Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты гостей » Комнаты Арно Дассена


Комнаты Арно Дассена

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

http://www.designrumahku.com/wp-content/uploads/2009/11/french-country-bedroom-27091.jpg
Вообще видно, что человек тыкнул в первую попавшуюся картинку из журнала. Интерьеры, если можно так сказать, "картинные". Комнаты выглядят как красивые композиции в мебельных магазинах. Очевидно, Арно не придает вообще никакого значения окружающей его среде. Единственное, что носит на себе отголосок человеческой жизни - стол, засыпанный бумагами, дисками, до уборки заставленный чашками. Ну и кровать. И та где-то на самом краю.

2

Сакураи, Лукас, Арно <-- Пещеры

Только об этом и волнуюсь.
Автоматически ответил про себя Арно, при этом отзеркалив улыбку азиата. У него потихоньку складывалась картинка. Такая занятная-занятная. Как детская железная дорога.
И тут вам это «здравствуйте». Дассен как-то немного нервно дернулся, едва заметно, потому что это прикосновение для него было неожиданностью. А затем его и вовсе парализовало. Взгляд регистрировал движения пальцев паренька по имени Лукас…, его опущенные ресницы, напряжение. Так безучастно совсем регистрировал, потому что в реальности Арно такое было невозможно. Да, он видел жизнь в поместье, принимал, ему было интересно, но на себя все увиденное он никогда не примерял. На то были свои причины. Потому теперешние прикосновения он считывал как некую прихоть мальчишки, который под ними решительно ничего не подразумевает. Совершенно Дассен успокоился, когда Лукас оглянулся на азиата. В этот момент ценность заигрываний опустилась для писателя до нуля. Он, в общем-то, сообразил расклад. Это было нечто вполне ожидаемое, обыденное, а потому сердце Арно успокоилось, забилось равномерно, готовое ко второй роли в этом небольшом спектакле.
- Мистер Хиро, - совершенно ровно, в итоге проигнорировав это поползновение юнца, - честно говоря, ваше бесценное общество скрасит для меня любые условия. Так что хоть в ад. … В смысле, с удовольствием приму вас у себя в гостях.
И улыбка на миллион долларов.
- Простите, - за запястье отвести руку юноши от своей груди,… легко дернул бровями, увидев ладонь паренька…. Но промолчал.

Да, погода таки жгла. В смысле шпарила. Дождем. А так как зонтов не водилось у этих троих – картина была полной и вдохновляющей. Благо, немного дождик затих во время их героического пути домой, но таки…, таки….
- Проходите, располагайтесь, у меня гостей не бывает, так что я вообще не знаю, что с ними делать, - подытожил писатель, направляясь прямым ходом в ванную. Выйдя оттуда, он отдал гостям пару сухих и чистых полотенец. И себе захватил. Ибо нехило по нему прошлась волна. Он достал бутылку коньяка, шмыгнул носом и поставил на стол две рюмки, подумав, три.
- А вам что налить? – улыбнулся Арно. Шутка была непрозрачной, но любезной. Конечно, еще только начало дня, но по такой погоде и после таких прогулок - коньячок будет уместен. По крайней мере, для Дассена.
Он в душе не знал, зачем согласился на присутствие азиата. Было совершенно очевидно, что даже после сцены в пещере мистер Хиро решительно не намерен отдавать блондина в личное пользование Арно. Впрочем, может так было и лучше. По крайней мере, никто не мешает тебе, Дассен, в этой ситуации гордо и самозабвенно опрокинуть стаканчик-другой, да выкурить сигаретку.
- Хм…, могу я предложить сухую одежду, Лукас? – серьезно и тихо, - думаю вашим вкусам она вряд ли будет соответствовать. Зато тепло. После горячего душа... халат?
И чтобы едва-едва завязан... м....
А мсье Хиро мы не предлагаем. Он у нас самурай.
И улыбка. Снова. Самая душевная.

Отредактировано Арно Дассен (2010-08-11 17:58:36)

3

Обратный путь был куда менее приятный - внезапно... хотя, все же скорее ожидаемо, но в свете того, что голова Лукаса была занята другими вещами, для мальчика это случилось неожиданно... Так вот, внезапно поливший дождь, тот час вымочил до нитки не особо затейливый наряд, намокшая трава неприятно хлестала по ногам, а в открытые сандали постоянно забивались какие-то веточки, камушки и мокрые опалые листья. Поэтому, когда троица наконец добралась обратно до замка, мысли о побеги из головы блондина просто выдуло. Видимо, тем самым ветром, который нещадно кидал в лицо пригоршни ледяной льющейся с неба воды. И если в пещере мальчик так... немного подрагивал, то теперь начал трястись, как выброшенная на улицу собака. Впрочем, от этой самой собаки он не так уж далеко и ушел. Единственное что - на улицу его никто не выбрасывал. К сожалению...
Пару раз чихнув, когда оказался в довольно просторной комнате, принял из рук клиента номер два, как про себя окрестил юноша Арно, полотенце, а потом не менее благодарно заулыбался и закивал, когда ему предложили зайти в душ. И не смотря на то, что мокнуть снова сейчас совершенно не хотелось, перспектива согреть замерзшее тело не могла не радовать.
- Мерси...
Вновь одними губами, все с той же очаровательной улыбкой, чуть поклонился Хиро и выскользнул из комнаты, скрываясь за дверью ванной. Вот теперь можно было расслабиться. Особенно, когда щеколда на двери спасала от неожиданных гостей. Глубоко вздохнув, мальчик наконец перестал улыбаться, и посмотрел на себя в зеркало. Нда... Такое вряд ли может кого-то возбудить - синие от холода губы, бледное лицо, облепившие его мокрые пряди потемневших от воды волос... И лишь веснушки солнечными зайчиками выделялись на общем фоне. Пожалуй, единственное, что сейчас могло привлечь внимание. Хотя, стоп! Что это он вдруг начал задумываться над тем - встанет на него у кого-нибудь или нет. Впрочем, ответ пришел тут же - просто так сбежать отсюда не получится. Уже пробовал. А значит - лечь под кого-то все же придется. И придется быть пай-мальчиком, чтобы втереться в так обожаемое тем же Хиро доверие и... всадить нож в спину. Лукас усмехнулся, вспоминая слова японца. Это действительно было обидно. И то, что сделал он. И то, что сделали с ним. А еще почему-то стало неприятно от того, что его оттолкнул второй мужчина. Впрочем, тут удивляться не приходилось - невооруженным глазом было видно, на какую публику была рассчитана эта игра. И заметил это не только его коллега по этой самой игре, но и вышеозначенная публика. А уж зачем Лукас все это затеял... Нет-нет-нет! Мальчик предпочел над этим не задумываться.
Скинув с себя одежду и оставив ее валяться мокрой кучкой на полу, лишь аккуратно сложил выделенный ему Хиро свитер и перчатки, уложив их на бачок унитаза, ибо других горизонтальных поверхностей в ванной не было, пристроил полотенце на одном из крючков и забрался под душ, сразу же почти на максимум выворачивая горячую воду, чувствуя, как постепенно начинают отогреваться окоченевшие мышцы.
Проведя под душем минут десять, выбрался из кабинки на пол, быстро, насколько позволяли поврежденные ладони, вытираясь, и накинул на плечи халат, едва ли затруднив себя тем, чтобы завязать пояс. Да и то для видимости. По сути же, полы халата постоянно норовили разойтись в стороны, а еле затянутый пояс их почти не придерживал. Вытерев и растрепав волосы, от чего ты в беспорядке рассыпались по плечам, сдул с лица челку, и, повесив полотенце на место, вернулся в комнату, некоторое время стоя в полумраке, куда не добивал пробивающейся сквозь шторы и внимательно слушая - о чем беседуют мужчины. Впрочем, его довольно быстро заметили, так что пришлось присоединиться к пиршеству, навесив на лицо уже какую-то привычную улыбку.

4

Дорога до здания замка оказалась достаточно длинной. Или же такое впечатление создалось из-за того, что в течение всего пути с неба нещадно поливал дождь...Как бы то ни было, Сакураи был рад оказаться в теплом и сухом помещении, а Лукас, судя по тому, что парнишка дрожал как осенний лист на ветру, и подавно.
- К погоде коньяк подойдет лучше всего - улыбнулся в ответ на любезное предложение господина Дассена Хироки. В общем-то, японец не дал однозначного ответа, оставив дальнейшие действия на усмотрение самого хозяина номера. Если тот угостит его коньяком, что ж, замечательно, если нет - сейчас было настроение разве что на виски. Дорогой, качественный виски, который всегда имел место в его баре в офисе, но увы, сейчас они находились совсем не в его офисе и уж тем более не возле бара.
В адрес Лукаса последовало предложение...надеть халат, что не могло не вызвать на лице азиата легкую усмешку. Да, это будет сексуально. Лучше, чем коньяк. Определенно, лучше. И в его случае полезнее.
Приняв из рук Арно полотенце, японец первым делом принялся насколько возможно насухо вытирать волосы, и...внезапно почувствовав боль в области затылка, недовольно поморщился. Отстранив полотенце и бросив на него беглый взгляд, юноша отметил несколько пятен крови.
- Чудно, малыш...ты разбил мне башку. Ладно, это я тебе припомню. Потом.
Бросив полотенце на пол в углу, так, чтоб оно не мешалось под ногами, Сакураи без какого-либо стеснения расстегнул рубашку, после и вовсе снимая с себя промокшую и прилипшую к телу ткань, и повесил ее на спинку ближайшего стула.
Лукас тем временем удалился в ванную, скрывшись там минут на 10-15.
- И что ты намерен с ним делать? Кроме как заняться сексом, накрывшись одеялом? - совершенно спокойно поинтересовался Хиро, тем же самым тоном, как если бы спрашивал прогноз погоды на грядущий день.
Впрочем, обсуждаемый субъект не заставил себя долго ждать, нарисовавшись в дверном проеме и, похоже, желая остаться незамеченным.
- Затяни пояс потуже. Подобная развратность не клеится с твоей невинной и блаженной согретой физиономией. - Хироки подмигнул блондинчику.

