Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Метаморфозы » 天皇


天皇

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Некий мир и ни на что не претендующая игра фантазии. Все совпадения с Японией специальны и ожидаемы.
Отдельное спасибо Ноэлю- идейный вдохновитель и муз.

ФУДЗИВАРА-НО ТАДАХИРА
880-949
   Если бы листья
   Кленов с гор Огура
   Имели сердце,
   То и они бы ждали
   Визит императора.

В конце февраля снегопады усиливаются. Белый, крупный снег заваливает садовые дорожки, оголенные ветки сакуры словно вновь покрываются белыми цветами, но стоит протянуть руку, как лепестки- снежинки опадают в миг, тая от теплоты дыхания. Весь мир был подчинен одному общему сну, проснуться от которого ему не суждено было еще два месяца к ряду. Это тут, на востоке Страны, в столице, в самом сердце  Священного города, в императорском замке, где все точно так же утопало в снегу, как и во дворе обычного крестьянина на окраине города. Вершина Великой горы словно подцепила своим белоснежным пиком тяжелые снежные тучи, из которых вторые сутки сыпались осадки, покрывая отдаленную и уединенную от остального мира страну теплым покрывалом.
Снег забирался в рукава кимоно, падал за шиворот, таял, превращая и без этого тяжелую одежду в неподъемную, а чиновничьи носы быстро белели на пронизывающем морозном холоде. Вечерами приятно дремалось у открытого огня, под вой снежно метели и звуки струн, когда казалось, что все заботы позади, а реальный мир смешался с выдумкой и боги сами соизволили спуститься к очагу, чтобы погреться и послушать напевы старых песен.
Он хорошо знал законы своей Страны, его предки, которых он знал поименно и гордился каждым, писали их, создавая крепкое государство. Император – сын бога, основа, ядро, на котором держится все. Его боялись, так же как и богов, задабривали и увещевали, и не впускали в мирскую жизнь, ведь боги не должны знать людских забот. Его так воспитал отец, а отца дед, а деда прадед – император есть верховный жрец, без которого не проводится ни одна важная церемония, он тот, благодаря кому Страна стоит на земле, а мирские заботы следует предоставить чиновникам и сегуну. Войны, переговоры, торговля. Все оставалось в тени от императорских глаз, но Хэйке точно знал - не станет императорского дома - народ потеряет веру, а значит умрет.
Ему двадцать восемь - вовсе не так много, для того чтобы стать таким же, как его отец – великим деятелем, благодаря которому Страна отвоевала южные острова. И он пошел телом в мать - не высокий, худой, даром, что тренируется с бамбуковым мечом каждое утро, с такими же длинными ресницами и припухлыми губами, как у женщины, подарившей Стране наследника. Длинные черные, ни разу не стриженые волосы положено было сбрить наголо перед свадьбой, но до нее еще целых три месяца, а пока те были убраны в хвост, подвязанный лентой с колокольчиками.  Хэйке не задумывался над этим, воспринимая процедуру женитьбы, как некую условность, приняв которую, он избавится от давления старшего сегуна, отдававшего свою третью дочь за Императора.
У Хэйке был характер прадеда- молчаливый и властный, скупой на эмоции и старающийся подчинить свои чувства разуму, он редко в открытую злился или радовался, стараясь как можно чаще сдерживать себя в любых проявлениях эмоций. Часто Хэйке можно было увидеть задумчиво- нахмурившимся, смотрящим невидимым взглядом в даль и напряженно кусающим губы.
- Добро пожаловать, рад видеть Вас снова-, ни снегопад, ни заваленные снегом дороги не могли заставить Хэйке сидеть во дворце. Хозяин чайного домика думал, что стоявший пред ним молодой господин в темно- коричневом кимоно, всего лишь чиновник или купец, простолюдины даже имени своего Императора не знали, что уж говорить о внешности. Поклон, еще поклон, приглашающий войти и присесть на циновку, за столик. Играет тихая мелодичная музыка, бумажные белые двери, ведущие в сад, приоткрыты, за ними темнеет очертания сада камней. Вечер обещает быть интересным, Хэйке точно знает, что тут и нигде в округе нет этого чуда- мальчиков учат ремеслу гейш. И это не просто театральные постановки и игра, а танцы, беседы и все то, чем так славится этот район в столице.
Хэйке улыбнулся гостеприимному хозяину и кивнул, давая понять, что сегодня он, как и всегда, впрочем, ждет для своей услады чего-то особенного и утонченного.  Закурив длинную трубку, император прекращал быть императором и становился обычным мужчиной, в окружении не слуг, но своих друзей. Шутка посыпалась за шуткой, разговоры плавно стали перетекать из делового русла в неформально- дружеского, Хэйке наслаждался свободой, то и дело поглядывая на дверь. Именно через нее в зал входили то ли девушки, то ли юноши, призванные ублажать гостей и дарить им душевное умиротворение.

