Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Ночь. Псарни и конюшни. Дональд и Дэрин


Ночь. Псарни и конюшни. Дональд и Дэрин

Сообщений 21 страница 32 из 32

21

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано Дональд (2009-10-19 23:49:20)

22

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

23

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

24

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

25

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

26

Допустив хоть одну единственную, малейшую ошибку, становишься обреченным на ее повторение или образование новой, возможно, большей, которая развивает неловкость и разворачивает ситуацию совершенно неожиданным способом, не в пользу, на данный момент, невольника. Раз за разом, мягко ступая на грабли, она отвечает весьма грубо, впечатываясь в лоб деревянной рукоятью – что же это, природная глупость или взращенный с самого детства идиотизм, патология в поведении? Дэрин старался, видит Бог, он держал себя в руках, просчитывая каждое действие, озвученное вслух слово. Но контроль слабел, едва настроение рванет вниз к минусу или организм одолеет бессонница от переутомления или количества новых впечатлений, к примеру, прибытие в поместье и знакомство с хозяином заведения. А затем четкая последовательность новых событий таких, как греющая кровь встреча с начальником охраны.
Блуд сбился, не был собой, позволяя себе те действия, которые не посмел бы совершить, будь в трезвом уме и доброй памяти. Поэтому первым, инстинктивным желанием было с недовольным ворчанием вцепиться зубами в палец, что мягко коснулся виска. Но вполне ощутимая оплеуха вырвала невольника, прерывая полет его фантазии и быстрые движения руки, ласкающей член. Мальчик вскинул еще мутный взгляд, в котором за огнем желания сквозило недоумение, нерешительность, опаска. Замерев, практически не дыша, он впитывал в себя каждое слово, сорвавшееся с губ мужчины, почти физически ощущая их силу. Разбитую губу саднило, а жар спадал по мере возвращения сознания, холодный воздух, льющийся из приоткрытой двери, колол кожу. Отвратительное состояние, когда медленно, но начинаешь вникать во всю паршивость ситуации, осознавать свои действия до и после, начинаешь чувствовать себя.
Мальчик прикрыл глаза, вздрогнув от кажущегося резким смеха и одновременному тычку в висок. Прийти в себя. Отстраненно подумать о погоде, о политике, о вере, о случае в лесу, той большой кошке и ее смерти, о пугающего холода глазах Мастера, о том, как еще недавно этот человек, возвышающийся над ним, с недоброй насмешкой давил, обвинял в чем-то…вздохнуть…выдохнуть…слепо взглянуть на Дональда и поджать губы, отводя глаза в сторону.
Дэрин смешался, не представляя, какую роль выбрать сейчас. Маскарад окончился ранним утром в новой встрече, поэтому тянуть улыбку не было необходимости, так же, как и примерять старую маску, сейчас валяющуюся недалеко. Все еще испытывая возбуждение, а вместе с ним такое же острое разочарование, юноша потянулся дрожащими руками за своими брюками, торопливо натягивая, но путаясь в застежке. Помятый, изрядно перепачканный в грязи и растрепанный он совсем не принадлежал тому образу, извалявшись в грязи, словно…словно дикое животное (они ведь могут? не называть же себя поросенком, в самом деле).
- Прошу прощения. – хрипло шепнул, прикладывая ладонь к пылающим щекам и все еще не глядя в лицо собеседнику. – Я позволил себе лишнего. – тем же мягким тоном объяснил причину извинений.
Облизав сухие от волнения губы, он растянул их в улыбке, мирной, незначащей ничего, кроме того деликатного объяснения собственного поступка, не моля о прощении, но неуверенно убеждая в этом.
- Думаю, мы в расчете. – поднялся на ноги, чувствуя слабость в коленках. Потянул за «собачку» на молнии брюк, с трудом, но затягивая ее, вновь испытав дискомфорт от ущемления прав, возбуждения. Вновь с силой зажмурился, сейчас желая только одного, вполне ясного…Скрипнул зубами, ненавидя себя в этот момент, себя и неумение держать под контролем собственный организм. Было бы просто чудно, существуй вероятность приобрести такую особенность.
Со спокойствием взглянув на начальника охраны,  он все еще мягко улыбался, напряженно застыв.
В комнату, под холодный душ и в кровать. Ни о чем не думать, отложить до лучших времен.

