Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Снимая маски...


Снимая маски...

Сообщений 21 страница 40 из 75

21

Мужчина улыбнулся, кивнул, и сдернул фольгу вместе с держателем для пробки. Негромкий хлопок и пробка осталась в его руке. Пьер наклонил горлышко, позволяя искрящемуся напитку наполнять бокал, едва не проливаясь за край. Наполнив и второй бокал, он вернул бутылку в лёд и забрал напиток из рук Белила скользнув случайно пальцами по его пальцам. И снова ощутил странное покалывание в подушечках от этого нарочного уже касания. Он тут же смутился и чтобы как-то сгладить собственные ощущения, сел на диван, вертя бокал в руке. Затем вдруг снова спохватился, предлагая жестом присесть и Белиалу и посмотрел в играющее мелкими пузырьками шампанское.
- Я видел, насколько Вам не приятна неволя, Белиал. Есть те, кому всё равно, есть те, кто страдает, а есть те, кто не в силах, что-то изменить. И сегодня Вы гость, если угодно. Или друг. Вы спасли меня вчера. Вам кажется, что Вы не сделали ничего особенного, а я знаю, чем бы обернулась для меня дорога, продолжай я путь в одиночку. Вы можете рассказать мне всё, что пожелаете. Обещаю, что это останется между нами. И я Вам расскажу всё, что смогу. А насчёт видеть в Вас невольника... Белиал, я знаю, кто Вы. Но это не отменяет того, что Вы человек. И, как любой человек в этом доме, Вы имеет полное право говорить то, что думаете и делать то, чего Вам хочется. По-крайней мере сегодня... - Пьер осторожно отпил из бокала и вновь посмотрел на юношу. Следы от наручников на запястьях были тёмными полосами сегодня, исполосованные мелкими шрамами руки всё время вращали бокал. Он всё ещё нервничал, но уже меньше. Подумав, что выглядит со стороны наверняка каким-то нервным недотёпой, Пьер всё же поставил бокал на столик и переключил внимание на фрукты, выбрав пару вишен.
- Вы угощайтесь, юноша, а то ударят нам в голову эти пузырьки и... - бодро начал он и тут же вздохнул, откидываясь на спинку дивана. А затем рассмеялся.
- Чёрт. Плохой из меня собеседник. Всегда был плохим! Нет-нет, не пытайтесь сказать, что это не так. Я неразговорчив, замкнут, мало с кем общаюсь. Може потому мне сложно найти какие-то подходящие случаю слова. Что Вам нравится, Белиал? Расскажите. Просто расскажите. Мне будет приятно, если я просто буду слушать... Или пусть будет, как игра. Я Вам вопрос, Вы мне. Идёт? - он вновь посмотрел на юношу и вновь кровь прилила к щекам. Не стоило уже и удивляться. Белокурый парень определённо вызывал у него симпатию, понять бы ещё с чего вдруг...

22

Бел несколько задумчиво наблюдал за тем, как Пьер открывает бутылку, как разливает игристый напиток по бокалам, которые юноша держал. Когда же мужчина забрал свой бокал, словно не нарочно скользнув пальцами по пальцам блондина, тот даже на пару мгновений дыхание затаит. Кто бы знал, что подобные прикосновения могут вызывать такую реакцию. Даже хотелось вновь случайно коснуться руки мужчины. Он прошел к дивану и сел, затем словно вспомнив и о Беле. Морель же улыбнулся и присел рядом, посмотрев сквозь стекло бокала на пузырящееся шампанское.
- Я видел, насколько Вам не приятна неволя, Белиал. Есть те, кому всё равно, есть те, кто страдает, а есть те, кто не в силах, что-то изменить. И сегодня Вы гость, если угодно. Или друг. Вы спасли меня вчера. Вам кажется, что Вы не сделали ничего особенного, а я знаю, чем бы обернулась для меня дорога, продолжай я путь в одиночку. Вы можете рассказать мне всё, что пожелаете. Обещаю, что это останется между нами. И я Вам расскажу всё, что смогу. А насчёт видеть в Вас невольника... Белиал, я знаю, кто Вы. Но это не отменяет того, что Вы человек. И, как любой человек в этом доме, Вы имеет полное право говорить то, что думаете и делать то, чего Вам хочется. По-крайней мере сегодня...
Пьер говорил, а Белиал повернулся к нему полу боком, чтобы лучше видеть. В других клиентах блондин не видел того, что было в мужчине рядом. Не было этой искренности, так как все хотели казаться властными, высокомерными ублюдками, коими их и считали по большей части все невольники. Пьер же говорил искренне, хоть это и заставляло его смущаться и заливаться краской. Но это настолько было не важным и в то же время милым, что и сам невольник смутился.
«Мир был бы намного лучше, будь в нем такие люди... пожалуй, даже не хочется вспоминать о том, что было раньше. Хочется жить только этим днем, только этим мгновением и наслаждаться этим...»
Парень вздохнул, сделав глоток шампанского, и оторвал от грозди пару виноградин. Бросив их в рот, он улыбнулся, наблюдая за Пьером.
- Вы угощайтесь, юноша, а то ударят нам в голову эти пузырьки и... Чёрт. Плохой из меня собеседник. Всегда был плохим! Нет-нет, не пытайтесь сказать, что это не так. Я неразговорчив, замкнут, мало с кем общаюсь. Може потому мне сложно найти какие-то подходящие случаю слова. Что Вам нравится, Белиал? Расскажите. Просто расскажите. Мне будет приятно, если я просто буду слушать... Или пусть будет, как игра. Я Вам вопрос, Вы мне. Идёт?
Белиал довольно улыбался. А чего бы ему не радоваться, если сейчас можно почувствовать себя, наконец, свободным. Пусть всего на одну ночь, но свободным и никому ничего не должным. Морель рассматривал Пьера уже без тени стеснения, как обычно бывало с прочими клиентами, находя его очень даже привлекательным. Только по-прежнему в голове не укладывался тот факт, что этот сильный мужчина может кому-то подчиняться.
- Идет, - Ал улыбнулся, сделав еще глоток и слизнув с губы пузырьки. – Мне многое нравится на самом деле. Я люблю читать, только обычная классика как-то не впечатляет. Нет, произведения вполне достойные, только слишком заурядные и скучные для меня. Больше нравится фантастика, ужасы и так далее. А еще я люблю шоколад...
Юноша немного засмущался, все же видя на столе свой любимый десерт. Но сейчас было как-то не до него. Раз уж решили «поиграть», пусть она идет до конца.
- Ваша очередь, Пьер. Чего бы Вам хотелось в эту секунду?..
Белиал улыбнулся, сделав глоток шампанского и смотря на мужчину поверх стекла бокала.

