Архив игры "Вертеп"

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои господина де Реналя


Покои господина де Реналя

Сообщений 1 страница 20 из 85

1

Комнаты Валина находились на том же этаже, что и комнаты для самых влиятельных гостей замка, располагались максимально отдаленно от пристанищ жестоких сластолюбцев.
Де Реналь  довольствовался просторной спальней и кабинетом, которые соединялись между собой узким коридором.   Отделка комнат была сохранена в том девственном виде, в котором предстала перед Валином в день его приезда в замок: стены были облицованы панелями из старого темного дерева, полы покрывал грубый паркет, наполированный до блеска. На высокие окна опускали свои пышные темно-зеленые складки старые тяжелые бархатные  шторы. В обоих помещениях была только нужная мебель, ничего лишнего, никаких украшений, статуй, драпировок прочих изысков дизайнерской мысли. Минимализм  сквозил во всем.
Лишь в кабинете, помимо громоздкого дубового стола и книжных полок стоял специальный стеклянный шкаф, в котором хранились самые старые и хрупкие книги из коллекции Валина и вдоль одной из стен тянулся великолепный аквариум, точно повторявший один из коралловых рифов красного моря. Из-за отсутствия ковров и обилия мебели каждый звук, производимый в покоях де Реналя, отзывался гулким эхом под потолком.

2

Из открытого окна в кабинет  лился пропитанный осенним воздухом свет и, несмотря на то, что Валин сидел за письменным столом, стоявшим в противоположной окну стороне, он отчетливо слышал терпкий  аромат тронутых гнильцой опавших яблок и запах холодного ветра, цеплявшегося за шпили башен замка.
Перед ним на столе лежали две стопки документов, которые необходим было просмотреть, а еще накануне, ему сообщили, что в карцере сидит какой-то буйный молодчик, которого доставят позже для проведения «воспитательной беседы». Разумеется эти «беседы» всегда проходили в его присутствии и под его строгим надзором, но сегодня, вопреки обыкновению, де Реналь сожалел, что нельзя просто сломать парню руку, дабы тот понял, куда попал и что его желания здесь никого не волнуют. Он откинулся на спинку  кресла, снимая очки и потирая веки кончиками пальцев, его брови были хмуро сведены  на переносице, взгляд серых глаз следовал за плавающими в аквариуме рыбками.
Тишину нарушил робкий стук в дверь, которая отворилась лишь после того, как Валин произнес стандартное «войдите». Помощник  доложил ему, что невольника из карцера доставят сюда в течении часа и удалился, бесшумно затворив за собой дверь.

3

» Камеры и карцеры

Алекса вели по длинным коридорам, богато обставленным и озаренным ярким солнечным светом, льющимся из больших сводчатых окон. Привыкшие к темноте глаза парня постоянно жмурились и слезились. Он с трудом мог различать, казалось, бесконечные пролеты лестниц, сменяющие одна другую двери и редкую прислугу проходящую мимо. Он был не в полицейском участке, это факт. Он был в чьем-то доме, очень похожем на замок или очень большое поместье. Возможно, он в гостях у кого-то из своих новых друзей, но тот прием, который ему оказали, нельзя было назвать гостеприимным.
В конечном итоге они остановились около резной массивной двери, которая фактически ничем не отличалась от остальных находящихся на этом этаже. Один из охранников постучал в дверь, а потом как-то до смешного робко заглянул в комнату
- Господин де Реналь, невольник прибыл! – По-видимому, получив утвердительный ответ, медведь открыл дверь пошире, а второй грубо, без приглашения войти, втолкнул в Алекса в комнату. Его усадили на стул, стоящий напротив широкого письменного стола, за которым сидел какой-то незнакомый Александру мужчина. Кажется, он был чем-то занят, прежде чем его отвлекли визитом Кройца.
Медведи известили присутствующих, что будут ждать за дверью и вышли, оставив парня наедине с незнакомцем, который совершенно не внушал доверия. Парень хмуро смотрел на мужчину и молчал, не желая первым вступать в дискуссию. В конечном счете, на уедиенцию он не напрашивался

4

Когда невольника привели, Валин даже не поднял на него взгляда, он прочитывал письма клиентов, которые провели в замке свои первые ночи с невольниками и остались ими очень довольны, выражая готовность и желание посетить поместье еще раз. Читал он около пяти минут, быстро скользя взглядом по строчкам писем, затем отложил бумаги в сторону и только тогда посмотрел на юношу.
Его лицо было абсолютно равнодушно, Валин смотрел на невольника так, словно тот являлся продолжением стула – частью мебели, не больше. Парень молчал, глядя на де Реналя бунтарским взглядом, упрямо поджав губы.
Через пару минут в кабинет вновь робко постучали – все те же два конвоира вошли в комнату и несмело подойдя к столу Валина, протянули ему папку, в которой было личное дело сидящего на стуле парня. Работали  в замке оперативно, де Реналь лично следил за тем, что бы все выполнялось на высшем уровне. У новоиспеченного невольника уже успели взять кровь для анализа, теперь же принесли результаты медицинской экспертизы. Валин взял протянутую папку, изучил находящиеся внутри бумаги:
- Хорошо. – Прозвучал его спокойный, бархатный голос. – Его нужно подготовить к медицинскому осмотру и… - Острый как бритва взгляд устремился на юношу. – И как следует вымыть.
Охранники закивали, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. Казалось, что сидящий за столом мужчина одним только взглядом удерживал их в состоянии близком к параличу.

5

Сидящий за столом мужчина совершенно никак не отреагировал на появление в своем кабинете гостя. Он продолжал читать какие-то бумаги, посвящая свое внимание только им, как будто кроме него в комнате вообще никого не было. Очень быстро Алекса стала раздражать такая игра в молчанку, он стал недовольно постукивать ногой по полу, готовый взорваться в любой удобный для этого момент, но терпеливо ждал. В конечном итоге, его сюда не просто посидеть же привели.
Еще через какое-то время дверь снова отворилась, один из сопровождающих его медведей вошел в комнату и робко засеменил к столу, неся в руках папку. Его поведение рассмешило парня и тот невольно усмехнулся. Этот дядя тут был явно главный или один из главных, и конвоиры, по видимому, очень боялись его гнева или же просто не желали лишаться работы.
Мужчина просмотрел документы лежащие в принесенной папке и, отложив ее отдал этим двум указания, которые касались непосредственно Алекса. Мало того что они совершенно не входили в планы парня так они еще и не вписывались ни в какие рамки приличия
- Что? – Не выдержал парень – Какой еще медосмотр? Вы совсем охренели?! – Алекс вскочил со своего места на ноги и отчаянно жестикулируя скованными в наручники руками затараторил
- Объясните мне, какого черта здесь происходит? Вы не имеете права меня удерживать здесь, кто бы вы ни были! Я требую объяснений и ни на какой медосмотр я не пойду. Скажи этим двум ублюдком чтобы перестали меня домогаться и отпустили!!! – Один из ублюдков тут же подошел к Александру и схватил того за предплечье, больно сжав его руку в своей ладони, недвусмысленно намекая что именно сейчас стоило бы заткнуться. Вместо того чтобы внемлить его прямому как железнодорожная колея взгляду, Александр вырвал руку и завопил – Да отвали ты от меня!

