Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » За пределами Вертепа » Частная клиника


Частная клиника

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Частная клиника Поля Куно. Расположена в предместьях Сен-Мало, в префектуре Иль и Вилен.
Элитная частная клиника специализированная на дорогостоящие хирургические операции и послеоперационный уход за пациентами. Находится за городской чертой. Представляет собой трехэтажное здание с центральным корпусом и чуть скошенными боковыми крыльями. Приемные и операционные находятся в основном крыле, реабилитационные палаты в боковых. Высокие потолки, большие окна, псевдоколониальная архитектура. Три входа - центральный, черный - в левом крыле, и неотложный - сзади основного корпуса, с непосредственным въездом, дающим припарковать машины вплотную и лифтом.
Одноместные палаты оборудованные по последнему слову техники - телевизоры, ноутбуки, кнопка вызова врача в изголовье кровати.

2

Все трое были в беспамятстве, после той лошадиной дозы обезболивающего и наркоза, которую вкатил хирург, поэтому перелет и последующее размещение в клинике Поля прошло без лишних эксцессов. Три отдельные палаты в правом крыле, небольшой закрытый блок на втором этаже, четвертую палату Поль выделил под отдых охранникам. Доу прошелся по этажу, заглянул в палаты, распахнул в одной из них высокое створчатое окно, выглянул наружу. Свет фонарей на траве широкого газона уже поблек в первых проблесках рассвета. Как раз в палату вкатили господинчика с простреленным горлом. Весь в капельнице, как рождественская елка в серпантине, тот глухо и с хрипом дышал, прогоняя воздух через дыхательную трубку, раздвинувшую стенки горла. Венсан кивнул санитарам и вышел, заприметив на потолке стандартный глазок камеры.
Навстречу по коридору несся мутноглазый небритый дух разрушения в белом халате.
- Эрмэ, все в порядке?
- Да, да, - раздражено отмахнулся хирург, - будут как огурчики. Зеленые и в пупырышку. Малосольные. С чесночком и паприкой. Девочки присмотрят.
Доу зашагал рядом, подстраиваясь под неровный, дерганый шаг. Пустые коридоры, теплый свет спрятанных ламп, кадка с фикусом, диванчики, пальма.
- Я сейчас оставлю все рекомендации, пули повыковыривали, дырки позашивали, если захотят, я не стал выкидывать, - Эрмэ говорил куда-то в сторону, заставляя к себе прислушиваться. - Некоторые себе медальончики делают. Навтыкают камушков и форсят. Очень хорошо действует на впечатлительные натуры.
Они прошли из правого крыла в приемную, чуть притормозили перед кабинетом главврача.
- Этому белобрысому скорее всего надо будет делать пластику, а то останутся шрамы. Симпатишные конечно, но все же.
Из кабинета выплыл Поль Куно собственной необъятной персоной. Двоюродный брат мэра Сен-Мало источал запах дорого парфюма и благодушие. Только покрасневшие глаза намекали на то, что он еще не ложился сегодня спать. Эрме ухватил его за лацкан, понуждая пригнуться. Хирург на фоне владельца клиники смотрелся воробьем, ныряющим в облако. Но, чертовски бойким воробьем.
- Поль, и я тебя умоляю, никого и ничего лишнего, форсирующая терапия и все. Мои условия ты знаешь, как только можно будет перевести на домашний режим и не будет опасности - я хочу об этом знать. Ты знаешь, что я вас всех люблю нежно и трепетно, но если ты задержишь, даже из благих намерений, хоть на сутки...
Длинные костистые пальцы ткнули в полную грудь, и Эрмэ умолк, многозначительно крутнув головой.
- Дорогуша... - облако заворковало, - все будет по высшему разряду. Никто ничего никому. Я вообще закрою второй этаж в том крыле. Сейчас мы возьмем девочек и проведаем как устроились наши пациенты. И никакого шума, им необходим покой. Лично, лично за всем прослежу. А Вам, Венсан, нужна дополнительная охрана, или вы оставите своих?
- Оставлю. Вот тех, что со мной и оставлю.
Дежурная смена охорашивалась в сестринской. При виде начальства девушки немедленно вскочили, одна попыталась носком туфли закатить под стол упавший тюбик помады.
- Так, красавицы мои, - невысокая брюнетка ойкнула и залилась краской, поедая глазами телеса владельца клиники, - ваша смена на втором этаже, с этими очаровательными джентльменами. - Поль поджал губу. - Язычками не треплем, бегаем быстро, в случае чего ставим в известность меня. - на секунду во взгляде медоточивого толстяка блеснула сталь. - Косметику смыть к чертовой матери, увижу - уволю.
Девицы шустро разбежались по местам, рядом с палатами и принялись безуспешно строить глазки паре охранников, которых Доу оставил дежурить. Третий, Рене, отсыпался в свободной палате.
- Как только кто-нибудь очнется, звони. Жду.

