Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Кухня (Джордано и Дезире Д’Анжуа-Реньон)


Кухня (Джордано и Дезире Д’Анжуа-Реньон)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

В кухне почти никого не было. Только на пару секунд заскочил Ник, курносый веснушчатый мальчишка. Торопливо оправив тесный жилет официанта, он подскочил к Джо, протягивая лист форматом А4.
- Новое меню? – заинтересовался Тавиани, вглядываясь в строки.
- Да, месье, надо заверить. Мы внесли те блюда, которые вы указали, кое-что убрали. В основном ужин изменился, а так…
- Понял, понял, - закивал Джордано, спеша перебить поток информации словоохотливого  парнишки. – Я все вижу. Ты можешь идти, Ник.
- Месье, а кухня… закрыть же надо, - мальчишка растерянно почесал затылок.
- Я закрою, - отрезал Джо.
- Понял, спокойной ночи, месье! – парня как ветром сдуло.
Неудивительно, сегодняшний день оказался на редкость суетливым. Целый день в кухне творился небольшой ад. Заказы шли нескончаемой чередой. А еще подгадила доставка продуктов. Вместо привычного времени, в пять утра, прибыли аж на три часа позже. К этому времени весь график полетел к чертям, единственное к тому времени, чего не терпелось сделать Джо, так это вытрясти душу у горе-доставщика.  Темпераментный от природы, Тавиани словно дьявол носился по кухне, строя персонал и совершенно его не жалея. Правда повара и официанты уже привыкли к взрывному характеру их шеф-повара и воспринимали все не так близко к сердцу.  На первый взгляд Джордано напоминал эдакого тирана, нещадно мучая парочку бедных новичков. Первые полдня они с полными глазами ужаса взирали на взбешенное начальство, у которого с утра день не задался. Начальство на полном серьезе обещало нашинковать нерасторопных парней. «Ветераны» веселились во всю, наблюдая за перепуганными новенькими и наслаждаясь их жутью. К вечеру бешеный темп работы стал сходить на нет, и народ вздохнул спокойнее.
Как шеф-повар, Джордано был обязан составлять заявки на необходимые продовольственные товары, обеспечивать их своевременное получение со склада, доставку, контролировать сроки, количество и качество их поступления и реализации. Разрешив вопрос с новым меню, он еще долго что-то черкал карандашом в ежедневнике, делая пометки на полях. В принципе можно было давно с чистой совестью отправляться спать, но уставшим себя Тавиани не чувствовал, странновато, после такой-то адской работы. Но на самом деле итальянец был влюблен в свою профессию, а когда занимаешься любимым делом, мысли о режиме и сне приходят в голову в самую последнюю очередь.
Уже почти выходя с кухни, он вспомнил, как ближе к вечеру, кто-то из официантов вроде говорил ему, что некто из постояльцев был недоволен: то ли  стряпня не понравилась, то ли долго готовили, то ли еще какая-то чепуха. И срочно требовали Джо к оному, явно не на поклон. Джо все это прослушал вполуха, одновременно пытаясь дозвониться до доставки, дабы удостовериться, что на следующее утро им никаких сюрпризов не достанется. А потому сбивчивая и взволнованная речь парня о чьем-то недовольстве волновало его в тот момент меньше всего. Еще одна такая оплошность с продуктами и будут недовольны все здешние постояльцы. 
Погасив верхний свет, так что остались гореть одни светильники, итальянец окинул помещение придирчивым взглядом.
- Мм… наверное, можно уходить, - прихватив на ходу с какого-то блюда зеленое яблоко, итальянец неторопливо направился к выходу.

