Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Американские каникулы (прошлое)


Американские каникулы (прошлое)

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

- Одиннадцать часов! Ради всего святого! Если бы я знал, никогда бы не согласился!
-А ты не знал, что Америка это другой континент, причем отделенный океаном? – Мсье Гоше явно развлекался, наблюдая, как Ален неловко пытается размять затекшие за время полета мышцы.
-Нет, я думал, что это испанская провинция! – мрачно буркнул Роше, которого пол суток ничегонеделания в замкнутом пространстве, вогнали в мрачную меланхолию.
Когда Ален освоился в новой «мирной» жизни, самым большим преимуществом для него стала возможность свободно передвигаться. Относительно свободно, конечно – шефа все же надлежало ставить в известность о своих отлучках, но тот не возражал, поскольку чаще всего Роше путешествовал в компании клиентов массажного салона… Во-первых – довольный клиент, а во-вторых – после таких «поездок» клиентура салона часто увеличивалась на пару-тройку человек, страдающих от остеохондроза и скуки.
Вот и сейчас у трапа самолета уже стоял нелепый старинный «каддилак» с откинутым верхом, из которого приветливо махал немолодой мужчина.
-Гоше, старый развратник, я думал ты опять брешешь про свои французский амуры! – произношение выдавало коренного парижанина. Хозяин «каддилака» с явным одобрением оглядел Алена, тот нацепил привычную приветливую улыбку, полез на заднее сидение, пока мужчины обнимались и хлопали друг друга по плечам.
-Ну должно же было и тебе повезти! А там еще такие есть? Давно я не бывал на родине. – весело закончил ритуал приветствия встречающий и автомобиль, жутко взревев, помчался прочь с взлетного поля.
А дальше завертелось-закрутилось.
Кажется, мсье Гоше поставил себе целью показать Роше весь континент в самые сжатые сроки: Капитолийский холм смешался с красотами Дакоты, Гранд каньон с колорадскими заповедниками и индейскими резервациями, и везде их встречали-провожали-руки жали бесконечные друзья и знакомые мсье Гоше. Складывалось такое ощущение, что он знаком со всем американским гей-комьюнити.
Было невероятно весело.
Но веселее всего было в Калифорнии. Потому что там Диснейлэнд.
Мсье Гоше только посмеялся, отпуская своего компаньона на эту экскурсию. Сопровождать его вызвались сыновья мистера Ричардсона, который «принимал» их в данный момент.
Вертясь на бесконечных каруселях и аттракционах, Ален думал, что был полным дураком, что  ни разу не собрался в «родной» Дисней-парк.  Ричардсоны-младшие тоже веселились изо всех сил, и это наверно был самый приятный день за все время пребывания в США.
Уже возвращаясь домой, поздним вечером, Роше, подремывая на заднем сидении автомобиля, прислушался к тихому разговору братьев.
Его английский к тому времени был достаточно приличен, чтобы понять о чем они говорят. В соседний город приезжал какой-то проповедник, просто икона местных геев, большинство из которых состояли в его секте.
Ален не был религиозен, но и не был атеистом – к чужой вере относился с вежливым отстраненным интересом. В детстве он несколько месяцев жил среди людей на полном серьезе поклонявшимся небольшому метеориту – тут поневоле станешь толерантным, но религия для «голубых» его удивила.
Братья наперебой, путая французские и английские слова принялись ему рассказывать суть учения…
-Да вон он, смотри! – Ричардсон-джуниор указал на билдборд при въезде в город. Роше поднял голову и рассмеялся.
-Я бы тоже сутками слушал любую ересь, которую толкает такой красавчик!
-Ты не понимаешь! – Ричардсоны, кажется обиделись. – Он действительно пророк.
В результате, уже подъехав к дому, они договорились, что завтра возьмут Алена с собой на проповедь, чтобы умерить его скептицизм и жеребячье ржание.
Вечером следующего дня, несмотря на насмешки мсье Гоше, он все же отправился с братьями в соседний городок.
Как Роше не старался, на серьезный лад настроиться не удавалось – его веселило буквально все: дорога, зал, выбранный для проповеди, фуршетные столы при входе, мягкие скамейки для сектантов. Ричардсоны шикали на него и тыкали локтями, но не очень убедительно – похоже, его настроение передалось и им.
Они расположились в самом первом ряду, у небольшой сцены. Ален вытянул длинные ноги в проход, укладываясь на спинку, будто в кинотеатре. Прихожане затихли в ожидании явления своего пророка.

2

Калифорния встретила его как обычно солнечно, обдувая легким бризом, пришедшим с Тихого океана. Гектор отчаянно не высыпался: его учение было на пике популярности, и в каждом штате хотели увидеть пророка, несущего в себе частичку Бога. Поэтому перелеты из одного конца страны в другую, смены климата, и часовых поясов дались ему затяжной бессонницей и, разумеется, не прибавили хорошего настроения. При этом на публике нужно было быть бодрым и отлично выглядеть, олицетворяя собой просветление, ведь божья воля должна была поддерживать своего пророка. На деле же Гектор хотел просто вырубиться на долгие 24 часа. Семинар в Лонг-Бич должен был стать последним перед небольшим отпуском, и только спасительная мысль, что после этого наступят долгожданные каникулы, и пророк скорее всего предастся виндсерфингу, поглощению коктейлей и блуду, единственная озаряла его мрачное бытие.
Лонг-бич был сравнительно небольшим городом в округе Лос-Анджелес и площадка была соответствующей. С одной стороны выступление перед небольшой аудиторией было легче, с другой держать себя нужно было жестче. На самом деле Гектор долго решал, стоит ли ему ехать в Калифорнию, но все решила жажда наживы. Мэр штата тоже был не чужд его учению, видимо потому что это должно было дать ему сколько-то лишних голосов на следующих выборах, и платил его организации такие деньги за пару семинаров в его владениях, что Гектор не смог устоять. Религия - это тоже политика.
Встреча с репортерами, рюмка чая в мэрии, открытие нового онкологического центра в рамках его благотворительности. Завтра он будет на первой полосе по правую руку от главы штата. Близился вечер и выступление. Гектор гримировался перед выходом на сцену с медлительной тщательностью, внимательно разглядывая свое отражение. Он был безбожно красив сейчас. Шлифовка скул и коррекция губ не прошли даром. Чуть-чуть прозрачного тонального крема на лицо и незаметно подвести глаза. В освещении световых пушек они будут казаться еще выразительнее. Он надел белые штаны и рубашку, и длинный белый плащ сверху. Весь в белом с копной выбеленных волос по плечам со сцены он должен был казаться одним светлым пятном, и производить впечатление кристальной ангельской чистоты. Если бы ангелы занимались таким дерьмом. Усталая мысль исчезла, едва оформившись, нужно было срочно идти в отпуск.
Свет приглушен, когда он выходит на сцену и становится у трибуны. Театральные эффекты, рассчитанные на большинство впечатлительной публики, но он хороший актер и может позволить себе это. Его религия тоже немножко шоу. Зал восхищенно выдыхает и замирает, сотни глаз впиваются в его силуэт на сцене со смесью надежды, восхищения, недоверия, скепсиса, тысячи оттенков эмоций, которые когда он пил как наивкуснейший нектар, в которых купался и на секунду думал, что может быть и правда все не зря. Они верили ему. Теперь он видел стадо скучных овец, пришедших посмотреть на него красиво затянутого в белые одежды. Интересно, если бы он был столь же уродлив, сколь прекрасен сейчас, они бы любили его также? Деньги, напомнил он себе, это все деньги. Губы на секунду сжались в тонкую полоску и тут же сложились в безмятежную улыбку, отработанную практикой.
- Благодарю вас, что пришли сюда в этот счастливый день, братья и сестры мои.
У него был мелодичный голос, хорошо поставленный, богатый на интонации. Он начал свою очередную проповедь, рассказывал о письмах, которые приходили на его абонентский ящик тоннами, приводя в пример особенно поучительные. Цитаты из Библии. Корана, Торы и Вед сплетались в единое полотно, доказывающее, что Бог един. Он уже сам забыл, что из этого правда а что ложь. Хорошо продуманная психологическая атака. Насколько он помнил свой органайзер, после официальной части должен был быть небольшой фуршет, знакомство со спонсорами и раздача вип-приглашений на "неофициальную" часть - церемонию поклонения Богу, а, проще говоря, оргию немалого масштаба, специально для богатых клиентов, захотевших ебли в антураже мистики и причастности к древним культам. Об этих мероприятиях знали единицы и те помалкивали, слишком уж большое пятно на репутации.
- И, наконец, я хотел сказать, что Бог - он не где-то, он в Вас. Он вряд ли нас слышит, ведь каждый его вдох занимает сотни или же тысячи лет, но в каждом из нас его частичка. Поэтому молитесь себе, братья и сестры мои. Хорошего вам дня.
Он спустился со сцены и прошел в фуршетный зал в ожидании первых благодарных.