Отредактировано Алекс Кройц (2009-09-10 17:07:00)

6

Не успел невольник выказать все свое негодование, как второй охранник подскочил к нему и  ударил его кулаком поддых, умело рассчитывая силу удара, что бы не нанести юноше серьезных повреждений. Парень, тем не менее, согнулся пополам, его ноги подкосились и если бы не руки охранников, держащих его, то он упал бы на пол.
Валин неторопливо поднялся из-за стола и, обойдя его, остановился перед юношей:
- Отныне ты будешь говорить только тогда, когда тебе позволят открыть рот. – Произнес он, и в его голосе слышалась пугающая уверенность, не оставляющая у присутствующих никаких сомнений в истинности его слов. – Будешь делать то, что тебе прикажут. – Взгляд его серых глаз встретился со взглядом юноши, в которых, вопреки всему происходящему, отчетливо читался лишь гнев, но не страх. Узкие губы де Реналя растянулись в подобии улыбки, при виде которой охранник, стоящий справа от юноши, еще сильнее сжал его плечо.
Одного кивка было достаточно, что бы другой охранник выбежал из кабинета и поспешно вернулся, толкая перед собой металлический столик, похожий на те, что используются в хирургических кабинетах. Он поставил столик рядом с  Валином и поспешно вернулся к юноше, шепнув ему:
- Держись, паренек. – В его хриплом шепоте не было сожаления, лишь какая-то боязливая похоть, его ладонь, лежащая на плече невольника, вспотела.

Отредактировано Валин (2009-09-10 17:46:32)

7

Ситуация походила на какой то абсурд или даже чью-то злую шутку. На его вопросы не ответили, даже намека не дали, чтобы прояснить ситуацию. Его попросту заткнули сильным ударом в солнечное сплетение. В глазах моментально потемнело, а легкие сжались в комок, в раз лишившись кислорода. Алекс повалился на пол и наверняка бы познакомился с его гладкостью поближе если бы не один из медведей, вовремя подхватившего падающую фигуру. Кройц согнулся в три погибели и тяжело задышал при этом еще пытаясь бороться с державшим его охранником.
- Сволочи! Убери руки, ублюдок! – парень скалился выплевывая ругательства. Казлось еще немного и он вцепиться  в горло давившего на него медведя, но тот держал крепко принуждая стоять на месте и смотреть в безразличное лицо мужчины, внимательно рассматривающего новобранца
За все время что парень тут находился мужчина говорил не много но всегда прямолинейно и по делу при этом не оглашая, по его мнению, лишнюю информацию. Александру казалось, что он намеренно утаивает подробности чтобы позлить его. И черт возьми, у него это отлично получалось.
- Ладно – Алекс сделал пару глубоких вдохов и заставил себя успокоиться, решив что мужчина просто не желает говорить с ним, когда Кройц в таком возбужденном состоянии.
- Пожалуйста, я хочу знать! – настаивал Алекс – Позвоните моему отцу, он… - Парень не успел договорить ибо в открытую дверь за которой только что скрылся один из конвоиров въехала больничная каталка, с гладкой хромированной поверхностью. Это уже было не смешно. В голове Алекса тут же родилось пара бредовых идей на тему незаконной продажи человеческих органов и экспериментов. А тут еще медведь, шепнул на ухо что-то типа «держись, паренек!» Держаться? Но за что?
- Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа! – Александр забился, стараясь, высвободится из мертвой хватки конвоира.
- Пусти, гад! Мой отец стерет вас с лица земли, если вы мне хоть что-нибудь сделаете! Слышите, пошли прочь, твари! – засим последовала новая попытка вырваться, сопровождающаяся несколькими пинками адресованными медведю, что продолжал держать Алекса

Отредактировано Алекс Кройц (2009-09-10 18:26:52)

8

Парень бился в крепких тисках рук охранников, вопя что есть мочи, изо всех сил стараясь обеспечить себе свободу.  Разумеется, но понятия не имел, сколько интереса к своей персоне вызвал подобными действиями. Обычно невольники плакали, молили о пощаде, уверяли в своей невиновности, хотя их никто ни в чем не обвинял, либо же были покорны и робки. Но этот же экземпляр демонстрировал силу воли, которую сломить обычными запугиваниями и побоями было невозможно.
Валин повернулся к столику, изучая предметы, лежавшие на его холодной поверхности – стандартный набор для первой воспитательной беседы. Мужчина провел по металлу столешницы кончиком указательного пальца правой руки, словно выбирая, чем из всего многообразия подручных материалов ему воспользоваться. Охранники стояли молча, поглядывая на паренька и улыбаясь. Но сальная улыбка исчезла с их лиц, стоило бездушному взгляду серых глаз вновь обратиться к ним. Белые руки де Реналя, с аккуратными, блестящими ногтями, были облачены в тонкие хирургически перчатки.  Невольник, продолжавший выкрикивать такие ругательства, что один из охранников даже слегка покраснел, вскинул голову, встряхнув копной густых волос, и воззрился на Валина с такой ненавистью, что если бы не руки, держащие его, наверняка бросился бы в атаку, норовя вцепиться зубами в горло. Он походил на молодого волка, загнанного в тупик гончими, но продолжающего скалить зубы, щетиня шерсть,  в ярости роя лапой землю.
Валин приблизился, касаясь его щеки тыльной стороной ладони, холодные пальцы, затянутые в латекс перчатки, скользнули по его скуле, проводя линию к подбородку. Его глаза смотрели прямо на невольника, и  их  безмятежное спокойствие было действительно ужасающим. Их бездонная ртутная глубина словно окутывала сознание, обволакивая его ледяным ужасом:
- Теперь ты ничто. – Вновь зазвучал в комнате его густой, спокойный голос. – Здесь твоя жизнь ничего не стоит
От юноши веяло сыростью подземелий, смешавшейся с запахом пота и алкоголя. Де Реналь вдохнул этот аромат, на мгновение прикрыв глаза. Прежде, чем невольник успел что-то ответить, холодные пальцы Валина впились в его лицо, сжимая скулы, заставляя открыть рот, в который сразу же было вставлен кляп-кольцо, растягивающий челюсти, не позволяющий смокнуть зубы. Мужчина видел горло юноши, его нервно ворочающийся влажный язык, ровные, белые зубы. Указательный палец  де Реналя обвел круглый контур кляпа, коснулся горячего языка юноши.
- Вот видишь, замолчать совсем не трудно.   – Металлическая ласка его голоса вновь нарушила тишину, юноша в ответ лишь замычал, вновь стараясь вырваться.
- Раздеть. – Велел де Реналь, отворачиваясь от невольника, сосредотачивая, казалось, все сове внимание на металлическом столике.
Потные лапы охранников вцепились в одежду юноши, послышался треск разрываемой ткани, по полу застучали разлетевшиеся в разные стороны пуговицы.
Когда Валин вновь повернулся к невольнику, он уже сидел на стуле, тяжело дыша, стараясь восстановить силы после полного их напряжения при попытках сопротивляться, его тело кое-где прикрывали лохмотья – все что осталось от его одеяния. Охранники крепко держали его, их потные лица раскраснелись от усилий, которые они прилагали, что бы удержать строптивца на месте.

