Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Комната Николаса Коннора (Джинджера)


Комната Николаса Коннора (Джинджера)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s001.radikal.ru/i194/1001/fc/13832e6316a1.jpg

2

В комнату Ника втолкнули, особо не церемонясь. Звук запираемой двери подтвердил, что ловушка захлопнулась. Только после этого он сумел сорвать повязку с глаз, которую на него нацепили насильно перед тем, как усадить в машину, доставившую... куда? Нет-нет, мужчина, купивший его, сдержал свое слово и описал, издевательски ухмыляясь, конечную цель поездки. Только название "Вертеп" совершенно ничего не говорило о местонахождении замка. И если даже вдруг появится возможность добраться до телефона, Ник не будет знать, куда вызывать службу спасения.
От удара кулаком по белому шкафу одна из створок распахнулась. Машинально заглянув вовнутрь, Ник отпрянул, увидев ненавистный латекс самых невообразимых цветов, перья, мех. Костюмы для сессий...
Помня о видеонаблюдении и обещанном строгом наказании за намеренную порчу имущества, Ник сумел сдержаться и аккуратно притворил дверцу шкафа. Твою мать. Бесправная шлюха. Какой мерзкой насмешкой обернулось все то, чему его учили, во что он верил, чем жил. Игрушка, зависящая от прихотей толпы незнакомых мужиков, вот он кто отныне.
В слепом бешенстве Ник бросился к окну, но все, чего добился - легкий удар током от кованой решетки, преграждающей путь к свободе. Взвыв от нежданной боли, он, перетерпев спазм мышц, вдохнул-выдохнул и поспешно отошел подальше. Неудача подействовала отрезвляюще, какофония противоречивых эмоций утихла.
Первая здравая мысль - надо осмотреться.
Комната произвела странное впечатление: она куда больше подошла бы приличной семейной паре, чем сексуальному рабу. Широкая кровать, два встроенных шкафа, туалетный столик. Пастельные тона во всех мелочах, вплоть до белоснежной шкуры в изножье благопристойного траходрома. О боже... Выдвинув пару ящиков столика, Ник убедился, что они переполнены косметикой и бижутерией.  Во втором шкафу обнаружилась одежда. Точнее, пародия на нее. Костюм одалиски произвел, пожалуй, самое удручающее впечатление. Представив, как его заставляют исполнять танец семи покрывал перед неизвестным... клиентом, чего там, нужно называть вещи своими именами, Ник нервно заржал. И ни одной книги, ни одного журнала. Никакой бытовой техники кроме фена с кучей насадок.
- Я тут сдохну. От скуки! - Ник проорал в пустоту, шаря взглядом по комнате в поисках глазка видеокамеры.
Почти в то же мгновение звук отпираемой входной двери заставил подпрыгнуть и развернуться на 180 градусов. Мелькнула паническая мысль, что сейчас ему докажут делом - скучать не придется. Двое самой устрашающей наружности молча подошли вплотную, и, не утруждаясь объяснениями, содрали летний плащ - единственное, чем покупатель  прикрыл наготу своего приобретения прежде чем доставить в новое место обитания.
- Эй!
- Ванная там,- один из непрошеных визитеров соизволил открыть рот и жестом указать направление.
-  Да пошли вы!
Собственно, они и так пошли, игнорируя истерический вопль. Сколько уже слышали подобного - не сосчитать. Жаль, что новенького пока не велели трогать.
Завертевшись вокруг своей оси в надежде найти что-нибудь потяжелее и запустить в захлопнувшуюся дверь, Ник замер, рассмотрев, наконец, свое отражение в зеркале. Испятнанная синяками, ссадинами, следами от розги и показавшаяся неимоверно грязной обнаженная кожа. Вот эти вот отпечатки - это его лапал Гос... Мартерсон. А эти пряди волос слиплись, потому что чертов непредставившийся-но-поимевший-в-рот агент кончил ему на лицо. Вымыться захотелось нестерпимо. Наскоро нарыв в шкафу выглядящие хотя бы относительно приличными бриджи (задница и член прикрыты, ткань не просвечивается - и то ладно), Ник рванул в ванную.
Душа показалось мало, поэтому он наполнил мини-бассейн и залег там, чувствуя, как в горячей воде потихоньку расслабляются измученные мышцы. Неудержимо клонило в сон, надо было действовать, если он не собирался уснуть прямо в ванне. Промыв первым делом волосы, Ник из последних сил осторожно прошелся мочалкой по телу, потом выбрался из воды, едва-едва обтерся полотенцем, натянул серо-голубое безобразие и доплелся до кровати. Его еще хватило на то, чтобы завернуться в покрывало, а потом он просто отрубился.
Утро вечера мудренее. Он хотел надеяться на это.