3

И пророк явился к своей пастве, он возник в ярком луче света, будто материализуясь прямо посреди сцены, сияющий и прекрасный.
-Ангел!.. – выдохнул зал.
«Стриптизер!» - подумал Роше, и уныло  вздохнул, поскольку мнение зала было явно ближе к истине.
Сначала он честно попытался вслушаться в проникновенные речи, льющиеся благодатным водопадом и живительным ручьем… Но его хватило не надолго, поскольку Алена не оставляло ощущение, что он все это где-то слышал,  в словах проповедника ему виделась какая-то вторичность, он искал и не находил  логических связей… С доктринальной верой у Роше всегда было слабовато. Голос убаюкивал и завораживал, окончательно сбивая с толку.
Тогда он перестал вслушиваться и принялся просто глазеть на сцену. Мужик был отпадный, без балды. Хорошо поставленные интонации, выверенные движения – он явно знал себе цену, разыгрывая свой спектакль… Но Алену стало скучновато, вот если бы пророк хотя бы станцевал… а еще лучше стриптиз, медленно оставаясь в одном плаще, извиваясь в лучах софитов…
Однако, стриптиз в программу проповеди явно не входил. Роше повозился в кресле, устраиваясь удобнее: спина начала затекать, ни пива ни поп-корна в руках не было. Подумал, что хорошо бы пойти прогуляться, покурить. Он повернулся к Ричардсону, чтобы предупредить, и не смог сдержать ухмылки. Младший из братьев влюблено смотрел на сцену, не замечая ничего вокруг, и доказательство его «влюбленности» явно топорщило штаны.
Ален обернулся в зал: на сколько можно было рассмотреть в полумраке, его окружали такие же трепетно внимающие физиономии, просветленные, как бандерлоги перед удавом. Он толкнул старшего Ричардсона – тот выглядел вменяемей брата.
-Слушай, я пойду перекурю. Что то меня не просветляет нифига…
Поэтому молитесь себе, братья и сестры мои. Хорошего вам дня.
Старший брат придержал его за локоть.
-Подожди, закончилось уже. Сейчас толпа схлынет, пойдем вместе… - глянул на скептическую тоскующую физиономию Роше. – Там фуршет будет! – ободрил он, и Ален согласно кивнул.
В большом светлом зале было достаточно людно. Вместе с братьями Роше протолкнулся к столу, беззастенчиво сгребая все подряд в пластиковую тарелку. Младший вертел головой и должного интереса холявной жрачке не проявлял.
Устроившись у стены, Ален принялся с аппетитом уплетать «награбленное» наблюдая за людьми.
Вот среди народа промелькнули белые одежды пророка, за ними показались широкие спины охранников, грубовато теснившие экзальтированных верующих.
Роше фыркнул – желание поцеловать край плаща он абсолютно не понимал, а вот стремление закинуть его на голову проповедника, которого  чуть-чуть наклонить – вполне.
Однако, ничего феерического не происходило.
Благосклонно улыбаясь, пророк наконец перестал мельтешить по залу и устроился у одного из столов. К нему подходили какие-то люди, но движуха вокруг него приняла какие-то упорядоченные формы, вероятно, теперь было время припадать к «телу» самым преданным и близким сторонникам.
Рядом материализовался младший Ричардсон.  Ален обернулся на его тяжелый вздох и щедро протянул последний бутерброд. Тот взял его и принялся жевать с кислой миной.
-Ты чего?
-Вот. – тот показал ему CD в пафосной обложке. – Купил записи последних проповедей…
Роше повертел диск в руках.
-Сколько? Сто баксов? – неприлично громко воскликнул он, увидев не отклеенный ценник. – Я бы тоже вздыхал… Да я бы повесился!
-Чш! Не ори, - шикнул на него Ричардсон, оглядываясь. – Там два диска…
-Ну это меняет дело, - саркастично прокомментировал Ален, но младший брат проигнорировал замечание.
- Представляешь, я так хотел автограф… Что бы он своей рукой написал мне благословление… -  расстроено продолжил молодой человек.
-Ну так в чем дело? Вон он! Иди давай…
-Не могу, я не успел подписать диск, когда он общался с паствой, теперь – неприлично… - замялся Ричардсон,  и поднял на Роше глаза полные вселенской тоски.
«Тоже мне, скромная юная фанатка рок-группы»
-Подожди, я сейчас, - бросил Ален, и размахивая «драгоценным» диском ввинтился толпу.
До столика он добрался легко, но уже на подступах его путь преградила широкая грудь, обтянутая черным пиджаком.
-Куда прешь? – нелюбезно поинтересовалось то, что было выше пиджака.
-Куда надо! – вежливо ответил Роше, ловко проскальзывая под руку охранника и мгновенно оказываясь внутри «оцепления». Вокруг стола была как бы «зона очуждения», никого кроме беседующего в пол-голоса с прихожанином пророка рядом не было.
Ален приблизился к ним, сзади его схватили за локоть, он вырвал руку, задевая бедром стол. Проповедник обернулся.
-Эээ…- Роше понял, что не поинтересовался, как обращаться к нему. – Мсье проповедник… - растерянно начал он по-французски.
За локоть опять потянули, он обернулся к охраннику.
-Да отвали ты! – грубо сказал он, вспоминая, что надо говорить по-английски.
- Мистер пророк, я хочу вас… - знания английского медленно возвращались в голову, и Ален белозубо рассмеялся своей ошибке, тряхнув волосами, глядя на него извиняющимся, но ничуть не смущенным взглядом. – В смысле: я хочу ваш автограф. Для моего друга. Он восхищен вами…
Посчитав, что сказал достаточно, Роше как можно более очаровательно улыбнулся, протягивая проповеднику диск.

