Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Лесопарк

Сообщений 21 страница 40 из 81

21

Вечер дышал прохладой, обволакивая мысли болезненным умиротворением, гася внутреннее пламя, чтобы проникнуть в тело дрожью и мелко пройтись по позвоночнику, ласкать обнаженную кожу и лизать тонкие порезы. Изнуренный пыткой организм требовал покоя, короткого отдыха, но инстинкты самосохранения брали верх и копили остатки сил для освобождения от пут. Впиваясь зубами в толстую веревку, Дэрин ранил губы, стараясь развязать прочный узел, стягивающий сначала запястья вместе, а затем каждое по отдельности. Мужчина поражал своим мастерством, за что юноша его тихо ненавидел - неужели нельзя было хоть слегка ослабить веревку? Кончики пальцев онемели от холода, неестественно побелев, что угадывалось даже в сгущающихся сумерках. Сам Блуд трясся от холода, сжавшись, но по-прежнему с упорством стараясь освободиться, чтобы свободными, своими же руками ласково коснуться шеи Мастера и с силой сдавить ее, пока тот мирно спит в теплой кровати, в доме, что находится черт знает в скольких километрах от леса.
С коротким ликующим возгласом, за которым последовал блаженный стон, невольник смог избавиться от давления на запястья и откинуть веревку в сторону, бережно, с увлажнившимися от облегчения глазами, потирая воспаленную от трения кожу. Прижавшись затылком к стволу дерева, он только сейчас осознал насколько сильно голоден и, что его колотит словно в лихорадке. Обвив руками колени, мальчик сжался, успокаивая и приводя мысли в относительный порядок, чтобы найти способ выбраться из такого положения. Множество вопросов кололи затылок, тягучей болью обволакивая сознание... Как так получилось, что он здесь оказался? Какой неверный шаг позволил Мастеру решить судьбу мальчишки, одаривая его жестким вниманием? Разве не лишен смысла поступок мужчины, действующего словно неразумное дитя - завладеть новой заинтересовавшей игрушкой, слегка попользоваться и небрежно выбросить, как сгнивший товар? И что сейчас? Возвращаться в дом не было никакого желания, ведь не существовало ни единой возможности остаться после этого в целостности и относительной сохранности, а вновь гневить демонов юноша бы не рискнул. Сидеть здесь и чего-то ждать? Тоже глупая идея, которая неизбежно тянула за собой воспаление легких, как минимум вреда.
Темнота сгущалась, тихим движением воздуха прошлась по земле, вслушиваясь в мелодичный шорох листьев, и проникла в тело невольника, заставив насторожиться. Дэрин с опаской осмотрелся, чувствуя как кровь стынет в жилах от неясного чувства тревоги, от предвкушения неприятностей, как сводит желудок, выворачивая его едва ли не наизнанку от страха и боязни темноты, от того, что она несет в себе. Всматриваясь в ночь, он постарался встать, медленно обходя ствол дерева с тревожно бьющимся сердцем, словно перепуганный дикий звереныш при виде человека. Отчетливо угадывая движение тени, с мелькавшим в нем золотым пламенем глаз, он позабыл о съедаемой боли в раненных ступнях, полностью сосредоточился на движущейся к нему опасности и в такт ей отступал, сгорбившись и суетливо отходя назад, к воде, забираясь в ледяную влагу, как в единственное, по его мнению, безопасное место. Боятся ли волки воды? Или к какому роду принадлежит это порождение тьмы, подступающее все ближе.

22

Как только мальчик стал двигаться, подползающий на брюхе зверь насторожился, а потом и вовсе застыл, срастаясь с неясными тенями между деревьями. Он смотрел, как человек пятится в озеро и отходит подальше от берега, забираясь в холодную воду. Хищник обескуражено следил из своей засады, начав нервно подёргивать хвостом и ворошить им траву. Запах крови никак не давал ему отступиться, и зверь решился выбраться из тени. Он жадно втягивал воздух и не сводил сверкающего в темноте взгляда с источающего его голого ребёнка.
Как только охотник показался, стало ясно, что это не волк. Массивная, но не больше охотничьей собаки фигура на мускулистых коротких лапах, прижавших покрытое густым мехом туловище к земле. Шерсть на кошачьей морде была такой длинной, что образовывала жёсткую раздвоенную «бороду». Яснее же всего вырисовывались небольшие треугольные уши с торчащими на их концах волосяными кисточками.
Молодая рысь, прикормленная Мастером, которую он любовно в шутку именовал Лигеей, не выпуская из поля зрения продрогшего невольника, направилась к тому месту, над которым он не так давно висел. Она подкрадывалась настолько медленно, что прошло несколько томительно долгих минут, прежде чем хищник приблизился к вороху брошенной одежды и осторожно сунул в него нос. Неспешность рыси была обманчивой. Ей бы хватило двух стремительных прыжков, чтобы настигнуть юношу и сбить его ударом, если бы тот обезумел от страха и вздумал бежать.
Рысь обнаружила зайца, её клыки впились в вонючие потроха. Утробно урча, зверь с алчным нетерпением сожрал тушку чуть не целиком. После короткого, не утолившего голод пиршества, он тщательно вылизал ткань и траву там, куда накапала кровь. Но и этого было мало, и раздражение хищницы возросло. Она уже не таилась, повторяя петляющий путь мальчишки от места падения к корням, от корней вокруг ствола, а оттуда к кромке воды, сверкающей под призрачным светом, неясно льющимся с неба. Лезть дальше ей явно не хотелось, рысь бесшумно бегала, пытаясь зайти то там, то тут, но всюду лап касалась ледяная влага, заставлявшая совершенно по-кошачьи трясти конечностями и пятится. В конце концов, зверь сообразил запрыгнуть на ближайшее дерево и попробовать зацепить мальчишку с низкой ветки. Рысь смазанной тенью метнулась к стволу и в два счёта забралась на него с такой проворностью, что человеческому глазу её было не уловить. Она прошла пару футов и легла, обхватывая сук передними лапами и выпуская в него свои бритвенно-острые когти. Зверь упорно двигался вперёд, только вот затея явно оказалась проигрышной. Ветка стала слишком узкой и гибкой, и несмотря на все старания удержаться, чтобы вернуть к берегу, рысь сорвалась и с громким всплеском рухнула вниз, подняв целый фонтан брызг.

