интересное.
С пятой попытки найдя один из установленных в комнатах телефон, Винсент впервые за все время пребывания в Замке набрал номер операторской Вертепа. Разговор занял минут семь: Винсенту пришлось наскоро изучить меню, а потом еще на не любимом им французском объясняться, что мясо с кровью он ни есть, хоть конечно, конечно (!) он верит, что местные повара готовят его бесподобно.
- Тогда... - совершенно отчаявшийся парень покосился на зеркало и яростно потер щеку. - Салат "Цезарь" и два свежевыжатых сока, а, да еще клубнику и сливки, пожалуйста. Да. В мой номер. Спасибо.
Заказывать что-то здесь так трудно, будто сдаешь экзамен, - юный Флоризе перевел дух, чувствуя, что пульс почему-то зашкаливает, а в легких не хватает воздуха, хотя последнее было его врожденной особенностью. Еще будучи маленьким, Винсент заметил, что часто задыхается, пытаясь вздохнуть, но лишь без пользы глотая пустой воздух. Тогда он - даже зимой - бежал к окну и, распахнув его, высовывался на улицу, реанимируя себя. Теперь он ощущал то же самое, только с тем учетом, что, соблюдая рамки приличия, он не мог вести себя неадекватно.
Ничего. Сейчас все будет.
Вин-сент... Это мое имя? Звучит иначе.

Флоризель оперся спиной о комод и взглянул на устроившегося в одном из кресел Кибо. Первый раз в этой комнате было целых двое и комната явно удивлялась новым запахам и голосам, привыкшая лишь к шуршащим тапочкам и почти бесшумному пылесосу, скользящему щеткой по и так кипельно-белому и кристально чистому полу. Винсент провел пальцами по столешнице комода, стирая несуществующую пыль и собирая ее на подушечки пальцев. Пора было заканчивать это бал-маскарад, останавливать карнавальное колесо и срывать маски. Винс так и поступил. Скинул фрак, тяжелыми складками давя на плечи, небрежно кинул его на стул, не будучи уверенным в том, что когда-либо надет его снова. Отдаст какой-нибудь горничной, без малого, продать можно, загнать на выставке фрик-моды или же просто перешить, а то и всучить какого-нибудь другому клиенту, как только что пошитый костюмчик, который будет сидеть. Пара верхних пуговиц рассталась с петельками, давая простор груди.
- Вы любите апельсиновый сок? - йееес, детка, нашел легкую фразу, - я просто тоже его люблю. Когда был маленьким, ну, то есть еще меньше, - Винс усмехнулся и потер пальцами переносицу, заминая юмор, - то отказывался пить лекарство, если его приходилось запивать водой. Но с соком все шло быстрее и безобиднее для нянечки, что держала перед моим носом ложку с очередной мерзостью, которую она величала "очень полезненькой микстуркой".
В остальное время Винсент был предоставлен сам себе. Наверное, относись к нему родители чуть внимательнее к своему младшему отпрыску, ничего бы вообще не произошло. Винсента бы не отправили за ненадобностью во Францию, а его сводный старший брат не додумался бы избавиться от своего потенциального конкурента на получение отцовского дела. Неудачливый в ведении коммерческих операций Роберт де Флоризе знал, что если он провалит очередную сделку, то отец не даст ему второго шанса, поэтому Робби не нашел ничего лучше, чем убрать младшего, не оставив главе концерна выбора. Так Винсент оказался рабом в Вертепе, а его семье потеряла ребенка, похоронив изуродованное тело другого человека. Но Роберт все продумал: медицинская экспертиза, даже свидетели - он не пожалел средств на подкуп. Но Робби никак не мог представить, что его мелкий брат, не видевший в своей жизни ничего серьезней театра, захочет справиться с возникшей перед ним ситуацией, и что люди, с которыми парню пришлось столкнуться далеко не все были  отъявленными подонками, хотя, конечно, все относительно, а у Винса была одна удивительная особенность: принимать все как есть и не расстраиваться, если это все идет вразрез с его моральными принципами. Парень не был хорошим, но старался не быть плохим. И теперь ему снова выпал шанс в лице нового знакомого. Пронзительным взглядом хотелось Флоризелю сверлить стекла очков мужчины, пытаясь заранее понять, в чем он ошибся, заранее прощая себе и ему все ошибки.
Не желая быть чьей-то еще занозой в заднице, кроме своей собственной, Винсент мысленно отгонял собственные поползновения к откровениям.
Он тебе кто? Духовный наставник? Любимый Длинноногий дядюшка из одноименной книги? Или, может быть, любовник? Глупости.

Не хочу тебя задерживать, но не отпущу, не хочу и все. Не сейчас.

- Вам не жарко в...? - Винсент коснулся своего подбородка.

Отредактировано Винсент (2010-04-22 20:25:07)

4

Как и полагалось Маленькому принцу, Винсент за каждой открываемой им в покоях дверью ожидал увидеть нечто большее, чем в ней оказывалось на самом деле. «Может быть, ждет сюрприза или розыгрыша в здешнем духе?» - предположил Кибо, размышляя о том, что история Винсента в Вертепе началась не в Каминной зале и не нынешним вечером, но постарался не выдать своего любопытства.
  Ему показалось, что мальчик смутился от того, как неловко делал заказ. Кибо пожалел, что не взял организацию ужина на себя.
  - Вы любите апельсиновый сок?..
  - Пожалуй, да... - кивнул он, - но в каждом конкретном случае это зависит от качества апельсинов.
  Винсент сбросил фрак не на пол, а на стул, будто волновался о судьбе одноразового в сущности карнавального костюма. «Это свидетельствует о бережливости, - решил Кибо, ставя плюсик в тот мысленный табель, что успел завести на Винсента. - Очевидно, мальчик не так уж дурно воспитан. Только слишком настойчиво буравит взглядом. Возможно, дело в моем наряде».
  - Вам не жарко в...?
  Винсент невольно напомнил мужчине, насколько неудачным в сложившихся обстоятельствах оказался выбор костюма для маскарада. Материал, из которого пошили мантию, был современным, пропуская воздух, позволял дышать телу и испарял влагу, не давая потеть. Только на голое тело надеть этот балахон Кибо никогда бы себе не позволил. Мантия сковывала движения, как и длинные борода и волосы. Под их густым покровом мужчина чувствовал себя, словно в оранжерее.
  Он поднялся, подошел к зеркалу, положил очки на полированную поверхность комода, предварительно рассмотрев себя: «Да уж, седина в бороду...» - аккуратно подцепив за удерживающую парик эластичную ленту, снял его. Копна седых волос нашла пристанище на стуле. Сверху Кибо положил отклеенную бороду и, выудив влажную салфетку из предусмотрительно оставленной под зеркалом упаковки, протер лицо, немного покрасневшее под воздействием духоты и компонентов клея. Затем Кибо пригладил короткие пепельные волосы, привычным движением вернул очки на нос и едва не рассмеялся, увидев в своём отражении Дамболдора в молодости: «Для древнего волшебника человеческие сорок пять лет - самая молодость. Это для мальчишки Винсента я старик».
  Подобрав полы мантии, он стянул ее через голову и остался в льняной рубашке с короткими рукавами и темных брюках простого покроя, подходящих к любой ситуации. Широкий ворот мантии даже не задел преждевременно надетые очки. Сложив наряд волшебника вчетверо, Кибо повесил его на спинку кресла и заметил, что по-прежнему бледный Винсент расстегнул рубашку у горла.
  - Тебе душно? Может быть, мне отворить окно? Когда принесут ужин, ты просто сядешь подальше... - мужчина подошел к окну.
  Ловкие руки, умеющие договориться с любым механизмом, открыли одну створку из нескольких. В саду было звездно и прохладно. Свежий ветерок коснулся его груди сквозь тонкий лен. Кибо опустил штору, тотчас собравшуюся в аккуратную гармошку, и вернулся к облюбованному креслу. Атмосферу светской гостиной нарушала только развешенная на мебели одежда. Еще не хватало огня в камине и бренди в бокале на один глоток. «От каминной копоти развивается рак, а пить спиртное в одиночку — дурной тон», - напомнил себе Кибо и почувствовал: его долг - поддержать беседу.
  - Значит, ты был болезненным ребенком, Винсент? Я тоже часто болел в детстве, но такой нянечки у меня не было. Я закалялся, - и остановился, прислушиваясь, не горничный ли стучит в дверь. - Я выбрал не ту тему для разговора. Прости, Винсент...