Отредактировано Ален Роше (2010-08-21 14:12:56)

4

Он неспеша прогуливался по залу, благословляя свою паству, расписываясь на дисках, открытках, плакатах и прочему мерчендайзингу, продававшемуся в холле и теперь плавно перекочевывающему в собственность фанатов. Люди вокруг пили, ели и вдохновлено о чем-то переговаривались, однако голод телесный звучал явно гораздо громче в их головах, чем голод метафизический. Скот, просто скот, наполняющий тарелки. Накорми толпу хлебом и вином и получишь шелковую отару овец, а не бешеную волчью стаю.
Они целовали его руки и прикладывались к его плащу, уходя абсолютно счастливыми. Они смотрели на него так, как смотрят дети на слишком дорогую для них игрушку в детском мире. Они хотели его настолько неприкрыто, что начинало сосать под ложечкой. Интересно, если бы не было охраны, как скоро я бы оказался на полу с несколькими членами внутри себя? Чуть сощурив глаза, Гектор прошел за свой столик, делая знак охране, что разговоры с простыми смертными окончены. Настало время заняться бизнесом.
К нему подскочил Клейтон, его вечно бодрый и пронырливый секретарь, отвечающий за раздачу персональных пропусков на сегодняшнее неофициальное мероприятие и его организацию. Прошептав, что вице-мэр вчера попал в больницу с язвой двенадцатиперстной кишки и не сможет сегодня появиться, он убежал дальше. Новость вызвала у Гектора глухое раздражение, ему надо было переговорить с этим человеком, в собственности которого находился чудный маленький остров, на который положил свой глаз пророк, и в будущем наделся сделать его своим.
Он расположился за столом, едва пригубив вино и мечтая уже покинуть это место и поспать хотя бы полчаса на заднем сидении авто. Вместо этого ему приходилось вести задушевный, исполненный сакрального смысла разговор с женой крупного адвоката и еще несколькими экзальтированными дамочками, глазеющими на него как на чудо из зоопарка. В который раз мысленно поморщившись, он сам задумался о спасении.
От надоедливых женщин его спас шум сзади и набор франко-английских ругательств, лившихся щедрым потоком с чьих-то явно не смиренных уст. Он обернулся, глядя, как через оцепление ловко прорывается фанат, сжимающий в руке коробку CD.
- Мсье проповедник...
Мужчина начал по-французски. Гектор чуть иронично выгнул бровь после довольно странного обращения, ожидая еще более феерическое продолжение. Оно и не заставило себя ждать, - Мистер пророк, я хочу вас...
Последующая фраза была на английском с явным французским акцентом. Он сделал знак охране, чтобы неожиданного визитера оставили в покое. Ирония в глазах теперь была совсем неприкрытой, впрочем мужчина быстро исправился, выразив желание получить автограф для своего друга.
- Можете говорить по-французски, я пойму, - Гектор улыбнулся, взяв диск из рук пробивного иностранца и доставая из-под крышки стильную обложку. Взяв маркер у подоспевшего Клейтона, он каллиграфически вывел "carpe diem", посчитав это хорошим благословением, и расписался рядом. Впрочем отдавать диск обратно он не спешил. Мужчина был выше него, так что приходилось смотреть немного наверх, что раздражало. и он ничуть не смущался своей недавней лингвистической оплошности. Более того Гектору чудилось, что во взгляде мужчины притаилось плохо скрываемое самодовольство. Это было необычно, как будто в стадо прирученной домашней скотины закрался волк в овечьей шкуре.
- Для себя, я вижу, вы ничего не хотите... кроме меня, - начал он, выдавая одну из своих самых обаятельных улыбок. - Вы турист?
Он медленно протянул подписанный диск обратно, выжидательно глядя в лицо иностранцу.

Отредактировано Гектор (2010-08-23 00:41:15)

5

Повинуясь кивку босса, охранники отступили, и Ален расслабился, уже спокойно, с любопытством разглядывая пророка. Весь он был какой-то глянцевый, не настоящий, слишком красивый, слишком ухоженный, обряженный в кипенно белые одежды… и плащ. Он не снял его, покинув сцену, так и остался в нелепом одеянии словно пародия на рыцаря-храмовника или киношного эльфа-война. Продукт масс-медиа, а не человек, жертва имидж-мейкинга.
Рядом с подобными индивидуумами Роше нестерпимо хотелось идиотничать и кривляться, прикидываясь клиническим придурком и простаком. Он никогда не боялся выглядеть глупым – злые языки говорили, что это проступает его настоящая сущность, не боялся казаться немужественным, непринужденно прогуливаясь на спор в платье поварихи по плацу в военном лагере – сам в себе он был уверен, а до остальных было мало дела. Но эта самоуверенность всегда ощущалась окружающими, и что бы Ален не «выкинул», он никогда не слышал насмешек. Вместе с ним смеялись, над ним – никогда.
От всепонимающей, благожелательной улыбки проповедника свело зубы. Роше почувствовал в шутке царственную снисходительность к себе, и разулыбался еще приветливее.
- Да, турист. Прибыл из Парижа со сравнительной инспекцией Диснейлэндов. – совершенно искренне ответил он по-французски, забирая диск.
-Благодарю, мой друг будет счастлив,- он пробежал глазами надпись. – Какое у вас интересное имя… или это фамилия? – Роше ткнул пальцем латынь. – Или псевдоним?
Особенно испытывать терпение местного светоча в планы Алена не входило, тем более Ричардсоны врядли простили бы ему скандал с их «иконой», поэтому варианты с «аббревиатура», «пин банковской карты», «коды пуска ракет из Хьюстона» он благоразумно оставил при себе, хотя на физиономии явно отразились эмоции мультяшного кота, замышляющего пакость.

6

- Прибыл из Парижа со сравнительной инспекцией Диснейлэндов.
Слова лились искренне и честно. Гектор продолжал улыбаться как Иисус, глядя на паясничающего мужчину.
- Надеюсь, Вам нравится в Калифорнии. Столько... развлечений.
Разумеется, этот француз никогда не слышал о нем и теперь пялился на него со смесью интереса, иронии, и может быть похоти. Гектор почувствовал, как нехорошо натягивается кожа на скулах, когда рот сам ощерился в отнюдь не благословенной ухмылке. Осталось определить, насколько эта особь обладает интеллектом.
Мужчина был хорош собой, это Гектор признавал даже на свой извращенный, странный и крайне привередливый вкус. Широкие ладони, загорелые и наверняка теплые, почти горячие, на его напряженной спине или где-нибудь еще... О "где-нибудь еще" Гектор старался не думать, ибо наслаждений хотелось весьма низменных, а времени на них давно не было. У пророков как и у популярных рок-звезд оставалось крайне мало времени на личную жизнь.
Забрав диск, мужчина прочел латынь и поинтересовался, что это значит. Эмоции на его лице явно выражали насмешку, что хлестнуло по хребту раскаленной цепью. В переводе с древнего языка это означало "лови момент". Подумав, что ответ "это тату на моей правой ягодице" наверное будет излишне провокационным и повлечет за собой неожиданные последствия, он ограничился более скромной вариацией на тему.
- Ключ от моих личных апартаментов.
Кивнув с совершенно серьезным выражением лица, он бросил еще один оценивающий взгляд на широкоплечего иностранца. Сегодняшнее мероприятие обещало быть интересным, но конкретно для него довольно скучным. Шальная мысль скрасить себе ночь таким авантюрным способом была в его духе, хотя Гектору давно начало казаться, что он утратил что-то в себе, оставив лишь скуку и тоску по несбывшемуся. Может быть, это его развлечет.
- Как Вас зовут, мсье?