Отредактировано Валин (2009-09-10 19:48:31)

9

Вы когда-нибудь пробовали сдвинуть с места многотонный состав? Некоторым это несомненно удается, но таких единицы. О них пишут в книгах Рекордов Гинесса и бесконечно обсуждают. Обычным же людям, как правило, не дана такая сила, в том числе и Александру, который признаться, уже устал бороться с этими двумя охранниками, которым, казалось нет и дела, вырывается он, пинается или просто стоит на месте. Пинки и очередная попытка вырваться не дали никаких результатов. Мужик только приглушенно зарычал, еще крепче сжимая в свое лапе плечо Алекса, который стиснув зубы изо всех сил стараться превозмочь боль и не показать слабости. Этого нельзя было делать ни в коем случае. Показав слабость, ты автоматически становишься объектом ненависти. Подставляя под удар и вторую щеку, придется терпеть таких ударов с десяток. Алекс знал по себе, почуяв превосходство, в груди зарождается неугасающее желание раздавить блеющую овцу. Да и Александр был слишком горд, чтобы пасть на колени, чтобы элементарно смириться с этим унизительным статусом «ничто».
Поэтому он, практически не моргая, исподлобья, смотрел на приблизившегося незнакомца. В его темных глазах плескался огонь, ненависть и животная ярость. С ним еще никогда так не обращались, ему еще никогда не говорили, что его жизнь ничего не стоит.
- Мой отец влиятельный человек. Он найдет меня и тогда вы все проклянете тот день, когда появились на свет! – сквозь зубы прошипел парен. Он уже не сомневался, что в этом месте он пленник, только еще пока не догадывался зачем и чего это будет ему стоить. Он не лгал, говоря, что его отец влиятельный человек и способен раскатать это халупу в асфальт, если потребуется, но было одно но, которое перечеркивало любую надежду на его помощь. Ал прекрасно знал, что его не будут искать еще очень долгое время. Отец был осведомлен, что Алекс снова ударился в бега по Европе. Кройц старший не знал о его конечном пункте и тем более не мог и догадываться о том, куда его сын помчиться дальше. Александр не однократно пропадал и на месяц и на два, но всякий раз возвращался с сувенирами и дико интересными историями о своих поездках. Никому и в голову не приходило волноваться за него или пускать гончих по его следу. Единственная надежда была на отель, в котором остались все его вещи и документы. Возможно, они подадут в розыск, возможно, оповестят родителей. Но все равно, шанс на благоприятный исход дела был равен нулю…
Серые глаза незнакомца с минуту рассматривали гневное лицо Александра. Он был до странного спокоен и холоден. Кройц не мог понять, что мужчине от него нужно. В его взгляде не было ничего, ни вожделения, ни гнева, ни толики раздражительности. Такая неопределенность пугала. Парню казалось что он смотрит в глаза смерти. И пальцы этого мужчины, касающиеся скулы, отчего-то такие же холодные, как и взгляд. Парень на секунду опустил глаза, чтобы посмотреть. Длинные изящные пальцы облачены в хирургическую перчатку, белую, полупрозрачную.
Пальцы касаются мягко, ведут вниз, очерчивая овал лица, останавливаются на подбородке. Алекс резко мотнул головой избавляясь от этой бесчувственной ласки, но пальцы, моментально вцепившись в скулы, заставляют снова смотреть прямо. Пальцы впиваются в щеки, принуждая открыт рот. Очень больно и Кройц рычит от досады, но все же разжимает челюсти. Еще секунда и во рту стальная распорка, принуждающая открыть рот как можно шире. Алекс замотал головой, стараясь скинуть с себя это устройство, но ремешок крепко удерживает его на месте. Затянутые в латекс пальцы снова касаются лица, описывают контур губ и трогают кончик языка. На автомате Алекс пытается сомкнуть челюсти, всем сердцем желая откусить наглому мужику пальцы. Распорка еле слышно затрещала, но не поддалась напору.
Мужчина отходит к столику и отдает новое указание
- Раздеть!
Приказ был моментально выполнен, Алекс и глазом моргнуть не успел. Дорогая алая рубаха разлетелась на куски, только лишь медведи дернули ее в разные стороны. Со штанами Им пришлось попотеть ввиду плотности ткани и ярого сопротивления невольника. Однако им это удалось, ну а тонкое хлопковое белье вообще не было для них существенным препятствием. На теле не осталось ничего кроме лохмотьев ранее считавшихся одеждой и тонкой пленки испарины покрывающей все тело невольника..
Парень тяжело дышал и глухо мычал капая на обнаженную грудь слюной, по-видимому стараясь выговорить еще что-то типо ругательств или уничижающих оскорблений. Ему было очень неуютно находиться совершенно голым в компании троих совершенно одетых мужчин явно не дружелюбно настроенных. Ему не было стыдно, но машинально он все же свел колени, стараясь выглядеть не слишком вызывающе.