2

Это называется, спокойно ушел к себе, отдохнуть после рабочего дня, - мысленно усмехнулся Джордано.
На первый взгляд нельзя было сказать, что посетитель в бешенстве. Наоборот, вошедший говорил спокойно и уверенно. Джо досадливо подумал, что раз уж для постояльца ничего смертельного не случилось, разговор можно было бы отложить и до следующего утра хотя бы. Ну, раз кому-то не спится, придется решать на месте.
Как там говорится, «желание посетителя это закон»? Вот-вот. А поэтому итальянцу ничего не оставалось сделать, как вежливо улыбнуться брюнету, словно его тут и ждали, пожелать доброй ночи и осведомиться, что же заставило бедного месье покинуть свой номер и спуститься – кто бы мог подумать – в кухню. Мол, зачем так хотел его видеть.
Честно говоря, Джо забыл причину его недовольства. И если оно заключалось лишь том, что повар не удостоил своим вниманием, что было бы абсурдом, то можно было бы не волноваться.
- И целый час прождали в приемной? – переспросил Джо, покачивая головой, - ну-ну, надо отдать вам должное, вы на редкость терпеливы, месье… простите, не знаю вашего имени. Мне даже неловко.
А тут итальянец лукавил всей своей душой. Чего-чего, а неловкости вряд ли он испытывал. Люди, любящие преувеличивать собственные страдания, неудобства, дабы вызвать у кого-то чувство вины, на его взгляд, были просто смешны. Чтобы здешний клиент просто проторчал в приемной? Ну конечно, как же, это-то будет ждать…
Уголки губ приподнялись в едва заметной улыбке.  Взгляд изучающе скользнул по французу с интересом осматривая того. Каждый день проходит на кухне, и Джо порой словно забывал, что в замке может быть еще кто-то кроме его коллег. Нет, конечно, хозяин, клиенты. Но порой в адской спешке воспринимаешь все как безродную массу. Потребитель. Поэтому в Джо в первую очередь говорило любопытство.
Взгляд остановился на голенище коротких сапог, из которых выглядывала рукоять плетки. Ничего себе, какие аксессуары в моду входят. Джо невольно приподнял бровь. А не слишком ли этот молодчик в себе уверен?
Да ты, парень, воспитывать меня явился что ли… - мысленно предположил итальянец.
Нет, конечно, он был осведомлен, что гости замка могут захотеть использовать в качестве своих игрушек и прислугу. Но как-то итальянец не задумывался, что кому-то придет в голову поставить в ряд с обыкновенным рабом, которому можно устроить порку за любую провинность.
- Хорошо, месье, - Джордано взглянул прямо в глаза брюнету, - я не смог подойти к вам и приношу свои извинения. Поймите, на кухне совершенно не найдется свободной минутки, чтобы позволить себе отвлечься.

3

Представляться гость не захотел, извинения проигнорировал, продолжая гнуть свою линию.
- Если месье не расслышал, то извинения я свои принес, - твердым голосом сказал Джо, прищурившись, наблюдая за брюнетом.
Когда его могли захватывать эмоции, появлялся непрошенный акцент, а в речи проскакивали словечки и фразы на родном языке. Уставший и немного вымотанный сегодняшней суматохой, Тавиани легко поддался минутному приливу гнева и теперь тихо злился. Нет, ну должен же быть предел наглости у этого человека.
Ишь чего захотел, - хмыкнул внутренний голос, - ты еще у него совести спроси.
-Сhe cazzo vuoi da me… – в сердцах процедил сквозь зубы итальянец, едва слышно.
Впрочем, при сильном желании, француз мог и расслышать замечание. И если он не знал родного языка Джордано, тому оставалось лишь просто гадать: послали ли месье в места не столь отдаленные, либо просто отметили, что-то из серии «а задница у него даже ничего». Обе фразы, быть честным, пришли на ум Джо практически одновременно. Послать хотелось. Причем нестерпимо, ибо вести высокопарные речи с незнакомцем повар вообще не был настроен. Но не признать, что в иной ситуации француз вызвал бы интерес Джо, не мог. Несомненно, парень был привлекательным. Да и сейчас завуалированное желание было искусно смешано с раздражением и яростью на вконец охамевшего посетителя. И все же Джордано был сам образец вежливости, внешне естественно. На его кухне, место, где сеньор Тавиани был как рыба в воде. Это его территория, так какого черта этот месье, черт бы его драл, диктует свои условия?
- Послушайте, месье, может, уже расскажете конкретнее о своем недовольстве, - Тавиани скрестил руки на груди, - К сожалению, два часа моего времени – слишком большая роскошь даже для многоуважаемого постояльца.
Учитывая, что вставать мне ни свет, ни заря. Вряд ли тебе это понять.

