Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Прочие помещения замка » Столовая для обслуживающего персонала


Столовая для обслуживающего персонала

Сообщений 21 страница 33 из 33

21

Рыбка сорвалась с крючка и Ксавье снова поймал себя на дурацкой мысли...
Мужик был хорош. Поджарый, загорелый, белозубый. Американская мечта в плоти.
И на "раздражители" реагировал вроде бы правильно: вон пальчики то быстро обласкал,но что-то было все равно не то... Мысль как муха жужжала в похмельной башке, мешая сосредоточиться.
А сосредоточиться нужно было, нужно было заглаживать, и не просто, а со всем тщанием. Потому как штраф из-за собственной дурости и несдержанности совсем не улыбался. Поэтому шикнув на Леона, "Какой нахуй суп? Пусти я сам !!!» Горничный выбросил из головы лишнее и занялся сервировкой. Когда он закончил и вышел из-за стойки с подносом в руках, улыбаясь практически призывно, двое мужчин сидели у стола и разговаривали. Лувье пил кофе. А Мистер Прекрасные Глазки слушал разглагольствования тапера.
"Дааа, сцена для сюр-постановки: столовка для обслуги. Миллионер и пианист. Действие третье. Входит Горничная"
Стараясь быть как можно заметнее незаметным, Ксавье улыбнулся Мистеру и принялся за сервировку.
Поначалу он подумал было выебнуться и устроить гостю  изысканный ленч, но вовремя вспомнил что не в ресторане. Значит, все будет очень даже демократичненько: яичница в керамической сковородке. С беконом, грибами и зеленью, свежайший "деревенский" хлеб, бретонское сливочное масло в фарфоровой масленке, ломтики холодной запеченной индюшатины.
Ну и конечно кофе в большой грубой керамической кружке и, словно комплимент от заведения, немного неуместная среди этой простоты, горка профитролей с нежнейшим кремом из рикотты.
- Вуаля. Бон аппети. Надеюсь вам понравиться... Пауза затягивалась,превращая безобидное пожелание в обещание чего то совсем другого. Взгляд искоса  из под полуприкрытых длиннющих ресниц обещал "явства" гораздо более изысканные  чем индюшка...
- столь скромный ленч. – потупился Дюбуа
Играть было легко. Янки нравился. Просто тупо вот нравился, даже если не брать в расчет ювелирности и толстый кошелек.
Но....чертово "Но" никак не давалось. Как ресница в глазу, как маковое зернышко между зубами, это назойливое чувство мешало. В том числе "Обаивать". Что то с этим роскошным самцом было «не так», но вот что???
- Вам нравиться в Вертепе? - радушная улыбка вышколенной обслуги сияла тысячеваттно ,но через мгновение виновато поблекла.
- Ну, разумеется, в те моменты, когда горничные не стремятся сделать из вас фарш.
Превращая происшествие в шутку, Ксавье округлил глаза в деланном ужасе.
- Страшно даже подумать каких бед может натворить горничная в состоянии бладласта!
И ,закончив речь, зыркнул на Луи «Переведи ежели он не допонял!»

22

Голыш кидают по воде, чтобы пустить круги. Слова произносят вслух – чтобы заинтересовать. Маришаль не пытался заинтересовать, или очень умело это скрывал, но он словно подцепил на крючок рыбку, показавшуюся ему карасем, а на проверку ставшую щукой.
Артур с трудом сдерживал внутренне лисье любопытство. Ему непременно хотелось сунуть нос в любое убийство, как в детективную книгу, где обязательно в конце должен был победить положительный герой. В жизни так случалось в одном случае из ста, и то, если дело доходило до суда не потрепанным взяточниками и дорогими адвокатами, но как хотелось верить в то, что справедливость еще можно принести хотя бы собственными поступками, собственным примером.
«Уцепишься за убийство, потеряешь золотую рыбку. Выбирай приоритеты, Гор, тут тебе не школьный бал с королевой вечера, тут куда больнее будет ошибиться!»
– Нет, пожалуй, не буду расспрашивать. В убийствах нет ничего красивого, исправить это уже нельзя, да и вряд ли персоналу будет приятно обсуждать смерть одного из их сослуживцев. – Мельком глянув на растрепанного Ксавье, Артур улыбнулся так, что по губам легко было прочесть – улыбка горька и безрадостна как весенний серый от грязи снег:
- Тем более, судя по утреннему состоянию господина Дюбуа, он вполне мог вчера потерять друга, или… близкого человека. Лучше не затрагивать подобную тему во избежание повторного срыва. – Артур снова лгал. В других обстоятельствах он бы посадил Ксавье за железный стол в комнату с красивым большим зеркалом и кафельными стенами. Сел бы напротив, размеренно листая Дело № … и задал бы много, очень много вопросов. Может, проявил бы сочувствие, попытался войти в положение, согласился бы с несправедливостью закона, но узнал бы все что можно, «высосал бы всю кровь». Если бы.
Додумать, что конкретно в этой жизни стоило поменять с самого начала, Бенджамин не успел. Горничная явилась обрано, как богиня плодородия с подносом яств. Где-то в желудке тихо булькнуло голодное и прожорливое нечто, но пидорасы, прости Господи, не могли жрать как федералы, с ночи мечтавшие о горячем.
Улыбку вызвали короткие воспоминания о фургоне с прослушкой, двери которого какой-то афроамериканский «умник» (нигер, хоть в мыслях  нигер мать его!) подпер своим джипом, до вечера не дав двум злобным и крупногабаритным сотрудникам государственной важной службы перехватить хоть по хотдогу.
Тут мечтать о еде не приходилось, вот она, с доставкой к столу только пальцами щелкни. Но зато приходилось в Вертепе думать о самой доставке.
Даже не будучи на работе, в полной боевой готовности, господин Дюбуа сверкал, заигрывал и ласкался как кошка. Артура прошиб холодный пот.
Был у него все-таки тот последний, нерушимый предел, дальше которого он не то чтобы не мог, а просто не хотел ступать. И горничная пытался его за эту границу спихнуть всеми силами, применяя не совсем честные женственные трюки.
Пришлось заставить себя вспомнить о том, что у этой барышни есть член и даже от большой страсти он не рассосется как случайная опухоль.
- Мнье пока не било временьи опрьеделиться с отношеньием к Вертеп. – Покивав в благодарность за такую честную заботу, Артур жестом предложил молодому человеку примоститься на соседний высокий стул и для общего удобства перешел на свой исковерканный легендой французский:
- Ничьего, кажеться пианист можьет оказаться страшнее врагом! – коротко извинившись, мужчина порезал яичницу, но есть ее стал медленно, давя в себе проголодавшегося волка.
Когда первые несколько кусков легли на алтарь бога обжорства, Гор наконец смог осведомиться у горничной:
- А ви здьесь давно работайете? – наводить мосты нужно было с мастерством древних Римлян. Не туда впихнешь камень, и все, считай тебя в блин превратило под остатками акведука. Беда была в том, что тут приходилось работать на два фронта, и оставалось только выжидать и смотреть, прежде чем зацепиться за Маришаля клещом.