5

Матово-белая гостиная успокаивала, не позволяя психике сломать сдерживаемую плотину, а разговоры о соке, костюме и детских болезнях вызывали только улыбку. Винсент покрутил в руках телефонную трубку а ля уоки-токи и, наконец, оставил ее на журнальном столике, пока пытался пробраться до диванчика на гнутых ножках с молочно-бежевыми валиками, которые мягко прогнулись под весом юноши. Привыкший, что в Вертепе все перевернуто с ног на голову, организм невольно переводил свои биологические часы на ночное время, позволяя бодрствовать по ночам, а отсыпаться в утреннее время, перетекающее в день. Сейчас как раз для парня наступал час икс, когда ему, как породистому персидскому коту, полагалось носиться из одного конца квартиры в другой, не справляясь с собственными лапками и проскальзывая на поворотах, какое-то время волоча за собой пушистый зад. Винсент, конечно, не был пушистым, да и волосатости за ним замечено не было, но выражение его глаз становилось все более заинтересованным.
- Вы меня совсем ничем не обидели. Я всегда считал, что здоров, но врачи всегда находили, от чего меня еще нужно в срочном порядке полечить. Наверное, это было банальное выколачивание денег, не знаю, - угнездившись на диване, Винс подался вперед, чтобы положить руки на столик и повернуться корпусом к мужчине, создавая таким образом занимательный силуэт, впрочем, ничуть для самого парня не являющийся чем-то не комфортным.
Надеюсь, он не будет очень против, если я позволю себе расслабиться и сидеть и жестикулировать так, как мне хочется. Кажется, еще немного и я превращусь в марионетку Рокси из мюзикла "Чикаго" и буду говорить, соответствуя жестам и жестикулировать по команде, когда мне открывают рот, чтобы за меня что-то сказать.
- Если Вы хотели посетить аукцион, то он еще продолжается и Вы можете успеть,
- все-таки Винсент не мог не дать понять, что он вовсе не намерен становиться рыбой-прилипалой и удерживать у себя нового знакомого насильно.
Еще чуть-чуть внимательных глаз и я сочту себя сущим идиотом, который все еще не научился, что Вертеп не дом свиданий, а мсье Герман не сваха. И это мало напоминает передачу "Давай поженимся".
От явной нелепости своих мыслей, юноша уградкой улыбнулся, а потом плюнул на установленные им же рамки.
- Знаете, Вы разительно отличаетесь от многих клиентов здесь, Вы же клиент?
- парень спружинил на диване, садясь фасадом к визави. - Вот даже костюм у Вас совершеннейшее своеобразие. У нас есть адский заяц, Смерь, да всех не упомнишь, и их мотивы понятны: нагнать страха, сеять ужас тут и там... В общем всякая скука здешних мест. У Вас либо очень тонкое чувство юмора, либо... ну, я не знаю... Вы не боитесь отличаться и казаться смешным. Вот я, я, наверное, боюсь, но все равно отличаюсь, никак не могу отделаться от привычки что-нибудь эдакое ляпнуть, - прищурившись, юноша наклонил голову в бок и уперся ладонями в мягкую обивку дивана.
Если сочтет, что я идиот, значит так тому и быть. Переубеждать не стану.

6

«Может, это только тебе не нравится обсуждать свои болячки?» – на мгновение Кибо потерял нить беседы, припомнив курс сеансов у психотерапевта, которые посещал после внезапной гибели жены, а потому уловил лишь последнюю фразу Винсента - «банальное выколачивание денег».
  Мужчина пожалел, что не удосужился заглянуть перед отъездом в элитарное заведение в книгу дворянских родов Франции. Фамилия «де Флоризе» ему ни о чем не говорила, хотя, видимо, семья обладала значительным состоянием.
  Юноша тем временем освоился на своей территории. Возможно, благотворно подействовало проветривание комнаты:
  - Если Вы хотели посетить аукцион, то он еще продолжается и Вы можете успеть.
  «А малыш прав, мне нечего делать в его покоях. Свой человеческий долг я выполнил», - Кибо первоначально полагал, что ему придется уложить шатающегося то ли от усталости, то ли от голода, то ли из-за сотрясения мозга юношу в кровать и проследить, чтобы тот не вылез из-под одеяла прежде, чем заснет.
  «Какой-то он ненормально возбужденный…» - и решил никуда не уходить, пока не убедится, что с Винсентом действительно все в порядке. Показной живости, выражаемой кручением на диване и бойкой жестикуляцией, он не поверил.
  - Пожалуй, я посижу у тебя. Пока не принесут твой ужин и мой сок, от меня, молодой человек, вы не отделаетесь, - Кибо с удовольствием наблюдал, как к Винсенту возвращалась свойственная юности гибкость. Его тело в белой рубашке больше не напоминало туловище деревянной куклы, а губы улыбались.
  - А разве в костюме Дамболдора я выглядел смешным? – бывший учитель искренне удивился, прежде ему это даже не приходило в голову. – Маскарадный костюм существует не только для того, чтобы спрятать за новым образом свою сущность. С этим хорошо справляется дресс-код, принятый в обществе. По-моему, маскарадный наряд должен вызывать у окружающих недоумение, улыбку… ужас, раз ты заговорил об этом. Но тут уж зависит не только от вкуса того, кто выбирает костюм, но и от восприятия того, кто его оценивает. Значит, тебе я показался смешон? Чем? Расскажи.
  Он коснулся мантии волшебника, сложенной на спинке кресла над его головой:
  - Это была моя давняя идея. Я бывший учитель.
  Мальчик с блестящими глазами, меняющими цвет по собственной прихоти, вынудил его к откровенности. Пальцы приласкали приятную на ощупь ткань и слегка сдавили ее.
  - Я всего несколько часов назад переступил порог Вертепа, я здесь новичок. Позволь заметить, как раз ты, Винсент, очень отличаешься от клиентов подобных мест. Извини, но в твоем возрасте и при твоей внешности тратить большие деньги на то, можешь получить…  даром или даже по любви… Если, конечно, ты не отвергаешь существование ее… - он не договорил, потому что кольцо вдруг зацепилось за что-то в маскарадном костюме, палец ожгло болью. Кибо отдернул руку и едва сдержал желание немедленно засунуть палец в рот:
  - Считай, что у меня острое… тонкое чувство юмора, Винсент. Аптечка у тебя где?

Отредактировано Кибо (2010-04-27 18:52:43)

7

Только не обижаться! Винс сам поломал, сам починит. Костюм же классный, это я глупышка.
- Нет, что Вы. Костюм как раз... Ну, я согласен, что маскарад предполагает разнообразие образов. Но в Вертепе две крайности: либо женские наряды, либо дьявольские. Иногда присутствие венецианские маски мелькают в совокупности с балахонами. Но никак нем косплей. Этот жанр я здесь еще не встречал..
. - юноша, конечно, не пытался оправдываться, хотя его пояснение более всего походило на пламенную речь студента, который вытащил билет про рыб, а знает только про блох, поэтому пытается растекаться мысию по древу, отталкиваясь от "начала начал" Замка и по сей день.
Молодца, выдал, что ты тут еще и давно. Еще одну карту показал, ммм... прррросто красота. Не быть тебе разведчиком.

Внешне ничуть не меняясь в лице, парень продолжал бодро повествовать о том, что мсье Кибо упустил и чему сам Винс был так или иначе свидетелем. Вскоре Зал Тысячи свечей, где шла во вторую ночь карнавала настоящая бойня с гильотиной и реками крови, была бодро и без эмоций описана Кибо. Не то чтобы Флоризе очень хотелось об этом говорить, но иных тем он не находил, да и правило "сказал А, говори Б" работал безотказно. Спасло юношу только внезапное... Аптечка?

Аптечка у меня, видимо, там же, где и телефон. То есть посреди неизвестности. Никогде одним словом.

- Да. Сейчас. Я поищу, - Винсент уложил резкий жест мужчины, но не до конца его понял, уловив только "Юмор..." потом "а...", а потом срочная госпитализация.
Аптечка. Интересно, если бы я был аптечкой, где бы я базировался? Блин. Глупо как.

Поблуждав взглядом по полочкам, Винсент вдруг неожиданно вспомнил, где последний раз видел сундучок с красным крестом на крышке. Набродившись по апартаментам клиентов, парень уже успел усвоить, что все медикаменты в Вертепе принято хранить в шкафчике в ванной комнате, аккурат на второй полке за левой дверцей.
Хорошая штука - память, хотя и подводит порой. Сейчас принесу аптечку, заодно потом сам ей воспользуюсь, гостю все-таки надо уступать. И он заметил, что я заметил, что у него кольцо на пальце.

