Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Герман Рафаэль де Виль, хозяин Вертепа, Мастер


Герман Рафаэль де Виль, хозяин Вертепа, Мастер

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

1. Имя персонажа
"Ты будешь называть меня своим Мастером и Господином". С таких слов несколько лет назад началось моё знакомство с владельцем замка. Его имя, как я узнал потом от других невольников - Герман Рафаэль де Виль. Для друзей и важных гостей он был просто Германом, но и те обращались к нему не иначе как на "Вы". Остальные же именовали господином де Виль.

2. Возраст
Из документов, которые стали доверяться мне как агенту много позже того времени, когда я прислуживал в качестве раба, я вычитал, что Мастеру тридцать восемь лет. По нему не скажешь, он выглядит моложе.

3. Рост (≈193 см.)
Точно назвать рост Мастера я не могу, но он выше господина Сольена примерно на пол головы. Следовательно рост составляет где-то чуть меньше шести с половиной футов.

4. Внешность персонажа
Помню, как сейчас, тот день, когда впервые увидел его. Мастер из тех людей, которые, достигнув зрелого возраста, уже практически не меняются во внешности. Впечатление было столь ярким, что его невозможно забыть. Когда я вошёл в сумрачный кабинет и заметил сидящего на диване у книжных стеллажей человека, в первый момент мне показалось... да, отчётливо припоминаю, и даже сейчас по коже ползут мурашки. Мне показалось, что в кресло посажен мертвец. Настолько человек был неподвижен и бледен. Второй мыслью было, что никто бы не стал так шутить надо мной и это всё-таки великолепно слепленная кукла в полный человеческий рост, и лишь когда мужчина, не поднимая взгляда от раскрытой книги на столе, позвал меня мягким низким и звучным голосом, от ласкающего звучания которого сладко сосёт под ложечкой и поныне, я осознал, что он живой. Я приблизился к нему с внутренним содроганием. Ноги вдруг отчего-то стали как ватные, сердце бешено заколотилось, и голову закружило от волнения. Подобное чувство охватывает меня и теперь, как и многих других. Нет сил подавить инстинктивный страх, порождённый необычностью всего его облика. Подойдя, я смог рассмотреть его лучше при свете каминного пламени.
Мужчина был пугающе красив. Нет, не идеален, своеобразные черты лица были лишены того, что называю классической симметрией, но в их сочетании проявлялась притягивающая взгляд гармония. Абрис высокого лба, тонко очерченный нос со слегка различимым намёком на орлиный изгиб, чёрные, блестящие волосы, крупно вьющиеся от природы, и волевой, немного раздвоенный подбородок. Когда Мастер позволял дотрагиваться до себя, удивительно чистая, без единого изъяна кожа всегда оказывалась сухой и горячей, словно изнутри его жгло неугасающее пламя. Но её бескровный цвет и выступающие скулы делали мужчину похожим на древнего вампира или злого духа. Ни живого, ни мёртвого, прекрасного, влекущего, чуждого всякому суетному волнению. Неколебимое внутреннее спокойствие ощущалось и во всех его движениях, будь они плавными или по-звериному стремительными. При любви Мастера к охоте и верховой езде он отличался отменным телосложением, а горделивая осанка и ровная скользящая походка довершали облик уверенного в себе человека.
Исключительное внимание ещё тогда, в первый раз, обратили на себя глаза и губы, которые единственно передавали тень владевших Мастером эмоций, когда ему того хотелось. Миндалевидной формы глаза, бледно-голубые, с чуть опущенными внешними уголками и пристальным, пронзительным взглядом таили безупречную жестокость и непостижимую печаль. Это глаза демона, отрёкшегося от Всевышнего в своих поступках, но не переставшего любить своего создателя. Наверно, человек, чёрная душа которого отягощена столькими преступлениями, и не может смотреть иначе. А вот ещё одна его особенность – улыбаясь, Мастер никогда не размыкает губ, хотя его зубы в идеальном состоянии, что обусловлено завидным здоровьем и отсутствием таких вредных привычек как курение табака, обильное употребление чёрного кофе и тому подобного. Сдержанная усмешка, обозначенная в уголках узкого изгиба почти бесцветных губ, придаёт лицу выражение бесконечного понимания и покровительства, иногда презрения, иногда холодного бешенства, а иногда и удовольствия. И неизменно в ней чувствуется проницательное искушение, вызывающее убеждённость в том, что Мастер знает всё о тех твоих желаниях, в которых ты сам боишься себе признаться. Самых грязных, самых непристойных желаниях.