23

"Путь к сердцу мужчины - лежит через его желудок" - любил говаривать Харви. И обычно добавлял с глумливым смешком
"Многие на этом погорели"
Присказка была чистой воды глупостью. Уж он то Ксавье доподлинно знал это. Что-что а кормить мужчин он и умел и любил. Точнее мужчину. Одного. Однако, это не открыло путь к его сердцу. Зато научило готовить, сервировать и внимательно слушать все что говорят мужчины за едой. Как ни странно в эти минуты они бывают как никогда ..искренними. Впрочем, говорить об искренности в Вертепе было по меньше мере - наивно. Вот и клиент,уплетая яичницу, явно был далек от искренности
- Мнье пока не било временьи опрьеделиться с отношеньием к Вертеп.
"Какая прелесть. Пупсик! не было времени потому что кувыркался с тем крепким парнем которого тебе притащили в апартаменты? Удивительное рядом" - желчь мыслей отравляла все. В том числе вкус сигареты которую закурил Ксавье.
Но Дюбуа снва просиял мягкой улыбкой.
- Вы здесь совсем недолго! Уверен - вам здесь понравиться. - горничный лучился гостеприимством и радушием как источник радиации. Датчики зашкаливали бы.
"А вобще интересненько какое такое особое отношение может быть к борделю??"
- Ничьего, кажеться пианист можьет оказаться страшнее врагом!
Изволил пошутить "ковбой". Ксавье поднял глаза и на секунду столкнулся взглядом с прозрачными и, казалось, ничего не выражающими глазами "мсье виртуоза клавиш". Столкнулся и моментально отвел взгляд. "Ой,ты даже не подозреваешь, родной, насколько ты прав. Меньше всего мне хотелось бы оказаться с этим "плюшевым" в одной комнате. Даже и "со светом"
Парень зябко передернул плечами, но старательно хихикнул, дисциплинированно реагируя на шутку. А янки продолжал "жечь"
- А ви здьесь давно работайете?
Ксавье аж прикусил фильтр сигареты от удивления. Настолько нелепым показался вопрос.
"Ну ты еще бы спросил как я сюда попал, по чьей рекомендации и есть ли у меня социальная страховка тут! С каких это пор господа интересуются такими вещами? Я еще бы понял если бы ты спросил есть ли в поместье специально обученные животные. Или массажисты, способные довести до оргазма одним лишь умением своих сильных рук...Но вашу мать!!!! Он же янки!!! У них принято там "типа интересоваться". Им как бы "Типа интересно! На самом то деле ни фиига не интересно...СТОП!!!"
Мысль, которая не давала покоя - оформилась: клиент и правда интересовался. Но  интересно ему было именно то, о чем он спрашивал, все что не касалось секса....А вот сееекс то и все что тут с ним было связано  этому холеному дядьке это было "неинтересно". И дело не в том, что неинтересно было потому что Ксавье не качок, или, наоборот, не хрупкий эльф с родинкой на попке. Нет. Ему в принципе было не интересно с Ксавье...потому что....
"Оляля! Как мииило! И что ты здесь делаешь, дорогуша? Или натуралу захотелось суперэкстрима???!"
Все это вихрем пронеслось в голове пока Ксавье застенчиво потуплял глаза:
- Совсем недолго мсье. Нет еще и месяца. Пейте кофе - проверяя свою теорию, Дюбуа сумрачно зыркнул на Артура и закусил губу и закончил фразу - пока горячий. Только не обожгитесь - ладонь легла на загорелое запястье - он оооочень горячий. Улыбка была непристойна. Голос сел. Ксавье Дюбуа пустился во все тяжкие и сейчас флиртовал с  изяществом асфальтового катка.

Отредактировано Ксавье Дюбуа (2009-12-30 03:08:26)

