В канун Рождества, спустя почти три года с тех пор, как впервые оказался в этом месте, высокий тридцатилетний мужчина,  кутаясь в замшевую куртку и теплый оранжево-желтый шарф, шел по направлению к центральному входу роскошного нелегального борделя, располагавшегося в средневековом замке, построенном среди густого леса.
Вопреки обыкновению, ван Бейтен, а это был именно он, не прилетел на вертолете, а приехал на машине, причем, на собственной.  Идти по асфальтированным дорожкам не хотелось, Даниель шел напрямую, через парк, слушая, как подмерзшие опавшие листья и вечно зеленая, ничуть не пожухлая трава со следами утренней изморози шуршит у него под ногами.
- Доброе утро, - здесь его знали в лицо, - Ваш багаж уже доставлен в номер. Распаковать?
- Позже… -  ван Бейтен волновался. Сейчас  он не хотел видеть никого в своем номере, кроме Ноэля.  Вернее, в их с Ноэлем номере.  Тот прожил в нем уже два с половиной года, превратившись из красивого пятнадцати с половиной летнего подростка в столь же красивого восемнадцатилетнего юношу.  Тот, с кем Даниель познакомился в кровавую ночь Маскарада, вытянулся, стал шире в плечах, изменился. А чувства мужчины к нему остались неизменными.  Только вот Ноэль достиг совершеннолетия, и пришло время выпустить его из «хрустальной горы», которой стал для юноши Замок.
Формально бывший невольник был свободен, ван Бейтен давно оформил его в свою собственность здесь и сделал документы для Ноэля там, за пределами Поместья.  Только нужна ли она будет птичке, привыкшей к клетке?
В карманах куртки Даниеля лежал паспорт на имя гражданина Франции Ноэля Арониса и диплом об окончании тем колледжа, если юноша решит учиться дальше.
«Репетиторы, если ему будет это нужно, натаскают его для поступления в университет за пару месяцев» - хотя зачем?  В Сорбонну всех принимают без экзаменов, отсев происходит после первой сессии.  Мужчина думал о будущем своего любовника там, за границами Вертепа.
В кармане ван Бейтена лежало еще кое-что. У Даниеля были желания и планы, которые возникли два с половиной года назад, когда они с Ноэлем катались на лодке по озеру.
«Но надо ли это ему?» - мужчина не знал, как поступит юноша, обретя свободу. Захочет ли он вообще ее обретать. А если уедет из Поместья, останется ли вместе с ним, Даниелем? 
«В любом случае, я не стану его ни к чему принуждать. Он всегда может остаться жить здесь, как в гостинице. Он имеет право жить так, как хочет» - мужчина  вошел в свой номер. Апартаменты, ставшие такими привычными за последние два с половиной года.  Здесь ван Бейтен в минувший год провел больше времени, чем с родителями в Роттердаме.  Возможно, потому что ему было тут к кому возвращаться?
- Ноэль, я приехал, - сообщил Даниель громко на тот случай, если юноша не услышал, как кто-то пошел. Чтобы не напугать.  И открыл дверь в спальню.