3

подсобное помещение рядом с каминной залой >>

Он просыпался несколько раз.  Светлые стены, никакой боли, кто-то ставит уколы в плечо, подключает капельницу. Снова проваливался в сон, снова просыпался. Светлые стены сумеречно темные, вечерние. Снова кто-то  проверяет капельницу.
Потом была ночь…
Снов не было, не было памяти, словно вырезали все…
Шарль проснулся ранним утром, судя по солнцу ярко бившему из окна. Да утро.
Оглядел помещение.
Последнее, что он помнил это свои пробуждения. Тело приходило в себя, разум просыпался.
Вспомнил ночь в Вертепе, аукцион.
Черт…
Он же умер. Два выстрела из пистолета, дуло которого едва не касалось груди, затем мягкая мокрая трава, ливень, смывающий с лица усталость и желание жить. Тяжелое горячее тело и шепот человека, поступок которого никак не укладывался в голове, равно как и свои действия. Он помнил, что обнимал и улыбнулся напоследок. Помнил, что не успел произнести свое имя.
А сейчас яркое солнце, шикарная палата. Палата? Да, несомненно, он в больнице. Как он сюда попал, кто привез? Что с ним вообще?
Пошевелился. Грудь стянута. Плечо перебинтовано. Попытался сесть на кровати, грудь прошила адская боль. Да так, что упал обратно и застонал. Вернее захрипел.
Губы пересохли. Язык казался больше обычного.
Пришлось снова оглядеться. Поискал воду. Рядом с кроватью-каталкой стоял стакан и кувшин с водой. Значит, пить ему уже можно.
В этот момент в палату вошла медсестра.
Медсеста…
Медсестра?! Женщина? Симпатичная? О, Боже, благодарю тебя. Девушка невысокая, пухленькая, белокожая, с ямочками на щеках от улыбки, темноволосая. Ангельское создание. Прекраснее всего на свете.
Это надо всего лишь неполные сутки провести в месте, подобном Вертепу, чтобы первая представительница женского пола, встреченная после него, да еще и симпатичная сразу же показалась Самой Прекрасной Женщиной на свете.
Девушка поздоровалась, проверила какие-то показания на системе, откинула покрывало, внимательно осмотрела стянутую бинтами грудь и плечо.
Шарль скосил глаза на бинты, хотел что-нибудь сказать, но не смог выдавить ни слова. Язык не слушался, а глотка словно атрофировалась.
Да и не было надобности говорить.
Медсестра сама протянула ему стакан с водой, подняла изголовье. Устроила подушку поудобнее. Станно, но от перемены позы больно не стало.
Девушка сказала, что скоро ему принесут легкий завтрак.
- Где я? – спросил Шарль и не сразу понял, что этот сип его голос.
Девица, только улыбнулась и вышла.
Однако. Вот же вредная какая. Могла бы и сказать.
Потом Шарль лежал, снова поспал, попил воды, принесли бульон. Его выпил сразу же. И тогда только понял насколько он голодный. Легкий завтрак – подсушенные хлебцы с творожным сыром, парные котлетки, какой-то молочный коктейль. Все вкусно.
Шарль уплел завтрак, снова устроился полежать.
Почему плечо болело? Вроде бы его в грудь ранили? Хотя, оказавшись под шквальным огнем можно было не удивляться и пуле в голове. Наверное, напоследок зацепило.
Глазок камеры наблюдения мигал как-то странно. То горел постоянно, то мельтешил. Видимо какие-то неполадки в проводке.
В палате был ноутбук и телевизор.
В очередной раз явившаяся пухлая вредная медсестра так и не сказавшая где он находится, проигнорировала его новые вопросы, зато включила телевизор, положила на край постели пульт и поправила съехавшее покрывало.
- Дайте ноутбук. И вообще вставать мне можно или нет?
Ноутбук услужливо подали и ответили, что да, вставать можно, но надо быть аккуратным. Раны свежие, крови он потерял достаточно и лучше не тревожить треснувшее ребро.
Ах, вот так, да? Ребро. Ну, это не страшно.
Девица вырулила. Шарль взглядом голодного зверя-паралитика смотрел на удаляющийся пышный зад, пока он не скрылся за дверью, потом пощелкал каналами в надежде найти местный и понять, где он находится. Устал щелкать кнопкой и включил ноут.
Первым делом проверил есть ли сеть. Сеть была и довольно устойчивая.
Глянул на дату и время. Озадачился. Ноут просветил его, что сейчас вторник и прекрасное послеполуденное время. То есть Шарль пролежал в отрубе более суток. Посчитал, прикинул. Так и есть. А если часы сбиты?
