Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)


Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)

Сообщений 101 страница 120 из 144

101

- Красивый стих... Как Вы это назвали? Танка? Я запомню.
Мужчина поднялся на руках, позволяя Себастьяну натянуть на себя плавки, чем Филлипс и занялся. Вот ты шлюха, дорогой! Даже сейчас хочешь, а ведь темы секса никто из вас не касается! Ну, одеваешь ты его, что с того?! Это же мелочи, право слово, а у тебя стоит! Вот только не надо краснеть, ты же выдашь себя. Баст и правда покраснел и свел ноги - мало ли, может так Реймонд не заметит... И дело было не только в том, что мужчина чудо как хорош - хотя и в этом, безусловно, тоже - но и в позе хозяин-слуга, да и то, что Баст постоянно касался ног мужчины не могло не сказаться на юном фетешисте. Но, с сожалению, было нельзя расслабляться. Себастьян взял носки и осторожно одел их мужчине на ноги. Следом была водолазка. Еще взяв ее в руки парень поразился качеству ткани - она явно была не синтетическая, видимо шесть, но очень тонкая и явно очень дорогая... Мужчина поднял руки, помогая Себастьяну одеть его.
- Шикарная ткань, - он покрутил брюки мужчины в руках и принялся одевать их на ноги. - Никогда такой не видел. Приподнимитесь-ка.
Дождавшись, пока мужчина приподнимется, Баст натянул на него брюки и застегнул их. В этот раз вышло быстрее, чем с плавками. Затем были ботинки - со всей осторожностью Баст обул их мужчине на ноги.
- Вроде все. Куда мы теперь?

102

- Да, танка. – Рэй чуть кивнул, сдул с глаз упрямую прядь,   упавшую на лоб, сгибая локти, опустился обратно на сиденье и немного судорожно поддёрнул резинку плавок. – Классический жанр японской поэзии. Я потом тебе почитаю ещё, когда сосредоточусь и вспомню… вот только штаны наденем. Есть гораздо более выразительные и изящные образцы. 
Ты неисправим, Восьмой, - мысленно съязвил бывший штурман. – За тридцатник перевалило, а ты всё романтичными бреднями сыплешь и стихами очаровываешь… и кого? А главное – зачем? Парнишка просто помогает тебе одеваться. Ни ты ему не нужен на фиг, ни он тебе. Мимолётная встреча. Ну и на черта ты тут просвещением занялся? Учительские гены зазудели?.. 
Одевание нижнего белья и носков прошло без эксцессов, если не считать оными явное смущение молоденького помощника и румянец, поминутно заливавший его нежные щёки. Поток ехидных скиннеровских мыслей прервала замелькавшая перед лицом водолазка. Видимо, трепетный юноша счёл Рэймонда уж совсем беспомощным, вознамерившись и её напяливать на торс клиента. Пришлось пресечь сии благие намерения, молча отобрать предмет одежды и самолично влезть руками в рукава, а головой в узкий ворот. C брюками всё было сложнее…
- Хорошая шерсть, - подтвердил Скиннер замечание Себастьяна, с интересом крутившего брюки в руках, гладившего тонкую, но прочную ткань, и чуть не на просвет её разглядывавшего. - Настоящая шотландская, хотя и не тартан. В чём, в чём, а в производстве тканей мои соотечественники изрядно поднаторели.
За тихим разговором эта самая ткань складками как-то незаметно была надета пареньком на обе непослушные писательские ноги до колен, и последовало новое, вежливое и уже куда более свойское «Приподнимитесь-ка». Рэй подчинился без вопросов, снова не мешая мальчишке помогать. С застёгиванием «молнии» тот справился быстрее, чем возился бы сам штурман. Да и с ботинками управился быстро и ловко.     
- Вроде все. Куда мы теперь?спросил «предрассветный ангел», заставив Восьмого задуматься на миг. 
- Вот «куда» – пока не знаю, - ответил он честно. - Но полагаю, для начала надо «отсюда».     

Отредактировано Буси (2010-08-07 14:51:36)

103

- Я был бы рад, если бы Вы мне еще почитали. Я люблю стихи, только вот... Читать мне их некому, а самому - не интересно.
Парень немного надул губы когда Реймонд отобрал у него водолазку и одел ее сам. Басту просто хотелось помочь, да и касаться мужчины было физически приятно. Казалось тот излучал какую-то особенную энергию, светился изнутри...
- О, Вы шотландец... - парень мирно улыбнулся. Во всем мире считалось, что англичане и французы друг друга недолюбливали, даже враждовали. Но Басту казалось что все это бред - нельзя враждовать без причины, да и к тому же - каждый человек был индивидуален, а эту вражду вообще-то можно было считать расизмом... - Никогда бы не подумал, Вы очень правильно говорите по-французски. У меня акцент и то сильнее... А я никогда не был в Великобритании. Но хотел бы побывать. Я слышал там красиво...
Парень поднялся и выгнулся, потягиваясь и разминая спину. Та хрустнула, вызывая жуткое недовольство, тут же отразившееся на лице Филлипса.
- Что же. Отсюда так отсюда. Вы сами или мне помочь?
Он подошел к выходу, по дороге засовывая в задний карман метелочку и открывая для мужчины двери. Теперь надо вести себя тихо - кажется в апартаментах спал кто-то еще.

