Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Конец декабря. Сен-Мало


Конец декабря. Сен-Мало

Сообщений 41 страница 56 из 56

41

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

42

Голова тяжело соскользнула с груди Германа и упала на мягкое пружинящее ложе. Шарль даже не открыл глаз и был рад, что  движение и скрип оконного переплета скрыли его вздох. Он так и лежал, вытянувшись навзничь на кровати.
Он не мог сказать, чего ожидал от встречи на самом деле и на что надеялся втайне. Да, это лучшее, что могло бы случиться, но это не отменяло будущего, которое должно наступить и о котором нужно было  думать, планировать, намечать. Кое-что и было намечено и довольно определенно. И могло сбыться. Но это не имело никакого отношения к ним обоим. К Шарлю – да, к Герману – да, к Шарлю и Герману – нет.
Шарль не хотел открывать глаз, не знал что ответить, просто валялся и гнал от себя думы, но тут сильный порыв ветра из распахнутого окна заставил приподнять голову и разлепить один глаз.
Герман стоял буквально окутанный метелью и ворвавшиеся снежинки оседали на белое обнаженное тело.
- Черт, сумасшедший, - Шарля смело с кровати не хуже порыва ветра, только он не забыл прихватить сползшее на пол покрывало и набросить его на себя. – Ну, что ты делаешь, м?
Подошел со спины, обнял за плечи, завернув в покрывало и прижав к себе так тесно, как мог.
Опустил лицо и коснулся кромки еще влажных волос за ухом. Поймал губами крупный завиток, выпустил, тронул  кожу. Вкус был горьковато-соленый от пота, а запах уже казался родным, привычным и… самым лучшим.
- Если ты простынешь здесь после того как, к-хм… - неожиданно сбился, -  провел со мной время в постели это вряд ли будет самым лучшим подарком.
Странно. Неловкость прилепила язык к гортани. Никогда не умел говорить о личном. Шарль усмехнулся и порадовался, что этой усмешки и вообще его лица Герман сейчас не видит. Зато под губами очень близко кромка мягких коротких волос на затылке, скрывающих ямочку. К ней можно прикоснуться, а потом вжаться губами, провести ими вниз до позвонка. И…  на этом надо остановиться. Потому что руки уже сжимают сильнее, горяча спина Германа вплавилась в грудь Шарлю и чтобы оторваться точно нужно резать ножом по-живому.
- Кто-то упоминал о душе - хриплый голос выдает с головой, – и х-хм… десерте, хотя  я еще давно говорил, что зверски голоден.
Выпростал руку из покрывала, решительно захлопнул окно.
- Пойдем.
Покрывало упало на пол, Шарль все еще не в силах был отпустить. Творилось что-то невероятное. Словно во сне – нужно что-то сделать, пойти, сказать, но не можешь, приходится пересиливать себя. Неохотно отступить, разворачивая за плечи направить к двери, открыть, пройти вперед, прижмурившись на яркий свет, льющийся из гостиной. Да, конечно, там елка, там забыли выключить лампу, да и кто о ней вспоминал, но электричество  сейчас режет глаза и приходится в первый момент прикрывать глаза пальцами, чтобы потом привыкнуть, но все еще сосредоточенно и сильно щуриться, открывая дверь в ванную и включая свет в ней. 
Да что же все такое яркое…
Шарль распахнул дверь ванной, застрял в проходе, опершись на дверной косяк, подложил под спину ладонь, чтобы острый угол не врезался в хребет,  глянул  одним глазом, другой все еще крепко зажмурен и никак не привыкнет к яркому свету, физиономия перекошена совершенно, а на губах смущенная усмешка.
- Ну что? Чур, ты первым, да?

