Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Франсис Легран, Мастер


Франсис Легран, Мастер

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

1. Имя персонажа
Франсис (Франс, Франко) Легран
«Калигула»

2. Возраст
32 года

3. Рост
188 см

4. Внешность персонажа
Мужчина в самом расцвете лет, иначе и не скажешь. Тот самый золотой период жизни, называемый зрелостью, когда в глазах уже читается мудрость и опыт, но тело всё ещё молодо и полно сил.
Он носит волосы средней длины: волнистые, от природы русого цвета, а у корней так и вовсе почти чёрные, они имеют свойство сильно выгорать на солнце, от чего он извечно кажется крашеным блондином. Между тёмными бровями и в уголках глаз небольшие морщинки – следы привычки, находясь в одиночестве, почти постоянно задумчиво хмуриться и всегда, абсолютно всегда чуть щурить глаза холодного серо-голубого цвета, что немного отталкивает, но не вызывает прямого отторжения и желания поёжиться. Он слегка близорук, на единицу, но очки одевает только во время чтения. У Франса ровный прямой нос с несколько острым кончиком и губы, скажем так, средней ширины, но не полные. На скулах и подбородке почти всегда имеет место лёгкая щетина.
Нет ничего удивительного в том, что раз он бывает на солнце достаточно часто, чтобы выгорали волосы, то и кожа у него вовсе не бледная. Ровный, здоровый загар, который делает его немного похожим на итальянца, большей частью концентрируется на руках, лице и шее, и несколько бледнее на всём остальном теле. Широкие, но ухоженные ладони и пальцы с практически спиленными ногтями – оставляет миллиметр, не более, просто чтобы красиво смотрелось. Спортивное телосложение, сильное, но не перекачанное тело, и, само собой, совершенно лысая грудь у взрослого мужчины – это фантастика, хотя и нельзя сказать, чтобы Франко был так уж сильно покрыт шерстью. Любовь же к верховой езде создала ему ровную, почти военную осанку, так же как любовь к собакам – некоторое количество шрамов от зубов на предплечьях и кистях рук.
Голос ровный, довольно низкий, таким в самый раз читать детям сказки на ночь, потому что успокаивает. Однако при желании может прикрикнуть так, что и впрямь не мудрено принять за военного. Правда, если и военный, то века девятнадцатого. Да, Франсис невероятно старомоден. До камзолов дела не доходит, но узкие брюки, заправленные в высокие сапоги, рубашки-жабо с длинными манжетами и неизменные белые перчатки являются главнейшими его атрибутами при выходе в свет.

5. Характер персонажа
Давно сформировавшийся, постоянный и неуклонный характер негласного лидера и души любой компании. Души вечно молодой и горячей. Это уверенный в себе и своих силах мужчина, вполне рациональный, но склонный к оптимизму. Со своеобразным задором и чувством юмора, хотя порой и вовсе не безобидного юмора. Он привык улыбаться, спокойно и мягко, сталкиваясь с практически любыми неприятностями, потому что улыбка имеет свойство маскировать негативные мысли и эмоции даже от него самого. Он мил, предельно мил даже тогда, когда говорит откровенно оскорбительные вещи, и многие люди именно за это непринуждённое нахальство склонны прощать ему его прямолинейность. А прямолинеен он, откровенно говоря, как шпала, и почти никогда не стесняется высказывать своё мнение о человеке ему в лицо. Лишь в некоторых случаях позволяет себе держать язык за зубами, когда ему гораздо выгоднее состоять с кем-то в  хороших отношениях. Он нескромен в лести, когда персона ему импонирует, и так же нескромен в выражении отрицательного отношения. Однако не имеет свойства выражаться грубо, предпочитая опускать ниже плинтуса в как можно более вежливой, порой даже почтительной форме. И те, кто не в силах прощать ему подобные вольности, порой откровенно его ненавидят.
К чужому мнению о своей персоне отношение имеет несколько неоднозначное – он любит обоснованность. Если его любят или ненавидят, и на то имеются, по его мнению, достойные причины – это будет ему льстить. А к людям, которые испытывают к нему чрезмерную приязнь или неприязнь, беря своё мнение с чужих слов, он довольно презрителен, считая их лишёнными собственного мнения.
Вся жизнь для Франко – это увлекательная игра, и люди в ней – игрушки. Игрушки бывают скучными, например, ни один нормальный мужчина не заинтересуется куклой Барби. А бывают и интересными. И чем с большим трудом идёт к нему в руки игрушка, тем она интереснее и увлекательнее. Ведь вся радость вовсе не в самой цели, а лишь в процессе её достижения. Именно поэтому Легран питает особую страсть к диковатым, замкнутым и недоверчивым личностям, точно так же как к агрессивным собакам и необъезженным лошадям. Он всегда старается воспитать в собеседнике определённое мнение о себе, будь оно плохим или хорошим, добиться именно желаемого эффекта. При этом достаточно сильно любит разнообразие, чтобы эти чужие мнения порой сильно не сходились друг с другом. Для тех, кого влечёт к страдальцам, он придумает тоскливую трагическую сказку о своей жизни, для тех, кто любит стойких, он будет рассказывать истории о том, как справлялся с трудностями… и при этом практически не искажая реальных фактов. Искажая лишь то, что нельзя доказать – свои чувства, своё мнение об этих фактах биографии.
Стоит ли говорить, что при своём довольно старомодном воспитании он имеет понятие и о чести, и о достоинстве, но использует их больше в порядке пышных фраз. Он даже кинет вам в лицо белую перчатку… в том случае, если захочет пофехтовать. И наверняка отдаст предпочтение заточенным шпагам. Что же говоря о драках в рукопашную – предпочитает не марать руки.