2

http://img691.imageshack.us/img691/9059/yuichi.jpg

Приоткрытая бумажная дверь впускала в комнату холод, сквозь щелку виднелся сад, окутанный в белоснежный наряд из снега. Столь красивый, если смотреть со стороны, столь холодный, если дотронуться или просто постоять на улице... Зима в Стране не отличалась суровостью, но этот факт не делал жизнь бедняков сколько-нибудь легче. Многие умирали от холода и голода на окраинах Столицы, иногда не только на окраинах... Вряд ли Императора заботили эти пустяки. У сына Бога есть другие дела, более важные, он следит за процветанием нации. Что подтверждали его многочисленные дела. Каждый живший на территории Страны знал о них, каждый почитал его, каждый боялся. И никто не обвинял. Виноваты были чиновники, конкуренты, соседи, кто угодно, но только не ставленник Бога.
Не винил Императора в своей судьбе и нежившийся у теплого очага юноша. Наоборот, он был благодарен. Если бы не воззвания к нему, он бы не пережил ту зиму, пополнив чиновничью статистику. Но Император не остался глух к мольбам потерявшего родителей мальчика, не дал замерзнуть в зимнюю ночь, не дал умереть от голода. Его подобрал владелец одного из чайных домиков, далеко не самого обычного... С этого момента жизнь стала походить на сказку. Больше не нужно было волноваться о еде или холоде. За ним ухаживали, пока он не научился правильно ухаживать за собой сам, одевали в одежды, не виданные им ранее нигде. Его обучали доставлять удовольствие умом и телом... Взамен лишь просили послушание хозяевам заведения и его гостям. Плата не сопоставимо маленькая. Чем взрослее он становился, тем лучше это понимал.
Мальчик был не одинок, далеко не одинок. Таких же как он в заведении было с десяток, не считая более взрослых. Но он выделялся среди всех них. Его выделял цвет волос. Светлые волосы редки у жителей этой страны. Тем ценнее были такие как он для хозяев чайных домиков. Высокопоставленные гости хорошо платят за экзотику. За такую экзотику — вдвойне.
Со временем Юичи Ямура все больше превращался в девушку, роль которой он и должен был выполнять. Превращался во всем, начиная со внешнего вида, заканчивая характером. Ко времени мизуаге он стал олицетворением всех женских благодетелей, почитаемых в Стране и особенно, в подобных заведениях. Кроткий, послушный, тактичный, почтительный... Что, вкупе с его, близкой к идеальной, несколько экзотической, внешностью, сделали юношу популярным. И дорогим. Чему был искренне рад. Это то немногое, что он мог сделать, дабы отблагодарить уже стареющего хозяина чайного домика, за поистине райскую жизнь. Но еще ему хотелось как-нибудь отблагодарить Императора, по воле которого он выжил тогда...
Черное кимоно с дивным рисунком, почти картиной, запечатлевшей перелет журавлей, подпоясанное и завязанное спереди, как это положено для девушек, а в данном случае — юношей, из многочисленных чайных домиков этого района Столицы. Замысловатая прическа, с вплетенными в нее цветами, вобравшая в себя всю длину роскошных светлых волос. Немного румян на щеках, под тон цвета губ, слегка подведенные глаза и ресницы. Юношей в этом заведении не принято сильно накрашивать. Ухоженные, чуть отпущенные на руках, ногти, чтобы придать большую женственность им. Наконец, серьга в мочке правого уха — подарок полученный от первого личного гостя после мизуаге. Юичи, как и все гейши, должен был быть готовым в любую минуту принять и обслужить гостей, не заставляя их ждать. Тем более долго. Учитывая популярность, ему редко приходилось ждать долго...
- Ямура, у нас гости.
Если обращаются к тебе, значит гости твои. Одно из правил.
- Хай.
Негромкий ответ. Говори тихо, но не слишком, ровно так, чтобы собеседник, или собеседники, слышали тебя. Еще одно.
Не прошло пары минут как бумажная дверь отворилась, открывая взору гостей юношу сидевшего на коленях. Он встал, сделал шаг через порог, вновь опустился на колени, тихо закрыл дверь и повернулся к гостям почтительно поклонившись. Легкая учтивая улыбка на лице, не вымученная, не натянутая, ровно такая, какой она должна быть, покорный взгляд, не ищущий встреч с глазами гостей. Некоторые из присутствующих были знакомы Юичи, они были постоянными посетителями, некоторые нет. Но это мало чего меняло.
- Добро пожаловать в Оомисе. Меня зовут Ямура Юичи. Сегодня, честь развлекать Вас предоставлена мне. Надеюсь Вы останетесь довольны.
Снова поклон. Голос юноши звучал мелодично и негромко, не перебивая уже идущий разговор между гостями, но четко обозначая его присутствие в комнате. Случаи, когда его просили просто обслуживать и присутствовать, являясь чем-то вроде живой статуи, украшением интерьера, были не так редки.

3

Время словно замерло тут, даже не ясно было, когда наступит ночь, лишь сторож с колотушкой обозначил, что наступила полночь. Хэйке мнилось, что он задремал, окутанное сигаретным дымом сознание перестало отчетливо различать посторонние звуки, от мелодичной музыки и ровного разговора.
Все обернулись не сразу, а с достоинством, чуть выпрямились и подтянулись, в предвкушении развлечения мужчины замолчали, чуть улыбаясь вошедшей девушке. Это была она, так показалось императору, хотя светловолосых женщин в стране встретить было практически невозможно. А тут такое чудо. Присмотревшись, мужчина восхищенно охнул про себя, осознав, что это вовсе не девушка, а парень, искусно накрашенный и одетый, как и положено для обитателей чайного домика. Хейке одобрительно кивнул на вопросительный взгляд друга, ему все нравилось и уходить пока не хотелось.
Вот юноша заговорил и его выдал голос- не такой высокий, как у девушек, но этот факт вовсе не лишал милый образ очарования. Напротив, Хейке бесстыдно впился глазами в шею, изгиб плеч, треугольник кожи на груди от ворота кимоно и жадно бы проскользнул за пазуху мальчишке, не будь он сейчас в гостях.
С этой минуты, что бы не делал Ямура, мужчине казалось, что делает мальчик все только для него. Нежно улыбается, говорит, прикрывает искусно двери, украдкой поправляет кимоно и опускает глаза. На кончиках пальцев появилось легкое онемение от напряжения, настолько сильно хотелось прикоснуться к волосам юноши, ощутить их мягкость на ощупь, собрать каждую капельку пота с юного тела, впитать языком в себя этот запах невинной юности. Хотя Хейке был уверен, мальчика уже успели испортить, не опытных гейш не выпускали к почетным гостям,  но это не умоляло чувства невинности, источаемое юнцом. Чуть склонив голову, император согласно кивнул, когда остальные попросили разлить им по стаканчику саке у юного создания.
- Станцуй мне, Юичи - -мне и только мне , сдержанно прибавил про себя Хейке, замерев, словно хищная кошка перед решающим броском на свою жертву. Мальчика природа грацией не обделила, это видно было сразу, как только тот вошел. Но одно дело закрыть красиво дверь- такому учат даже бревно, а другое станцевать. И уж совсем важно- какой танец выберет Юичи. Обычно, мальчиков в его возрасте уже успевали научить всему, вышколить до потери сознания всем премудростям соблазнителя, но это как готовить обед- можно долго плясать вокруг очага, но результат всегда будет разным у каждого человека.
Мысленно Хейке уже освобождал место в своем маленьком гареме для такого алмаза. Хозяин отдаст даром, император даже не задумывался, еще приплатит и кимоно мальчишки вручит следом. Чуть сощурив раскосые глаза, Хейке выпустил колечки едкого дыма, попутно отметая последние сомнения. Он был Императором, ему можно все. Даже мужеложство, даже перед самой свадьбой, а возможно, и после нее, да простят его боги. Мальчика можно прятать в дальних комнатах дворца, гарем для него будет лишь начальной ступенькой. О, если бы Юичи еще согласился быть рядом. Хейке прикрыл глаза и уже видел перед собой лицо мальчика- испуганное, растерянное, рот приоткрыт и губы дрожат в попытке вымолвить хотя бы одно слово, когда Юичи узнает, кто его купил. Он будет целовать их каждую ночь, до боли и крови, ласкать гибкое молодое тело и не отпускать от себя ни на шаг. Если понадобится- прикует цепью в своей спальне.
Музыканты замерли в ожидании распоряжения от гейши, которая могла выбрать из сотни танцев, знакомых ей, лишь один, чтобы очаровать всех гостей разом.