10

Валин смотрел на юношу, его серый взгляд блуждал по молодому телу, не оставляя без внимания ни одну его часть. Мужчина отмечал все, что могло бы очаровать гостей замка, каждую мельчайшую деталь, которую затем опишет, когда будет включать нового невольника в общий каталог.
Юноша был действительно красив, как Дионис, его рельефное тело манило упругостью мышц, по которым скатывались круглые бусинки пота, но Валин не внял этому дурманящему зову.  Где-то в глубине его холодных глаз мелькнуло вожделение, но исчезло, не успев разгореться и распалить сознание. Охраннике же напротив, шумно хрипели, не в силах скрыть  овладевшую ими похоть. Их сальные ладони то и дело ерзали по плечам юноши, норовя дотронуться до как можно большего участка его разгоряченной кожи.
- Раздвинь ноги. – Приказал де Реналь, но юноша не послушался, упрямо стиснув колени еще сильнее, за что один из амбалов, после короткого кивка Валина, наотмашь  ударил его по лицу. Пощечина была весьма увесистая, и паренька тряхнуло на стуле. Охранники мерзко оскалились, но все же не решились рассмеяться.
- Я хочу, чтоб его ноги были раздвинуты. – Тоном, не терпящим возражений, произнес Валин, и охранники тут же исполнили его волю. Несмотря на сопротивление юноши, они развели его ноги широко в стороны, пристегнув за щиколотки к ножкам стула грубыми кожаными ремнями.
- Я научу тебя быть послушным.   – Он чуть наклонился, заглядывая в глаза юноши, холодными пальцами проник в его влажный рот, вновь касаясь языка, смазывая пальцы теплой слюной. Охранник слева напряженно засопел, его брюки  уродливо топорщились спереди, и он старался прижаться к плечу невольника пахом, незаметно потереться о него, и когда собрав в себе крупицы решимости, он все же проделывал это, то не мог сдерживать гортанного бульканья при дыхании.
Де Реналь видел, что охранники изнывали от желания, разумеется он мог бы предоставить парнишку для удовлетворения их грязной похоти, вызывавшей в нем самом лишь отвращение, но тогда паренек отделался бы слишком просто.
В его ладони покоились три крупных металлических шарика, которые он аккуратно смазал слюной юноши и, коснувшись пальцами его расслабленного члена, мошонки, остановился на пылающем входе в горячее тело. Валин надавил, горячие мышцы  ануса туго обхватили его холодные пальцы, которые он с силой отвел в сторону, растягивая упругое тело, вводя в него один за другим все шарики. Юноша забился на стуле, скуля от боли, охранники почти взвыли от возбуждения. Де Реналь опять отошел к столику и  вернулся к пленнику с новой вещицей в рука. Эта вещица – не что иное как хитрое сплетение ремней с толстым резиновым стержнем, прикрепленным к одному из них, и была впоследствии  надета на брыкающееся тело. Резиновый стержень был введен в анус, не позволяя таким образом вытолкнуть шарики наружу, один из ремней, перехватывавший паренька между ног, крепился так, что бы член юноши был стиснут двумя прочными ремешками, что причиняло  мерзкую, тягучую боль.
Валин выпрямился и снял перчатки, охранники смотрели на него, как собаки, увидевшие в руках хозяина кусок мяса.
- У вас есть минута. И смажьте хорошенько. – Произнес он, бросив перчатки на столик и возвращаясь к своему рабочему месту.

Охранники почти завизжали, торопливо расстегивая штаны, толкаясь перед пареньком. Один из них, который был порасторопнее, запрокинул голову юноши назад, вцепившись пальцами в его волосы. Он мерзко улыбнулся, почти дико глядя на кольцо,  не позволяющее парню закрыть рот. Он плюнул на свою грубую ладонь, затем еще раз, стараясь попасть в рот пареньку, но тот дернулся и густая капля зловонной слюны попала на его нижнюю губу и подбородок. Охранника это ничуть не смутило, размазывая слюну своим грязным толстым членом по лицу паренька, он блаженно хрипел, второй охранник, поняв, что в этот раз ему  ничего не  светит, торопливо дрочил, прижимаясь членом к щеке парня. Счастливец же громко причмокнул, держа голову парня обеими руками, он пристроился и сунул член в кольцо кляпа. Юноша безуспешно забился на стуле, а охранник же принялся ритмично вгонять член в его горло так, что с каждым разом лицо парня утыкалось в волосатый низ его брюха.
- Ты попал в ад, малыш. – Просипел охранник, закатывая глаза.
Де Реналь сидел за своим столом, его холодный взгляд впитывал в себя происходящее.