6. Увлечения персонажа
Дизайн, фотография,  кинология, верховая езда, фехтование (шпаги). Трудно признать его особенно талантливым в первой и второй сферах – пожалуй, будь он каким-то особенным, то давно стал бы известен и в других странах. Да и сам больше ассоциирует эту деятельность с оплачиваемым хобби, а не работой, хотя оплачивалась она отнюдь не скромно. Прошёл четырёхмесячный курс кинологии, а также курс инструктора-дрессировщика, опять же, исключительно для собственного удовольствия и из любви к собакам. Конным спортом никогда не захотел бы заниматься профессионально, предпочитая ни к чему не обязывающие прогулки верхом. В особенно хорошем настроении может даже сам почистить, причесать, оседлать любимца, непременно поделится яблоком или кусочком сахара. Что же до фехтования, то это тоже не пойдёт дальше увлечения, в котором он преуспел бы гораздо больше, фехтуй он регулярно, а не от случая к случаю.

7. Сексуальные предпочтения персонажа
Доминирующий актив. Склонности к фетишу (преимущественно элементы женской одежды на мужчинах), связыванию, сексуальному насилию. Поощряет эксперименты, а также инициативу пассива.
Эрогенные зоны – внутренняя сторона запястья, шея вдоль позвоночника, под волосами, спина.
Не любит прикосновений к своим соскам, ягодицам и поцелуи в шею (кроме как, разве что, со спины).

8. Биография персонажа
Деньги - как навоз: если их не разбрасывать,
от них будет мало толку...

Френсис Бэкон

Франсис – старший сын в своей семье. Долгожданный первенец двадцатишестилетней журналистки, яростной акулы пера, и тридцатилетнего банкира. Крепкий, озорной мальчишка, ещё в роддоме прославившийся тем, что родился весом почти четыре килограмма и орал громче всех остальных детей. Не говоря уж о том, что ещё в утробе матери на подходе к крайнему сроку пинался и брыкался так, что у неё ещё месяца два после родов болела печень. Отец, уже в очках и с небольшими залысинами, но держащийся бодрячком, был просто на седьмом небе от счастья, обретя наследника для своего значительного состояния. Практически всё свободное от работы время он возился со своим растущим чадом, не обращая внимания практически ни на что, даже на жену. И, разумеется, хотя секс между ними вовсе не был забыт, он не знал, что супруга такую любовь к ребёнку оценила по достоинству и решила не слишком-то ей мешать, спустя пяток лет родив Кристиану ещё одного сына. И благоразумно не оповестив муженька, что второй мальчик вовсе не от него. И банкир свято верил, что оба мальчика – его плоть и кровь, несмотря на старательные увещевания сестры и матери. Свекровь и без того, сказать по правде, была не в восторге от брака Кристиана, поскольку Адели была не аристократкой, а уж когда выяснилось, что Мишель ни разу не походит на своего якобы отца, она и вовсе ополчилась против невестки. Но идеальный папочка даже слушать об этом не желал.
Жили они дружно и весело. Адели была счастлива, что у неё есть и бумажник мужа, и постель любовника, Кристиан вообще ничего вокруг не замечал, старший сын с серьёзным и гордым видом гулял с младшим и всем его наглядно демонстрировал. Детей любили в равной мере. У них была и общая детская с двухъярусной кроватью и общие игрушки в неисчислимых количествах, а уж если кто из родителей покупал конфеты или шоколад, то всё это скрупулёзно делилось между сыновьями на равные доли. И, пожалуй, так бы всё и осталось, если бы папенька, не наделённый особым даром к ведению дел, не вложился в какой-то грандиозный проект, который в итоге принёс одни убытки и почти разорил его вовсе.