4

http://img691.imageshack.us/img691/9059/yuichi.jpg

Гости замолчали, взгляды мужчин, один за другим, концентрировались на появившемся украшении их вечера, а может быть — ночи. Их предвкушение и ожидание витало в воздухе комнаты, пропитанном дымом их трубок. Оно ощущалось буквально кожей. Юноше даже не требовалось поднимать взгляд, чтобы убедиться. Этому учат. Чувствовать взгляды, колебания настроений, предугадывать желания и исполнять их ровно так, как хотелось бы того гостю... Вместе с чем, не совершать лишних движений, не говорить лишних слов и уж тем более, никаким образом не показывать неуважения. Если сомневаешься правильно ли воспримут какое-либо твое действие — не совершай его. Правило. Одно из. Раньше, только попав сюда, Юичи просто верил, не понимал. Сейчас же, с все увеличивающимся опытом работы, приходило осознание: Правила это защита.
Первое указание последовало чуть позже, чем он ожидал. Разлить саке. Столь простое действие, которому учат столь долго. В Стране, где вся жизнь состоит из ритуалов, не могло обойтись без ритуала разливания спиртного. Особенно в чайных домиках подобных этому. Юноша не спеша поднялся, засеменив к столу, у которого вновь опустился на колени, аккуратно взял кувшин с саке, еще более аккуратно встал. Мелкие, почти бесшумные, шажки, снова на колени рядом с первым вопросившим, бережно наклонить кувшин, чтобы не пролить напиток или, чего доброго, не обрызгать им гостя. И так с каждым, в очередности их голосов. Закончив, следовало поставить кувшин на стол и сесть на небольшом расстоянии от него. Ямура выполнил все идеально настолько, насколько это было возможно. Его вымуштрованность была на высоте, что не могло не доставить удовольствия гостям. Многие посещали чайные домики исключительно ради подобного обслуживания.
Незнакомый голос одного из новых, а может просто не встречавшихся ему ранее, гостей, озвучил следующую просьбу, равносильную приказу. Станцевать. Не самое любимое занятие юноши. Не столько из-за самого танца, сколько из-за необходимости произвести выбор, что конкретно танцевать. В этом он был еще не так хорош. Впрочем ни тени сомнения, не говоря уже о неудовольствие, не промелькнуло ни на лице, ни в действиях.
- Хай.
Слово прозвучало почти не различимо, легкий поклон наглядно проиллюстрировал ответ.
- Гаку.
Уже громче, взгляд Юичи на пару секунд скользнул к музыкантам, обученные не хуже гейши, они уловили выбранный им танец. Он символизировал музыку Императорского двора. Медленное начало, медленные поставленные движения, каждое выверено до мелочей, имеет собственное значение, как слова в их языке. В руке появился веер, столь не заметно, что у гостей могло возникнуть подозрение будто юноша материализовал его из воздуха. С появлением веера темп музыки увеличился, вместе с ней ускорился танец, перейдя во вторую стадию. Каждая пройденная минута добавляла темпа, пока наконец не настала заключительная его часть. Продлившаяся совсем не долго, относительно продолжительности всего танца.
Музыка стихла. Ямура застыл на несколько секунд. Медленно поклонился и опустился на колени, незаметным движением спрятав, или передав, веер.
- Надеюсь танец усладил Ваш взгляд.
«Надеюсь я сделал правильный выбор.» Безупречная учтивая улыбка, ровное дыхание, ни намека на запинку в голосе. Хозяин чайного домика не без оснований гордился юношей.