104

Парнишка выгнулся, потягиваясь совершенно по-кошачьи. Тонкое лицо отчего-то выразило мимолётное неудовольствие, бывший штурман так и не понял его причины, но докапываться не стал. Загибая воротник водолазки, снова подумал, что мальчишка милый. 
- Ты прав, стихи лучше, конечно, читать вслух, – глядя снизу вверх, Скиннер снова кивнул. - За редким исключением. Штаны на мне, чтение поэзии уже не выглядит так глупо, но… давай-ка сперва выедем отсюда, а то разбудим одного хорошего человека. Не хотелось бы.      
Метелочка из перьев, которую Себастьян засунул в задний карман, торчал смешным цыплячьим хвостиком, Скиннер умилённо поднял уголки рта. Парень оказался сущим умницей – двери-сёдзи раздвинул тихонько, от такого шороха и принцесса на горошине не пробудилась бы, не то что уставший невольник, спавший здоровым юношеским сном. А теперь снимем коляску с тормоза и тихо-тихо, как мышки, прошуршим шинами по полу ко входным дверям минка… В поисках Мыша, тихо шурша… штурман поехал, почти не дыша. 
- Спасибо, мой школьный французский усовершенствовала жена с говорящим именем Жанна.  И да, я шотландец, - уже в коридоре Рэй отзеркалил улыбку Себастьяна. – Не самый знатный клан, но для фамильной гордости хватает. И для дурости, видимо, тоже.   

Лестницы и коридоры

Отредактировано Буси (2010-08-20 15:13:40)

105

- Ну что Вы, месье, это и раньше не выглядело смешно. А Вы только поэзией увлекаетесь?
Юноша улыбнулся, тихонько направляясь к выходу из покоев месье Рэймонда первым. По пути он не удержался и заглянул в соседнюю комнату, но было слишком темно что бы что-то разглядеть. Шины коляски тихо шуршали за его спиной, в этой тишине слышалось дыхание обоих мужчин. Баст вышел из комнаты и откатил от двери тележку с моющими средствами, освобождая проход для коляски. Извини милая тележка, но я бросаю тебя здесь. Боже... Баст, ты ты уже и с тележками разговариваешь? Шизофрения или белочка, нэ? Мужчина выехал и остановился рядом с ним. Себастьян не стал трогать коляску Рея - его не просили, а значит нечего и лезть не в свое дело. Ему уже ясно даль понять, что он слишком навязчив.
- А я больше песни люблю... Хотя не все, я очень избирателен... - юноша улыбнулся и прикрыл глаза, вспоминая. Затем положил руки на рукоятки коляски. Не сдержался таки, да? Склонился, начиная томно напевать мужчине на ухо отрывок из песни.
- Как хищный зверь
Ступая на мягких лапах
Я иду за тобой.
Я чувствую твой запах...
Ты меня не ждешь. Ох...
Но я все равно иду,
В заморозки и дождь,
Осторожно, по тонкому льду....

106

Барная комната

Странное оцепенение заполняло пустоватые по утреннему времени коридоры и холлы Вертепа. То самое застывшее оцепенение, что, должно быть, на века окутывало заколдованные замки со спящими красавицами или принцами, или кто там ещё обожал спать смертным сном в старинных сказках? Отчего-то казалось, что лица время от времени касается невидимая и невесомая паутина. 
Автопилот всё-таки - великая вещь. Можно сказать, и не слишком погрешить при этом против истины, что именно на автопилоте Скиннер и докатился до Покоев. Голова его при этом сонливо клонилась и была занята затухающими, будто штилевые волны, синусоидами мыcлей о том, как, наверно, глупо, смешно и бездарно: приехать в самый навороченный бордель цивилизованного мира, а мечтать при этом о постели, в которой можно спать… в самом невинном смысле. Сном младенца, то есть.
К тому времени, как коляска бывшего штурмана докатилась до порога минка, (фигурально выражаясь, ибо никакого порога и в помине не было), Рэй окончательно уверил себя, что на каждый чужой роток платок накидывать замаешься, и если кому-то это смешно, то ему, Скиннеру от того веселья ни жарко, ни холодно. Он приехал отдыхать, и кому какое собачье дело, каким именно образом? Организм собственный куда важнее, чем гипотетическое мнение гипотетических насмешников, а раз оный тупо желает спать, то пошли все туда, куда здесь так любят наведываться, и нет никаких резонов отказывать ему в отдыхе. А то, пожалуй, хуже будет. То есть сей организм, ежели ему не додашь по-хорошему, всё равно своё возьмёт, но по-плохому.
На этом потрясающе прозорливом умозаключении Восьмой как раз вкатился в минка, отодвинув зашелестевшую входную сёдзи. В прихожей стояла сонная тишина. Перед тем как отчалить в спальню, Рэймонд заглянул в комнату отдыха, где Рауль спал на зависть крепко и сладко. Вот так-то! – слабо, но удовлетворённо улыбнулся Скиннер. – А то выступал тут, глупый: на неделю вперёд выспался, на месяц, на год… не хочу, не буду… Ан нет, тело, оно умнее разума порой. 
Стянуть водолазку и половину брюк, перебраться на постель, выдраться из обуви, носков и штанов совсем, кряхтя, улечься под тёплое одеяло – всё это потребовало усилий, но наградой был покой, и Рэй постарался, наконец блаженно закрывая глаза. Мышцы нижней половины тела, ещё недавно напоминавшие желе, теперь неприятно потягивало. Эффект от волшебных иголок японского доктора сходил на нет, проклятая спастика возвращалась. И, прежде чем провалиться в сон, Восьмой поклялся себе, что прогуливать занятия в тренажёрке – больше ни-ни…