24

Лулу ловко перевернул чашечку кофе на розетку. Горькая вязкая  черная гуща потекла причудливым пастозным узором на тонкий фарфор. Аккуратное гадание на кофейной гуще. С утра пораньше. Чет нечет? Пан или пропал? Грудь в крестах или голова в кустах?  Кофейная жижа растеклась замысловатой кляксой.  В потеках, как в пятнах Роршаха виделись Лулу картинки: бабочка "мертвая голова", или член с крыльями, пистолет или лежачая восьмерка  математического знака бесконечности.
Медленный негритянский блюз. Будущее черней арабского кофе и не поддается предсказаниям и спойлерам. Он тронул мизинцем кофейную гущу и деликатно облизнул последнюю горечь с ногтя.
Переведя стрелки на красотку Ксавье, Лулу получил отличный козырь в рукаве: краткую передышку и снайперскую позицию наблюдателя.
Прекрасный обзор, поле прицельного обстрела - как в финской войне - на снегу пять километров по равнине на 360 градусов, палец пляшет на курке, острый взгляд из-под локона на лбу.
К счастью, американец совершенно не возбуждал Лулу, да, красив, статен, мускулист,  вылощен до блеска, прогнан по соляриям-тренажерам-салонам, стилисты депилировали, депилировали, да не выдепилировали (мерси дикторским курсам, которые прослушал в 2001 перед работой на телевидении) хорош бесспорно. Но это все равно что античные статуи в Лувре  - любо, дорого, идеал, ничего лишнего,  но утром рядом  на подушке мраморные кудри Аполлона Бельведерского особо видеть не в кассу. Если говорить о взрослых мужчинах, Лувье привлекали  массивные звероподобные неандертальцы, с тяжкими надбровными дугами, низким лбом и грудой мускулов а ля Валеджо, желательно, чтоб IQ нулевой, зато хозяйство в рабочем состоянии, аж до пищевода - размерчик для шпагоглотателя. Ну или для души, для совсем черного кайфа и оргазма на ближайшую сотню лет - жесткие азартные бестии, тореро и тангеро, такие же прожженые черти, угарные игроки на грани фола не на интерес, а до самой смерти, как и он сам. 
Тем лучше. В таких делах нужно думать головой, а не головкой.
К тому же Лулу при всех своих пороках не был  слеподырым и напыщенным болваном, чтобы судить незнакомого человека со второго взгляда, по той глянцевой открытке "American Dream", которую ему усиленно демонстрировали.
Он услышал, как изменился тон Ксавье, как удивленно скользнула вверх бровь парнишки, как фальшачком зазвучали интонации "Месье милионер вот я такой-сякой, купите мне на рынке картонное пальто, трамвай и мешочек брюликов, увезите меня в Аризону, в Неваду, в Йеллоустоун, будем как Микки и Минни Маус любить друг друга раком всю ночь на смотровой площадке Статуи Свободы". Шутливость исчезла из голоска Ксавье, а вместе с ней и естественность. Дюбуа тоже не доверял.
Умничка, девочка... Действуй, Ксава.  Пять баллов в аттестат Гриффиндора, ирис Кис-Кис. Выживу в этом дерьме, куплю тебе спортивную "Aston Martin" цвета ультрамарин, с открытым верхом, без пробега, только с конвейера. И не скажу от кого. Пригонят тебе под окна и посигналят. Вручат ключи. А на заднем сидении - французская кукла.
Ксавье обхаживал американца с кокетством бронемашины пехоты.
Человек по имени Луи Лувье не доверял никому. Себе особенно. Но сейчас, при взгляде на улыбчивого приветливого янки сработала паранойя так, что копчик заныл в мясе, как сигнализация.
Явственно представилась картинка: лесная полянка, на пне лежит шмат свежайшей с соком телячей вырезки. Старый толстый лис с зашибленной лапой и поеденным ухом жадно принюхивается к смачному куску. Казалось бы - хватай да жри со всхлипом.  Твое. Свезло. Но что-то, что то не то... Лис слюной капает, хвостом вертит, но в рот взять медлит. Стреляный зверюга, травленый, не чета недопескам. Сожрал бы и в нору - нырь! Вот только просто так по лесу вкусную вырезку для лис не раскидывают и запашок у мяса стремный. Неуловимый почти, едкий, отравный.
Есть! Вот оно. Нащупал.
Как на "репите" пленки прозвучали слова американца, произнесенные буквально только что под дребезг стекла:
Забавьно, еще бы пол года назьяд, мнье би пришлось мьесяц работать, чтобьи возмьестить ущерб
Опаньки. Мамин ёжик. Значит всего полгода назад на "простого парня с дальнего ранчо" пролился золотой дождик. Толстый слой шоколада: был простой амер, средний класс а стал "лимонер", хоть сейчас в список Форбс рядом с Билли Гейтсом.
Логика, Лулу. Мертвый или живой, логику никто не отменял.
Итак, по полочкам: если он такой простой, как кроссовок,  загорелый и белозубый, то что в первую очередь делают нувориши? Правильно, пускают пыль в глаза ненавистным соседям Джонсам. Набивают лимузин блядями обоего пола под завязку и катаются взад вперед, пуляя пустые баттлы из под шампанского на газоны соседей - смотрите, жопы, вы сидите по уши в неоплаченных кредитах, а я хозяин жизни и знаю теперь, куда приводят мечты. Ты гей? Допустим. "Горбатая гора" рулит. Быть геем нынче модно. Так почему же ты не загудел в отрыв по пафосным гей-клубам Вашингтона и Большого Яблока Нью-Йорка, назло всем дьяволам и ангелам, а поперся через океан в глухомань тухлой Европы. Для того, чтобы оказаться в Вертепе чемодана с банковскими пачками "лавандоса" мало, нужны связи, которыми не обрастешь запросто.
В забегаловках близ бензоколонок что ли флаерки в "Вертеп" раздают? Анальные недели Макдоналдс: бигфак. I'm Lovin' It...
Загар, алмазик в ухе, ухватки доброго канадского медведика. Милый завтрак с мордобоем в столовке для вертепных холуев.  Да такой лось как ты мне бы по любасу нос сломал и яйца вырвал и я бы против слова не сказал, а только бы до горла зубами дотянулся. Мужик с мужиком всегда разберуться, и мне срать, что ты на мой счет думаешь, и тебе тоже.
Что тебя остановило?
Маска.
Лулу было привстал, мол, пардон, в сортир, целую в носик, в гробу видел, пишите письма, я не отвечу.
Но резко сел назад, лицо стало жестким. Здесь пахнет большой игрой. А это круче герыча и первого оргазма, ребятки. Посмотрим, что будет на пару эпизодов вперед. Уж что , что, а трусом я никогда не был.
Лувье, не меняя пустого и любезного выражения лица, плотно оседлал стул,  и наконец закурил третью сигарету. Гарлемский жаргон прозвучал ржаво и  хрипловато
- Сорь, что перебиваю, миста. А как Вы вообще попали в Вертеп. Чего искали? Тут же одно наемное гомосье. Каждый бэбик дает в пердак за баксы и "просто так". Неужто на родине дырок мало, не в обиду. Я чисто спросить.

Отредактировано Луи Лувье (2009-12-30 12:45:14)

25

Вот точно так же на дедовом ранчо он загонял Бестию под клеймо. Кобыла дурой не была, она понимала, что ее стреножат, поставят у кузни как бревно в поленницу, и выжгут на заднице дыру размером с добротное копыто. Понимала и очень не хотела выходить из загона, заскакивая то за свою достопочтенную матушку, то за сестер и братьев.  Когда табун согнали в одну сторону, а строптивицу в другую, она попыталась спрятаться за блохастым Джеком, но пес был неизменен в своей лояльности хозяевам, так что в самый неподходящий момент кобылу продал за будущие кости и хлеб.
Бестию клеймили.
Артур клейма на свой зад не хотел, и у него, в отличие от умного, но все-таки животного, повод был куда весомее.
В голове лихорадочно вертелись варианты бегства: пролить кофий себе на рубашку (и пусть потом дерут с зарплаты, зато не оголубят!), сделать загадочное лицо и промолчать, или может признаться, что в его вкусе маленький пухлые ангелочки (да-да, и спугнуть ко всем чертям Маришаля, у которого и так что-то с утра не заладилось). Увы,  все это походило на ряды дохлых кошек на пальме – неприглядно и ненатурально.
Все не то, все не так. Из всех вариантов откоса от тесных отношений с горничной и повода приехать в Вертеп, лучшим казался голубой Особенный выбор. Но в Вертепе проблема Выбора была слишком легко решаема.
Отчего-то Гор был уверен, что здесь под любой запрос, даже пожелай он одноглазого негра-альбиноса-гермафродита, ему бы такого и привели, прямо к завтраку с сосисками и яйцами всмятку. Если не настоящего, то уж точно с выколотым намедни глазом, окрашенной в белый головой и присыпанного тальком для бледности шоколадного оттенка. О том, как бы из мужика сделали гермафродита, думать даже не хотелось.
«Все, абзац, яица зажали! Ну как же ж знал, не примут за своего пидорасы, знал же, а полез! Так, оо-о-тставить панику, улыбайся, улыбайся сука, пока зубы на месте!!
Пригубив кофе и давая себе тем самым время на раздумья, Бенджамин бережно поставил чашку обратно на поднос, промокнул губы салфеткой и, подняв худую руку горничной, со всей возможной нежностью поцеловал запястье. По спине волной прокатились мурашки. Стопроцентно, если здесь есть камеры, этот кадр вывесят над его рабочим столом – не отмоется от голубых шуток до конца своих дней.
Поцелуй получился не слишком качественным, но Гор старался как мог, уверяя себя что с женщиной-горничной так бы и поступил.
Видимо лицо его как-то подвело, непроизвольно утратив нужный романтичный настрой, поскольку ни с того ни с сего, Маришаль вдруг так резко подскочил, что захотелось проверить, а его там на сидении не Бен ли Ладен в ягодицу укусил? Но нет, голубок подумал, и сел обратно. Хороший мальчик.
Артур почувствовал некоторое облегчение и, взвесив быстро все за и против, решил сменить мотив:
- Просьтьите, кажеться ви мениа раскусили. – Пауза стала такой тяжелой и театральной, что слышно было, как за окном кто-то, возможно садовник, сгребает с дорожки листья.
Снова взяв чашку с кофе, федерал дал всем секунд десять на обдумывание «в чем конкретно его раскусили», а сам имитировал утреннюю любовь к медленным завтракам. Поверх легкого пара, струящегося над шоколадно-черным напитком, Бен лукаво рассматривал собеседников и, когда понял, что они готовы, продолжил:
- Йа сдесь радьи одного человьека. – Еще одна пауза, поменьше, секунд в пять:
- Тринадьесять лет назад, я йего потьерял. Только случьяйное насльедство помогло мне нанять… – сбившись, Гор добавил уже по английский, ускоряя ритм речи, словно выдавая свое волнение:
- Нанять дорогостоящих детективов. Они вывели меня на одного… человека, а он подсказал, где искать. Здесь, в Вертепе. Вот. – Остановившись, Гор уставился в чашку с кофе, имитируя задумчивость.
Ах, если бы ему удавалось так же убедительно врать «теперешней», лежа в постели с «будущей», то, возможно, сейчас у него была бы хоть какая постоянная девица дома. Которая ждала бы, готовила завтраки, и носила вещи в прачечную. Мечты-мечты.