5

Прозрачное, с золотистым оттенком саке- согреет их озябшие тела на сегодняшний вечер, пока мужчины обсуждали прошедший в столице турнир по само, военные тактики и увеличившийся благодаря благословению Императора урожай риса в этом году. Хэйке отпил из маленькой чашечки, обжигая полость рта и медленно глотая. Почти ритуал, сродни тому, благодаря которому вино попало в посудину. Много не пить, достаточно нескольких чашечек, иначе утром будет болеть голова. Мужчина добродушно перекинулся с сыном финансового чиновника шуткой по поводу белых волос сегодняшней гейши.
-Столь редкий цветок, подобно сорняку среди лотосов. Наверное, он так же дик и колюч, как болотная осока- чуть полноватый мужчина засмеялся первым, его раскрасневшиеся щеки выдавали тот факт, что им был пропущен уже не один стакан саке. Все остальные так же рассмеялись, шутка была безобидна на взгляд каждого, цвет волос их сегодняшнего развлечения считался скорее недостатком, чем красотой, даже среди мужчин.
-Хочешь узнать, насколько он умеет ранить, Ёмомото?- Хэйке тоже смеялся, от души, но не над юношей уже, а над другом- тот слыл известным ловеласом и отец его уже не знал, как обелить перед всеми репутацию сына. Последний скандал с посещением замужней дамы до сих пор был у придворных на устах. Все вновь засмеялись, кто то стал пересказывать шутки, уже созданные из реальной истории и беседа потекла в русле веселья и шуток. Тем временем, юноша выбрал танец, сложный на взгляд Хэйке, но тем интересный. Веер черный с золотым словно живой, играл в белых пальцах танцора, пока гостям предоставлялся уникальный шанс рассмотреть кимоно полностью. На черной ткани журавли- зак счастья, летели переплетающейся вышивкой к правому рукаву. Мальчик не ошибся ни разу- было бы глупо полагать и ожидать ошибки от опытного гейши, чем еще больше вызвал любопытство к себе. Хэйке любовался танцем, как любуются произведением искусства, не воспринимая живого человека как такового. Просто танец, порождение чувственности и опыта. Из под черных ресниц раскосые глаза украдкой все так же бросают взгляд на смиренное создание, тогда как терпение постепенно кончается. Хочется разогнать друзей, уйти отсюда прочь, но церемонии не позволяли ускорять время. Беседа. Хэйке  приказал служанкам принести сладости, сделал жест рукой, призывая всех к молчанию и спросил в абсолютной тишине:
- Юичи, ты любишь нашего Императора?- Хэйке не интересовал ответ, он и без него знал, что только безумец может ответить отрицательно, а таковым мальчик не выглядел. Но мужчине хотелось услышать, насколько умен был мальчик, его речь могла быть краткой, а могла разлиться, словно переполненная река в полноводье и не нести при этом в себе никакого смысла. Пусть мальчик пояснит гостям выбор танца. И тогда Хэйке заберет его себе навсегда.
- Почему ты выбрал именно танец, который танцуют лишь при дворе Всевышнего?- Хэйке пододвинул сладость мальчику, заглядывая в смиренно опущенные глаза.

6

http://img691.imageshack.us/img691/9059/yuichi.jpg

Разговор продолжился, став веселее. Передавая настроение изрядно повеселевших гостей. Начали звучать шутки. Друг над другом и над юношей, цветом его волос. Абсолютно безобидные. Впрочем, любые шутки были безобидными для него. Кем бы не называли, с чем бы не сравнивали, даже если будет обидно до слез, ни одно действие, ни один мускул, ни одно слово или же интонация, не должны показывать это. Сложное правило. Но не менее, а может и более, нужное, чем другие. В полном соответствии с ним, Юичи поддерживал общую веселую атмосферу учтивой улыбкой. Изредка, только когда ощущал абсолютную уместность, добавляя негромкий смешок к раскатистому смеху мужчин.
Вечер, плавно перетекший в ночь, явно стремился к своему завершению. Юноша почти не чувствовал внимания гостей... За исключением одного взгляда. Взгляда, впивавшегося в него, словно зубы хищника в беззащитное тело зверя. Вывод напрашивался сам собой: Его ночь вряд ли закончится с уходом этой компании. Скорее всего один из них останется точно. Ямура был к этому готов. Даже рад. Ночь с гейшей оплачивалась отдельно, а значит он сможет принести еще немного денег хозяину заведения. Сможет еще немного отблагодарить его. Разговоры, меж тем, и не думали стихать. Шутки, обсуждения жизни, слухов, сплетен, службы... Редкие взгляды на него, комментарии, становившиеся все более пошлыми с каждой следующей чашкой саке. Но вряд ли кто-нибудь еще останется, кроме обладателя хищного взгляда. Это тоже читалось по атмосфере.
Знакомый голос распорядился о сладостях. Из-за бумажных дверей немедленно появились несколько «служанок». Юноша знал каждого из них поименно. Когда-то он сам исполнял эту же роль. Их работа не продлилась долго, минута, может чуть больше. «Служанки» скрылись за дверьми, в комнате повисла тишина, к которой явно кто-то призвал, кто-то авторитетный. Вряд ли иначе гости прекратили обсуждение своих насущных проблем. Возможно даже тот самый мужчина... Вопрос подтвердил предположение Юичи.
- Да, я живу только благодаря воле Императора.
Стандартный ответ, на стандартный вопрос, произнесенные в не слишком стандартном месте. Не задумывайся над причиной, не задумывайся над смыслом, отвечай то, что желает услышать собеседник. Но было в словах юноши и нечто иное, нечто неуловимо личное...
Если угощают — бери, за отказом может последовать обида. Он бережно подхватил палочками кусочек, аккуратно положив себе в рот.
- Некоторые из Вас служат при дворе Императора, я выбрал этот танец, чтобы усладить Ваш взор чем-то знакомым и показать всю его красоту тем, кто не имел чести наблюдать его воочию.
Отвечай только на поставленный вопрос. Ни больше. Ни меньше. Если гостям будет интересна беседа или развернутое пояснение, они сами об этом скажут.