Винсент совсем по-отечески обрадовался находке, которая, как он и предполагал, занимала половину полки в ванной, соседствуя с разнообразными флакончиками, о содержимом коих парень мог только догадываться. Лишь на одном из них Винс краем глаза попутно уловил надпись "Body lotion". Любитель всяческих изысков, ради которых поистине стоит принимать ванну, а не быстро ополаскиваться по душем, Флоризеля всегда радовали стройные ряды всевозможных склянок и баночек с разнообразными кремами и солями для ванны, что составляли незаменимую тяжелую артиллерию любой ванной комнаты любой приличной гостиницы. Впрочем, не приличных гостиниц парень практически не видел, за всю свою, впрочем, не долгую жизнь побывав в придорожных мотелях всего пару раз и то в компании своего телохранителя, и первой, и второе было необходимостью. Винсент в очередной раз с теплотой вспомнил своего верного бодигуарда, мысленно пообещав ему, что обязательно вернется и возьмет его обратно.
- Да я вовсе от Вас не пытаюсь отделаться, - с этими словами Винс поставил на журнальный столик найденную аптечку и поднял глаза на мужчину, сидящего в кресле. Щелкнул маленьким замочком, откидывая белую крышку.
- Что Вам нужно? Я могу помочь? - Винсент стоял на коленях у столика, уперевшись локтями в его поверхность, натертую до зеркального блеска.
- Кстати, к вопросу о клиентах. Вы правы, я не обычный клиент. Я даже и не клиент.
Я бывшее мяско.
- Я гость.
И в любовь все еще верю. Стараюсь как могу, честное слово.

8

- Нужна обычная дезинфекция. Я сам. Спасибо, - Кибо нашел в аптечке упаковку со стерильной ватой, капнул на нее из флакона с лаконичным наименованием Н2О2 - «Перекись водорода». Воспользовавшись благовидным предлогом, чтобы скрыть свое смущение, он снял обручальное кольцо и положил его в карман брюк.
  - А что такое косплей? - с видимым равнодушием Кибо обработал свою рану, царапину, от которой просто садило кожу: «Не страшно. Это не Зал Тысячи Свечей, часть из которых погасили гости... клиенты...»
  Ошарашенный рассказом юноши и тем, как незатейливо срывались с его бойкого язычка слова о крови и страданиях других людей, он не сразу сообразил, что немного запутался в вертеповских категориях: «Клиент и гость — это различные понятия? Клиент — тот, кто платит. Гость — тот, кто приглашен и за кого платит пригласивший. Значит, Винсент чей-то родственник или любовник. Либо он умеет что-то такое, за что его ценит хозяин...»
  Голова пошла кругом от вероятностей и предположений. Чтобы вернуть ей равновесие, Кибо остановил взгляд на лице юноши, устроившегося на коленях за низким зеркальным столиком перед ним. Свет от люстры вызолотил его русые волосы и ресницы. Локти в белой рубашке расчертили глянцевую столешницу. Рассматривая юношу, Кибо обратил внимание на его изящные пальчики, тонкую хрупкую шею, выставляющуюся из выреза расстегнутого воротника.
  «Юный лорд Байрон... Конечно, как же я сразу не понял, мальчишка — иностранец! Чему тогда удивляться, один Бог знает, какие там, за Ла-Маншем нравы...» - внутри пульсировало желание немедленно забыть рассказ про Зал Тысячи Огней. Цепкая память учителя сопротивлялась. Кибо привык не верить рекламным проспектам и россказням о своих «подвигах» посетителей нелегальных заведений, но Винсенту поверил безоговорочно.
  - Я не хочу слышать продолжение, - положив руку на крышку белой аптечки, закрыл ее, - Мне не по вкусу такие развлечения. До сегодняшнего вечера я считал себя извращенцем, но ты меня разубедил...
  Он ободряюще улыбнулся мальчику, на лице которого нельзя было прочесть отражения подлинных чувств, как и полагалось настоящему аристократу, принцу... «Будьте моим гостем...» - в каждом втором приключенческом фильме в исторических декорациях именно так владелец замка обращался к своему пленнику или пленнице голубых кровей. Кибо озарила догадка, ужасающая по своей жестокости, но лежащая на поверхности и совершенно в духе циничного двадцать первого века. «Сколько людей всех возрастов, полов и сословий пропадает каждый день в современной Европе без следа? Возможно, «де Флоризе» - это такая же карнавальная выдумка, что и мой «Кибо». Винсента похитили и спрятали в ожидании выкупа? А титулованные родственники, опасаясь скандала, не поднимают шум? Скорее всего так. Мальчик слишком хорошо воспитан, слишком умен и чувствителен, чтобы отдаваться пошлой похоти... Бог мой, какую чушь я несу...»
  Кибо внимательно посмотрел в глаза юноши, любуясь их оттенками, и ничего не сказал. «Каждый человек имеет право на тайну, - решил он, - Винсент и так многое мне рассказал».
  Пока Кибо подбирал следующую фразу, тишину нарушил вежливый стук в дверь, затем невежливо возникший на пороге горничный с тележкой-подносом, нервно звенящем посудой. Мужчина невольно поморщился от того, что горничный не дождался пригласительного ответа и вошел сам. Он внутренне вздрогнул, поняв, что невольно наклонился к столику, за которым удобно расположился Винсент, и отстранился. Так как другого стола в покоях Флоризе не было, слуга с молчаливого позволения Кибо убрал аптечку и сервировал его на одну персону, расставляя приборы перед взрослым мужчиной, и быстро удалился, оставив его в недоумении.

Отредактировано Кибо (2010-04-27 18:58:52)

9

Винсент чувствовал, что мужчина наверняка пытается прощупать почву, понять, кто перед ним и что с ним можно делать, как воспринимать правильно. В какой-то момент парень захотел было все рассказать. Винсент уже и не понимал, почему он начал это скрывать. Единственное, что останавливало Винса в желании поделиться тем, что у него накипело: барьер. Кибо ему не друг, не погодка, не товарищ по несчастью. А выливать свои горести на незнакомца, который итак уже сделал для него все, что мог, было бы не красиво и совсем по-детски.
  - А что такое косплей? - будь мальчишка в кругу своих сверстников, он бы мгновенно переключился на интересующую его тему и принялся с упоением рассказывать о своих сомнительных подвигах. Но мсье волшебник спрашивал, возможно, не из любопытства, а просто для того, чтобы продолжить беседу. Считайте, с ребенком, протянувшим ему формочку и лопатку в песочнице, а Кибо, как порядочный взрослый, не мог не поинтересоваться, кто подарил трехлетнему чуду такие замечательные игрушки. Именно поэтому Винсент не испытал желанного облегчения. От слову к слову что-то внутри сворачивалось в тугую спираль, прорывая внутренние ткани. Он сильнее стискивал пальцы на теплой столешнице, поглаживая ее пальцами, словно пытаясь прочесть что-то, написанное в книге для слепых. 
- Косплей. Если быть точным в переводе, то это костюмированная игра. Можно сказать, это выкидыш театра. Когда у меня не было ролей в труппе, я развлекался именно косплеем.
Главное, ничего на эмоциях, все по делу. Ничего лишнего. Факты, факты.