5

Он подал гостю рюмку коньяка, третью оставив стоять до возвращения блондина. В том, чтобы он выпил, Арно не видел ровным счетом никакой беды. Его в детстве после таких нечаянных прогулок всегда угощали спиртным. В малой дозе оно согревало и давало чувство спокойствия. В конце концов, один глоток – это та же конфета с ликером. Зато прогревает.
- Присаживайтесь, мсье, в ногах правды нет, - скучающе заметил Дассен, кивнув на кресло, сам же сел в то, что было напротив и чуть повернуто к заворошенному бумагами столу. Вершиной этого бедлама являлся Вальтер Скотт раскрытый только на предисловии. 
Крови на полотенце, которым гость вытирался, Арно не успел заметить, зато взгляд его проследил траекторию белого полета. Вообще немножко это было странным – кидать поданные любезно хозяином дома вещи в угол…, но Дассен промолчал. Решив, что, в конце концов, это место – все же не его дом, а он – далеко не английская королева, чтобы в его присутствии еще и церемониться. Он с интересом проследил за тем, как визави избавляется от мокрой ткани, и с удивлением выслушал вопрос. 
- Не знаю, Хиро. Когда я вижу красоту, я обычно не думаю, что я с ней буду делать. Некоторым проще, - пожал он плечами, расстегивая собственную рубашку по примеру гостя, - у них сразу возникает желание разрушить. А у меня дрожат пальцы от мысли, что я могу к этой красоте прикоснуться.
Он сделал глоток коньяка, прикрыл глаза, смакуя вкус. Вкус мыслей.
- Не знаю…, возможно, бы я просто потерялся наедине с ним. И получил бы от этой потери куда больше удовольствия чем от секса под одеялом. А, может быть, зарядил бы двухчасовую лекцию про воспитание молодежи…. Ну и, как вариант, извлек бы свою ораву скелетов из шкафа и, в попытке что-нибудь себе доказать, принялся бы извращенно насиловать мальчика.
Отвергая законы природы, стоит у перил моста, безумно глядя на воду, Совершенная Красота…* В общем-то в этой случайно услышанной фразе было всё.
Непринужденно закончив, он бросил взгляд в окно. Потом наклонился к столу, чтобы взять сухую пачку сигарет и с сожалением прикурил.
- Ну, это, конечно, наедине. А что мы будем делать втроем – ума не приложу. Можно побеседовать. Аппетит приходит во время еды. Тем более, я ужасно не люблю спешку. И, кстати, я не очень понимаю, что вы подразумевали под словом … «игры»?
Спустя какое-то время явился блондин. Непроизвольно Арно улыбнулся, глядя на это тело. Вообще Дассен был наглым вуайеристом во всех проявлениях. Любое явление, любой процесс могли его загипнотизировать. Наверное, он просто любил смотреть…
- Не соглашусь, мистер Хиро, - заметил Арно улыбчивым тоном, - мне кажется, ничего более невинного я в жизни не видел. …
Дассен поднялся со своего места, затушил сигарету и подошел к юноше, заходя ему за спину. Кончиками пальцев он поддел светлые, влажные волосы, щекотно тронул скользящим движением шею.
- Если юноша не закрывается – значит, он не стыдится. А раз не стыдится, значит даже не представляет, какое производит впечатление…
И сам дьявол не смог бы произнести эту фразу глубже и значительнее.
- Это наши с вами, мсье Хиро, желания делают этого мальчика развратным…, а вовсе не то, как он носит халат…
Арно практически одним движением мизинца подтолкнул ткань так, чтобы она оголила плечо блондина. Его улыбчивое дыхание едва-едва тронуло влажную кожу, когда, наконец, писатель отстранился.
- Интересно, чего хочешь сейчас ты, Лукас?
Полагаю, ножик побольше.
Вслух не высказал. По лицу Арно - он сейчас очень даже неплохо развлекался.

*Флёр «Кто-то».

6

Мужчины были, как две стороны одной медали. Ангел и демон. Лед и пламень. Хороший и плохой полицейский. И какие там еще антиподы можно подобрать? Юноша беззвучно фыркнул на эти свои мысли, и уже собирался подойти к Хиро, демонстрируя ему обожженные руки, невинно улыбаясь и намекая на то, что - не нравится, сам завяжи, а у меня лапки болят. Но не успел сделать даже одного маленького шажочка, как за его спиной оказался второй мужчина, а пальцы неожиданно приподняли волосы, едва ощутимо скользнув по шее, заставив тем самым вздрогнуть - то ли от неожиданности, то ли от того, что это прикосновение, приправленное щекочущем дыханием, было приятное... Что, опять же - неожиданно. А между тем Арно... Ну если и не озвучивал его, Лукаса мысли, то по крайней мере был очень близок к ним. Когда юноша, выходя из ванной, забил на халат, он действительно как-то не подумал, как может смотреться в таком виде. Потому что, во-первых, чего мужчины в его теле могли найти себе нового, во-вторых, когда он ходил на тренировки и принимал после них душ, вместе с другими юношами, халатов у них вообще не было, так что это раз и навсегда отбило а мальчике стеснительность в этом плане, а в-третьих... В-третьих, они в конце концов в борделе. Пусть и в элитном. Так что наверняка кому-то из этих двоих вскорости предстоит увидеть его обнаженным. И не только увидеть. А может даже обоим. Так что... Какая разница - раньше или позже?
Пока все эти мысли проносились в светловолосой голове, Арно внес свои поправки в его облик, чуть потянув ткань халата так, что обнажилось плечо. И в этом Лукас не углядел бы ничего страшного, если бы не ряд факторов. Первое - вместо пушистой ткани плеча теперь касалось чужое дыхание, доли секунды, но это было достаточно. И второе - после реплики Хиро на скулах все же вспыхнул едва заметный румянец. Поправлять халат блондин, тем неменее не стал. Лишь кинул взгляд на японца и демонстративно развел руками, одновременно пожав плечами и очаровательно и одновременно извиняющиеся улыбаясь - раз уж отдали, то теперь не пеняйте. Придется выполнять желание нового "хозяина".
Чуть повернув голову, поймал взгляд клиента номер два, и улыбнулся уже ему, а секундой позже удивленно вскинул брови, когда тот спросил чего он, Лукас хочет. Вопрос был по меньшей мере странный для такого места. А хотел… Лукас хотел, как это ни банально, есть, спать. И ужасно хотелось домой. Проснуться в пусть и не ставшей пока что своей  кровати и понять, что это все просто дурацкий сон. А еще лучше, проснуться в собственном доме, том самом, который он оставил несколько месяцев назад, и понять, что видел лишь кошмар. Кстати, выпить мальчик бы сейчас тоже не отказался. Даже не смотря на то, что с алкоголем они не дружили. Взгляд невольно метнулся к бутылке, но блондин тут же его отвел… Да и вряд ли какое-то из его желаний могло сейчас осуществиться. Тем не менее, развернувшись к Арно, сделал уже ставший привычным жест – прочертив сложенными пальцами по ладони, прося ручку и карандаш, ибо даже пожелать что-то без этих принадлежностей было проблематично. А пока Арно искал требуемое, быстро окинул взглядом комнату, в которой оказался, невольно зацепившись на валяющемся в углу полотенце.
…мсье Хиро…
Проскользнула укоризненная мысль, а мальчик чуть улыбнулся. То, что это дело рук японца Лукас даже не сомневался, хозяин комнаты вряд ли будет так ее засирать… Но когда юноша разглядел на полотенце кровь, то нахмурился, скользя внимательным взглядом теперь уже по азиату. Отмечая, что тот разделся по пояс, кстати, как и новый «хозяин». Впрочем, «сканирование» тело Хиро не привело ни к каким результатам, ибо на шее только был небольшой опрез, который уже и кровоточить-то перестал… Тогда откуда тогда кровь? Сосредоточенно нахмурившись, внезапно вскинул брови, а потом виновато «поджал уши». Догадка пришла неожиданно, стоило лишь вспомнить, как он «аккуратно» уложил японца на каменный пол, и как тот потом хмурился, прикасаясь к голове.
…поцарапался?.. содрал кожу?.. черт, а ведь он мне это припомнит…
Закусив губу, снова мысленно чертыхнулся, а потом чуть улыбнулся японцу, указывая ему взглядом на кресло, а потом касаясь пальцами своего же затылка и снова виновато улыбаясь. В это время как раз у него в руках оказались бумага с ручкой, которая через секунду выдала несколько строк.
«Мсье Дассен, вряд ли в этом месте у такого как я могут быть желания.» - улыбнувшись Арно, снова застрочил. – «Но раз уж вы спросили… У вас есть аптечка? Кажется, наши забавы с мсье Хиро были не такими невинными…»
Протянув записку молодому мужчине, улыбнулся ему и вопросительно выгнул бровь. Почему он вдруг решил помочь по сути постороннему человеку. Ну, во-первых, надо было как-то загладить вину, хотя вряд ли медицинская помощь этому поспособствовала бы. А во-вторых... Ну не зря же он хотел идти учиться на врача!

Отредактировано Лукас фон Хильдебрандт (2010-08-13 22:55:08)

7

Сакураи слегка улыбнулся, отвесив молодому человеку кивок головой в знак благодарности за коньяк. Взяв в руки стакан, японец неспешно прошел к креслу, опускаясь в него.
Забавно. Обстановку в комнате Арно нельзя было назвать опрятной, но при этом, выражение его лица при том, как он проследил за траекторией полета использованного Хиро полотенца, оставляло желать лучшего.
- То есть, бардак простителен, если это дело рук своих? Любопытно.
Сакураи сделал пару небольших глотков, смакуя терпкую обжигающую жидкость на языке. Неплохой коньяк, но не то, что он любил.
- Ты, похоже, увлекаешься литературой...а потому должен знать небезызвестную фразу одного из известнейших произведений Оскара Уайлда: "Those are only the sacred things which worth touching".* Я считаю, что с красотой то же самое. В ней нет смысла, если не позволить себе к ней прикоснуться. И я отнюдь не про физическое прикосновение.
Азиат потянулся, щуря и без того узкие ввиду его национальной принадлежности глаза. Сейчас этот жест заставил его напоминать собой кота, лениво спящего на солнышке.
- Брось, Арно. Ты все прекрасно понимаешь. Какие игры могут быть в этом месте? Уж явно не шахматы...Кстати о месте...как тебе здесь? Может, подскажешь, на что стоит обратить свое внимание? А то я приехал всего пару дней назад, еще даже выспаться не успел толком, не то что освоиться. - Хироки сделал очередной небольшой глоток, переведя взгляд на Лукаса - И, кстати, я не предлагаю групповушку. Вполне соглашусь на роль стороннего наблюдателя. На одну из своих излюбленных ролей, ага.
Невинные ухаживания со стороны нового клиента блондинчика, откровенно признаться, выглядели еще невиннее, чем сам Лукас.
- А кто говорил о желаниях, Арно? - Сакураи слегка усмехнулся, сверкнув озорным огоньком в карих глазах - Хотя, прости, за тебя я не вправе расписываться...А ты, Лукас? У тебя есть желание, или ты действительно и не подозревал, что с виднеющимися из-под полы халата гениталиями можешь подобное желание у кого-то вызвать?
- Только имей ввиду, твое вранье будет как на ладони.
Блондинчик тем временем успешно выклянчил очередной талмуд и принялся писать Дассену любовные письма. Хиро сейчас не особенно интересовало, о чем именно эти двое в данные момент общались. Взгляд Лукаса метнулся от полотенца к креслу, затем неловкое движение руки, прислоненной к собственному затылку.
- Да, дорогой, ты разбил мне башку, и судя по твоей виновато-невинной ухмылке, тебе жаль, и одновременно...я бы сказал, не очень. Или ты просто боишься, что я тебя сдам? Льда бы...
- Кстати, Лукас, а почему ты у нас такой молчаливый? Желания общаться тебе, как я вижу, не занимать...

*Лишь сокровенное стоит внимания.