Отредактировано Дэрин (2009-10-25 11:25:18)

27

-Мы? В расчёте? – Дональд перепросил, всё ещё улыбаясь, будто в ответ на улыбку Блуда, но уже пробуя разыграть недоумение. Стоя рядом с мальчишкой, он внимательно наблюдал за ним, словно бы оценивал каждое движение, с неудовольствием ловя себя на том, что ни столь явное возбуждение невольника, ни видимая покорность не оставляют его совсем уж равнодушными, вызывая в душе что-то сродни приятному волнению. – Что это ты имеешь в виду?
Ко всему прочему он ощутил нечто похожее на смутную, неосознанную обиду. Конечно, Райту было не на кого обижаться, разве что на себя самого. Впрочем, он не исследовал так глубоко свои тайные эмоции, чтобы начинать их столь дотошно анализировать. Но, как ни крути, Дон пожалел, что остановил мальчишку. Да, ему хотелось видеть, как тот стонет от наслаждения, как трепещет его тело, мутнеет взгляд. Хотелось. Почему-то...
Но Райт решил сам определять правила поведения. И, по сути, был прав. Со своей точки зрения.
-Вспомни-ка хорошенько, малыш. Ты гулял один по парку, я тебя встретил, поинтересовался причиной столь несвоевременного моциона. Но поскольку в ночь карнавала вы можете передвигаться по территории поместья свободно, то разрешил зайти сюда, на псарню, погреться, а потом отдал свой зонтик – он кстати стоит там у стены, снаружи – и отпустил назад. Так ведь?
Дон постарался поймать взгляд Дейна, одновременно с этим поправляя узел галстука. Когда начальник охраны покинет эти стены, он должен выглядеть если не идеально, то, по крайней мере, прилично. И потому следом за галстуком пришёл черёд воротника сорочки.
-Так ведь? – повторил Скунс, всё ещё чувствуя ту самую пресловутую лёгкость и  теле, и в мыслях, которой так легко поддаться, забывая обо всех проблемах. Но уж в этот раз его подозрительность не спала. Она была на чеку.
"А паренёк не слишком ли сговорчивый? Похоже, задумал что-то. Так и есть ведь... Задумал, маленький сукин сын. А шутки со мной не сойдут с рук даже такому хорошенькому мальчику. Чёрт... Да о чём я? Какая мне разница, хорошенький он или нет? Хотя... всё было просто чудно. Надо сказать, он был на высоте. За такой восхитительный минет я отдал бы сотню долларов, не торгуясь. Но если он проболтается об этом кому-то из своих дружков... Как говорится, земля слухами полнится. И скоро о случившемся будут знать все в поместье. Надо же было позволить так легко развести себя!"
Он взял Блуда за подбородок, чтобы тот не вздумал отвернуться. Почему-то Дону казалось, что, глядя ему в глаза, мальчишка не сможет соврать. От этого прикосновения сердце его забилось чуть чаще. Хотя, могло и показаться. Скорее всего – Райт просто снова начинал нервничать, хоть по виду его определить это было весьма непросто.