Отредактировано Буси (2010-09-07 17:57:10)

107

Комнаты наёмной прислуги. Комната Амадеуса

Месье на коляске знали, чуть ли не все обитатели замка, не часто среди клиентов встречались такие. Каково это, сидеть, быть привязанным, словно пёс на цепи? Деус даже не хотел думать об этом. Честно, тогда, когда он впервые увидел его, то испугался. Словно этот человек носил в себе вирус. Который непременно мог перейти и к нему, Амадеусу, и тогда… Он начал думать об этом, и тут же запретил себе. Не то, чтобы Деус никогда не встречался с такими за пределами Вертепа. Просто там, он избегал их, держался, как можно дальше. А здесь, в ограниченном пространстве… Это всё предрассудки. Тем более месье решил быть с ним щедр.
Надеюсь, он помнит, и я не опоздал на раздачу слонов. Ладони стали потными и Амадеус вытер их о штаны. Остановившись у двери, он осторожно прислушался.  Может, рано ещё? По коридорам тихо сновала в основном прислуга, клиенты либо разъехались, либо набирались сил для нового броска.
В конце-концов, это мои, заработанные, да ещё и не задницей. Он сам сказал – приходи!
Набрав воздуха и медленно выдохнув, он настойчиво постучал и, нацепив улыбку « сдохни, мисс вселенная», вытянулся прямо по стойке «смирно».

108

Когда Рэймонд проснулся, (а проснулся он, отлежав руку и почувствовав чужое присутствие неподалёку), определить, который час оказалось невозможно. Света через залитые ливневыми потоками окна проникало мало. Дождь снаружи не шелестел, даже не шуршал,  а шипел и булькал – видимо, ненастье разошлось вовсю, но спина не ныла, Восьмой прямо себе не верил. Опираясь на исколотую миллионом вихрящихся под кожей острых мурашек левую руку, заспанно помигивая, он силился рассмотреть в дождливом полусвете, кто же стоит у раздвинутых дверей спальни. Пришелец казался смутно знакомым, но спросонья под стать дождю зашипевший от прилива крови в отлеженную конечность Восьмой очень не сразу сообразил, что это тот самый парень в жёлтой мачке, спасший его во время сердечного приступа. Теперь сходство с девушкой исчезло, и Рэй скорее принял бы его за юного индейского воина – эти длинные прямые волосы цвета воронова крыла, эта раскованная пластика не могли не пленить, воспитанного на индейской романтике бывшего штурмана. Он немного растерянно и виновато улыбнулся – парень опять застал его в разобранном состоянии. Да что ж такое! – колкие вихри в руке улеглись, позволив наконец выпрямить руку и сесть. - Будущий наследник в своём праве и не его вина, что даритель-завещатель то красиво помирает, то шляется хрен знает где… где же нотариус? – Восьмой помедлил, дожидаясь, не выйдет ли из-за хрупкой фигуры танцора кто-то, напоминающий поверенного, и лишь потом завозился, пытаясь  достать мобильный. Жгучая боль скрутила ногу от бедра до стопы, судорога наказывала за нерадивость в занятиях. Тихо и хрипло со сна Рэймонд спросил:
- Ты нотариуса не нашёл? Как думаешь, если позвонить на ресепшен, нам его пришлют? – морщась, Рэймонд растёр предплечье и показал глазами на прикроватную тумбочку, - Не подашь мне телефон? Да и номера я не знаю… а ты? 

Отредактировано Буси (2010-09-12 15:03:26)

109

Амадеус рассматривал лежащего на кровати, некоторое время, пока тот добирал оставшиеся крупицы сна. За окном шумело, и хотелось вернуться в кровать и вот так же, ни о чём не заботясь…  Эх, проснётся сейчас благодетель, глянет и скажет: « Чего тебе, парень. Я тебя не заказывал». И буду прыгать с тумбу на тумбу, чтобы доказать, что я не верблюд, и явно достоин поощрения в виде акций, да хоть наличными… Я ж и станцую. Жаль жопа мала, вся сумма под стринги не уместиться. Владелец вожделенных акций завозился, продрал глаза и, как и предполагалось, уставился на стриптизёра. Деус молчал, в надежде, что память месье работает намного лучше, чем тело. Да и что сказать то, надёжнее когда клиент допетривает сам, а то вывернет потом так, что он ему голову заморочил. А кому поверят? Да уж конечно не работнику шеста, а владельцу навороченного кресла. Тем более клиент был не прост апартаменты, и этаж соответственно были ВИП. Пауза затягивалась и Амадеус начал заметно нервничать. Перебравший вчера абсента мозг ржаво скрипел подшипниками и шестерёнками, соображая с чего начать. Доброе утро… Это надо было сказать обязательно, даже если выражение лица месье возвещало обратное.  Это я… Ну да. Это я, ваша заспавшаяся совесть. Выходило плохо. Облизав губы, Деус уже раскрыл рот, чтобы хотя бы обозначить время суток, как месье хрипло вдруг выдал:
- Ты нотариуса не нашёл? Как думаешь, если позвонить на ресепшен, нам его пришлют?
Слава всем богам и религиям на свете, слава ваше отменой памяти, месье, и этому странному месту, утру и…Пришлют ли нотариуса….
- Не подашь мне телефон? Да и номера я не знаю… а ты?
Амадеус дёрнулся, как-то очень поспешно к тумбочке, будто от скорости его реакции зависело, не передумает ли месье. Схватив трубку, он набрал номер ресепшена и передал ему в руки.  Наконец выдавил:
- Доброе утро, месье. Погода нынче…Может, вам чаю заказать? Так я принесу. И это… - он замялся, но положил на тумбочку паспорт. – Вот, документы…мои. И вы, кажется, тогда сказали, семьдесят пять тысяч…Вам так плохо было тогда, я так переживал. Ведь человеческая жизнь не пушинка, а ваша дорога многим людям…
Деуса понесло, и он замолчал лишь тогда, когда на другом конце провода взяли трубку и затаил дыхание.