Отредактировано Шарль Морель (2010-09-10 11:40:16)

43

Герман крепко сжал веки, прогнулся в обнявших руках, опираясь спиной на грудь за собой. Губы целуют его, сковывают желание обернуться, прильнуть под тёплым покрывалом, ловя прерывистый выдох любовника губами. В эту ночь они не будут трезвыми.
- Со мной ничего случится. Это вы, городские жители, способны рассыпаться от слабенького сквозняка.
И как хватило силы воли ответить и даже подразнить насмешливостью? Он уже поворачивался, когда Шарль закрыл окно. Молча направился следом прочь из спальной, невольно раздосадованный собственным деятельным предложением, помешавшим уронить Шарля обратно на кровать.
Он обернулся, выходя. Улыбнулся открывшейся картине с ворохом одежды и покрывалом на паркете у окна, с приглашающе расправленной широкой постелью, на которой они только что вытворяли чёрт знает что и хотелось вытворить ещё и не такое. Он оставил видение выгнувшегося, нависшего над ним Шарля, толчками сбивающего его к краю, и посмотрел в спину настоящего. Хозяин дома успел подойти к двери в ванную комнату.
- А что, там так мало места, что нам вдвоём будет… очень тесно?
Герман подошёл следом, и пока любовник разворачивался в дверном проёме, насчитал на его плечах три багровеющих укуса. Один, особенно заметный, красовался аккуратно на смуглом бицепсе, но он недолго задерживал взгляд, с ощутимым удовольствием соскользнувший по обнажённой фигуре к ступням. Позволь себе Герман проявить в эти секунды слабость, его колени подогнулись бы от той будоражившей истомы, которую излучала вся поза, тон и тихие слова Шарля, взглянувшего на него с какой-то кроткой усмешкой. Неужели смущение? Он придвинулся. Близко всмотрелся, заметив в серых глазах оттенок голубизны, который не было возможности различить раньше. Я заразил тебя, - подумалось не без усмешки в ответ, с которой он тихо шепнул над ухом, как будто кто-то мог их услышать:
- Если ты будешь так улыбаться и смешно жмуриться, мне будет трудно дойти до душа.
Хоть и оставалось два-три шага, он не преувеличивал. Короткий ласковый смешок прервался от участившегося дыхания. Герман придавил любовника к преграде за спиной, из-за руки заставив выгнуться к нему торсом, ладони крепче обхватили талию, погладили бережно, заходя на ягодицы, но так неторопливо, что тут же становилось ясно, как хочется ему сжать пальцы сильнее, качнуть бёдрами к бёдрам, раздувая пожар едва удовлетворённой страсти.
- Знаешь, я хотел бы украсть тебя… Нет, не так, как я привык это делать. Только для меня одного. Навсегда. И не делить тебя ни с кем. Чтобы никто не видел тебя таким, каким вижу я.
Потянул ближе. Накрыл губы своими, нарочно приостанавливаясь, чтобы разум опять не отказал – пусть не сейчас, чуть позже, чтобы ощутить мягкость его губ, не сминая жёсткой лаской, распробовать оттенки их вкуса, горьковатых от крови, спермы и пота, и сладких – от вкуса его слюны.