28

Пожалуй, это было крайним изумлением, настолько сильным, что мальчик приоткрыл губы, готовый высказать свое возмущение, но совершенно не находя верных слов. В светлом взгляде надежно осела обида, оставляя на языке привкус горечи, ясным, как улыбка на приятном лице начальника охраны. Последняя мысль повела в ином направлении, вынуждая спорить с голосом разума и оценивать степень привлекательности этого человека, сосредоточиться на нем, почти физически ощущая его взгляд на себе и чувствуя себя неловко. Стало интересным задумывался ли Дональд когда-нибудь над многочисленными вопросами совести (какая, разумеется, существовала, но была, возможно, попорчена жизнью и не пользована в дальнейшем) или вечно прикрывался равнодушием, испытывая ту же злую направленность подавлять, делать неприятно другому, слабейшему? К примеру, то, что происходит сейчас - довольно наглые заявления о том, что ничего, по сути, не произошло. А ведь, не особо стараясь, убеждает, внушает правдивость своих слов с беззаботной улыбкой и легким, уже едва ли уловимым акцентом, что так приятно тянул душу, перекручивая ее хвост в плотный жгут и дергая за него выразительными интонациями.
В горле пересохло, а голос пропал, исчезнув, оставляя за собой хриплые, едва разборчивые слова, осевшие на кончике языка, но так и не высказанные вслух. А зачем?
Права были определены заранее и оставалось разнести их границы, чуть уже делая пространство для невольника. Верно, что гулял по парку - собственно эта часть всем казалась странной, ведь дождь, туман и почти утро, но не ночь, - столь же справедливое высказывание относительно встречи, но была ли обозначенная деликатность в обращении с мальчиком?
Блуд, шире изогнув губы в неловкой улыбке, изучал выражение лица собеседника, кивнув на его вопрос. Сглотнув ком в горле, он преодолел в себе желание, отвести руки Дональда от галстука и поправить самому, протягивая к нему руки и осторожно касаясь. Настолько сильное желание, что подушечки пальцев кололо от его невозможности выполнения. Замявшись, затоптавшись все еще босыми ногами по полу, он немного нервно повел плечом, выпрямляясь и задирая подбородок.
- Могу я внести коррективы? Все было так. - кивнул, продолжая тянуть губы в улыбке и внимательно глядя в лицо мужчине, стараясь не переводить взгляда на его губы, но тем не менее, изредка балуясь этим, ощущая жар внизу живота и тесноту брюк. - За исключением некоторых моментов. - опустил взгляд ниже, скользнув по торсу и ниже.- Особо приятных и красочных...- резко замолчал, с удивлением обнаруживая в тихом голосе смущенные нотки. Откуда? - ...и думаю...думаю, они приятно удивят мсье...- напрягся, вспоминая второе имя хозяина вертепа.- ..Мастера. - поспешно поправился. - Но если никто ничего не потребует, то так оно и будет. Спокойствие и мир во всех отношениях. - сияюще улыбнулся, вновь вскидывая взгляд.
Осекся, вздрогнув от прикосновения, и шумно выдохнул, тут же закусив губу, чтобы привести в порядок мысли, не дать себе поддаться чужой силе. Мягко коснулся рукой запястья Дональда и попытался отвести его руку в сторону, ненавязчиво, скорее неловкими действиями.
- Но я ничего не скажу, если Вы... - а что он? - ..дадите воспользоваться своей рукой. - предложение могло прозвучать по меньшей мере странно, но еще деликатней сформировать намека мальчик не мог, все же помимо воли, возбуждаясь от каждого прикосновения.

29

Дональд уже хотел покинуть псарню... Просто расстаться с невольником, который благодаря стечению обстоятельств заставил его нарушить ещё одно из общеустановленных правил. Нарушить с удовольствием, поскольку Райт всегда считал, что вытирать ноги о мораль, надо исключительно наслаждаясь ситуацией – иначе какой смысл в происходящем? Он был практически уверен, что мальчишка поймёт его с полуслова. Да тот и, судя по всему, понял. Тогда в чём же дело?..
Райт не сразу осознал, что его пытаются шантажировать. Обычно всё было наоборот. Чаще всего это Дон находил нужную информацию и ненавязчиво давал оппоненту понять, что может этой информацией воспользоваться.
Но чтобы кто-нибудь пытался шантажировать Скунса?
Выражение лица почти не изменилось. Почти.
Разве что глаза чуть прищурились, а улыбочка стала... нет, не нехорошей, не предвещающей ничего особенно плохого – просто из неё напрочь исчезла былая беззаботность.
Признаться, это было очередное искушение. Ведь самому же себе можно признаться, правда? Разговор с самим собой – это не подпись на бумаге. Его  волновал этот мальчишка. Ему нравился этот нежный ангелочек со светлыми волосами и таким пронзительным взглядом. И на какой-то момент Дональду захотелось выполнить его требование, чтобы вновь почувствовать возбуждение невольника, по мнению Райта так несоответствующее его невинному виду.
Да и возраст Дейна не мог оставлять равнодушным. В принципе Дон никогда прежде не забавлялся с детками, однако, само осознание того, что паренёк оказался таким юным по сравнению с ним, отчего-то сейчас Скунса заводило.
Но проблема была в том, что сослуживцы из нью-йоркской полиции неплохо раскусили Райта – иначе не придумали бы ему подобное прозвище. На самом-то деле, ситуация вовсе не была двусмысленной. Дональд ни чуть не сомневался в том, что случившееся было пусть не слишком законным – даже по меркам этого заведения – но вполне логичным.
Он – начальник охраны. А это – всего лишь невольник. Пусть умеющий и пробудить желание, и доставить удовольствие – но всё-таки невольник. Всё в этой жизни определяет положение, статус. В данной ситуации тоже.
Но мальчишка решил перевернуть всё ног на голову. И диктовать ему условия. Ему!
-Мне сразу показалось, что ты умный парень, и поймёшь, что к чему, - произнёс Дональд вполне миролюбиво, даже, пожалуй, ласково. – Выходит, мы всё решим между собой, да?
Он ничего не делал. Ждал, предоставив инициативу Блуду, не отнимал руку. И старался не обращать внимания, что прикосновение невольника заставляет дрожать что-то внутри, словно он получил не сильный, но вполне ощутимый удар под дых.