11

Когда Алекс не возжелал внемлить словам и последовать приказу, еще сильнее сжав колени и с упрямой злостью смотря на мужчину, в одночасье ставшим для него самым ненавистным человеком на земле, незнакомец обратился за помощью к охранникам. Толстые пальца медведей больно вцепились в колени, разводя их в стороны. Лодыжки были стянуты ремнями из грубой кожи, так чтобы юнцу вновь не захотелось их свести. Парень сопротивлялся на столько на сколько ему хватило на это сил. Он рычал от досады ибо все его попытки потерпели полное фиаско. С каждой секундой ситуация нравилась ему все меньше и меньше. Пока ему были не понятны мотивы этого высокого солидного мужчины, но факт того что он сидит сейчас связанный и совершенно голый с широко разведенными ногами вселяли в его душу вполне оправданные сомнения. В сердце звенели тревожные колокольчики, подсознательно он уже знал, что сейчас произойдет, но не догадывался даже в каком масштабе. Он старательно гнал от себя мысли о любом насилии, но холодность глубокого серого взгляда впившегося в его смуглое, искаженное гневом и недоумением лицо, не оставляло ни одного другого варианта. Мужчина был решительно настроен, он был тверд и непоколебим в своем решении «Научить Александра как быть послушным» и более всего пугала его уверенность в том, что это без сомнения получится.
Парень снова замычал, по видимому пытаясь выговорить, куда этому мужчине стоит пойти и к какой именно матери, но из широко раскрытого кляпом рта вылетали лишь обрывки фраз, казавшиеся окружающим совершенно бессвязными. Белые челюсти зверя опасно напряглись, вновь ощутив присутствие в жарком рту пальцев незнакомца, собирающих вязкую слюну. Он смазал ею несколько хромированных шариков, а затем нагнулся. Его рука проследовала к низу живота и через пах, остановившись рядом со стянутым в бутон колечком мышц. Смоченный в слюне палец провел по окружности и надавил в самую середину, неотвратимо проникая внутрь. Парень задергался, но охранники побеспокоились о том, чтобы он сидел спокойно, сдавив его плечи и бедра в стальных тисках крючковатых пальцев. Не став тратить время на прелюдию, незнакомец по очереди втолкнул в девственный анус Кройца тяжелые стальные шарики, один за другим. Их оказалось всего три. Чтобы щенку не удалось их вытолкнуть из себя, в судорожно сжимающийся анус был следом введен толстый резиновый стержень. Возможно, он был не слишком большим, но Алексу он показался просто гигантских размеров, ибо та боль, которая прошила все его тело, была не соизмерима ни с чем. Он отчаянно сопротивлялся, не желая впускать в себя эту игрушку и оттого было еще больнее, ведь затычка рвалась в неподготовленное нутро практически без смазки, беспощадно тревожа стенки не предназначенного для этого отверстия. Алекс завыл, с силой, до судорог сжимая челюсти от боли и обиды. Мышцы напряглись, превратившись  в камень, казалось кожа сейчас лопнет от напряжения, а ножки стула опасно заскрипели. Когда Алекс попробовал вырваться или хотя бы свести ноги.
Вонзившаяся в анус затычка была намертво прикреплена специально для этого созданными ремешками, которые неприятно стягивали паховую область и основание вялого члена. Александр кричал и что есть мочи бился в путах и мертвой хватки голодных до секса мужиков. Он чувствовал кожей их сексуальное напряжение, ощущал как каждый из них то и дело норовил потереться о него вздыбленными членами, рвущимися на свободу через плотную ткань довольно узких брюк. Его охватила доселе дремлющая паника и простой животный страх не только за собственное здоровье, но и за жизнь. Его гордость была унижена, в его избалованном сознании никак не могла уместиться мысль, что кто-то смеет вообще тронуть его не то что так грязно и изощренно издеваться. Но умолять он пока не собирался.
Процедура была закончена и латексные перчатки с характерным резиновым треском были стянуты с рук и отброшены в сторону. Александр обмяк, на стуле, скорчившись в три погибели и тяжело дышал. Волосы плотной густой занавесью спали на лицо, ограничивая видимость. Задница нестерпимо зудела, а кишки свело тупой болью, которая неумолимо раздразнивала желанием опорожнить кишечник. Алекс успел уже было обрадоваться, что все кончилось, краем уха услышав, что мужчина отошел и занял свое место за письменным столом. Однако слова, слетевшие с его тонких надменных губ, заставили Алекса интуитивно вжаться в стул.
Минута? На что? Ответ последовал в то же мгновение. Пятерня одного из охранников нырнула в копну растрепанных волос невольника и резко потянула назад, принуждая запрокинуть голову. Алекс зарычал, дернулся на стуле, так что тот жалобно скрипнул, но вырваться ему так и не удалось. Охранник стал смачно плевать ему на лицо, а затем, достав свой вонючий грязный член, принялся размазывать вязкую субстанцию по губам. Алекс пытался отвернуться, но медведь с силой удерживал его голову за волосы и каждое движение отдавалось острой болью. Еще мгновение и член мужика нырнул в открытый зев зверя. Он резко двинул бедрами, вогнав свой сочащийся смазкой ствол в глотку Алекса до основания, так что тот уперся носом в его промежность. Моментально сработал рвотный рефлекс, глотка сжалась стараясь вытолкнуть из гортани инородный предмет, а Алекс интуитивно мотнул головой в сторону. Комнату заполнении приглушенные стоны и булькающие звуки рвотного позыва. Все тело невольника напряглось и яростно забилось в путах, руки, закованные в наручники вцепились в запястье медведя, голова металась из стороны в сторону мешая мужику насладиться моментом. Вместе с тем, ерзая на стуле, Алекс не мог не забыть про вставленный в зад фаллос, который при каждом движении напоминал о себе тупой болью в заднем проходе. Александр был в ужасе. Ситуация походила на какой-то мультфильм, плохо нарисованный и неправдоподобный. Сейчас его трахал в разомкнутый распоркой рот мужчина огромный членом, грубо натягивая его голову на свой елдак. А Алекс даже не мог ничего сделать кроме  как давиться толстым мужским отростком и  в сотый раз попытаться увернуться и выплюнуть член изо рта. Слюны и смазки стало во рту очень много, Алекс не мог сглотнуть или сплюнуть, поэтому вязкая субстанция беспрепятственно капала с подбородка на загорелую грудь, Его стало сильно тошнить и вместе со слюной изо рта потекла вязкая мутновато-желтая смесь желудочного сока и остатков не переваренной пищи. Он закашлял не в силах сопротивляться процессу, захлебываясь собственной желчью…

12

Глухое эхо дублировало каждый звук, рождающийся в темных стенах кабинета: хриплые стоны охранников, чавкающие тягучие звуки их сношения с невольником. Валин сидел неподвижно, напоминая своим силуэтом каменную горгулью, стерегущую крышу собора. В стеклах его очков отражалось лицо юноши, искаженное болью, ужасом, отвращением и ненавистью. Сколько же силы в его духе, сколько же времени понадобиться, что бы уничтожить его, что бы осталась лишь послушная пустая оболочка? Де Реналю не нужны были их ласки, не нужны били их красивые тела, не нужен их страх. Единственное, чего он желал – это уничтожить их душу. И лишь тогда, когда ему это удавалась, он испытывал восторг, не сравнимый с самыми пылкими ласками самого умелого любовника.  И это незабываемое ощущение никогда не исчезало полностью, оставаясь рваными крупицами в его сухом сердце.  И сейчас, сидя напротив истязаемого мужчинами раба, он казался абсолютно чистым, самим воплощением целомудрия в этом рассаднике порока. Ледяная холодность его тела скрывала демона внутри. Валин видел, что перед ним дикий зверь, который лучше расстанется с жизнью, чем со свободой воли, поэтому сейчас, встречаясь взглядом с мутным взором невольника, мужчина ясно осознавал, что заставит юношу страдать. Снова и снова, он будет по клочку вырывать душу из этого молодого тела..
Охранники прижимались  к парнишке, теснились вокруг, уже торопливо, по очереди впихивая в его рот свою сочащуюся смазкой плоть, долбя его голову резко, беспощадно, не внемля булькающим хрипам его горла. И вот наконец, забившись, словно в эпилептическом припадке, сначала один, а затем и второй охранник, спустили то, что порывалось вырваться из их членов с самого начала «воспитательной беседы». Густая, желтоватая сперма оросила лицо юноши, вязко стекая солеными струйками по его разомкнутым, растрескавшимся губам. Когда их руки выпустили невольника, его тело сначала сжалось, позволяя наконец мышцам горла  окрасить содержимым желудка безупречно чистый пол кабинета, затем бессильно обмякло, сотрясаемое время от времени мелкой дрожью.
Мужики спрятали обмякшие члены обратно в брюки, тяжело дыша, вытирая грязными ладонями раскрасневшиеся рожи.
- К остальным его. – Произнес де Реналь, внимательно рассматривая оскверненное молодое тело, словно желая навсегда запечатлеть его в своей памяти именно таким. – Пусть отдохнет. –  В последних словах не слышалось и толики участия, этот приказ означал, что парня надо оставить именно в таком виде, прикованным к этому стулу. Охранники тупо кивая, потащили юношу прочь, скрипя ножками стула по деревянному полу.