- Совесть? Что это?
- Это такая штука, в основном бесполезная… которая
иногда не позволяет тебе делать то, что хочется.
- Как тётушка Аннет?
- Вроде того.

Франсис и Мишель

Финансовым проблемам отца конца-краю видно не было, жена постоянно была им недовольна, потому что мальчиков растить надо, давать приличное воспитание, а с их финансовыми проблемами уже нельзя было содержать ни няньку, ни кухарку, ни тем более частных преподавателей. Тут и появилась на горизонте бездетная сестричка Кристиана. Тётушка Аннет была старше него на три года, жила тихо в своём особняке на дивиденды и к тому времени уже успела разойтись с первым именитым мужем и, по слухам, своими истериками свести в могилу второго.
В возрасте двенадцати лет Франсис и его семилетний братишка по взаимному согласию родителей перекочевали на постоянное проживание к совершенно чужой им женщине. Напыщенная старомодная тётка была преисполнена желания и готовности сделать из мальчиков людей. Во всяком случае, хотя бы из одного мальчика. Франко, как настоящий сын её брата, пусть и от далеко не слишком подходящей ему пассии, был для бездетной Аннет последним оплотом старой аристократии. В то время как второй сын Адели, Мишель, был по сути своей никем и ничем. Она мирилась с его присутствием в доме лишь потому, что Франсу с детства была привита любовь к своему братишке, а существование вдвоём в совершенно чужом доме лишь сплотило детей, и стоило ей только намекнуть, что их могут разлучить, Франсис тут же закатывал трёхдневные скандалы и истерики. Он быстро усвоил, насколько он важен и дорог этой «старой чёрной кошёлке» (чёрной – потому что тётушка пафосно носила траур по второму мужу) и старательно этим пользовался.
И снова пошли частные преподаватели, но теперь к ним добавились зачем-то уроки фортепиано, фехтования и верховой езды. Против последних двух мальчишка не сильно сопротивлялся, но вот любовь тётушки к классической музыке отбила напрочь эту самую любовь в родном племянничке. Точно так же вышло и с классической литературой. В школе же мальчики появлялись (по договорённости тёти с директором) только на экзамены, поскольку аттестат должен быть официальным, а век уже был двадцатый, без образования никуда.
Изредка эти занятия разбавлялись явлением в доме подруг Аннет, таких же дам в возрасте, некоторые из которых даже были довольно милыми (чему Франс порой сильно дивился) и их детей. При этом, как подобает приличной даме, Аннет старалась как можно больше оградить взрослеющего шустрого юнца от излишнего общения со сверстниками, особенно девочками. По её мнению, свои юные годы следовало посвящать учёбе и просвещению, и так, и только так можно взрастить приличного юношу. И что же в итоге?

- Как возникает вожделение?
- Мы вожделеем то, что видим. Каждый день…

к/ф «Молчание ягнят»