110

Стоп-кадр, который являл собой Амадеус, покуда Скиннер выкарабкивался из липковатых объятий Морфея, довольно забавный стоп-кадр – эдакий «Индейский витязь на жизненном распутье» - сменился прямо-таки лихорадочным рапидом после того, как Восьмой попросил телефон. Руки, к коим так и лип в воображении Рэя боевой топорик-томагавк или лук, но державшие сейчас телефонный аппаратик, между прочим, явно и заметно дрожали.
Скиннер искоса недоумённо взглянул на парня, тыкавшего в кнопки, набирая номер. - Волнуется или болезнь недоперепил настигла? Судя по помятости морды лица, вполне может быть… а вообще-то на свою посмотри, - одёрнул себя штурман, беря свой мобильный. – Сам-то каков сейчас? В чужом глазу соринку видно, как говорится…
Трубка тихонько и тоже сонно гудела. Зато будущий наследник нарушил приличествующее молодому воспитанному индейцу молчание и застрекотал, как стая сорок. Рэй немедленно вспомнил главу из «Гайаваты» о том, как вигвам с надоедливыми и болтливыми гостями был превращен в серебряную клетку с этими милыми пташками. Литературные реминисценции прервало выкладывание на тумбочку паспорта. Восьмой досадливо закусил губу, - Ах ты, чёрт! Мне же свой тоже надо доставать…  из постели вылезать придётся… вот же паразитство!..
Несмотря на озабоченность, бывший штурман невольно прислушивался к возбуждённому стрёкоту парня. Названная как бы между прочим сумма заставила карие глаза штурмана лукаво заблестеть. Накинул-таки, шельма… думает, я такой простак, ничего не помню, и не подоить такого лоха просто грех…             
Дождавшись щелчка в динамике телефона, Рэй жестом остановил словесный понос парня и мягко сказал в трубку:
- Здравствуйте, это Рэймонд Скиннер. Вы не поможете мне, месье? Я хотел бы оформить кое-какие документы, возможно ли прислать в мои апартаменты нотариуса? – выслушав ответ, Рэймонд улыбнулся невидимому собеседнику. - Будьте так добры. Да, Покои Плакучих Ив. Хорошо, жду.
Он нажал кнопку отбоя и, легко бросив аппаратик на мягкое одеяло возле своего левого колена, снова лукаво улыбнулся – уже Амадеусу, подняв на него смеющийся взгляд:
- Нотариус будет через пятнадцать минут. Одеться и привести себя в порядок я всё равно не успею, так что, если ты позволишь, Изумруд мой, оформлю тебе дарственную в неглиже. Силы своей она от этого не утратит, надеюсь. И кстати… я говорил о семидесяти тысячах долларов в год, и память мне не изменяет. Я себя, конечно, не на помойке нашёл, и моя жизнь дорога многим, но… дорогой мой лепрекончик, не пытайся выжимать меня как лимончик.
Нечаянная рифма вызвала у него самого тихий, но веселый смех.                                     
- Лучше помоги мне отрыть клад в виде паспорта, - закончил Рэймонд, отсмеявшись.