Отредактировано Сакураи Хироки (2010-08-17 01:08:42)

8

- А я про физическое, мсье Хиро, - отпарировал Арно после фразы гостя. О, прикасаться морально он умел. Просто не пользовался этим своим навыком сразу, а постепенно. Все должно было быть постепенно, чтобы оставить после себя неизгладимые следы. Изощренность Арно имела особенную природу. Он любил, проще говоря, трахать мозг в первую очередь, а потом переключаться на все остальное, если до того не терял интерес к объекту. Впрочем, момент остывания этого интереса он ловил безукоризненно, поэтому мог и ускориться, чтобы поставить красивую и чувственную точку в ситуации. Замкнуть круг, так сказать.
На Арно навалилось безразличие. Он почувствовал этот груз утомления от ситуации слишком быстро, поэтому решил, что дальше устраивать интеллектуальное щупанье собеседников было, по крайней мере, бесперспективно. Тут Дассен явно вступал в противоречие с самим собой и только что сказанным «не люблю спешку». Он составил для себя общую картину, оставалось только проверить ее правильность.
Румянец на щеках Лукаса только подтверждал догадки. Румянец на щеках невольника, который только полчаса назад пытался заколоть своего клиента и, вероятно, бежать во все лопатки из этого места.
Арно подал юноше бумагу и ручку. Благо, это добро валялось тут же, далеко ходить не пришлось.
- Я тоже недавно здесь. Предлагаю попробовать лазанью, она тут отменная, - ухмыльнулся Арно, - … из меня хреновый гид на данный момент. Судя по всему, вы тут освоились куда лучше меня, - писатель кивнул на невольника, пишущего что-то. Кстати, о письмах. Арно с любопытством взглянул на бумагу.
С первым он мог честно поспорить, но не стал, списав эту фразу на неуместную для его положения вежливость.
Вот чем-чем, а аптечкой он явно не обзавелся. Как-то в голову не пришло захватить с собой в подобное место средства первой помощи.
- Увольте, мой мальчик, мсье Хиро очевидно не умирает, я думаю, если бы его что-то беспокоило, он бы и сам об этом сказал. К тому же, это место располагает к боли, разве не так?
И снова тонкая, длинная улыбка.
- Предоставьте мсье Хиро истекать кровью. В этом есть положительные моменты. Особенно, если он собирается остаться частью декора. Добавит атмосферности.
Арно стал несколько резче, а в голосе проявилась жесткость. Честно говоря, игры в медсестру его не заводили. А азиат действительно мог позаботиться о себе сам.
Дассен забрал у мальчишки бумагу с ручкой, положив их на стол.
- Пейте, - он обнял юношу за талию, поднеся к его губам бокал с коньяком. Ультимативная форма, неожиданно сильная рука. Не очень-то аккуратная манера подачи напитка – тонкие прохладные дорожки проложили свой путь по подбородку мальчишки. На халат. Да, бардак в своей комнате он должен был создавать сам. Рукой, что обнимала, он чуть подтащил пояс халата, распуская его.
- Теперь, можно сказать, Хиро, вы говорите справедливо про виднеющиеся гениталии.
Дальше он отобрал от губ мальчика почти опустевший бокал и отставил его.
- Я вот не осведомлен, невольников нужно насиловать или они сами что-то умеют? – изогнув бровь, он обращался к азиату, не замечая блондинчика. Вдруг, тот сам не в теме, - просто по поведению Лукаса сразу и не скажешь, что вернее.

Отредактировано Арно Дассен (2010-08-19 19:53:48)

9

В поведении Арно явно что-то изменилось. Лукас почувствовал это где-то на уровне интуиции. Даже раньше, чем мужчина заговорил. Хотя, от интуиции до сознания это дошло много позже. Наверное именно поэтому он и не среагировал должным образом на все, что произошло дальше. Но это все лучилось несколько позже. А пока Лукас лишь пожал плечами на отказ предоставить аптечку. В причины углубляться не стал, просто принял это как факт, беззвучно фыркнул на довольно резкие слова мужчины касательно японца, а потом послал последнему виноватую улыбку, ибо чувство вины никуда не делось. Впрочем, Хиро, кажется, все прекрасно просек, что заставило блондина досадливо поморщиться. Предварительно отвернувшись, конечно же, чтобы этот жест не был заметен со стороны.
И вот тут-то его и настигли слова про групповушку. Застигли и вынудили резко обернуться, от чего собственные волосы легонько хлестнули по щеке влажным прикосновением. Глаза удивленно расширились, щеки внутренне вспыхнули, внешне, хвала богам, оставшись едва заметно розовыми после горячего душа, а взгляд приобрел откровенную растерянность. Но это длилось всего несколько секунд, дав надежду на то, что этого не было заметно со стороны, а потом Лукас смог взять себя в руки и чуть усмехнуться. Над самим собой же. ...дурак... Нет, конечно же, он предполагал, что они сюда пришли не в шахматы играть, а с конкретной и отнюдь не невинной целью, но вот озвучивание этой самой цели довелось услышать впервые. И, если честно, если пока Лукас просто предполагал дальнейшее развитие сюжета, он был вполне спокоен, то теперь, когда это предположение получило словесное подтверждение, спокойствие куда-то улизнуло. насмешливо помахав на прощанье пушистым кошачьим хвостом. Боялся ли он? Нет, определенно нет. Все же Лукас вышел из того возраста, когда бояться секса, даже не смотря на отсутствие опыта. И в принципе перспектива потерять сейчас неизвестно почему хранимую девственность тоже не напрягала. Просто... Да нет, Лукас даже не рассчитывал, что это будет мило и романтично, чай не барышня. Но вот отдавать свое тело в распоряжение чужому человеку да еще в присутствии другого чужого человека откровенно не хотелось. Тем более вдруг этот "другой чужой" решит подключиться? Даже не смотря на то, что уверяет в своем НЕ желании участвовать в групповушке. Сейчас не хочет, через час припрет. И что ему, Лукасу тогда делать? А еще, если быть уж совсем честным, смущала собственная неопытность в этом деле. Ударить в грязь лицом совершенно не хотелось. Сказывалось воспитание и вдалбливаемое с детства - во всем и всегда быть лучшем. А тут... Да не только лучшим, даже среднечком быть не получится...
Из этих невеселых мыслей его вывел голос все того же Хиро. Но... надо сказать ему спасибо. Его комментарий по части просвечивающихся гениталий не только не смутил, но помог разобраться с сумбуром, царящим в голове. Ну или по крайней мере переключиться на другую проблему. Беззвучно хмыкнув на вышеозначенный комментарий, снова склонился над листком бумаги.
"Мсье Хиро, не сочтите это оскорблением, но я даже мысли не допускал о том, что свисающий член и сопутствующее ему могут вызвать у кого-то эстетическое или физическое возбуждение. Потому и не думаю, что это может вызвать какое-то ни было желание. И, прошу вас, не выдавайте желаемое за действительное, из-под этого халата ничего не видно".
С милой улыбкой отдал записку мужчине и мысленно усмехнулся. В том, что халат прикрывает все что нужно Лукас не сомневался, все же видел себя в зеркале перед выходом из ванной. Да и сверкать своим "достоинством" желания у него не было. Его действительно не возбуждали мужские гениталии. Они вообще не вызывали у юноши никаких чувств. Даже смущения. Но все же заложенная то ли природой, то ли обществом привычка прикрывать все лишнее не подвела и тут.
И то ли собственные мысли на эту тему снова отвлекли, то ли упомянутая выше заторможенная связь сознания с интуицией подействовала ему не на пользу, но Лукас даже опомниться не успел, когда Арно из мягкого белого и пушистого вдруг превратился в холодного и грубого. Объятия, с одной стороны легкие, но такие, что не вырваться, неожиданно прижавшийся к губам край бокала с резко-пахнущим спиртным, приказной тон на ухо... И ситуацию даже не смягчило то, что к нему обратились на "вы". А выпить все же пришлось. Ибо потекшие по подбородку и шеи струйки из-за собственного же сопротивления опротивели, как только начали затекать за воротник халата - только что согрелся и высох, а тут снова мокро. Так что пришлось приоткрывать губы и покорно пить. Не смотря на свою вражду с алкоголем, не смотря на то, что и так был не сильно трезвым, не смотря на то, что коньяк сразу же ударил в голову. Облизнув губы, когда бокал наконец-то убрали, вдохнул и тут же закашлялся, когда воздух, казалось, обжег горло, только что смоченное алкоголем, а в следующую секунду уже был вынужден придержать расходящиеся полы халата - европеец решил таки притворить в жизнь мечту японца. Это почему-то неожиданно возмутило. Заставив сощурить глаза и кинуть не одобряющий взгляд на Арно. Под рукой тут же оказался листок с ручкой. И то ли в голову действительно ударил алкоголь, то ли Лукасу просто надоела вся это клоунада... Хотя, скорее всего алкоголь все же виноват. Клоунада надоела, изображать из себя покорную смущающуюся шлюшку тоже надоело. И то, что над ним едва ли не откровенно смеются надоело. А алкоголь просто высвободил все эти чувства, позволяя им взять верх над разумом, над мыслью о том, что надо перетерпеть, чтобы иметь возможность отсюда выбраться.
"Мсье Дассен. Здесь бордель, а не цирк. И изображать дрессированную собачку я не намерен. Спасибо за коньяк, но не стоило тратить его на меня, столь крепкие напитки я все равно не люблю. И будьте добры впредь не делать столь резких движений. Вам попалась своенравная шлюшка и в присутствии третьего лишнего она обнажаться не привыкла." - хотел было уже отдать каракули, но мужчина снова заговорил, а ручка снова забегала по бумаге, подстегнутая обидой, что блондина как будто проигнорировали. - "Мсье Дасен, вы вынуждаете меня повторяться. Здесь бордель. Элитный бордель. И хозяины этого заведения могут позволить себе иметь невольников под любого клиента. Но все они кое что да умеют. Ваш Лукас в том числе" - усмехнулся, намеренно выражаясь о себе в третьим лице. - "Если вы хотите насиловать, можете насиловать. Если нет - вам стоит только намекнуть, чтобы ваше желание было исполнено".
А дальше Лукас и сам не ожидал от себя того, что произошло. Да и остальные двое, присутствующие в комнате, кажется, тоже не ожидали. Трюк снова удалось повторить. Воспользоваться тем, что Арно отвлекся, сделать подсечку, которая во времена занятий и тренировок получалась у него на отлично, и усесться верхом на "поверженном враге", не обращая внимания на тут же распахнувшиеся и разлетевшиеся в стороны полы халата и еще больше обнажившееся плечо.. Конечно, повторяться и приставлять нож к горлу второго клиента Лукас не собирался. Вызывать этим свои действием у этого клиента какие-то сексуальные желания тоже. Заставлять японца "ревновать" и подавно. просто захотелось продемонстрировать, что он тоже не лыком шит.