23

Стоя по колено в воде, юноша не отрывал глаз от мелькнувшего янтаря глаз в тени высоких кустов и деревьев, проведя долгие секунды в озере он уже не чувствовал себя в безопасности при медленно накатывающем, практически паническом страхе. Руки тряслись, когда он, присев, постарался отыскать на дне камень, и скользили, погружаясь в ил. Ожидание мелким ознобом сотрясало тело, и со стороны это, должно быть выглядело весьма глупо - полностью обнаженный мальчик с огромным и нескрываемым испугом на лице вглядывается перед собой, погрязнув и копаясь руками в вязкой массе на дне озера. Засохшая кровь на животе и ниже стягивала кожу, внося в и без того нелегкое положение угнетающий дискомфорт, а ледяная вода начинала греть холодом, иглами проникая в нежную плоть. Нащупав довольно увесистый булыжник, он постарался выковырять его из земли, но пальцы беспомощно скользили по гладкой поверхности, царапая ее и ломая ногти. С недовольным ворчанием, Блуд стиснул зубы и дернул его из воды, крепко сжимая в ладони и прижимая руку к бедру, в любой момент готовый обрушить ударом стиснутый камень.
- Пошла вон отсюда... - хрипло прошептал, продолжая следить за каждым мягким движением подступающей кошки, кривя губы, когда она схватила несчастную кроличью тушку и принялась упиваться ее сладостью, глубоко вонзив зубы. Перед глазами застыла схожая картина, когда вместо трупа животного в лапах зверя корчится он, слабый и беспомощный, словно новорожденный котенок в руках человека. Нет, Дэрину определенно не нравилось такое развитие событий, и он даже смог отвлечься от мыслей о Мастере, о том, насколько сильно может ненавидеть этого, язык не поворачивается назвать человеком, демона.
Тварь, насытившись, подняла морду, не потрудившись слизать с густой шерсти кровь несчастного животного, и все так же медленно направилась к озеру, обходя его и, казалось, плотоядно облизываясь, водя носом, чувствуя близость жертвы. Дэрин ненавидел ночь, ведь все плохое, что может происходить в этом мире, по уши погрязнувшем в пороке - не происходит при свете дня, словно пугаясь лучей солнца. И он точно не будет больше питать слабости к кошкам, особенно большим, пятнистым, с длинными клыками и массивными когтистыми лапами.  Животное, тем временем, подступало ближе, сменив тактику и вспрыгнув на ветку дерева, чем вызвала сильнейший испуг. Невольник вскрикнул и отступил дальше в воду, стуча зубами то ли от холода, то ли от страха, то ли от двух слившихся воедино неприязненных факторов.
Ветка опасливо затрещала под весом животного и прогнулась, роняя животное в воду. Широко распахнув глаза, юноша отскочил, едва не поскользнувшись, и зашипел от боли в израненных ступнях. Тогда же, он, не теряя времени, кинулся сквозь фонтан брызг, обрушивая удар с зажатым в руке камнем на голову кошки, потом еще один, повторяя раз за разом, пока мускулистое тело животного не обмякло, а в ладони, удерживающей булыжник, не начало хлюпать от крови. С помутневшим рассудком, мальчишка продолжал бить зверя, размножив увесистым камнем голову, и, одному богу известно как ему это удалось. Адреналин, приятной истомой взыграл в крови, повышая выносливость и активность физических сил.

24

Рысь отчаянно извивалась, пытаясь перевернуться на брюхо, чтобы всплыть, и тут последовал удар, по случайности попавший точно по затылку. Зверь бешено завертелся, рыча, барахтаясь, выпуская когти и щёлкая клыками в ужасающей близости от тонких бледных рук, мелькавших над ним. Оглушённый, он попусту растрачивал усилия, попадая под камень снова и снова, пока не удалось кувыркнуться в воде и яростно оттолкнуться от мальчика задними лапами. Рысь инстинктивно поплыла к берегу, высоко держа пробитую острым краем булыжника голову. Зверь из последних сил дотащился до травы и свалился, выбравшись лишь наполовину. С него бежала вода вперемежку с кровью, блестящие глаза кошки лихорадочно горели, гас драгоценный янтарь, она задыхалась, оскаливаясь и пытаясь завыть, так сильна была боль, но только скулила, совсем как ребёнок, и судорожно вздрагивала, пока не затихла совсем, не скорчилась в какой-то неестественной от агонии позе. Узорчатая влажная шкура перестала переливаться от частого рваного дыхания, прервался сиплый хрип. Показавшаяся из-за облака луна пролила тихий свет на грозный оскал, длинные клыки сверкали, словно лезвия, в распахнутой пасти. Хищница больше была не опасна. Но лучше бы стая таких, как она, чем тот, кто медленно спускался к озеру.
Он не был свидетелем схватки, но всё понял с первых секунд, и губы мужчины изогнулись в презрительной, горькой усмешке. Герман не удостоил пленника взглядом, и ему было бы всё равно, даже если бы тот начал швыряться камнями или кричать изо всех сил в надежде, что кто-то да услышит. Хозяин приблизился к мёртвой кошке. Он медленно присел рядом с ней, вытащив тяжёлую тушу на берег. Молчал, долго рассматривая изуродованную морду. Пальцы в чёрной перчатке, чуть подрагивая, погладили белые резцы, разгладили влажную клочковатую шерсть на затылке, зарылись в ещё горячий мех на шее.
Странно было видеть этого человека настолько… угнетённым. Нет, выражение его лица осталось таким, каким было всегда, на губах застряла едва заметная усмешка, в светло-голубых глазах читалась властная жестокая надменность… И печаль. Вся его поза выражала сдержанную, нераскрытую усталость, будто в грудь ему вбили кол, не дававший согнуться и опустить плечи, когда так хотелось. Губы что-то тихо прошептали, осветились мимолётной лёгкой полуулыбкой. Кажется, мужчина говорил с животным. Припоминал, как сердце начинало стучать быстрее, когда на следующий день не обнаруживал оставленных мясных кусков. Как сладко щемило внутри, когда он сидел на берегу и чувствовал – она где-то рядом, она смотрит на него своими золотыми глазами, неотступно следит, схоронившись где-то поблизости… Припоминал разорванную чуть не пополам волчьими челюстями дикую кошку и выводок испуганных зверят, глубоко забившихся в нору, из которых первую же зиму пережил только один. Её невозможно было приманить к  себе никакими средствами. Рысь нельзя приручить… Как, наверно, нельзя лишить внутренней свободы этого глупого голого щенка.