Отредактировано Гектор (2010-08-31 05:25:19)

7

- Ключ от моих личных апартаментов.
-Какой щедрый дар. Мой друг будет счастлив получить его.
Роше лучезарно улыбался. «И сколько еще восторженных сектантов обладают «ключами от рая»? Пророк щедро делился с последователями плотью не только в эзотерическом смысле?»
Эта мысль заставила Алена взглянуть на проповедника чуть по иному. «Ябывдул!» Он постарался скрыть блеснувшие глаза ресницами, опуская взгляд, как бы благодаря за подарок для Ричардсона. Религиозных деятелей он еще не трахал – просто потому, что сутана не была его фетишем… да и случая не представлялось.
За скабрезными размышлениями он чуть не прослушал заданный ему вопрос. Роше вскинул голову, придавая лицу самое невинное выражение.
-Ален, мсье. Меня зовут Ален Роше. – он чуть поклонился. – А вас как зовут? Я читал… на афише… Просто забыл. – попытался оправдаться, скрывая неловкость  обаятельным смешком, и виновато разводя руками, мол, простите.

8

- Не сомневаюсь.
Гектор и бровью не повел. В голове возник мощный визуальный образ, как какой-то маленький человечек прыгает перед дверью, шепча заветные слова на манер "сим-сим откройся". Это было бы забавно. Мужчина назвался Аленом. Гектор помнил одного Алена, другого, француза, темноволосого и темноглазого, смуглого и вертлявого, который кормил его устрицами с рук и любил заниматься сексом под музыку Эдит Пиаф. Идиллия закончилась, когда любовник разорился и не смог больше содержать белогривую мегеру.
Гектор положил свою холеную ручку на локоть молодого человека, приглашая прогуляться по залу подальше от любопытный ушей и завистливых взглядов.
- Меня зовут Илайя. Очень библейское имя, - он лучезарно улыбнулся, запрокидывая голову, чтобы посмотреть в глаза высокому французу, рядом с которым невысокий и компактный Гектор казался себе еще более хрупким.
- Вы же любите шоу, мсье Роше? - вкрадчиво спросил проповедник, - Диснейленды, аттракционы или может быть.. комнаты страха? Хочу сделать предложение именно вам. Сегодня вечером намечается одно мероприятие... скорее театрализованное, чем официальное.
Гектор усмехнулся, отпуская локоть и снова становясь напротив, когда ему показалось, что они теперь более или менее наедине.
- Это будет закрытая вечеринка, довольно секретная. Форма костюма - смокинг и маска... - Гектор помолчал, задумчиво оглаживая взглядом рельефные мышцы груди, обтянутые тонкой майкой. - хотя эта одежда вам безусловно идет. И да, советую вам приехать на такси и не говорить друзьям, куда вы направитесь этой ночью. Обещаю, что ничего плохого с вами не случится... может быть наоборот, что-то очень хорошее.
Светыле глаза на секунду расширились, выдавая вожделение. Он снова улыбнулся, выхватывая у пробегающего мимо секретаря личное приглашение на одного человека.
- Ну так как?

9

Пророк проигнорировал клоунаду Роше со снисходительностью человека, привыкшего к забавам неуклюжих щенков. Это подкупало, а вместе с, так сказать, располагающей внешностью, вызывало  уже  неподдельный интерес, личного свойства.
Меня зовут Илайя. Очень библейское имя
Вот так просто? Никаких тебе «лучезарный сын и наместник на земле» или «глас всевышнего, призывающий и будящий» или «повелитель «Ванеша» в конце концов.
Хотя, основным оружием Илии, как на итальянский манер окрестил пророка Ален, был явно не глас – еще не успев подумать, Роше уже беспрекословно подчинился ладони, уверенно легшей на его локоть, уводящей его в сторону от столика. За обманчивой мягкостью явно ощущалась сила, к которой хотелось прикоснуться, противостоять и победить.
Ален едва сдержал первый порыв – охапистым жестом притиснуть пророка к себе, как официантку в баре, проверяя на прочность и одновременно демонстрируя свои намеренья, но Илайа  уже плавно переместился, оказываясь напротив, откровенно разглядывая Роше. Тот автоматически повел плечами, распрямляясь и тряхнул головой – за смотр денег не берут, а пауза давала возможность обдумать, прямо скажем, неожиданное предложение пророка.
Обычная человеческая осторожность подсказывала, что это плохое предложение – чужая страна, незнакомые люди, странное условие никому не говорить… С другой стороны – Ален был уверен, что с ним ничего плохого не случиться – его даже ограбить нельзя: из всех ценностей мобильник, старый, как гавно мамонта, зато неубиваемый, да около двухсот баксов на кредитке,  Роше путешествовал за счет мсье Гоше и не парился по этому поводу.
А вот случайно присвоить себе мечту Ричардсона-младшего не хотелось – братья были очень милыми и нравились Алену, поэтому он уже был готов отшутиться и отказаться, когда поймал направленный на себя странный светлый взгляд.
- Ну так как?
Роше почудился вызов, и прежде чем он успел обдумать, ответ прозвучал сам собой.
-С удовольствием.
Теперь терять особо было нечего, Ален, ухмыльнувшись, сделал шаг вперед в упор приближаясь к пророку, так, что посмотреть в его лицо можно было лишь запрокинув голову.
-Но у меня нет смокинга, - он произнес это с теми интонациями, с которыми обычно «подкатывал» к понравившейся «жертве» - мягко, глубоко, бархатисто, - А вы могли бы намекнуть, что это будет за вечеринка со столь жестким дресс-кодом? – выдохнул он, чувствуя, что начинает действительно «неровно дышать» к заклинателю толпы в белом.