10

Хироки наблюдал за происходящим без особого интереса. Холодный взгляд, каким юноша обычно просматривал журнал, тем не менее, замечая каждую строчку, даже выведенную мелким шрифтом.
Арно переменился. Словно, ему наскучило собственное прежнее поведение, или же наоборот, снял маску. Или же это вторая сторона одной медали, медали под названием Арно Дассен.
- Никогда не любил ее - холодно отозвался Хиро, наблюдая за светловолосым мальчишкой так, словно сейчас обсуждалась лазанья, которую собирались готовить именно из его худосочной тушки.
Новый хозяин заставил мальчишку выпить коньяк, явно не пришедшийся ему по вкусу.
- Да, малыш, напоминает твою ситуацию, верно? Хочется чего-то сладкого, но приходится "пить" терпкую горечь, находясь в этом месте. Хочешь вырваться, и не знаешь, как.
Еще час назад Сакураи было интересно, как далеко сможет зайти этот мальчишка ради собственной свободы, жаждой которой так горели его глаза. Сейчас он знал - не дальше, чем позволит физическая ситуация. Будь он на его месте, он бы наверное уже вцепился Дассену в глотку, зубами. Но нет. Самообладанию блондинчика можно было позавидовать. Можно, но не стоило - его родной сестрой была покорность. В этот раз.
Открывшиеся полы халата, язвительная ремарка...Сейчас все должно было скатиться к обычному привычному совокуплению двух тел. Возможно, одно из них возьмет второе силой. Возможно, второе переступит через себя и будет изображать ласки, желание, ублажать...Какой бы сценарий не был выбран сейчас, главные роли в нем будут играть все равно тела - не люди.
Хиро сделал очередной глоток из бокала, недовольно облизнув губы так, словно за то время пока он не притрагивался к спиртному, оно успело испортиться.
- Они чему-то обучены. Не уверен на счет этого - небрежный жест руки в сторону блондина - Он девственник. - японец был в этом уверен; тело мальчика и его движения не лгали, в то время как сам он сейчас все еще пытался лгать себе, что сможет выдержать предстоящую пытку.
- Или ты все же себя убедишь?
- Да, Француа...ты назначил адекватный гонорар за эту работу. Вот только стоит ли разрушать этот улий?
Азиат взял в руки протянутый ему лист бумаги, пробегаясь глазами по строчкам.
- Стоит допускать любую мысль, Лукас. Мысль - самое страшное оружие в этом мире. Особенно, учитывая, что мы не можем знать мысли других. Кстати, ты не был в восторге от мысли о групповушке, или мне только так показалось? - едва заметная снисходительная улыбка.
Невольник тем временем перешел в наступление, в самом прямом значении этого слова. Хироки только недоумевающе повел бровью, наблюдая за подсечкой, жертвой которой еще совсем недавно стал сам.
- Романтика явно не твой конек. - констатировал наблюдатель, продолжая потягивать коньяк.

11

Интересно, которое из них третье лицо? Лиц тут и правда что-то перебор. Вообще лицо бывает интеллигентное, умное, неизвестное, обозначенное и… третье лишнее. Если исходить из положения тел, то третьим является Арно, ибо лежит, а все остальные сидят. Если по цвету волос, то Лукас, ибо блондин, если по возрасту, то тоже Лукас, так как младше. А если по национальности, то, Хиро. Потому как глаза узкие, хитрые. Самурайские.
Это все Арно думал, лежа на спине и приходя в себя. Как-то больно головой стукнуться. Тем более, когда она у тебя и без того неважнец работает. Как и у всякого себя уважающего писателя.
Слова Хиро вызвали интерес куда больший, чем агрессивное личико юноши. Ну, в общем-то, Дассен был уверен, что не разозлил мальчика до степени «убииить!», так что не сильно волновался по его поводу. Хотя подсечка была весьма неожиданной. Особливо для тонкокостного французишки.
- Я не понимаю одного, если это невольники и они тут не по собственному желанию, то где же рефлексия, Лукас? – писатель как будто издевался, лежал себе на спине, ручки на груди сложил и пытливо смотрел на юношу, как учитель географии на экзамене, спрашивающий: «ну же, молодой человек, мы сегодня увидим Лихтенштейн или так и будем стоять?».
- Кто я для тебя? Клиент или насильник? – он пошевелил головой, чуть-чуть болело в области затылка, - если ты девственник, как говорит мсье Хиро, то ты явно мало что умеешь. И еще меньше хочешь это умение применять. К тому же, кто-то собирался пробить голову господину Хиро не так давно, полагаю, не от горячей благодарности за его внимание.
Арно чуть склонил голову в другую сторону, чтобы выхватить взглядом того самого названного мсье Хиро, коему и улыбнулся. Приветливо. Тому только оставалось отсалютовать бокальчиком.
- Я просто пытаюсь понять. Я ненавижу, когда любовник следует моим прихотям и только. Либо ты хочешь, либо ты категорически против секса. Я не хочу одолжений с твоей стороны.  Я слишком высоко ценю свое время и свое внимание по отношению к людям. Я это говорю не в попытке оскорбить, а потому что сам не очень понимаю ситуацию.
И тут он не врал. Ведущим мотивом смены полюсов было выявить настроения молодого человека. Насилие ему было не по вкусу, покорность тоже. Он проявил характер, но не знал, что с этим характером делать.
Вообще Арно крайне редко искал общества вынужденных шлюх. Тех, кому не посчастливилось этим делом заниматься. Он понял, что сделал ошибку, предложив Хиро сделку толко тогда, когда переступил порог "дома". Но Лукас ему слишком понравился, чтобы подумать обо всем заранее. Мальчик очевидно пытался сбежать. А значит, ему это место было не в удовольствие.
В уголках рта Дассена проявилась жесткость, но потом она испарилась. Это был довольно уставший человек, который одинаково устал от всего. От себя в том числе. Его ведущим мотивом всегда был интерес, но не более, его реакцией на раздражители была логика. Он давно и безоговорочно подчинился течению обстоятельств. Но иногда…
Арно протянул руку и провел кончиками пальцев по обнаженному животу юноши. Казалось бы, невинный жест.  Жест художника.
По его бедру.
И в следующее мгновение он взял кисть молодого человека в свою руку, чтобы поднести его запястье внутренней стороной к своим губам и тихо поцеловать. В этом было что-то от коленопреклонения, от завороженного созерцания. Кончиком языка он провел вдоль просвечивающих венок, впитывая дрожь кожи, пульсацию крови.
Понимание, что Лукас девственник вообще только что окончательно достигло мозга Арно. Он, пожалуй, не стал бы трогать юношу после такого заявления. Все дело в попытке как можно меньше оставлять за собой следов. След в памяти даже какого-то случайного любовника – большая ответственность для такого как Дассен.
- Да, у меня есть желание, - наконец выговорил писатель, открывая глаза и отпуская ладонь мальчика, - покажи, что ты действительно хочешь меня. Или мсье Хиро, - он посмотрел в сторону азиата, - если это не цирк, а хороший бордель, как ты написал, то этому тебя могли научить… Об искренности я, наверное, не смогу просить. Но о высокой игре…, почему нет? …Впрочем, если это невыполнимо, то я отказываюсь от сделки. И можешь быть свободен. По крайней мере, от меня.

12

Констатация со стороны Хиро того факта, что он, Лукас, девственник, подействовала на блондину подобно ушату ледяной воды. При чем в принципе своей неопытности в делах интимных Лукас не особо стеснялся, но сказано это было так пренебрежительно и даже в какой-то мере... презрительно, что ли, то собственная девственность едва не стала первой в списке собственных же комплексов. Но все же не стала - спасло то, что чужое мнение, если конечно это не было мнением дорогого ему человека, было для Лукаса подобно пустому звуку. Так справившись с первой реакцией, мальчик лишь кинул на японца пренебрежительный взгляд, пренебрежительно же и беззвучно фыркнув. Да и то, что он, как выразился господин Хиро, девственник, вовсе еще не значило, что он ничего не умеет. Впрочем, ход мыслей на эту тему был прерван новым комментарием японца, заставив блондина отвести взгляд от мужчины, который в данный момент находился под ним, и поднять его на говорящего.
...мысль действительно сильнейшее из оружий, тут я я вами не могу поспорить, мсье Хиро... но не в данном случае... что же касается групповушки...
Беззвучно хмыкнув, окинул японца взглядом, чуть склонил голову к плечу, задумчиво покусал губу, как будто соображал - в его ли мужчина вкусе и что он думает на тему вышеозначенной групповушки, а потом облизнул нижнюю губу, как бы сглаживая эффект испытанный ею от собственных зубов, и расплылся в улыбке, блеснув зубами и покачав головой.
...о нет, мсье Хиро, я вовсе не против групповушки... меня пугает эта мысль - да... групповой секс мне не импонирует - да... я считаю его мерзким - возможно... но я вовсе не против... в этом месте сложно быть против чего-то... твои желания тут ничего не значат... поэтому, надо уметь переступать через себя, чтобы выходить из боя с наименьшими потерями... и чтобы выжить...
Мысли пронеслись в голове за каких-то несколько секунд, возможно, они отразились во взгляде или на лице, но Лукасу было все равно. Улыбка продолжала сиять на его губах, когда он окинул все тем же взглядом азиата и поманил его пальчиком, как бы давая понять, что если тот хочет групповушку, то вполне может присоединиться. И на данный момент это было последним знаком внимания в сторону японца, дальше Лукас переключился на второго клиента. Чуть сощурившись и вновь склонив голову к плечу, внимательно слушая его слова и не менее внимательно вглядываясь в его лицо, стараясь по мельчайшему изменению в выражении оного определить правдивость только что произнесенных речей.
Фразу про рефлексию просто проигнорировал. Вопрос этот явно был риторическим. Следующий… Вот на следующий задумался. На несколько секунд, а после, усмехнувшись, покачал головой. Клиент или насильник? Разве тут можно выбрать что-то одно. Нет, безусловно, Арно был клиентом. Но если клиент любит насилие, то тут эти два понятия сливаются в одно. Как уж не крути. Слова про девственность вызвали лишь досадную гримасу, Лукас не считал, что это было чем-то, что нужно так долго и усердно обсуждать. А замечание о недавнем происшествии – короткий смешок и на секунду прикрытые глаза, как согласие. Потасовка в пещере была действительно не от большой любви, но вот пробить японцу голову Лукас определенно не пытался, оно как-то нечаянно получилось. В принципе, юноша был уверен, что Арно употребил это выражение не в прямом значении. Да даже если и в прямом… Ответа от Лукаса все равно никто не ждал.
А дальше… Дальше Лукас откровенно растерялся. Внутренне, кончено же, стараясь скрыть упавшими на лицо волосами растерянный и непонимающий взгляд. Мсье Дассен не понимает ситуацию? Так ли это? Два клиента и одна шлюха, чего тут может быть непонятного. И зачем у него, Лукаса, спрашивать – хочет он сексе или нет. Разве это кого-то волнует? И где гарантия, что ответь он «нет», он него этого секса все равно не потребуют – слишком уж переменчив был Арно. Сейчас гладит по шерстке, а уже через секунду может и ударить. Как было совсем недавно с коньяком – желание Лукаса тогда никто не спрашивал. Просто заставили, и все. Впрочем, эти мысли быстро подмяли под себя растерянность, заставляя блондина усмехнуться и как-то по-новому посмотреть на нечаянного клиента.
- А что вы сами от меня хотите, мсье Дассен? Зачем соглашались?
Беззвучно, одними губами, но медленно и четко проговаривая каждую букву. Конечно, Лукас не надеялся, что мужчина умеет читать по губам, но все же думал – вдруг поймет. Хотя бы несколько слов. А там уже можно и смысл всей фразы разгадать. И ведь ему ответили. То ли потому, что Арно действительно его понял, то ли потому, что сам собирался это говорить. Ответили, конечно, с небольшим запозданием, сделав паузу на небольшие ласки…  И если скользнувшие по животу и бедру пальцы заставили лишь едва заметно вздрогнуть от неожиданности, то прижавшиеся к запястью губы… Дыхание тут же сорвалось, а пальцы невольно дрогнули. Ресницы опустились, пряча совершенно обалдевший взгляд, а губы прикусили нижнюю губу. Этот поцелуй был слишком невинным, одновременно с этим слишком интимным и… слишком нежным. Совсем не то, что Лукас мог ожидать от клиента в таком месте. Тем не менее легкое помутнение длилось от силы несколько секунд и закончилось ровно в тот момент, когда рука оказалась на свободе. Сглотнув и облизнув губы, Лукас открыл глаза, немного рассеянным взглядом скользнув по все еще лежащему под ним мужчине, а потом чуть нахмурился, когда тот озвучил свое желание. Что ж, этого следовало ожидать. Хотя, надо признаться, желание мужчины все же поставило Лукаса в тупик. В принципе, он догадывался, как можно показать человеку, что ты его хочешь. Но для этого ему надо было бы стать самим собой. А связь с этим своим «я» юноша потерял давно. Да и данной ситуации это было опасно для его эмоционального состояния – слишком уж тот Лукас был мягким и нежным, такие тут не выживают. С другой стороны – от попросили сыграть. Это было куда проще. Осталось только определить – каким его хотят видеть. А это в данный момент было самое сложное…
Продолжая внимательно наблюдать за мужчиной, склонился, опираясь руками о пол, чуть сморщившись, когда ладони снова обдало болью, но так и не отведя взгляда. Некоторое время просто рассматривал Арно, а потом чуть усмехнулся.
- А каким вы меня хотите, мсье Дассен? – точно так же, одними губами, медленно и четко. Впрочем, на данном этапе перед Лукасом не стояла задача, чтобы его поняли. Просто вопрос. Возможно даже, риторический. – Я могу быть нежным и ласковым… - проговаривая каждый слог, усмехнулся, а потом расплылся в легкой нежной улыбке, склоняясь еще ниже, практически касаясь губами губ мужчины, но в последний момент уходя в сторону и коснувшись едва ощутимым поцелуем подбородка. Носом прочертил линю челюсти, дыханием коснулся уха, обвел губами его изгиб, по-прежнему едва-едва ощутимо, сжал прядку на виске, чуть потянув. Одной рукой зарылся в волосы, игнорирую тут же напомнившую о себе болью ладонь, приласкал кончиками пальцев, легонько встрепал прядки. Снова оставил поцелуй на подбородке, пощекотал губы дыханием и чуть отстранился, чтобы видеть лицо мужчины. – А могу быть грубым и напористым… - вновь так же четко, ухмыльнувшись и чуть сощурившись. Нежно перебирающие волосы пальцы сжались в кулак. Не так сильно, чтобы причинить ощутимую боль, но довольно ощутимо, чтобы им повиноваться. Чуть потянул, заставляя откинуть голову и выгнуть шею, снова усмехнулся, наклоняясь и уже откровенно целуя, мазнув приоткрытыми губами по подбородку, спустившись на шею и оставив там яркий след, который сразу приласкал языком. Прихватил кожу зубами чуть правее, усмехнулся, обжигая дыханием, сильнее сжал руку в волосах, продолжая исследовать шею. Коленями плотнее сдавил бедра, чуть выгнулся, потираясь о пах, наклонился сильнее, практически прижимаясь к мужчине, вдавливая его в пол своим весом, снова потерся, губами коснулся уха, позволяя услышать свое дыхание, чуть прихватил мочку.
Странно, но вопрос отказа перед Лукасом сейчас не стоял. Возможно, из-за выпитого и собственной гордости – надо же показать, что он не пасует не перед чем и даже кое на что способен. Возможно – из-за банального страха вынужденно вернуться обратно к себе комнату, под бдительные очи охраны. Вот оттуда точно не вырваться низа что и никогда. А тут… Вдруг понравится и его оставят на какое-то время. А возможно причиной тому было сочетание этих двух, а может даже и больше причин. Но тем не менее вариант с «невыполнимо» Лукас даже не рассматривал. А своими действиями сейчас старался угадать – чего именно от него хотят. По изменившемуся дыханию, выражению глаз и лица, дрожи тела определить – угадал он или нет.