23

- Идет. Мне многое нравится на самом деле. Я люблю читать, только обычная классика как-то не впечатляет. Нет, произведения вполне достойные, только слишком заурядные и скучные для меня. Больше нравится фантастика, ужасы и так далее. А еще я люблю шоколад... Ваша очередь, Пьер. Чего бы Вам хотелось в эту секунду?..
Кареглазый юноша улыбался. Также, как вчера, а это дорогого стоило. Расслабиться в присутствии клиента дано далеко не всякому, но Бел смог воспринять его также, как вчера и перестать разделять их разными мерками, лишними в их беседе. Да и Пьер слегка расслабился, слушая сидящего рядом с ним юношу.
- Книги. Хм, у нас с Вами схожие вкусы. Я тоже предпочитаю жуть всякую. Единственное, я стараюсь не читать её на ночь. Хотя некоторые вещи оставляют довольно ощутимый след в душе. Сложно от него избавится к ночи бывает. Стивен Кинг, например... Отличный автор, весьма атмосферный. Качественная фантастика тоже... - Пьер замялся, припоминая читанные когда-то в юности романы. Это сейчас у него уже нет такого запала, как в юности, но всё равно любовь к этим книгам не исчезла, просто времени на неё остаётся всё меньше, да и кошмары, которые стали его посещать напрочь вычеркнули подобную литературу. А здесь... Здесь он просто боялся читать такие вещи.
- Я давно не читал ничего такого, Белиал. Знаете, почему я тут? - на миг его взгляд потемнел и он отвёл глаза, глядя на свои руки.
- Я доказывал миру, что я сильный. Во всех отношениях. Эдакий брутальный самец, разбивающий морды на арене противникам и орущий, как я крут. И всё бы ничего, пока не начались кошмары. Я перестал спать. Я засыпал и просыпался с ужасом. Падал с кровати, пугал любовников своими криками... А потом вовсе перестал спать. Походы по врачам ничего не дали. У меня нет опухоли, я вполне здоров, а кошмары - следствие неудовлетворённости собой. Вам кажется это странным, да? А я с детства давил в себе слабости и стоило дожить до тридцати лет, чтобы понять, что именно мне нужно. Возможно это микротравмы головы не давали мне так долго увидеть себя изнутри, или может быть чёртов психолог помог... С тем, что я могу легко переносить боль и с тем, что я редко чувствую силу травм, я стал монстром каким-то и сознание видимо решило отыграться на мне по-полной. Поэтому я здесь. Многие невольники считают меня скотиной, Белиал. Наверное они правы. Я хочу сказать, что я эгоист... - Пьер покачал головой и сцепил пальцы в замок.
- Да, чёртов эгоист, который не знает жалости, когда надо мной есть кто-то, кто приказывает. Я не прошу понять меня. Я лишь хочу, чтобы Вы знали это. Я кажусь Вам мягким и податливым и это правда. Я ненавижу себя, Белиал. Может быть я кажусь хорошим, а на самом деле это не так... Я из тех отвратительных людей, что при слове "ударь" ударяю, не рассуждая. Это в целом не имеет отношения к сегодняшнему вечеру, но мне будет лучше, если Вы не станете ждать от меня защиты в иной ситуации. Вы... Нет. Не надо пытаться понять меня. Просто знайте, что я мерзавец, если рядом маячит тень того, кто зовёт меня своим рабом... - Пьер тряхнул головой и посмотрел ему в глаза.
- Зря я Вам это сказал. Испортил Вам впечатление... - Пьер вздохнул и откинулся на спинку дивана, прикрыв на секунду глаза и прогоняя горечь из горла, сглотнул. Не открывая глаз, он продолжил.
- Вы спросили, чего бы мне хотелось в эту секунду... Хотелось сказать Вам правду обо мне. И ещё хотелось бы...чтобы Вы коснулись моей руки. Просто коснулись меня, особенно теперь, когда я сказал это всё.
Пьер упёрся руками в диван, близко-близко от его пальцев. Он боялся открывать глаза. Вдруг невольник сейчас смотрит на него с отвращением. Он ведь ничем не лучше тех ублюдков, что мучают юношей в этом роскошном замке вседозволенности. Ничем не лучше и даже в чём-то в сто раз хуже тех, кто не скрывает своих мерзких намерений. Тех пафосных и грубых господ, вызывающих к себе рабов, чтобы трахнуть их. Они честны со своими желаниями. А он... Он может не желать этого, но сделает просто потому, что так приказано. Он большая сволочь, чем они, потому что смеет быть другим в обыденной жизни, смеет давать надежду тем, что он такой неловкий и безобидный. Но едва над ним забрезжит тень господина, он слепо подчиняется, ставя свои ощущения номером один и не вмешиваясь в боль и страдания других. Это жестокая игра, но иначе он просто не может. И он не жалеет в тот момент, не позволяет себе жалеть. Разве это правильно? Разве достоин он уважения после такого? Единственное, что он может, это быть честным с юношей, что сидит рядом с ним. Очередная жестокость ставить его в известность о своей зависимости от воли чужого человека. И всё же Пьер хотел, чтобы он прикоснулся к нему. То странное ощущение, что он испытал не давало мозгу покоя. Без всяких причин испытывать притяжение, желать его прикосновений... Дико и безрассудно и всё же... Ведь у них честная игра. Юноша спросил, он ответил, но это не означало, что стоит исполнять его желание... И всё же дурацкая надежда не давала покою.
Зря я сказал это. Умеешь ты, придурок, всё испортить своей честностью...