7

Все было в будущем любовнике так, от кончиков ресниц, до тени, отбрасываемой им на татами. Даже колокольчики на его обори звенели так, как нравилось Хэйке. Улыбка всего лишь реакция на твое действие, а не знак расположения Императора- об этом знал каждый приближенный. Хэйке разрезал катаной врагов с такой же улыбкой, с какой сейчас наблюдал за своим невольником.
- Я хочу его забрать, расплатитесь с хозяином- стоить такое уродливое создание, по мнению Хэйке, не могло дорого, белые волосы все таки -это минус. Такие же белые ресницы наверняка, мальчик красил их черным, делали бы взгляд Юичи вовсе бездумным и глупым. Легко встав со своего места, Император в короткий миг оказался окружен личной охраной, почти незаметной до сей поры, теперь те сопровождали Хэйке на выходе, а один с большим почтением, чуть помедлив, закутал новую игрушку повелителя в свое зимнее кимоно и подхватил через плечо. Чтобы добраться до Запретного города и дворца им придется проделать двухчасовой путь на лошадях, мальчишка мог отморозить себе нос или пальцы. Чуть хмельной, Хэйке потрепал по густой гриве своего любимого коня и нашептал что -то успокаивающее животному на ухо. Лошадь под ним перестала артачится, почуяв руку хозяина, та недовольно фыркнула, уловив запах алкоголя от седока, но бить копытом перестала.
Вернувшись во дворец, первым делом Император распорядился отмыть мальчишку от запахов чайного домика- не хотелось улавливать чужие благовонья и табак в волосах подростка каждый раз, когда нос утыкался в тело Юичи.  Наверняка, мальчика уже воспитали достаточно, чтобы прибегать к помощи так называемых воспитателей из гарема, но чтобы в этом убедиться, нужно было проверить все самому.
Ночь уже давно вошла в свои права, час ночи или чуть больше, а усталости как и не было- весь двор не спал, пока император не ложился, поэтому дворец напоминал по приезду хозяина большой муравейник.
- Пусть его пометят, не хочу разочароваться, если звереныш сбежит и какой нибудь крестьянин его поймает..- кротко бросил Хэйке, переодеваясь в домашнее мягкое, расшитое серебром кимоно, шаги императора заглушали таби, мужчина отдавал распоряжения кратко, тихо, то и дело останавливаясь в своих размышлениях и думая. Ставить татуировку на всю спину больно, Хэйке предполагал это по мучительным стонам тех мальчиков, которые жили у него в гареме, но соблазн пометить свою вещь был сильнее. Императорский дракон будет смотреться красиво на рабской спине, Хэйке хищно облизнулся и сдержанно кивнул слугам, давая распоряжение позвать мастера по татуировкам.
Уже идя в западное крыло, мужчина задумчиво перебирал четки в руке у себя за спиной и с вожделением думал, как проведет остаток ночи с горячим, всхлипывающим от боли комочком плоти в ногах.
Перед императором распахнули двери в гарем, на самом деле всего лишь зимний садик с сакурой и родником в центре, в одной из комнат за бумажной решетчатой дверью горели фонари. Слуга не разгибая спины проводил Хэйке до самого порога, открывая императору двери. Глазам открылось уже привычное зрелище- на топчане распластанный мальчик с обнаженной спиной, блестящей в свете масляных ламп. Дрожит кажется, но может от холода, чем от страха. Хэйке потер озябшие руки, которыми тут же решил отметить свое присутствие на теле мальчика. Холодные пальцы легли на позвоночник, туда, где час спустя будет нанесен Дракон Императора.
- Не спешите..пусть он запомнит этот день отчетливо..- хлопнув в ладоши, Хэйке сел в сторонке, собираясь наблюдать за каждым движением мастера.

Отредактировано Поль Лаллан (2010-08-22 18:43:10)

8

http://img691.imageshack.us/img691/9059/yuichi.jpg

Гости расходились, оставляя юношу наедине с хищником, чей голодный взгляд он ощущал на протяжении всего вечера. Наступало время трапезы, они понимали это оба... Но понимали по разному. Слова мужчины проиллюстрировали эту разницу наглядно. Статус же продемонстрировали, словно материализовавшиеся из воздуха, охранники при полном параде. Мнение Юичи никто не спрашивал, даже он сам не спрашивал себя о нем. Он был вещью, пусть и живой. В отличии от девушек гейш, у юношей не было свободы. Они не могли выбирать партнеров, не могли отказать...
Был ли Ямура рад такому повороту своей судьбы? Да. Хозяин заведения ценил его, а значит цена выкупа будет существенной. Конечно, многие считали и считают его внешность уродливой, но это не умоляло его уникальности. Когда сорняки встречаются столь же редко, как алмазы — они становятся сопоставимы им по цене.
Юноша не роптал и не сопротивлялся, он сам, безо всякой помощи со стороны охраны, последовал за новым хозяином. На улице было холодно, особенно в его нынешнем кимоно. Мысль о путешествии до своего нового дома в нынешнем виде не вселяла особенной радости... Впрочем он был готов идти и так, если понадобится. Его жизнь теперь принадлежала мужчине, а значит он мог делать с ним все что захочет. Не то чтобы Юичи не боялся смерти, или сам желал умереть, с точностью до наоборот. Но существуют вещи выше желаний и страхов... Умереть по воле своего хозяина — одна из них.
Испытывать судьбу Ямуре не пришлось. Один из охранников закутал его в зимнее кимоно и подхватил на свое плечо. С ним обращались настолько бережно, насколько это было возможно. Путь  в дом хозяина занял приличное количество времени... Увиденный же «дом» был мало похож на обычные дома, или даже дома чиновников. У входа пути юноши и мужчины разделились. По приказанию последнего. Отмывали его долго, притом именно отмывали. Юичи уже успел забыть когда последний раз так за ним ухаживали.
Следующее место назначения. Комната с необычной атмосферой и запахами. Юношу незамедлительно растянули на толчане, оголили спину и крепко связали, чтобы не дергался. Было холодно, особенно после недавнего мытья, настолько холодно, что он не мог сдерживать дрожь. Чья-то холодная рука провела по спине, заставив невольно встрепенуться. Знакомый голос, слова предвещающие не лучшую ночь...
Ямура действительно ее запомнил. Ее невозможно было не запомнить. Нежная юношеская кожа была не готова к такому испытанию, как и он сам. Боль, монотонная, тупая, расползающаяся по всей спине, выбивающие крики и слезы... Казалось эта пытка не закончится никогда, редкие омовения горящей кожи водой лишь дразнили окончанием, но каждый раз боль возвращалась. Юичи забылся в происходящем, мечтая уже только об одном — просто умереть. Чему не суждено было случится, в этот раз.
Спустя несколько часов на спине юноши красовался императорский дракон во всем своем величии.