25

Камень вывалился из руки, хлопнул с характерным звуком о воду и ушел на дно, упокоившись в иле. Вода успокоилась вместе со смертью зверя, казалось, даже ветер притих, печально нашептывая молитву и вторя тихому и неразборчивому голосу мужчины. Блуд не мог сказать точно, когда обнаружил его присутствие, но продолжал стоять, глядя на то, как нежно касаются руки Мастера влажной шерсти животного. Затихнув и наблюдая за каждым чужим действием, он чувствовал себя избитым и израненным не только телом, но и тем, что таилось внутри, теплилось жизнью и заставляло сердце колотиться. Неожиданно остро почувствовался холод ледяной воды, толкнувший выбраться на берег поодаль от хозяина, при расстоянии в несколько метров. Осторожно ступая, он стиснул зубы, чтобы не застонать в голос от сковывающей боли и неслышно прошел к дереву, сдерживая тошноту при виде того, что осталось от кроличьей тушки. Нагнувшись, он подобрал брюки и рухнул по ту сторону дерева, все еще прикладывая остатки сил, чтобы оказаться невидимым для мужских глаз. Вжавшись спиной в толстый ствол, он постарался натянуть на себя перепачканные и кое-где порванные штаны, кривя и кусая губы, жмурясь от неприятных ощущений. Боялся ли он того человека, что гладил мертвую кошку? Юноша все еще испытывал тревогу, сродни предвкушению перед жестоким и болезненным наказанием, но больше и ярче чувствовалась усталость, опасным теплом разлившаяся по организму. Казалось, еще чуть-чуть и стержень внутри лопнет, расколовшись надвое.
Невольник готов был зарыдать от досады, но вряд ли позволил бы это себе, вцепившись пальцами в кору дерева и поднявшись на ноги. Отведя дрожащей рукой прядь волос за ухо, он провел ладонью по голове, в рассеянной попытке вернуть себе трезвость мышления. Зачем? Зачем вместе с ночью вновь показался демон? Ребра ощутимо болели и в темноте нельзя было разглядеть насколько глубоки царапины, оставленные на память диким зверем. Прижав ладонь ко рту, он несильно прикусил кожу, едва удерживаясь на ногах и нервно наблюдая за мужчиной со стороны.
Шаг назад. Еще один. Короткий и мимолетный взгляд через плечо, испуганно оценивая обстановку. Ступки горят, словно ступаешь по раскаленным камням или стеклу, верно, ситуация и ощущения показались безумным танцем на тонких осколках стекла. Стремительно развернувшись в противоположную сторону от хозяина, он зашагал прочь, не оборачиваясь, торопливо перебирая израненными ногами. Шаги участились, медленно перерастая в бег. Цепляясь о деревья, чтобы не упасть, мальчишка рвался со всех ног, все так же прислонив ладонь ко рту, затем резко остановился, запнувшись о низкий куст и едва не рухнув на землю. Мгновение невыносимой тяжестью взвалилось на плечи, невольник прикрыл глаза, переводя дыхание, и... развернулся, направившись обратно. Каким-то чудом не заплутав, Дэрин оказался возле того же озера, мягко ступая, он остановился возле мужчины.

Отредактировано Дэрин (2009-09-13 21:54:32)

26

Он краем глаза заметил, что мальчик уходит, и даже не шелохнулся. Было всё равно. Абсолютно пусто. Он не попробовал остановить Дэрина, опустив взгляд на убитую рысь, с каким-то отстранённым, лишённым эмоций интересом прислушиваясь к звукам, которые издавал невольник, выходя из воды, а потом прокрадываясь к своим окровавленным вещам и прячась куда-то вместе с ними. Сначала не было уверенности, что он ушёл, но долгие минуты текли и текли, и стало ясно, что мальчишка счёл за благо исчезнуть. Может быть, он боялся расправы, когда Хозяин очнётся? Скорее всего. Куда же он вознамерился идти? Ночью? Через лес, кишащий зверьём?.. Нет, Герман не беспокоился, лишь машинально просчитывал все возможные и маловероятные пути. Ему было безразличо, он не питал к людям той привязанности, что и к животным. Он не знал, как им сочувствовать, как их утешать. И не хотел, потому что был не таким человеком. Но невольник снова заставил его удивиться, как тогда, когда висел привязанным и возбуждался от грубой порочной ласки Хозяина. В тот момент мальчик должен был его возненавидеть, а не дышать через раз, выгибаясь в путах и подрагивая от скользкой горячей ладони на яйцах и между ног.
Это был его выбор. Впереди маячила свобода, может быть, хоть и сомнительно – жизнь. Но шаги не причудились Герману. Что произошло с невольником в эти минуты? Какой магических процесс совершился в его душе и что заставило повернуть назад, прийти на раненых ногах обратно и стоять рядом, смотреть?.. Он ведь просто мальчишка – напоминал себе Хозяин – сколько бы там ни было силы воли, он только ребёнок, который не побоялся вступить в схватку со смертью. И теперь ему не за кого больше подержаться, кроме как за своего проклятого Мастера, который остановил взгляд на измазанных илом и кровью ступнях, к тому же покрывшихся ссадинами от торопливого бегства. Наверно, в его ранах теперь было полно грязи, и те могли загноиться, если не обработать их как можно скорей.
Герман тихо встал и взглянул на пленника сверху вниз. Мужчина протянул ладонь и дотронулся до края лица, с плавной мягкостью приподнимая его за подбородок. Повёл подушечками пальцев по щеке до скулы, как ласкал мёртвого зверя. В отличие от кошки мальчик был ещё жив.
- Почему? – тихо спросил Герман. Почему ты вернулся? Я не буду ни добрым, ни верным. Не буду любящим и нежным. Ты ещё хотел мне что-то сказать? Что я смогу дать тебе? Это время, которое я делил с ней?.. Мои мечты, в которых я ласкал её, о чём тебе не следует даже догадываться. Мечтал… сжимать и кусать её горячую шкуру, и чувствовать, как клыки до крови разгрызают мои пальцы, когда я погружаюсь в её горячее лоно.
Хозяин знал, что раб не поймёт его. Никогда не попробует понять. И он просто стоял и ждал ответа, который уже рождался в его собственном сознании.