p.s. когда я создавал это нечто, я даже представить себе не мог, насколько заколебусь, простите за выражение, молчать))

Отредактировано Лукас фон Хильдебрандт (2010-08-24 00:36:24)

13

Судя по выражению мордашки блондина, сказанное Хиро ему не очень понравилось, но рассудительность все же взяла верх, а в результате над эмоциями вполне логично взяло верх самообладание.
- Задели за живое? А я думал, ты взрослее...Обычно подобная реакция на то, что кто-то усомнился в чьих-либо сексуальных способностях присуща шестнадцатилетним мальчишкам. - Хироки сейчас даже скорее не разговаривал с Лукасом или Арне, а просто рассуждал вслух. Тишина напрягала, а звуки начавшейся возни были еще менее приятны.
- Вот оно как, мистер Дассен - взгляд карих глаз скользнул по мужчине - А похоже больше на то, что его сопротивление будет вам больше по душе, нежели беспрекословное подчинение. На роль насильника вы бы сгодились отлично.
Юноша не стал оставлять эти мысли только мыслями, не облаченными в слова и не озвученными, хотя и не был уверен, что они будут приятно звучать для ушей Дассена. Но...тот сам согласился на его присутствие, так что, логично было предположить, что молча он сидеть не будет.
Японец в очередной раз пригубил спиртное, тут же невольно прыснув со смеха.
- О нет, месье Арне. Увольте. Если он полезет ко мне, то его неискренность для меня будет как красная тряпка для быка. - Сакураи не врал. Сейчас парень чувствовал себя расслабленно и спокойно и хотел качественного представления, а не неумело изображенное желание соблазнить себя-любимого. К тому же, как бы хорошо невольник не сыграл эту роль соблазнителя, ложь азиат заметил бы невооруженным глазом, и она действительно так и маячила бы перед ним как та самая вышеупомянутая красная тряпка.
Лукас тем временем перешел к действиям, действиям весьма для него нехарактерным и уверенным. Теперь уже второй клиент больше напоминал собой жертву насильника в подобном своем положении, но нельзя сказать, чтобы ему это не шло. Взгляд раскосых карих глаз созерцал происходящее равнодушно. Нет. Это не то, что он хотел бы сейчас увидеть, но отвращения тоже не было, а это уже являлось плюсом.
- Не знаю как Вы, Дассен, а я лично не верю ни единому его телодвижению. Светловолосая голова этой красотули занята совершенно иными мыслями. - даже несколько лениво произнес Хиро - Это хотя бы приятно?

14

Ах, как же так мсье Хиро, вы что же не в курсе, что в хорошую игру верит в первую очередь сам актер? Требовать от юнца искренности в этот момент было бы по меньшей мере глупо. Потому Дассен и попросил игры. Если спуститься с постамента своего величия и посмотреть на стимулы и реакции других людей, тогда можно дойти до таких нехитрых истин.
Все действия Лукаса были восприняты им как весьма интересный, будоражащий рассказ, который повествуют с паузами, тихо. Прикосновения первого акта чем-то напомнили мутные легенды, где даже если и знаешь окончание, то вряд ли поймешь, к чему оно именно такое. Но это нисколько не мешает наслаждаться красотой слога. Впрочем, что за идиотское понятие «красота слога»? Звучанием. Лучше так. Заинтересованный взгляд Дассена не сходил с Лукаса, пытаясь расшифровать его мимику, …ну и, конечно, произносимые слова. Эти слова подкреплялись действиями, поэтому несложно было догадаться до их сути.
Вторая часть небольшого соло-концерта была несколько более груба. Тем не менее, и она понравилась. Что сказать? Арно не любил насилие над собой, хотя сам запросто мог организовать какое-нибудь безобразие. Впрочем, тут и не было никакого насилия. Легкая игра, дразнящая. Финальные аккорды особенно порадовали. Взгляд Арно стал мутный-мутный, этакий о высоком, о космическом, руки обхватили юношу, еще плотнее прижимая. Рваный, тихий выдох.
Нравилось.
Что-что, а вот разучился Арно скрывать свои эмоции в такие моменты. Это за эскалопом с ананасами в ресторане можно промолчать лишний раз, а при таких условиях, что же теряться? Почему нельзя почувствовать искренне и этим поделиться? Какого ж черта большинство людей все так некрасиво и бездарно усложняет?
- Вы просто смотрите с неудачного ракурса, мсье Хиро, - заверил писатель чуть-чуть охрипшим, глубоким голосом.  Он провел ладонью по светлым волосам. Это был момент какой-то сосредоточенной созерцательности. Наверное, так пытаются заглянуть в душу. И иной раз удается. Нет, Дассен не был сногсшибательно красивым, не обладал потрясающей основы мироздания харизмой, но просто умел смотреть.
И в следующее мгновение он неожиданно и мягко поменялся с Лукасом позициями, только не садясь сверху, а рядом, опираясь на локоть. Второй же рукой он повернул лицо юноши к себе, склонился.
- Я верю. Я думаю, что этот юноша в скором времени будет испытывать и другие, довольно сильные эмоции по отношению ко мне. Не знаю, правда, положительные или отрицательные. В сущности, это не важно. А вот к вам, мсье Хиро, он не испытает ни_че_го.
Арно просто и деловито посмотрел с пола на азиата, чуток улыбнувшись уголком губ. Впрочем, если между этими двумя ничего нет, так это просто констатация факта. Даже не провокация. На этом он отвел глаза от японца, вернув все внимание к блондину.
Не давая ни секунды, целует. Резко впиваясь в губы, но мягко придерживая за затылок, направляя поцелуй, глубокий, властный, без права на инициативу. Которое, как известно, еще заслужить надо. Ритмично лаская его язык своим, не дает свести губы..., до боли в скулах. Рука отпустила его затылок, спускаясь на грудь, ногтем задев сосок и, не останавливаясь, ниже. Халат, в сущности, уже так…, что он есть, что его нет, не правда ли? Ладонь писателя накрыла пах юноши, чуть сжимаясь, дразня, отчего обычно подрагивают колени и появляется щекочущее чувство неловкости.
Ты очень красивый….
Слово, набившее оскомину. Но если его расписывать, не хватит многих страниц.
Укусы в шею и требовательные касания между ног блондина.
- Мне равно понравились оба варианта, мой милый. Разведи сильнее ноги…
Внутренняя часть бедер – одно из самых нежных мест. Здесь любили охаживать плетьми рабынь. Бить по внутренней стороне бедра - в этом нужна практика, чтобы не задеть ничего другого.
Впрочем, Арно это подумал просто потому как пришлось к месту.
- Мне нравится, когда любовник совершенно открыт для меня. К тому же, в твоем лице нет никакой искусственности…, пошлости. Тебе нечего стесняться…
Он перестал мять уже немного окрепший член юноши, переведя ладонь на его грудь, дразня сосок легкими прикосновениями ногтя. 
- Продолжай сам.
Внимательный взгляд, ожидающий. Где-то парой движений ранее потерялись окончательно понятия добра и зла. Куда им, вселенским, до нехитрого наслаждения.