9

Мальчик плакал и кричал. Вполне ожидаемо и даже скучно, Хэйке неотрывно следил за работой мастера и любовался искусством, ни разу даже не бросив взгляд на мальчишку. Раз кричит и пускает сопли, значит выживет и хватит сил и не такое. Под конец император велел принести себе саке, чтобы согреться в зимний вечер необходимо было что-то больше, чем простое кимоно и голая спина раба. Время шло незаметно, пока мастер рисовал свой рисунок, император уже придумал, как он будет проводить эту ночь. Вернее, с кем. Тонкие пальцы теребили рукав кимоно, все тело буквально дышало ожиданием и нескрываемым желанием. Все было правильно. Он хозяин этой страны, этого дома, этого мальчишки, так почему ему скрывать свои мимолетные желания от посторонних глаз.
Но вот работа завершена. Хэйке не стал скрывать своего восторга и наградил мастера самой своей благодушной улыбкой, он обязательно заплатить ему пару золотых после.
- Славно. Тебе понравилось, Юичи? Сегодня у тебя особенный день. Я- триста пятьдесят седьмой Император  Священной Страны выбрал тебя не с проста.. - холодные пальцы застыли в миллиметре от горячей  спины, кое где все еще выступала кровь, возможно, мальчик не ощущал ничего сейчас, кроме саднящей боли, но она будет не полной без капель саке. Хэйке пролил спиртное на позвоночник от шеи до копчика и отшвырнув чашку в сторону, быстро присел перед лицом раба. Уловить все те эмоции, на который способно создание, такое нежное и почти эфемерное, как Юичи- не основная цель. Просто посмотреть сколько может быть отчаяния в этих фарфоровых глазах, перенять частичку настоящих эмоций для императора сейчас важнее. Пальцы наматывают волосы в узел, чтобы задрать мальчишке голову не надо много силы.
- Оправдай же мои ожидания, шепнул Хэйке, оглаживая тыльной стороной руки то самое идеальное кукольное личико, которое несколько часов назад было безмятежным. Под пальцами прохлада, но она иная - человеческая. Может быть мальчик и замерзает, мужчину это мало волнует, все происходящее для него как сон, в котором он творит свои законы. Слуги попрятались за бумажные стенки, когда Император в таком расположении духа, лучше не показывать носа без разрешения.
- Маленький, одинокий Юичи... Теперь ты моя игрушка, вещь императора, а вещи молчат, если им не приказывают обратного. Вставай, хватит корчить из себя мученика, вздохнув притворно печально, мужчина убрал с плеч волосы и встал,  погладив спину мальчика по пролитому спиртному вверх  и вниз, размазав те самые капельки крови, что все таки выступили.
- Ни танцев твоих, не умения управляться с веером мне не нужно. Твое тело и душа- вот все, что я приму с удовольствием- откровенно признался мужчина, надавливая на ложбинку между ягодиц указательным  и средним пальцем, собирая остатки не испарившегося саке по каплям.
- Сколько мужчин ты познал?- пальцы резко скользнули к анусу, так же бесцеремонно, хоть и с большим трудом вошел внутрь лишь кончик указательного, а дальше упоительная теснота. - Соврешь мне и боги тебя покарают- добавил Хэйке, надавливая на упругие стенки кишечника, пытаясь определить, есть ли у мальчишки изменения слизистой.

10

http://img691.imageshack.us/img691/9059/yuichi.jpg

Все закончилось. Осталась лишь жгущая спину боль, казалось вся кожа горит, если уже не сгорела и не превратилось в пепел... Юноша лежал не шевелясь, даже его дыхание было почти незаметным со стороны. Сознание балансировало где-то на границе беспамятства. Был ли он жив? Был ли мертв? Юичи не знал сам. Раздался знакомый голос, ниточка за которую он ухватился, концентрируясь на нем. Слова доносились словно из-за какой-то густой пелены, тихо и неразборчиво, но чем больше усилий он прилагал к тому чтобы расслышать их, тем четче они становились... Осознание их приходило не менее медленно. Пока разум не выудил три главных слова: Император Священной Страны.
Вместе с осознанием вернулась острая боль, быстро растекшаяся по спине. Глаза в тот же миг широко раскрылись, выступили слезы, вновь скатываясь по влажным, от их предшественниц, щекам. Кричать не было уже сил и голоса, поэтому из приоткрытого рта последовал лишь стон. Перед туманным взглядом Ямуры было лицо его Хозяина и его Императора, рука которого намотала светлые волосы юноши, без труда запрокидывая его голову. Светлые брови и ресницы, заплаканное лицо, взгляд, где смешалась боль, удивление... И радость.
- Хай...
Голос, почти неразличимый, сорванный криком, практически тонул в стонах. Холодное прикосновение к разгоряченному телу было приятным, даже желанным. Сейчас юноша с удовольствие бы лег на снег, лишь бы почувствовать прохладу... Последовал приказ. Приказ Хозяина. Приказ Императора. Приказ которого не возможно было ослушаться. Он медленно принял сидячее положение, а потом и встал. Юичи держался на ногах только благодаря силе воли, что легко читалось. Минута, максимум две, и он просто потеряет сознание... Поглаживающая его спину ладонь мужчины приближала неизбежное, вновь и вновь заставляя его тихо стонать.
Ладонь скользнула вниз, казалось раздирая кожу, к ягодицам, между ними, два пальца надавили на колечко мышц, погружаясь внутрь юноши.
- Не более десятка... Или двух...
Тихий, чуть ли не слившийся с тяжелым дыханием, ответ, отнял последние силы. Ямура осел на своего хозяина, а его сознание провалилось в темноту.