24

Честность... Только это сейчас было важным между Пьером и Белиалом, сидящими в апартаментах мужчины и распивающими шампанское. Казалось, что нет никакого замка, нет невольников, нет кошмаров, которые приходилось испытывать зачастую по воле клиентов. Сейчас это было совершенно не важно, особенно когда Пьер раскрылся, раскрылся навстречу блондину и рассказал ему то, что порой хочется засунуть далеко в себя и не доставать никогда. Бел не был дураком, и прекрасно понимал, что сейчас чувствует мужчина. Невольник – впрочем, сейчас он не был таковым – поставил бокал на низенький столик, вновь откинувшись к спинке дивана. Пьер говорил то, что чувствовал, что хотел рассказать, хотя это и не было вопросом блондина. И это ценилось, пожалуй, даже выше всяких желаний и просьб.
«Не каждый может быть столь откровенным с совершенно посторонним человеком. И не каждый сможет признаться в таком... »
- Да, чёртов эгоист, который не знает жалости, когда надо мной есть кто-то, кто приказывает. Я не прошу понять меня. Я лишь хочу, чтобы Вы знали это. Я кажусь Вам мягким и податливым и это правда. Я ненавижу себя, Белиал. Может быть я кажусь хорошим, а на самом деле это не так... Я из тех отвратительных людей, что при слове "ударь" ударяю, не рассуждая. Это в целом не имеет отношения к сегодняшнему вечеру, но мне будет лучше, если Вы не станете ждать от меня защиты в иной ситуации. Вы... Нет. Не надо пытаться понять меня. Просто знайте, что я мерзавец, если рядом маячит тень того, кто зовёт меня своим рабом... - Зря я Вам это сказал. Испортил Вам впечатление...
Блондин вздохнул, видя, что мужчина несколько расстроился из-за того, что сказал. Сам же Морель не считал, что Пьер сболтнул что-то лишнее. В такой честности парень видел лишь плюсы и откровенно не понимал, почему клиент теперь жалеет о сказанном.
«Честность высоко ценится... к тому же, пусть он и думает, что я стал думать о нем как-то иначе, то он ошибся...»
- Вы спросили, чего бы мне хотелось в эту секунду... Хотелось сказать Вам правду обо мне. И ещё хотелось бы... чтобы Вы коснулись моей руки. Просто коснулись меня, особенно теперь, когда я сказал это всё.
Бел облизал губы, едва заметно улыбнувшись. Честно говоря, где-то на уровне подсознания и сам невольник хотел снова коснуться мужчины. Просто так, ни на что не рассчитывая... И вот сейчас это желание вкупе с просьбой Пьера выплыло наружу. Юноша перевел взгляд на его руку, пальцы которой практически касались пальцев Ала. Улыбнувшись чуть шире, блондин поднял руку и осторожно, словно боясь спугнуть птицу, провел кончиками пальцев по обнаженному предплечью мужчины. По телу тут же пробежала волна мурашек, а капли пота скользнули вдоль позвоночника вниз.
- Пьер... я ценю то, что Вы были искренни и не побоялись рассказать мне все это. Я знаю, что Вы считаете себя ненормальным и стыдитесь тех чувств, которые испытываете. Знаете, я ведь тоже не подарок и не ангел, каким кажусь... мне не нравится то, что приходится здесь находиться и работать. Но в то же время, каким бы странным это ни казалось, мне нравится то, что вытворяют порой клиенты. Не всегда, конечно, но все-таки. И я ненавижу этих клиентов не за то, что они таковыми являются... а лишь за то, что они дают мне то, в чем я нуждаюсь. Чего я хочу. Я даже себе порой боюсь признаться в этом. Но от правды не убежишь, как бы быстро не старался бежать. Она всегда преследует и в конце концов настигает.
«Ну, вот... впервые кому-то признался в этом. Может, зря?.. хотя нет... на честность отвечают честностью и никак иначе.»
Морель подвинулся чуть ближе к мужчине, теперь уже проводя по его руке ладонью. Практически невесомо, но так, как хотелось... Блондин выдохнул, собираясь с силами, и осторожно коснулся второй рукой лица Пьера, проводя по щеке ладонью и разворачивая его к себе.
- Пьер... я, наверно, впервые за все пребывание в этом месте не вижу перед собой клиента. Вы человек со своими желаниями, амбициями, проблемами... и я рад, что встретил Вас тогда в блоке невольников... нет, не потому, что сейчас радуюсь тому, что могу хоть ночь отдохнуть от нападков извращенцев. А потому, что рядом Вы...
Робкая улыбка коснулась губ Бела. Сам же он собирался убрать руку от лица мужчины, но... не хотел. Лишь легонько поглаживал кончиками пальцев, встречаясь со взглядом серых глаз...