На ноуте была сеть и довольно устойчивая. Нашел сайт определения ай-пи адреса и просветился, что он сейчас в Сен-Мало.
Ого!
Забил в Гуггл-коме Сен-Мало и получил все тот же вторник, все то же послеполуденное время.
Значит, ноут не врал.
Сен-Мало это очень неплохо. Это лучшее, что с ним могло случиться.
Это дар Господень тому, кто с двумя пулями в груди после развратного замка оказывается в неизвестной шикарной больничке и непонятно на кой черт его сюда положили вместо того, чтобы добить на месте.
Полежал немного, попил воды. Горло все время казалось пересохшим.
Глазок камеры все так же странно чудил.
Закачал аську и, прежде чем вставить свой номер и пароль, решил попробовать встать.
Вообще-то в сортир хотелось.
В голове уже более или менее складывался дальнейший план действий, нужно  только понять насколько он сейчас дееспособен.
Боль в груди была адская, в глаза потемнело, в ушах зашумело, к горлу, измученному жаждой подкатила тошнота. Пришлось  немного посидеть, когда все  более менее нормализовалось снова встал.
Через несколько часов, Шарль нормально двигался по палате. Не собирался хлопнуться в обморок, задохнуться, загнуться и все такое прочее. Определил, что он на втором этаже, что внизу симпатичный парк и все еще по-летнему зеленое. Пообедал сидя, поулыбался медсестре, показал ей найденный в сети юморной ролик. Девица переливчато, деликатн посмеялась.
Потом внимательно выслушал рассказ о его состоянии и рекомендации. В принципе дела его были достаточно хороши.
Когда остался один, снова глянул на глазок камеры наблюдения. Камера уставилась на него. С минуту они переглядывались и Шарль сдался первым, вернулся к ноутбуку.
Забил аську, с облегчением увидел, что нужный контакт зелененький. О, оба нужных контакта зелененьких.
Черт… его уже заметили и тут же посыпались вопросы, восклицания и ругань.
Родная сестра наверняка в этот момент сидела на каком-нибудь форуме, двоюродный брат в своем офисе в Сен-Мало.
Час потребовался на переговоры.
Затем Шарль с облегчением закрыл аську, опустошил кувшин с водой, перелив последнюю каплю в стакан, обернулся на камеру.
Та уже погасла.
Вовремя. Теперь ждать. Шарль бросил пульт от телека возле кровати.
Ждать пришлось минут сорок.
Техник – молодой долговязый парень, форменная одежда висит как на вешалке, кепка  смешно топорщится козырьком вверх и вбок, дурацкие очки в модной черной прямоугольной оправе. Пришелец буркнул, что он явился проверить проводку.
Шарль поглядел на камеру. Камера все так же была мертвой.
Солнце, уже предвечернее, светило откуда-то сбоку. Времени было около шести вечера.
- Не могли бы Вы подать мне пульт от телека? Уронил, а наклоняться больно.
Долговязый подошел и наклонился за пультом.
Тяжелый стеклянный кувшин обрушился ему на затылок.
Еще полчаса и едва не скрипевший зубами от боли Шарль, уже переодетый в безразмерную спецовку техника, которая и на самом Шарле висела мешок мешком, поворачивал на бок бессознательное тело. Укрыл его покрывалом до самой морды, оставил наружу торчать темноволосую макушку, взял чемоданчик с инструментом, надел очки и вышел из палаты.
У дверей маячил тип в костюме. Охранник. Шарль шел не торопясь, но и по возможности и не медлил.
Охранник глянул.
- Фаза полетела. Щас переподключу, все будет в норме, - Шарль буркнул вполне деловито, беспрепятственно прошел мимо и спустился с лестницы на первый этаж. Пришлось немного постоять, отдышаться и снова двигаться вперед.
Вышел в первую же открытую дверь на улицу и скоро покинул территорию  клиники.
Он знал все улочки Сен-Мало, шел все так же медленно, иногда садился на скамейку, передохнуть и молил Бога о милости. Чтобы не потерять сознание, чтобы стук сердца стал потише, чтобы шум в ушах не оглушил.
Чтобы не потерять сознание.
Знакомая машина в знакомом парке, лицо кузена, распахнутая дверь.
Шарль сел в салон и сжал зубы.
- Поехали к тебе. Надеюсь, Софи скоро приедет.
Брат, не задавая лишних вопросов, завел мотор и машина покатила по тихим вечерним улочкам небольшого городка.