15

Хотя Лукас сейчас и был целиком и полностью занят лежащим на полу мужчиной, уши внимательно прислушивались ко второму, сидящему в кресле. На этот раз очередное упоминание его неумений вызвало только легкую усмешку, которую блондин спрятал где-то на шее Арно, и которую различить-то тот мог только по чуть изменившемуся, немного сбившемуся на доли секунду дыханию. Сейчас эти слова уже больше так не задевали. К тому же, на правду обижаться было глупо. А что касается шестнадцатилетнего мальчишки… Между шестнадцатью и девятнадцатью на самом деле не такая уж большая разница…
А вот пренебрежительная фраза про красную тряпку и быка и дальнейшее про «приятно» заставила мысленно сжать зубы и метнуть в Хиро убийственный взгляд сквозь упавшие на глаза волосы. И если на сомнения в его игре и искренности Лукасу было как-то плевать, то вот пренебрежительный тон и сами выражения, свидетельствующие о том, что мужчина не только его ни в грош не ставит, но и вообще не замечает, разозлили. Впрочем, все это Лукас успешно похоронил в глубинах своего подсознания, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, замерев лишь тогда, когда Арно включился в словесную перепалку, а в следующую секунду удивленно выдохнув, когда вдруг оказался на спине.
Губы тронула легкая улыбка, язык прошелся по нижней увлажняя, а сам блондин послушно повернул голову, посмотрев на клиента из-под опущенных ресниц, ни на секунду стараясь не выпадать из созданного им же самим образа. Единственный момент, который чуть не пустил все насмарку – несколько минут назад, ладонью по волосам, легко, едва ощутимо, нежно и… снова невинно и интимно одновременно. Такие прикосновения Лукас любил и… буквально ненавидел. Слишком приятными они были, слишком сладко заставляли ныть сердце, слишком доверчиво подаваться им навстречу и вообще были… просто слишком. Но, к счастью блондина, это быстро прошло, давая возможность вздохнуть спокойнее и вновь перехватить инициативу в свои руки. А чуть позже вполне покорно передать ее в руки клиента.
Внимательно выслушав все, что тот сказал японцу, Лукас позволил себе короткую, но яркую улыбку. Юноше стала интересна реакция того, на кого была направлена эта практически провокация. Он даже запрокинул голову, чтобы посмотреть на Хиро и… встретиться с холодным и безразличным взглядом.
…кусок льда…
Мысленно фыркнув, в следующую вздрогнул, когда чужие губы накрыли его, бесцеремонно раздвигая их языком и увлекая в глубокий, жесткий и властный поцелуй, не оставляя не малейшей надежды на сопротивление, подавляющие любые барьеры и заставивший подчиниться и ответить, обнимая мужчину руками за шею.
А возвращаясь немного назад… Мсье Дассен был прав. После всего, что случилось и еще случиться, юноша просто не сможет ничего не испытывать к своему клиенту. Будь то… Благодарность, если его все же… кхем… отымеют, но одновременно с этим к его телу отнесутся с должной заботой и бережностью… Обида и злость, если этой самой бережности и заботы не будет. Удивление или непонимание, если оставят в покое. Презрение, если придумают что похуже…  Не зависимо от того, что произойдет в дальнейшие несколько минут, час, несколько часов… Лукас действительно запомнит этого клиента, окрасив эти воспоминания вполне определенными чувствами.
Но сейчас думать об этом не хотелось. На и не думалось как-то. Тело взяло верх над разумом, поддаваясь на ласки, выгибаясь навстречу скользнувшей по груди руке, вздрагивая, когда ногти царапнули сосок и выгибаясь, когда ладонь накрыла пах. Конечно, Лукас вполне мог посчитать это предательством. Предательством тела своего собственного хозяина. Но ему было девятнадцать, буйство гормонов еще не улеглось и вообще он находился в борделе, где все эти ахи и вздохи в купе с доставлением кому-то наслаждения были ни чем иным, как работой. А если кто-то это самое наслаждения получает лаская его, Лукаса, то почему бы и нет… Как говорится – расслабьтесь и получайте удовольствие. Что блондин и сделал, решив, что упускать возможность урвать хоть что-то положительное от данной ситуации будет как минимум кощунством. Потому вполне положительно оценил реакцию тела на все эти поглаживания и даже облизнулся, кинув на мужчину еще один взгляд.
Губ коснулась легкая улыбка, когда Арно выразил удовлетворенность от обоих вариантов, а ноги сами собой раскинулись чуть шире, приподнимая бедра, когда пальцы мужчины начали оглаживать их внутреннюю сторону. Немного щекотно, немного непривычно, немного смущающее, но в общем-то… вполне неплохо. Даже больше, чем вполне – от этой нехитрой ласки вдоль позвоночника пробежала дрожь, заставляя закусить губу и втянуть носом воздух. То ли кожа была в той области слишком чувствительной, то ли мужчина нашел очередную эрогенную зону… Укус в шею заставил запрокинуть голову, предоставляя мужчине больше места для действий, тихие слова на ухо снова раздвинули уголки губ в улыбке, а слова о том, что ему нечего стесняться и вовсе заставили беззвучно рассмеяться, сверкнув глазами из-под ресниц.
К слову сказать, напротив, по закону жанра, Лукасу надо было бы сейчас смущаться, стыдиться, отворачиваться, отбрыкиваться и прочее и прочее, но… Стыдно на удивление не было. Нет, какое-то смущение конечно же все же присутствовало, окрасив едва заметным румянцем щеки и выступив крохотными прозрачными капельками на висках, но в остальном же… Впрочем это «в остальном» было заметно невооруженным глазом. В отличие от означенного выше смуще… А хотя, нет. Смущение догнало таки. Несколькими секундами позже повелительно прозвучавших «продолжай сам». Вот тут были и расширившиеся в удивлении глаза, и испуганный растерянный взгляд, и помидорный румянец практически во все лицо, но… Надо отдать должное долгим тренировкам по части мимики и реакций собственного тела – на то, чтобы снова войти в образ ушло едва ли десятки секунд. Лишь предательский румянец по-прежнему окрашивал скулы, но во-первых, его можно было занавесить растрепавшимися волосами, а во-вторых… Не так уж сильно он выбивался из роли. Даже, можно сказать, был весьма кстати. Тем более отвлекал внимание от очередного убийственного взгляда, направленного уже на другого клиента. Но с чувствами пришлось справиться, вспомнить, что он тут что-то типа театра одного актера и продолжить исполнять свою роль.
Блондин чуть приподнялся на локте, кинув на клиента внимательный взгляд и улыбнувшись. Едва-едва. Лишь намеком на эту самую улыбку. Язык скользнул по губам, увлажняя их. Ресницы опустились, оставив лишь едва заметную щелочку, через которую можно наблюдать за мужчиной. Светловолосая голова чуть запрокинулась, свободная рука скользнула по лицу, очерчивая губы, чуть оттягивая нижнюю. Вновь показавшийся язык быстро скользнул по кончикам пальцев, смачивая их, снова исчез между губ, уступая место зубам, которые не особо церемонясь взяли в плен нижнюю губу как будто в попытке сдержать стон. Пальцами провел по шее, по груди, оставляя на коже чуть влажную, поблескивающую в свете дорожку.  Самыми кончиками приласкал соски, выгибаясь в попытке усилить свою же собственную ласку. Обвел вокруг одного из них, сжал между пальцами. Губы приоткрылись, выпуская наружу тихий выдох, снова сдались на милость зубам. Ресницы дрогнули, приподнимаясь, демонстрируя несколько… бесстыдный?.. соблазняющий?.. похабный?.. взгляд и тут же снова пряча его. Опирающаяся на локоть рука чуть дрогнула, голова запрокинулась сильнее, кончики волос почти коснулись пола, а язык снова пробежал по губам, когда оставив еще несколько влажных дорожек на коже живота юноша наконец добрался до собственного паха, обхватывая ладонью напряженную плоть. Глаза снова приоткрылись и Лукас на несколько секунд с вызовом уставился на сидящего в кресле японца, практически тут же, с таким же вызовом скользнул взглядом по все еще лежащему рядом мужчине, но немногим позже взгляд все же изменился, став мягким, кротким и покорным, в конечном итоге вновь прячась за ресницами. Язык вновь, как-то сам собой облизнул губы, медленно, демонстративно, со вкусом, уголки дрогнули в едва заметной улыбке,  а еще мгновением позже юноша изогнулся всем телом навстречу собственной ладони, которая с каждой секундой все смелее ласкала уже довольно возбужденный член.
Откуда сейчас все это повылезало, Лукас не знал и сам. Конечно, для молодого человека его возраста не ведущего половую жизнь подобные упражнения с собственной рукой становились такой же обыденной процедурой, как чистка зубов по утрам, но обычно блондин не задумывался о том, как куда смотрит, как что делает и как вообще со стороны выглядит. А тут… Все же, видимо, не прошедшие стороной гигабайты порнофильмов в подростковом возрасте начали давать всходы.

Отредактировано Лукас фон Хильдебрандт (2010-08-26 23:41:03)