25

Взгляд серых глаз толкнулся в карие глаза юноши и тут же укрылся за густыми светлыми ресницами. От его прикосновений к предплечью и тихих признаний кружилась голова слегка. Пьер не двигался, позволив себе целиком погрузиться в странное ощущение близости меж собой и этим молодым человеком, признающим то, что всё же иногда им бывает хорошо. Им обоим бывает здесь хорошо, как бы всё это не выглядело. Парень повернулся к нему и теперь его ладонь невесомо разливала горячие искры по его руке, гладя вздыбившиеся волоски. Дышать стало тяжело. Воздух как будто сгустился в облако, окутав Пьера тонким ароматом сидящего рядом паренька. Пальцы коснулись скулы, юноша провёл по его щеке открытой ладонью, разворачивая его лицом к лицу. Сердце застучало чуть сильнее и Пьер почувствовал, что возбуждается. жар стекался в тёплое пятно внизу живота и это было ужасно. Он же обещал, что ничего такого не станет делать, но тело явно решило ему противоречить. Взгляд снова скрестился с карими глазами юноши. Голос внезапно охрип, стал низким, вырываясь с придыханием из его уст:
- Белиал. Я... Не знаю, что сказать, когда Ваши руки касаются меня. Я не хочу напугать Вас, но Вы и сами видите, что творится сейчас со мной. Я оказывается слабый человек, который теряется в Ваших прикосновениях. Я могу хотеть большего, но Вы совсем не обязаны... - пальцы продолжали поглаживать щёку и Пьер закрыл глаза, мучительно подбирая слова, но не отнимая лица от его ласковых пальцев. Он робко погладил большим пальцем ребро ладони юноши, лежащей поверх его ладони и посмотрел снова на парня, шумно втянув ноздрями ставший горячим воздух. Он снова прикрыл глаза, пытаясь справиться с тем, что горячей лавиной поднималось в животе и растекалось мурашками по всему телу.
- У Вас волшебные руки, Белиал... - с трудом хрипло выдохнул он, опуская голову слегка и борясь с искушением поцеловать парня в губы. В эти его красивые, чуть припухлые губы на кажущемся юным лице. Карий взгляд его обжигал, разливал горячий шоколад, отдавался жаром в его расширившихся зрачках, в бросаемых робких взглядах на юношу. Губы Пьера чуть дрогнули и он нервно сглотнул, понимая, что не желает выныривать из этого омута его карих глаз. Взгляд так и задержался на тёмных омутах на красивом лице светловолосого парня, смешался с ним, до головокружения.
- Могу я попросить Вас о... поцелуе?
Какого хера ты несёшь, Пьер! Нет, Пьер, ты же с ума сходишь прямо сейчас! Ты всё разрушишь, придурок!
Ещё секунда но то, чтобы попытаться выдернуть себя из колдовского взгляда юноши...

26

Бел наблюдал за мужчиной, а его сердце раз за разом пропускало глухие удары в груди. Один удар, второй, третий... Взгляд серых глаз сталкивался со взглядом блондина, рассматривавшего черты лица Пьера. Легкий румянец на скулах невольно вызывал легкую улыбку на губах.
"Ты ведь даже не подозревал, что взрослые мужчины могут чего-то смущаться, правда?.. И сейчас это до сих пор кажется... милым."
Все, что происходило здесь и сейчас постепенно стало превращаться в какую-то необычную сказку. Границы реальности постепенно стирались, размывались, контуры всего окружающего перестали быть важными. По сути, Морель сейчас видел лишь Пьера, сидящего рядом и стесняющегося своих собственных слов и реакций. Он не насмехался, нет. Просто это было таким неожиданным и милым, что заставляло в который раз поверить в то, что рядом не обычный клиент из разряда извращенцев. Те клиенты, которых довелось повстречать блондину, не обладали даже сотой долей того, что было в мужчине рядом. Фальш, насмешки, попытки показаться вовсе не тем, кто они есть на самом деле. А Пьер... пусть он и стеснялся сам себя, пусть порой и винил себя за слова, которые так или иначе вырывались, но он был настоящим. Не пытающимся скрыть самого себя глубоко внутри и не высмеивающим всех, кто ниже по достоинству и достатку.
- Белиал. Я... Не знаю, что сказать, когда Ваши руки касаются меня. Я не хочу напугать Вас, но Вы и сами видите, что творится сейчас со мной. Я оказывается слабый человек, который теряется в Ваших прикосновениях. Я могу хотеть большего, но Вы совсем не обязаны...
Очередное признание... И опять Белиал увидел откровенность и честность, что значительно выделяло мужчину на фоне всех остальных. Остальных... сейчас не было этих остальных, да и не хотелось, чтобы они хоть когда-нибудь они вообще появились в жизни Бела. Но это было невозможным, но пока, на эту ночь, их не существовало в этом мире.
Пьер легко погладил пальцем ребро ладони Мореля, вновь посмотрев на него. Ал улыбнулся, невольно облизнув пересохшие губы. Рядом с мужчиной он чувствовал себя равным ему, а не шлюхой, готовой за крышу подставляться каждому встречному. В эти мгновения невольник и забыл, кем является и на каких правах находится здесь. Рядом с Пьером он, пожалуй, впервые за все время нахождения в замке чувствовал что-то, кроме ненависти и отвращения. Это было трудно как-то описать, но парень и не хотел... важными были сами чувства, которые заставляли его самого заливаться румянцем смущения, а тело бросаться в жар.
- Могу я попросить Вас о... поцелуе?
Юноша то и дело переводил взгляд на губы мужчины, но каждый раз одергивал себя, заставляя переключаться на что-то другое. А эта просьба мужчины... она послужила каким-то рубильником, который в одно мгновение включил все рецепторы и желания. Белиал придвинулся еще ближе, теперь уже касаясь бедром бедра Пьера. От каждого подобного соприкосновения по телу разливался жар, говоривший красноречивее любых слов. По крайней мере, Бел теперь не сомневался в том, чего на самом деле хочет.
"Можете, Пьер... поцелуй..."
Морель облизнул пересыхающие в одно мгновение губы, не сводя взгляда с лица мужчины. Время и реальность теперь перестали существовать окончательно. Да они и не нужны были...
- Пьер... - Белиал потянулся к губам мужчины, чтобы через мгновение коснуться их поцелуем. Пока еще легким, несмелым, чтобы распробовать вкус чужих губ, ощутить чужое дыхание на них, слиться с ним воедино...