Отредактировано Джинджер (2010-01-31 12:19:41)

3

Прошла неделя, изнурительная, долгая, неимоверно тоскливая.
Напряжение первых дней, когда Ник вздрагивал от каждого звука, ожидая, что его вот-вот потащат на какую-нибудь оргию, и настраивался на отчаянное сопротивление, схлынуло само собой. Ничего не происходило. Ни-че-го.
Из комнаты его не выпускали, никаких прогулок даже по особняку, не то что в парке. Ник часто подходил к окну и с безопасного расстояния тоскливо пялился туда. Кондиционированный комфорт закрытого помещения не мог заменить сдержанного тепла осеннего солнца, ощущения ветра, играющего с волосами, или капель дождя, наполняющих протянутые вверх ладони. Иногда закрадывалась мысль, что он сделал бы почти что угодно, только бы его выпустили наружу. Ник гнал такие идеи нещадно, растравлял злость, обиду, ненависть в душе. Сдаться так просто? Ну уж нет. И все же был вынужден признать, что готовность дать отпор насилию это одно, а вот пытаться противостоять затянувшемуся ожиданию и неизвестности - совсем другое.
Ему отчаянно не хватало не только свободы передвижения, но и книг, новостей из внешнего мира и... простого общения. Вакуум молчания, одиночества давил сильнее с каждым днем. Обслуживающий персонал не отвечал на вопросы, не реагировал на насмешки, люди просто выполняли свои обязанности, профессионально и равнодушно.
Три раза в день приносили пишу, не отличающуюся чрезмерным разнообразием, зато отлично сбалансированную под малоподвижный образ жизни. Видимо,  лишний вес у рабов не приветствовался. Попытка голодать закончилась принудительным кормлением и присутствием на каждом завтраке-обеде-ужине бдительных охранников, готовых опять скрутить непокорного и запихнуть ему еду в глотку хоть через задницу.
Молодой мужчина, что-то типа горничной, ежедневно являлся, чтобы смазать заживляющим бальзамом подживающие рубцы от порки и ссадины. Ник хорошо знал действие лечебной мази на своей шкуре, после нее не останется даже слабых следов от полученных повреждений. Тот же мужчина помогал справляться с волосами. В первое утро в .Вертепе только благодаря его ловким рукам удалось распутать свалявшуюся мочалку, в которую превратились за ночь невысушенные и незаплетенные в косу длинные пряди.
Ник как-то быстро понял, что буянить с наемной прислугой нет никакого смысла. Разве что пар выпустить. Только вот и пара уже не осталось, от размеренного распорядка дня и скуки Ник впал в апатию.
Он валялся на кровати целыми днями и думал-думал-думал. О Каине, о том, почему тот так с ним поступил. Складывая в голове кусочки мозаики из игнорируемых ранее событий и случайных обмолвок, Ник догадался, что был далеко не единственным "воспитанником" у Мартерсона. И все долгие путешествия опекуна - не больше не меньше, чем "работа" с другими мальчишками, которых он готовил... на продажу? Горло перехватывало, до слез, до непереносимой боли, когда он вспоминал, насколько сильно любил этого человека. И ненавидел сейчас так же страстно.
Гоняемые по кругу мысли хоть немного отвлекали от основной проблемы. Неделя без секса, при условии, что других занятий просто нет. Ни возможности в бешеной скачке сжечь нерастраченную энергию, ни шанса погрузиться в чтение с головой, ни вероятности элементарно подрочить на порнуху. А аппетиты у тела, приученного трахаться много, долго, с удовольствием, велики. Тоска по телесному контакту тоже не давала покоя, хотелось объятий, прикосновений, любых. Нет, онанировать никто не запрещал. Однако возня под одеялом (шоу перед камерами Ник устраивать не собирался) в свою руку... Неудовлетворенность медленным ядом расползалась по всем нервным окончаниям. Напряжение не снимали уже даже долгие ванны с расслабляющей пеной. Ник элементарно боялся, что, если его потащат к клиенту и тот захочет его поиметь, от сопротивления не останется ни следа, он сам раздвинет ноги.
Ожидания становилось все более тягостным.