44

Он поймал губами смех и чуть было не сморозил что-то вроде "твои губы лучше десерта".
Он чувствовал,  как тянет мышцы, как  истома наваливается и тяжелит веки.
- Ну чего смешного, блин?  - успел пробормотать, чуть отодвинувшись, словно со стороны слыша собственный смешок – чудовищную смесь обреченности и счастья. Он чувствовал, как под ладонями, прикасающимися  к ягодицам,  мышцы напрягаются, не улавливал своего естественного движения навстречу.
Он лишь осознал, что снова обнимает одной рукой за пояс, что губы Германа снова близко и шепчут ему какие-то безумные слова нежности, что пару шагов действительно будет трудно сделать, чтобы не потеряться в тепле прикосновения. И слова срываются легким торопливым шепотом, принося долгожданное облегчение:
Нет ничего смешного в том, что я ослеплен, что не могу спокойно смотреть без того чтобы захотеть протянуть руку и прикоснуться, что у меня от одного твоего голоса снова встает, как у пятнадцатилетнего озабоченного пацана и… вообще не думаю, что мы скоро вылезем из душа.
Шарль отлепился от дверного косяка, удерживая свободной рукой за талию, разворачивая и направляя в сторону душевой кабины, достаточно просторной для двух человек. При желании здесь в ванной можно было и оргию устроить, ведь чем теснее, тем лучше, но что-то кроме Германа, Шарль вообще не мог, ни о ком думать.  Слишком занят тем, что может потрогать теплые, припухшие губы, почувствовать  ладони на своих ягодицах, что обнимая за пояс,   можно не слишком вежливо втолкнуть в кабину и шагнуть следом. Он не может сразу нашарить краны с горячей и холодной водой, потому что взгляд застрял в светло-синем омуте глаз.
Душ? Душ, да… душ им нужен.  Ему потребуется еще много сил. Нужно насытиться этим человеком, чтобы  не застревал в глотке крик только от того, что Герман на мгновение вдруг может стать дальше кольца уверенных шарлевых рук, что какое-нибудь бессмысленное расстояние может разделить, а никому не нужный метроном снова глухо застучит в уголке измученного мозга, отсчитывая мгновения без него. Нужно насытиться, чтобы утратить этот странный, звериный, необъяснимый голод.
- Меня и так никто таким не видел. В том числе и я сам, - снова голос срывается, смех рассыпается сухим шелестом, Шарлю нужно отклониться, чтобы найти, наконец, чертовы краны и включить теплый душ. И тогда под струями сначала прохладной, обжигающей, трезвящей воды, а потом  нагревающейся,  в теле происходит новый маленький переворот эмоций и ощущений. Глаза снова жмурятся, потому что капли воды повисают на коротких, тут же слипшихся ресницах, губы расползаются в непроизвольной улыбке, ладони упираются в прохладный кафель и Шарль  надвинувшись торсом, толкает к стене Германа, перехватывая его губы и пьянея от нового вкуса, дополненного свежей жадной вездесущей водой. Она везде - на плечах, на лице, торопливо проникает в рот, мешая поцелуям и делая их странно притягательными, ласковая, игривая, уверенная. Свивающаяся в тысячи струек прозрачная влага на обнаженной спине Шарля, на белой груди Германа и снова между ними, снова торс тесно прижат к торсу и бедра припечатывают любовника к стене,  бесстыдно втискиваясь пахом в пах.

45

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

46

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

47

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

48

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

49

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

50

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Шарль Морель (2010-09-17 01:59:33)

51

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

52

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

53

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

54

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

55

Он не согласен с таким положением, но спорить, кажется, не остаётся никакой возможности. Остаётся держать равновесие, когда губка скользит вниз. Руки держатся за бёдра любовника и не дают сразу отодвинуть, чтобы щекочущая ласка сползла по спине, разожгла недавние укусы и пятна засосов, скользнула по ягодицам. Затем опять вода. Он вышагивает из душа, откидывает назад короткие пряди, не обращая внимания на стекающие на пол струи воды. Рассеяно повязывает полотенце и оборачивается. Шарль улыбается. Неужели на его лице такая же глупая улыбка в этот момент?
- Пожалуй, я даже прощу тебе за это мой испорченный жилет.
Под губам тёплые прозрачные капли. Герман собирает их прежде, чем те успели скатиться со смуглой скулы к впалой щеке и запутаться в жестковатой щетине, о которую царапается подбородок. Тяжесть его рук на плечах. Успокаивает. Они всё ещё в ванной. Ступни приятно холодит после душа, в голове лёгкий туман. Этот аромат его влажных волос, чистой и горячей кожи, который окутывает его вместе с объятьями, хриплым смешком и задумчивым голосом – он всё изменил. Ещё не верилось, но уже хотелось верить, что можно не поворачиваться назад. А тогда... Он закрывает глаза. Губы касаются губ, приоткрывают их, вдыхая дыхание. Пальцы зарываются в мягкие пряди, держат, помогая прижатой к прогнувшейся пояснице ладони. Пусть это разрежет его. Сожжёт. Уже неважно.
Нужно больше времени, чтобы понять. Его страх отступает медленно, разжимает тиски, сковывающие грудь. Герман отклоняется, смотрит в глаза и молча ищет в них ответ. Долго, потому что внутри у него наконец-то спокойно.
- Пойдём.
Возиться посреди ночи с бельём не хотелось. Поэтому гость деспотично выбрал спальную комнату любовника, и пусть кровать была уже не такой вместительной и широкой, зато от каждой вещи, находившейся здесь, исходил неуловимый дух ироничной простоты их владельца, отчего хотелось бездумно подержать их в руках, представляя, с каким видом их брал бы Шарль.
Герман стянул полотенце, подойдя к самой постели, и повлёк любовника за собой, обернувшись к нему в приглушённом тихом свете ночника. Всё, что он говорил за всё это время, наверно, было всего лишь попыткой скрыть беззаботное удивление и неомрачённую ничем радость от того, что жизнь его в одну ночь, за один встречный взгляд оказалась доверху наполненной – так, что к ней ничего больше нельзя было добавить. И от этой полноты ему кружило голову не меньше, чем от объятий, обжигающих тело. Он, тонувший столько лет, почувствовал себя вынырнувшим на поверхность. Словно очутился в другом измерении, в котором ладони настойчиво забирались под обмотавшее бёдра полотенце, требуя немедленно сорвать его.
А потом стало темно. И ещё через какое-то время в светлом прямоугольнике, падавшем на пол от окна, снова закружило, беззвучно затанцевало. Метель скрыла фонари, улицы. Весь город.