Впрочем, Винсент вдруг понял, что половина того, чем он увлекался до попадания в Вертеп, теперь кажется ему таким примитивом. Вот верно говорят, что люди либо взрослеют мгновенно, либо остаются инфантильны до конца дней. Старость приходит, но часто одна. Без мудрости. Флоризе не претендовал на звание умудренного опытом человека, но что-то в нем щелкнуло, отсекая мишуру, которой пичкают молодежь со станиц глянцевых журналов. Под влияние телевидения и желтой прессы попадают далеко не только девочки, но и их кавалеры, пригламуренные не хуже своих хихикающих подружек. Винсент никогда таким, конечно, не был. Но все равно испытывал отвращение от себя прошлого, он думал, что тогда у него были проблемы. Сейчас все эти мелочи казались ему сущим идиотизмом, не достойным внимания ни его, ни тех, с кем он это обсуждал.
Что он обо мне думает? Что я "содержанка"... Такая же , как Настасья Филипповна из "Идиота"? Или кто? Я не хочу, чтобы он так думал, но и повернуть этот штурвал уже не могу. Да, черт возьми, я всегда искал компанию старше себя, но никогда не задумывался, как это выглядит. Мне так или иначе приходится доказывать, что я не пустобрех-гавкалка.
Юноша продолжал улыбаться, легко распространяя по комнате флюиды хорошего настроения и расположения к своему собеседнику. Принц Флоризель четко знал, что другое поведение ему, скорее всего, не простят.
Винсент чуть вздрогнул, когда их интимную атмосферу потревожил сначала резкий стук, а потом звонкое громыхание дорогой посуды, напыщенно позвякивающей в так четырем колесикам тележки, которую толкал молодой официант в женской форме. Но это зрелище уже никак не завлекло внимание парня, успевшего привыкнуть к местным нравам.
Толи поза младшего Флоризе была совершенно не аристократичной, толи парень забыл, куда он шел и его плохо проинформировали, но в Винсе вспыхнул гневный огонек, поддайся он которому, то незадачливого официанта ждал бы витиеватый выговор от маленького аристократа, но последний сдержался.
Парень не виноват в том, что я все еще остаюсь в его глазах call boy.
- Спасибо. Можешь идти, - все-таки не удержался от скрытой насмешки толи над собой, толи над горничным Винсент, провожая молодого человека взглядом до дверей. - Только аптечку в ванну поставь.
Не хочу потом снова ее искать.
- Кибо, не удивляйтесь. У парня были основания так поступать,
- он сделал акцент на слове "были" и улыбнулся.  Есть, впрочем,расхотелось.
Всего лишь оплошность обслуживающего персонала, а как задело...

10

Кибо бросил еще один взгляд на выходящего из покоев горничного. Женская одежда его впечатлила не так, как сама ошибка. Пожалуй, слуга заработал выговор. Кибо вдруг отчетливо увидел, как выглядит со стороны их тет-а-тет. Превратному уму иначе не истолковать общение хрупкого мальчика и седовласого мужчины в борделе... Здесь нет места для человеческих отношений. Винсент, очевидно, все понял раньше него, но не психанул, не оскорбился.
  «Спокойный мальчик, умный, не теряет своего достоинства. Держишь удар, молодец», - он постарался ободрить его улыбкой. Окинув взглядом изящную сервировку, сделавшую бы честь любому парижскому ресторану, Кибо решил не обезьянничать и не передвигать посуду. Он легко поднялся со своего места, зайдя за спину Винсента, не удержавшись, на секунду положил ладонь на теплую макушку «солнечного принца», мягко провел по его плечу, взял за локоток и, подняв с пола, пересадил на свое кресло, мягко, но настойчиво.
  Взяв причитающийся ему стакан апельсинового сока, он облокотился на спинку соседнего кресла и выжидательно посмотрел на юношу.
  - Пожалуйста, твой ужин принесли, Винсент. Ты молод, но не стоит издеваться над своим здоровьем из-за... недоразумения... - и добавил уже обращаясь к самому себе: «А ты прекрати анализировать. Какое тебе дело до мальчишки. Знаешь его около часа, а нафантазировать успел уже Бог знает что».
  - Мне все равно, - твердо продолжил он. - Все равно, какие там были основания. Обстоятельства всегда будут довлеть над нами. Думаешь, мне было легко признать, что я почти двадцать лет проработал в школе для мальчиков, а питаю к ним отнюдь не отеческие чувства? Знаешь, только здесь это признание никого не шокирует, - Кибо остановил вышедший из-под контроля поток признаний, стыдясь, что не сдержал эмоций.
  Глоток апельсинового сока освежил кратковременную память. Появление официанта прервало их беседу. Кажется, Винсент упомянул свою игру в труппе.
  - Так ты актер? - переспросил Кибо, снова подаваясь вперед и заново изучая хрупкую фигуру мальчика, - Ты не похож на актера...
  «Гость. Так он, возможно, приглашенный актер... Ничего не понимаю. Ты ведь принца-то не изображаешь, верно? - признать свою ошибку мужчине было обидно, а еще не ему не хотелось думать о том, что он, усредненный буржуа, просто попал на фрагмент какого-то непонятного ему представления, - В тебе нет навязчивой театральности, и ты не ломаешь трагедию из своего плохого самочувствия и небрежно нанесенного оскорбления».
  Кибо всегда раздражали избалованные мальчики, привыкшие с детства к исполнению своих капризов и готовые любым способом привлекать к себе внимание. Из таких получались настоящие «звезды» школьного «театра» - ломаки, истерики, крикуны. Винсент, на его взгляд, вел себя естественно, устало, как и было свойственно измотанному до предела человеку, живость которого лишь признак расшатанных нервов и нарушения временного режима. Кибо снова ободряюще улыбнулся юноше и сел напротив, чтобы их лица оказались на одном уровне.
  - Ты не обращай внимания на меня, ужинай... Расскажешь потом о своей труппе, хорошо? Где она играет и что... Мы... Я одно время интересовался театром. Правда, уже лет пять нигде не бывал, так что совсем не в курсе театральных новинок, - с тщательно скрываемой от самого себя надеждой, Кибо заглянул в невероятные глаза Винсента.

11

What's the fuck?
Винсента мягко "попросили", подняли и сопроводили до сервированного столика. Ощутив, что листья салата вместе с помидорами черри того и гляди станут последними, о чем парень успеет подумать, заходясь в предсмертных судорогах, Винс вынул из салфетки вилку с изящным кренделем на ручке и, проигнорировав нож, атаковал половинку помидорки.
Тук-тук? Кто так? ГМО? Добро пожаловать.
Впрочем, здраво рассудив, что пичкать своих клиентов нитратами местный шеф-повар не станет, юноша больше не опасался мутировать в процессе приема пищи. Не то чтобы его действительно заботило собственное здоровье, но мысли, омраченные отрицанием самого себя, требовали срочной реанимации.
Однако доесть Флоризелю не дали, паля по незащищенному сознанию, вкупе с неокрепшей детской психикой, признанием за признанием.
- Мне все равно, все равно, какие там были основания. Обстоятельства всегда будут довлеть над нами. Думаешь, мне было легко признать, что я почти двадцать лет проработал в школе для мальчиков, а питаю к ним отнюдь не отеческие чувства?
Мужчина говорил это, хоть и спокойно, без повышения тона, но Винсент готов был поклясться, что и слова, и чувства, с которыми они были произнесены, дергали стрелку термометра уравновешенности в сторону фактора наличия адреналина в крови.
Он так переживает. Да он его можно канонизировать после таких признаний! Это же совесть чистой воды говорит.
 
- Но... Разве в этом есть что-то зазорное, в наше-то время? Если Вы не насильник, так Ваши пристрастия остаются лишь предпочтениями. В конце-концов,
- Винсент не удержался от усмешки. - Мальчики не залетают, уже неоспоримый плюс. Простите мне эту дерзость... - парень покачал головой, опуская глаза в тарелку, вылавливая кусочку курицы, впрочем, не отбирая более привлекательные, а тыкая вилкой в первый попавшийся.
- Моя мать актриса. Слышали имя Амели Дивэйн?  Лондонская прима. Ну, вот. Это она, - Винсент теперь говорил и выглядел так, словно зачитывал устав. Безэмоциональный, но не скованный, больше не юный. Если парень поднимал глаза на собеседника, не спеша, скользя взглядом мимо него, то в них можно было уловить некую небрежность, будто он только сейчас на ходу делал какие-то неожиданные для себя выводы.
- А вот про спектакли. Да, я играл. Давал мастер-классы. Хотя по сравнению с мамой я нервно курю у обочины, - мальчишка едва сдержал улыбку. - [b]Но последнее время я даже не знаю, как сказать. Не в курсе, что дают. Честно.
[/b]
Легко поверить, что тот изуродованный труп, найденный в реке, обязательно мой... Позволить не родному сыну убедить себя, что я мертв. Справить поминки с помпой! Как все быстро и легко! Теперь же она богатая вдова. А мой сводный брателло наследник моего состояния! Как же! Разбежались. Лихо, Робби, лихо. Ничего, брат, я ведь жив, даже почти не поцарапан. А ты что скажешь, когда я приду поднять бокал за твое "светлое" будущее, м? Будешь доказывать, что я призрак, экспертизу проведешь? Черта с два.
- Собственно, - небольшая пауза в сопровождении горькой усмешки, подбородок, нашедший себе местечко на гибких пальцах. - Я еще вчера был невольником этого... - Винс окинул взглядом комнату, намекая на весь Вертеп. - Заведения. Местная Золушка, так и прозвали.
Впрочем, ни намека на желание получить свою порцию сочувствия в голосе Винсента не проскользнуло. Он не считал, что быть проданным хуже, чем быть преданным.
Браво. Занавес. И с галерки: ох**ть, дайте две.