Отредактировано Артур Холдмейер (2009-12-30 11:31:22)

26

Последний раз такие высокие и трогательные чувства пробирали Лулу  только когда в фильме "Титаник" уходил в ледяные глубины светло-голубой и весь красивый-красивый и молодой Лео ди Каприо, и на пресс-показе в три ручья рыдали акулы пера и случайные посетители с контрамарками.
Аж глаза защипало от скупых мужских. Навернулись некстати.
Он ждал от американца любого ответа, или жаркого как барбекю "Отвали, fatboy, не твое дело" или пространного, как звезды и  полосы на флаге,  объяснений достойных кушетки папы Фрейда : ви поньимайете, я осознать себья пидор-гэй, мало-мало в дьетстве, когда увидьеть как на День Благодарьения мой голый папа боролся с мой голый дядя в курьятник, и рьядом стоял наш сосед  фермер Джон Питерс со свечка в жьопе, и я понял, что мой пэрадайз - Вертеп форева.", но никак не криминальной мелодрамы с поисками человека на краю света и частным сыщиком.
Почему-то детектив представился, как на ладони, классика: котелок, клетчатое пальто, усики над губой, вот он склонился над картой Франции с гигантской лупой  и тыча ногтем в точку G, объявляет: Элементарно, Артур! Копайте здесь"
Лулу не заржал в голос только потому что не хотел обижать американца, к тому же всерьез опасался, что смехового напряжения диафрагма и перетруженный желудок уже не выдержат, лучше не теребить чеку гранаты, саперы ошибаются один раз.
А впрочем чего только на свете не случается. Иной раз реальность загибает ситуации покруче фильмов и книг. Был у меня подельник, Теодор Лумис, вместе возили контрабанду на Бискайском заливе, с басками тогда работали, в 2005, золотые рисковые деньки, с "ЭТА" сотрудничать было приятней, чем с арабами, все таки свои, европейцы, а эти "орлы джихада" платят со скрипом, да еще и носом крутят, "вах, неверные собаки", а сами-то, шиит суннита где увидит, там и режет, как барана на Курбан Байрам. Ладно, не суть. Так вот Тэо Лумис рассказывал, что у него в детстве цыгане украли брата, брат нашелся через восемнадцать лет,  в цирке, в Бухаресте, скитался по всей Европе в вагончиках, женился на левой половине женщины - сиамской близняшке - правая половина была лесбиянкой и мужиков на дух не переносила, зато умела гадать по руке - предсказания сбывались только дурные, и вот однажды весь этот дурдом из шапито выиграл миллион евро по  билетику лотереи "Аллегри", который прилетел по ветру и прилип к заднице циркового пони по кличке Неваляшка. Лумис загнал эту байку Лувье в три часа ночи, когда они на ржавой  дряхлой посудинке попали в туманную болтанку посреди мать его Бискайского Залива, с таким грузом в трюмах - что проще сразу застрелиться, чем доставить - двадцать малолеток без документов хнычущие на ящиках с гексогеном и русскими "калашами". Лулу не убил Тео на месте только потому что за ними увязались со стрельбой патрульные катера и стало не до того. И самое смешное  на поверку  все оказалось чистой правдой и цыгане и пони и миллион евро. Сам видел, зуб даю.
Так что история Холдмейера была еще не самым удивительным, что ему приходилось слышать в жизни. Теорию вероятности, как и логику, опять таки никто не отменял. Ну, допустим мне тут правду-матку... впаривают.
Лулу сел посвободнее, положил голень на колено, в обманчиво "открытой" позе, взглянул сначала на Ксавье, потом на американца.
Тот поцеловал хрупкое запястье Дюбуа, бережно, как гремучую змею в чуткий носик.
- Серьезный повод, миста Холдмайер - благодушно кивнул Лувье без тени недоверия на лице - сказывалась профессиональная привычка, не моргнув,  врать полицейским, криминальным авторитетам, таможне и зрителям с экрана. - Только есть нюанс. Если тот, кого Вы ищете попал сюда поневоле, вряд ли он прожил тринадцать лет. Тут...текучка кадров нехеровая. А если он гость, шансы повышаются в разы.  Удачи Вам в поисках.
Лулу медленно выпустил из уголка губ дым и затянулся снова, уставив в потолок незамутненные аквамариновые очи.
----------------------

"ЭТА" - (баск. ЕТА, Euskadi Ta Askatasuna — «Страна басков и свобода») — баскская леворадикальная сепаратистская организация, выступающая за независимость Страны басков — региона, расположенного на севере Испании и юго-западе Франции. Создана в 1959 году. Известна дерзкими и кровопролитными терактами.

Отредактировано Луи Лувье (2009-12-30 21:36:51)

27

Целовать руки мужикам , ну хорошо...хорошеньким парням, - мысленно поправил себя горничный, он тоже не умел. Или ...Не хотел, но приходилось. "...На черта???!!!!" так целуют руку престарелой тетушке - миллионерше. Или, ну не знаю... жене своего босса. Но не горничным в борделях. Горничным в борделях или суют чаевые - куда там их можно засунуть. Или сразу валят в койку. Но рук не целуют. Это слишком . Это очень попахивает бреднями мистера Шелдона, Сидни. Голливудского сценариста и величайшего слезовыжимальшика со времен Флобера.
"Она неверяще посмотрела на Артура. Никто, никто, никогда не целовал ее грешных рук..." - услужливая память тут же подкинула цитатку из того самого Шелдона, пришлось скрыть замешательство усердно гася окурок в хрустале пепельницы. Но,как выяснилось, это был еще не финал...Сцена продолжала развитие в жанре убойного сюр -шапито. И когда Холдмейер на ломаном французском выдал причину своего пребывания в Вертепе....Ксавье мысленно возблагодарил господа за то, что тот надоумил его затушить окурок. Иначе он бы сейчас весьма не куртуазно вывалился бы из раззявленного рта горничной.
- Тринадьесять лет назад, я йего потьерял. Только случьяйное насльедство помогло мне нанять…
Не требовалось даже переводить продолжение на английском.
Сценарист - в шоке. Режиссер в коме . Публика рыдает.
"Или я чего то не понимаю в этой жизни, или ты мой бриллиантовоухий синеглаз только что навешал нам лапши на уши. Китайской. Подается с рисовыми хлебцами. Хлебцев не дали....Или.........Или все сказанное правда...Но тогда, я готов поверить в существование Большой Чистой Вечной Любви. И Санта Клауса. Ну до кучи! И пусть отрежут все тому кто скажет что ее БЧВЛ не бывает. Очень хочется верить . НО , бляяядь, нитки то торчат изо всех швов. Белые. Блин...Что тебе надо в этом гнезде порока, разврата и безнадеги мой натуральный миллионер? "
Ксавье глубоко вздохнул и, глядя в глаза этого новоявленного безутешного Абеляра , голосом нежным как флейта и приторным как халва вопросил
- Он был вашим возлюбленным , мистер Холдмейер? Вы любили друг друга и жестокая судьба разлучила вас?
Скажите кто он и может мы сумеем вам помочь.