А каждый день он видел родного брата. Как всякие мальчики, горящие желанием познать собственную сексуальность, они часто делились друг с другом разными мыслями или фантазиями. Само собой разумеется, что обсуждали они девочек, да и Мишель долгое время оставался для Франса всего лишь близким человеком, да к тому же совсем ещё ребёнком. Однако одиннадцатилетний брат, пока ещё смешной, не возмужавший и похожий на девчонку, уже тогда начал пробуждать в нём интерес.
В семнадцать Франсис поступил в университет на специальность дизайнера, в голове закружился целый вихрь новых впечатлений, появились первые настоящие друзья и хоть какая-то жизнь не под надзором тётки. И тут же обнаружилась самая неприятная проблема из возможных – выяснилось, что юный Легран совершенно не приспособлен к общению с противоположным полом. Тётушка несколько перестаралась, всячески ограждая его от девчонок, и Франко теперь они виделись как некие существа совершенно инопланетного происхождения. Для него куда более привычным и нормальным было мужское общество, чем некоторые личности из данного общества не преминули воспользоваться, окончательно и бесповоротно сделав его частью сексуального меньшинства.
«Взрослая» жизнь так закружила Франса, что у него в какой-то период практически не было времени на брата. Безусловно, они продолжали общаться, но Мишель был слишком маленький для того, чтобы таскать его за собой и тем более приводить в свою компанию. Так что они общались лишь тогда, когда старший брат появлялся в доме – во время ужина или вечером, поскольку они всё ещё делили одну комнату. Но, как правило, после душа Франко просто отворачивался к стене, противоположной от постели брата, и засыпал, а потом, с первыми петухами и едва перехватив завтрак, мчался обратно к своим друзьям.
И так было до тех пор, пока Мишель не стал взрослеть. Как бабочка из куколки, из нескладного большеглазого мальчишки он постепенно начал превращаться в привлекательного юношу, что просто не могло укрыться от внимательного взгляда Франко. Внимательного порой чрезмерно, потому что влечение к родственнику с годами только крепло. Но даже тогда он долгое время не решался открыться, он слишком боялся лишиться единственного во всём этом чёртовом особняке, да и городе, близкого человека. Переломный момент наступил на его двадцатый день рождения. Надо же было так сложиться обстоятельствам, чтобы полупьяный Легран ввалился в их общую комнату и увидел брата, едва только вышедшего из душа. А на мальчишке даже полотенца – и того не было, кто же станет стесняться родного брата…

Удовольствие - благо,
когда оно не вызывает раскаяния.

Антисфен

- Калигула! Калигула! С родным братом! С мужчиной! – разорялась тётушка годом позже, когда за каким-то Лазарем вечером вошла в комнату мальчиков и увидела, думаю, все уже догадались, что именно. – Да как ты мог!
- Ну, тётушка, Вам ли не знать, что я вообще много чего могу, - невозмутимо отозвался Франсис, сцепив руки за спиной и покачиваясь с мысов на пятки и обратно. Он откровенно скучал, хотя и был крайне недоволен тем, что ему приходится выслушивать женские вопли. Тётушка сама его набаловала до полного отсутствия уважения к ней, как к старшей, и вот уже который год пожинала плоды его отвратительного поведения.
- Это ведь всё он, он! Это всё он виноват! Дрянной мальчишка, он никогда мне не нравился! Надо было с самого начала сослать его в пансион! – продолжала кричать женщина, истерически всхлипывая и прижимая дрожащими руками к губам платок, а вокруг неё носилась пара озабоченных служанок. Конечно, ей было гораздо проще обвинить во всём нелюбимого племянника и выгородить любимого, но и тут её ждало разочарование.
- Отнюдь, тётушка. Первые пару раз он довольно бойко вырывался, - светским тоном сообщил бесценный племянничек, даже не изменившись в лице, после чего Аннет с самым трагическим видом упала в обморок точно в руки одной из служанок, а Франсис лишь молча развернулся и покинул гостиную.
На следующий день, вернувшись вечером из университета, он обнаружил, что его брат… исчез! Со всеми вещами, фотографиями, шампунями и зубной щёткой. Тётушка была неумолима и впервые в их совместной жизни не поддавалась никаким уговорам и угрозам. Она твёрдо заявила, что Мишель будет получать образование в закрытом колледже, а на каникулы оставаться у матери – и точка на этом. И где находится этот самый колледж, она сообщать совершенно не собиралась.

Быть свободным - это ничто;
стать свободным - это все.

Людвиг Берне

С тех пор Легран разговаривал с ней лишь тогда, когда ему нужны были карманные деньги. Во имя исправления любимого племянника Аннет подыскала ему подходящую статую с родословной и даже заставила его с этой Жизель обручиться. В ответ Франс сообщил, что не намерен жениться до тех пор, пока не окончит учёбу, а окончив её… тут же устроился на работу и больше его в тёткином доме видом не видывали и слыхом не слыхивали. Жизель, которая тоже была не в восторге от его персоны, с радостью согласилась разорвать помолвку и тем же летом выскочила замуж за какого-то иностранца. Франс же устроился благодаря отцовским связям в компанию довольно престижную, обосновался в доме у матери и теперь мог жить в своё удовольствие.
Матушка его, с которой он довольно продолжительное время общался всё больше по переписке, оказалась дамой на удивление либеральной. В свои почти пятьдесят, родив двух детей и разведясь с Кристианом, она была частой посетительницей салонов красоты и мод. Она молодилась, и, встречая её с Франсиском в обществе, люди всё чаще думали, что это не сын, а один из пылких её поклонников. Франс, не стесняясь, подыгрывал общественному мнению, а Адели взамен спокойно отнеслась к его ориентации и лишь рукой махнула, когда сын познакомил её с парочкой своих «приятелей». От пылкой страсти между родными братьями, которую женщина заметила без лишних намёков, она была, разумеется, далеко не в восторге, однако, как резонно заметила Адели: «В монастыре тётушки Аннет и кухонная занавеска может стать предметом влечения».