27

Жалел ли он о том, что лишил жизни зверя? Нет, это не было ошибкой. Когда собственная безопасность зависит от жизни другого существа, пусть эгоистично, но юноша без колебания выбирал собственную. Дэрин действовал по инерции, неподконтрольно разуму на фоне инстинкта самосохранения и, повторись все заново, он вел бы себя так же, ничего не меняя и не исключая. Единственное, что приводило в смятение это тихая грусть Мастера, которая недосказанностью слов повисла в воздухе и угнетала разум неестественной тишиной.
Слегка пошатываясь, мальчик терпеливо выжидал прощание с животным, сжав кулаки и прижав их к бедрам, с едва уловимым испугом смотрел вниз, на мужчину. Короткий взгляд на ноги вызвал новый прилив тихой и мучительной боли, который вылился в беззвучном стоне сквозь плотно стиснутые зубы. Сейчас Блуд не мог сказать точно, насколько сильно ненавидит этого человека и было ли это неприязненное чувство по отношению к нему - должно быть при падении он повредился не только телом, но и рассудком. Но было в такой компании что-то болезненно приятное, пугающим, но неутомимо влекущим в грубые объятия демона.
Прикосновение, которым одарил его Мастер, с легким нажимом заставляя поднять подбородок и взглянуть в лицо, вызвало в теле ответный трепет, словно мальчик очнулся после долгого сна в неудобном месте и положении. Его пальцы пропитались влагой и едва уловимым запахом животного, заставив невольно отпрянуть, делая шаг назад. Больно. Невыносимо больно даже стоять на месте, держаться ровно и с достоинством, насколько позволяла ситуация и ощущения, холодом пронизывающие тело. Глупость ли толкнула его вернуться, наивно надеясь на лучшее, словно побитый щенок, ластившийся к хозяйской руке, но раз за разом получая по морде? Или лучшим выходом было сгинуть в лесу, преследуемый ночью и ее детищами? Вернувшись к Мастеру существовала, хоть и мельчайшая, вероятность остаться в живых, но как тот воспримет смерть своего питомца?
- Я.. - хрипло прошептал, замерев в нерешительности. - не оставляйте меня здесь больше, можете бить, резать, топтать, но...только не здесь. - добавил он, осторожно протянув руку и дотронувшись до запястья Мастера. Было ли сказанное мольбой? Он хотел уверить мужчину, что понял свою ошибку и впредь этого больше не повторится, что тот не увидит и не услышит больше протеста, да и, собственно, невольника, если только позволит вернуться. Но больше всего на свете он хотел окунуться в тепло его объятий, раствориться в нем без остатка, пусть даже с последующей болью, но бесконечно долгим мгновением ощутить под ладонями жар мужского тела. Может ли он претендовать на такую близость?

28

Мальчик отпрянул, едва дав коснуться себя. Он бы и этого не допустил, если бы не боль, явно мучившая пленника и задерживающая его реакцию. Хозяин опустил взгляд, подавив холодную раздражённую усмешку, и вновь вскинул, сумрачно глядя на Дэрина, который тихо попросил не оставлять его в лесу. Ясно было, что здесь им делать больше нечего, но правда ли пленник собирался выдохнуть именно такие слова? Герману отвечал взгляд, и он почти не вслушался в сбивчивый лепет, всматриваясь в серо-голубые зеркала. Он позволил себе представить, как здесь, на траве у мёртвого зверя, роняет мальчика на спину и целует, кусая израненные грязные губы, языком собирает въевшийся в белую кожу пот. Как поднимает его руки и сжимает хрупкие запястья за головой ладонью, чтобы второй сорвать лохмотья брюк и стиснуть пальцами мошонку, требуя развести колени. Грубо, без ласки входит и трахает, заставляя дико кричать от режущей боли… Он представлял всё так отчётливо, что видел подрагивающие капли испарины на сведённых плечах раба, видел налившиеся кровью от укусов соски и отметины собственных зубов на тонкой, сильно выгнутой шее. До ослепления хотелось просто изнасиловать его, оглушительными пощёчинами усмиряя сопротивление и разбивая ладонью губы. Взгляд Мастера выразил всё, это было полное, хоть и короткое откровение. Он дал окунуться в себя. Без прикосновений. Просто видеть его суть, требующую безграничного подчинения на уровне животного инстинкта.
Не было разницы – где. Была разница – с кем. Крылья носа затрепетали от чудовищного напряжения, бичом ударившего по телу. Того напряжения, которое Герман задавил невероятным усилием воли. Сейчас в нём было что-то от той хищной кошки, которая лежала между ними. Казалось, Мастер откроет губы и обнажит длинные жемчужные клыки в алчном оскале, всё его тело напружинилось, готовое к смертельному и стремительному броску… Но он шагнул в сторону, поймав протянутую ладонь, которая коснулась манжета у запястья, и уронил на себя мальчика, чтобы обхватить его поперёк груди одной рукой и без видимого труда отнести к дороге, где был оставлен Монтрезор.
- Не дёргайся, если хочешь, чтобы я забрал тебя с собой, - низко прошептал Герман. Жеребец нервно встрепенулся и затанцевал при виде Хозяина с его ношей, натягивая привязанный к стволу повод. Мужчина распутал ремни, взвалил пленника на коня и, запрыгнув в седло, помог принять более удобное сидячее положение боком. Как и по дороге сюда, он обнял мальчика, на этот раз прижав к своей груди плечом и так стиснув, чтобы у того и в мыслях не было шевелиться и протестовать. Через минуту они уже летели по чёрной дороге в замок, оставляя за собой щетинистый хребет леса, надёжной стеной отрезавшего этот мир от всего остального.

Спальная комната

29

Ответное пристальное внимание читалось в глазах мужчины, вскружив голову и чувственным желанием отозвавшись в паху, стягивающее внутренности в тугой жгут дикое возбуждение. Судорожно выдохнув, невольник сглотнул ком в горле, приоткрывая губы, чтобы дополнить свою речь новыми словами, но онемел под выразительным взглядом Мастера, не в силах выдавить из себя ничего, кроме стона. Короткий миг, кажущийся вечностью, встретил его туманным видением, ощущением полной близости, возможно поэтому, юноша пропустил движение хозяина, рывок на себя. Неслышно охнув, он оказался в тугой хватке, рухнув всем телом на обидчика и испуганно притихнув, словно оглушенный внезапным движением и последующими словами. Блуд, последовав совету, остался недвижим, с силой сжимая зубы и не давая болезненным вскрикам сорваться с губ, и все же позволил себе ликующе улыбнуться при виде черного жеребца, почти влюблено вглядываясь в его очертания и желая обхватить мускулистую шею руками, приникнуть щекой к шелковистой морде животного.
Усевшись в седле, он попытался перекинуть через него ногу, но поспешно передумал, едва не взвыв от боли в мышцах, поэтому пришлось довольствоваться таким положением. Мужские руки плотнее прижали к себе, раскрывая теплые объятия и маня прижаться еще теснее, обвить руками талию и прислониться щекой к груди, вслушиваясь в биение его сердца. Дэрин с излишней осторожностью провел ладонью по спине, спуская ее ниже  и замирая, достигнув пояса брюк и поглаживая ремень кончиками пальцев. Необъяснимое притяжение приглушало боль, что давали такие объятия, когда мужчина, не особо церемонясь, прижимал к себе.
Прикрыв глаза, мальчик задремал, выбившись из сил и пользуясь короткой передышкой, щедро подаренным моментом абсолютного покоя. Но даже в сонном бреду его не покидало чувство тревоги и возбуждения, - как наяву он нерешительно водил ладонью по его торсу, спуская руки вниз, нетерпеливо забираясь за пояс брюк и со стоном лаская его плоть. Яркое, сквозь лихорадку желание прижаться к губам демона, ощутить его на языке, проникнуть глубже, дразнить легкими прикосновениями, пить его без остатка и отнимать воздух. Жарко выдохнув, мальчик несильно прикусил ткань его рубашки, оставляя на ней влажный след и поддевая зубами сосок, зализывая легкий укус языком, чтобы повторить томящий и путающий мысли процесс.