111

Амадеус замолчал так же внезапно, как и начал, своё словесное извержение. Казалось, он даже не дышал, пока благодетель произносил в трубку самые сладкие слова этого утра. Бочка мёда была, как всегда, разбавлена ложкой дёгтя. Ну, куда же без неё. Жизнь стриптизёра, пестрела дегтярными кляксами.
- И кстати… я говорил о семидесяти тысячах долларов в год, и память мне не изменяет. Я себя, конечно, не на помойке нашёл, и моя жизнь дорога многим, но… дорогой мой лепрекончик, не пытайся выжимать меня как лимончик.
Жмот! Можно подумать, что я с него шкурку срезаю, и уже до костей обглодал. Мог бы, и накинуть чаевых, так сказать.
Вопреки гаденьким мыслям Деус растянул губы в улыбке, и даже составил дуэт, посмеявшись на тон выше. Руки убрал за спину, заметив, как месье внимательно посмотрел на них, а потом на лицо, нёсшее явно отпечаток ночной гулянки.  Вы сюда не смотрите, вы туда смотрите, а то нотариус придёт, а вы совсем жадным будете!
Стриптизёр попытался принять как можно более красивую позу, даже повернулся боком, чуть выпячивая задницу. Но тут, словно стартовый выстрел, прозвучала фраза о паспорте месье. Который мог загубить всё дело его жизни, валяясь где-то, сам не зная где, и тихо, как представлялось, тихо-тихо, но очень ехидно смеясь над бедным, несчастным победителем, ожидающем, законной награды. Заслуженной, замете, законно завоёванной в неравной борьбе с костлявой старухой, пользующейся, по слухам, нетрадиционным холодным оружием, в виде сельскохозяйственного инструмента прошлого, если не позапрошлого века. То бишь – косой.
Да запросто! Перелопачу ваши апартаменты, вот этими трудовыми трясущимися руками! Вы не то, что паспорт, да вы после засеять, взрастить и собрать урожай чего захотите, сможете!
Амадеус вопросительно взглянул на месье, ожидая указания конкретного места, где стоило «вспахать поле» в поисках заветного «сундука» – паспорта.
- Вы скажите где, а я найду, – он окинул бескрайние просторы ВИПа, производя в голове расчёты, с поправкой на ещё пару комнат.
За пятнадцать минут, возможно было устроить торнадо, но в этом случае, « ураган» мог вынести на свет не столько вожделенный документ, сколько невообразимый гнев обитателя оных, и ранящий в самоё нежное сердце жестокий отказ, в заслуженной награде.  Значит, придется действовать деликатно. Лучше вам вспомнить, где его искать, для нас обоих лучше.

112

Принуждённость смеха и недовольную гримаску «индейца» в ответ на уточнение суммы Рэй заметил, конечно, и искренне огорчился. Не слишком-то приятно, когда тебя считают жмотом и собакой на сене. В ответ на выпяченную губу и отставленный зад Восьмой досадливо нахмурился, но пока промолчал. Потом вообще стало не до нравоучений с пояснениями, потому как бывшего штурмана настолько поразил азартный блеск, появившийся в глазах Амадеуса после предложения отыскать паспорт, что Рэймонд не на шутку перепугался. Пожалуй, парень воспринял просьбу буквально, и перероет минка в прямом смысле слова на семь локтей в глубину, как подобает путному лепрокону, не обратив внимания даже на каменные плиты замкового пола. Взломает и их, - понял Скиннер, - не хуже отбойного молотка, в крошево, и само крошево руками перетрёт. А чего? – настоящему индейцу завсегда везде ништяк! – некстати завертелась в голове бесшабашная русская песенка. - Ой, батюшки-светы, спасайся, кто может. Пора брать бразды… - сообразил писатель, опасливо косясь на танцора, и поддёргивая на себя одеяло. – Как говорится, на ретивую лошадку не кнут, а вожжи. Этот как раз уж больно ретив. Так что безопаснее для всех будет просто сказать, где паспорт, пока меня самого не сдуло этим смерчем алчности и азарта. – Восьмой задумчиво прищурился, соображая.
По счастью, долго вспоминать не пришлось, ибо одним из самых ценных качеств Рэймонда была привычка к упорядоченности окружающей среды. Дома смеялись, что недозволенной пылинке не удавалось приземлиться в пределах досягаемости Восьмого, ибо и вещи, и документы, и планы в голове он держал в тошнотворном прямо-таки порядке.
- Хорошо, Изумруд мой, конечно, найдёшь… - Рэй сам удивился тому, насколько бархатно и вкрадчиво прозвучал его голос, - Паспорт лежит во-о-он в том ступенчатом шкафчике в среднем отделении на левой полке слева же, под стопкой одежды. Только, чур, дверцами громко не хлопать и ящиками не стучать – у меня рядом человек спит, а стены тут бумажные, считай. Да... и заодно подай мне ноутбук со стола.

Отредактировано Буси (2010-09-15 16:25:23)

113

Месье был не глуп, если не сказать больше. Более того, память у него работала как часы, что подтверждалось и вторым примером её применения. Чёткие указания, где следует «собаке порыться», звучали, как музыка. Амадеус следуя озвученному плану, отправился по указанному адресу.
- Только, чур, дверцами громко не хлопать и ящиками не стучать – у меня рядом человек спит…
Да я  телепортирую не проронив ни звука. Тоже мне новость, рядом человек спит. Здесь, в этом месте, Деус не удивился бы, если даже у благодетеля рядом спал конь.
Дверцы бесшумно и легко открылись, Деус сунул лапку в шмотьё месье, лежащее в идеальном порядке и, когда клешня чётко и быстро зажала корочку документа, выудил, являя миру свет очей своих – паспорт. Алчный глаз успел так же отметить расцветку и качество ткани, уже прибрав себе, и прикидывая фасончики аккуратно разложенного белья и водолазок. Так же тщательно закрыв дверцы, стриптизер прихватил ноут со стола и, подойдя, уложил всё на кровать рядом с хозяином.
- Пожалуйста, месье Скиннер, прошу вас.
Оставалось только чиркнуть ножкой и присесть в реверансе. Потянулись долгие секунды мучительного ожидания.
Да, нотариусы они такие. Хлебом не корми, дай пождать. Да и спать любят, как сурки. А с моей везучестью, окажется ещё, что в поместье их вообще нет, а если и есть, то связь не работает, а если и работает, то лифт служебный не нашёл, а если и нашёл, то дверцы заклинило, а если и дверцы не заклинило, то живот прихватило и всё равно заклинило, но в другом месте, но именно в это время, потому что в другое ну, никак нельзя.
Дежурная улыбка блуждала по губам.