4

Ну, кто мог знать, что познания в итальянском у Дезире окажутся куда глубже, чем предполагал Джордано. Не то, чтобы ответ француза смутил его, прямое заявление расставило точки над i, срывая маски с этой ненужной сцены оскорбленного посетителя. И вроде к чему продолжать спектакль, обмен любезностями и фальшивыми вежливыми улыбками, когда на самом деле они в открытую меряют друг друга оценивающими взглядами.
- А с уважением у вас неважно, милейший Тавиани!
- Вам тоже нечем похвастать, как я погляжу, - парировал итальянец, - причем, я крайне сомневаюсь в ваших педагогических способностях…месье Дезире.
Тем временем, месье разгуливал по кухне, как по выставочным залам Лувра, что совершенно доканывало темпераментного итальянца. Да еще и с ключом в руках, когда же этот засранец успел его сцапать? Джо и не заметил даже. Словом, чертов француз сам провоцировал его, причем явно наслаждаясь неумением Тавиани держать себя в руках. Джордано стиснул зубы так, что заболели скулы.
che cazzo! stronzo!* – взвился внутренний демон, когда гость в наглую распустил ручки до его разделочных ножей.
Пальцы вцепились в край кухонного стола, о который опирался итальянец, так, что костяшки побелели.  И словно черт услужливо приоткрыл ящик со столовыми приборами, куда пальцы-то машинально и скользнули. А затем – фьььюх – только едва уловимый свист в воздухе и глухой стук.  И нож, кривовато вошедший в косяк стойки, совсем в каких-то пару сантиметров от бедра Дезире. И совершенно сумасшедшая улыбка, расплывающаяся на губах Джордано, и взгляд нехороший – псих психом.
- Вам мама в детстве не говорила, что трогать острое небезопасно? – уж слишком вкрадчивым голосом поинтересовался Джо, приближаясь к Реньону.
- А если месье так интересны разделочные инструменты, - личное пространство было давно нарушено, настойчиво вперед, так что оттеснить брюнета к стойке, - могу провести краткий инструктаж, а то боюсь, любопытство ночью уснуть не даст.
Джо властно перехватил запястье руки с зажатым в ней тесаком.
- Если месье позволит? Примечательный вариант, какая заточка, белиссимо… - отобранный нож как-то сам собой оказался приставленным к подбородку француза, - режет мясо, будто масло, право слово, - мурлыкал Джо, пожирая взглядом брюнета, в то время как лезвие, играясь, скользило по теплой коже шеи, вниз, к ключицам, - Шинковать им одно удовольствие, знаете, так раз…раз…раз.. – голос у Джордано приобрел глухие нотки, в нем все больше проскальзывал акцент, что говорило  - мысли у шеф-повара явно заняты, чтобы даже контролировать безупречное французское произношение.
Раз…раз…раз… - кончик лезвия съезжал вниз, утыкаясь в край застегнутой рубашки и отрезанные пуговицы с легкостью отскакивали одна…вторая…третья…
- Думаю, месье позволит реабилитироваться, - хмыкнул Джо, - завтра лично разделаю вашу курицу. Пикантней блюда не найдете.

---------------------------------------------------------------
* Что за н..х! Засранец (ит.)