Кафе на набережной Сен-Мало >>

Отредактировано Шарль Морель (2010-07-31 17:22:40)

4

» Подсобное помещение рядом с Каминной залой

ООС: понедельник

Вой горячей, влекущей в непроглядную тьму бездны сменился звенящим до зубовного скрежета безмолвием. Опять зной, палящее солнце, пурпурные, червивые цветы до горизонта, буря, треплющая край небес. Он уже тут был. Снова и снова его вышвыривало из пустоты, пока он не заметил однажды, как издали, сбегая к холма, к нему приближается чёрная фигурка.
Потом всё пропало.
Он открыл глаза.
Залитая охристым золотом комната. Незнакомая. Высокий белый потолок. Пахнет лекарствами и чистым бельём. Герман медленно обвёл взглядом помещение. Никого. Пол пересекали косые полосы качающихся теней. Сквозняк колыхал лёгкие занавески.
Когда ему надоело наблюдать за тенями и слушать тишину, де Виль попробовал встать. С третьего раза у него получилось. Голову кружило от слабости. Он сделал несколько шагов, приближаясь к окну, за которым обнаружился утопающий в вечерних лучах парк, отделённый от стены широким ухоженным газоном и мощёным тротуаром. Недавно прошедший дождь наполнил воздух ароматной свежестью.
Под плотной повязкой, близко от сердца, потянуло колющей, накатывающей с дыханием болью. Ему просто повезло. Попади пуля правее и под другим углом, ранение с большой вероятностью можно было не пережить.
Он поморщился и потёр двухдневную щетину. Рассеяно подумалось, что неплохо было бы побриться и пройтись по тихому безлюдному саду под высоким куполом безоблачного неба, в синеву которого с беспечным свистом ныряли стрижи.
Всё, случившееся с ним, осталось далеко позади. Герман смутно припоминал, что было. Цепь событий разваливалась, он не спал перед тем две ночи, и всё смешалось. Кажется, он видел Генриха? Венсана? Да, Венсана видел. И как пуля вырывает фонтанчик крови из жемчужной шеи. Вспомнил, что прикрыл собой падающее тело, и оно конвульсивно вздрагивало, судорожно притягивало, обняв за голову. Одно. Что же стало со вторым? С ними обоими? Память неохотно возвращалась.
Дверь за спиной распахнулась.
- Ой...
Герман с запозданием обернулся. В проёме застыла девушка в халате медсестры. Восклицание принадлежало ей. Совсем ещё девчонка. От неожиданности она забыла, зачем пришла. Наверно, недавно работает здесь. И где – здесь?
- Принесите мне одежду.
Голос отчего-то прозвучал незнакомо и тихо. Медсестричка тут же улепетнула сообщать начальству, что пациент проснулся, не удосужившись посоветовать ему лечь обратно.
Через полчаса, после ужина и беседы с Полем Куно, прояснившим, где и почему он находится, де Виль потребовал перед встречей с Доу отвести его в палаты доставленных с ним пациентов. Настойчивая просьба была удовлетворена с условием, что потом он непременно ляжет спать.
В сопровождении той же девицы, которая позвала врача, Герман заглянул в комнату Лоренцо Лефевра, имя которого узнал от Куно.
Состоятельного VIP-клиента изрешетила его собственная охрана. Бредовей положения не придумать. Массовый психоз под влиянием кровавого безумия маскарада? Что бы там ни было, в середине октября, как раз ко дню рождения, несмотря на то, что наследник аукционного дома будет излечен на средства хозяина замка, история в соответствующих кругах против воли участников инцидента будет предана огласке, разразится скандал, который, по счастью, удастся скрыть от СМИ, но дела существенно расстроятся. Он ещё не знал. И смотрел в прекрасное, измученное лицо без сожаления, с чувством тупой досады, пытаясь разобрать, - от того ли, что тот стрелял в беглеца и тем навлёк на себя беду, или от того, что клиент выжил?
Потом он зашёл в палату Симона. Мужчина также пребывал без сознания. Ему кололи лекарства, его спасали. Де Виль подошёл к каталке с капельницами, наклонился, всматриваясь в напряжённые черты. Сбитое дыхание, плёнка испарины на лбу. Герман стёр её, не успев отнять руку от спутанных прядей, как серые глаза открылись. Воспалённый взгляд уставился без понимания, заставив скользнуть ладонью по смуглой щеке. Ничего не изменилось.
- Хреново выглядишь, - поспешил обрадовать, проговорив насмешливо, с полуулыбкой, но бывший ковбой то ли не захотел отвечать, то ли не расслышал его и вовсе не отразил, что кто-то с ним разговаривает – снова закрыл глаза и задышал уже спокойнее.
Спустя некоторое время де Виль ждал Венсана в своей палате, чтобы выслушать его отчёт.