30

Что-то пошло не так, совсем не та реакция, которую мог ожидать невольник со стороны мужчины - интересно, он нарочно не воспринимал намеков, абстрагируясь, или же неловко упускал из вида эти существенные детали, выраженные в вопросах действиями? Как бы то ни было, Дэрин увлекся этой игрой, откровенно заинтересовавшись человеком, что с подозрением щурился на него. Начальник охраны не был замкнут в себе, но какая-то его особенность, совершенно не доступная пониманию мальчика, заставляла рисовать воображение довольно красочные картины возможного будущего, стоит только протянуть руку и примкнуть ближе, ведь в последних своих словах Дональд не выразил протеста просьбе. Значит ли это, что он не против продолжить общение этим дивным утром, начинающимся столь мрачно? Или ожидал удобного случая, чтобы вновь указать на место и объявить о правах, которые по сути своей отсутствовали?
Блуд колебался, избирая верное на этот момент решение, вновь отстраненно метнулся мыслями к незначащим вещам, измышляя о погоде или отсутствии веры, которая напоминала о себе чужим крестиком на шее, успокаивал кровь и ядом растекшееся по венам возбуждение. Секунда медленно тянулась за секундой, вынуждая молчать, чуть хмуриться, вновь опустив глаза в пол. Последний вопрос завис в воздухе, настойчиво требуя хоть какого-нибудь ответа, пусть неразумного, наспех слепленного.
Собеседник напрягся?
Невольник вскинул настороженный взгляд и медленно растянул губы в улыбке, прежде чем решиться на слова:
- Обязательно решим. - важно кивнул, отметившись вполне миролюбиво.- Но что Вы можете мне предложить, как ответ на верное решение с моей стороны? - поспешно добавил, после чего растерял всю свою храбрость, зажавшись, но приподнимая подбородок, чтобы посмотреть в глаза начальнику охраны.
Шантаж или более глубокая попытка манипулировать ситуацией и собеседником? Раз уж дали добро на действия...
Чтобы скрыть овладевшее собой смущение, Дэрин примкнул ближе и нагнулся, потянувшись за обувью, воспользовавшись поддержкой со стороны мужчины, опираясь на ту самую, вежливо попрошенную руку. Ухватил за предплечье, второй рукой одевая сапог. Чуть пошатнулся, но не упал.
- Благодарю. - выпрямился.

31

-Что я могу предложить? – переспросил Дональд, наблюдая за тем, как мальчишка натягивает сапог. – Интересный вопрос, надо признаться. – Голос казался всё таким же – умиротворённо-добродушным, с лёгким оттенком иронии. Ровно до тех пор, пока Райт не накрыл свободной ладонью руку, лежавшую у него на предплечье, с силой сжал её и шагнул вперёд и чуть в сторону, одновременно с этим разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, таким образом, чтобы не просто оказаться позади Блуда, а ещё и заломить ему руку за спину, вывернув при этом запястье. – Слушай меня, чёрт тебя побери. Можешь жаловаться кому угодно. Это только твоё слово против моего. Никаких доказательств у тебя нет. Может быть, мне самому обратиться к уважаемому владельцу нашего поместья, рассказав, что невольник нафантазировал что-то и пытается меня шантажировать, чтобы получить послабления... А? Как ты думаешь, кому из нас будет от этого хуже? – Он не кричал, говорил тихо, размеренно, чуть наклонив голову, так, что пряди волос Дейна касались его губ, а дыхание Дона, должно быть, щекотало кожу паренька. – Ты очень плохо понимаешь, что такое дисциплина, мальчик. Но самые простые истины с моей помощью, быть может, тебе и удастся выучить. Я могу предложить самое ценное. Жизнь. Потому что если кто-то пытается встать у меня на пути, с ними, бывает, происходят, разные неприятности. Например, их может застрелить какой-нибудь охранник при попытке к бегству. Или у них начинается такая глухая депрессия, что они спрыгивают с балкона на самом верхнем этаже, в тот самый момент, когда камера видеонаблюдения отчего-то барахлит. Или... – здесь Скунс посильнее нажал на кисть Дейна. Не настолько сильно, чтобы сломать руку, но настолько, чтобы в сознании жертвы могла появиться мысль о том, что тонкие кости запястья вот-вот хрустнут, как сухие ветки. – Мне можно не продолжать? Ты уловил мою мысль, сукин сын? Никогда ни при каких обстоятельствах не пытайся угрожать Дональду Райту, если тебе пока не наскучило жить на этом свете.
В следующий момент он оттолкнул невольника. Получилось слишком порывисто и резко, так что могло показаться, будто начальник охраны делает это с некоторым сожалением. – Подумай хорошенько, прежде чем выкинуть какой-нибудь фортель. Я буду надеяться на твоё благоразумие.
Странная смесь чувств. Вполне объяснимая ярость. Усталость, после бессонной ночи и неожиданно яркой вспышки удовольствия. Раздражение от осознания того, что этому мальчишке удалось каким-то образом смутить его обычное пуленепробиваемое спокойствие.
-Возвращайся в свою комнату. Если через четверть часа я не увижу на мониторе, как ты проходишь по коридору, объявлю о побеге.
Дону и самому пора было возвращаться. И, разумеется, не вместе с Блудом. Не надо никому давать пищу для размышлений.