4

...Ник понял, что затянувшейся сонной паузе приходит конец,  как только попал в медпункт. Пока его вертели в разные стороны, тыкали фонендоскопом, измеряли, щупали, пока брали анализы, в голове крутилась цепкая  и горчащая мысль о проверке на "профпригодность".
Вытерпеть и не сорваться оказалось труднее, чем Ник рассчитывал. Осмотр прямой кишки вызвал дикое желание дать доктору пяткой в лоб  и бежать-бежать... вот только решетки на окнах и охрана у дверей. Скрутят, возможно, искалечат. Или карцер, которым так любил его запугивать  Альф - гориллообразный охранник с пудовыми кулачищами и жестоким взглядом голодного хищника. Куда ни кинь - ловушка; Ник не мог себе позволить попасть в нее из-за ерунды.
...Перебираясь из одного резинового дня неволи в другой, он твердо решил, что самоубийство - крайняя мера, выход из тупика, не оставляющий шансов на путь назад. А у него еще есть дела здесь, пусть и не сейчас. Мартерсон должен заплатить в полной мере.
Так бывает иногда -  книжные мальчики, проведшие недолгую жизнь в сюрной страшноватой сказке, резко взрослеют, увидев свое отражение на дне чаши предательства. И если не ломаются окончательно, прозрев, то цепляются за острые края мести и присваивают себе право карать и миловать.
Аз воздам.
Был бы Ник старше, возможно, строгая логика убила бы в нем веру в реальность фантастических планов. Но семнадцать лет - возраст иллюзий, и это далеко не всегда плохо. По крайней мере, он не пытался вскрыть вены или удавиться на полотенце, решил выжить любой ценой, выбраться и взыскать долги.
...Попытки расспросить охрану и прислугу о клиентах Вертепа провалились с треском - наемному персоналу дорого платили за молчание. Приходилось рассчитывать только на свою интуицию и знание, как правильно себя вести с мужиками, интересующимися задницей симпатичных мальчишек.
Пересилив отвращение, Ник методично перекопал всю груду девайсов, которыми были забиты ящики стола и часть полок шкафа, отыскал новенькую резиновую кружку Эсмарха омерзительно-радостного розового цвета и вернулся к привычной процедуре очищения дважды в день. Он однозначно не хотел, чтобы его застали врасплох вызовом к клиенту, мало ли, вдруг не будет лишних десяти минут на сборы. Старался он исключительно для себя, помня о привычке Каина требовать завершающей ласки языком после каждого траха. Однажды Джинджер нарвался и на неприятный вкус, и на наказание. Нет уж, лучше перестраховаться.
....Планирование будущего, представление о том, как он все сможет, справится, что сделает для этого, успокаивало и, одновременно, вытряхивало из серого безразличия. Незаметно построение версий грядущих событий перешло в фантазии, дрочить стало куда интереснее. Только вот  кое-что Ник упустил из виду. И понял слишком поздно - когда за ним действительно пришли.
***
- Коннор, подъем.
Открывшаяся в неурочное время входная дверь заставила сердце пуститься в бешеный пляс. Ник догадался сразу - вот оно. Начинается.
Медленно спустив ноги с кровати, он постарался скрыть страх и отыграть туповатое недоумение как можно правдивее.
- Что случилось? - Голубые глаза взирали на охранников с незамутненной наивностью
Альф радостно заржал, пихая своего напарника в бок:
- Детка не понимает, детке надо объяснить,- и тут же рявкнул, заменяя фальшивое веселье жесткой командой: - Вставай, кому сказано! Тебя ждут с нетерпением.
Сжав зубы, Ник заставил себя перейти в хорошо знакомый режим "Господин зовет, я повинуюсь", быстро подошел к шкафу, взял оттуда давным-давно приготовленный костюм и заперся в ванной, чтобы переодеться. Разочарованное улюлюканье Альфа, видимо, рассчитывавшего на бесплатный стриптиз, отрезало тихо прикрытой дверью.
Пять минут. Мне надо всего пять минут, чтобы собраться... с духом.
Черные брюки из эластичного габардина без единой застежки, легко снимаемые одним движением. Серо-голубая мериловая рубашка, завязывающаяся на поясе и открывающая тело для обзора почти полностью. Сабо на платформе, напоминающие женскую обувь. Все. Готов.
К кому же я сейчас попаду?
Готов?..
Делая решительный шаг к выходу, Ник вдруг замер, поняв, что не справляется с паникой и ужасом. Его накрыло с головой, руки-ноги мелкой дрожью, ладони ледяной испариной. Он сполз на коврик возле ванны, прикусывая запястье, чтобы скулеж не дошел до охраны.
Он не был готов. И не мог быть готов. Иллюзии рухнули.
Каин Мартерсон намахал всех: своего подопечного, агента Вертепа, хозяина Вертепа. Он взял свои деньги и бросил беспомощно барахтаться игрушку, заточенную исключительно под него, под его желания и прихоти. Он продавал якобы универсальную шлюху, но купили-то Николаса Коннера, влюбленного в своего опекуна мальчишку, понятия не имеющего, как себя вести с другими.
Я не знаю, как... что... ничего не знаю! Не смогу... страшно... Мамочка...
Ника скрючило так, что он крепко приложился лбом о кафель пола. Кажется, будет шишка... Резкая боль отрезвила хоть немного, он расслышал громкий стук и гневные требования вылезать из конуры, "а то ноги переломаем, на руках пойдешь".
Подняться удалось с первой попытки. Взгляд мельком в зеркало - застывшая бледная маска, испятнанная веснушками, словно ржавчиной.
- Иду!
Под ударами кулаков дверь распахнулась до того, как Ник успел отщелкнуть замок.
Выведенные из себя охранники за шкибот выволокли мальчишку из комнаты. Он едва успевал перебирать ногами.
Я смогу. Я должен...