________
простите за мат.

12

- Мальчики не залетают...
  «Как плевок, - Кибо отвел взгляд в сторону, сдержаться оказалось несложно, так как виноват был сам. - Мальчишке, который подвергался... и не только домогательствам, меня не понять. Признавайтесь, мсье Тибо, вы захотели сочувствия. Да и идите вы... к своему психоаналитику. Если повезет, он сохранит врачебную тайну и тебя не посадят. Или психоаналитик все-таки не врач? Не помню».
  Кибо утратил душевное равновесие, и причина этого чрезвычайного события сидела в сером кресле и давилась салатом.
  «Конечно, Дамболдор в Вертепе тоже не из невинных овечек, - мысленно согласился Кибо. - Не обычный любитель... как его там... косплея, попавший не по адресу. Кто тебя просил соваться к Винсенту с откровениями? Продолжим сеанс разоблачений? Будто мы с ним подростки и играем в «бутылочку». Какие там правила? Полумрак, правда или штраф... глоток спиртного или поцелуй? Кто следующий, Винсент? Продолжаем душевный стриптиз или возвращаемся к раздеванию?» - отведенный в сторону взгляд скользнул по развешенной по мебели одежде. Чтобы не выронить стакан из дрожащих пальцев или не раздавить тонкие стенки, мужчина вернул его на низкий столик. В холодно сверкающей над десертом крышке Кибо увидел свое искаженное отражение.
  «Гумберт Гумберт?» - он не сдержал усмешки.
  Винсент рассказывал о своей матери, а сам... Кибо не сомневался, что думал юноша о чем-то другом.
  - Моя мать актриса. Слышали имя Амели Дивэйн? Лондонская прима.
  Кибо послушно кивнул. Театрал поневоле, он знал имена не только французских актеров, но думал в этот момент совсем о других вещах:
  «Дитя романтического мезальянса, плод любви актрисы и дворянина? Затем невольник... Значит, похищение состоялось на самом деле».
  Светская беседа о театре после всего, что они выложили друг о друге, не складывалась.
  «Жизнь не театр. Жизнь куда сложнее. И ты, моя золушка, теперь знаешь об этом... - на душе Кибо стало совсем погано, - Маленький принц, жизнь которого отнюдь не напоминает сказку, разве что фантазию на сказочную тему какого-нибудь порнографа».
  - Если я не насильник? Предпочтения, говоришь... - настала очередь Кибо усмехаться, - Будто я выбирал тех мальчиков, что сопротивляются. Нет, они послушно молчат.. вернее послушно стонут, а в душе проклинают таких извращенцев, как я, развращающих их тела и души. Им бы девчонок за косички дергать... как и тебе. Но ты больше знаешь о насилии, раз был невольником, - поддаваясь неясному чувству, он наклонился к Винсенту и провел большим пальцем по его гладкой щеке. - Ты понимаешь, что слова о доброй воле ничего не значат...
  Прежде чем юноша сумел бы ответить, он отпрянул и, забрав оставленный на минуту бокал с остатками апельсинового сока, отошел.
  - Прости, я сорвался.
  Сделав глубокий вдох, чтобы справиться с эмоциями, он провел рукой по седым волосам и повернулся к юноше:
  - Я совсем испортил тебе аппетит? - подойдя к бару, заменил апельсиновый сок на виски: «Я проиграл. Делаю глоток».

Отредактировано Кибо (2010-05-04 15:42:45)

13

Не понять, что что его  слова больно ранили Кибо, не смог бы разве что тупой или слепой. Если бы сейчас Спилберг снимал здесь кино, то наверняка бы вслед за паузой последовал взрыв лампочки над головой у мужчины, как предупреждение для Винсента, сигнал к аларму. Осколки стекла вероятнее всего попали бы в салат, хотя Винс уже так и так решил не доедать его: аппетит действительно куда-то ушел и забрал с собой вещи, как жена, узнавшая об измене мужа. Винс вздохнул.
Будто я выбирал тех мальчиков, что сопротивляются. Нет, они послушно молчат.. вернее послушно стонут, а в душе проклинают таких извращенцев, как я, развращающих их тела и души. Им бы девчонок за косички дергать... как и тебе. Но ты больше знаешь о насилии, раз был невольником
.
Я то был, но пережил и пошел дальше. И не считаю свою жизнь...Сейчас я скажу. Нет, я все-таки скажу ему. Пусть обижается, но с таким посылом на будущее ему ни один Вертеп не поможет.
- Ммм...сэр? - парень обернулся в кресле, сложив руки на не высокой спинке крест на крест, словно левретка на ручках у хозяйки. Между чем взгляд у "собачки" был более чем осмысленным.
- Позволите сказать? Я могу ошибаться. Да и не мне Вам давать советы, но...
- Винсент сделал паузу, подыскивая нужные слова. Между тем его глаза скользнули по всему Кибо, захватив и стакан с алкогольным нечто. - Но, знаете, если Вы собираетесь корить себя за все якобы "поломанные жизни" тех мальчиков, которые, уж поверьте моему опыту, могли Вас проклинать только лишь за то, что второго такого случая постонать им, возможно, не выпадет. Сверкать глазами, отворачиваться, фыркать. А что? Я бы вел себя примерно так же, да я и вел! И по прошествии пары лет так и вовсе перестал считать, что тогда, в колледже, мне не повезло. Ведь бывают и другие исходы. Мою кузину, к примеру, изнасиловали в строящемся доме. Ей было 14 тогда... Но выглядела она и того младше. И девочка смогла это пережить. Видимо, у нас сие семейное, - Винсент улыбнулся вполне искренне. - Секс - это вообще так или иначе, даже если он обоюдно желанен, это насилие. Один другом подчиняется, вне зависимости от пола. Просто мы же не считаем, что наши матери зачали нас во время совершаемого над ними насилия, но в каком-то роде оно так и есть. Не знаю, я могу быть сотню раз не прав. Вполне отдаю в этом себе отчет. Но Вы верно сказали, о насилии я знаю, так вот. По сравнению с местными клиентами Вы - просто сама совесть. Если я не прав, хорошо, пойдем другим путем, - парень подскочил, обошел кресло и сел теперь на саму спинку, - когда я впервые осознал, что питаю к мужчинам далеко не дружеские чувства, - перепирая на свой лад слова Кибо произнес Винс, - я тоже не был в восторге. Отрицание себя было диким. Почти до саморазрушения. Вы такой, какой есть, а если Вы еще в добавок думаете над тем, что делаете, то вы лучше, чем могли бы показаться. Это не хорошо, но и не плохо. Это данность. Значит, нужно над собой работать.
Боясь, что сейчас его заткнут, Винс поспешно продолжил.
- Да, если спросите, знаю ли я, что такое "надо", да знаю. Получается ли всегда следовать этому "надо" - нет, не получается. Но я все равно пытаюсь.

От меня много чего зависит.
- Не надо думать сердцем, думайте головой... Кибо.

Мягко и негромко добавил он в конце своей тирады.