114

Пока Амадеус шарил в шкафу, Рэй просто любовался им, склонив голову набок, чуть прищурившись и пряча невольную улыбку в уголках губ. Скрестив руки на груди и выпрямившись, Скиннер не замечал, конечно, того, как горделива сейчас его собственная осанка, когда боль больше не терзала поясницу, а усталость не сидела на плечах, будто злобный сказочный карлик-горбун, сосущий силы и саму жизнь. Восьмой  наслаждался драгоценной минутой, ибо просто смотреть на движения Амадеуса было изысканным удовольствием. Эдакий балет на дому: глаз эстетизму движений радовался, сердце – тоже. Есть же люди, которым природа даёт грациозность за просто так, как цвет глаз или волос… Рэймонд отчего-то вспомнил давний эпизод, казалось бы, прочно забытый. Несколько лет назад, в ту пору, как он валялся в родительском доме на диване, пытаясь обрести себя после ранения, к ним зашёл позвонить по стационарному телефону юный сосед из семьи недавно поселившихся рядом арабов. Саид, как его звали, заметно робея, вошёл в комнату с телефоном, где лежал бывший штурман, наклонившись, набрал нужный номер и выпрямился с телефонной трубкой в руке. Последовавшего разговора Рэймонд не слышал, и вовсе не потому, что старался не прислушиваться из вежливости – он просто смотрел, и визуальное впечатление напрочь отключило все прочие каналы восприятия. Тоненький юный араб с шапкой густых чёрных кудрей на голове, между тем, ничегошеньки не делал, он всего лишь свободно стоял. Но вольная, раскованная поза была исполнена такого неповторимого изящества, что глаз отвести было решительно невозможно. Рэй тогда, не переставая, внутренне ахал и думал, что вот с этим надо родиться, и тогда все балетные танцоры удавятся от зависти, потому что этому не научит никакой круглосуточный тренинг. Наверное, наговорившийся с иммиграционными службами парнишка шибко удивился тому, как тепло попрощался с ним лежащий бывший лётчик, а у Рэя в тот день улыбка с лица не сходила, редкая в те времена счастливая улыбка, вот такая же, как сейчас, при взгляде на парня, обшаривавшего его одежду в поисках паспорта… и уже нашедшего его… и прихватившего по дороге лэп-топ.
Незначительное усилие, которое понадобилось для того, чтобы изменить позу и открыть его туговатую крышку, отозвалось неожиданным и неприятным последствием: правую ногу Восьмого опять от бедра до пальцев огненныым бичом Балрога ожгла судорога. Рэй малость позеленел и не сдержал шумного вдоха, раздувшего ноздри.   
- Ч-чёрт…

Отредактировано Буси (2010-09-18 15:38:06)

115

Амадеус чувствовал взгляд. Нет, не напряжённый, не хищный и даже не вожделенный. Странно было ощущать его. И не сразу понятно какой, краем сознания он параллельно подбирал слова и остановился на восхищённом. Даже не успев удивиться, Деус снова испугался.
- Ч-чёрт…
Звучало как-то не обнадёживающе, более того указывало на что-то, что пошло не так. В сочетании с появившемся на лице оттенком зелёного и шумного выдоха, картина нарисовывалась не радостная.
Нет! Да будь же справедлив хоть раз! Я всё понимаю, возможно, он тебе нужней, но повремени, сейчас нотариус причапает, а он причапает, ведь не может же быть всё так вот… документы оформят и тогда распоряжайся! Амадеус закусил губу, машинально возвёл глаза к потолку. Ещё одного сердечного приступа я не вынесу! Скончаюсь на месте!
- Месьеее – проблеял он, приобретая на лице, тот благородный налёт старины на серебряных изделиях. – Что с вами? Сердце?
Прозвучало почему-то, как-то будто бы с надеждой. Возможно, из-за того, что первый страх и возмущение догнала вторая мысль.  Два сердечных приступа. Семьдесят плюс семьдесят… Деус уже мысленно выискивал в памяти номер телефона кабинета доктора, который заучил, после того случая.