"Если ты скажешь что да - пойму что чудес не бывает...а это на 90 процентов именно так, потому что я готов сожрать свои чулки если ты - пидарас!"

Отредактировано Ксавье Дюбуа (2009-12-30 20:42:10)

28

Начало игры

- Мсье может пообедать в два часа пополудни. В столовой накроют фуршетный стол. Могу принести  обед в ваши покои. На конюшне отличные лошади. Погода обещает быть прекрасной и верховая прогулка взбодрит. Так же вы можете посетить бассейн.
- Э-э-э,  нет, спасибо, - Шарль прервал замкового служителя. – Вот что любезный. Я забыл про маскарад совершенно. Подберите-ка для меня костюмчик на вечер. Размером не ошибетесь? Вот и хорошо.  А я, пожалуй, спущусь пообедать в гостиную.
- Хорошо, сударь. В гостиной Вы можете послушать игру нашего замечательного мсье Лувье. Он отличный музыкант.
Имя прошило мозг неожиданным воспоминанием. Луи? Он здесь? Это как же так? Шарль перебил служителя.
- Кого?! Как Вы сказали?
- Мсье Лувье. Он отличный музыкант, - вышколенный парнишка послушно повторил.
- Ага…
Затем Шарль попросил описать внешность мсье Лувье и в итоге попросил проводить к нему. Служитель был уверен, что Луи в это время завтракает в комнате для обслуживающего персонала и привел туда Шарля.
Так и есть. Это он.
- Благодарю вас, можете быть свободны, - в ладонь служителя легла купюра, а Шарль, щуря глаза,  подошел к столику.
Луи почти не изменился. Хотя нет. Стал упитанней и мрачнее.  Несочетаемое сочетание физического и эмоционального состояния. Гротеск. Невольная улыбка  растянула губы Шарля.  Мрачный толстый Луи ему показался ангелом. В этом сногсшибательном месте обнаружить знакомое лицо. Да еще и хорошего приятеля.
Тридцать секунд  ушло на химическую реакцию в мозге, и музыкант уже казался самым родным человеком на свете. Его бы воля подхватил толстяка и затискал.
К слову, спутники Луи были весьма примечательными личностями. Один с помятой физиономией и синяками под глазами, в тертой одежке – олицетворение хаоса и разрушения, второй холеный фраер, при взгляде, на которого так и хотелось произнести фразу: «И тут появляюсь я. Весь в белом!»
Как говорится единство противоположностей и надутая мрачность Луи. Хоть картину с них пиши. Жаль Шарль не художник.
Причем Луи точно не ожидает встретить здесь Шарля. И понятия не имеет, каким образом  он  здесь оказался. Так рождаются истории.
Шарль подошел к столику.
- Доброе утро, Луи, - когда-то это имя было неофициальным. Все меняется.
– Рад Вас видеть.
Улыбка, легкий наклон головы.
- Доброе утро, господа, - приветствие, улыбка и кивок по очереди обоим компаньонам музыканта.

Отредактировано Шарль Морель (2010-01-07 00:44:17)

29

Истории рождаются так:
К одному старому академику пришел обыкновенный черт в упаковке черного пуделя и стал докапываться, как пьяный до радио: спой да спой, то есть - продай душу, и будут тебе: поклонники с цветами, рестораны-марципаны, автографы, репортеры, девочки и хипиш до небес. Старый пень купился на басенки и понеслось...
Или вот так:
В один прекрасный день у вас сгорел дом, диагностировали неизлечимый фимоз головного мозга (батенька, вам осталось жить пятнадцать минут, время пошло), жена сбежала с негодяем, сын признался, что он пидорас-слэшер и спит с Гарепотером за медные деньги, бизнес накрылся кризисом, щипач вырезал из кармана портмоне, и заодно вам на голову нагадил мимолетный голубь мира. И вот вы стоите посреди пустой улицы никакой и собираетесь тихо удавиться. И тут. Из-за угла... выезжает голый римский папа Иоанн Павел Второй верхом на черной свинье. С чемоданом денег. И непристойным предложением здесь и сейчас.
Лулу ожидал увидеть в Вертепе  кого угодно. Жанну д Арк с бензопилой и виниловыми  стрингами на макушке. Аль Капоне со страппоном.  Туве Янссон в жесткой  групповухе со всем Муми-семейством. Даже... старого знакомца - пони Неваляшку,  маленькую цирковую лошадку, которая стоит миллион евро и умеет борзо прыгать через лужи в радужные дни. "Здрасьте, месье, я теперь работаю в Вертепе брутальным конем в пальто без смазки на полставки..." - Мерси, очень приятно. Наливай. Кто следующий? 
Ничему не удивляться должен истый джентльмен.
Но вот тут джентльменство кончилось, как будто раз - и перекрыли краны. За неуплату.
Даже мигрень от обалдения прошла.
На пороге окаянной столовки возник такой типаж из прошлой жизни, что и без того немаленькие глаза Лувье округлились, как пятаки.
Нет. Не мерещится. Стоит такой в костюмчике цвета "сон разбойника". Скуластый, поджарый, ничуть не изменившийся за годы. Только слишком честные глаза будто на полтона  потемнели. Цыганистое колечко серьги лакомо и ломко высверкивает в утреннем заоконном свете.
Он меня рад видеть... Бляха-муха.... С каких пор мы на "вы"? Шарль? Чертяка? Все. Приплыли. Апокалипсис.
Лувье уронил из рта окурок, перехватил с бездумной секундной реакцией за фильтр в миллиметре от груди. Удавил в пепельнице. Одурело оглянулся на американца и горничную и выговорил:
- Прошу прощения, это по мою душу.
Старая привычка и чутье не подвели - Лулу никогда  при посторонних не  называл вслух имена приятелей. Мало ли кто и что. Сегодня Мариус, завтра ТомА, послезавтра Жан-Жак. Вот одно время был у Лувье один  поставщик по линии колумбийской пыли,  англичанин Джереми, а как его в розыск объявили с приметами, так понеслась светомузыка, он залег на дно на два года и объявился ... с новыми документами на имя Жермены (уйди, противный, я замужем), и феерическими силиконовыми сиськами, размером с дыньку-канталупку, они даже подпрыгивали при ходьбе, почти как живые.  Каждый крутится как может - это бизнес. Здесь нет имен, возрастов и полов. Сколько раз у самого в сейфе валялось по пять паспортов с левыми именами и подданствами самых закозюлистых на карте не обозначенных государств.
С Жерменой это конечно трэшак. Но береженого Бог бережет, а не береженого конвой стережет. Язык за зубами, морда кирпичом.  Работаем, не расслабляем булки. Твой выход, Лулу. Начали, пошли. Мотор!
Лувье уверенно отодвинул стул, подошел к визитеру и быстро, но внимательно, глянув в глаза Мореля, коротко пожал руку сухой и горячей ладонью.
- Взаимно аншантэ. Как добрались? Как здоровье? Кузина  Валентина писала из Перигора, что Вы похварывали,  рад видеть Вас снова в седле. - он невозмутимо оглянулся на собеседников за столом и прибавил, (ухмылка, не разжимая губ) - Здесь красивая и здоровая местность.
С Шарлем Морелем он водил знакомство в Париже и Ницце лет пять кряду, раз от разу, этот человек был ему в жилу, безбашенностью прожектов, легкостью и полным отсутствием нездорового тухлого пафоса.  К тому же он тоже любил джаз и пьянки.
А джаз, hot baby, это джаз.
Во всех отношениях.
Лувье с самой любезной физиономией выдал:
- Да, я кстати вспомнил, у меня для Вас посылка. Думал, не дождусь. Ан вот оно как хорошо вышло. Там продукты скоропортящиеся... Болгарский йогурт.  - он очень деликатно "выдавливал" Мореля к выходу и уже в дверях, подарил собеседников еще одним червончиком виноватой улыбки, перешел на свой грязный жаргонный английский (черт, надо было  на курсы пойти, выберусь из Вертепа прокачаю эту опцию, буду шпарить по учебнику, что твой Шекспир):
- Сорь, миста Холдмейер,  облом... Стрелку перенесем на "потомки", удач вам и всякого такого.
вернулся к подчеркнуто вежливому родному, кивнув Ксавье.
- Очаровательный мсье Дюбуа, замечательного Вам  дня, простите за неприятности, без сомнения все искуплю. До свидания.
Три-четыре... Улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем.
И не успел поваренок-коммунист Леон налить себе в стакан ананасного компоту (забодяжив из под полы белого халата в пойло "смирновки" из фляги) как за Морелем и Лувье грохнула золоченая дверь.
В безлюдном  коридоре, за вторым поворотом Лулу привалился к стене, отер пот со лба и тяжелым водолазным  шепотом осведомился:
- Господи... Шарль... Что ты забыл в этом сумасшедшем блядушнике?