32

Опять. Когда же он выдохнется в своей направленной агрессии? Почему он не может ненавидеть не столь бурно, выражая протест против себя самого? Это могло быть интересным, если бы не выражалось столь болезненным способом, поэтому в ответ начальнику охраны возражений никаких не последовало, лишь слабое восклицание в стоне. Собеседнику, по всей видимости, стоило приложить немало усилий, чтобы не выплеснуть на затихшего мальчишку свою злость и не сломать ему руку. Пожалуй, именно чувство самосохранения заставляло Дэрина молчать, вслушиваясь в мерный тон мужчины – боль отрезвляла, будила уснувшее недоверие к окружающему. Под утро невольник соображал весьма туго, хуже, чем в обычное время, после хорошего сна и сытной еды. День оказался слишком длинным, переполненным впечатлениями, поэтому, основываясь на этом коротком выводе и виня во всем не заладившиеся сутки, невольник решил последовать предложенному совету и хорошенько подумать, разумеется, после сна.
Сила – преимущество. Власть, приправленная широким спектром прав – еще большее преимущество. Кому, как не начальству знать об этом? Глупо было полагать, что удастся выбить из этого человека, хоть что-нибудь для себя…Как ловко изменились обстоятельства, если подумать! Не так давно начальник охраны нагло вымогал выгоду в виде помощи для себя, лишних ушей среди невольников, а сейчас же, напротив, Блуд деликатно намекает о том, что неплохо и оплатить услуги, коими тот без смущения воспользовался. А ведь Дональд прав, это было, мягко говоря, дерзко со стороны личности, лишенной всяких прав, но на них претендующей.
- Не продолжайте. – шепнул, унимая сбившееся дыхание и стараясь сохранить невозмутимый в вид, что, собственно, и не получалось из-за неловкого положения. – Уловил. – слабо кивнул, лишний раз не дергаясь, чтобы не проходить в гипсе ближайший месяц (а дадут ли?). Насколько это заведение обеспечено медицинской помощью и положена ли она невольникам с перебитыми конечностями? Воистину, суровый выдался день.
- Я всего лишь пошутил. - пролепетал мальчик.- Глупая детская шутка...- казалось, голос ему не поддается, сойдя на нет.
Почти правда. Почти. Он и в самом деле решил испытать судьбу, собирая крупицы смелости во едино и изливая их на мужчину в качестве стройных предложений.
- Простите. - хрипло и едва слышно отозвался, едва не рухнув на землю из-за сильного толчка в спину.
Не глядя на начальника охраны, остерегаясь поднять на него глаза и посмотреть в лицо, Дэрин скользнул к стене и, осторожно обойдя обидчика, торопливо юркнул в приоткрытую дверь. Уже там, оглядываясь, он прихватил "любезно предложенный" зонт и, не раскрывая его, побежал к поместью.

Пандемониум теней (комната Блуда)

Отредактировано Дэрин (2009-10-30 19:40:57)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Ночь. Псарни и конюшни. Дональд и Дэрин