10

Ему нравились правильные реакции на правильные моменты. Услышав долгожданное "с удовольствием", Гектор внутренне облизнулся, почти ощущая, как грядущий дерьмовый вечер на глазах превращается в конфетку, сладкий долгожданный леденец -  его награду за все эти ночи, наполненные бессонницей.
Мужчина согласился довольно быстро. Гектор подумал, что уламывать француза нужно будет более долго и изощренно, но то ли авантюрный склад характера, то ли зов плоти, а, может быть, все вместе решили вопрос куда быстрее, чем ожидалось. Мысли плавно перетекали в нужное русло, туда, где пророк уже избавлялся от белоснежного одеяния и задыхался от снедающего желания, острого как перочинный нож. Гектор пропустил момент, когда мужчина оказался близко, настолько, что нужно было запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом. Чуть растерявшись, он поборол желание сделать шаг назад, с легким неудовольствием чувствуя, как заныла шея, когда пришлось поднять голову, чтобы по прежнему смотреть собеседнику в лицо, а не в район соблазнительного рельефа груди или сетки венок на шее, набухающих под кожей. В этом чувствовалось какое-то соревнование, от которого у него, как у гончей, затрепетали ноздри. Авантюра всегда хороша, если два партнера играют на равных. Конкретно этот случай мог стать очень интересным.
Француз задал вопрос волнующим голосом, от которого вдоль спины по позвоночнику разлилось терпкое возбуждение. Гектор хорошо помнил те далекие времена, когда был просто эскортом, и эти интонации с хрипотцой и мягким "р" говорили ему только о том, что есть работа. Сейчас это была игра желаний, на поводке которой хотелось повестись. Он машинально облизнул пересохшие губы, отводя глаза, но тут же снова впиваясь взглядом в лицо мужчины.
- Это будет некий ритуал, мсье, - он улыбнулся, с удивлением услышав, как его голос, наполненный благочестием, одномоментно наполнился искушающими порочными интонациями того, кем он собирался предстать на вечерней оргии.- Красивый и... довольно экстравагантный. Смокинг и маска нужны для того, чтобы обезличить фигуру, ведь перед высшими силами все равны. Но не беспокойтесь, это не надолго...
Что именно не надолго, он уточнять не стал, постепенно привыкая к несколько двусмысленной близости мужчины, возвышающегося над ним, и тая загадочную улыбку Джоконды на губах.

Отредактировано Гектор (2010-10-16 19:44:19)

11

Пророк позволил нависать над собой, не пытаясь отступить или отвернуться, Роше смотрел в запрокинутое лицо, откровенно лаская взглядом слишком красивые и правильные черты. Но когда Илийа заявил о сохранении инкогнито,  Ален не смог сдержать скептическую усмешку – чтобы остаться неузнанным среди среднестатистических людей смокинга и маски для него будет явно маловато.
-Как интересно, - он чуть наклонил голову. -  А потом? Равенство закончится и  будет отделение ангцев от козлищ? Или как там? Я вообще думал, что ритуалы проводят в балахонах в полночь на кладбищах. В старинных склепах. И обязательно с девственницами.
Роше прищурился, не «отпуская» глаз пророка, и поправил прядь его волос на плече – ровным естественным жестом, словно делал так десятки раз.
- А ваше мероприятие будет где и во сколько? Мне еще надо попробовать найти прокат фраков с одеждой подходящего размера…  Кстати, маска Микки Мауса подойдет? Я как раз вчера купил такую в Дисней Лэнде.
В произнесенных словах не было слышно ни ноты иронии, Ален говорил тихим, почти интимным полушепотом, двигая губами так, будто посылал воздушные поцелуи.
Он уже перестал обращать внимание на театральность внешности Илийи и выбросил из головы его «божественный статус», как говорили его приятели «включил обаяшку», раскручивая природное очарование и  способность располагать к себе людей на полную мощность,  и «выключался» только добившись своего или получив резкий, твердый отказ

12

Гектор внутренне усмехнулся. На вечернем собрании все знали друг друга в лицо и возможно уже много раз трахались между собой, что Гектора мало волновало. Они хотели посмотреть, прикоснуться, стать причастным к некому таинству, расслабиться и получить удовольствие. Господа привыкли к смокингам из дорогой ткани, в которых они чувствовали себя уверенно, и пророк не мог им отказать. Но вдаваться в подробности личной жизни премьер-министров и кинозвезд он не торопился. Вероятность того, что кого бы то ни было Ален мог знать в лицо или, тем более, с кем-то играть в покер по выходным стремилась к нулю.  И, кажется, он забыл упомянуть, что наряд женщин обычно составлял только бикини, туфли на шпильках и драгоценности в неограниченных количествах. Впрочем, господину французу предстояло увидеть это воочию.
Комментарий про козлищ и агнцев вызвал мимолетную улыбку. Пророк небезосновательно думал, что агнцев там не было и не будет в дальнейшем.
- У вас и будет шанс сравнить ваши представления о ритуалах и это событие. Все зависит от того, насколько вы готовы рискнуть...
Мимолетное прикосновение к плечу и убранная прядка. Он был смел, этот француз, но тот час же заломило скулы от желания перехватить запястье и сломать пальцы. Впрочем, тон господина Роше не был агрессивным, скорее завораживающим, мелодией факира, приручающего гадюку. Он мягко вложил приглашение в ладонь мужчины.
- Здесь все написано. И маленький момент который нужно запомнить... Слуга на входе спросит пароль. Это слово будет - Амадео. Чтобы ни у кого не возникло соблазна воспользоваться вашим приглашением, случайно оставленным на туалетном столике. Насчет маски решайте сами. Мики-Мауса я найду в толпе очень быстро. Впрочем, вряд ли быстрее охраны.
Он пожал плечами и отошел на шаг, разворачиваясь и бросая через плечо короткое "до встречи"

13

Сжимая подписанный диск в одной, а твердый конверт с приглашением в другой руке, Роше мотнул головой, сбрасывая легкое наваждение – кажется, его только что развели «на слабо», поймав на предполагаемой нерешительности и трусости.
С легкой улыбкой, Ален проводил взглядом пророка, вернувшегося к своим креатурам – вообще, Роше не любил, когда им пытались манипулировать или эмоционально шантажировать, но, соскучившийся за время путешествия , он понял, что хочет поддаться вызову, а дальше – посмотрим.
Но, пока Ален возвращайся через зал к поджидающим его братьям, уверенности у него поубавилось.
-Ну, что? Что он сказал? – Ричардсон-младший изнывал от любопытства.
-Да ничего. – Роше чуть грубовато сунул ему диск, и небрежно повертел приглашением. – Вот еще. Дал. Какая-то вечеринка, или что-то такое, я не понял.
Глаза младшего брата загорелись, Ален почувствовал себя неудобно.
-Хочешь, подарю? Пойдешь вместо меня, все равно мне все эти смокинги-фигокинги и прочая светская поебень не по душе.
-Что ты! – Ричардсон всплеснул руками, отшатываясь, будто ему предлагали погладить змею – Это же такая честь! И даже не вздумай отказываться! Пойдешь обязательно, а потом и нас поближе познакомишь с _ним_.
Старший согласно кивнул, помогая им выбраться из толпы наружу.
Выйдя на улицу, Роше привалился к капоту автомобиля и закурил.
-Ну вообще, он забавный, ваш мессия. Только если и там мне будут мозги полоскать всякой религиозной фигней, я свалю.
Но его никто не слушал, Ричардсоны рассматривали приглашение, будто священную вещь, а потом буквально пихнули Алена в авто и повезли по магазинам. Это была пытка. Найти парадно-выходную  одежду по размеру оказалось не просто – жуковатые прокатчики предлагали жуткий мусор. Особенный кошмар у Алена вызвал небесно-голубой смокинг, к которому прилагалась рубашка с кружевным жабо.
Наконец фрак был найден, он немного жал в плечах, но выглядел вполне прилично – черный, с атласным воротником, а потом пришла очередь маски.
Роше бесхитростно поделился с братьями своей идеей на счет маски Микки, но был обруган последними словами со строгим предупреждением, что если он их опозорит, то чтоб ноги его в Калифорнии не было.
В маскарадном магазине с ломовыми ценами и манерно-придурковатым продавцом  они перемеряли сотни масок.
Роше нравилась маска Человека-паука. Она весело смотрелась с бабочкой и гармонировала с бордовым кушаком смокинга. Старший Ричардсон считал, что гораздо стильней выглядит «доктор Чума», но тот был забракован из-за длинного неудобного «клюва». Младший усиленно лоббировал повязку черепашек-ниндзя, но красной в ассортименте не было, а остальные, по мнению продавца не подходили к «колору».
В результате, общий выбор пал на простую полумаску, как у Зорро, только украшенную черными бусинами и перьями. Протестов Алена никто не слушал.
По возвращению домой, они выяснили, что мсье Гоше с Ричардсоном-отцом уехали на всю ночь кататься на яхте и пить шампанское с друзьями. И Роше с братьями коротал время за пивом с чипсами и выслушиванием наставлений о том, как должно себя вести.
Когда подъехало заказанное такси, Алена, уже умытого, причесанного, обряженного в смокинг  и начищенные ботинки Ричардсона-отца погрузили, назвали водителю адрес, и всю дорогу Роше занимался тем, что отколупывал от маски бусины и выщипывал перья. К приезду на место маска приобрела уже вполне приличный вид.
Ален вылез из автомобиля, неловко крутя маску в руке, выплюнул на газон жвачку и неуверенно оглядываясь, пошел к освещенным дверям.