5. Характер персонажа
За прошедшие годы я досконально изучил Мастера. Первое, что мне пришлось запомнить, -  в обычном обращении он подчёркнуто вежлив, а потому не терпит по отношению к себе ни малейшей фамильярности. Ни от друзей, ни от клиентов, ни от прислуги - ни от кого. Рабов он за людей не считает. Он остаётся чужим с теми, кто живёт под крышей его замка, с теми, кто занимает его досуг, и с теми, с кем проводит свои ночи. Второе, что следует знать и о чём необходимо помнить, чтобы сохранять осторожность - его непринуждённое обаяние, умение казаться добрым, заинтересованным в разговоре и по-отечески ласковым являются следствием гибкого ума, воспитанности, врожденного аристократизма и склонности к актёрству. Мастер обладает памятью, позволяющей ему не забывать ничего из того, что он когда-либо слышал, видел или читал. В сочетании с острой наблюдательностью это делает из него отличного психолога. Любая, даже самая мелкая и ничтожнейшая деталь, жест, случайно обронённое слово анализируются и препарируются ради того, чтобы после употребить знания в своих личных целях. Он манипулирует людьми, причём это происходит таким образом, что человек и не догадывается, чью волю он исполняет, искренне полагая, что действует по собственному решению. Все его цели в управлении другими сводятся к тому, чтобы подтолкнуть к совершению греха, духовному падению, словно он жаждет, чтобы все вокруг были такими же, как он сам, но Мастер – отец пороков, и никто не может превзойти его в распутстве и жестокосердии. К счастью, материальная выгода всегда интересовала его меньше, чем плотские удовольствия. В денежных делах он человек чести, никогда не обманывает клиентов, и потому те заблаговременно доверяют ему свои средства до получения услуг.
Скупость мимики и внешнее хладнокровие не свидетельствуют о том, что он бесчувственен. Отнюдь. В нём кипит энергия, страсть к полноте жизни, ко всему запретному, ко всему, что вызывает ужас и отвращение у обычных людей. Властный и эгоистичный, он опасен в своих порывах. Безжалостность Мастера переходит всякие мыслимые и немыслимые границы, несомненным доказательством чего могут служить те развлечения, которые устраиваются в поместье. Охота на людей с голодными собаками, продажа и покупка живого товара, бесчисленные издевательства, которые творятся в стенах и подземельях замка де Виль. Но будучи способным на убийство, Мастер не способен любить. Да, он может быть ласков и даже очень, может быть нежным, внимательным, чутким, заботливым, но всё это результат игры, свойства которой он изучил, следя за теми, кто влюбляется в него самого. А это неизбежно. Поговорив с ним, нельзя не проникнуться к Мастеру симпатией, и больше того – нельзя побороть чары того неуловимого эротического соблазна, который сквозит в его манерах, улыбке, движениях и всём облике.
С теми, кого он не считает за людей, у Мастера особые отношения. Харизматический, обольстительный и надменный, он мгновенно завоёвывает внимание и вечную преданность. Я не знаю ни одного раба, который не любил бы его. Он пробуждает и в сердце ребёнка, и в сердце взрослого мужчины столь ослепительные и яростные чувства, что те, заполняя собой всё, становятся источником радости. Он не останавливается ни перед чем и не обладает постоянством или привязанностями. Одержав одну победу, он тут же стремится к другой, используя всю свою глубочайшую развращённость, искусство подавлять и неукротимую фантазию, чтобы насытить животную жажду власти.