56

Рука автоматически поднималась, чтобы погасить свет за собой, придержать дверь и притворить ее за собой, успеть отбросить покрывало в комнате, которую так безошибочно и уверенно выбрал Герман.
- Какой жилет? А… - вспомнил, улыбнулся, махнул рукой. Жест вряд ли сочувственный, тон насмешливый, - страшная утрата, да. Как же ты теперь без жилета будешь, не понимаю.
Он позволил снять с себя полотенце, успел поймать и не торопясь повесить на спинку стула. Ему нравилось в свете ночника смотреть на тело Германа, уверенно разлегшегося на его кровати, словно он делал это тысячи раз до этого вечера. И эта мысль заставила улыбнуться. 
И прежде чем лечь, наклонился, провел по коротким темным волосам:
- Я сейчас приду.
Вышел из комнаты на кухню, нашел сигареты, закурил в открытую форточку. Квартира окуталась тишиной, за окном медленно, размеренно падал крупными хлопьями снег.
Сигарета тлела в пальцах, иногда в темноте вспыхивал маленький красный огонек. Шарль щурился на свет фонарей, превращавших свежую ночь в ожившую сказку, лицо расслабилось, исчезла привычная усмешка.  Исчезли тревоги, перестали донимать вопросы. Преподнесенный на рождество подарок был, пожалуй, самым неожиданным, но оказался самым нужным для него. Что-то в жизни должно заканчиваться, а что-то начинаться. И не надо задавать себе вопросы, искать ответы на них. Стоило лишь прислушаться к себе.
Кухонные часы мирно тикали, в воздухе все еще витал аромат рождественского пирога, до которого так и не дошло дело за ужином.
Хотелось спать, хотелось лечь под покрывало, нырнуть в мягкое тепло кровати и прижать к обнаженной груди горячую спину Германа.
Шарль намеренно тянул, чтобы ощутить, как под ступнями чувствуется прохладный паркет пола, как становится зябко плечам, как усталость завладевает полусонным сознанием.
Не мог сдержать улыбки от мысли, что стоит пройти всего несколько шагов и все это сменится теплом и блаженством.
Осталось только вымолить прощения у Жана Симона. Он, сам того не зная, повернул их судьбу в другую сторону.
- Чему быть, того не миновать…
Шарль плеснул в бокал коньяка, приподнял его, приветствуя рождественскую ночь, улыбнулся и выпил. Затем вдавил в пепельницу окурок и вернулся в спальню.
Погасил светильник, забрался в кровать. Прикосновение простыней и мягкое ложе исторгло из груди усталый вздох удовлетворения, Шарль притянул к себе горячее тело Германа, прижал спиной к своей груди, улыбнулся в темноволосый затылок, чуть сдвинулся вниз и поцеловал шею под кромкой волос, обнял рукой и закрыл глаза.  Прислушался к дыханию, ощутил стук своего и чужого сердца, прижался губами к изгибу плеча, не совладал с собой, обнял еще крепче, глубоко вздохнул, еще раз улыбнулся, сам не зная чему, прошептал:
- С Рождеством, Герман. С Рождеством...
И заснул.
Сон был ярким и хорошим. Шарль с легкой спортивной сумкой сходил по трапу самолета в аэропорте незнакомого города и знал, что его ждут.

Отредактировано Шарль Морель (2010-09-29 01:42:52)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Конец декабря. Сен-Мало