27

Господи! Господи! Поцелуй...
Время застыло. Его губы приближались к губам Пьера, а он не мог оторвать глаз, чувствуя, что подаётся ему навстречу, падает в его глаза, падает куда-то в бездну, пока горячее дыхание на своих губах не сменилось обжигающим теплом и сухостью губ юноши...
Бездна поглотила его окончательно, и он проваливался всё глубже, захватывая сухие горячие губы и мягко накрывая их своими пылающими от жажды губами.
Рука взметнулась, замерла и всё же легла на его спину, обойдя плечо. Нет, Пьер не притягивал его, он лишь робко положил ладонь, чуть подрагивающую от нерешительности этого жеста. Горячее касание его ладони расплылось по коже парня тёплым пятном даже через рубашку... Губы ласкали его губы, делились горячей влагой, наслаждались этим поцелуем, как наслаждаются источником питьевой воды в пустыне. Мир кружился, вращался и оторваться от юноши у него не хватало сил.
Почему ты не отбросишь меня? Почему разрешаешь мне падать в омут? Разрешаешь мне целовать тебя...
Аромат от его волос, светлые прядки, щекочущие виски, сладкий, упоительный поцелуй, запах его нежной кожи, прохладно-горьковатый...
Пьер чувствовал, что падает и его падение становится затяжным. Но можно было не дышать, упиваясь его губами, упиваясь тем, как близко его тёмные глаза, тем, как напряжена его спина и как жарко веет от него этими безумными ароматами, от которых его кровь вскипала в жилах.
Останови меня, Бел. Останови, пока я не совершил глупость, о которой будет мучительно стыдно вспоминать! Молю тебя...
Глаза молили, но губы всё ещё упивались влагой, язык скользил по кромке ровного жемчуга зубов, ласкал рот юноши, и вдохи-глотки воздуха не давали передышке безумному слиянию их губ. Он всё ещё просил, но уже иного. Тело жаждало падений и сейчас он отпустил себя, позволив соскользнуть ловким тренированным движением на пол пред ним, не отрываясь от его губ, всё ещё отдаваясь ласке его прикрытых глаз...
Мгновение, одно за одним и вдруг звенящая тишина накрывшая их в горячем мареве страсти... Он осознал, что стоит меж его ног на коленях, держа его лицо в ладонях. Как и когда он успел обхватить его, как он оказался в таком положении перед ним? Как воспримет это юноша, так робко начавший свой нежный поцелуй?... Чёртово прозрение, мгновенное понимание, что натворил что-то, что не должно было произойти...
- Господи, Бел... - мучительный выдох в воздух и мужчина покаянно уронил голову меж его колен, держась руками за него.
- Простите меня... Простите, я не должен был... Я же обещал Вам не делать, не напоминать... - мускулы спины напряглись, он подался телом назад, чтобы не упираться в пах юноши затылком, напряг вытянутые руки, словно желая отстраниться от него, но борьба с природой пока была слишком напряжённой. Оставалось только грызть себя внутри и обзывать разными нехорошими словами за свою слабость.
Встань, уйди уже к чёрту, Пьер! Ты же запер его своими лапищами, напугал до чёртиков! Отвали от него!
Но разум мог вопить сколько угодно, у Пьера не было сил подняться, а тепло бёдер юноши отдавалось таким жаром, что у него перехватывало дыхание. Он осторожно поднял голову, боясь увидеть отвращение на лице юноши, которого он захватил своим поцелуем...

Отредактировано Пьер Горсуа (2010-08-18 20:39:44)

28

Поцелуй захватывал блондина полностью, накрывая жаркой лавиной с ног до головы. Дыхание парня смешивалось с его дыханием, губы ласкали его губы. Бел просто терялся в ощущениях, которые сейчас испытывал. Они не были похожи ни на что больше, за все время пребывания тут Морель ни разу не чувствовал себя так... хорошо. То удовольствие, которое порой доставляли ему клиенты, сейчас не шло ни в какие сравнения с тем, что давал простой поцелуй с Пьером. Близость тела мужчины опьяняла, заставляла сердце биться быстрее, словно птицей, рвущейся из золотой клетки. Пьер как-то немного робко положил ладонь на спину Белу, отчего тот едва заметно вздрогнул. Нет, он не боялся и хотел, по-настоящему хотел этого прикосновения. Как и намного большего...
"Господи... я схожу с ума, наверно?.. Разве такое возможно?.."
Юноша не понимал, что происходит здесь и сейчас. Хотя нет, понимал, но до сих пор отказывался верить в то, что все это реально, что все происходит с ним на самом деле, а не является каким-то сном, из-за которого не хочется просыпаться. Языки сплетались в каком-то только им ведомом танце, дыхание смешивало заново и так по кругу. Воздуха отчаянно не хватало, но отстраняться сейчас не было желания. Хотелось испить Пьера до дна, до последней капли, забрать себе его дыхание... может, эгоистично, но так сладко...
"Целуй... не отстраняйся, прошу..."
Тишина вокруг казалась хрустальной, готовая вот-вот разорваться на сотни тысяч мелких осколков. Даже если бы так произошло, Белиал вряд ли бы заметил какие-то изменения. Все вокруг было абсолютно не важным... наверно, даже если бы сбросили на замок атомную бомбу, парень умер бы вот так, целуясь с Пьером...
Он даже не заметил сразу перемещений в пространстве мужчины. Мысли кружились в голове каким-то невнятным хороводом, и выцепить из них какую-то одну осмысленную сейчас было непосильной задачей. Когда же осознание добралось до Белиала, он облизнул губы, все еще хранившие вкус недавнего поцелуя, и взглянул в серые глаза Пьера, теперь стоящего на полу перед ним на коленях, обхватив лицо ладонями. Казалось, что в этих глазах можно прочитать душу мужчины, впрочем, сейчас они были затянуты едва заметной поволокой, говорившей красноречивее всех слов.
- Господи, Бел... Простите меня... Простите, я не должен был... Я же обещал Вам не делать, не напоминать... - Мужчина уронил голову на колени Белиала, по-прежнему держась за него. Морель же улыбнулся, чуть закусив нижнюю губу, и положил ладонь на голову Пьера, легко поворошив его волосы.
- Пьер, не надо... не извиняйтесь. Если бы я не хотел этого, меня бы тут не было...
"Знали бы Вы, Пьер, сколько даете мне сейчас... не отказывайтесь от этого, прошу..."
Невольник приподнял голову мужчины, заглянув в его глаза. Парень легко улыбнувшись, легко поглаживая большими пальцами скулы, обрисовывая овал лица Пьера. Сейчас хотелось одного - не останавливать то, что началось.
- Я... я сам... хочу этого. Пьер...