11

Никогда прежде он не видел такой радости в глазах. Чистой, живой, солнечной, словно капли янтаря у мальчишки в глазах блеснули и тут же померкли вновь. Он не боялся, не ломался, как многие девушки, а просто выполнил то, что приказано. С трудом, но встал, заработав улыбку Императора. Хэйке одобрил храбрость и внутреннюю силу мальчика. Тот хоть и был слаб телом, но дух его был сильнее любого воина. Честность в голосе, да и навряд ли в такой ситуации можно солгать, была приятна, грела не хуже теплого покрывала, но Император не выразил ни симпатии на этот раз, ни одобрения. Двадцать мужских рук уже касались самого святого, что может на теле его игрушки. Глаза сузились еще больше, сдержать первый порыв эмоций было самым тяжелым делом. Мальчик просто не виноват в том, что у него такая судьба. Боги так распорядились, значит он просто не мог жить иначе. Тельце обмякло, перестало сжиматься и сопротивляться проникновению. Дыхание Юичи стало вовсе незаметным и поверхностным, он больше не плакал и не издавал ни единого звука. Мужчина убедился, что мальчик без чувств, потрогал жилу на шее, с минуту просто стоял рядом и любовался падающим снегом. Мысли императора сейчас были далеко от комнаты с зажженными фонарями, распластанным рабом на топчане, они бродили где-то среди будущих завоеваний и политических интриг.
Хэйке поднял мальчика, словно пушинку и понес к себе в спальни, решительно и без оглядки. Кому какое дело, что зверь собирается со своей жертвой. Развлекаться. Долго, пока кровь не зашумит в ушах и голова не пойдет кругом. Пока мальчишка не сдохнет в кровати, истекая кровью. Вариантов было сотни тысяч, но Хэйке начал с самого банального. Уложив мальчика  животом на татами, он сел рядом на коленки, убрал волосы с лица подростка и достал из ящичка мазь. Действие ее было успокаивающим и обезболивающим, значит помогло бы бедняге пережить последствия нанесения татуировки.
- Юичи,- тихий шепот у самого уха мальчика, главное не спугнуть его, когда к нему вернется сознание. Мужчина наносит тонким слоем мазь на спину, втирает легкими движениями, придерживая рукава кимоно и вслушиваясь в почти неуловимое дыхание раба. Он очнется, обязательно очнется. Ощутит холод на спине и облегчение и будет благодарен настолько, что в глазах вновь оживет блеск янтарных капель. Теперь главное не пугать его, просто ждать. Не сдержав порыва, Хэйке целует мальчика за ухом, у самой границы роста волос. С шумом вдыхает запах мальчика и понимает, что возбужден.
- Юичи- позвав уже громче, Император навис над хрупким тельцем, просунул руку под мальчика и нащупал горошинку нежного соска. Пальцы безжалостно сжали плоть и выкрутили. Боль должна была вернуть мальчика в реальность.

12

http://img691.imageshack.us/img691/9059/yuichi.jpg

Голос пробивался сквозь темноту, взывая к юноше. Почти не различимый. Немного погодя, он раздался снова, уже четче. Сознание медленно возвращалось в его тело. Возвращалась слишком медленно... Впрочем эту проблему помогла решить острая боль, пронзившая эрогенную зону на груди.
Глаза Юичи открылись, он встрепенулся, из уст вырвалось некое подобие вскрика, тихого и глухого, из-за сорванного голоса. Юноша наконец очнулся, но боль, если не считать с силой выкрученного соска, ушла. По спине разливалась приятная, успокаивающая прохлада. После часов, проведенных в роли живого холста, эта прохлада была лучшей наградой для него. Еще большей наградой была возможность служить императору. Память напоминала о произошедшем до обморока и от этого становилось тепло на душе. Мечта всей жизни Ямуры осуществилась в одночасье. Он принадлежал императору. Он мог отблагодарить его своим телом. Своей душой. Своей жизнью.
Юноша аккуратно повернул голову, чтобы увидеть то сейчас рядом с ним, убедиться в том, что тот голос ему не почудился в бессознательном бреду. Их глаза на долю секунды встретились. В счастливом взгляде Юичи тут же появился благоговейный страх. Он незамедлительно опустил глаза. Невероятно боясь что даже такой мимолетный контакт будет воспринят как оскорбление и неуважение.
- Хозяин... Император, простите мне эту дерзость... Я готов понести любое наказание, которое Вы сочтете нужным...
Юноша невнятно мямлил, не только и не столько по причине сорванных связок... Страх читался на лице, в каждом слове и вздохе.
- Мое тело... Моя душа... Моя жизнь... Все принадлежит Вам...
В глазах проступили слезы, в этот раз — слезы счастья.

13

Не прошло и секунды, как мальчик очнулся, посмотрел на Хэйке осознанно и тут же опустил глаза. Не положено было так открыто смотреть на Императора, даже  говорить в его присутствии тоже, но откуда простому мальчишке знать такие тонкости этикета. Мужчина не стал вслушиваться в лепет, ему и без того было ясно, что Юичи напуган до полусмерти одним только присутствием рядом Императора. Голос паренька осип, разобрать в нем что-то было сложно, но может оно и к лучшему, не нужно будет затыкать ему рот всякий раз, когда вздумается применить насилие.
- Маленький..- задумчиво произнес Хэйке, приподнимая лицо раба двумя ладонями, осторожно, чтобы глаза могли отчетливо разглядеть дорожки слез на розовых щеках и мокрые глаза. Те святились священным ужасом и счастьем, не понятным для Хэйке. Ему чужды были эти человеческие эмоции, все что он испытывал сейчас - лишь интерес к телу мальчика. Наверное, оно сохранило гибкость и тесноту, а если Юичи начнет сопротивляться хоть чуть- чуть, это сделает его еще более живым. Тепло мальчика возбуждало, запах чистоты щекотал ноздри и хотелось этого тела невероятно, но Хэйке тянул. Сам не зная чего, однако, в голове уже зрел план.
- Я знаю..- теплые губы коснулись влажных от слез губ невольника, ласково смяли их, вбирая все больше и больше плоти и долго не отпускали, пока те не раскраснелись.
Живая игрушка, не более. Хэйке даже жалел, что раб настолько смирный, не пытается сопротивляться, не кричит, а просто бессильно шепчет какие то там слова и о принадлежности. Рывком встав, мужчина подошел к столику, перевернув на нем песочные часы. Белые песчинки заструились по прозрачной колбе вниз, пока Император тихо проговорил:
- У тебя есть десять минут пока песок не пересыпался, чтобы я кончил. Если не успеешь, я выпорю тебя, а потом мы повторим заново...Начинай - по- отечески улыбнувшись, Хэйке выпрямился и уставился на паренька. Не жаль его было, ведь таких как он у Императора был целый гарем, обученных, строптивых, ласковых и умелых, но с таким вот взглядом. Не было ни одного. Это по началу они верят, что Император есть бог, а потом, когда ты кончаешь в их кишки, то взамен обожания приходит человеческий страх и смирение с судьбой, в купе с ненавистью. Сложив руки на груди, Хэйке выжидал, а песок все так же медленно сбегал по крупице вниз.