Следует домогаться удовольствий,
которые идут за трудами, а не перед трудами.

Антисфен

Пожалуй, страсть к брату была единственной в жизни Франсиса, не угасшей со временем. Возможно, виной этому то, что Мишелю нравилось учиться, и он не стал бросать колледж, и виделись братья только на два бесценных месяца каникул, в один из которых Франко непременно брал отпуск. Но жизнь Леграна не вертелась вокруг брата, как вокруг единственного возможного центра. Пока брат получал образование, Франс всё больше и больше становился завсегдатаем закрытых клубов вполне определённой направленности. Но ему слишком быстро наскучивало то, что сабмиссивные партнёры буквально сами идут в руки, всё сильнее в нём пробуждался голод до принуждения. И вот однажды ему представилась возможность перевернуть свою клиентскую роль с  ног на голову. Один из владельцев подобного заведения намеревался открыть очередной филиал и обратился к Леграну за проработкой дизайна для помещения. В обмен на небольшую услугу, Франсис согласился сделать своему клиенту скидку, и положение вещей устраивало обоих. Теперь наш аристократ платил за то, за что платят доминантам в таких местах. Он выбирал себе самого дикого, неприрученного саба и методично изучал технику подчинения. Больше к его игрушкам не подпускался никто, это была весьма частная вещь на какое-то время. До тех пор, пока у мужчины не получалось сделать игрушку послушной, приручить, как некогда он поступил с собственным братом. Но приручив, он тут же терял к партнёру всякий интерес. И ему требовались всё новые и новые «жертвы». И каждый раз, когда он достигал своей цели, партнёр переходил к кому-то другому.
Параллельно Франко получил образование в области профессиональной фотографии и вплотную увлёкся фетишем, продавая свои эротические фотографии нескольким журналам. Он приравнивал извращённый секс к некому особому искусству, модерну, пока ещё не окончательно принятому традиционным обществом, но от того ещё более прекрасному. Он даже прогулки верхом и посещения собачьих питомников успешно совмещал с юношами в цепях и латексе, в юбках, в чулках и женском белье. Возможно, именно из-за своей тяги к искусству он предпочитал не ломать и не портить свои игрушки, относиться с уважением к их инициативе и тем мягче обращаться с ними, чем послушнее они себя вели. Он словно пытался перепробовать в этой жизни всё, что только когда-либо практиковалось в мире BDSM, методично вычёркивая из масштабного списка то, что ему не понравилось.
Эта потребность только усилилась, когда брат вырос и уехал на стажировку заграницу. Франко не стал его удерживать, поскольку оба понимали, что в конечном итоге жизнь у каждого из них своя, и распоряжаться ею необходимо самостоятельно. Но с того момента, как судьба развела их в разные стороны, почти всё своё свободное время мужчина проводил в закрытых клубах. Владелец одного из таких местечек и порекомендовал его господину де Виль на роль опытного Мастера. Предложенную работу Франсис воспринял как уникальную возможность получать деньги за собственное удовольствие и согласился практически без обсуждений.
Ему был тридцать один год.

9. Социальный статус
Аристократ, Мастер

10. Планируемая интенсивность посещения форума
Постараюсь каждый день.

11. Связь
У администратора есть. Прошу без моего ведома не распространять.

Отредактировано Франсис Легран (2010-08-29 15:14:06)

2

Поправьте, пожалуйста:

преимущественно элементы женской одежды на лицах мужского пола

Ошибки нет, но посоветовал бы заменить на "элементы женской одежды на мужчинах"

конца-края видно не было

конца-краю

жила тихо в своём в особняке

в своём особняке

ему приходится выслуживать женские вопли

выслушивать

вплотную увлёкся фетишом

фетишем

Заявка

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

3

Исправлено.
Прошу прощения за задержку, эта чёртова погода порой делает мой мозг совершенно бесполезным...

Заявка

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Надеюсь, не нужно было расписывать всю сцену до самого конца?

4

Этого достаточно. Спасибо за поправки. Вы приняты, добро пожаловать.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Франсис Легран, Мастер