29

- Мои фантазии способны завести в пропасть... - он смотрел в глаза юноши, ощущая ток под пальцами, лежащими на его коленях.
- У меня не хватит сил... - его пальцы рисуют узоры по лицу и бездна глаз снова затягивает его в туман желаний. Он понимает, что несёт чушь, стараясь предупредить, уберечь парня от разочарования. От того, что может случиться, когда одежда станет слишком тесной. От того, что станет мешать им обоим...
- Я не могу стать гепардом, Белиал... Только пумой. - горячий взгляд толкнулся в карие омуты глаз блондина. Ресницы дрогнули от собственного хриплого голоса. Идиотский смешок, словно всхлип и проклятая краска залила лицо, мучительно напрягая брови, сводя их к переносице.
Гепард? Пума? В мире животных, блять! Какую чушь я несу! Гос-по-ди!
Мучительно пылающие скулы и нет сил отстраниться от его рук. И всё же хохочущее сознание уронило его снова в колени Бела.
- Вы должны простить меня. Я редко оправдываю надежды. Сильный, смелый, для кого-то красивый, но нет. Нет, я не могу стать победителем ещё и в любви. - запыхавшиеся, сбивчивые объяснения, вызванные смущением, стыдом и этим сумасшедшим смехом внутри. Пьер резко смёл рукой со стола всё, что на нём было.
Звон осыпавшейся на пол посуды и острый запах разлитого шампанского, смешавшийся с густым ароматом их полубезумного притяжения...
И снова его глаза вернулись к омутам карих вишен светловолосого юноши. Нет желания думать, жалеть или поднимать всё, что уронил. Уже не страшно, что парень испугается, уже не важно, что выглядит это дико. Он сказал больше, чем хотел. Но он не мог не сказать. Они начали слишком откровенно. Они срывали маски, едва увидев друг друга здесь. там он ещё мог бы промолчать. Тогда, за тем маленьким столиком в баре... Но сейчас, когда всё вдруг стало слишком серьёзным, слишком, чтобы считать это только сексом или только вечером для невольника... Он не мог не сказать этого. Пусть так, безнадёжно глупо и убойно смешно для того безумца, что живёт в нём, но это его жизнь. Он ни разу не пожалел о своих словах потом и впредь не будет жалеть. Сиюминутно- сколько угодно, а глубоко - нет. Белиал должен знать это.
Пьер порывисто встал на колени и снова обхватил его лицо ладонями, моргнул пару раз, хмуря брови и глядя на его губы, яркие, изласканные его поцелуями...
- Могу ли я снова... могу ли я... - его заклинило, заклинило в ту самую важную минуту! Мгновенная паника мелькнувшая в серых глазах, дрожь прокатившаяся волной по коже и передавшаяся по кончикам пальцев к его скулам. Волосы, зачёсанные назад, растрепались, торча светлыми вихрами, упали на лоб...
Что я делаю! Господи...
Он снова подался вперёд, падая к его лицу, обжигая дыханием его губы, но остановился, замер не дотронувшись на секунду. Сомнение после сказанного снова бросило его в жар, тормозя на самой грани...
Я не смею делать это...Я просто не смею давать ему надежд...

30

- Мои фантазии способны завести в пропасть... У меня не хватит сил... Я не могу стать гепардом, Белиал... Только пумой.
Бел облизнул пересохшие губы. В который раз за сегодня. Он слушал Пьера, чуть прищурившись по привычке. Глупая привычка... со стороны могло показаться, что он плохо видит, но это не так. Просто... просто так лучше читались эмоции на лице собеседника. Сейчас не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что испытывает Пьер. Неловкость, смущение, судя по румянцу, снова залившему щеки... Может быть даже страх. Страх перед чем? Что Белиал сейчас уйдет? Что не поймет его? Наверно, сейчас блондин понимал мужчину как никогда в жизни. К тому же он помнил, что тогда, еще при первой встрече в коридоре, сказал ему Пьер. Это не было проблемой, особенно сейчас, когда все вокруг стало ненужным и не важным.
- Вы должны простить меня. Я редко оправдываю надежды. Сильный, смелый, для кого-то красивый, но нет. Нет, я не могу стать победителем ещё и в любви.
Морель улыбнулся, вновь читая в глазах мужчины отголоски его терзаний. Его собственных внутренних терзаний, которые сейчас мешали открыться до конца, расслабиться и получать то, что можно получить. Юноша чуть переместил ладонь на затылок, вплетая пальцы в волосы Пьера. Просто хотелось...
- Я готов... готов стать гепардом на сегодняшнюю ночь, - теперь уже Бел залился краской смущения, вновь прикусив нижнюю губу и не сводя взгляда с серых глаз Пьера. - Если... если позволите...
Он хотел, хотел этого, как никогда в жизни. Все то, что было каких-то десять-пятнадцать минут назад, сейчас вовсе ушло из памяти, оставляя место для новых, более радужных и счастливых воспоминаний. Тех, которые несомненно будут после сегодняшней ночи. Ночи с Пьером. От одной этой мысли парня бросало в жар. По телу расползались сотни мурашек, а холодный пот стекал по позвоночнику тонкими струйками. Бел даже не обратил внимание на грохот бьющейся посуды, лишь чуть уловил ноздрями запах шампанского, растекающегося по полу. Не важно, все не важно... Рядом с Пьером Бел чувствовал себя... живым. Не куклой, не игрушкой в чужих руках, а живым. Умеющим чувствовать и дарить тепло.
- Могу ли я снова... могу ли я... - Эти тихие, едва слышные просьбы заставляли Бела дышать через раз, пропускать удары сердца. Такое с ним было точно впервые... Но от этого эти минуты становились, пожалуй, самыми ценными, что было и есть в жизни блондина. Не нужно было отвечать. Не нужно было пустых слов. Не нужно вопросов. Пьер потянулся вперед, но остановился в каких-то паре миллиметров от губ Мореля. Невольник на мгновение прикрыл глаза, затем чуть надавил на затылок мужчины, заставляя все же податься вперед до конца, чтобы встретить его губы своими. Пальцы мягко перебирали прядки волос, а язык перехватил инициативу, завладевая пальмой первенства в этой гонке. Бел уже решил, что не остановится ни перед чем. И не останавливался, продолжая, может быть, чуть яростно, чем требовалось, покусывать губы Пьера, ласкать его язык своим, отбирать его дыхание, присваивая себе. Свободная рука легла на талию мужчины, привлекая ближе, еще ближе к себе. Одно мгновение - и губы шепчут в его губы:
- Только позволь...
И не важно было, что вот так перешел на "ты". Он потом попросит за это прощения. Сейчас же Бел просто не мог назвать его на "вы". Не смог бы. Не сейчас...