14

http://img691.imageshack.us/img691/9059/yuichi.jpg

Задумчивый голос. Наверное не менее задумчивый, может даже холодный, взгляд. Юноша ощущал их, как раньше ощущал внимание со стороны гостей и со стороны своего нынешнего хозяина. Его рассматривали как куклу, живую игрушку, которую выкинут как только она сломается. Он осознавал свою судьбу. Осознавал что может не пережить эту ночь. И был рад этому. Смерть в постели Императора и от его руки — достойное завершение жизни для представителей его профессии.
Поцелуй, не такой как все иные, холодный и обжигающий... Мужчина словно хотел заглотить губы Юичи, вырвать их и попробовать на вкус. Он играл с ним как хищник с обездвиженной жертвой, еще не слишком проголодавшийся, поэтому развлекавший себя, набивая тем самым аппетит. Юноша машинально дернулся из, ставшего уже откровенно болезненным, поцелуя. Что ни говори, но к боли он не был приучен, тело реагировало на нее инстинктивно, вопреки его желаниям. То ли из-за этого маленького акта неповиновения, то ли просто насытившись, хозяин резко отдалился и встал.
Новый приказ. Новая игра. Ямура не знал что любит Император, не знал как он любит... Это оставляло лишь одно действие, которым он мог доставить удовольствие. И выполнял он его на хорошем уровне. По крайней мере в собственных силах юноша был уверен.
Он слез с кровати, незамедлительно опустившись на колени и тут же прочувствовав насколько холодным был пол. Преодолев расстояние до своего хозяина Юичи бережно развязал кимоно, выпускаю на волю уже налившийся кровью член, находившийся аккурат напротив его рта. Более идеальных пропорций он еще не видел. Обслуживая гостей ему часто приходилось то чуть приподниматься, то, наоборот, опускаться, что доставляло небольшие неудобства, а значит мешало идеальному исполнению работы. Но сейчас все было иначе. Юноша аккуратно обхватил ствол ладонью, несколько медленных движений, прежде чем головка скрылась в его теплом и влажном рте. Язык принялся за ласки, которым его учили столь долго, губы стали медленно двигаться по члену, погружая его все глубже и глубже... Пока наконец он полностью не скрылся в Ямуре, а его головка не оказалась тесно стиснута горлом. Секундная передышка. Вновь движения, быстрее и размашистее. Юноша почти выпускал головку изо рта, тут же вновь погружая весь член хозяина в себя, упираясь носом в его лобок...
Юичи возбуждался сам, но его руки покоились на коленях, он даже не думал о возможности прикосновения к себе, без разрешения на то. В его голове пульсировала лишь одна мысль: «Доставить удовольствие Императору и выполнить его приказ.» Но вместе с излишним старанием приходят и ошибки. Его губы слишком сильно обхватили головку члена, отчего зубы чуть прикусили ее. Ощутимо, хотя и не сильно. Юноша в ужасе замер, сердце ушло в пятки, только язык машинально продолжал свою работу, пытаясь тем самым сгладить вину своего хозяина.

15

Время безжалостно, в данном случае, горка белого песка на дне часов- прямое тому доказательство. Песчинки уже давно покинули свой приют, скопившись на дне стеклянного футляра внизу. Хэйке уже был возбужден, это облегчало мальчишке задачу, но не на много. Император привык к любым видам ласки, самым экстравагантным и извращенным, приучил свое тело терпеть, ждать, получать удовольствие не просто от разрядки, а от процесса, порой мучительного в своей отсрочке.  Юичи старался и это было видно по тому, как он спешит, очень умеючи ласкает член, сразу пропуская его в глубь тесноты своего горла. Мужчина сипит, настолько хорошо там оказаться, головку словно ласкают тысячи таких языков, это не сравнимо ни с одной девушкой, с которой у император была связь. Он пропускает пальцы в волосы, собирает их у самых корней и позволяет себе малую слабость- сильно и размашисто толкнуться в рот, прижать лицо юноши к животу и замереть, чтобы тут же вновь отпустить. Раб должен быть наказан за промедление, за нерасторопность и за эту боль. Она не ощутима, нежная кожа едва уловила твердость резцов, но для Хэйке это был знак. Если ошибся раз, то ошибется и второй и третий. Мужчина резко рванул мальчика за волосы от себя, ухватив зрением, как ниточка слюны оборвалась в воздухе и оставила влажную дорожку на подбородке.
- Ты не успел- не успевал никто, абсолютно все до единого заранее были в проигрыше. Не успел бы и сам Император хорошенько отсосать, будь он на месте бедного мальчика, но он не на его месте, а значит должен сдержать обещанное.
- Ложись на спину, согни ноги в коленях и придерживай их, чтобы не дай боги не свести их вместе или даже дернуться- Хэйке стащил с себя кимоно, член от холодного воздуха стал опадать, мужчина однако не намеревался облегчать мальчишке жизнь. Для всякого нарушения правил будет свое наказание- за эту провинность положено сечь.
- Считай громко и четко. Ошибешься, я повторю заново. Не услышу, я снова повторю. Замешкаешься и мы начнем сначала. - Хэйке отошел в темный угол спальни, придирчиво выбирая прут. Слуги притащили целую охапку ивовых веток, замочив предварительно их  в соленом растворе. Скорее всего, у мальчишки останутся рубцы, если не рассчитать силы или нанести их слишком много. Но потом лекари позаботятся о Юичи, сделают его чистым и снова красивым и нежным.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Метаморфозы » 天皇