» Апартаменты владельца поместья » Спальная комната

Флешбэк (день - ночь с четверга на пятницу) завершён

Отредактировано Дэрин (2009-09-14 04:51:14)

30

>>> Зеркальная галерея

Верхушки вековых деревьев скрывались за пеленой утреннего дождя, перешедшего из бушевавшей ночью грозы. Землю и невысокие кустарники скрывала плотная дымка тумана, разрываемая горячим дыханием, и тут же смыкающаяся за спиной бегущего человека. Ухоженный сад остался позади, ноги, обутые лишь в тонкие плоские туфли, несли промокшего юношу все дальше и дальше, через мокрые заросли, сбивая с них прозрачные капли. Мишель глотал холодный воздух, обжигавший легкие, сдерживая надрывистый кашель. Исхлестанную спину пронзало сотнями холодных иголок дождя, как и сведенные за спиной руки. Однако, несмотря на несколько близких падений, ноги оставались в движении, удаляя беглеца все дальше и дальше, в толщу леса.
Бежать, бежать, нельзя останавливаться… Кровь стучала в висках, но несмотря, ни на что, страх сейчас гнал парня прочь от замка, заставляя позабыть о боли, о холоде…
Дождь споро замывал следы и ослаблял запах крови, туман застилал глаза – вскоре Мишель был вынужден остановиться, так как легкие буквально разрывало на части, а сердце грозило выскочить из груди. Струи воды бежали по загорелой коже, черные волосы противными тонкими прядями прилипли к щекам и шее. Тяжело опершись плечом о шершавый древесный ствол, он пошевелил руками, стараясь расстегнуть пуговицы на узких манжетах – после этого ослабление узла, наскоро стянутого из рукавов разорванной рубашки, заняло лишь несколько минут, по прошествии которых молодой француз с тихим стоном растер запястья и предплечья, которые уже начало сводить судорогой. Отшвырнув кровавые лохмотья куда подальше, Мишель вновь пустился в путь, теперь уже стараясь действовать более обдуманно. Овраги, завалы, все что угодно, лишь бы охотникам было труднее последовать за ним, а собаки бы потеряли след. Фора была небольшая, но, несмотря на бессонную ночь и боль, юноша уверенно двигался вперед, стараясь двигаться как можно быстрее в его  состоянии – все же, инстинкт самосохранения заставляет людей проделывать очень многое, а уж он сейчас работал и беглеца на полную катушку.

31

Начало игры

Рассвет неотвратимо вступал в свои права. Ночная чернь рассеялась, сменившись на прохладное дождливое утро. Вокруг тишина, ни стона, ни вздоха, только тихий шелест листвы и отдаленные отголоски минувшего маскарада. Гости и жители Вертепа пьяны от излишек выпитого алкоголя и разыгравшихся в тесной оболочке желаний. Вероятнее всего в замке разрасталась настоящая оргия. Переплетение тел, томные вздохи и смех, звонкие шлепки и протяжное «Еще! ЕЩЕ!» - все это осталось позади. Ян Клодель с некоторым сожалением покидал это место, в его сердце нашлось место непонятной грусти, но вместе с тем и решимости вырваться, наконец, их этой птичьей клетки. Наверное, он никогда бы не решился на такой отчаянный поступок, если бы не разговор, чьим случайным свидетелем он стал. Двое из Мастеров обсуждали за завтраком прибывший ныне товар и тех, кого можно им заменить. В этом списке значилось имя Яна, преданного раба, что исполнял прихоти Хозяев на протяжении, без малого, девяти лет. И это благодарность? Дешевый бордель, рабство или в худшем случае смерть. Все же Клоделю уже почти тридцать, он способен понять позицию Хозяина Вертепа. К чему держать бесполезный товар, если его все равно никто не покупает? Он уже не так красив, как раньше. Тело испещрено шрамами и сигаретными ожогами, нос сломан в нескольких местах и имеет бросающуюся в глаза горбинку, а в заднем проходе воспаленные геморроидальные узлы размером с грецкий орех, которые постоянно выпадают при ходьбе, приносят массу неудобств и лишают его зад всякий товарный вид. Дважды Яну делал и операцию, но к чему траты сил, денег и времени, если анус все так, же продолжают пользовать? Раб уже не приносить дохода, посему от него избавляются как от старой ненужной вещи.
Рабу не хотелось уходить. За девять лет он стал считать это место домом, хотя бы потому что идти ему было некуда да и кроме бесконечной череды клиентов он больше ничего и не видел. Он не помнит, какового это, жить без обязательств перед людьми, зарабатывать деньги, платить налоги и ходить на выборы. Он привык быть шлюхой и даже тогда, когда он утратил способность получать удовольствие от секса, ему не было это в тягость. Это просто работа, за которую дают гораздо больше, чем можно даже представить – жизнь.
Взглянув последний раз из гущи леса на сверкающий Замок, Ян пошел дальше, не оглядываясь. Он надеялся, что его не станут скоро искать, охрана все равно занята другим, скорее безопасностью клиентов, чем жизнью их игрушек. Однако он шел быстро, почти бежал, все же опасаясь погони.
Перед  отходом парень позаботился об одежде, сменив маскарадный костюм на одежду, обнаруженную в конюшнях – брюки и дождевик. За спиной у него был небольшой рюкзак, в котором было немного еды и воды, все же он не знал где находится точно и пропитание могло быть очень кстати.
Главное добраться до реки, там переплыть и в город! – Ян тешил себя надеждой, что ему правда это удастся и даже дождь, не способен был омрачить его настроения, который безжалостно хлестал его по плечам и лицу.
Деревья сменялись один за другим, трава, укрытая дымкой тумана, мягко шелестела под ногами. Парень все шел и шел, а просвета между деревьев так и не было видно. Внезапно Клоделю стало не по себе. Необъяснимое беспокойство взорвалось в груди проснувшимся от спячки вулканом, порождая массу сомнений. Парень остановился, огляделся по сторонам, прислушался к шепоту деревьев и отдаленным звукам, затем вдвое прибавил шаг, без конца озираясь по сторонам.
Треск веток и тяжелое дыхание где-то рядом заставили его остановиться и присесть у куста. С противоположной стороны показалась скорченная фигура молодого человека. Охотник? Нет, он был измотан и весть в крови, на его спине четкие бурые росчерки от ударов хлыстом. Ян мог бы их узнать из бесчисленного числа прочих ран, эти нельзя было перепутать ни с чем.
Клодель выскочил из своего убежища и быстро направился к пришельцу, протягивая к нему руку
- Парень, постой! Не бойся. Я друг! – Ян и понятия не имел, как можно было привлечь внимание паренька да еще не напугать его. – Ты из замка бежишь? Что произошло? – Ян схватил парня за руку, чтобы тот не дай бог не дал от него деру. Бегать за сбежавшими невольниками не входило в планы Яна. Но нужно было узнать, идет ли кто-то за ним по следу…