31

Его рука, вплетающаяся в пряди мягких светлых волос на затылке, щедрая горсть мурашек резво рванувших от шеи к позвоночнику и разбежавшихся галопом по всему телу. Белиал улыбался, щуря глаза, читая его, как открытую книгу и ему становилось жарко, до безумия горячо внутри. Его успокаивающий тихий голос...
- Я готов... готов стать гепардом на сегодняшнюю ночь... Если... если позволите... - глаза в глаза, без возможности понять как-то иначе и без обвинений за испорченный ужин... Только румянец, заливший щёки парня, да острая вспышка в тёмных глазах, желание...
Я нужен ему таким? Нужен со всеми своими тараканами размером с Мадагаскар? О, Бел...
Немного застывшего времени, густой глоток воздуха, мягкое надавливание его руки... Губы вновь соприкоснулись, мгновенно попадая во власть жаркого поцелуя, жадного и бесстыдного в своей естественности или противоестественности. Пьер уже не желал отстраняться, он не желал бояться за него. Он сделал всё, чтобы не испугать, теперь можно было отпустить себя. Отпустить под власть его поцелуев, его языка, пробивающегося в рот, сталкивающегося с его ласками и разжигающего огонь внизу живота. Его поцелуй всё больше становился похожим на захват, и Пьер расслабился, позволяя току крови шуметь в ушах до звона. Он отдавал своё дыхание юноше без остатка, успевая сделать глоток, прежде чем снова погрузиться в жадную ласку его губ, теряясь в ощущениях и вздрагивая от укусов и с новой силой раскрывая ему навстречу себя самого, сплетаясь языками во влажном плену рта. Одежда уже становилась тесной, ненужной. А рука его сильнее прижала мускулистое тело Пьера к себе, ложась горячей лентой на его талию. Он почти задыхался, он не мог думать, проваливаясь в чёрные расширенные зрачки, искрящие молниями...
- Только позволь... - сознание брызнуло искрами, Пьер застонал тихо, откинув голову назад...
- Всё, что пожелаешь... Всё, что хочешь... Даже не спрашивай. - он мягко подхватил его за бёдра, придвигая к себе ближе. По-прежнему не разрывая контакта меж губами более, чем в миллиметр, мужчина поднялся на ноги и легко, словно в юноше не было много веса, поднял его, усаживая себе на живот и всё также целуясь с ним, самозабвенно, лишь краем глаза следя, чтобы не уронить его, запнувшись о разгромленный столик. Шаг за шагом, держа его на своих бёдрах, Пьер шёл в свою спальню. Спиной толкнул двери, сделал пару шагов до вычурной пышной кровати с чёрным и розовым шёлком. Его неизменная чёрная спальня в шёлке и витиеватых узорах на обоях, закрытые окна... Тёмное и спокойное место...
Лодыжки упёрлись в борт кровати и Пьер повалился спиной назад, увлекая своего юношу следом, почти роняя его сверху на себя. Теперь можно отпустить руки, сделать новый глоток дыхания, глядя в бездонные омуты и чувствуя кожей прохладу шёлка под спиной. К чёрту моду на быстрый секс в неудобных диванных подушках. Не для этого раза такие эксперименты. Пальцы прошлись по влажной рубашке Белиала, вытягивая её края из брюк. Прохлада комнаты пробралась под полы, остужая струйки пота на его спине. Случайные прикосновения пальцев, высвобождающих рубаху из-за пояса и открытый серый пронзительный в голубизну взгляд, не отрывающийся от глаз юноши, тонущий в нём и не желающий выныривать из этих тёмных вод...
Одежда, всего лишь майка и брюки, но она уже была лишней. Фантазия заводила гораздо дальше поцелуя, и Пьер тяжело дышал, осторожно лаская пальцами изгиб его спины под полами рубашки.
Да, всё, что ты хочешь, Бел, любой твой каприз! Я пойму...

Отредактировано Пьер Горсуа (2010-08-18 23:22:04)