6. Увлечения персонажа
Получив возможность ходить по замку, я кое-что узнал об интересах его владельца. Мастер любит роскошь, комнаты и залы украшены с поистине королевской пышностью. И вместе с тем, убранство отличается очаровательной изысканностью старины. Всё отделано со вкусом. Картины в широких рамах, потускневшие зеркала, мраморные скульптуры, гигантские гобеленовые полотна и ковры с причудливыми узорами в изображённых на них образах не несут печати того бесстыдства, что присуще его нраву. Иллюстрации некоторых картин я видел в тяжёлых, тиснённых золотом фолиантах, которые листал в библиотеке замка. Они были написаны на разных, незнакомых мне языках, не только европейских, что указывало на увлечение или скорее способность, совершенствованию которой Мастер посвятил своё путешествие по странам. Он отдаёт предпочтение классической живописи и музыке, любит пламя чёрных и красных свечей или приглушённых багровых светильников. Яркий свет ему неприятен. Странно, ему также неприятно, когда ломают цветы. Как видно из окон, внутренние дворы окружают подступающие к оградам сады и парки, за которыми вдали темнеет взбегающий на холмы лес. С запада открывается вид на широкую реку, балконы нависают прямо над водой. Из этого я смог заключить, что Мастер любит природу. Ему свойственно стремление к уединению, частых шумных и весёлых сборищ он избегает, коротая ночное время в своей башне с рабами. Я не видел, чтобы он куда-то уезжал хоть раз, но, может быть, даже личным невольникам об этом не сообщается, а видели мы Мастера только тогда, когда это было нужно ему. Он любит охоту и верховую езду. Хороший стрелок, следопыт и превосходно держится в седле. Среди покоев Вертепа я как-то наткнулся на залу, сплошь занятую чучелами животных, которых, как сообщали слуги, Мастер убивал сам. Профессиональная таксидермия – одно из его специфических увлечений. Ему вообще нравится всё, что так или иначе связано с убийствами. В подвалах есть обширный погреб с коллекцией старых и редких вин. В одежде он выбирает преимущественно чёрные и белые цвета, батист и шёлк. Конечно, к кругу главных интересов Мастера относятся рабы. Всякого возраста и типа, но чаще мальчики с длинными золотыми волосами, голубыми глазами, невинным лицом, пухлыми розовыми губами и неразвитым телом.

7. Сексуальные предпочтения персонажа (актив, доминант, садист)
Однажды утром Мастер позвал меня к себе в кабинет. Первое, что он приказал мне, - встать на расставленные колени, спустить штаны и, «отклячив вонючий зад», тщательно вылизать туфли, хотя на них не было ни пылинки. Он не любит, когда полностью раздеваются, вид полуобнаженного тела возбуждает его богатое воображение. До того дня мне ни разу не разрешалось выходить из комнаты рабов, и те только пугали меня своими рассказами. Я твёрдо решил подчиняться каким угодно прихотям и приказаниям, потому как мне попросту хотелось жить. И я выполнил, как было велено, и с тех пор облизывал обувь хозяина каждый день, пока в одно прекрасное утро не оказался перед измазанными собачьим дерьмом туфлями. Хозяин смотрел на меня своими стеклянными глазами и улыбался краями рта с пугающей, зловещей иронией. Он не заставлял меня, только ждал. Но я не смог дотронуться до них, за что и был жестоко наказан. В тот же вечер пятнадцати рабам в еду без их ведома подсыпали добавки, вызвавшие у всех поголовно жесточайшее несварение. Невольников собрали в ванной комнате, куда уже привели меня и намертво приковали голым к полу. И всем по очереди велели опорожниться мне на лицо, после чего оставили в таком состоянии на ночь. С тех пор я усердно счищал с туфлей Хозяина своим языком любую грязь. Он не стеснялся в выражениях, наделяя меня самыми скабрезными эпитетами, какие только приходили ему в голову, и обращался со мной, как с ребёнком, наряжая в девичьи костюмы. Как у всякого раба в поместье, у меня был стандартный ошейник с кольцом для цепи, но он наградил меня своим, который показывал, что никто, кроме Мастера де Виль не смеет коснуться его вещи. Чаще всего наши встречи обходились без физической боли, он почти совсем не бил меня, а если так случалось, то ограничивался пощечинами, шлепками, пинками или умеренной поркой. Зато в изощрённости способов унизить меня он не знал границ. Он находил и вытаскивал на свет мои затаённые страхи. То, чего я боялся исполнить в своей жизни… он лишал меня самой человеческой сути, терпеливо вычищал всю накопленную грязь, душевный хлам. А потом он взял мою пустую оболочку и вдохнул в неё новую жизнь. Никогда до того, ещё до Вертепа, я не мог постигнуть, в чём её смысл, но теперь всё стало по-другому.
Я был у него не один. Наряду со мной ему всегда прислуживали рабы и петы, которых он менял раз в несколько дней или несколько за одну ночь. Иногда нас было двое, трое и больше, иногда ему доставляло удовольствие только смотреть на нас, как мы ласкаем друг друга или самих себя у него на глазах. Кажется, не было ничего, что ему не нравилось бы в секс. Ну, разве что женщины. С каждым рабом он обращался по-своему. Одних только трогал и называл нежными словами, других одержимо трахал, третьих спаривал со своими собаками, четвёртых насиловал и убивал. От чего именно зависит характер поведения с тем или иным невольником, никто не может угадать, только я подозреваю, что он интуитивно ориентируется на внутренние желания и физические возможности, которые безошибочно распознает по реакции.