Отредактировано Ален Роше (2010-10-17 16:14:02)

14

Сумерки плавно опускались на лесопарк, отгораживая особняк от остальной цивилизации. Дворец в псевдовикторианском стиле, таинственно мерцал огнями, маня проникнуться торжеством. К нему съезжались гости на своих дорогих ламборджини и ягуарах, затянутые в дорогие фраки, словно жирные бабочки в блестящий хитин.
Гектор смотрел, как из машин выходят люди в масках в сопровождении прекрасных спутниц или спутников под плащами которых, он знал точно, ничего не было кроме тонких бикини. Сейчас он сам мало напоминал пророка, благочестиво вещающего с трибуны о спасении и надежде. Не было больше кипенно-белых одежд, их сменили черные кожаные штаны держащиеся на бедрах на широком ремне и длинный черный глянцевый плащ прикрывающий обнаженные плечи. Его голый торс и руки были исписаны тонкой вязью символов и знаков. Украшений не было, кроме тяжелого золотого медальона на шее.  Гектор не стал делать себе какой-то особенный макияж и доводить свою внешность до некого выхолощенного идеала, просто накрасил губы черной помадой. Но сейчас глядя на себя в зеркало, он менее чем когда либо походил на человека. Этот день его вымотал, и теперь сидя в кресле и выкуривая последнюю сигарету перед тем как превратиться в зверя, он представлял себе солнечные пляжи и океанические волны, накатывающие на песок. Там он снова обретет себя.
Гектор поднялся и одел полумаску, изображающую голову орла, украшенную черными перьями, скрывающими волосы, словно шлем, и ниспадающими на плащ. Взяв посох в правую руку и тяжелую книгу в другую, он вышел из комнат.
Просторный освещенный люстрами холл собирал в себе все больше гостей, которые под присмотром внимательных слуг проходили в освещенный свечами и масляными светильниками зал. В конце его возвышался орган, на котором виртуозный мастер играл нечто симфоническое приличествующее случаю. Гости расступились перед ним, склоняя голову в знак приветствия. Он запоздало вспомнил о своем утреннем белокуром викинге, но, криво улыбнувшись и бегло осмотрев публику, так и не обнаружил маски Микки.
Стук посоха об пол возвещает о начале церемонии. Музыка меняется, становится торжественной и печальной, напоминая литургию. Его окружают фигуры в плащах и масках, женщины и мальчики, похожие на девушек, которые будут дарами сегодняшнего ритуала -  вместилищами похоти, отдавшими себя на растерзание в бесконечном соитии. Он открывает книгу и начинает читать слова ритуала на латыни, нараспев в такт музыке, ощущая, наверное, тоже самое, что ощущали шаманы древности. Власть и избранность. В воздухе неуловимо чувствуется сладковатый запах благовоний и каннабиса, против воли затуманивающий рассудок и избавляющий от излишнего самоконтроля. Как раз то, чего ему не хватало все эти дни. Еще два удара посохом и темные силуэты преклоняют колени, выпростав руки по направлению к нему. Музыка звучит рефреном, переплетаясь со звучанием древнего языка. Еще один удар посоха и они встают, чтобы сбросить с себя тяжелые плащи, скрывающие фигуры. Практически обнаженные красивые, стройные тела. За масками не видно выражений их лиц, но Гектор хорошо видит, как напряжены плечи и возбужденно выпирают горошины сосков. Новый стук и они приближаются на шаг, разворачиваясь друг к другу и передавая по кругу поцелуй, мимолетное прикосновение губ, живых к картонным и наоборот. Они готовы. Гектор подходит к одной из них, смуглокожей и высокой. Стук посоха, и она встает, склоняя голову и уходит выбирать спутника на эту ночь. Следующий светловолосый юноша, изящный как фарфоровая статуэтка. Он поднимается, и пророк видит, как золотые браслеты бликуют на его тонких запястьях. Гектор ходит от одного к другому, отпуская своих жертв, думая о том, что ему тоже предстоит сделать выбор, чуть позже.

15

Миновав аллею, Роше подошел к особняку, двери тут же распахнулись, швейцар взял приглашение, но два дюжих охранника продолжали преграждать путь. Ален недоуменно покрутил головой – по физиономиям прислуги ничего нельзя было понять, пока он наконец не вспомнил – Слово! Маска!
Кое-как напялив бархатное недоразумение и буркнув «волшебное слово», Роше наконец прошел внутрь. Длинный красивый холл, освещенный люстрами был пуст, к Алену подскочил слуга в расшитой ливрее, бормоча что-то про то, что мистер почти не опоздал и его проводят в зал.
Вообще-то Роше рассчитывал размяться для начала шампанским или виски, что там подают на подобных вечеринках, и обязательно канапе, и побольше. Но фуршетных столов нигде не наблюдалось, поэтому он покорно проследовал за местным «вергилием» в полутемный зал, душный от пламени светильников, людей и благовоний.
Дверь за ним бесшумно затворилась, Ален двинулся вперед, чтобы рассмотреть происходящее лучше. Судя по всему, веселье начиналось – народ в плащах собирался в круг. Роше видел такое в местных негритянских церквях – верующие собираются, танцуют, поют, только вот музычка в данном случае была совсем не веселая.
Он было уже собрался влезть в круг, чтобы развлечься на полную – не зря же он сюда притащился, но внезапно обнаружил строгую «цветовую дифференциацию штанов» в обществе- те, у кого плащей не было, остались стоять у стен.
Чтобы не попасть впросак, Ален бочком задвинулся к стене, с интересом наблюдая происходящее. Вот только скрип и блеяние органа раздражали.
Некто, в маске и накидке, начал читать что-то на непонятном языке, публика благоговейно замерла.
Если с этим «кто-то»  было все понятно- давешний пророк, то смысл происходящего от Роше ускользал. Однако он не мог не чувствовать напряжение и возбуждение, которыми буквально был пропитан воздух в зале. Ален глубоко втянул носом воздух – было жарковато и ммм… травка… Ай, да пророк! Выглядит как студенческая вечеринка для очень богатых и серьезных дяденек, а вместо ящика пива и косячка, раздавленного на всех, эстетическая прелюдия к сексу.
Привалившись к стенке, Роше лениво наблюдал за действом: к стремлению людей разнообразить свой эротический досуг он давно привык, некоторые «фишки» его забавляли, другие даже привлекали… в этом смысле он был уверен – каждый выбирает по себе.
Наконец, музыка неуловимо изменилась, пророк стукнул своим посохом и плащи с людей, стоявших в кругу, слетели прочь. Ален чуть воздухом не подавился от неожиданности – только сейчас он понял, что как-то совсем расслабился, однако полуобнаженные фигуры помогли взбодриться, пусть не всему организму, но все же. Он вытянул шею, чтобы не пропустить ничего интересненького.
Каждый, кто получал разрешение пророка, выходил из круга, выбирая себе спутника из тех, кто стоял в тени. Роше попытался понять систему и принцип этого выбора, но получалось не очень.
Он давно расстегнул смокинг, от духоты волосы липли к шее и щекам, лицо под маской чесалось. Ален раздраженно дернул бабочку, небрежно пихая ее в карман, и расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. Когда из круга вышла совершенно офигительная мулатка, он попытался встать на ее пути, но та, плавно покачивая бедрами, прошла мимо, явно выискивая кого-то. Стало понятно, что система все же есть.
Роше, слегка прибалдевший от жары, решил отступить на заранее приготовленные позиции, обратно к уже обтертой им стене, и дождаться окончания представления не выпендриваясь.