32

- Всё, что пожелаешь... Всё, что хочешь... Даже не спрашивай.
Большего, пожалуй, и не требовалось. Мир вокруг едва удерживался в целостном состоянии, грозя расколоться сотнями мелких осколков. Не важно. Все не важно. Очередное перемещение в пространстве - только на этот раз Бел оказался поднят на руки, поддерживаемый сильными и мускулистыми руками Пьера. Парень обнял мужчину за шею, одновременно обвивая ногами его талию, удерживаясь на его руках. Не боялся упасть, если вдруг он не удержит. Ниже пола все равно не упасть... Так же они были еще ближе друг к другу. Блондин старался не отрываться от его губ, мягко их покусывая. Боялся ли он того, что будет? Пожалуй, нет. Нечего было бояться. Только не с Пьером.
"Не своди меня с ума..."
Мужчина теперь переместился в спальню, по-прежнему удерживая Белиала на руках. Взгляд парня скользнул по обстановке. Немного вычурно, но вполне со вкусом. Черный... Морель тоже любил этот цвет. Здесь в спальне он казался слишком шикарным, дорогим, особенно в сочетании с шелком и небольшой долей розового в обстановке. Впрочем, не было времени задумываться об интерьере комнаты. Мужчина добрался до кровати и мягко упал на нее спиной вперед. Бел последовал за ним, по-прежнему находясь у него на руках. Выставил ладони вперед, упираясь ими в кровать, чтобы не слишком наваливаться на Пьера. Быстрые, ловкие движения пальцев, расстегивающих рубашку, уже ставшую ненужным предметом одежды, мешающим в эти минуты. Блондин чуть вздрогнул, когда прохладный воздух комнаты коснулся разгоряченной кожи. Легкая дрожь прошлась по телу, но тут же сменилась жаром, расползающимся по венам. Он заменял кровь в венах на жидкую лаву, растекающуюся по всему телу. Близость чужого тела опьяняла, заставляла желать его еще больше.
"Сегодняшняя ночь наша, Пьер... Ты ее запомнишь..."
Мимолетные касания пальцев к телу. Учащенное дыхание. Стук сердец, сливающихся сейчас в унисон. Бел облизнул губы, вновь пересохшие за пару секунд. Беглый взгляд прошелся по крепкой фигуре Пьера, на мгновение задержался на майке, явно не вписывающейся в общую картину. Едва заметно улыбнувшись уголками губ, Морель быстро избавил мужчину от ненужной тряпки, откинув ее куда-то на пол. Не важно. Все не важно.
- Все, что хочу...
Не вопрос. Констатация факта. Сегодня все будет принадлежать только им двоим.
Бел улыбнулся, вновь встретившись со взглядом серых глаз. Отнял руки мужчины от своей талии, припечатывая их к кровати за головой. Не часто Белиал мог такое себе позволить... Наклонившись, юноша прикусил чуть солоноватую кожу на шее, там, где билась пульсирующая венка. Провел языком по коже вверх, к уху, прихватив губами мочку.
- Расслабься... отдайся мне...
Тихая просьба шепотом. Хотя она и не нужна была. Не сейчас.

33

Как горяча его кожа... Пьер следил за порывистыми движениями парня. Как он расстёгивает рубаху, скидывая её прочь, как ловко стаскивает с него майку... Упав обратно в покрывало, он любовался им. Его стройным гибким телом, молочной кожей, его грацией и высоко поднятой головой. Грудь ходила ходуном, тело подрагивало в предвкушении чего-то острого, почти на грани опасного и в то же время притягательно сладкого.
- Все, что хочу... - безапеляционно, без всяких вопросов, которые уже ни к чему. Как подтверждение того, что будет.
  Пальцы Бела обхватили запястья, резко заводя его руки за голову и впечатывая их там движением, от которого внизу живот натянулась пружина, заставив мужчину резко выдохнуть, сладко глотнуть воздуха, всем телом ощущая его, как ведущего, самого главного сейчас...Он был согласен на любое действие, согласен на что угодно, лишь бы гордый блондин остался, наклонялся вот так, как сейчас, обжигая его взглядом обсидановых глаз, утонувших в горячечном дыхании обоих. Грудь выталкивала воздух, напрягая кубики пресса, напряжённые руки под его ладонями, горячими, не отпускающими его никуда...
Сладкий укус взорвал провода нервов, волной дрожи проходясь по телу, заставляя его выгнуться навстречу ему, тихо простонать, запрокидывая голову и открывая ему жгуты напряжённых шейных мыщц с бьющейся пульсирующей венкой в такт сошедшему с ума сердцу.
Влажный язык прочертил линию по распалённой коже, почти белые волосы мягко прошлись по скуле шелковистым прикосновением и горячее его дыхание у самой мочки уха сводило с ума ожиданием. Губы мягко прихватили мочку, шепнули:
- Расслабься... отдайся мне...
Короткий вырвавшийся стон и мужчина ещё сильней прогнулся ему навстречу, жадно целуя его в молочно белое предплечье, одурманенный ароматом его кожи.
Он слизнул проступившую на коже Белиала влагу медленным движением языка, и снова откинул голову назад. Приподнял бёдра, подвигаясь выше на кровать и опёрся ступнёй о край, чтобы полностью заползти на неё. Штаны съехали от такого манёвра ниже бёдер, но и это было не важно. Юноша, что сидел на его животе и так чувствовал каждое его желание. Это было странно, но это было здесь и сейчас...
- Возьми меня, Белиал. Возьми, как пожелаешь... - хрипло шепнул он парню, прикусывая его плечо и не отнимая своих рук от его. Он чувствовал напряжение его бёдер, сдавливающих его торс, видел, как по влажной спине его бежит капля пота, истаивает тёмным пятнышком, едва достигнув низкого пояса тесных джинс. Пьер ногой сковырнул с его пятки туфлю, скинул её прочь с постели, затем вторую... К чёрту обувь! Стопа прошлась по его лодыжке мягко прижимая его ногу к кровати и отпуская. Прикосновение, желание ощутить его целиком и полностью, подтвердить себе, что ему не кажется, что он и вправду сходит с ума от его близости и что даже такое прикосновение зажигает внутри огни, разбегающиеся искрами по их ногам. Пора было отдаться ему, быть собой и к дьяволу силу и мощь, приписываемую ему толпой и вылепленную им своими руками...
- Освободи меня, пожалуйста... - тихо взмолился Пьер, сжимая пальцами покрывало и умоляюще глядя Белу в лицо. Брюки, съехавшие при перемещении сдавили его естество тугой лентой, да и юноше вряд ли было удобно и дальше оставаться в джинсах, стесняющих его движения.
- Пожалуйста... - так же тихо умолял Пьер, глядя на него влажными, чуть подрагивающими от желания глазами. Он умолял, потому что не мог иначе, потому что он мог только просить сейчас, а не требовать. Только просить.

Отредактировано Пьер Горсуа (2010-08-19 12:25:10)

34

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

35

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Пьер Горсуа (2010-08-19 21:25:38)

36

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

37

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

38

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

39

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Пьер Горсуа (2010-08-22 14:45:28)

40

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Снимая маски...