14

Кибо ошарашенно посмотрел на Винсента. В соответствии с самовольно навязанным ему образом «малыша» и «маленького принца», мальчик излагал истины, которые следовало записывать каллиграфическим почерком и обводить красным карандашом в рамочку, как орфографическое правило. Мужчина опустил голову и тихо рассмеялся.
  «Нет, он не до конца меня понимает, хотя пытается и очень успешно», - он не мог скрыть восхищения, поднимая глаза на Винсента вновь и наблюдая за его неспешными перемещениями вокруг мягкого кресла. Несмотря на пару логических прорех в долгой речи, Кибо счел необходимым прислушаться, помня старинную поговорку «правда глаза колет».
  - Винсент, почему ты уверен, что я лучше, чем кажусь? О какой совести ты говоришь! Это просто рамки, в которые я загнал себя по молодости и теперь не могу освободиться. Разве может учитель, пусть теперь и бывший, позволить себе связь с человеком, который младше... почти на тридцать лет. Тем более одного с собой пола.
  «Что же это такое! Будто это не я нашел его бесчувственным в коридоре, а он... подобрал меня», - Кибо вспомнил, как благостно, в мелодраматических традициях романов о сиротках Диккенса начиналось их знакомство. Дядечка-спаситель сначала оказался просто педофилом, а потом рефлексирующим педофилом с неатрофировавшейся совестью. Вполне в духе английского писателя, живи тот в наши дни.
  Изящный Винсент стоял, опираясь на спинку кресла, совершенно по-королевски сложив руки на груди. Кибо хотелось позабыть, что молодой человек имеет актерскую выучку.
  - Я думаю головой, молодой человек. Я всю жизнь думаю именно головой, - за проявленную несколько минут назад слабость ему стало стыдно, но мужчина не мог не признать, что облаченные в звук и выпущенные наружу слова облегчили душу. Будто сбросив тяжелый груз с плеч, он свободно вздохнул: «Прошлого действительно не изменить. Сознательного зла я не причинял, добра тоже. Принцип неделания в действии... Еще и каламбурить умудряюсь. Мсье Тибо — вы средний обыватель с нестандартными вкусами».
  - Добрый самаритянин сегодня, получается, не я, а ты, Винсент, - Кибо решил последний раз поддаться зову сердца, обнял юного мудреца, зарыл пальцы в его легкие русые волосы и прошептал, - Может, ты и прав. Только я на свой счет не питаю иллюзий.
  Чужие тепло и дыхание, аромат молодого тела, как обычно сводящий с ума своей сладостью, к которой примешивается лишь слабая кислинка пота, вдруг подействовали на бывшего учителя. Кибо сжал в объятьях юношу крепче, чем собирался, невольно вдавив в спинку кресла. Он смущенно расцепил руки и поцеловал мальчика в макушку, прежде чем отойти к окну.
  Ночной ветерок через распахнутую створку развевал край шторы полукругом. Сейчас свежий воздух был необходим самому Кибо.
  - ...Когда я впервые осознал, что питаю к мужчинам далеко не дружеские чувства, - одних этих слов хватило бы, чтобы приковать внимание бывшего учителя.
  «Ему восемнадцать, а тебе уже сорок пять. Ты уже столько всего видел, а не понял главного о себе и все сомневаешься... должен ли... можешь ли... А он уже решил для себя. Понял и решил. Мальчик дал себе фору. Он-то не заблужается на свой счет и просто живет. Так, как ему нужно, разобравшись со своим прошлым, настоящим и будущим, - размышлял Кибо, заложив руки за спину и глядя на невесомую занавеску. -  Похоже, вам пора записываться в ученики, господин учитель».

15

- Винсент, почему ты уверен, что я лучше, чем кажусь? О какой совести ты говоришь! Это просто рамки, в которые я загнал себя по молодости и теперь не могу освободиться. Разве может учитель, пусть теперь и бывший, позволить себе связь с человеком, который младше... почти на тридцать лет. Тем более одного с собой пола.
Винсент вздохнул. Ему казалось, что он объяснил свою точку зрения, но, видимо, ему действительно просто казалось.
- Наверное, потому что я в тысячный раз наступаю на одни и те же грабли и мне хочется думать, что Вы именно такой,
- он потер лоб рукой и улыбнулся чуть виновато. - В общем, забудьте, что я тут плел, со мной бывает иногда.
Да, теперь Винсент не просто чувствовал себя глупо, но и выглядел глупо. Сам пошутил, сам посмеялся, сам дал себе выговориться, сам отказался от своих слов. Какой са-мо-сто-я-тель-ный мальчик! От собственной тирады хотелось взвыть.
Ну, Винсент, ну, умничка, услужил так услужил. Не мог промолчать. Сошел бы за умного. Нет, не сошел бы. У тебя на лбу написано, что ты идиот. Воооот такими буквами. Каллиграфом графом Мышкиным. Сейчас Кибо бог знает что о тебе подумает. Сомнительное прошлое, сомнительные интересы, сомнительный возраст. 
Смотреть в глаза мужчине не было моральных сил, казалось, Винс совсем стушевался, а в горле застыло нечто невысказанное и неосознанное. Трудно осознать себя человеком второго сорта. Еще тяжелее - третьего. А есть люди, которые и не задумываются над своей сортовой принадлежностью. Им просто не до этого. Наверное, если у тебя каждая минута дня занята, ты не будешь распалятся на сомнительную философию, высосанную из пальца. Но у Винсента время теперь было вагон.
Есть красивые девушки. Есть девушки симпатичные. Есть привлекательные. А есть просто - девушки. С парнями тоже самое. Прибавьте сюда сетакон.
Так и со всеми людьми. Девочки, мальчики, дяденьки, тетеньки, бабушки, дедушки…
Ну какая тебе разница, во что одето тело под тобой или  у тебя на руках: в шелка и меха с платиновыми украшениями, или в ширпотреб с пластиковой бижутерией? Какая разница, чем от него пахнет - парфюмерией из Дьюти Фри или же купленной туалетной водой из конфиската. А возьми и прибавь к этому политику Вертепа, так то тело еще вчера бегало. А сегодня уже труп. Подержи его пару дней в тепле, и он начнет вонять. Проза жизни, однако. Или проза смерти, блин. Хотят глупых и красивых, спят с продажными, женятся на простых. Вот эти самые простые. Их больше всего жалко. Они ведь честно верят, что они единственные и неповторимые, но - опять же - спят с продажными, хотят...и так по кругу.
В общем, Винсент, хотя и выводил всю эту канитель на бумаге в своем дневнике, в сущности верил в любовь, в такую, что раз и навсегда, ну или хотя бы на совместный отпуск.
Интересно, а что он по этому поводу думает? Тоже изменяет "простой"? Или...хм...может, они расстались?

Неожиданно Винсент понял, что его обнимают, притиснув к креслу. Неожиданно Винс осознал, что ему вовсе не хочется отталкивать эти руки. Немного с опозданием, спешно парень было подался навстречу, но цель покинула его, отойдя к окну, где между комнатой и ночью подергивалась занавеска.
Винсент сомневался минуту-полторы. Идти не идти. И все-таки преодолел расстояние от кресла до подоконника, где и присел, подтянувшись на руках.
Пауза превысила все возможные нормы, давя на странную пару. Винсент поймал рукой легкую тюль и закинул за маленький предназначенный для таких дел крючочек. Хотелось как-то сгладить ошибку по принципу "сломал-починю", но парень все никак не находил в себе силы обозначить свою симпатию. Тогда Винсент придвинулся так, чтобы коснуться коленом ноги мужчины, и замер.

16

«Вот за что мне такое клеймо — «пример для подражания», - погрузился в невеселые размышления Кибо. Почетное звание ботаника, серьезный вид, блестящие очки на натруженной переносице — все давалось Кибо, юному, не блистающему талантами Константину Тибо нелегко. Завоеванная в школе репутация осталась в  аттестате, погребенном вместе с остальными бумагами в личном деле. В колледже пришлось трудом и прилежанием зарабатывать новую... В муниципальной школе, куда он пришел на практику студентом, снова. В частном колледже — опять. Вот и в Вертепе Кибо почувствовал себя в похожей ситуации.
  «Нужно ли сознательно подражать в извращениях местным садистам, следуя подсказкам, щедро раздаваемым развратным духом этого места?» - в своей прилежности и обучаемости Кибо не сомневался. Даже если в горле встает ком или подступает тошнота, как уже бывало в закрытых парижских клубах, он привык соответствовать обстановке и людям.
  «Или воспользоваться возможностью и побыть самим собой? Ощутить, что значит — быть свободным от всяческих условностей. Ведь свободе чувств и мыслей тоже надо учиться. Неужели, чтобы понять это, мне нужно было приехать в Вертеп? Место, где свобода — понятие относительное», - Кибо думал об этом, следя за игрой потоков воздуха с тонкой тканью шторы, которая вдруг взмыла вверх, открыв ему отражение двух мужских фигур на фоне освещенной гостиной.
  Долгие часы, проведенные за соблюдением порядка и тишины на контрольных и экзаменах, приучили его не тяготиться молчанием. Хрупкий мальчик нравился ему с каждой минутой все больше и больше. Дело тут было вовсе не в спиртном. Апельсиновый сок в Вертепе состоял на сто процентов из апельсинового сока, а к виски он так и не притронулся.
  Легкое прикосновение заставило Кибо вернуться к реальности. Это была не штора, это Винсент, устраивающийся на подоконнике, задел его ногой. В памяти тут же возникла обычная учительская фраза: «А ну, ноги с батареи и кышь с подоконника!»
  Кибо покосился на юношу. Гордо вздернутые нос и подбородок, лицо, повернутое от сада и от него. Совершенно независимый, не раб и не клиент, Винсент почему-то подошел к нему. Да, они были вдвоем, дышали одним воздухом и говорили, причем о том, что люди предпочитают держать глубоко в себе. Заявление юноши о своих «далеко не дружеских чувствах к мужчинам» было недвусмысленным. Кибо спустил взгляд по его стройным ногам в невероятных по фасону брючках до узких ступней в мягких туфлях.
  Из открытого окна тянуло холодом. Сентябрьский ветерок красиво перебирал послушные пряди юношеских волос. Кибо невольно потер подушечки пальцев, которые еще хранили ощущение их мягкости, и забеспокоился: «Ведь на мальчике тонкая рубашка, еще простудится ненароком».
  - Ты не замерз? - он коснулся плеча Винсента, привлекая внимание. Вдруг и тот погрузился в свои мысли и не отреагирует на слова. Невольно провел пальцами по худой руке и накрыл ладонью его тоненькие пальчики.
  - Интересно было бы посмотреть на эти грабли, - улыбнулся мужчина, прикладывая вторую руку ко лбу юноши, - Из какой древесины сделан черенок? А то, что ты плел... как ты выразился, не ерунда. Я так не думаю. Просто я оказался для своего возраста слишком импульсивным, а ты... Ты поразил меня своей рассудительностью... На том диване в комнате с картинами на стенах.
  Ему захотелось погладить Винсента по голове снова, но гость Вертепа выглядел слишком неприступным. Одновременно, при всей самостоятельности, он был всего лишь толковым мальчиком, попавшим в странное место против своей воли.
  Кибо решил на всякий случай закрыть окно, хотя для этого ему пришлось отстраниться от Винсента. Теряя юношу из поля зрения, он уделил все внимание оконным защелкам.