16

Гектор следует от одного обнаженного силуэта к другому. Юноша или девушка, уже все равно, наркотик делает свое дело, затуманивая сознание и оставляя только похоть. Они обступали его, падали ему в ноги, раздевались так откровенно, и это подстегивало хлеще чем сладковатый дым. Наконец все жертвы были принесены, и музыка смолкла, чтобы вновь заиграть тягуче и минорней. Свечи полыхали неравномерно, словно от легких сквозняков. В зале оставались только единицы, все остальные ушли со своими дамами или кавалерами.
Он все-таки пришел. Гектор видел высокого француза, выделяющегося на фоне остальных ростом и легким пренебрежением к этикету. Распахнутый ворот рубашки, там, где должна была быть удавка - бабочка. Шея в которую хочется впиться зубами до крови, почувствовать оголенный пульс, сладко дрожащий на языке…. Гектор медленно подошел к мужчине.
- Рад видеть вас здесь. Надеюсь, вам понравилось представление... - голос из-за маски скрывающей пол-лица звучал глухо. Гектор знал, что другой бы на месте светловолосого иностранца уже давно бы подобострастно трепетал бы, сочтя подобное личное обращение огромной честью, Ален же воспринимал все это как должное, а к происходящему относился как к утреннику для взрослых. Может быть, поэтому Гектор его и выбрал...
- Здесь уже не будет происходить ничего интересного, поэтому предлагаю вам прогуляться... Выбрать себе дальнейшее развлечение.
Они вышли из пропахшего дурманом зала, но в коридоре легче не стало. Казалось, весь дом превратился в томное чудовище, источающее наркотик, смешанный с запахом соития. В холле прогуливались парочки, на кожаных диванах девушки и мальчики ласкали богатых президентов крупных компаний, миллиардеров и богатых наследников. В помещениях уже творилось что-то невообразимое: слияние тел в самых немыслимых позах и на любых поверхностях, клубки конечностей, дергающихся в едином рваном ритме. Люди выставляли себя и свои деяния напоказ. Было жарко. Они дошли до относительно уединенного балкона, и Гектор повернулся к своему спутнику.
- Не жалеете, что пришли?

17

Как пророк оказался рядом, Роше не заметил. Общая атмосфера в зале, духота, воздух, сладко отравленный наркотиком,  притупили его внимание на столько, что глуховатый голос, раздавшейся из под «орлиной» маски заставил его чуть вздрогнуть.
Ален тряхнул головой, сбрасывая легкое оцепенение – оно было похоже на транс курильщиков восточного гашиша, когда сладкие мечты вытесняют реальность. А мечты Роше были расплывчаты и неопределенны, но вполне под стать происходящему.
- Эммм… Да. Очень. – Сипло отозвался он, чуть смутившись и собственной расслабленности и неслушающегося голоса.
Предложение пройтись было более чем кстати, Ален сейчас внутренне напоминал большой неопределенно вожделеющий пудинг – сексуальное возбуждение у него всегда было сопряжено с  действием, движением, активным соблазнением, абстрактное ленивое «се-е-е-е-ексссс» оказалось в новинку. Выпутываясь из незнакомых ощущений, он послушно последовал за Илайей, чувствуя, как с каждым шагом голова проясняется если не в сторону «соображать», то хотя бы в сторону осознания себя одушевленным предметом – бродящих по коридорам пудингов в природе не бывает.
Вертя головой по сторонам, Роше уже перестал пытаться понять правила игры, у него было ощущение, что он попал в порно-фильм, причем, судя по всему, в качестве привидения или соринки на объективе камеры, поскольку находился не у дел, и к «делам» его привлекать никто не спешил.
Ален покосился на пророка, тот шествовал, по другому не скажешь, мимо царящего вокруг разврата, и Роше мог бы поклясться, с легкой, этакой отеческой снисходительностью оглядывал происходящее.
- Не жалеете, что пришли?
Илайя остановился у балконной двери,  Ален нетерпеливо дернул ее, выходя на воздух. Теплая южная ночь мгновенно окутала его, но хотя бы пропал сладковатый тяжелый запах, которым, по мнению Роше, он буквально пропитался до костей.
- Можно я уже сниму маску? – не дожидаясь ответа он, стянул с лица бархат, с облегчением проводя ладонью по потному лицу.
- Нет. Очень интересное… - он хотел сказать «шоу», но потом передумал: вдруг такой легковесный термин оскорбит религиозные чувства мессии. – Действо. Поучительное, я бы сказал.
Вдруг захотелось стянуть с пророка плащ и… получше рассмотреть побрякушку на шее, для начала. Длительное пребывание в «приподнятом настроении» давало о себе знать, но торопить события в «чужом монастыре» не стоило, поэтому Ален только широким жестом сгреб волосы, скручивая их в жгут за спиной.
- На ваших… эммм…  ритуалах всегда так… эммм… интересно?
Приступ косноязычия не отступал. Среди декоративных растений, в углу балкона, журчал небольшой фонтанчик. Ален подошел к нему, варварски запуская под изящные струи ладони и, отфыркиваясь, умылся, разбрызгивая воду.
- Я честно говоря, не очень понял основные постулаты вашей религии, но думаю определенная свобода является одним из главных… Извините. –  произнося это, Роше снял фрак, небрежно оставляя его на кадке с каким то фикусом, и принялся старательно стряхивать капли воды, попавшие на рубашку.