32

От боли в боку сгибало пополам, заставляя юношу буквально уже брести. Надо было остановиться, хоть немного, дать организму прийти в норму. Дождь вновь набирал силу,  новыми потоками орошая кроны деревьев и землю под ними, заставляя юношу еще сильнее скользить на неравномерной лесной подстилке. Выбравшись из очередного кустарника, Мишель замер, опираясь руками о колени и глубоко дыша. Звуков погони он пока а собой не слышал, но не сильно обнадеживал себя – из-за дождя, треска веток и собственного дыхания он вполне мог просто пропустить их. А лают ли охотничьи собаки? Должны… Или все же нет? Знатоком охоты парень не являлся, но подобные мысли на вполне логичных основаниях сейчас лезли в голову. Вдруг раздался отчетливый шорох веток, и это был отнюдь не ветер. Человек что-то крикнул, стремительно приближаясь, прежде чем схватить молодого человека за руку. Нет, не могли же они так быстро его найти!
Мишель уж было замахнулся, но остатки здравого смысла успели распознать то, что говорил незнакомец. Все же, парень отобрал свою руку, спешно отступая от человека на несколько шагов. Синие глаза лихорадочно блестели.
- Кто вы? – юноша хрипло прошипел, сглотнув. – Да, а непохоже?! Мне некогда!
Он обернулся, замирая подобно потревоженной птице, вслушиваясь в дождь и стараясь распознать в тумане возможные звуки погони.

33

Беглец был довольно красив, напуган и непроходимо глуп. Жизнь его явно не учила. Если боишься, не доверяешь – беги без оглядки, если нет – не стоит огрызаться на человека, который возможно сможет помочь. Сомнениям в такой ситуации нет места. Ян слегка наклонил голову, немного сощурившись, взглянул в лицо беглецу и покачал головой, иронично улыбнувшись.
- Погоню ждешь? – Клодель усмехнулся с долей горечи в голосе. Не лучшее время он выбрал для побега. Может вернуться? Еще не поздно, никто и не заметит пропажи. Нет, нужно идти в любом случае, нельзя останавливаться, нельзя идти у обстоятельств на поводу.
- Она скоро будет, можешь не сомневаться! – Ян скинул рюкзак с плеча и расстегнув пуговицы снял с себя дождевик. Подойдя к незнакомцу ближе, он накинул на его плечи куртку, ставшую темно коричневой от дождя, и заглянул в его на удивление синие глаза. Такой синевы мужчина раньше не встречал.
Рубашка быстро намокла и прилипла к телу, но это мало заботило Клоделя в данную минуту. Гораздо важнее было то, что за парнишкой идет охота и тот факт находится ли Ян вместе с ним или идет, отдельно, не играло никакого значения. Они находятся в одном лесу и собаки в любом случае возьмут след, этого мальчишки или Яна, какая разница.
- Пойдешь со мной, я тоже бегу! – Ян отставил возможные вопросы и развернувшись шагнул к своему рюкзаку. Тонкая ткань шелковой рубашки, пропитавшись водой стала практически прозрачной и облепила тело будто бы вторая кожа, подчеркивая неровности длинных уродливых рубцов на спине и широких плечах. Ян нагнулся и, взяв рюкзак закинул его на плече. Так было несколько холоднее, но куртка парнишке была нужнее, он дрожал как осиновый лист и весь промок. Еще ему было наверняка очень больно, но с этим Ян ничего поделать не мог, да и на оказание первой помощи, времени все равно не было.
- Главное добраться до реки, а там до города рукой подать. Мы много прошли, но я не знаю, сколько еще осталось, поэтому стоит поторопиться! – Ян подошел практически вплотную к юноше и добавил – Ты можешь идти один, если хочешь, но не думаю что в таком случае у тебя будет, хоть один шанс на спасение! – Ян не собирался брать на себя слишком много, однако мальчишка был слаб от нанесенных ему ран и наверняка совершенно не знал местности, в отличии от Яна который так или иначе провел в этих краях девять лет. Конечно, Клоделю было бы проще идти одному, но в нем вдруг проснулось чувство сострадания и взаимопомощи. Отчего-то он не мог бросить тут мальчишку, хотя если тот откажется от помощи, Ян не станет уговаривать.
- Ты идешь? – Ян обошел парня и быстрым шагом пошел прочь…

Отредактировано Ян Клодель (2009-10-14 18:29:19)

34

Мужчина не выказывал какой-либо агрессии, хотя было очевидно, что сам он тоже из поместья, откуда только что сбежал Мишель. Однако, было не похоже, что тот намерен туда возвращаться – весь его вид говорил о том, что в лес он забрался так далеко тоже не грибы пособирать.
Куртка приятной тяжестью легла на плечи, еще храня тепло тела беглого невольника. Парень слегка вздрогнул, но тут же просунул руки в рукава и застегнул молнию – раны на спине вновь дали о себе знать приглушенной болью, но сейчас, когда по ним перестали барабанить тугие капли холодного дождя, юноша старался не обращать на них столько внимания. Начавшийся после бега озноб понемногу усмирялся и когда Ян направился вперед, юноша незамедлительно последовал. Выбирать особо не приходилось – судя по всему незнакомец знал местность, во всяком случае, уж точно лучше, чем Мишель, поэтому целесообразно было держаться него, особенно учитывая, что едва ли бывший студент сейчас бы мог обойтись без помощи. Даже сейчас он бы не мог сказать, сколько бы еще смог пройти под дождем наугад, и что бы решил делать, выйди он сам к реке.