Отредактировано Джордано (2010-03-15 19:26:05)

5

- Я предпочту инспектировать процесс приготовления, стоя у вас за спиной! – выдал Дезире.
Джордано в намереньях француза и не сомневался. Но Реньон как-то забыл поинтересоваться о собственных планах повара. А итальянцы народ вредный, надо заметить. Так что сеньор Тавиани был не меньшим stronzo, чем его новый знакомый, что для наглядности и продемонстрировал.
- Месье совсем безыскусен в кулинарии, чтобы я мог такое допустить, – нагло заявил итальянец невозмутимым голосом и в глубине темных глаз заплясали искорки смеха.
Правда тут же улыбка превратилась в раздраженную гримасу от столь некуртуазного поступка с его брюками, ну не исключено, что любимыми. Обузданная ранее вспышка гнева вырвалась на свободу, как будто француз поджег фитиль пороховой бочки. От взрыва звенела посуда внутри треклятого стола, гудела под пальцами деревянная поверхность – с такой силой долбанул в сердцах тесаком по ней Джо, загоняя нож чуть не по рукоять.
- Вы, бастардо, черт бы вас драл, совсем забываетесь, - яростно прошипел взбесившийся итальянец, сгребая брюнета за края рубашки и хорошенько встряхивая.
- Incazzato*…самоуверенный…- неистово выдыхая в чужой рот, - managgia**! – пронизывающий пылающий взгляд.
И что-то еще на коверканном французском четко и резко выговаривают губы, задевая Дезире, касаясь, словно дразня и себя и мужчину. И уже впивается в него жадным поцелуем, грубым, жестким, кусая губы, не давая отстраниться хоть на секунду. Джо кажется – он пьян, пьян безбожно от дикого адреналина, от этой жгучей похоти, животного желания, так что в глазах темнеет. Трещит ткань срываемой рубашки – оторванные пуговицы дробью скачут по плитам пола, руки дергают за пояс брюк, отрывисто вжикает молния. Тавиани бесстыже и ненасытно лапает француза, словно поставив себе задачу не оставить на том и живого места: губы распухли, шея щедро разбита синяками засосов, где-то на ключице след от нехилого укуса, руки беспардонно тискают задницу, настойчиво проводит пальцами по ложбинке между ягодицами, ощутимо надавливая.
---------------------------------------
*охреневший
**черт побери

Отредактировано Джордано (2010-03-17 18:23:25)

6

Таивани невольно замер, подавляя рефлексы: под кожей заиграли мускулы – напрягаясь и расслабляясь. Невольно дернулась рука, словно не поверив – Дезире держал крепко. В первую секунду бунтарский дух опять взял свое, вновь проявляя несдержанный темперамент. Вскинув голову, Джордано встретился глазами с французом, яростно прожигая того жарким взглядом. Сейчас он напоминал почти укрощенную стихию, пойманный врасплох, но до конца не смирившийся. Ощущение тугой петли удавки на шее отрезвляло, так, что, наконец, совладав с бушующими эмоциями, итальянец чуть поднял уголки губ в ироничной усмешке. Знать свои недостатки, позволить собственной горячности взять вверх и попасться в ловушку – что ж, сеньор Джо, поделом.
Скрутил меня в два захода… ловко, - к чувству легкой досады однако примешивалось что-то еще.
Покорности от Тавиани можно было ожидать так же, как и снега летом. Отдаваться итальянец совершенно не умел, поэтому ощущение беспомощности, невозможности действовать вначале вогнало Джо в замешательство, заставляя волей-неволей подчиниться. Дезире был так хорош в своей расчетливости и умении контролировать события, что, казалось, сам черт нагоняет мысль сдаться на милость победителю. Но больше того Джордано самому бы хотелось получить власть над этим невозможным французом. Перед глазами так и вспыхнули соблазнительные картины: капельки пота на напряженных плечах, выгнутая спина брюнета, крепкие ягодицы… От таких фантазий в брюках стало совсем тесно.
- Я намерен поспорить за право обладать таким жарким красавцем, как ты! Даже если придется спорить с тобой самим
- Да уж вижу, месье подбирает убедительные аргументы, - лисий взгляд из-под ресниц ласкающе скользнул по телу Реньона сверху вниз.
Джо внезапно расслабился, послушно замирая в руках Дезире, словно его дикая строптивость резко сошла на нет. Подался вперед, двинув бедрами и распаляя француза.
- И откуда у месье такая любовь к итальянской кухне? – хрипло прошептали губы.
В ту же секунду Дезире почувствовал, как к низу живота прижимается холодное острие ножа, так неосторожно оставленного им на столе.
- Господин Реньон, будьте добры ослабьте хватку и уберите к чертям свою плеть, - светски улыбаясь, попросил Джо, - а то рука дрогнет...вы этому весьма способствуете в данный момент...