116

Увидев, как Изумрудный Индейский Лепрекон возвёл очи к потолку, Рэймонд понял, что его внезапное страдание незамеченным не прошло. Морда, должно быть, перекосилась…     
- Ногу… ногу свело… дьявол! – голос бывшего штурман зазвенел раздражением сильнее, чем он хотел бы. – Её согнуть… согнуть надо.
Он без всякой бережности сбросил с колен ноутбук – тот всё равно съехал на мягкое, на постель слева. Пальцы тоже почему-то враз стали непослушными, и Рэй неоправданно широко откинул одеяло, освобождая нижнюю конечность, гудящую болью, как трансформатор. Край простёганного шёлкового одеяла (а одним из очень немногих условий перед приездом в этот номер было наличие удобной кровати и тёплого не по сезону одеяла) прошуршал по крышке лэптопа, ложась красивым изгибом. Нисколько не стесняясь своей наготы – не до того как-то сейчас было – Рэймонд забрал колено в ладони и подтянул к себе. Боль стихла почти сразу – мышцы сократились, и судорога отпустила. Восьмой перевёл дыхание, ткнулся лбом в колено, вытирая о него холодный пот, выступивший на висках. Посидел так, давая телу передышку и ожидая, чтобы утихомирился зашкаливший пульс. Лопатки холодило, капельки пота скользили по сгорбленной спине.
Полминуты спустя Скиннер осторожно разогнулся, утёр запястьем бисеринки на верхней губе, кривовато и жалко улыбнулся парню:
- Прости, я опять тебя напугал. Это просто судорога, у меня бывает. Сам, наверное, знаешь, что это за радость… - следующая улыбка получилась куда более живой. – У тебя иголочки не найдётся? - изумлённый взгляд Амадеуса явно говорил о том, что он сомневается уже в душевном здравии благодетеля. – Ну иголочки, булавки… шпильки, на худой конец? Ты не знаешь этого способа снять мышечный спазм? – теперь удивился Рэй, ему казалось, что такие вещи всем известны.

117

Мечты, мечты…Поддай и вот они уже разлетелись на мелкие  кусочки.
- Ногу… ногу свело… дьявол!
То есть не сердце, а  то, что обычно откидывают.
– Её согнуть… согнуть надо.
А кто ж спорит. Конечно, надо согнуть и разогнуть. Массажного масла не дать? Нет, ну гляньте на него, ногу свело, а лицо, как будто сердце выпрыгнуло. Жопой на колёсах, одной сведённой ногой в могиле, а всё туда же… к мальчикам красивым,  молодым, стройным. Ну, что скажите мне на милость, вы с ними делать то хотели?
Амадеус выдохнул, а болящий месье, вдруг, резво откинул одеяло, демонстрируя совершенную наготу.
Вот и он, ответ на твой вопрос, сейчас тебе этой сведённоё ногой то…А что? Говорят, что при такой болезни может быть типа вечный стояк. Вот и месье приехал, чтобы талант не пропадал... Сейчас осчастливит.
Но вопреки ожиданиям ничего такого не произошло. Благодетель лишь переложил ногу поудобней, делая это так, словно она у него содержала половину мирового золотого запаса. Деус в полушоке смотрел на то, как катятся бисеринки пота по его спине. Сжал пальцы, не зная что предпринять, и нужно ли это вообще. Наконец месье разогнулся и потребовал не только его внимания, но и презента, в виде иголки, булавки, или шпильки.
Оторвалось что ли что? Не даром он там что-то так долго рассматривал. Сейчас штопать заставит. Только за дополнительную плату, я и крестиком и ноликом и ромбиком.
- Ты не знаешь этого способа снять мышечный спазм?
Разумный вопрос толкнул главную шестерёнку в измученном ожиданием нотариуса и подношения мозге, и осветил все тёмные пустые уголки в его голове.
- Знаю, - стриптизер, почему-то не мог оторвать глаз от обнажённой фигуры. – Иголки нет…
Часто на растяжках у него бывали судороги, проблему он решал быстро, и инструмент был всегда под рукой.
- Есть другое.
Деус вытащил из уха небольшую серёжку. Маленький шарик, с приделанной к нему тонкой, словно спица штангой, оканчивающейся тоже  шариком, но побольше. Открутив его, он обнажил остро заточенный конец.
- Вот, это поможет, - он протянул серёжку месье.

118

Изумление Амадеуса сменилось удивительно ясной улыбкой. Рэй ответил такой же, только благодарной. Как и в тренажёрном зале, поняв, что от него требуется, парень действовал энергично, разумно и изобретательно: через полминуты Скиннер стал счастливым обладателем серёжки с замечательно острым металлическим кончиком. Она была ещё тёплой теплом самого Амадеуса. Зажав маленький металлический шарик в пальцах правой руки, левой Рэй наклонил колено вбок, чтобы добраться до нижней поверхности бедра. Мышцы от этого осторожного вроде бы движения снова вспыхнули короткой холодной болью, но на этот раз Рэймонд был к ней готов и держался от вскрика, только сопнул коротко и возмущённо сосредоточенно прищурившись, бывший штурман начал покалывать легонько туго скрученный, обозначившийся под кожей мускул. Уколы были лёгкими, но ощутимыми, чтобы снять уже душевное напряжение, Скиннер заговорил:
- Вот… хоть и говорят серьёзные специалисты, что ни фига это не помогает, дескать, исключительно самовнушение... А по мне, так пусть и оно, лишь бы польза была. – Рэй перехватил остриё поудобнее и перешёл на другую мышцу, продолжая вполголоса, - Я так и думал, что тебе это средство знакомо… Помню, мне о нём кузен рассказал, ещё маленький я когда был, в додзё как раз меня отдали. Растяжки зверские были в первый год, по-моему, мы только ими тогда и занимались… – одна скрученная мышца бедра расслабилась, и Восьмой принялся покалывать другую. – А кузен тогда в волейбол играл, серьёзно так играл, за университетскую сборную. Он-то меня этому нехитрому фокусу с иголкой и научил… Очень пригодилось, и на занятиях в детстве, и потом, когда…
Скиннер запнулся. Говорить про ранение не хотелось. Не было цели разжалобить, а по-другому и быть не могло. Он ещё пару раз потыкал в икроножную мышцу, только для того, чтобы скрыть смущение, потому что она расслабилась автоматом, и хотел уже вернуть серёжку Лепрекону, но, перекатывая её по ладони, вдруг лукаво улыбнулся:
- А давай ты мне её одолжишь? Ну или подаришь? О, придумал, давай меняться? Ты мне эту, а я тебе другую куплю. С изумрудом, он к твоему концерт ному платью пойдёт… И к глазам.