17

Винсент слегка удивился тому, что его замечание о граблях и прочих предметах агриполезных в огромном количестве попадавшихся на его пути в последнее время в виде всевозможных искушений и препятствий, не осталось незамеченным. Значит, мужчина слушал его и даже делал выводы. Странная теплая приятца разлилась в груди у парня, дав оттенок на губы - в улыбке. Винс нетерпеливо покосился на окно, которое почему-то решил закрыть Кибо, посчитав, что его юному знакомцу холодно и проявил должное внимание.
Он считает, что я действительно простужусь или ему хочется занять руки чем-то...м...меняя теплым, чем я?

Винсент застал себя на мысли, что принялся, как в сказке о Золушке считать знаки внимания, оказанные ему мсье преподавателем. В голове спутались ощущения вечера, казалось, что его руки коснулись почти всего, что хотели и это странным образом улыбнуло парня. Ведь надо же какая нелепица! Всего лишь еще одни грабли, возможно, мягкие, а, возможно, и не грабли вовсе. А вдруг не грабли? Флоризель наблюдал за тем, как техника поддавалась умелым рукам, мягко ложась в пазы и позволяя управлять собой. Окно мягко сошлось в белую полосу примыкания двух панелей и занавеска снова заняла свое законное место, закрыв импровизированное стекло, захватившее находившихся в комнате людей в плен своих отражений. Винсент расправил складки тюля, мягко поведя по нежной ткани ладонью, словно по спине испугавшейся кошки. Несмотря на с виду кажущиеся плавными движения юноша был напряжен. Он мысленно пытался придти к абсолюту. Не правильному решению, а к абсолютному желанию решиться на действия. В конце-концов, сейчас была его очередь проявлять симпатию, а не ждать, пока его визави начнет что-то сам. Тем более знаки внимания просто кричали о возможной взаимности.
Никто не поймет меня не правильно?
Кибо был ему симпатичен. Впервые за это время кто-то был Винсенту симпатичен. Ни один из клиентов не обмолвился с парнем и пяти слов, чтение немецких классиков во время полового акта за слова он не считал. А образ мягкого Эрика Кюри пыл по радужке глаз юноши болезненной пленкой, давя на сердце отсутствием кислорода в кислородной подушке.
Кибо был здесь. Живой. Настоящий. Эмоциональный. Не кукольный и не вырезанный из гранита, как большинство местных господ. Он реагировал. Отвечал. Давал право на ошибку. Винсент многое готов был отдать за такое отношение. Но не каждый искал в Вертепе человека в человеке.
Парнишка переступил по мягкому ковру, вылезая из своих чешек. Зачем? Он не мог сказать. Это было что-то забытое, как теплое молоко на ночь. Почти на цыпочках прокрался до стоящего у окна мужчины, чтобы поднырнуть под его руку, чуть резковато-неуверенно опустив ладони на его плечи.
Он очень надеялся, что Кибо не подумает, что он вот так вешается на каждого встречного. Ведь это совсем, ни одни словом не правда! Никого он здесь не хотел обнимать, никого не желал. Другое дело - его друзья. Люди, кого он искренне уважал. Люди, которым хотел помочь. Прячущий в себе виной из одуванчиков на сердце мсье Скиннер, его странный, переменчивый друг, вызвавший столь яркие эмоции на бледных щеках мсье Хадзи, Рауль, кавказский пленник, добрый друг. Винсенту так хотелось рассказать о них, но сейчас его мысли снова заняло тепло под узкими ладонями.
- Вы не против?

18

Осторожное прикосновение напомнило воскресное пробуждение в домашней спальне. Прогоняющее дрему тепло, следом за которым наваливается знакомая тяжесть, которую за тяжесть может посчитать только расслабленное со сна тело. Сомкнувшиеся на узкой спине руки, отпустившие оконный затвор, завершили ритуал, который, оказывается, Кибо еще не позабыл. И ответный поцелуй.
  «Вы не против?»
  Очарование воспоминания испарилось. Кибо очнулся от мимолетной задумчивости. Это ладони Винсента легли на его плечи, это серо-голубые глаза смотрят ему в лицо, ожидая или выпрашивая разрешения. 
  - Да, - Кибо впервые позволил ответу вырваться без предварительного согласования в вышестоящих инстанциях разума. Ему захотелось закрыть глаза, вернуться в полусон и коснуться мягких губ. Он наклонил было голову, но понял, что не имеет права обманывать ни себя, ни мальчика, который так непосредственно признался в своем стремлении к ласке. Кибо мягко провел ладонью по голове, по хрупкому плечу с выпирающими косточками.  Вторая прошлась по спине юноши, невольно пересчитывая ребрышки сквозь белый шелк рубашки. Так он и замер в этом положении, вперяясь в глаза Винсента и гадая, что же с ними, двумя независимыми людьми, происходит.
  «Если бы я купил тебя, то все было бы ясно. И цель покупки, и мои мотивы, но ведь ты не продаешься. Ты сразу предупредил о своем статусе и поставил заслон от всяческих фривольных мыслей на эту тему, - Кибо вспомнил, как принял в начале вечера правила игры. - И никто тебя не заставляет стоять так близко».
  Он снял одну из ладошек со своего плеча и поцеловал:
  - Ты мне нравишься, Винсент, - чтобы не было никаких недоговорок.
  - В ближайшее время, думаю, секс будет вызывать у тебя только неприятные ассоциации. Мне вполне приятно просто поговорить с тобой. Если тебе доставит это удовольствие… - Кибо понял, какую чушь несет, вернее, каким трусом выставляет себя он, седой мужчина, перед откровенным и смелым в проявлении желаний восемнадцатилетним мальчиком. Маленького принца никто не посмеет заставить делать то, что он не захочет, и никто посмеет его оттолкнуть.
  Кибо подался вперед, немного приподнимая Винсента за плечи и прижимая к себе, и поцеловал, нежно прихватывая своими обветренными губами любителя пеших прогулок мягкие губы юноши. Рука бывшего учителя послушно легла на тонкую талию, спустилась ниже, чтобы поддержать невесомую ношу, оторванную от пола. Он мельком бросил взгляд в окно-зеркало, прежде чем тюлевая занавеска опустилась, спрятав их от ночного сада. «Большая разница и в росте», - у мужчины мелькнуло опасение, что ему долго не удержать Винсента в столь неудобном положении. Кибо развернулся и, сделав несколько неуверенных шагов, наткнулся на кресло. Он усадил Винсента на низкую мягкую спинку, по-прежнему придерживая за плечи, и только тогда оторвался от мягких губ.
  Русые волосы мальчика, его миловидное лицо слились в почти неразличимую дымку. Немного отстранившись, Кибо поправил очки и сквозь линзы попытался разглядеть или хотя бы угадать реакцию Винсента.
  «Правильно ли я тебя понял?» - в теле мужчины уже поднималось желание. После пары недель воздержания ему было так сладко обнимать хрупкое тельце, отринув все сомнения и страхи. Кибо провел тонкими пальцами по обнаженной шее, спустил их в вырез расстегнутой рубашки, прошелся по пуговицам, будто пересчитывая их. Он и предположить не мог, что с ним в Вертепе может произойти подобная встреча. Он думал, что оплатив абонемент, получит молодое послушное тело, а получил душу. И не за деньги, а вот так…