7

- Только не думаю, что ты настолько состоятелен, что готов так дорого заплатить за удовольствие ткнуть меня кухонным ножом. Как тебе такой аргумент?
Ну не поспоришь же со здравым смыслом. 
От близости Дезире собственное несдержанное «хочу» стучало кровью в висках, жарко и нестерпимо жгло и без того напряженные нервы, пробегало по позвоночнику  ворохом мурашек, затихая где-то в области затылка какой-то пьянящей сладостью. 
Глаза в глаза, словно заглядывая друг другу в душу. Нити терпения лопаются одна за другой, обрываясь.  Хочется податься вперед, так, чтобы дыхание смешалось и почувствовать всей кожей лихорадочную горячность его тела.  Только итальянец медлит, словно заразившись от Реньона его потрясающей выдержкой. 
- Нет, ну почему же сразу ткнуть, - Тавиани и представить не мог, что еще можно будет на столько совладать с собственным голосом, заставив его звучать так невозмутимо.
Играючи, кончик лезвия бегло проводит дорожку по напрягшемуся прессу, исследует, изучая напрягшиеся мышцы, добирается до груди, очерчивает темное пятно напрягшегося соска, невесомо перечеркивает его, едва ощутимо царапнув. Джордано отдергивает руку – нож неуловимо трепыхнулся бабочкой в ловких пальцах  и замер. Повар протягивал его Реньону рукоятью вперед, предлагая принять.
- А у тебя получается играть только с помощью своих игрушек или как? – бровь вопросительно взлетела вверх, а взгляд мельком указал на плеть, которую все еще сжимал в руке брюнет.

8

- А в чем твое мастерство?
- Завязывать интересные знакомства благодаря неправильно приготовленным курицам, - непрошено вырвался ироничный тон, - разве месье еще не убедился?
Все это хождение по кругу начинало утомлять Тавиани. Это все равно что делать шаг вперед и тут же два назад. Как Дезире сказал – игра. Только дается распробовать Реньона, позволить предвкушению на что-то большее взять вверх, как тут же возникает новое условие. И такое ощущение, что правила возникают с каждым последующим ходом игроков.
Потирая затекшее запястье, Джо нарочито медленно переступает ногами – к черту мешающуюся деталь одежды. Глаза изучающе медленно, словно оценивающе, окидывают француза с головы до ног, уделяя особенно пристальное внимание последнему. В темных глазах мелькает жадная искорка - француз хорошо сложен, просто ходячее искушение, а внезапная дистанция еще больше щекочет нервы, «раздражая аппетит». Сердце пропускает гулкие удары, когда итальянец не скрываясь любуется мужчиной.  Джордано неосознанно трет кончики пальцев: не терпится снова ощутить под ладонями горячую кожу. Ну и к чему отказывать себе в таких прихотях?
- Воинственный вид, - таким же голосом можно сказать «я хочу тебя».
Тавиани, хмыкая, разводит руки в стороны, словно демонстрируя итак очевидную безоружность, и вновь делает быстрый шаг в сторону Реньона. Наверное, молниеносность теперь в крови – когда с подросткового возраста приходится отрабатывать такие трюки, от которых шею свернуть не сложно, откуда-то в движениях рано или поздно проявляется некий автоматизм и резкость. Краткое «шшшурх» - это отрывистым движением сдернута с плеч распахнутая рубашка. И если и хочется вскинуть руки, хоть машинально, - она не даст, повиснут в области кистей мешающейся материей, сковывая и лишая свободы действий.
И дразняще касаясь пальцами по бокам. Ласкающее, чуть задевая, пробуя, наслаждаясь. Подался корпусом вперед, вдавливая парня в край стола. Ладонь ложится на паховую область, настойчиво  поглаживая сквозь ткань белья.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Кухня (Джордано и Дезире Д’Анжуа-Реньон)