Отредактировано Луи Лувье (2010-01-07 05:34:38)

30

Как же это замечательно, когда приятель слету ухватывает намеки.  Обращение на «Вы» было тем самым мааааленьким, совсем-совсем малюсеньким звоночком, который предупредил, что на людях Шарль  предпочитает держать кое-что в секрете.
На самом краешке стола стоял графин с соком. Мирно пузатился стеклянными  боками и даже не подозревал, что только чудо спасло его от руки Шарля, готовой в любую секунду безжалостно обрушить его на пол. Ох, якобы, случайно! Дабы звоном заглушить  свое имя, которое вот-вот сорвется с губ Луи.
И-и-и… Не сорвалось!
Живи, стеклянное чудо!
Разумеется, Луи вскинулся. Глаз округлился, заблестел, спина выпрямилась, живот мячиком бодро вспрыгнул, а язык затараторил.
Шик. Все-таки чистейший парижский, вылощенный разгульной жизнью, шик. Любо-дорого взглянуть.
Да, конечно, болгарский йогурт это такой скоропортящийся продукт, что ни боже мой лишний раз заставлять его ждать.
- А кузина она такая болтунья, такая впечатлительная. Здоровый и чистый воздух самые прекрасные вещи на свете.
Для окружающих они оба выглядели, как два идиота. Шарль точно выглядел. Луи же прытко рысил к выходу и ловко под локоток увлекал за собой неожиданно встреченного  знакомца.
Значит,  при этих своих сотрапезниках говорить не хочет. А раз не хочет, значит не стоит.
- Был раз знакомству, господа!
Какое на фиг знакомство? Ну да ладно.
- Был рад…
Так что Шарль послушно увлекся и вывлекся за дверь. Вовремя. Ибо едва сдержал невеликосветский фырк, когда услышал ломаный английский, на котором так прытко и блатно в доску говорил Луи.
За дверью Шарль первым делом мягко высвободился из цепких рук Луи:
- Луи, - улыбка, такой же мягкий светский тон, сверхприличное буржуазное происхождение и воспитание ничем не вышибешь,  - сорок восемь часов назад я понятия не имел, что утро буду встречать в этом э-э-э… замечательном месте. Разумеется, я бы здесь не появился, если бы не сложившиеся обстоятельства. Как ты сказал? Сумасшедший блядушник?
Шарль мысленно просмаковал выражение и решил, что Луи даже слишком деликатен.
- О.
Это «О» означало многое. Как дрожание левой икры его императорского величества. Это «о» говорило об  облегчении при виде хорошего приятеля, о смирении перед  повернувшейся пышным задом Фортуной, это «о» произнесенное бесцветным, негромким голосом означало, что вот сейчас новый виток жизни как раз начал сворачивать с проторенного пути на какую-то черте где потерянную тропинку и Шарль, кажется, уже готов идти по ней, но вот сейчас еще немного. Кое что понадобится.
- Первое. Я хочу выпить. Второе. Я хочу поговорить. Третье, может быть, где-то в глубине своей измученной души, уподобившись осколку от кораблекрушения я  желаю тихой пристани, которой послужит твой замечательно мягкий живот и явно ощутимые сиськи. Прильнуть к тебе, как блудный  сын к отцовскому чреву, обнять и инцестно, взасос расцеловать с пьяных глаз… Или набить морду.  Радость друг мой велит делать глупости. А я рад. Искренне.
Если Шарль с серьезным видом несет ахинею, означает, что слава Богу он уже в своем уме. Да. Как бы ни странно это звучало. Но для большей радости нужно еще кое-что выяснить, чтобы  разобраться в ситуации и принять окончательное решение.
- Пойдем, объединим первое и второе и поглядим,  каким получится третье. Ты ведь не занят?