18

Прохладный ночной воздух вызывал легкие мурашки на коже, заставил зябко повести плечом. Все воспоминания о ритуале сводились к хаотичному набору картинок, кусков обнаженных тел, с острым привкусом желания, ощущающегося на языке вязким комком. Каждый раз Гектор думал, что не поддастся этому безумию, но каждый раз выходил из зала с этим самым ощущением голодной одержимости.
Он смотрел, как мужчина снимает маску и приводит себя в порядок у фонтана. Капли воды, собирающиеся на висках, стекающие по шее и пропадающие за воротом рубашки прозрачными бусинами. Трепет крыльев прямого носа, жадно глотающего чистый воздух. Гектор отмечал эту странную раскадровку и думал, что ему тоже не мешало бы снять маску. Тихий шелест смоляных перьев, и маска падает к ногам мертвым ястребом. Пророк вытер лоб тыльной стороной ладони, откидывая светлые пряди. Подумав секунду, дернул за завязки плаща, стекшего рядом с маской глянцевой лужицей. В неверном свете приглушенного освещения надписи и символы на теле выглядели словно заживающие порезы с неровными краями.  Краска смывалась специальным составом, поэтому Гектор спокойно подошел к тому же фонтану и, намочив ладонь, дотронулся до затылка, чтобы быстрее прийти в себя. Холодная влага мгновеннно потекла вниз по позвоночнику, заставляя поежиться.
- На ваших… эммм… ритуалах всегда так… эммм… интересно?
- Вы имеете в виду творящийся здесь разврат? - с легкой усмешкой спросил Гектор, кивком указывая на неплотно прикрытую и дверь и стоны наслаждения, доносящиеся из-за нее, не становящиеся тише, даже в относительном отдалении, - Да, такое бывает часто. Правда об этом мало кто знает. В основном, состав принимающих участие в ритуале не меняется, за редкими исключениями... вроде Вас.
Гектор плохо понимал, холодно ему или жарко. Цепочка и тяжелый медальон холодили кожу, но само тело было горячим как камин. Смысл нового вопроса, он сообразил через несколько секунд.
- Свобода, да.. возможно. Мы даем человеку ощущение, что он все еще кому-то нужен. Поэтому к нам приходят.
Когда несколько лет назад Гектор создал это общество, он был счастлив и действительно думал, что может быть все не зря. Сейчас он оглядывался назад, на полупрозорачные двери и хотел придушить похотливых свиней. Он грезил о помощи людям, но не знал, что человеку нельзя помочь, если он сам этого не хочет. В итоге его собственное детище поглотило его самого.
Ален снял фрак и начал стряхивать капли воды, попавшие на рубашку. Гектор подошел ближе, укладывая ладонь на грудь мужчины.
- Здесь тоже... вода.

Отредактировано Гектор (2010-11-25 01:58:29)

19

Наблюдая краем глаза за пророком, Роше ловил себя на том, что рассматривает и любуется им. Странные символы, испещрявшие светлую кожу, громоздкий медальон явно должны были создавать мистические настроения у созерцающего, однако Ален и эзотерика были вещами несовместными. Ему хотелось поближе рассмотреть едва понятные письмена и знаки, их множество напоминало шкурку ящерки, сливаясь в полумраке. Хотелось провести по коже рукой, убеждаясь, что она гладкая.
-Вода? – засмотревшийся на затейливые узоры, Роше не сразу понял о чем речь.
-Здесь? – переспросил он, накрывая ладонь Илайи своей, прижимая ее к груди. Алену вдруг показалось, что пророк чем-то расстроен или опечален.
Роше почувствовал желание приободрить, утешить его, но, конечно, не знал чем – словно разговоры о его «вере», вопреки очевидной логике, были пророку неприятны.  Ну не о футболе же с ним говорить? Тем более Ален знал, что в Новом свете европейская игра не пользуется популярностью. Он улыбнулся, легко и открыто.
- Кажется, вы правы. Я все же облился. – Ален потянул руку Илийи чуть вверх, так, чтобы ладонь оказалась в расстегнутом вороте, прикасаясь к разгоряченной коже, и принялся расстегивать оставшиеся пуговицы. – Надеюсь, никого не смутит мой мало презентабельный вид? – чуть насмешливо поинтересовался он, кивая на приоткрытую дверь, за которой бурлила не самая пуританская жизнь.
Быстро избавившись от рубашки, он отправил ее в кадку к фраку, с удовольствием подставляя обнажившееся тело прохладному летнему ветру.
-У вас интересный бодиарт, - Роше чуть наклонился, проводя кончиками пальцев по плечам и груди пророка. – Наверно долго такое рисовать… Красиво…
От волос Илайи пахло благовониями и теплом, Ален шумно вздохнул – смеси курений всегда напоминали ему юность, проведенную в Таиланде и на островах.

20

Чуть влажная ткань под ладонью, запах парфюма и самого мужчины, ударили в голову, когда Гектор оказался совсем близко. Его руку взяли в мягкий захват, повели выше, туда, где заканчивался ворот рубашки, так что пальцы легли на загорелую кожу шеи. Он не сопротивлялся, позволяя увлечь себя, только ткнулся лбом в плечо, вдыхая запах, пока незнакомый, но отчего-то теплый и очень желанный. Ален был выше него, и сейчас совсем близко, Гектор чувствовал это в полной мере, но как же удобно было мимолетно скользить губами по гладкой коже шеи, невзначай лизнуть языком, пробуя на вкус, и делать вид, будто не ведал, что творил. Руки ненавязчиво скользили в разрезе рубашки, не помогая ее снимать, но поощряя, отвечая немым «да», на каждую освобожденную пуговицу.
- Сейчас все заняты, а так бы вы, конечно же, были наказаны, - усмехнулся пророк, по-прежнему упираясь лбом в широкое плечо. Это духота и наркотики… было никак не надышаться и очень хотелось пить. 
Он почувствовал прикосновение к своей коже, пальцы мужчины аккуратно обводили тонкую вязь надписей, рваные края паутины знаков, покрывающих его тело с ног до головы. Вот ты какая, футуристическая проститутка, - хмыкнул про себя Гектор, позволяя трогать себя  и тайно упиваясь моментом мимолетной нежности.
- Жертвы, ради почтенной публики.
Одна рука все еще неподвижно лежала на плече, второй Гектор гладил рельефный торс мужчины, скользя ладонью по коже все ниже, останавливаясь на ремне брюк.
- Хочешь меня? – полувопрос-полуутверждение, когда пророк едва слышно выдохнул прямо в ухо. - Ты ведь за этим сюда приехал, да? Не отрицай…
Гектор сжал крепкое бедро мужчины, тихо смеясь. Быстро впился почти поцелуем в полуоткрытый рот Алена, дразнящим намеком на то, что может быть дальше.
- Тогда поймай!
Гектор резко оттолкнул от себя разгоряченного француза, прыгая в фонтан и хохоча, как безумный. Запустил пригоршню воды, с ног до головы обливаясь сам. Он знал, что может быть сегодня его последний день в этой роли, а что дальше, знает один Бог, тот который настоящий, а не выдуманный им в кошмарном наркотическом приходе.  Прыгнув куда-то в сторону, Гектор метнулся к открытой двери, мимо сплетенных тел в темный коридор другого крыла здания, туда, где не было даже слуг.

Отредактировано Гектор (2010-11-27 22:11:00)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » О прошлом и будущем » Американские каникулы (прошлое)