Отредактировано Кибо (2010-05-10 12:46:37)

19

Ты мне нравишься, Винсент, - стало легче дышать, Флоризель почувствовал, что первая волна напряжения разбилась об одну короткую фразу. У парня чуть не вырвалось неожиданное "спасибо", вместо этого в поцелуе прорвались только пара слогов, и губы дрогнули в невольной улыбке.
Прикосновения рук не вызывали ощущения брезгливости и чувства скованности в движениях, у Винса не сложилось ощущения, что его пытаются лишить свободы действия и выбора, и не было даже видимости покровительственной нотки, словно ему сделали одолжение и снизошли до него, смилостивились над бедной овечкой Долли, которая вдруг оказалось не клоном, а оригинальной версией себя. Вам нравятся, когда Вас носят на руках? А когда еще и целуют в процессе? Винсент раскрыл глаза в удивлении и от неожиданности чуть не выпустил теплые губы, которые хотелось вылизывать, возвращая природную гладкость и упругость, этим парень и занимался, посасывая то верхнюю, то нижнюю, ему казалось, что он все-таки говорит это "спасибо", проникая языком в его рот. Пусть это была далеко пуританская благодарность.
Болтаясь в воздухе и пытаясь поймать мысочка пол, Винс оказался пересаженным на спинку кресла, чуть примявшуюся валиками под его весом. От прикосновений к шее, скользнувших за ворот рубашки, по спине побежали мурашки, сбившись в хаотичную группу туристов, мечущихся от позвонка к позвонку и стремящихся спрятаться где-то у поясницы. Парнишка накрыл его руку, то ли пытаясь унять дрожь, то ли стремясь усилить ощущение, исходящее от сильных пальцев. А ведь мужчина только что поцеловал его ладонь. Теперь, неожиданно именно сейчас, это смутило юношу, он сжал кулак, пытаясь подушечками пальцев погладить то место, куда пришлось прикосновение губ.
- Все-таки спасибо... - Винсент кивнул ему, медленно, словно хотел коснуться лбом груди мужчины и потереться о его рубашку.
Ты открыла сотни дверей,
Просто ты искала людей...

Неожиданные строчки давнего стиха легли на память, совершенно точно описывая ситуацию, словно юный поэт снова все сам себе написал, написал самого себя и распечатал на принтере жизни, но откуда такие сравнения? Вспомнилась школа, еще начальная, урок биологии, кажется, что-то про гирды. Но Винса мало интересовало почкование. На очередном листе из блочной тетради он выводил очередные "пять слов этого дня". На каждый день по пять слов. Мальчишка обводил каждую букву величиной в две строки, потом снова и снова подчеркивал и вскоре листочек ложился в специально отведенную папочку с названием "Мой пятисловный дневник".
- Вы. Мне Очень. Нравитесь. Тоже, - медленно, словно по глотку выпивая кислородную подушку, проговорил парень. -  Только без "тоже"...
Винсент не любил эти "Я люблю тебя тоже" и "И я тебя". Все казалось одолжением. Поэтому он предпочитал повторяться или признаваться первым.
Юноша теперь держался за его рубашку, словно тонущий за спасательный круг, и подушечками пальцев поглаживал кожу через тонкую ткань. Ловя в глаза блики от очков, Винсент моргнул и потянул к душкам руки, чуть кивнув, будто снова спрашивая разрешения. В конце-концов, все люди разные: кто-то не расстается с сотовым, а кто-то, возможно, не любит снимать очки. Узкая ладонь прошлась по надбровным дугам и переносице мужчины, словно снимая накопившееся напряжение. Парень знал по себе, что долгое ношения данного аксессуара может вызвать головную боль.
То, что произошло секундой позже не укладывалось в романтический настрой обоих мужчин. Винсент в попытке отложить очки не стоик за креслом, отклонился на спинке и, потеряв равновесие, рухнул - благо что не на пол, а на сидение - в кресло, сложившись в компактный комок. Вид у него был презабавным. Впрочем при исполнении трюка ни одни очки не пострадали.

Отредактировано Винсент (2010-05-10 17:25:31)

20

Дав молчаливое согласие на освобождение от очков, Кибо поддался умелым поцелуям и ласковым прикосновениям.
  «Мальчишка!» - Кибо поперхнулся воздухом, когда Винсент выпорхнул из его объятий. Только что сидел рядом, волнуя прерывистым дыханием, касаниями тонких пальцев к груди, против которых льняная рубашка была слабой защитой, и неожиданно съехал по спинке кресла вниз, прихватив его очки.
  «Не удержал!» - вторая мысль заставила мужчину перегнуться через спинку кресла за спикировавшим туда Винсентом. Он не успел схватить руку: тонкое запястье выскользнуло из захвата. Голова Винсента находилась в опасной близости от края журнального столика.
  - Все нормально? - сердце бывшего учителя тоже ухнул вниз. Без очков Кибо сумел понять, что мальчик жив и внешне невредим. Чувствуя себя подслеповатым кротом, он обогнул кресло, не отпуская рук с мягких округлостей «ловушки», куда угодил Винсент, и опустился перед ним на колени.
  - Ты как? - голос не смог скрыть тревоги. Кибо прекрасно помнил, что недавно Винсент падал в настоящий обморок, причины и последствия которого он так до конца и не выяснил. Нет гарантии, что тогда мальчик не ударился головой о каменный пол. Растерянно вглядываясь в ловко сгруппировавшегося на сидении Винсента, клиент Вертепа понял, что к тычкам и падениям юноше не привыкать. «Бывший невольник. Его же здесь били, над ним издевались... - поймав в ладони перевернутое лицо мальчика, еще хранящее следы невольного испуга, Кибо искал подтверждение своей догадки и корил себя. - Скольких душевных сил ему стоило довериться мне, а я... не удержал».
  - Прости, - прошептал он, понимая, что мимолетной лаской не искупить всех предательств, уже случившихся в короткой жизни бывшего пленника. - Я не хотел, честное слово...
  По-прежнему стоя на коленях, он выудил очки из пальцев юноши, побледневших от усилий удержать и не разбить. Решив, что помощи от плохого зрения, будет немного, вернул их на законное место. Бережно огладив плечо, Кибо запустил руку под поясницу Винсента, помогая тому повернуться или хотя бы сделать так, чтобы ноги не скребли по спинке, наверняка, эксклюзивного кресла. Только оказавшись снова в очках, он разглядел, что мальчик успел разуться. Это немного скорректировало его намерения.
  «На диване в гостиной, действительно, не слишком удобно лежать», - Кибо легко поднял юношу с кресла и, отвернув от дивана, направился в спальню. Уютно обставленная комната имела лишь один, но существенный недостаток: ее проветренный воздух был холодным и безжизненным. Кибо уложил Винсена поверх одеяла, тронул лоб, заглаживая челку вверх и не признаваясь себе в том, что просто не хочет отстраняться.
  - У тебя случайно не кружится голова? Наверное, тебе все-таки лучше будет отдохнуть... этой ночью.
  «Вот, через мгновение я выйду» - мужчина отвернулся и сглотнул комок, вставший в горле. Спальня выглядела идеальной, но оставлять юношу здесь одного ему не хотелось.
  «Попрошу лед и свою книгу из номера», - решил он, осторожно обводя подушечками пальцев темные круги под глазами Винсента, неудержался, коснулся губами пушистых ресниц и быстро распрямился. Кибо отдал бы многое, чтобы ласковые руки вновь погладили его лоб и переносицу, изгоняя накопившееся напряжение:
  «Если ты скажешь хоть слово, я останусь...»

Отредактировано Кибо (2010-05-12 17:29:27)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты гостей » Апартаменты Винсента де Флоризе