Отредактировано Валин (2009-09-11 18:15:12)

13

Это была самая длинная минута в жизни Александра Кройца. Член охранника неустанно плясал на гландах парня, дразня рвотные рефлексы. Парня рвало беспрестанно. Он даже не мог понять от чего его рвет сильнее, от того что в его глотку лезет здоровый член или же от самой ситуации, которая казалась ему на столько мерзкой что и словами было не передать. Конечно, по пьяни случалось всякое и он совершенно не гнушался однополыми отношениями, не упуская случая отодрать какого-нибудь паренька в подсобном помещении очередного клуба. Но это было совсем другое. Ситуация не имела ничего общего с тем что ему доводилось пробовать.
Медведь же продолжал вколачивать свой отросток, теперь держа голову Алекса двумя руками, совершенно не обращая на утробный вой жертвы и мерзкие булькающие звуки поднимающиеся из глубины. Потом они поменялись. Потом снова. Александр мог перевести дух и отдышаться только в коротком перерыве между новыми заходами. Этого было чудовищно мало ему казалось, что он просто задохнется или захлебнется собственными выделениями и смазкой мужиков, которой было до противного много. Мужики напирали, толкались и отталкивали друг друга, сгорая от нетерпения снова вставить свои грязные отростки в податливый юношеский рот. Они хрипели, как загнанные лошади, всякий раз, когда их члены погружались в узкую судорожно сокращающуюся глотку. Растянутые губы щекотали жесткие темные волоски, а терпкий ярко выраженный запах мужского естества забился глубоко в ноздри, а Александр все так же ерзал на стуле, продолжая свое знакомство с резиновой игрушкой разрывающей его анус. Его дикий от ужаса взгляд метался от предмета к предмету в богато обставленном кабинете не задерживаясь на месте ни на секунду. От раскрасневшихся рож возбужденных охранников, которые сейчас мало походили на людей, а больше на животных, к непроницаемому лицу элегантного мужчины. Он просто смотрел и казалось то, что он видел никаким образом не захватывает его. Он не изнывал от возбуждения и похоти, на его лице так же не читалось и желания раздавить Алекса словно букашку. Он был совершенно равнодушным, и казалось пресловутые выпуски новостей способны были расшевелить в нем больше эмоций, нежели это возбуждающее зрелище. Одно лишь это ставило Алекса в тупик, ибо смысла подобным издевательствам он не видел.
Наконец его оставили в покое. Оба мужика с гортанными стонами спустили все содержимое семенных желез ему на лицо и в рот, отступили, пряча свои вонючие отростки в брюки. Александр обмяк, ослабев от сопротивления. Последние порции мутноватой жижи поднялись из желудка и выплеснулись на пол меж расставленных ног Алекса. Он прокашлялся и отдышался, не смея поднимать глаза на мужчин. Ему было стыдно до одури и он с удовольствие бы провалился сквозь землю, будь у него такая возможность.
Глотку ужасно саднило, во рту противный привкус желудочного сока и спермы, которая к слову, густыми белесыми каплями покрыла все его лицо.
Незнакомец сжалился или же попросту устал играться со зверем, приказал отвести его к остальным (К кому «остальным» так же не было ясно). Однако его не поспешили развязать и дать возможность смыть с себя этот позор, а потащили так, вместе со стулом, по длинным широким коридорам, мерзко улюлюкивая и заливаясь звонким смехом…

> Комнаты невольников

14

В течение нескольких минут, после того, как юношу увели, Валин сидел за столом совершенно неподвижно. В комнате еще пахло недавним бесчинством, следы которого нарушали блестящую безупречность чистых полов. Мужчин чувствовал, как неизбежное напряжение его тела растворяется в воцарившейся тишине. Рыбки сновали среди ветвей коралла, словно райские птицы в кроне диковинного дерева. Вопли, заполнявшие комнату несколько минут назад, не потревожили их, не нарушили размеренного течения жизни в их красивом стеклянном мире.
Приступив наконец к работе, де Реналь просмотрел еще раз содержимое папки, в которой теперь хранилось прошлое нового невольника. Паспорт, какие-то квитанции и чеки, все было здесь, выловлено из внешнего мира, как и тот, кому они недавно принадлежали.
Течение его мысли было прервано – снова стучали в дверь. Валин проигнорировал попытку вторгнуться в кабинет и никак не отозвался. Стук повторился, уже настойчиво, смело, затем дверь отворилась и в кабинет шагнул помощник де Реналя, явно не рассчитывая застать Валина здесь. Он прижимал к груди какой-то пестрый бумажный сверток, на его лице, выражавшем досаду, когда он отворял дверь, теперь отпечатался испуг.
   - Простите, я думал вы вышли. –  Пролепетал он, замешкавшись, но тут же взял себя в руки и с напускным достоинством произнес. –   Охота уже завершена, одного из кроликов подстрелили. – Видимо довольный удачным каламбуром, он выдержал короткую паузу и продолжил, положив на край стола пестрый сверток. –   Вот только одного из охотников покусала собака, а это… – Молодой человек безуспешно старался обратить на себя внимание де Реналя, который помечал что-то на листе бумаги, исполосованном столбцами, и даже не смотрел в сторону ассистента. -   …это подарок для вас от господина де Растиньяка.
Помощник замолчал, Валин отложил документы и поднялся из-за стола так, словно здесь кроме него самого никого не было. Он знал, что в свертке, который прислал ему один из гостей, находится маскарадный костюм. Растиньяк – банкир, помогающий узаконить колоссальную прибыль, которую приносили развлечения замка его владельцу, был добродушным стариком, единственной слабостью которого были очень юные мальчики. Этот пожилой джентльмен был одним  из постоянных гостей, он часто подтрунивал над холодностью де Реналя, и теперь, воплощая свои шутливые угрозы в жизнь, прислал ему рясу священника.
-   Убери документы и проследи, что бы к моему возвращению здесь не было ничего лишнего. – Уже у дверей произнес Валин, не оборачиваясь. Помощник вздрогнул, и ответил, что все будет исполнено в лучшем виде, что горничная будет здесь сию минуту. Он знал, что и сам относился к этому «лишнему», чего не должно быть здесь, когда господин де Реналь вернется.

» Сады и парки » Старый парк

Отредактировано Валин (2009-09-12 02:42:16)

15

Сады и парки » Старый парк

Вернувшись в кабинет, Валин застал его безупречно чистым, таким же, как и всегда. Ничто больше не напоминало о недавно произошедшем здесь, как не напоминало и раньше о минувшем. На краю массивного стола все еще лежал сверток, который  принес помощник.
Мужчина сел за стол, но не прикоснулся к бумагам, а откинулся на жесткую спинку кресла, рассматривая миниатюрный конверт, крепившийся к подарку. Аккуратно разорвав желтоватую бумагу по краю, развернул письмо, пробегая взглядом по витиеватому, вычурному почерку:
«Ваши губы касались в поцелуе лишь Распятья. Так отпустите же мне мои грехи, примите меня на исповеди… Р.Р.»
Левая бровь де Реналя изогнулась, выражая тем самым его спокойное недоумение, шутка явно удалась месье Растиньяку.
Отправив письмо в корзину для бумаг, Валин снял очки, аккуратно, не касаясь чистых стекол, положил их перед собой на стол и прикрыл глаза, вслушиваясь в монотонное жужжание, издаваемое аквариумной помпой, не позволяющей воде застаиваться.
Если бы его губы действительно касались только Распятья, то он был бы действительно непорочно чист. Но де Реналь не был безгрешен, он и сейчас время от времени целовал красивых рабов, не в силах устоять перед их пленительной красотой. Но он действительно не занимался с ними сексом, истязая себя воздержанием по каким-то известным ему одному причинам. Иногда обуявшее его желание становилось настолько сильным, что он удерживал себя лишь каким-то невероятным усилием воли, пребывая в полной уверенности, что вот сейчас он потеряет контроль.  И никогда не терял.