комната Луи Лувье

Отредактировано Шарль Морель (2010-01-09 21:42:36)

31

Но, увы, увлекательной повести, полной захватывающих сюжетных поворотов, Ксавье не дождался.
Двери столовой снова распахнулись и на пороге оной столовой возник некий джентльмен
"Новая услуга для гостей: позавтракай в столовке для обслуги - почувствуй себя демократом до мозга костей" - мысленно фыркнул парень. Отлично, скоро пожать спокойно нельзя будет без того, чтобы не напороться на ВИПа. Придется жевать чипсы в кровати, ибо созерцание физиономий гостей почему то не способствует аппетиту. Но, видимо, у Луи было свое мнение на этот счет. Физиономия музыканта преобразилась, лучась радостью узнавания, и он быстро направился к вошедшему.
Дальше понеслись какие то невнятные приветствия и подробности из жизни кузины из Перигора . Дубуа подумав, закурил очередную сигарету и сквозь сигаретный дымок рассматривал новое лицо. Вроде вполне себе гость как гость: сытый, лощеный, обут и прикинут как надо. Ботинки привлекли особое внимание - они как и часы никогда не врали о состоянии их владельца. Конкретно эти ботинки буквально вопили своей сдержанной элегантностью о том, что бабло мужик не считает, но, помимо этого, являли собой образчик прекрасного вкуса. "Угу.." - мрачно хмыкнул про себя Ксавье - "Демократ миллионер с хорошим вкусом. Пришел побаловаться яишенкой с трюфелями по-перигорски, а тут какая прелесть - местный тапер - знакомый. Сейчас увлечет нашего виртуозного в альковы и будут там летку-енку в четыре руки репетировать...нда.."
Ничего не говоря,  Дюбуа проводил взглядом парочку и только кивнул на церемонное прощание Луи. Бон вояж, как говориться, семь футов под килем  и попутного ветра в корму. Но когда на губах снова готова была расцвести радушная улыбка адресованная американцу, дверь столовой приоткрылась и внутрь скользнул Мишель. Мальчик - посыльный. Важный от выполняемой миссии, он прошествовал прямо к их столику и что то прошептал на ухо Артуру. Тот кивнул и поднялся из за стола
- Прошу меня простить. Дела. - какие то пара минут и двери столовой закрылись за голубой американской мечтой. Такой влекущей и такоооой загадочной.
Ксавье поставив локти на стол курил, пуская дым в пространство.
- Леон, налей мне твоего компоту уже что ли. Вечер был дерьмовый и утро, кажется, ему под стать. Да в графин налей жмот. Возьму с собой. Посуду верну, не жмись. Мне срочно нужно возлечь в кровать и забыться сном до завтра, как минимум.
Дождавшись пока немногословный поваренок намешает ананасово-водочный коктейль, Ксавье ухватил графинчик и довольно бодро направился в сторону своей комнаты. Была мысль навестить патрона , но у Тьенна, скорее всего, был не самый легкий вчера день, так что Ксавье отмел эту мысль. В голове лениво ворочались соображения о том что:
- господин тапер чертовски не прост и дружок у него под стать
- с дружком то надо бы познакомиться и поближе - есть надежда что он не такой ушибленный на всю голову как музыкант
- прекрасный принц из далекой Америконии что то скрывает. Даже жалко что не удалось послушать сказку. Ну кто, в самом деле, приезжает в бордель 13 лет спустя..Хотя, помниться, был фильм - тоже, кстати, штатовский где тетка пропала в магазине и мужик ее искал 20 лет...так и не нашел.....
- надо выспаться все ж таки
- или подрочить и выспаться.......
На последней мысли Дюбуа тряхнул головой....Я ж хотел вчера исповедоваться.....и потрахаться. Да...но, кажется, оба эти мои желания уступают пальму первенства сну.
Лестницы и коридоры

Отредактировано Ксавье Дюбуа (2010-01-16 00:07:43)

32

Лулу прикинул, куда вести приятеля. Куда еще, как не в свою берлогу, где можно прокрутить ключ на три оборота и оборвать к едреням  телефонный провод внутренней связи. Коротко возвел невинный ультрамарин очей к потолку не в первый раз за всю вертепную недельку (алё, гараж, вы позвонили на горячую линию "Sex boy's & Red Hot Chili Peppers", оставайтесь на линии, с вами говорит холодильник, автоответчик запил, кина не будет, механик умер.
На потолке не было нарисовано ровным счетом ничего интересного. Помигивал синий дисплей коробки кондишна. На безвкусных  фотообоях - веерные пальмы, желтый песок, голубая лагуна, коктейльный бокал-лилия с оливкой и бумажным зонтиком - дольчевита крупным планом.
Мимо на невероятных точеных  шпильках процокал по плиткам пола  легконогий голенастый купидоныш в кружевном передничке (в одном вообще)  с полосатым бело-красным леденцом на палочке, который он погружал между делом в жирно намазанный алой помадой мужской половой рот.
Завязки французского фартучка с кисточками кокетливо мотались на поджарой жеманной жопке. Он затормозил и со смачным "ч-чпок" выткнул сладость из cлюнявых губешек, округлил модельное лощеное  бедро.  Он оскалил голливудские отбеленные тридцать два и заученно затараторил по прейскуранту, сканируя опытным взглядом странную пару:
- Господа, чем могу служить? Фистинг? Золотой дождь?  Копро? Садо? Мазо? Стаффинг? Инфляционизм? Найфплэй? Травести? Помпа? Качели? Орал, анал? Живая ваза? Я не раб, беру недорого... - он хохотнул, хлопнув по левому полужопию ладошкой (профи) - Обратите внимание -  девственник. Медкарта и страховка прилага...
Лулу оправил на арбузном  пузе майку с "Джокером" и устало на выдохе выдал от виска двумя пальцами армейский салют:
- Нафиг. Bella chiao.
- А-асексуалы... - разочарованно протянуло чучело и почикиляло на каблучках за угол прочь за приключениями.
Лувье, нехорошо хрюкнув в ссаженый, битый кулак,  глянул на Мореля через плечо.
- Пошли. Ничему не удивляйся. Тут недалеко. Три пролета лестницы и налево по коридору.
Двинули по стенке, по партизански.
Мимо распахнутых, как глотки, жарких дверей красных и голубых с позолотой бархатных  безвкусных гостиных.
За первой дверью – на спортивном коне верхом сидел мальчик лет девяти в муслиновой тунике и, болтая босыми ножками, пускал через трубочку мыльные пузыри.
Вокруг стояли нагишом  двенадцать разгневанных мужчин и мрачно дрочили, передавая по кругу косяк с ганжой.
Лулу принюхался к вязкому зеленому запаху  и усмехнулся (третий сорт,  марсельская расфасовка, не товар, а лажа для школоты, куда местные поставщики смотрят)
За второй дверью: зеркальная зальца с балетными станками – старый хрен с  полированной лысиной в малиновых засосах тряской рысцой гонялся за мускулистым атлетом, и хлопал его по стероидной крепкой попе мухобойкой с захлебным блеяньем:
- Я тебя люблю, Сержик, люблю не могу!
Атлет гоготал. Оба в поту и мыле. Мотались  между ляжек в волосне вялые шланги.
Поворот на пролеты пафосной лестницы.
Под ногами Лувье и  Мореля суетились и путались несвежие гламурные юноши с фингалами на крысиных личиках, монументальная травестиха со страусовым  плюмажем, как у похоронной лошади, по мраморной  ковровой багряной лестнице спускался весь в нефтяном обливном латексе деланный в тренажерном зале хмырь-доминант, держа на поводке раба в красных трусиках, с шариком кляпа во рту,  невольник борзо считал на карачках ступеньки, вскидывая  голый поротый зад с вежливым обожанием.
Пару раз приятелям приходилось прижиматься к стене.
Сначала перед носилками на которых красиво страдал и лупал глазками длинноногий мальчик – «анимэ» с сигаретными ожогами на груди и впалом животе – его волокли в медпункт  два угрюмых санитара в зеленых халатах. «Господин» в безупречном костюме  семенил следом, утирая слезу оплетенной рукоятью гибкого нацистского кнута и хныкал:
-Я не хотел... Он сам просил «еще»!
- Меня подлечат и мы продолжим, папочка! – нежно обещала жертва, запрокинув голову в ореоле ангельских кудрей.
Потом  перед курьером-посыльным, слуга в позументах  толкал по пандусу тележку, полную деликатесной жратвы под серебряными ресторанными колпаками. Посреди судков торчал букет белых хризантем, перевитый золотыми лентами. На одинокой фарфоровой тарелочке в кровяной подливе болталось в такт шагам свежеотрезанное ухо с золотым колечком – сережкой на хряще.
Лувье, не останавливаясь и не меняя никакого  выражения лица,  провел приятеля по коридору крыла обслуги в торец. Тут же из каптерки сунулся горняшка с метелкой под мышкой и завистливо присвистнул:
- Привет, Ростропович, ишь ты, даром, что толстая жопа, а такую гагару отхватил!  А ботиночки то, а плечики... Дашь откусить?
- Обломись, девонька – хриплым баритоном отрезал Лулу, заслоняя плечом Шарля – Не лапай, дура, не купила.
Распахнул  дверь комнаты.
- Заходи.
Пропустив Мореля вперед, он огляделся и повернул типовой ключ трижды против часовой стрелки.
Привалился спиной  к двери, как на веселом расстреле,  и закрыл глаза, обведенные черными смертными синяками.
- Добро пожаловать в Вертеп.