5

Доу провожал взглядом одну за другой страницы споро лезущие из принтера. Бумага дрожала, изгибалась, и с каким-то обреченным вздохом сожаления падала на стол. Принтер последний раз сыто чавкнул, и, содрогнувшись, умолк. И, практически один в один, совпав до секунды, в кармане завибрировал мобильник, исторгнув первые аккорды григовского "Подземного короля".
- Добрый вечер, да. Уже? Отлично... - клонящееся к закату солнце пробилось сквозь заслон жалюзи и мазнуло жидким золотом по глазами, заставляя поморщиться. - Самочувствие в норме? Да? Хорошо... Еще раз спасибо. Передайте, что через час буду. Всего хорошего.
Доу покидал комиссариат Сен-Мало с тонкой кожаной папкой под мышкой. После краткого рассказа о том, что собственно произошло этой ночью, Венсан озадачился сбором информации. Заложник оказался именно тем, кем и был, Лоренцо Морисом Лефевром, рекомендованным и оплатившим свое пребывание в поместье клиентом. А вот с буяном вышло несколько интереснее...
- Начнем с того, что никаким Жаном Симоном он не является.
Чуть прихрамывая Венсан расхаживал по палате.
- Биометрия и дактилоскопия, которую Эрмэ провел после операции позволили нам получить досье этого человека. Спасибо кузену господина Куно, не пришлось тратить лишнего времени. - Короткий кивок на папку, которая перекочевала в руки Германа. - Запрос в Парижский комиссариат дополнил сведения, но что самое забавное, - Доу позволил себе растянуть губы в короткой хищной улыбке, - первые страницы принадлежат здешним полицейским архивам. Шарль Морель, частный предприниматель,  был, привлекался, оправдан за недостатком улик. На северном участке железнодорожного перегона, в 13 километрах от Ренна, найдено неопознанное тело, все полученные травмы нанесены уже после смерти. По всем параметрам и описанию это наш клиент. Ну впрочем, читайте, там много интересного, хотя и мелковата рыбешка.
Доу присел на стул, развернув его спинкой вперед - рефлекторная привычка защищать живот, если обстоятельства не требуют официоза.
- Я бы рекомендовал проследить за его связями. - Короткий жест в сторону нагрудного кармана и тут же немедленное осознание, что сигареты излишни, особенно в больничной палате. Хелен, скуластая блондинка, одна из тех сестричек, что Поль приставил к пациентам, впорхнула в палату и принялась с умилением поправлять одеяло на полусидящем в постели пациенте, поставив графин с соком на столик.
- Мсье Венсан, не утомляйте чрезмерно больного, ему необходим покой и отдых.
- Ни в коем случае не утомлю, - Доу попытался улыбнуться приветливо, вышло не очень, оскал напоминал трещину на пересохшей коже. - Вы меня очень обяжете, если принесете кофе. Крепкий. Без сахара. Не пациенту, не беспокойтесь.
- Тех, кто допустил его появление в поместье, ничего не проверив, я найду, и скорее всего, уволю, если вы не скажете иного, - он снова повернулся к Герману, - но за этим человеком стоит проследить, отсечь все его действия. У вас не появлялось в последнее время врага? Активного врага? Мне плохо верится, что в подобное мог влезть одиночка, да еще и по незнанию. Наверняка за ним кто-то стоит.
Венсан отвоевал свой кофе у белого вихря, пронесшегося по палате, кивнул на многозначительный взгляд на часы и красноречиво указал глазами на кофе - мол, еще пять минут и я уйду.