16

Прилегающие к замку территории » Автомобильная стоянка
Он вошел в кабинет президента комитета по работе с клиентами без стука, отворив дверь разве что не ногой. Мужчина сидел за письменным столом совершенно неподвижно и казался мраморной статуей, изображающей вселенскую задумчивость.
- Chao, signore de’Renal. – Пропел он, подходя к столу и бесцеремонно садясь на его край. – Мне нужен мальчик! Срочно! Сейчас же! – Его рот расплылся в довольнейшей улыбке, а беспокойные руки забарабанили по столу кончиками пальцев. Симон окинул кабинет веселым взглядом, присвистнул и покачал головой:
-   А вы все еще не изменили декор. – Протянул он, тоже поворачиваясь к аквариуму. Его всегда удивляло безжизненное спокойствие этого человека, остававшегося безразличным ко всему живя и работая в подобном месте. Словно это и в самом деле была ожившая статуя, облаченная в дорогой костюм и страдающая слабым зрением. Если слухи, ходившие о нем в узких кругах гостей, были правдивы, то президент комитета действительно не тешил свое тело плотскими радостями, но зачем тогда работать здесь? Симон щурился, всматриваясь в аквариум, словно желая разглядеть там то, что так привлекало внимание господина де Реналя, он спрыгнул со стола и, подойдя к аквариуму постучал пальцем по толстому стеклу, пугая рыбок и разгоняя их в разные стороны. Холодность этого спокойного мужчины ничуть не пугала его, вызывая лишь чувство сильнейшего раздражения  и непреодолимое желание хоть как-нибудь растормошить его. В свои прошлые визиты он пытался приставать к Валину, он даже как-то поцеловал его, застав спящим в одном из кресел библиотеки. Итальянец обрадовался бы даже гневу, полыхнувшему в глубине этих холодных серых глаз. Но ответом на все его потуги была лишь тишина. Президент просто не реагировал на поцелуи и признания в вечной и пылкой любви. Существуя в этих каменных стенах, он, как призрак без души, воровал ее по крупицам у невольников замка, стремясь заполнить собственную пустоту. Через его руки прошли сотни душ и сгинули в ящике с картотекой.

17

Он сидел не шевелясь, словно окоченев,  минут сорок. Слабое зрение его глаз превращало плавающих  рыб в размытые яркие пятна, скользящие в неровном свете неоновой лампы аквариума.  Ему слышался запах северного моря, уносившего мысли в свои бескрайние темные воды.
В кабинет влетел мужчина,  в один прыжок пересекая расстояние от входной двери до стола Валина. Не многие люди умеют демонстрировать принципы общей этики, когда их переполняют эмоции. Меттини как раз являлся примером такого провала, тем более что эмоции переполняли его постоянно. Он  уселся прямо на край широкой столешницы и если бы приземлился на сантиметр левее, Валин остался бы без очков.  Симон запыхался и теперь крылья его носа трепетали от частого, но при этом ничуть не тяжелого дыхания. Валин был уверен, что итальянец бежал всю дорогу сюда.
Надев очки,  и снова обретая способность хорошо видеть, де Реналь вопросительно взирал на него, приподняв брови:
- Если Вы впредь будете стучать, перед тем как войти в мой кабинет, я буду вам премного благодарен. – Ответил он на приветствие, выдергивая из-под гостя папку с архивами. Он думал, что Меттини приедет завтра утром, но итальянец славился своей любовью к скорости, поэтому Валин не стал задавать лишних вопросов, заранее зная, каким будет ответ.
Пропустив, как обычно, замечание об отделке кабинета мимо ушей, он просматривал подходящих для Меттини мальчиков, подняв взгляд от папки лишь тогда, когда итальянец принялся пугать рыбок. Он не сделал ему замечание, а просто смотрел на него и Симон, видимо почувствовав этот взгляд, вернулся к столу.
- Совсем недавно у нас появился вот такой экземпляр. – Он  подвинул папку к гостю, с  фотографии личного дела на них затравленным взглядом смотрел мальчик. – Только он еще не обучен.

18

Симон медленно повернулся, ощущая холод устремленного на него взгляда. Поджав губы, он шагнул навстречу сидящему за столом господину. Холод этого взгляда, безразличие тона… сам этот мужчина своим вечным, непоколебимым спокойствием вызывал у него жгучее бешенство. Ему хотелось ударить его. По лицу, что бы слетели очки, что бы голова метнулась в сторону, что бы эти бескровные губы окрасились темной кровью. Сейчас он сильнее, чем когда либо, желал убить его. Еще шаг вперед, еще ближе этот стальной взгляд, еще сильнее злоба, бурлящая в крови. Воображение дурманили картины всевозможных пыток, с помощью которых он мог бы  заставить этого мужчину стать живым и стонать от боли. Меттини судорожно втянул носом воздух, не скрывая резко нахлынувшего возбуждения. Перед ним в эту самую минуту – то, что он никогда не сможет получить, чем никогда не сможет обладать. В этом сосредоточии порока, где можно получить все, что желаешь, Валин был чем-то недоступным, и его поцелуи были гораздо желание, чем поцелуи тех потаскух, которые всегда разомкнут свои уста, если прикажет их Хозяин.
  «Почему ты так смотришь на меня…я могу убить тебя… прямо сейчас…этим серебряным ножом для писем, который лежит на твоем столе…» 
Рука Меттини накрыла холодные пальцы президента, держащие  фотографию какого-то мальчишки, с силой сжимая их. Он наклонился ближе, а затем вдруг рассмеялся, и смех этот нельзя было назвать приятным. Резким движением метнувшейся руки, он схватил папку, взглянул на предлагаемого ему мальчика, судорожно кивнул, рассматривая детские черты лица:
- Сколько мне заплатить, что бы провести ночь с вами в вашей постели?   -   Спросил он, все еще глядя на фото.
Ответа не последовало, и Симон с раздражением швырнул папку на стол:
- Хорошо! Славно! Чудно!   – Воскликнул он, злобно глядя на спокойного мужчину. – Я возьму, этого мальчика.
Он снова взглянул в глаза де Реналя, его снова обдало безразличным холодом. Не скрывая своего раздражения, он быстрым шагом покинул кабинет, хлопнув дверью так сильно, как только мог.

» Комнаты невольников » Комната Поля.