>>>>>Комната Луи Лувье

Отредактировано Луи Лувье (2010-01-08 20:54:14)

33

Пороть чушь с умным лицом – это удел политиканов, а не простых смертных навроде агента ФБР. Да, прикрытие конечно штука филигранная, не даром аналитики неделями продумывают варианты биографии и прочей необходимой ерунды, но иногда приходится действовать вне плана. Монорельсовый поезд решил скакать на четырех ногах по прериям.
«По крайней мере у этой лжи есть правдивое основание…» – печально подумалось, но воздух сотрясти должно было совсем иное.
Ситуацию спас ворвавшийся в мирное утро незнакомец. Подняв чашку с кофе к губам, Артур облегченно вздохнул, когда все внимание двух голодных до информации акул перевалилось на новопришедшего.
«Любопытно. Знакомый Маришаля? И по какой из веток? Наркотики, работорговля, мошенничество, или просто голубок? »
От последней мысли слегка передернуло: еще бы, в Вертепе иные не водились.
Хорошенько запомнив лицо и отметив его в мозговом планере как «проверить хоть по словесному портрету», Гор даже несколько расстроился, что еще один утренний гость столовой не возжелал хотя бы чайку выпить – отпечатки бы пригодились.
Размышления о бренном и ежедневном, прервал юнец, зависших над ухом зубной феей с инструментом стоматолога, звонила «Зоуи».
Конспирация и еще раз конспирация. Дивная «барышня» с звенящими сталью яйцами и четвертым силиконовым номером в бордельном лаково-красном корсете должна была сегодня работать его связным.
От одного ее образа все мысли становились кристально чистыми и святыми, что вы, какой секс, какие девочки! Такая «девочка» в армрестлинге укладывала Бена как младенца одним мизинцем, но даже внушительные бицепсы, прокуренный бас и мужское хозяйство не убавляли у нее клиентов.
Мысленно понадеявшись что разговор будет короткий (ага, как же, с учетом стольких новостей!) Артур раскланялся, одним взглядом заверяя всех в безграничной преданности, любви и ожидании скоро встречи и выскользнул следом за воркующей парочкой нетрадиционно ориентированных кобелей.
Чертовски хотелось подойти сзади к Маришалю и, положив ему руку на плечо, ровным голосом заявить «Пройдемте, гражданин!». Хотелось бы видеть тогда его бледное лицо, и тем паче лицо его приятеля, но, увы, тут применять случайные знания из антисоветской программы было строго воспрещено.
Как там говорилось: страусов не пугать – пол бетонный?
В театральном порыве буквально пропархав до телефона, Артур объявил «тетушке из далекого острова», что непременно встретится с ее любимой племянницей в городе этим вечером и свел разговор с шикарным прокуренным баритоном до пары минут.
Повезло, что звонок был не за «счет собеседника», а то с финансового отдела вполне можно было ожидать такую подлянку.
Несколько поубавив пылу где-то на третьем повороте коридора, Гор почти совсем остановился около одного из залов.
Только-только сформировавшийся в голове план по дальнейшему захвату «г-на Лувье» дал сильную трещину в пункте посильной помощи. Дело в том, что 13 лет назад исчезнувший (о Иисус-Мария, и хорошо что тогда его не поймали, иначе бы дело до сих пор было в стадии рассмотрения) мафиозный авторитет, был в Вертепе только по скромным как кувалда догадкам по «камешку» и недвусмысленным подаркам.
Первая проблема была в том, где конкретно этот «авторитет» засел, ибо, судя по встреченным экземплярам, пользоваться настоящими именами тут предпочитали разве что дворники и повара.
Второй проблемой был сам факт присутствия Ванцетти в борделе для гействующих особ.
«Да не может быть, у него была такая очаровательная жена! Хотя, с другой стороны, если он пообещал на ее смертном одре не прикасаться больше ни к одной женщине… что за чушь!» 
Направившись было к прихорашивающемуся у огромного зеркала аборигену, Артур снова остановился и усиленно заскрежетал извилинами, имитируя внешне крайний интерес к виду за окном.
«Так, погоди-погоди, если он здесь, прислал тебе тряпочки, цветы, записку, а потом и камешек, то либо он полон раскаянья за свои прежние грехи и ищет контакта с властями, либо…» Тут мозг вклинило в пике, из которого вывел только любопытный взгляд какого-то бурно накрашенного мальчика.
«Да, Амнистия. Конечно такого я не смогу ему предложить, но скостить срок… черт, надо было на досуге перечитать первые дела, сейчас бы это пригодилось. Вечно соломку не там стелишь! »

На счастье федерала, образованием совсем юных особ занималось либо государство, либо местная англоговорящая богемная тусовка, в любом случае, на вопрос «а где проживает господин преклонных лет итальянской наружности, предположительно с личной охраной», малец ответил честно, на «родном» и без лишнего любопытства.
Еще десять раз подумав, прежде чем идти, Артур почувствовал себя приговоренным к смерти, но желание как можно скорее, без лишнего шума повязать Маришаля и найти ответы на множественные вопросы, как обычно «сгубило кошку».

Подойдя к величественным дверям, по всей видимости нагло слизанным мастером с какого-нибудь Лувра, Бенджамин уверенно постучал в косяк, подождал секунды три и облегченно вздохнув. Оставалось надеется что «дома никого нет».

________ Апартаменты Маэстро


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Прочие помещения замка » Столовая для обслуживающего персонала