35

ООС: я еще не называл своего имени)

Ян двинулся дальше, и парнишка пошел за ним. Это было более чем разумное решение. Один в незнакомом лесу, скрываясь от своры охотничьих собак – это было сродни самоубийству. Можно было прямо сейчас разворачиваться и идти обратно.
Несколько минут мужчина молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию. Что мы имеем? Мальца, сбежавшего из замка, несколько охотников и свору собак. Половину пройденного пути… это в лучшем случае и дождь. Погони не слышно, значит охотники далеко. Боже милостивый…. Ян признайся, что шансов у тебя и твоего подопечного мало. Найдут, убьют ведь или изувечат, что само по себе равносильно смерти. Могут оставить здесь, привязав к дереву, на съедение комарам. Кстати, в этом плане дождь весьма кстатиЖонглируя собственными умозаключениями, Ян не заметил, как значительно прибавил шаг. Сознание подгоняло его, не давало и секунды на отдых, ведь каждая минута была на счету.
- Меня зовут Ян – внезапно отозвался Клодель и притормозил, обернувшись назад – Как твое имя? Недавно здесь да? Надеюсь ты знаешь что делаешь, если нас догонят, нас скорее всего убьют – его взгляд встретился со взглядом нового знакомого, в котором отчетливо читалось серьезность настроя и то что мужчина не шутит и более того, знает о чем говорит. На его памяти таких вот охот было великое множество. В восьми случаях из десяти исход этой гонки для «дичи» был летальным и лишь в двух случаях невольники возвращались домой избитыми, покусанными собаками, но живыми. Какова вероятность того, что сбежавший мальчишка и сам Ян будут входит в эти два процента из десяти?
- Можешь идти быстрее, не время отдыхать! – Ян обхватил предплечье юноши ладонью и потащил за собой. Он прекрасно понимал, что парню сложно идти, но другого выхода у них не было…

36

-Мишель… - не некотрое время он замолчал, прежде чем ответить на вопросы мужчины. Тот совершенно точно не был в восторге от свалившегося на его голову попутчика, но как бы то ни было, решил помочь юноше. – Да, знаю. Тут красноречиво объясняют…
Да, убьют. Именно полная уверенность в этой мысли и давала хоть какие-то силы двигаться вперед, пробираясь сквозь мокрую траву и кустарники. Хотя, и их ресурс постепенно таял. Вот уже Ян в буквальном смысле волок его за собой, уверенно идя вперед. Давай же, Мишель, действительно, отдыхать не время… На том свете отоспишься. Он усмехнулся внезапно и некстати проснувшемуся черному чувству юмора, но шаг прибавил, стараясь более-менее идти вровень с нежданным соучастником побега. Если он сейчас не выложится на полную – потом ему силы уже не придется никуда тратить, когда погоня таки настигнет.

37

>>> Псарни и конюшни

Собаки то взлаивали коротко, то опустив морды к самой земле уверенно перли буром вперед. Замялись, зарыскали, разбежались. Но вот один из пойнеторов глухо гавкнул, сообщая, что нашел след, и небольшая свора понеслась к нему, звеня возбужденными голосами в промозглой серости утра.
Жеребцы пофыркивали, переходя с шага на неторопливую рысь и обратно на шаг. Зигфрид чуть придерживал Тифона, страясь, чтоб Дональд на своем неторопливом смирном животном не был вынужден догонять остальных. Серый на это пританцовывал и храпом выражал неудовольствие хозяином, который не давал размять мышцы, несясь сломя голову.
Урд хрипло тяфкнула, выбегая из очередных кустов с добычей - какой-то изорваной тряпкой. Немец опустил руку, наклоняясь с лошади и взял из пасти бегущей рядом собаки обрывки.
- Кажется, мы идем по верному следу, господа.
Повернулся, демонстрируя остальным изодранную рубашку.
- Добыча начинает линять.
И тронул коленями конские бока, посылая жеребца вперед, догоняя вырвавшегося вперед англичанина.

38

Псарни и конюшни

На то, чтобы преодолеть расстояние от конюшен до крыльца, с которого задал в лесопарк стрекача невольник, ушло минуты три. Лошади шли неторопливой трусцой. Роберт первое время оглядывался на Райта, но, убедившись, что лошадь ничуть не против седока, ускорил темп. Собаки заходили кругами, шумно фыркая в землю, выдыхая ненужные запахи, находя тот единственный, который нужен. От крыльца понеслись в сторону леса, скрылись в нем молчаливыми тенями. Минут пять и откуда-то издалека послышался лай.
Роберт направил коня следом. Иногда отклонялся от веток, непроизвольно ежась от осыпавших плечи капель с потревоженных веток. Вглядывался в моросливую туманную дымку. Видимость действительно была очень плохой. туман похожий на капельку молока, попавшую в стакан воды и вуаль мелкой водяной взвеси.
В лесопарке по-утреннему тихо. Каждый звук слышен отчетливо. Треск обломанной ветки под копытом коня, фырканье, шорох задеваемой за ветви деревьев одежды разносятся на много метров вокруг.
Лай прокатился по лесопарку маленьким эхом. Роберт сжал коленями бока жеребца и пустил его в сторону звука.
Из-за кустов вынырнула собака, державшая в зубах какой-то грязный кусок ткани.
Зигфрид отобрал ее и продемонстрировал остальным, объявив о начале преследования.
Роберт на ходу выхватил добычу из руки немца, оглядел.
- Да. Это его рубашка. Наверняка, развязавшись, задал стрекача.
Следовало надеяться только на собак. Собственному зрению не особо доверишься. Метров на десять вокруг видно. Дальше размытые темные тени.
Собаки впереди, лошади ровной быстрой рысью, следом за ними.
- Знать бы еще, где собака обнаружила эту рубашку, но пес глуп, хватает, вместо того, чтобы привести хозяина к месту находки.
Роберту было интересно место, где невольник смог освободиться от пут. Сколько он прошел до этого связанным? И как быстро преодолел это расстояние. Никаких предположительных выводов теперь не сделать. Оставалсь просто вести коня вперед за собаками.
Вскоре Бони закружила рядом с весьма примечательным деревом. Из одного корня три толстых ствола, мощное основание, раскидистая крона старого тополя. Что собака смогла учуять важного?
- Спокойно, Эзра, - маленькое усилие и конь послушно встал. Роберт спрыгнул и аккуратно ступая подошел пближе.
Бони глядела на него и упорно гавкала.
- Мистер Райт, кажется это по вашей части.
Под деревом земля истоптана и следы достаточно свежи. Роберт не стал подходить ближе и пошел кругом дерева. С другой стороны земля так же примята. Скорее всего, здесь пленник провел некоторое время, но...
- Поглядите. Это еще следы. Бони недаром разлаялась.
Любопытно, что скажет Райт.