19

Звук захлопнувшейся двери навел Валина на мысль о кузнечном молоте, с силой отстукивающем по тяжелой наковальне. Ему сразу вспомнились, увиденные им в брошюре  одного из аукционов Парижа, кованые ставни, снятые видимо с какого-то дома, не подлежащего реставрации. Эти ставни, с вставками из грубой древесины…  А на свинцовых переплетах окон корчится побитый холодом плющ, опуская свои щупальца, как спрут, до самой земли...
  Валин сохранил в памяти то ощущение, которое он испытал, наткнувшись на эти старые, ржавые ставни на глянцевой странице каталога. Он не купил их. Просто потому, что они были ему не нужны. Но тоска, поразившее его холодное нутро, до сих пор иногда горчила на губах.
Поднявшись из-за стола, он подошел к аквариуму, наклонился, доставая из скрытого ящика, вмонтированного в гладкую панель подставки, баночку с кормом для рыб. Вскарабкавшись на миниатюрную стремянку, стоявшую тут же, поднял крышку, рассматривая неспокойную поверхность воды. Рыбки, считавшие это действо сигналом к началу пиршества, все до одной поднялись к поверхности, беспокойно снуя под тенью протянутой руки де Реналя. Он улыбался тепло и почти ласково, насыпая корм и несколько мгновений глядя, как его холодные питомцы, нервно открывая круглые рты, проглатывают угощение.
В дверь, робко постучав, юркнул ассистент, и выражение заботы мгновенно покинуло лицо Валина. Он  аккуратно закрыл крышку, убрал на место баночку с кормом и стремянку, пока помощник, наводя порядок на его столе, верещал о попытке побега, забавах недавно приехавших гостей и прочих связанных с работой в Замке вещах. И Валин внимал его речам, стоя перед аквариумом и глядя на рыбок, а ассистент, косясь на него, размышлял о том, что аквариумы должны стоять только в китайских ресторанах.
-   …и там оказался господин Н., который и пристрелил его. – С воодушевлением закончил помощник свой рассказ, взволнованно сжимая в руках папки и канцелярские принадлежности, которые собирался вынести из кабинета, что бы первые отправить в архив, а вторые заменить на новые. Он проворно повернулся к де Реналю, и сделал пару танцевальных па в направлении двери, но поскользнулся на наполированном полу. Валин успел подхватить его под  руку, предотвратив падение, в  ту же секунду ощущая резкую боль в предплечье.  По полу, строго шурша, рассыпались документы.
-   Г-господин де Реналь. – Заверещал ассистент, бледнея, глядя на воткнувшийся в руку мужчины канцелярский резак, серая ткань рубашки быстро пропитывалась кровью. Валин медленно, чуть нахмурившись, вытащил резак, возвращая его ассистенту:
-   Право, это просто царапина. – Произнес он, наклоняясь к упавшим бумагам, потерев то место, куда воткнулось тонкое лезвие ножа. Ассистент приплясывал, топчась на месте, театрально заламывая руки, и умолял Валина спуститься в медицинский кабинет или хотя бы позвать врача сюда.
Чувствуя шевельнувшееся где-то на дне сознания раздражение, де Реналь согласился принять помощь медика и покинул кабинет, дав перед этим пару мелких поручений ассистенту, что бы тот не вздумал увязаться за ним.

Комнаты наёмной прислуги » Кабинет врача/Комнатка Дэни

Отредактировано Валин (2009-09-21 21:45:45)

20

Комнаты наёмной прислуги » Кабинет врача/Комнатка Дэни

Вернувшись в кабинет, Валин пересек его, уверенным шагом направляясь к своей спальной комнате. Ступив в узкий коридор, соединяющий его личные покои и рабочую зону, он затворил за собой дверь, погружаясь в густую темноту лишенного окон и каких-либо альтернативных источников света тесного пространства. Короткий всполох огня зажигалки на мгновение выхватил из темноты его лицо, и замер на кончике сигареты тлеющим огненно-красным пятнышком. Он не спешил покинуть темноту, прислонившись спиной к холодной двери, глядя прямо перед собой и не видя ничего. Его не пугали шорохи, ожившие в окружающей его пустоте, порождаемые сигаретным дымом, клубящиеся в нем, растворяющиеся во тьме, что бы затем, потянувшись откуда-то снизу, обнять его ноги, прижаться к брюкам липкими пальцами, вынырнуть из черноты бледным юношеским лицом, воззриться на него впадинами пустых глазниц. Но стоило протянуть руку, что бы коснуться бескровной кожи, и видение исчезало, что  бы вновь появиться, но уже впереди, у самого входа в его спальню, скрести грязными ногтями дверь и беспрестанно произносить его имя:
- Валин. Валин. Валин…
Сердце пропустило несколько ударов, замерло на секунду,  охваченное ужасом, что бы вновь забиться размеренно и ровно. Мужчина не двинулся с места, ощущая, как, адреналин разносится по венам. Этот мальчик был постоянным гостем его наркотических галлюцинаций, появляющийся каждый раз то мертвым, то живым, то красивым, то обезображенным, неизменным оставалось лишь то, что он звал Валина по имени и просил прикоснуться к нему. Де Реналь никогда не знал этого мальчика, никогда не видел его вне опиумных иллюзий, но при этом отчетливо осознавал, что ему знакомо это лицо. Истлевший пепел падает на пол, мальчик впереди поворачивается к мужчине, ощетинившись, выгнув спину, как разозленный кот, шипя и готовясь к прыжку, а затем пропадает, сливаясь с темнотой вокруг.
Валин бросил курок и пошел вперед, отворяя дверь в спальню, щурясь от сумрачного света, льющегося в окно. Щелчок выключателя – и электрические лампы оживляют пространство, заставляя забыть о кошмарном видении.
Опустив портсигар в ящик прикроватной тумбочки, и уславливаясь с самим собой не курить больше двух раз в течение трех дней, мужчина опустился на край кровати, расстегивая и снимая окровавленную рубашку, кладя ее подле себя, аккуратно сложив, чтобы утром горничная могла без лишних хлопот вынести ее вон. Раздевшись и сняв обувь, отправился в ванную комнату, чувствуя под босыми ступнями жесткую текстуру ковра, наслаждаясь возможностью пройтись босиком.
Смыв с себя усталость и запах табака, вернулся в комнату. Размокший окровавленный бинт был уже снят и поился в мусорной корзине.
В шкафу, приготовленный ничего не забывающим ассистентом, висел маскарадный костюм, присланный Валину одним из гостей. Сутана была отглажена, и де Реналь, надев строгие черные брюки, облачился в нее, завершив образ дорогими ботинками.
Вздохнув и бросив последний пристальный взгляд на ящик, в котором были заперты сигареты, вышел вон.

Холл и общие залы » Бальная зала

Отредактировано Валин (2009-09-26 03:35:07)


Вы здесь » Архив игры "Вертеп" » Апартаменты VIP-гостей » Покои господина де Реналя