6

Папка, так и не раскрытая, опустилась на колени. Начальник охраны мерил шагами комнату. Его рассказ о судьбе Жана Симона мало походил на то, что де Виль услышал в подсобном помещении каминной залы. Не удивительно. «Все полученные травмы нанесены уже после смерти…» После смерти? Значит, он не был убит? Но тогда с какой целью ему были нанесены травмы? Воображение услужливо подсунуло ныне отлёживавшегося в соседней палате мошенника, яростно колошматящего труп. Герман усмехнулся. Мутная история. Что-то не сходится. Пальцы погладили узкий шелковистый корешок. Венсан, между тем, продолжал говорить. Появившаяся медсестра, как и её трепетная забота, были оставлены без должного внимания. Вообще не было намёков на то, что пациент отметил присутствие постороннего, только когда она принесла поднос с дымящейся чашкой и вознамерилась выйти, он попросил не беспокоить их хотя бы пятнадцать минут. Следом обернулся к Доу.
- Спасибо, Венсан. Я ознакомлюсь с этим. – Кожаная папка качнулась в ладони. – Но я хочу, чтобы Ваши парни пообщались с агентом, отвечавшим за связь с клиентом. У него должны быть свои люди в полиции, выясните его версию. Не задерживайтесь здесь, уезжайте в поместье. И заберите наших ребят, не хочу, чтобы они здесь крутились. Я надеюсь, местная охрана как-нибудь справится с лежачим больным, если, конечно, святой Иаков не приставит лестницу к окну и не унесёт его на своих руках. При мне оставьте Пауло, я видел его в коридоре, когда выходил, остальные пусть возвращаются. Пришлите вертолёт в среду утром. К тому моменту у меня в кабинете на столе должна быть вся информация, которая имеется в замке на этого человека. Все записи видеокамер, вещи, имена тех, кто с ним общался, уезжал ли кто-нибудь из них, если да – хоть землю ешьте, но узнайте, куда, зачем и где они сейчас. После я решу, что с ним делать, и сообщу Вам. Может, он и мелкая рыбёшка, но как бы акулы не оказались нашими добрыми друзьями.
Мягкий, с горчинкой аромат кофе, к вкусу которого сам Герман так и не привык, защекотал крылья носа. Доу оседлал стул, поблескивая стёклами очков в широкой чёрной оправе, которые скрывали цепкий напряжённый взгляд. Когда он спал в последний раз? Три ночи маскарада, теперь ещё это…
- И никакой огласки, Венсан. Никого не увольнять и не поднимать шум. Кто-то дёрнется – следить. Станет известно о Жане Симоне – узнают и о том, что и как случилось с Лоренцо Лефевром. Я попробую уладить вопрос с ним лично. Когда он придёт в себя.