Отредактировано Роберт Крэнборн (2009-10-17 08:32:33)

39

Псарни и конюшни

Приходилось судорожно вспоминать слова инструктора.
«Так-с, как там? Подойти к лошади слева, чуть придержать стремя, вставить ногу, ухватившись за переднюю луку седла. Чёрт бы взял этот деловой костюм! В спортивном проделать всё оказалось бы куда проще».
С грехом пополам он всё-таки забрался в седло, потрепал скакуна по шее, успокаивая скорее себя самого, чем смирного конягу, которому тоже не дали ни подремать в стойле, ни дожевать овёс. Впрочем, жест этот был призван успокоить скорее самого Райта, чем Зигзага, чьё имя сообщил начальнику охраны грум. - Зигзаг, хороший... Зигзаг Макряк, - внезапно вспомнил Дон имя любимого мультяшного персонажа.
«Дональд тут как раз к месту... Тот, который Дональд Дак. Утиные истории, твою мать».
Он усмехнулся едва заметно и не слишком-то весело, сжал поводья, не наматывая их, однако, на руку, и ударил по конским бокам каблуками ботинок...
   Сразу поднять Зигзага в рысь не удалось, и оставалось радоваться, что его спутники - они-то могли бы уже скакать аллюром, в этом Райт не сомневался - не слишком от него отрывались. Первое время он был больше занят тем, чтобы не вылететь из седла, чем размышлениями о поимке преступника. Да, беглеца Дон считал именно за преступника. Всё просто - на уровне «да и нет». Никаких нюансов, никаких полутонов. Никакого чувства сострадания. И когда Дональд удостоверился, что скакун действительно попался весьма смирный и не собирается от него избавляться, мысли плавно свернули в нужное русло.
«Куда может направиться раб, решивший рискнуть своей головой, чтобы выбраться из поместья? Как минимум, подальше отсюда, потому что знает и об охране, и об охотничьих собаках. Поэтому же пытаться затаиться где-то поблизости, выждать время - глупо. Это имело бы смысл, если бы беглеца искали только люди. Их ещё можно провести. С псами подобные фокусы не пойдут. Хорошо было бы посыпать следы перчиком или кокаинчиком... Но что-то не думаю я, чтобы парень со связанными руками, да ещё полуголый был настолько догадлив, а, главное запаслив...»
И вот здесь его мирные размышления, что постепенно приводили Райта в состояние азарта, так знакомого собакам, готовым вот-вот взять неясный след, прервались.
«Выходит, этот сукин сын развязался». Дон поморщился - со связанными противниками куда проще иметь дело! - но вслух своего неудовольствия не выразил.
-Если он не совсем идиот, то знает, что нужно двигаться к воде, чтобы спутать следы... По крайней мере, я бы сделал так.
Впрочем, договорить он не успел. Роберт окликнул его от дерева, у которого засуетилась одна из собак, и, направив туда Зигзага, Дональд натянул поводья. Потом тоже не поленился спешиться.
Возле дерева действительно были следы. Не думая больше ни о своём костюме, ни о дорогих ботинках - Райт вообще любил дорогую обувь - он приблизился, действуя так, чтобы следы эти не затоптать.
-Интересно... Вы переоцениваете мои способности, мсье Крэнборн, я не эксперт. Но готов поручиться, что тут, под деревом кто-то отдыхал. - Удерживая Зигзага за поводья, он наклонился. - Странно, говоря откровенно. Вы уверены, что этот парень один? Вот смотрите. Следы ботинок, сразу видно, летняя обувь, не тяжёлая. А вот тут совсем другие следы. Сапоги, кроссовки? Что-то в этом роде. И эти следы глубже.
Он выпрямился, по привычке отводя коня подальше, чтобы не уничтожить улики, как будто тут и впрямь предстояло работать экспертам. - Он не мог договориться с кем-нибудь?

40

Все же внезапный попутчик пошел быстрее, без лишних слов и упирательств.  Ян крепко держал парня за руку, принуждая идти следом ровно с той скоростью, с которой шел сам. Если вспомнить, Клодель еще ни разу не вел себя настолько… благоразумно. Это его постоянно таскали, пинали и говорили как и что делать. Все же ему через пару недель стукнут тридцать лет, а это не малый возраст, даже для абсолютно пассивного человека во всех отношениях. Волей иль неволей начинаешь заставлять мозги работать, а себя – действовать. Вот именно сейчас все его ранее дремавшие руководительские способности оказались весьма кстати. Пожалуй, он себе как никогда ранее ясно представлял, что делает и к чему стремиться.  Как никогда прежде он не был так уверен в себе.
- Приятно познакомиться! – не оборачиваясь, проговорил парень., аккуратно перешагивая с одной кочки на другую. Легкая усталость давала о себе знать, но холод и дождь не допускали даже и мысли об отдыхе. Сумрак постепенно рассеивался, в лесу становилось светлее, но молочная пелена густеющего тумана не давала смотреть  дальше, чем на десять метров вперед.  В некотором смысле туман мог бы сослужить хорошую службу двум беглецам, но как бы там ни было, они с Мишелем находились ровно в таком же положении, что и охотники. Правда те наверняка позаботились о собаках, которые и приведут их к беглецам в любом случае. Если только Они не успеют добраться до реки.
Вдруг до слуха Клоделя доносятся еле различимые звуки. Мужчина остановился и обернувшись настороженно вглядывался куда-то в даль. Показалось? Вокруг ни души, даже звуков природы не слышно, только шепот дождя. Плохое предчувствие снова дало о себе знать, внутренности свело необъяснимой тревогой, стало трудно дышать.
- Нужно идти быстрее! – Ян сильнее сжал в ладони руку Мишеля и пошел вперед, значительно прибавляя шаг. Он действительно что-то слышал. Это было похоже на крик… или даже лай собаки. Кто знает, может это внезапно разыгравшаяся паранойя? Ян не собирался это выяснять сейчас, он собирался выбраться из этого проклятого леса и как можно быстрее.

Отредактировано Ян Клодель (2009-10-16 18:13:32)