8. Биография персонажа
Биография Мастера известна мне лишь в общих чертах со слов других агентов из бывшей домашней прислуги, одним из которых стал я. Что же это было? Благодарность, риск или расчёт? Скорее всего, моё  беспрекословное, искреннее и горячее повиновение любому его жесту, ставшее сутью всего моего существования после тех лет, когда я был ему учеником.
Мастер родился здесь, во Франции, в поместье де Виль, и был единственным ребёнком в семье. Отец наживал состояние, вращаясь в политических кругах, покровительствуя искусству, в частности живописи и музыке, и скупая земли вокруг замка. В последствие его связи помогли сыну завести много состоятельных клиентов из всех сфер общества, которые приезжали по приглашению на роскошные балы, маскарады и прочие празднества, и приходили в восторг от голубоглазого, шаловливого, развитого не по годам мальчишки. От отца же у Мастера страсть к театру и представлениям, эксцентричность, любовь к классике, превосходное здоровье и природная свирепость.
Своим авторитетом более уравновешенной матери, натуре аристократически горделивой и расчётливой, с тонким умом, удалось обернуть на пользу влияние отца, взрастив в сыне терпение в достижении своих замыслов, умение добиваться исполнения своих повелений путём незаметного управления людьми. И если бы не её смерть от болезни, когда Мастер был ещё юношей, возможно, он сделался бы видным политиком, как и отец, образ жизни которого в значительной мере зависел от амбиций и настояний жены. Но случилось иначе, и после окончания Парижского университета, молодой человек, которому пророчили блестящую карьеру, был отправлен в многолетнее путешествие по миру, из которого он приехал к гробу отца. Что происходило с ним в годы странствий, я не знаю, но, по отзывам самой старой прислуги, в замок вернулся не их «любимый мальчик», а сам Дьявол в его обличии, который завёл в поместье новые жестокие порядки. Он возобновил балы, которые прекратились после того, как де Виль старший стал вдовцом. Второй женой отец не обзавёлся, по-видимому, настолько сильной была его любовь, хоть немало прекрасных кандидаток из старейших французских родов осаждали владения и сердце седеющего богача. Скончался он внезапно и безболезненно, с лёгкой душой покинув бренный мир и оставив в нём лишь одного законного наследника. Почему Мастер не приезжал в поместье раньше, никому из прислуги не было известно, хотя поговаривали разное.
Я был в первой партии рабов, которые стали доставляться в замок. Сначала нас было немного, дело расцветало постепенно, не было фурнитуры, живой товар быстро и бесследно исчезал, сменяясь следующим. Рабов всех национальностей и возрастов использовали, затравливали, замучивали или распродавали. Были только мужчины, женщины никогда не интересовали самого Мастера, а потому он не мог терпеть их по соседству с собой, в своём владении. За деньгами он не гнался, но ни тогда ни сейчас удовольствие побывать в числе клиентов не было дешёвым, поэтому и невольники подбираются очень тщательно. За минувшее время оборот «товара» вошёл в привычное русло, появились постоянные клиенты, друзья, которые всегда могут гостить в Вертепе, и вежливая прислуга.
Постепенно с принадлежащих Мастеру земель жители небольших поселений были вытеснены за пределы поместья с материальным вознаграждением. Вертеп окружила широкая полоса безлюдья, леса официально были объявлены заповедной зоной и в них расплодились дикие звери. Сбежать отсюда невозможно. Эта уединённая крепость в райском уголке мира скрыта от вездесущего любопытства СМИ, и не в последнюю очередь благодаря влиянию самих высокопоставленных гостей, которым не нужны лишние свидетели и громкие скандалы. В Вертепе царят свои законы, не подчинённые ложной морали и ханжеской нравственности.
____________________________________

9. Социальный статус
Хозяин Вертепа, Мастер

10. Планируемая интенсивность посещения форума
Часто

11. Связь
ICQ 582333948

2

Заявка

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Герман Рафаэль де Виль, хозяин Вертепа, Мастер