7

Получив необходимые распоряжения и уверив в том, что всё будет выполнено к его приезду, Доу направился к двери. В коридоре мелькнуло обеспокоенное лицо юной белокурой особы, сурово поджавшей губы. В её прелестную головку никогда не придёт мысль, что оставшийся в палате пациент - темноволосый мужчина, лет тридцати с лишним на вид, с неподвижным, неласковым взглядом, - последний человек на свете, которому следовало бы оказывать помощь.
Папка в его руках раскрылась на первой странице.
- Венсан, - окликнул уже на пороге, разглядывая в верхнем углу листа фотографию, в которой плохо угадывались знакомые черты. – Как приедете домой – шесть часов сна. Считайте, что это приказ. И пусть у меня отключат камеру.
Начальник охраны кивнул с задержкой и вышел. Вскоре немигающий глазок под потолком потух. Герман отключился раньше, не прочитав ни строчки. Папка соскользнула на колени. Чьи-то прохладные, нежно пахнущие ладони подобрали её и исчезли, оправив подушку. Усталость неожиданно придавила каменной плитой, как будто он весь день, без отдыха, забирался в гору, а на вершине обнаружил тёплую ванную и укрытую от ветров, уютную, мягкую постель. Он сдался. Снов в эту ночь почти не было, только приливавшая в груди боль и шумы в сердце рождали всполохи всех оттенков гранатового, которые захлёбывались в горячей агатовой тьме беззвучно разрывавшимися криками. Кто-то кого-то звал. Что-то шептал, щекоча сдавленным прерывистым дыханием шею. За окнами до рассвета ухоженный сад клиники нещадно трепала вновь разошедшаяся гроза. Она мотала деревья, словно стая бешеных псов, голодно лая и завывая с треском раскатывавшегося грома, в узких больничных коридорах тени играли в дьявольскую чехарду – казалось, сама преисподняя никак не желала смириться с незапланированной отсрочкой для трёх грешных душ.
К вечеру следующего дня выяснилось, что одна из них к тому же умудрилась свести близкое знакомство если уж не с помянутым во вчерашнем разговоре пророком, то, как минимум, с чёртом. Фортуна распустила радужный павлиний хвост, начисто заглушив трезвость, после чего капризная птица не замедлила обернуться своим менее приглядным тылом. Но разве он не знал, что так и будет? Разве чутьё не подсказывало, что не достаточно загнать волка за алые флажки, что он вырвется, живым или мёртвым?
Разве не хотел убедиться, что свобода, какая бы она ни была, ему дороже?
Ведь у неё нет цены.
Герман не проявил ни малейшего удивления, когда новость преподнесли ему вместе с ужином – аккуратную, как крошечные, политые сахарной глазурью калиссоны на подносе. Он улыбнулся. Подхватил миндальное печеньице, изо всех сил стараясь не рассмеяться во время рассказа о том, как простреленному в нескольких местах «Жану Симону» удалось уйти. Пауло мученически потел – местную охрану посвящать в тонкости дела не стали. Не трудно было представить, на кого обратится весь гнев хозяина. Того же подмывало спросить о лестнице, но здравый смысл останавливал - тогда вынужденный «отпуск» может продлиться уже по иным причинам, что в планы совершенно не входило, поэтому он просто ответил: «Передайте господину Доу, что до моего возвращения ничего предпринимать не нужно». Не верящий своим ушам охранник поспешил удалиться, пока начальство не передумало. За ним вкатился владелец клиники. В волнении всплескивал руками, его неохватная масса волнообразно колыхалась от окна к койке. Де Виль с вниманием прислушался лишь к той части выступления, которая сумбурно описывала состояние беглеца. Искать его? Герман вежливо, но твёрдо отказался, сообщив, что теперь это только его личная забота. На том же основании вся информация, имевшая отношение к пациенту, в том числе оставленные им данные на ноутбуке и записи камер наблюдения, была изъята и передана ему утром, перед отлётом.

» Вертеп


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » За пределами Вертепа » Частная клиника