16

Редкая мысль, что это все в последний раз. Но если представить, как ты будешь себя вести? В первую очередь выгонишь это инородное тело из помещения, второе – запрешься на ключ, третье – будешь любить так, как никогда в своей жизни. Без ключа тут никак, а вы что думали? Дверь на замок. Определенно. У каждого свои пунктики. От Хиро веет холодом, это типично, к этому можно привыкнуть в обыденной ситуации, но если это в последний раз? И откуда такие мысли?
Юноша красив, его движения немножко неловкие, главное, чтобы не вызывающие. Тебе не нравится нарочитость, тебе нравится естественность. В каждой своей черточке. Поэтому неприятна холодность где-то на периферии. Лихорадочные мысли, почти как штрихи к общей картине. Ты еще не знаешь, что будет нарисовано, ты просто рисуешь эмоции. В итоге – нечто, отражающее тебя. То же самое – движения.
Лукас выгибается, его ресницы, пальцы, грудь, напряженные мышцы живота. Все это – короткие черточки, иногда резкие, иногда скользящие. Во всем – ритм. Нет, это не танец, это сама музыка, которую вполне можно услышать. Музыка, которую можно потрогать, ощутить ее вкус, вдохнуть запах. И здесь не нужно ничего придумывать, ничего искусственного создавать, нужно просто уметь дирижировать. Наверное, так. Впрочем, кто знает? Только тот, кто переживает подобное в последний раз.
Рассеянный взгляд Дассена остановился на губах юноши в прикосновении к пальцам. И тут – мягкость, дальше – влажность, наверное, нежность. Это пахнет невесомостью, когда кружится голова.
Тонкая улыбка. Переигрывает. Это видно. Это бросается в глаза. Но это нестрашно, это просто желание нравиться. Это практически лесть.
Арно провел пальцами вдоль локтя юноши, лаская кожу. Тот был горячим, чутким. Плохая игра – плохая маскировка, выдает. Впрочем, все неважно, кроме дрожащих в ритме сердца венок. Арно провел ладонью поверх ладони Лукаса, нажимая на пах, на низ живота. После этого он склонился и тронул губами его губы. Даже не поцелуй, а просто знак удовлетворения от увиденного. Поднявшись на ноги, он подал руку юноше, обхватив его чуть выше запястья, дернув на себя.
- Пол – это, конечно, хорошо, но я против таких условий, - улыбнулся он, отводя мальчика ближе к постели, куда его и уронил.
- Я – не герой любовник и явно не порно актер - начал он в тоне «я простой солдат и не знаю слов любви», - мсье Хиро, вам свечу подать, или вы все-таки покинете помещение?
И все это нависнув над мальчиком, улыбаясь ему в губы. Это была шутка для двоих, ничего особенного.
Он провел языком от уголка рта мальчика до мочки уха, которое чуть прикусил, оттягивая. Арно еще узнавал, ему нравился сам процесс узнавания. Прикосновения – изучение тела, где оно дрогнет, когда выгнется. Кончиком языка или пальцами тревожь, ласкай, заставляй погрузиться в эти короткие дрожащие секунды. Внутренняя часть локтя, где венки, ниже на запястья сухими, подушечками пальцев, изредка царапнув аккуратными ногтями. И вместе с этим прикусить сосок быстро несколько раз, сжать его губами втягивая в рот, снова захватить зубами. Остротой мгновенья.
Аппетит приходит во время еды, увлечение тоже, почти любовь. Страсть и похоть по нарастающей. Каждое новое прикосновение из легкого и дразнящего стало перерастать в сильное, почти болезненное на раздраженной поцелуями и укусами коже. Встав между разведенных ног юноши на колени, Арно расстегнул ремень собственных брюк, пуговицу, ширинку.
Признаться, это тоже был в некотором роде фетиш. Будь Лукас одет, он бы потребовал этого движения от юноши. Расстегиваемый ремень будоражит. В черной коже, с металлическими вставками, в выверенных и властных движениях рук есть нечто гипнотическое. Особенный мужской шарм, быть может. Женщина такое повторить не в силах. По мнению Арно, конечно же.
Впрочем, подумав, расстегиванием он и ограничился. Если хочешь, чтобы партнер действительно хотел чего-то, а не судорожно вспоминал сцены из порно фильмов, надо же ему чем-то помочь?
Арно наклонился вперед, рукой упираясь в плечо юноши, провел языком по линии пресса до пупка, очертив круг, чтобы секундой спустя сделать то же самое с головкой члена.
Бордель? Нет. Случайная встреча. Ничего более. Увы, не наедине, но и в этом есть определенное удовольствие.
- Мсье Хиро, вы мне напоминаете феодала, сидящего в своем замке и забавляющегося людскими слабостями, как вы думаете? – он чуть обернулся на азиата, криво улыбнувшись. Губами захватив головку, потеребил ее кончиком языка во рту, для остроты прихватив зубами. Вторая рука сильно надавила на внутреннюю часть бедра Лукаса, чтобы тот пошире раздвинул ноги.
- Я случайно забрел к вам в гости, позаимствовав вашего любовника. Фаворита, конечно же, ведь у вас их много. После попойки, коя водится в замках почти также как и блуд, - он неожиданно опустил голову, вбирая в рот член мальчика почти до основания, на выдохе теплом выпуская его, несильно придерживая губами и рукой – в одной из комнат обнаруживаете такую картину. И что бы вы сделали?
И голос лукавый, почти мягкий. Отдающий каким-то адским мракобесием.
Чисто гипотетически.

17

На какое-то время Сакураи замер в своем кресле подобно статуе, застывшей от слишком долгого процесса времени. Карие глаза блестели, наблюдая за происходящим. Было ли ему интересно? Ни на минуту.
Композиция из двух тел переместилась с пола на кровать.
- Ты действительно все же решил его трахнуть? Ну...флаг в руки...И мальчишке, похоже что, даже понравится. Нет, малыш, не смотри на меня с такой надеждой, его слова меня не задевают.
Тонкие смуглые пальцы меланхолично теребили неровно остриженную жесткую на ощупь прядку волос, свисающую возле щеки и доходящую почти до подбородка.
- Так ли уж ничего? Тот факт, что он, как Вы сами заметили, пытался расшибить мне голову уже говорит как минимум о негативном отношении. Ненависть, разумеется, здесь не подходит: слишком сильное чувство, причин для которого пока еще мало. А вот опасение - самое то. И это, кстати, тоже один из видов человеческих эмоций, отрицательный он или положительный - не суть.
Коньяк в стакане давно закончился, но делать какие-либо движения за новой порцией не было сейчас абсолютно никакого желания.
- Нет, свечи не нужно, мне и так все прекрасно видно, все его прелести и Ваши старания. И, нет, я не уйду: вы же сами разрешили мне смотреть, уже забыли? Или Вам просто не нравиться вдруг примерить на себя роль невольника, услаждающего взгляд купившего его хозяина? - слова прозвучали с насмешкой, но при этом таким мягким и непринужденным тоном, словно это была беседа двух старых приятелей. А между тем Сакураи был абсолютно серьезен в своем замечании: именно такую картину эти двое сейчас и представляли для него. Причем, оба.
Прозвучавший со стороны Дассена вопрос заставил азиата искренне улыбнуться, откидываясь на спинку кресла и принимая позу нога на ногу.
- Интересный вопрос, Арне. Наверное, зависело бы от невольника. Если бы это был он - небрежный жест в сторону Лукаса - сейчас, вероятнее всего, мне было неприятно, что моей вещью воспользовались без разрешения, и я бы взял с вас адекватную плату за это. А если...скажем, это  был бы он же, но, возможно, через пару дней после нашего знакомства, или через неделю...вероятно, я бы захотел вас убить. Знаете, привязанность потому и опасна, что когда ее лишают, что-то рвется внутри. Как-то так. - юноша пожал плечами, поднимаясь со своего места и, подойдя к кровати, без какого-либо стеснения опустился рядом на ее край.
- А у меня вопрос к тебе, Лукас. Извини, конечно, что отвлекаю... - Хиро не без усилия подавил усмешку - Если бы сейчас было два варианта: лишиться девственности с мсье Арне, или выполнить любую мою прихоть, за исключением секса, что бы ты выбрал?

18

Почувствовав прикосновение пальцев к руке, Лукас невольно втянул носом воздух, бросив короткий взгляд из-под ресниц на мужчину. То, что он присоединился к процессу, было несколько неожиданно – блондин был уверен, что Арно будет только наблюдать. Тем не менее его прикосновения внесли в собственные испытываемые сейчас чувства новые тона и полутона, приправив нарочито наигранные эмоции и действия искренностью. От того места, где тонкие пальцы погладили локоть, во все стороны побежали мурашки, приподнимая светлые, почти незаметные волоски на коже, заставляя закусить губу и снова втянуть носом воздух, а когда рука мужчины продолжила свое путешествия, оглаживая кожу, заставляя сильнее вжать собственную ладонь в пах, Лукас снова опустил ресницы, закусив губу и невольно приподнимая бедра, ловя ускользающую ласку.
Чужие губы, коснувшиеся его в мимолетном поцелуи уже не вызвали удивления, лишь заставили облизнуться, открывая глаза и встречая взгляд карих глаз, невольно стараясь разгадать то, что сейчас чувствует и думает мужчина. Впрочем, ничего для себя негативного Лукас там не увидел, поэтому его губы тронула лишь легкая улыбка, сменившаяся невольно недовольной гримасой, когда его заставили прервать собственные ласки – юноша все же успел возбудиться по-настоящему.
Послушно поднявшись на ноги, сделал несколько шагов к кровати, через секунду ощутив под спиной шелк покрывала, и мысленно усмехнулся, продолжая наблюдать за Арно из-под полуопущенных ресниц, одновременно стараясь не выпускать из поля зрения второго мужчину. Тихая фраза, сказанная Хиро, легкая насмешка, мягкая язвительность… Все это в другое время могли бы вызвать ухмылку на губах блондина, если бы… Если бы не губы мужчины, находящиеся сейчас в сотах долях миллиметра от его собственных, не его горячее дыхание, заставляющее делать немного жадные вздохи и подаваться вперед, чтобы коснуться губ поцелуем, теряя грань между истинно испытываемыми чувствами и собственной игрой. И эта грань стала еще тоньше, когда Арно скользнул языком по скуле и… занялся ухом. Первый искренний беззвучный стон слетел с губ, пальцы тут же невольно вцепились в плечи склонившегося над ним мужчины, а Лукас, все еще невольно, повернул голову, предоставляя клиенту лучший доступ, а сердце пойманной бабочкой забилось в груди – Арно нашел одну из сильнейших эрогенных зон. И это грозило меньшее – потерей контроля над собственным разумом и провалом маленькой сценки, которую он тут разыгрывает для обоих зрителей.
А следом… Вновь нежные прикосновения, легкие поцелуи… укус и снова поцелуй. Но все слишком нежно и мягко. А тело покорно выгибается навстречу этим ласкам, ловя каждое малейшее прикосновение, стараясь почувствовать чужое дыхание, ответить беззвучным стоном, легким румянцем и закушенной губой. И все это не смотря на вопли разума – «не смей» и «не поддавайся». Потому что нежность слишком обязывает, заставляет чувствовать и искренне раскрываться. И, если быть совсем уж честным, Лукас предпочел бы сейчас грубость и жесткость. Ибо этому можно сопротивляться, можно выстроить способствующую случаю линию поведения, заставить себя чувствовать то, что нужно, а не то, что хочешь. И не плакать потом над собственным разбитым… нет, все же не сердцем. Доверием и чувствами, наверное.
И на его же счастье Арно его как будто услышал его мысли – прикосновения стали жестче и грубее, нежность перешла в страсть, кожа уже горела от укусов и даже следующие за ними поцелуи не приносили облегчения. Физического. Эмоционально же Лукас облегченно выдохнул, прикрывая глаза. Пальцы на плечах разжались, на губах появилась легкая усмешка, когда мужчина отстранился, перешедшая в незаметную ухмылку, когда тот начал расстегивать собственные брюки.
…вот оно…
Дальнейшая перспектива одновременно вызывала волнение и облегчение. Но радовался юноша все же рано – Арно ограничился лишь расстегнутой ширинкой, заставляя мысленно усмехнуться. Впрочем, нельзя было не признать, что само действие завораживало, приковывая взгляд, заставляя следить за движениями тонких пальцев, вслушиваться в легкое позвякивание метала на ремне, в шуршание расстегиваемой молнии… Прикрыв глаза, Лукас тихо выдохнул, когда мужчина уперся ладонью в его плечо, заставляя откинуться на спину – он даже не заметил того момента, когда успел приподняться, а секундой позже тело, послушное умелым ласкам, выгнулось, мышцы живота невольно напряглись, а зубы снова закусили губу, когда язык мужчины огладил его возбужденную плоть.
Впрочем, не смотря на обуреваемые юношу чувства и ощущения, как навязанные себе самим же собой так и истинные, Лукас не мог не заметить и не отреагировать на короткие реплики, которыми неожиданно начали перебрасываться оба мужчины. Губы растянулись в усмешке, ресницы чуть приподнялись, взгляд огладил фигуру склонившегося над ним мужчины, а потом метнулся к японцу, с какой-то надеждой в глазах ожидая его реакции. И все это перемежаясь с судорожными вздохами и беззвучными стонами, пока Арно лакал губами и ртом его член.
«И что бы вы сделали?»
Последняя фраза заставила распахнуть глаза, посмотрев на Хиро. Сейчас Лукаса на удивление тоже интересовал этот вопрос. Тем более Арно прекратил ласки, заставив с одной стороны недовольно и как-то жалобно выдохнуть, а с другой собраться, даже подобраться, внимательно изучая обоих клиентов.
Ожидание, внезапно вспыхнувшее возмущение и злость, легкий какой-то досадливый прищур, удивление и так же внезапно вспыхнувшая надежда. Весь этот коктейль из чувств и мыслей, к сожалению отразившейся во взгляде, обрушился на юношу подобно проливному дождю, выбивая его из реальности куда-то в собственные размышления. Но смятение довольно быстро улеглось, как раз в тот момент, когда Хиро оказался рядом, располагаясь на краешке кровати. И очень вовремя, ибо будучи в себе Лукас вряд ли бы расслышал и оценил внезапно заданный ему вопрос. И в отличие от японца подавить усмешку на этот раз не удалось.
Вообще, если происходящее еще несколько минут вполне вписывалось в общую обстановку и то место, где они находились, то такой неожиданный переход и дальнейшие перспективы стали напоминать пьесу абсурда, в которую вся троица была невольно вовлечена каким-то злым роком.
Воспользовавшись тем, что Арно на время прекратил свои ласки, с трудом подавив возникшее от этого недовольство и сожаление, Лукас снова приподнялся, потеревшись щекой о плечо второго клиента, коснувшись губами его шеи и легонько прикусив кожу, а потом перегнулся через Хиро, огладив его грудь шелковым прикосновением растрепанных волосы, пощекотав собственным дыханием обнаженный живот и все же дотянувшись до каких-то листков бумаги и карандаша, коих было в избытке разбросано по всему номеру.
Вы задаете интересные вопросы, мсье Хиро. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но по-моему моя девственность в этой комнате волнует только вас. – легкая усмешка и немного прищуренные глаза. – Я не испытывая страха перед ее потерей, поэтому и не стремлюсь ее сохранить. А кто поможет мне от нее избавится… Мсье Дассен, вы или любой другой клиент в этом заведении… Есть ли в этом разница? Как и в том, когда это случится – сейчас или через день или два. А ваша прихоть… Разве я не выполнил е несколько часов назад? – взгляд стал колючим и холодным, а пальцы невольно сжались, скользнув по ладони, чтобы снова ощутить легкую боль, как подтверждение присутствующих на коже ладонях. - Не думаю, что потеря девственности будет хуже. А может быть… вы хотите сохранить меня для себя, м? Отсюда и подобные вопросы?
Не ответив ни «да», ни «нет», Лукас перед листочек мужчине, откладывая карандаш в сторону, и дожидаясь, когда Хиро прочитает написанные ровным почерком строчки. А мгновением позже, провернул уже не один раз срабатывавший сегодня прием, только в этот раз просто опрокинул мужчину на спину, нависая над ним, проводя ладонью по обнаженной груди, скользнув ладонью к паху и легонько сжав пальцы. Улыбнувшись, позволив легкому румянцу окрасить щеки и… посмотрев на Арно, чуть приподняв бровь, ожидая от него разрешения и решения – что делать сейчас с азиатом. В конце концов вышеозначенный азиат «сдал» его в «аренду».