------->Апартаменты Марка Табоне и Анри Симона

Отредактировано Джинджер (2010-02-09 19:25:47)

5

Он совсем не запомнил дороги до своей комнаты. Выпал из реальности. Вроде бы шел, вроде бы смотрел по сторонам, на сюрную круговерть масок, разноцветных костюмов. Вроде бы что-то болело. То ли спина. То ли задница. То ли сердце.
Бредовое все, ненастоящее. Даже боль целлулоидно-кукольная. Удовлетворенное, вытраханное в ноль тело пело животной истомой, перекрывая нытье растянутых мышц и болевое.
Механически водя щеткой по волосам, Ник разбирал влажные после душа пряди и расчесывал, расчесывал до яркого блеска. Руки заняты - все легче.
Клиент оказался умел, терпелив и расчетлив. Он получил все, что хотел - и настоящую покорность, и "сильнее-еще-пожалуйста-да-да-да", и искреннее "мой господин".  А потом отправил с Богом. Точнее, с охраной, но здесь эти два понятия не слишком отличались друг от друга. С невольничьей позиции "ниже плинтуса".
И жалеть глупо. И страшно - за себя.
В зеркале опустошенное похотью и капитуляцией лицо, в зеркале не тот Ник, который выходил несколько часов назад за дверь. Без иллюзий. Кажется, тот, другой, думал, что справится? Что все преодолеет и сумеет выбраться, не потеряв себя? Но если надломила простая качественная сессия с незнакомцем, то что сделает, например, симпатичный уголек на мошонке или методичные переломы пальцев? Что он сможет противопоставить хозяевам, пользующим не людей - вещи? Развлечение. Игрушка для. Живая. Живая ли? Писсуар, в который можно спустить жестокость, кровавые фантазии, вожделение, жадное любопытство насчет пределов выносливости. Ясно вспомнилось, как повар в доме Мартерсона расправлялся с мухами, неосторожно пробравшимися в святая святых. Ловил живьем и огромным ножом ювелирно точно отрубал лапки, любуясь судорогами мелкого насекомого. Вот и он, Ник, - муха.
А хотелось-то... хотелось полетать. На свободе. Подышать полной грудью, забыть...
Непрошенные гости явились как всегда без предупреждения. Опять эти двое. И нехорошая усмешка на лице Альфа не обещала ничего позитивного. Неужели опять? Так скоро? Он же еще весь искромсан, кому интересно битого чужими руками иметь? Хотя здесь, наверное, хватает любителей.
Медленно поднявшись со стула, Ник нервно подтянул сползшие на копчик брюки, пожалев, что не стал надевать ничего более, оберегая от лишних травм спину.
- Вау, детка, да ты уже почти готов к новому туру, - Альф небрежно швырнул на кровать огромную коробку - в такие обычно пакуют бальные платья и по-хозяйски прошелся по светлому полу, оставляя следы от рифленых протекторов берцев. - Сейчас мы тебя малость подлечим и пойдешь дальше трудиться во славу хозяина. Рыжие у нас тут в цене.
Ник едва пересилил себя, позволяя толстым пальцам тискать подбородок. И даже улыбнулся, спрятав омерзение за масочной стеклянной гримасой.
- Ты только посмотри, Дидье, малыш улыбается. Славно потрахался? Ну, не всегда птичке крошки, может и стеклышко попасться.
Чертов осколок мелькнул в памяти кровавым призраком и пропал. Не до него. Опасность вот сейчас, свеженькая, с пылу с жару. Только мимолетная дрожь и выдала. Но Альфу хватило - заржал зло, аж похрюкивая от удовольствия.
- Что, уже свое стеклышко проглотил? С боевым крещением, сладкий. То ли еще будет. А пока давай-ка, на койку, - снова коротко хохотнул, выследив мелькнувшую в глазах Ника панику. - Да не дрейфь. Я до тебя сегодня еще не доберусь, ангажирован ты, Коннор, на всю ночь. Вот если выживешь...