119

Деус смиренно наблюдал за фигурным покалыванием, а в голове крутилась одна с половиной мысль. Где нотариус, и что бы перекусить с утра? Месье вещал о своей жизни и стриптизёр нацепил дежурную заинтересованную мину. Кивал, время от времени, почти не скрываясь, рассматривая его обнажённую фигуру. Со стороны могло показаться, что это их обыденное дело. То есть, дело каждого утра. Месье избавляться от судорог серёжкой Амадеуса. А его, Амадеусовсекое, наблюдать, скрашивая интерьер. Вот сейчас они перейдут ко второй части марлезонского балета, то есть, к завтраку. Месье будет щедро намазывать тосты джемом, и подносить к вожделеющему рту стриптизёра. Который непременно цапнет в конце завтрака того за подушечку пальца. Идиллия, да и только.
Благодетель внезапно запнулся, чем вернул Амадеуса к жизни. Катая его, законную, принадлежащую ему, и  даже сделанную на заказ для него же, лично, ювелирных дел мастером, которого он год назад постоянно обслуживал, вещь. Болящий благодетельный месье вдруг решил сыграть в «Дашь на дашь».
В голове поднялся настоящий буран, одна мысль, обгоняя другую, пыталась затоптать третью.
- А давай ты мне её одолжишь?
Ну да, а то, конечно и ухо и семьдесят тысяч в придачу на неопределённый срок и беспроцентно. Я ж месье благотворительный фонд, этого, как его, Сороса!
-Ну или подаришь?
А вот эта самая правильная, самая светлая мысль. Я ж миллионер и этого добра у меня куры не клюют. С удовольствием, и ещё семьдесят к семидесяти тысячам, так сверху, как рекламную акцию!
- О, придумал, давай меняться?
Тяжело пошло, но всё-таки сдвинулось с места и покатилось по-правильному направлению. Махнемся не глядя. Я вам, ценную вещь, вы мне, от мёртвого осла уши, они же прилагаются к нефтяным акциям, я уверен.
- Ты мне эту, а я тебе другую куплю. С изумрудом, он к твоему концертному платью пойдёт… И к глазам.
Приятно с утра встретить щедрого голого человека. Ну, что тут ещё скажешь. По рукам!
Улыбка сверкнула, так, что  чуть не опалила уголки рта. Амадеус опустил глаза, заставил румянец прилить к щекам.
- Вы очень щедры, месье, изумруд в пять карат, я, пожалуй, соглашусь обменять на мою серёжку ручной и очень кропотливой работы, тем более, что она является не только украшением, сколько необходимым вам средством. Она конечно, уникальна, но ради вас, ради вашей доброты…

Отредактировано Амадеус (2010-09-22 00:53:43)

120

Услышав расхваливание просимой серёжки, которое Амадеус воспроизвёл, вдохновенно и точно повторив приёмы и интонации цыганских торговок, разносящих по домам всякий дешёвый хлам, Рэймонд от души расхохотался. Ей-богу, это было здорово – вдобавок к танцевальному номеру получить ещё и юмористический. Кстати, на цыганку Деус тянул не хуже, чем на индейца: шаль на плечи накинь – и вообще не отличишь. Рэй, всё ещё смеясь, подкинул серьгу на ладони, ловко поймал её и согнул пальцы, зажимая украшение в кулаке. 
- …ручной и очень кропотливой работы! – повторил он с нескрываемым удовольствием и снова весело засмеялся. – Нет, ну ты и молодчина! Всё хотел спросить, откуда ты родом, Изумрудный мой, а теперь и не буду – сам понял, что из табора.
Так и зажимая колючку в правом кулаке и придерживая им лэптоп, левой рукой Рэй отжал его крышку. Краем глаза посмотрел, как комп выходит из спящего режима, подключается к инету…
- Ничего… -  подмигнул Скиннер "цыганочке с выходом" - Скоро станешь рантье, разбогатеешь, будешь сам серёжки дорогим людям дарить. Семьдесят тысяч в год – не шутка, умудриться надо потратить… Через двенадцать лет можно стать миллионером, если не швыряться деньгами.  А если швыряться -  то к пенсии.
В правом нижнем углу экрана бывший штурман отметил время, удивился, поспешно отогнал мысль о том, что брата до сих пор нету, строго приказав себе: «До десяти вечера я о нём не беспокоюсь!» и, снова водрузив аппарат к себе на колени, набрал в поисковике запрос интернет-магазина, торгующего драгоценностями. Щёлкнул курсором по графе «серьги», поманил к себе парня и повернул ноут к нему экраном:   
- Выбирай. Изумруды из Бразилии. Ради моей несравненной доброты.
А потом и вовсе сунул компьютер Амадеусу. Чай, колени не казённые.

Отредактировано Буси (2010-09-22 18:36:06)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои Плакучих Ив (комнаты Рэймонда Скиннера)