Отредактировано Лукас фон Хильдебрандт (2010-09-02 22:19:54)

19

Как-то не думалось о том, что услаждаешь чей-то взор. Вообще Арно себе не льстил в этом смысле, он даже чуть беспокоился о мсье Хире. Бездарно потерянное время – это не очень прогрессивно, уж лучше в гольф поиграть. Хотя погода, конечно, не очень для такого типа развлечения. Ну, всегда можно найти достойную альтернативу.
Да, услаждаешь взор. Чего только не узнаешь на начало четвертого десятка.
Насчет привязанности Арно мог бы и порассуждать, если бы не был занят. Информацию он воспринял, улыбнулся криво и придержал свою молнию мысли, которая могла бы вылиться в десятиминутный монолог. Дассен не привязывался, потому что никто за последние лет пять не мог его заинтересовать на продолжительный срок. Банальщина или просто хороший механизм самозащиты. Пара дней? Неделя? Это не привязанность, мсье Хире, это эротическое влечение вкупе с инстинктом собственничества. Привязанность – это когда и сам бы рад избавиться, да не в силах представить себя без руки, ноги или другого важного органа.
А события приобретали еще более занятный оборот. Почти поэтические вечера. Арно с удивлением приподнял бровь, как-то по-кошачьи улыбнувшись. Он, конечно, вроде и не участвовал в опросе, но тонкий вопрос мсье Хире заинтересовал.
Да, действительно, ты что собрался лишать мальчика девственности?
Пока Лукас, должно быть, размышлял над вопросом азиата, Арно трепетно анализировал свой собственный. Впрочем, думал он сейчас далеко не мозгом. Как раз в это короткое замыкание Лукас снова испытал тягу к литературному труду. Дассен отступил в ласках, щурясь немножко лениво, обернувшись на азиата. В глазах его был вполне адекватный вопрос.
И что же это за желание?
Юстас Алексу. Содержимое записки Арно не рассмотрел, ибо тайна этого занятия была практически святой. На самом деле забавное чувство – почти как с иностранцами в одной комнате. Они о чем-то о своем, а ты немо улавливаешь эмоции, движения глаз и пытаешься разобраться, что сейчас было сказано, сиречь, написано.
Впрочем, у Арно промелькнула только одна идея – какая разница, он или кто-то еще, это же место не предвещало Лукасу одни чувственные признания в любви и серенады под окном. Сегодня-завтра придется распрощаться с гипотетической чистотой. Велком ту тхе дарк сайд.
И снова старый прием. Они с Хире явно не учились на своих ошибках, ну никакой внимательности к верткости юноши. Гибок и ловок. В постели, должно быть, с опытом будет весьма и весьма…любопытен. Опыт… Где ж его взять, этот опыт. На сотню любовников, считающих себя профи, найдется только один настоящий. Остальное – избыток самомнения и отсутствие такта.
Арно провел ладонью по спине юноши, несильно нажимая.
- У меня такое ощущение, что сейчас Лукас лишит кого-то девственности, - заметил Арно, любезно улыбнувшись. И раз уж пошла такая пьянка…
Наклонившись, он придержал лицо азиата за подбородок, и настойчиво раздвинул его губы своими, целуя несколько агрессивно, глубоко проникая языком в чужой рот, все еще фиксируя ладонью положение его головы.
- Занятно, не правда ли, - выдохнул он в шею Хире, отстраняясь с играющей, тонкой улыбкой на губах, - вы делаете безразличное лицо, но этому не очень верится. Вы не хотели отдавать юношу полностью, но захотели присутствовать. Сейчас вы четко дали понять, что не хотите, чтобы я с ним переспал. Что это? Какая-то игра?
Само собой, игра.
Он вдруг ухмыльнулся.
- Ровно та же картина, что была там, в пещере. Только одежды стало меньше. Вам подать нож, Лукас?
И то ли в шутку, то ли  всерьез, он встал и подошел к столику, на котором валялся небольшой ножик для фруктов. Бросив его рядом с листами, на которых оставил свой автограф Лукас, он сел на край постели, провел вновь кончиками пальцев по спине блондина.
- Кстати, вам нравится боль, мсье? У меня чисто академический интерес, - поцеловал он плечико блондина, обращаясь к азиату, - и не поделитесь ли своими мыслями по поводу желаний? У нас нынче, я смотрю, вполне себе беседа… с элементами эротики.
- К тому же вовсе не обязательно никого сегодня лишать девственности. Это не принципиальный вопрос. Я вполне могу отказать себе в удовольствии, если это вас …так задевает.
Он провел подушечками пальцев вдоль линии от ушка по шее до ключиц юноши, вдыхая запах его волос, впрочем, без всякой пошлятины типа закатанных глаз. Глаза были открыты и в упор смотрели на азиата. В лучшей своей манере – «сделал гадость – сердцу радость». При этом он полулег сбоку от Хире, чтобы одинаково хорошо видеть лица обоих. Этакая идеалистическая картина.

Отредактировано Арно Дассен (2010-09-05 01:27:55)

20

К прикосновением неожиданно переключившего на него свое внимание парня Сакураи оставался равнодушен. Во всяком случае, внешне.Искушенность тела позволяла и ему оставаться нейтральным по отношению к проделанным в области паха движениям. На то, чтобы возбудиться от подобной мелочи требовалось гораздо больше времени, чем несколько секунд поглаживаний, даже не смотря на то, что их автор был весьма привлекателен и не дурен собой.
Азиат взял в руки записку, прочитав ответ блондина, и, отложив бумагу в сторону, снисходительно улыбнулся в его адрес.
- Нет, Лукас. Просто на данный момент твоя невинность представляет интерес именно своим наличием, а потеряв ее, ты потеряешь еще одну маленькую изюминку в себе, помимо прочих.
Ответ был откровенным - а почему нет? Он ничем не рисковал сейчас, высказывая вслух подобные свои истинные соображения.
На ремарку второго клиента касательно действий блондинки Сакураи только рассмеялся.
- Арно, вы считаете, здесь еще есть девственники помимо нашего белокурого друга? Признаюсь, я польщен...
Внезапные действия со стороны Дасена оказались...несколько обескураживающими, хотя парень и не подал вида. Откровенно говоря, Сакураи не любил, когда вторгались в его личное пространство. За редким исключением, которые случались, возможно, раз в год, возможно, еще реже. Бесцеремонное проникновение чужого языка в свой рот было неприятно. Однако, явственно показывать свое неудовольствие не позволяла национальная принадлежность и, какие-никакие, но все же привитые в детстве нормы поведения, присущие стране восходящего солнца. Хироки не счел нужным отвечать на поцелуй, ненавязчиво отстранив от себя Дассена, и сохраняя теперь выстроенную дистанцию.
- Да, мне бы этого не хотелось, но я не в праве вам запретить. Почему не хотелось бы, кажется, я уже пояснял. Однако, рано или поздно это все равно случится. и вы, мсье Дассен, далеко не худший из возможных кандидатов.
Теперь уже пришлось отстранять от себя мальчишку, особо разыгравшегося в роли неумелого соблазнителя.
- И что же вас обоих так тянет уложить меня на лопатки, а? - бросил японец малозначительную фразу, снова принимая сидячее положение и теперь, освободившись, лениво поглаживал Лукаса, небрежно водя пальцами по ближайшей расположенной части тела - бедру.
- Боль бывает сладкой. Но редко. Чаще она превращается в непонятный и даже лишний элемент, мешающий удовольствию. Чтобы боль дарила положительные ощущения, нужно уметь с ней обращаться. Вы умеете, Арно? - в блеске миндалевидных глаз на мгновение промелькнула искра вызова.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты гостей » Комнаты Арно Дассена