- Альф, - короткое предупреждение в голосе молчавшего до сих пор напарника сбило угрожающе-издевательскую болтовню снайперской пулей. Дернув плечом, громила, наконец, соизволил отойти в сторону и с шутовским поклоном указал на кровать без лишних слов.
Ник улегся на живот, унимая нервную трясучку. Одно хорошо - рефлексировать по поводу прошлого и будущего как-то вдруг расхотелось. Настоящее отвлекло.
- Эка тебя расписали... - Дидье осторожно притронулся к спине скользкими от мази пальцами. Задергало, захолодило и разом онемело. Ни боли, ни жжения. -  [b]Ничего, парень,  действительно могло быть хуже. Альф, помолчи! А теперь слушай внимательно, мальчик. На тебя спецзаказ. Не на тебя конкретно, но длинноволосых рыжих сейчас в штате больше нет. Спина подсохнет, оденешься и пойдешь куда глаза глядят. Одно условие - не прятаться специально. Ночь маскарада, можно гулять и по замку, и в парке. Пробовать бежать не советую. По периметру охрана - будь здоров. Собаками затравят, отымеют без пощады да еще и в карцере окажешься. А там... тебе точно не понравится.[/b]
Недомолвки этого охранника и его спокойная рассудительность пугали больше, чем грубость Альфа. За неторопливыми словами чувствовалась правда. И эта правда вымораживала.
- Так в чем суть спецзаказа? - кто бы знал, чего Нику стоило задать вопрос, не срываясь.
- Альф, закрой пасть, я объясню, - где-то позади фыркнули и проворчали про добреньких, которые вечно портят все веселье. - Клиент пожелал случайную встречу с рыжей дамой. Он знает, как ты будешь одет - сам костюм выбирал и, гуляя ночь по замку, станет тебя искать. Вообще-то в маскарадную ночь даже рабы не бесправны, могут послать любого дальней дорогой. Если выдюжат. У тебя права на отказ тоже никто не отнимает. За одним исключением. Услышишь вот эти строки и идешь на коротком поводке рядом.
Охранник закончил втирать мазь и уже просто водил кончиками пальцев по ясно проступающим позвонкам в такт рифмованных срок:
Лик женщины, но строже, совершенней
Природы изваяло мастерство.
По-женски ты красив, но чужд измене,
Царь и царица сердца моего.
*
Шекспир прозвучал таким издевательством, что Ник, не выдержав, откатился на другой край кровати, сбивая коробку на пол.
- Вы... серьезно?
Сдержанный кивок в ответ.
- Эй, красотка, поосторожнее! - рык Альфа, спешно поднимающего раззявившуюся картонку и выпавшее из нее. - Костюмчик дорого стоит. Дороже твоей шкурки, царь и царица в одном лице. И вообще, хватит уговоров. Нет, Дидье, теперь ты заткнись. Или щенок выплывет, или потонет. И это не наши проблемы. Встал, резко! Собрался и пошел!
Ник одевался, двигаясь плохо смазанным андроидом. Кожаный корсет стянул, причиняя боль едва успокоившейся спине. Юбка сложного кроя упорно путалась между ног. Чулки, сабо. Подкрашенные глаза. На черном фоне одежды волосы особо ярким штрихом. Блядь на съеме.
- Слуш, чего-то не хватает... - Альф повертел башкой, соображая, и просиял, вынимая еще одну пару чулок из упаковки. Хищно щелкнула зажигалка, оплавляя в нейлоне дыры. - Натянем на тебя, золотце, и будет самое то. Царица готская. Не дергайся. Соски припалю. Случайно.
Охранник развлекался. Ник... Ник уплывал в тошнотный туман. Уже как-то привычно мутило. А может просто хотелось есть.
Скорее бы на свежий воздух.
Маска. Хорошо, пусть маска. Жаль, что не все лицо прячет.
Что бы ни сулила ночь, первым делом нужно попасть в парк. Это ведь шанс. Возможно, другого не будет.

* Начальная строфа 20 сонета Шекспира.

----->Лестницы и коридоры

Отредактировано Джинджер (2010-04-14 18:51:42)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Архив » Комната Николаса Коннора (Джинджера)